ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Царский наказ

Царский наказ

31 мая 2012 - Игорь Коркин

В эпоху развитого "коммунизма" и всеобщего повышения технического уровня в стране все предприятия обязывали неуклонно повышать профессиональный уровень своих работников, отправляя энное количество своего персонала на курсы повышения квалификации. Довольно часто избранных людей посылали в другие города, а никто не хотел туда ехать. Это значило – на какое-то время бросить семью, насиженное место, привычную обстановку на целых два месяца. Не помогали даже хорошие командировочные и другие льготы. Тогда включался коммунистический добровольно-принудительный метод – выбирали обычно балласт – человека пенсионного возраста или какого-нибудь молодого неженатого пофигиста и любителя путешествий и острых ощущений. В результате всех этих манипуляций "жертва" уезжала, а довольный кадровик ставил "галочку" в своём отчёте начальству.
Этим пофигистом в далёком 87-м году в институте "Стали и сплавов" назначили только-что пришедшего на предприятие молодого специалиста со странной двойной фамилией "Тери-Тюрю". Виктор Тери-Тюрю гордился своей редкой фамилией и считал себя потомком дворянского рода эпохи царя Петра Великого. А вот в школе Витя не любил историю, он пропускал уроки и поэтому не знал, на каком поле воевал царь: на Куликовом, Полтавском или Чудском.
В институт Сплавов Тери-Тюрю попал по распределению, так что в штат его зачислили автоматически, назначив сменным лаборантом в отдел испытаний. Виктор зашёл к заведующему лабораторией для знакомства и прямо с порога спросил:
- А что сплавляет ваш институт?
Ветеран института, семидесятилетний учёный и, наконец, заведующий испытательной лабораторией по фамилии Чугун снял увесистые очки в толстой металлической оправе и переспросил молодого коллегу:
- Как вы сказали? Сплавляет? Куда сплавляет?
- Ну, какой товар вы сплавляете? У вас есть рынки сбыта? А подъездные пути?
Чугун открыл свой арматурный рот, обнажив челюсть из ферросплава, но молодой опять опередил его:
- Ну, обычно сплавляют товар по железной дороге, вниз по реке или автомобильным транспортом. А у вас тупик, никакого прохода.
Мозг Чугуна, получив массу информации, успел переварить три последних слова, поэтому и ответил вопросом:
- О каком проходе вы говорите?
Спас ситуацию кадровик по фамилии "Кадриль", который забежал к заведующему в поисках "жертвы".
Надо сказать, что Тери-Тюрю по натуре был фарцовщиком, а институт закончил ради моды и корочки о высшем образовании, дающем ключ ко всем определяющим эту жизнь дверям, в том числе, и к воротам рая. Не успел Кадриль открыть свой кадровый рот, а наш "купи-продай" оценил нового сотрудника и с достоинством произнёс:
- На вас плохонький костюмчик фабрики "Большевичка". Могу предложить пиджачок "Армани", ношеный, но в хорошем состоянии, уступлю недорого, за триста рублей.
Только одна черта характера держала пенсионера Кадриля на плаву – его исполнительность. Ведомый своей целью, он пропустил слова торгаша мимо ушей и влепил ему прямо в лоб:
- Виктор Анатольевич, вы не хотите съездить в Полтаву на курсы повышения квалификации?
Слово "Полтава" глухим эхом отдалась в "деловых" мозгах Тери-Тюрю.
"Там воевали мои предки. Надо срочно ехать туда"
- Хочу, конечно, хочу, - выдохнул он.
Так как и с географией Витя не дружил, задал вопрос:
- А где это, Полтава?
- Зачем вам это знать? Я запишу вам это слово на листке бумаги, а вы подадите этот листок в билетную кассу. Ехать сутки.
