ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Поэта обидеть может каждый...

Поэта обидеть может каждый...

article447615.jpg
 
   Давненько не описывал я свои посиделки с приятелями, беленькими и чёрненькими. Хотя, как вы понимаете, жизнь течёт своим чередом, друзья забегают и отчаливают по делам, иногда новых знакомых приводят, чему я всегда рад. В отличие от моей берегинюшки, которой приходится с нами сидеть полночь-заполночь…

   Вот вчера вечером, например, сидим с Шарлизкой, кофеёк попиваем, мудрые мысли друг другу излагаем. Ну, излагает, правда, больше она – когда мы вдвоём она становится очень говорливой. Но мне-то это как раз и нравится, ведь в это время я могу думать о чём-то своём, вовремя кивая и поддакивая. Вот и в этот раз, она что-то щебетала, рассказывая очередной случай из своей бурной жизни, как вдруг резко замолчала и оглянулась на дверь. 

   - Так, Алик приближается. И не один… 

   Тут же в дверном проёме появилась лёгкая дымка, из которой в комнату шагнул наш приятель Алука, ведя за собой бледного худощавого мужчину, одетого в средневековые одежды. На голове его красовалась какая-то камелавка, которая придавала ему вполне учёный вид. Да и лицо… нет, положительно я его где-то видел!

   - Привет ребята, я сегодня без предупреждения. Зато с приятелем!

   И с этими словами Алука выдвинул своего спутника вперёд.

   - Знакомьтесь, мой давний друг Мишель. Для своих - просто Миша…

   Средневековый гость церемонно раскланялся, вынул спрятанный в складках плаща небольшой бочонок, поставил его на стол, и только после этого произнёс:

   - Мишель де Нострдам. Творческий псевдоним – Нострадамус…

   Шарлизка приветливо кивнула новому гостю, видно было, что они давно знакомы. Тот подошёл к моей берегинюшке, галантно поцеловал руку и подмигнул. Хорошо ещё, что по щёчке не потрепал, а то я не сдержался бы от такой фамильярности! Лиз виновато глянула на меня.

   - Не волнуйся, милый, мы с Мишкой давние знакомые. Одно время Алука без него и не появлялся в обществе! Везде с собой прихватывал…

   - Ну что ты, Лизз, я и не волнуюсь. Всегда рад новым знакомым, тем более таким известным! Располагайтесь Миша, а я пока с коньячком разберусь…

   Нострадамус уселся рядом с моей хранительницей на диван и покосился на кота, который спокойно спал в уголочке, свернувшись калачиком. Гизмо приоткрыл один глаз, оценил нового соседа и спокойно закрыл, явно не чувствуя никакой угрозы. Мне же припомнилась одна байка, услышанная недавно, и я обратился к известному астрологу.

   - Мишель, а Вы знаете, что о Вас уже и анекдоты есть?

   - Да я вроде бы не очень подхожу для анекдотов… Впрочем, извольте!

   - Тааак… Ну, пожалуй вот этот – он коротенький. Нострадамус тычет своего кота в башмак, приговаривая: «Кто? Вот кто, я спрашиваю, кто нагадит в этот ботинок через полчаса?».

   Гизмо дёрнул ухом, фыркнул, ещё раз внимательно посмотрел на гостя, и повернулся на другой бок. Нострадамус же даже бровью не повёл, но перехватив насмешливый взгляд Алуки потупился, и печально вымолвил:

   - Эх, если бы так было на самом деле.

   - Не понял…

   Но тут меня перебил Алука, уже разливший по бокалам коньяк и даже поколдовавший над небольшой закуской. Сунув мне в руку бокал он с хитрой улыбкой провозгласил:

   - Ну, за предвидение!

   Пригубили, конечно, но очень уж меня заинтересовала фраза, вырвавшаяся у нашего средневекового гостя, поэтому я опять обратился к нему.

   - Миш, я что-то не понял твоего замечания. Ты же великий предсказатель будущего, насколько я помню! Твои катрены до сих пор расшифровывают, правда, с переменным успехом. Чем-то напоминает этакое вечное толкование торы…

   - Милейший хозяин, всё не так просто. Какой уж из меня предсказатель… Ой, давайте Вам лучше Алука расскажет о моей судьбе!

   Я повернулся к своему другу, который сиял как начищенный пятак. Мельком отметил, что Шарлизка тоже улыбается, явно вспоминает нечто весёлое, а кот старательно изображает глубокий сон, вот только напряжённо торчащие уши выдают крайнюю степень внимания. Алука отхлебнул ещё коньяка и довольно откинулся в кресле.

