Прогулка

5 апреля 2012 - Валерий Бурашников

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!"

© Copyright: Валерий Бурашников, 2012

Регистрационный номер №0040087

от 5 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0040087 выдан для произведения:

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день! 

Рейтинг: +1 394 просмотра
Комментарии (3)
Марина Попова # 6 апреля 2012 в 04:09 0
Не поняла юмора - 21 раз идёт повтор:
"Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь " mmm
Валерий Бурашников # 6 апреля 2012 в 23:37 0
Да, вы правы. Это не смешно.
Лидия Копасова # 9 ноября 2015 в 11:24 0
big_smiles_138