Прогулка

5 апреля 2012 - Валерий Бурашников

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!"

© Copyright: Валерий Бурашников, 2012

Регистрационный номер №0040087

от 5 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0040087 выдан для произведения:

" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь .
Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день! 

Рейтинг: +1 428 просмотров
Комментарии (3)
Марина Попова # 6 апреля 2012 в 04:09 0
Не поняла юмора - 21 раз идёт повтор:
"Луна, справа и сверху, пробивала вспышками желтой молнии чёрные лапы елей и сосен, металась лучом прожектора то спереди, то слева от дороги и плясала дикий танец в разрывах хвойного полога.
Шея Коня стала горячей и влажной, жар его крупа проникал через мои бёдра в самое сердце, бился тяжёлыми пульсами в затылке. Неси меня скорее! Дальше и дальше, за Илешкино поле, туда, где ледяная вода Илети смоет грязь и пот нашего бега.
Мы вылетели из-под елей прямо на вспаханный клин липкой и мокрой земли. Я перелетела через шею замершего Коня и впечаталась животом и локтями в глинистые комья поля. Мне не больно, Конь, мне весело и страшно! Я приподнимаюсь на локтях, но ноги не слушаются меня. Помоги, друг! Обернувшись через плечо я вижу и слышу его всхрапывающее дыхание, блестящие влажные глаза и комочек белой пены в уголках губ.
Конь! Вспаши меня!
А потом ты вернёшься.. В тёплую конюшню, к яслям.. С овсом - у тебя завтра.. Тяжёлый день!" Комья грязи с раскисшей за последнюю неделю дороги, из колеи от тележных колёс пачкали божественный живот моего Коня. Я поправила бег моего друга - и мы полетели слева от дороги, где тропа, по корням и кочкам, держала наш вес и его мощь " mmm
Валерий Бурашников # 6 апреля 2012 в 23:37 0
Да, вы правы. Это не смешно.
Лидия Копасова # 9 ноября 2015 в 11:24 0
big_smiles_138

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
86
85
84
83
81
80
77
77
75
61
52
50