   - Понимаешь, мой друг, Мишка не совсем предсказатель и уж совсем не астролог. Поэт он, причём не из последних. Но, в то время когда он живёт, поэт – существо довольно низко оплачиваемое, да и профессия сия не особо престижна. А род Нострдам старинный, в нём шутов, коими и считали поэтов, быть не могло. Бедняга же Мишель никакого другого занятия не признавал, он мечтал писать стихи… С горя запил, проводил всё время в кабаках, где я его как-то и встретил. Посидели, погрустили, но тут я вспомнил, что меня тогда Катенька Медичи попросила найти личного астролога для её сына, Генриха. Вот и решение проблемы! Устроил парня ко двору, ну и помогал понемногу. Таскал в разные времена с собой, но многого не показывал, конечно…

   - Ага… Так он описывал то, что видел? Алик, так это же меняет дело! Хорошо, что ты привёл Мишеля – сейчас мы многое выясним…

   При этих словах знаменитый предсказатель совсем поник и отрицательно затряс головой, а Алука расхохотался, чуть не упав при этом с кресла. Отсмеявшись, он наполнил опять бокалы из старинного бочонка и поднял свой со словами:

   - Друг мой, ты забыл, что я тебе сказал с самого начала. Мишка - поэт!

   Отпил, немного помолчал, что-то вспоминая, улыбнулся, и добавил:

   - И поэт пьющий… 

   Нострадамус совсем смутился, покраснел, и отхлебнул из своего бокала. Ещё ничего не понимая, я вопросительно посмотрел на нашего гостя. Тот опять кивнул и печально произнёс:

   - Да, всё верно. Понимаете, я ведь всегда помню, куда мы с досточтимым Алукой попадаем, даже времена запоминаю. Ну, приблизительно, конечно. Ночью сажусь всё описывать, беру бутылочку, пишу всё вроде бы верно, а утром читаю, что накропал ночью и сам понять не могу смысл написанного. И голова жутко болит…

   - Хммм… да, бывает.

   - И ещё одно… Понимаете, меня всегда больше интересует форма, а не содержание, мне надо, чтобы это красиво звучало! Вот и подбираю слова, понятия, персонажей, иногда вообще не из тех времён люди забредают. Да и Алука мне ведь показывает только часть событий, чтобы не получилось совсем неправдоподобно. Ну кто поверит в точность предсказания вплоть до минуты, да ещё и в наши времена! Тут и инквизиция заинтересоваться может, а это совсем лишнее…

   Я подошёл к компьютеру и набрал в поисковике «Картены Нострадамуса». Ткнув в первую попавшуюся ссылку, я перехватил восхищённый взгляд астролога, увидевшего открывшийся текст, и пододвинул к монитору кресло – садись, мол. Он отрицательно помотал головой и сказал:

   - Нет-нет, я же в технике не разбираюсь. Лучше прочтите мне что-нибудь на свой выбор – хочется послушать, как это звучит сейчас…

   - Да пожалуйста! Первое же… «Высоко вознесённый не узнает свой жезл. Младших детей от старших отделит и проклянет. Никогда не было более отвратительного, жестокого существа. Из-за жён предаст их чёрной смерти и изгонит». Мишель, это о ком ты так нелицеприятно высказался?

   Нострадамус задумался, на лице его отражалась активная работа мысли. Потом он вздохнул и обречённо махнул рукой.

   - Абсолютно не помню… Кажется о каком-то английском короле, хотя утверждать не берусь. Но меня заботит не это, а то, что это же совсем не стихи! Я бился над рифмами, над размером, мне казалось, что это будет красиво звучать… Вот послушайте, ребята!

   Он встал, приосанился, весь как-то засветился изнутри и начал немного нараспев – так очень часто читают свои стихи поэты:

   - Le subleue' ne cognoistra son sceptre,
  Les enfans ieunes des plus grands honnira:
  Oncques ne fut vn plus ord cruel estre,
  Pour leurs espouses a`mort noir bannira…

   Закончив свой речитатив он напряжённо сел, явно ожидая реакции. Она не заставила себя ждать – Шарлиз тут же погладила его по голове и добавила: «Талантливый ты, Мишаня, вот только глупенький», а Алик, громко крякнув, потянулся за бочонком. Мне, если честно, тоже понравилось как это звучит на старофранцузском, о чём я и не преминул сообщить довольному автору.

   - А что, на слух это намного лучше! Так, вот тут есть более конкретное: «О, огромный Рим, приближается твоё разрушение! Не твоих стен, но твоей крови и сущности». Интересно, что ты имел в виду?

