Пустяк

 Пустяк…

 

Сегодня во второй половине дня офицер батальона, подполковник,                  замести­тель комбата, зашел с проверкой в одно из подразделений части и             уви­дел джигита, полулежащего на кровати и беззаботно читающего свою                  страничку на сайте «Однокласс­ники» в своем мобильном телефоне. Офицер сделал замечание, мол, по распорядку дня ты должен заниматься другими делами и вообще!  Боец незамедлительно нагрубил  офицеру, заявив, что он мешает и отвле­кает его, и что на кровати сидеть удобнее, чем на табуретке, кто слу­жил, знает, что это уже нарушение Устава, и что интересно, по-русски говорил с трудом, а грубил, хамил и матерился весьма обстоятельно.                       

На Кавказе, как известно, очень достойные традиции. Они не позволили бы ему так разговаривать со старшими или с офицером-мусульманином. Но он не на Кавказе, и с русским офицером, начальником к тому же, можно. Еще   земляки потом похвалят!

Офицер отобрал мобильник, приказал подумать о своем поведении и            доложить о выполне­нии в штабе части в 17.00. Тут-то и начинается бред...

 Этот джигит приходит в положенное время в штаб к подполковнику и             заявляет в категоричной форме, что не будет выполнять приказ, так как у него в 17.00  намаз! Ему надо мо­литься! Тут очень важно добавить, что строго в это же  время ежедневно, хоть метеорит летит, хоть потоп, - проводится развод  суточного наряда и караула, а там тоже в строю есть мусульмане, и никто о молитве не заикается – служба! При этом говорит, - что хотите со мной  делайте, но мне с Аллахом надо срочно пообщаться, хотя чуть больше часа назад он общался в «Одноклассниках»  с друзьями или девушками,  - и          наверняка не на богословские темы.

Подполковник выслу­шал его, собираясь морально-лекционно промыть          абреку мозг, но так как в политкорректном «новом облике» современной                 Россий­ской армии солдата-мусульманина надо всячески уважать, уважать его куль­туру, традиции, обычаи, молитвенное время, - офицер отменяет (!) приказ и отправ­ляет к командиру части для дальнейшего разбирательства.               Непосвященный человек, естественно, подумает – что за бред, какие-то  разбирательства, мо­литва какая-то, солдат диктует условия, - чем они вообще там, в армии занима­ются?! Другой, служивший ранее офицер или солдат подумал бы, - да дал бы ему подзатыльник, или в наряд загнал вне очереди - да и вся любовь! Нет, если дело дошло до духовных сфер, - в «новом облике» все не так…

Комбат кротко выслушал дагестанца и отпустил восвояси, наказав своему                   кол­леге-подполковнику не связываться… Вот где вся любовь! Не связываться! При этом ком­бат спокойно вздохнул, что избежал проблем…                        

А они у обоих офицеров могли бы быть! Начнем с того, что если бы         конфликт разросся, боец обратился бы за помощью к землякам в части,   включая офицеров-мусульман, которые при любом развитии, казалось бы, пустяковой ситуации приняли бы его сторону. При этом офицеры напле­вали бы на Устав и собственные погоны, - как же, земляка обижают! Кстати, часто они вообще не вникают в суть конфликта, а с ходу идут в атаку. Раньше бывали случаи, когда межнациональный конфликт переходил разумные границы, на КПП части  приезжало из городской диаспоры с десяток машин, под завязку набитых защитниками прав угнетенных.  

Далее этот горец  по совету друзей мог  обратиться в военную прокуратуру, об ущемлении своих прав, - а там их, несчастных, завсегда ждут с             распростер­тыми объятиями (толерантность, веротерпимость,                          политкоррект­ность, - куда же без них!) и у нашего подполковника начались бы проблемы по службе, причем далеко идущие вперед. В нашем случае это почти закончи­лось, - ведь комбат приказал, попросил, посоветовал – не связываться…

Теперь в русской армии, в русском городе, в солдатской казарме, невзирая на Устав, законы, распоря­док дня и всевозможные регламенты, более того, в части постоянной(!) боевой готовности, можно, оказывается, положить с прибо­ром на приказы командиров и начальников, зная, что за это ничего не будет, и пять раз на дню отправляться молиться, отложив службу.

А вот православ­ный священник приходит в воинскую часть в лучшем случае раз-два в год, в день принятия военной присяги молодым пополнением, и то если замполит грамот­ный окажется и пригласит. И русский солдат утром в воскресенье не идет в храм на литургию, потому что увольнения запрещены под тем или иным предло­гом, но ежедневно видит, что представителям других религиозных конфессий можно делать что угодно.

