ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Поцелуй Фемиды

Поцелуй Фемиды

31 мая 2012 - Игорь Коркин

Оксана Симонова росла в неполной семье. Отца своего она не помнила. В пять лет её папа-перекатиполе "перекатил" к другой маме, а в память о себе оставил чёрно-белую фотографию, на которой тогда ещё счастливое семейство сфотографировалось на фоне "Ласточкина гнезда" в Крыму. Мать старалась ничего не говорить дочери об отце, чтобы стереть память о нём, но грустные глаза её говорили совсем о другом. Мать хранила эту фотографию, как память о счастливом времени, подолгу смотрела на неё, а потом опять прятала, но любопытная Оксанка вновь находила её в недрах старой родительской мебели. Когда матери надоели вопросы дочери, она сказала:

- Это твой папа. Он был заядлым туристом, очень любил отдыхать в Крыму.
Училась Оксана хорошо, была прилежной, спокойной и сообразительной девочкой, что злило других учеников. Одноклассники знали, что она растёт без отца и за глаза её называли "сиротой". Однажды злость учеников вырвалась наружу, и Оксана узнала свою кличку. Дома мать погладила по голове плачущую дочку и сказала:
- Потерпи, малышка, скоро и на нашей улице будет праздник.
В школе любознательный ребёнок узнал, что в мире существуют люди, которые посвящают свою жизнь борьбе за справедливость и называются они адвокатами. Вскоре это желание стало настолько сильным и естественным, что через полтора десятка лет превратилось в реальность.
После окончания юридического института молодая специалистка поняла, что кроме практики, опыта и знаний основ юриспруденции надо ещё иметь и многое другое. А пока ей предложили "волчью" должность судебного пристава.
Надо сказать, что с развитием дикого капитализма в стране правоохранительные органы получили неслыханную волю. Банки, пользуясь отсутствием законов, выдавали кредиты направо-налево под сумасшедшие проценты, а потом, когда заёмщики оказывались в долговой яме, не знали, как "выбить" долг. Количество невозвратов росло, увеличивая и без того огромную армию судебных приставов, поэтому банкиры лоббировали нужные им законы, а депутаты, зарабатывая дивиденты, претворяли заказ "сильных мира сего" в жизнь.
Поработав некоторое время на этой должности, Оксана поняла, что не стоит вообще говорить о какой-то справедливости, потому, что её просто не существовало в помине. Через год она научилась контролировать свои эмоции и чувства и в бригаде, которая занималась описью, оценкой и изъятием материальных ценностей у должников, скоро стала старшей.
Вот и сегодня, бригада из семи человек, включая трёх приставов и четырёх грузчиков, рвалась в квартиру очередного должника.
- Оксана Владимировна, - взмолился пристав Вадим. – Может, на сегодня хватит? Пятое изъятие за день. Нервы у меня не железные, могу сорваться.
- Потерпите, ребята. Как я потом начальству отчитываться буду?
Пьяные крики, истерики, слёзы, уговоры, - ко всему этому молодой пристав Симонова привыкла, поэтому спокойно позвонила в старую, обшарпанную дверь, которая почему-то тотчас же открылась. На пороге стояла молодая женщина с грудным ребёнком на руках.
- Симонова Анна Владимировна, это вы? – спросила Оксана, ничуть не удивляясь схожести распространённой русской фамилии и отчества.
- Да, это я.
- Суд постановил изъять у вас материальные ценности из квартиры в счёт уплаты долга Уралбанку.
В кухне за столом сидел мальчик лет пяти.
- Мама, это кто?
- Юрочка, это гости.
- А зачем они телик выносят?
- Хотят посмотреть мультики.
- А мы?