   - Ничего, это просто образ, мне понравилось… Вот такая гипербола пришла на ум как-то ночью, понимаете? И форма очень изящная получилась, так и льётся. В тот вечер Алука принёс хорошую граппу из Италии… «O vaste Rome ta ruyne s'approche, non de tes murs, de ton sang et substance»… Стихи это, просто стихи!

   - Мдааа… Интересный ты парень, Миша. Ты там стихи пишешь, над формой, мол, бьёшься, да ещё и под коньячок, а народ уже не первое столетие ищет смысл и значение каждой твоей буковки! Ну вы даёте, ребята…

   Я обернулся к столу, ожидая увидеть хоть какое-нибудь подобие покаяния. Какое там! Берегинюшка моя улыбается своей лучезарной улыбкой, Алука, ну что с беса возьмёшь, вообще веселится как ребёнок, получивший вкусную конфетку, и разве что сам поэт сидит немного сконфуженный, хотя и по его лицу бродит лёгкая, но вполне довольная улыбка. К тому же он периодически пожимает плечами и приговаривает: «Ничего не понимаю, стихи-то ведь хорошие…».

   И как с этой публикой вершить великие дела? Нет, я никому этого рассказывать не буду, конечно, да мне и не поверит никто. Целые научные институты занимаются расшифровкой этих самых катренов, да ещё и собранных в какие-то центурии… Ладно, пускай специально обученные люди работают – всё-таки при деле! 

   К тому же Алик опять потянулся к своему заветному бочонку… Ну что же, жизнь продолжается, и не так уж важно точно знать свою судьбу. Как говорили древние – делай, как должно, и будь, что будет!

© Copyright: Андрей Шеркунов, 2019

Регистрационный номер №0447615

от 18 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0447615 выдан для произведения:
 
   Давненько не описывал я свои посиделки с приятелями, беленькими и чёрненькими. Хотя, как вы понимаете, жизнь течёт своим чередом, друзья забегают и отчаливают по делам, иногда новых знакомых приводят, чему я всегда рад. В отличие от моей берегинюшки, которой приходится с нами сидеть полночь-заполночь…

   Вот вчера вечером, например, сидим с Шарлизкой, кофеёк попиваем, мудрые мысли друг другу излагаем. Ну, излагает, правда, больше она – когда мы вдвоём она становится очень говорливой. Но мне-то это как раз и нравится, ведь в это время я могу думать о чём-то своём, вовремя кивая и поддакивая. Вот и в этот раз, она что-то щебетала, рассказывая очередной случай из своей бурной жизни, как вдруг резко замолчала и оглянулась на дверь. 

   - Так, Алик приближается. И не один… 

   Тут же в дверном проёме появилась лёгкая дымка, из которой в комнату шагнул наш приятель Алука, ведя за собой бледного худощавого мужчину, одетого в средневековые одежды. На голове его красовалась какая-то камелавка, которая придавала ему вполне учёный вид. Да и лицо… нет, положительно я его где-то видел!

   - Привет ребята, я сегодня без предупреждения. Зато с приятелем!

   И с этими словами Алука выдвинул своего спутника вперёд.

   - Знакомьтесь, мой давний друг Мишель. Для своих - просто Миша…

   Средневековый гость церемонно раскланялся, вынул спрятанный в складках плаща небольшой бочонок, поставил его на стол, и только после этого произнёс:

   - Мишель де Нострдам. Творческий псевдоним – Нострадамус…

   Шарлизка приветливо кивнула новому гостю, видно было, что они давно знакомы. Тот подошёл к моей берегинюшке, галантно поцеловал руку и подмигнул. Хорошо ещё, что по щёчке не потрепал, а то я не сдержался бы от такой фамильярности! Лиз виновато глянула на меня.

   - Не волнуйся, милый, мы с Мишкой давние знакомые. Одно время Алука без него и не появлялся в обществе! Везде с собой прихватывал…

   - Ну что ты, Лизз, я и не волнуюсь. Всегда рад новым знакомым, тем более таким известным! Располагайтесь Миша, а я пока с коньячком разберусь…

   Нострадамус уселся рядом с моей хранительницей на диван и покосился на кота, который спокойно спал в уголочке, свернувшись калачиком. Гизмо приоткрыл один глаз, оценил нового соседа и спокойно закрыл, явно не чувствуя никакой угрозы. Мне же припомнилась одна байка, услышанная недавно, и я обратился к известному астрологу.

