Прогулка

5 апреля 2012 - Валерий Бурашников

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!"

© Copyright: Валерий Бурашников, 2012

Регистрационный номер №0040087

от 5 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0040087 выдан для произведения:

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день! 

Рейтинг: +1 422 просмотра
Комментарии (3)
Марина Попова # 6 апреля 2012 в 04:09 0
Не поняла юмора - 21 раз идёт повтор:
"Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь " mmm
Валерий Бурашников # 6 апреля 2012 в 23:37 0
Да, вы правы. Это не смешно.
Лидия Копасова # 9 ноября 2015 в 11:24 0
big_smiles_138
Популярная проза за месяц
91
80
75
70
64
63
59
58
57
56
54
54
52
52
52
51
49
49
48
48
47
47
45
45
45
40
40
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
34
30