Вместо этого русский солдат в воскрес­ный день должен с утра попрыгать на спортивно-массовых мероприятиях, поиграть в футбол, посмотреть                 какой-нибудь патриотический фильм (о чём?!). Нет, это, безусловно,                     неотъемлемая часть военной службы, но ведь во время этих мероприятий группа солдат-мусульман тихо уходит, а как же, - мы забыли, - у них же намаз! И спорт, и  ура-кино в это мировоззре­ние не входят…

А недавнюю военную присягу солдаты-славяне из  Примо­рья принимали без батюшки…

 

 

© Copyright: Необходимо восстановить 2363, 2012

Регистрационный номер №0063050

от 16 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0063050 выдан для произведения:

 Пустяк…

 

Сегодня во второй половине дня офицер батальона, подполковник,                  замести­тель комбата, зашел с проверкой в одно из подразделений части и             уви­дел джигита, полулежащего на кровати и беззаботно читающего свою                  страничку на сайте «Однокласс­ники» в своем мобильном телефоне. Офицер сделал замечание, мол, по распорядку дня ты должен заниматься другими делами и вообще!  Боец незамедлительно нагрубил  офицеру, заявив, что он мешает и отвле­кает его, и что на кровати сидеть удобнее, чем на табуретке, кто слу­жил, знает, что это уже нарушение Устава, и что интересно, по-русски говорил с трудом, а грубил, хамил и матерился весьма обстоятельно.                       

На Кавказе, как известно, очень достойные традиции. Они не позволили бы ему так разговаривать со старшими или с офицером-мусульманином. Но он не на Кавказе, и с русским офицером, начальником к тому же, можно. Еще   земляки потом похвалят!

Офицер отобрал мобильник, приказал подумать о своем поведении и            доложить о выполне­нии в штабе части в 17.00. Тут-то и начинается бред...

 Этот джигит приходит в положенное время в штаб к подполковнику и             заявляет в категоричной форме, что не будет выполнять приказ, так как у него в 17.00  намаз! Ему надо мо­литься! Тут очень важно добавить, что строго в это же  время ежедневно, хоть метеорит летит, хоть потоп, - проводится развод  суточного наряда и караула, а там тоже в строю есть мусульмане, и никто о молитве не заикается – служба! При этом говорит, - что хотите со мной  делайте, но мне с Аллахом надо срочно пообщаться, хотя чуть больше часа назад он общался в «Одноклассниках»  с друзьями или девушками,  - и          наверняка не на богословские темы.

Подполковник выслу­шал его, собираясь морально-лекционно промыть          абреку мозг, но так как в политкорректном «новом облике» современной                 Россий­ской армии солдата-мусульманина надо всячески уважать, уважать его куль­туру, традиции, обычаи, молитвенное время, - офицер отменяет (!) приказ и отправ­ляет к командиру части для дальнейшего разбирательства.               Непосвященный человек, естественно, подумает – что за бред, какие-то  разбирательства, мо­литва какая-то, солдат диктует условия, - чем они вообще там, в армии занима­ются?! Другой, служивший ранее офицер или солдат подумал бы, - да дал бы ему подзатыльник, или в наряд загнал вне очереди - да и вся любовь! Нет, если дело дошло до духовных сфер, - в «новом облике» все не так…

Комбат кротко выслушал дагестанца и отпустил восвояси, наказав своему                   кол­леге-подполковнику не связываться… Вот где вся любовь! Не связываться! При этом ком­бат спокойно вздохнул, что избежал проблем…                        

А они у обоих офицеров могли бы быть! Начнем с того, что если бы         конфликт разросся, боец обратился бы за помощью к землякам в части,   включая офицеров-мусульман, которые при любом развитии, казалось бы, пустяковой ситуации приняли бы его сторону. При этом офицеры напле­вали бы на Устав и собственные погоны, - как же, земляка обижают! Кстати, часто они вообще не вникают в суть конфликта, а с ходу идут в атаку. Раньше бывали случаи, когда межнациональный конфликт переходил разумные границы, на КПП части  приезжало из городской диаспоры с десяток машин, под завязку набитых защитниками прав угнетенных.  

Далее этот горец  по совету друзей мог  обратиться в военную прокуратуру, об ущемлении своих прав, - а там их, несчастных, завсегда ждут с             распростер­тыми объятиями (толерантность, веротерпимость,                          политкоррект­ность, - куда же без них!) и у нашего подполковника начались бы проблемы по службе, причем далеко идущие вперед. В нашем случае это почти закончи­лось, - ведь комбат приказал, попросил, посоветовал – не связываться…

Теперь в русской армии, в русском городе, в солдатской казарме, невзирая на Устав, законы, распоря­док дня и всевозможные регламенты, более того, в части постоянной(!) боевой готовности, можно, оказывается, положить с прибо­ром на приказы командиров и начальников, зная, что за это ничего не будет, и пять раз на дню отправляться молиться, отложив службу.

А вот православ­ный священник приходит в воинскую часть в лучшем случае раз-два в год, в день принятия военной присяги молодым пополнением, и то если замполит грамот­ный окажется и пригласит. И русский солдат утром в воскресенье не идет в храм на литургию, потому что увольнения запрещены под тем или иным предло­гом, но ежедневно видит, что представителям других религиозных конфессий можно делать что угодно.

Вместо этого русский солдат в воскрес­ный день должен с утра попрыгать на спортивно-массовых мероприятиях, поиграть в футбол, посмотреть                 какой-нибудь патриотический фильм (о чём?!). Нет, это, безусловно,                     неотъемлемая часть военной службы, но ведь во время этих мероприятий группа солдат-мусульман тихо уходит, а как же, - мы забыли, - у них же намаз! И спорт, и  ура-кино в это мировоззре­ние не входят…

А недавнюю военную присягу солдаты-славяне из  Примо­рья принимали без батюшки…

 

 

Рейтинг: 0 178 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
79
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
62
60
56