   - Мишель, а Вы знаете, что о Вас уже и анекдоты есть?

   - Да я вроде бы не очень подхожу для анекдотов… Впрочем, извольте!

   - Тааак… Ну, пожалуй вот этот – он коротенький. Нострадамус тычет своего кота в башмак, приговаривая: «Кто? Вот кто, я спрашиваю, кто нагадит в этот ботинок через полчаса?».

   Гизмо дёрнул ухом, фыркнул, ещё раз внимательно посмотрел на гостя, и повернулся на другой бок. Нострадамус же даже бровью не повёл, но перехватив насмешливый взгляд Алуки потупился, и печально вымолвил:

   - Эх, если бы так было на самом деле.

   - Не понял…

   Но тут меня перебил Алука, уже разливший по бокалам коньяк и даже поколдовавший над небольшой закуской. Сунув мне в руку бокал он с хитрой улыбкой провозгласил:

   - Ну, за предвидение!

   Пригубили, конечно, но очень уж меня заинтересовала фраза, вырвавшаяся у нашего средневекового гостя, поэтому я опять обратился к нему.

   - Миш, я что-то не понял твоего замечания. Ты же великий предсказатель будущего, насколько я помню! Твои катрены до сих пор расшифровывают, правда, с переменным успехом. Чем-то напоминает этакое вечное толкование торы…

   - Милейший хозяин, всё не так просто. Какой уж из меня предсказатель… Ой, давайте Вам лучше Алука расскажет о моей судьбе!

   Я повернулся к своему другу, который сиял как начищенный пятак. Мельком отметил, что Шарлизка тоже улыбается, явно вспоминает нечто весёлое, а кот старательно изображает глубокий сон, вот только напряжённо торчащие уши выдают крайнюю степень внимания. Алука отхлебнул ещё коньяка и довольно откинулся в кресле.

   - Понимаешь, мой друг, Мишка не совсем предсказатель и уж совсем не астролог. Поэт он, причём не из последних. Но, в то время когда он живёт, поэт – существо довольно низко оплачиваемое, да и профессия сия не особо престижна. А род Нострдам старинный, в нём шутов, коими и считали поэтов, быть не могло. Бедняга же Мишель никакого другого занятия не признавал, он мечтал писать стихи… С горя запил, проводил всё время в кабаках, где я его как-то и встретил. Посидели, погрустили, но тут я вспомнил, что меня тогда Катенька Медичи попросила найти личного астролога для её сына, Генриха. Вот и решение проблемы! Устроил парня ко двору, ну и помогал понемногу. Таскал в разные времена с собой, но многого не показывал, конечно…

   - Ага… Так он описывал то, что видел? Алик, так это же меняет дело! Хорошо, что ты привёл Мишеля – сейчас мы многое выясним…

   При этих словах знаменитый предсказатель совсем поник и отрицательно затряс головой, а Алука расхохотался, чуть не упав при этом с кресла. Отсмеявшись, он наполнил опять бокалы из старинного бочонка и поднял свой со словами:

   - Друг мой, ты забыл, что я тебе сказал с самого начала. Мишка - поэт!

   Отпил, немного помолчал, что-то вспоминая, улыбнулся, и добавил:

   - И поэт пьющий… 

   Нострадамус совсем смутился, покраснел, и отхлебнул из своего бокала. Ещё ничего не понимая, я вопросительно посмотрел на нашего гостя. Тот опять кивнул и печально произнёс:

   - Да, всё верно. Понимаете, я ведь всегда помню, куда мы с досточтимым Алукой попадаем, даже времена запоминаю. Ну, приблизительно, конечно. Ночью сажусь всё описывать, беру бутылочку, пишу всё вроде бы верно, а утром читаю, что накропал ночью и сам понять не могу смысл написанного. И голова жутко болит…

   - Хммм… да, бывает.

   - И ещё одно… Понимаете, меня всегда больше интересует форма, а не содержание, мне надо, чтобы это красиво звучало! Вот и подбираю слова, понятия, персонажей, иногда вообще не из тех времён люди забредают. Да и Алука мне ведь показывает только часть событий, чтобы не получилось совсем неправдоподобно. Ну кто поверит в точность предсказания вплоть до минуты, да ещё и в наши времена! Тут и инквизиция заинтересоваться может, а это совсем лишнее…

   Я подошёл к компьютеру и набрал в поисковике «Картены Нострадамуса». Ткнув в первую попавшуюся ссылку, я перехватил восхищённый взгляд астролога, увидевшего открывшийся текст, и пододвинул к монитору кресло – садись, мол. Он отрицательно помотал головой и сказал:

   - Нет-нет, я же в технике не разбираюсь. Лучше прочтите мне что-нибудь на свой выбор – хочется послушать, как это звучит сейчас…

   - Да пожалуйста! Первое же… «Высоко вознесённый не узнает свой жезл. Младших детей от старших отделит и проклянет. Никогда не было более отвратительного, жестокого существа. Из-за жён предаст их чёрной смерти и изгонит». Мишель, это о ком ты так нелицеприятно высказался?