В это время в квартиру зашла женщина преклонных лет с авоськой.
- Аня, я здесь тебе картошки принесла, поешь и Юру покорми. Ой, а это кто? Так, понятно..Кто из вас старший?
- Я, Симонова Оксана Владимировна, судебный пристав.
- Пожалейте эту мученицу, её бросил гражданский муж. Пожил с ней несколько лет, а потом взял кредит на её имя и исчез.
- Оксана Владимировна, - сказал один из грузчиков. – Мы не сможем вытащить этот шкаф, он развалится, его нельзя трогать.
Ребёнок заплакал. Мать села на диван, и, никого не стесняясь, дала ему грудь.
- Диван ещё новый, - сказал пристав Гена.
- Ты, что, не видишь, ребёнка кормят? Встанет мать, потом забирайте, - разозлилась Оксана.
- Мы же не можем ждать. Что тогда нести сейчас?
- Кухонный гарнитур вынесли?
- Да.
- Ковры?
- Да.
В углу стоял буфет, через стёкла которого Оксана увидела старый сервиз и какую-то фотографию.
- Тогда несите буфет, - сказала она.
- Там посуда.
- Поставьте на пол, - спокойно сказала хозяйка.
Оксана передала опись изымаемого имущества приставу Вадиму, подошла к буфету и открыла дверцы. С фотографии на неё смотрел её отец, он обнимал другую женщину и другого ребёнка у "Ласточкиного гнезда".
- Где вы взяли эту фотографию? – дрожащим голосом спросила Оксана Анну.
- Это я с родителями. Отец давно бросил нас. Забирайте диван, я уже покормила ребёнка.
Оксана ещё не отошла от шока, поэтому спросила первое, что пришло на ум:
- Кто это? Мальчик или девочка?
- Вам-то не всё равно?
У Оксаны всё плыло перед глазами.
"Господи, что же я делаю? Это моя сестра и племянники" - думала она.
Ребёнок в пелёнках смотрел на неё своими большими зелёными глазами.
"Глаза-то мои. Как же я это не заметила, как Аня похожа на меня?"
В этой буржуазной суете погибли все человеческие чувства, никого не интересовало горе, беда ближнего. В мозгах существовали только цифры, долги, кредиты, отчёты, суды и статистика выполненной за отчётный период работы. Оксана испугалась. Она увидела своё отражение в старом зеркале, висящем на голой стене. Чуть поодаль, позади себя, она прекрасно видела Анну. Две сестры смотрели друг на друга в зеркало. Ни одна из них не решалась сказать другой о их схожести. Воцарилось молчание.
- Оксана Владимировна, - раздался, наконец, голос старшего грузчика. – Диван надо разбирать, он не пройдёт в двери.
- Не надо его никуда выносить, - спокойно сказала Оксана.
- Почему это? – спросил Гена. – После продажи этого хлама и десятой доли долга не покрыть.
- Гена, - тихо, но строго произнесла Симонова. Я ошиблась адресом.
- Ошиблась? – злое и потное лицо Гены исказила предсмертная улыбка мамонта.
- Как, ошиблась? – гневно заорал грузчик. Что это за издевательство? Я ещё не обедал.
- Скажи своим ребятам – пусть заносят всё обратно. Только быстро. За срочность плачу две тысячи.
- Это совсем другое дело, - расплылся грузчик в счастливой улыбке.
- Гена, сегодня заканчиваем работу. Вот тебе деньги, сгоняй-ка в магазин, купи больше еды, ребёнку фруктов и сладостей.
- Понял..
- Да, и торт не забудь, самый дорогой и большой.
Всё это время Анна стояла, открыв рот.
- Я не поняла, вы же уже давали мне отсрочку..
Оксана аккуратно взяла ребёнка на руки.
- Какой хороший..
- Это девочка, Настя.
- Аня, тут долг небольшой, всего девяносто тысяч вместе с процентами.
- Это для меня неподъёмная сумма. У меня только пособие, как матери-одиночки.
- Аня, иди ставь чай, сейчас торт принесут. Ничего, Настюша, как-нибудь проживём, правда? – спросила Оксана новорождённую.
Племянница одарила тётю детской счастливой улыбкой.













© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0052249

от 31 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0052249 выдан для произведения:

Оксана Симонова росла в неполной семье. Отца своего она не помнила. В пять лет её папа-перекатиполе "перекатил" к другой маме, а в память о себе оставил чёрно-белую фотографию, на которой тогда ещё счастливое семейство сфотографировалось на фоне "Ласточкина гнезда" в Крыму. Мать старалась ничего не говорить дочери об отце, чтобы стереть память о нём, но грустные глаза её говорили совсем о другом. Мать хранила эту фотографию, как память о счастливом времени, подолгу смотрела на неё, а потом опять прятала, но любопытная Оксанка вновь находила её в недрах старой родительской мебели. Когда матери надоели вопросы дочери, она сказала:

- Это твой папа. Он был заядлым туристом, очень любил отдыхать в Крыму.
Училась Оксана хорошо, была прилежной, спокойной и сообразительной девочкой, что злило других учеников. Одноклассники знали, что она растёт без отца и за глаза её называли "сиротой". Однажды злость учеников вырвалась наружу, и Оксана узнала свою кличку. Дома мать погладила по голове плачущую дочку и сказала:
- Потерпи, малышка, скоро и на нашей улице будет праздник.
В школе любознательный ребёнок узнал, что в мире существуют люди, которые посвящают свою жизнь борьбе за справедливость и называются они адвокатами. Вскоре это желание стало настолько сильным и естественным, что через полтора десятка лет превратилось в реальность.
После окончания юридического института молодая специалистка поняла, что кроме практики, опыта и знаний основ юриспруденции надо ещё иметь и многое другое. А пока ей предложили "волчью" должность судебного пристава.
Надо сказать, что с развитием дикого капитализма в стране правоохранительные органы получили неслыханную волю. Банки, пользуясь отсутствием законов, выдавали кредиты направо-налево под сумасшедшие проценты, а потом, когда заёмщики оказывались в долговой яме, не знали, как "выбить" долг. Количество невозвратов росло, увеличивая и без того огромную армию судебных приставов, поэтому банкиры лоббировали нужные им законы, а депутаты, зарабатывая дивиденты, претворяли заказ "сильных мира сего" в жизнь.
Поработав некоторое время на этой должности, Оксана поняла, что не стоит вообще говорить о какой-то справедливости, потому, что её просто не существовало в помине. Через год она научилась контролировать свои эмоции и чувства и в бригаде, которая занималась описью, оценкой и изъятием материальных ценностей у должников, скоро стала старшей.
Вот и сегодня, бригада из семи человек, включая трёх приставов и четырёх грузчиков, рвалась в квартиру очередного должника.
- Оксана Владимировна, - взмолился пристав Вадим. – Может, на сегодня хватит? Пятое изъятие за день. Нервы у меня не железные, могу сорваться.
- Потерпите, ребята. Как я потом начальству отчитываться буду?
Пьяные крики, истерики, слёзы, уговоры, - ко всему этому молодой пристав Симонова привыкла, поэтому спокойно позвонила в старую, обшарпанную дверь, которая почему-то тотчас же открылась. На пороге стояла молодая женщина с грудным ребёнком на руках.
- Симонова Анна Владимировна, это вы? – спросила Оксана, ничуть не удивляясь схожести распространённой русской фамилии и отчества.
- Да, это я.
- Суд постановил изъять у вас материальные ценности из квартиры в счёт уплаты долга Уралбанку.
В кухне за столом сидел мальчик лет пяти.
- Мама, это кто?
- Юрочка, это гости.
- А зачем они телик выносят?
- Хотят посмотреть мультики.
- А мы?
В это время в квартиру зашла женщина преклонных лет с авоськой.