   Нострадамус задумался, на лице его отражалась активная работа мысли. Потом он вздохнул и обречённо махнул рукой.

   - Абсолютно не помню… Кажется о каком-то английском короле, хотя утверждать не берусь. Но меня заботит не это, а то, что это же совсем не стихи! Я бился над рифмами, над размером, мне казалось, что это будет красиво звучать… Вот послушайте, ребята!

   Он встал, приосанился, весь как-то засветился изнутри и начал немного нараспев – так очень часто читают свои стихи поэты:

   - Le subleue' ne cognoistra son sceptre,
  Les enfans ieunes des plus grands honnira:
  Oncques ne fut vn plus ord cruel estre,
  Pour leurs espouses a`mort noir bannira…

   Закончив свой речитатив он напряжённо сел, явно ожидая реакции. Она не заставила себя ждать – Шарлиз тут же погладила его по голове и добавила: «Талантливый ты, Мишаня, вот только глупенький», а Алик, громко крякнув, потянулся за бочонком. Мне, если честно, тоже понравилось как это звучит на старофранцузском, о чём я и не преминул сообщить довольному автору.

   - А что, на слух это намного лучше! Так, вот тут есть более конкретное: «О, огромный Рим, приближается твоё разрушение! Не твоих стен, но твоей крови и сущности». Интересно, что ты имел в виду?

   - Ничего, это просто образ, мне понравилось… Вот такая гипербола пришла на ум как-то ночью, понимаете? И форма очень изящная получилась, так и льётся. В тот вечер Алука принёс хорошую граппу из Италии… «O vaste Rome ta ruyne s'approche, non de tes murs, de ton sang et substance»… Стихи это, просто стихи!

   - Мдааа… Интересный ты парень, Миша. Ты там стихи пишешь, над формой, мол, бьёшься, да ещё и под коньячок, а народ уже не первое столетие ищет смысл и значение каждой твоей буковки! Ну вы даёте, ребята…

   Я обернулся к столу, ожидая увидеть хоть какое-нибудь подобие покаяния. Какое там! Берегинюшка моя улыбается своей лучезарной улыбкой, Алука, ну что с беса возьмёшь, вообще веселится как ребёнок, получивший вкусную конфетку, и разве что сам поэт сидит немного сконфуженный, хотя и по его лицу бродит лёгкая, но вполне довольная улыбка. К тому же он периодически пожимает плечами и приговаривает: «Ничего не понимаю, стихи-то ведь хорошие…».

   И как с этой публикой вершить великие дела? Нет, я никому этого рассказывать не буду, конечно, да мне и не поверит никто. Целые научные институты занимаются расшифровкой этих самых катренов, да ещё и собранных в какие-то центурии… Ладно, пускай специально обученные люди работают – всё-таки при деле! 

   К тому же Алик опять потянулся к своему заветному бочонку… Ну что же, жизнь продолжается, и не так уж важно точно знать свою судьбу. Как говорили древние – делай, как должно, и будь, что будет!

 
Рейтинг: +1 57 просмотров
Комментарии (2)
Нелли Тодд # 20 мая 2019 в 10:38 0
Ой, не только поэта, но и прозаика, обидеть проще простого! Причем часто обиду наносят именно те, кто сам не понимает, чего хочет, и пишет весьма посредственно.
Кстати, вино иногда помогает поэту перенестись в особый мир, а там он вдохновляется гораздо ярче! Тем же способом он легко может забыться и, поработав как следует, насолить своим обидчикам.
emotions-5
Андрей Шеркунов # 20 мая 2019 в 11:16 0
Хммм, спасибо... "Пишет весьма посредственно" - это обо мне? Ну ладно, может быть... А вино может помочь, а может и лишить - по многим друзьям художникам знаю. Тут всё индивидуально...
smayliki-prazdniki-34
Популярная проза за месяц
95
94
92
92
81
78
78
77
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
74
74
73
68
67
66
66
65
65
64
61
60
59
56
55
54
54
53
51
39
35
35