- Аня, я здесь тебе картошки принесла, поешь и Юру покорми. Ой, а это кто? Так, понятно..Кто из вас старший?
- Я, Симонова Оксана Владимировна, судебный пристав.
- Пожалейте эту мученицу, её бросил гражданский муж. Пожил с ней несколько лет, а потом взял кредит на её имя и исчез.
- Оксана Владимировна, - сказал один из грузчиков. – Мы не сможем вытащить этот шкаф, он развалится, его нельзя трогать.
Ребёнок заплакал. Мать села на диван, и, никого не стесняясь, дала ему грудь.
- Диван ещё новый, - сказал пристав Гена.
- Ты, что, не видишь, ребёнка кормят? Встанет мать, потом забирайте, - разозлилась Оксана.
- Мы же не можем ждать. Что тогда нести сейчас?
- Кухонный гарнитур вынесли?
- Да.
- Ковры?
- Да.
В углу стоял буфет, через стёкла которого Оксана увидела старый сервиз и какую-то фотографию.
- Тогда несите буфет, - сказала она.
- Там посуда.
- Поставьте на пол, - спокойно сказала хозяйка.
Оксана передала опись изымаемого имущества приставу Вадиму, подошла к буфету и открыла дверцы. С фотографии на неё смотрел её отец, он обнимал другую женщину и другого ребёнка у "Ласточкиного гнезда".
- Где вы взяли эту фотографию? – дрожащим голосом спросила Оксана Анну.
- Это я с родителями. Отец давно бросил нас. Забирайте диван, я уже покормила ребёнка.
Оксана ещё не отошла от шока, поэтому спросила первое, что пришло на ум:
- Кто это? Мальчик или девочка?
- Вам-то не всё равно?
У Оксаны всё плыло перед глазами.
"Господи, что же я делаю? Это моя сестра и племянники" - думала она.
Ребёнок в пелёнках смотрел на неё своими большими зелёными глазами.
"Глаза-то мои. Как же я это не заметила, как Аня похожа на меня?"
В этой буржуазной суете погибли все человеческие чувства, никого не интересовало горе, беда ближнего. В мозгах существовали только цифры, долги, кредиты, отчёты, суды и статистика выполненной за отчётный период работы. Оксана испугалась. Она увидела своё отражение в старом зеркале, висящем на голой стене. Чуть поодаль, позади себя, она прекрасно видела Анну. Две сестры смотрели друг на друга в зеркало. Ни одна из них не решалась сказать другой о их схожести. Воцарилось молчание.
- Оксана Владимировна, - раздался, наконец, голос старшего грузчика. – Диван надо разбирать, он не пройдёт в двери.
- Не надо его никуда выносить, - спокойно сказала Оксана.
- Почему это? – спросил Гена. – После продажи этого хлама и десятой доли долга не покрыть.
- Гена, - тихо, но строго произнесла Симонова. Я ошиблась адресом.
- Ошиблась? – злое и потное лицо Гены исказила предсмертная улыбка мамонта.
- Как, ошиблась? – гневно заорал грузчик. Что это за издевательство? Я ещё не обедал.
- Скажи своим ребятам – пусть заносят всё обратно. Только быстро. За срочность плачу две тысячи.
- Это совсем другое дело, - расплылся грузчик в счастливой улыбке.
- Гена, сегодня заканчиваем работу. Вот тебе деньги, сгоняй-ка в магазин, купи больше еды, ребёнку фруктов и сладостей.
- Понял..
- Да, и торт не забудь, самый дорогой и большой.
Всё это время Анна стояла, открыв рот.
- Я не поняла, вы же уже давали мне отсрочку..
Оксана аккуратно взяла ребёнка на руки.
- Какой хороший..
- Это девочка, Настя.
- Аня, тут долг небольшой, всего девяносто тысяч вместе с процентами.
- Это для меня неподъёмная сумма. У меня только пособие, как матери-одиночки.
- Аня, иди ставь чай, сейчас торт принесут. Ничего, Настюша, как-нибудь проживём, правда? – спросила Оксана новорождённую.
Племянница одарила тётю детской счастливой улыбкой.













Рейтинг: 0 356 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
56
54