Будучи коммерсом от бога, наш путешественник прихватил с собой несколько пар женской обуви, и когда он сошёл на запорошенный снегом перрон Полтавы, инстинктивно приступил к поиску лица, которое бы пополнило его кошелёк. Шёл 87-й год. Со всех дырок и отверстий этого украинского городка раздавался шлягер Пугачёвой и Кузьмина "Три звезды".
"О чём это они поют?" - думал Витёк и сам себе отвечал:
"Наверное, про армянский коньяк".
Туда-сюда сновали девчонки-снегурочки в одинаковых дублёночках и кожаных пальто на рыбьем меху.
"Странно, где же мужики? Сплошные женщины на улицах". Глаза Тери-Тюри разбегались, а время шло. Темнота гнала его на поиски ночлега.
Гостиница "Коллектор", значившаяся, как базовая в путёвке командированного, представляла собой настоящий, реальный канализационный коллектор со всеми вытекающими оттуда признаками и последствиями. К приезду Вити номера "Люкс" закончились, и великому коммерсу ничего не оставалось, как спуститься в пустующий номер на 28 персон. Студент-квалификационник долго поворачивал ржавый ключ в ржавой скважине, но проклятая дверь не хотела отпираться. Беднягу спасла костелянша, на белом халате которой Витёк прочёл буквы, вышитые чёрными нитками:
"Н.А.Волочкова".
- Разве вас не предупредили на вахте, что дверь не заперта и что её надо было просто толкнуть?
- Просто толкнуть?
- Да, просто толкнуть.
- А зачем тогда мне ключ выдали?
- Вы его просили?
- Да, просил, даже требовал.
- Напрасно вы сделали это. Вы перепугали вахтёра Пугача Василия, и он с перепуга дал вам ключ.
- А, теперь, что?
- А теперь вы дверь закрыли и не откроете.
- Зачем тогда ключ на вахте висел? Выкинули бы его к монахам.
- Так мы каждый день выкидываем его к монахам, а монахи находят ключ и опять приносят нам.
В это время группа мужчин из десяти человек подошла к этому номеру.
- Так это, оказывается, номер 214-й. Тут цифры написаны, - сказал усатый мужчина в ондатровой шапке.
- 214-й? – недоуменно спросила Н.А.Волочкова. – Это два раза по четырнадцать, тоесть, в этой комнате находятся четырнадцать двухъярусных кроватей.
- Тогда это казарма, а не номер.
- Называйте, как хотите. Кстати, тут закрыто, а ключ потеряли.
- А нам он и не нужен, - сказал один из вселённых в казарму.
Он достал из саквояжа какой-то предмет, напоминающий проволочную букву "З" и без труда открыл скрипучую дверь на массивных навесах. Затхлый воздух и сырость встретили новых постояльцев "Коллектора".
- Скажите, пожалуйста, - спросила ондатровая шапка. – "Коллектор", это название гостиницы или прозвище?
- Сначала было прозвище, но оно так укоренилось в народе, что мы решили на самом деле переименовать наш отель.
- Переименовать? А как раньше он назывался?
- Рай на Земле.
Действительно, большое помещение квадратов на пятьдесят представляла собой рай Двухъярусные кровати стояли у стен комнаты а посередине находился длинный деревянный стол, наскоро сбитый из старых досок и с лавками по обеим сторонам. Небольшую часть свободной стены занимали вбитые в стену крупные гвозди и умывальник без смесителя.
- Смотри, Склифосовский, сказала ондатровая шапка. – Гвозди и умывальник. Что всё это означает?
Костелянша исчезла так же внезапно, как и появилась. Спросит было не у кого.
- Как, что? Каждый житель этого рая на земле может раздеться на этом гвозде, а потом помыть руки.
- Так, смесителя нет.
- Тогда это канализация.
- На что ты намекаешь?
- На то, что ночью в этом раю ничего не надо будет искать, надо просто подойти к умывальнику.
- Ну, тогда это будет называться "унитаз".
- Называй его зайкой, называй его хозяйкой, называй его, как хочешь.
Всё это время Тери-Тюрю стоял в дверях и наблюдал за вселением весёлой толпы. Через 10 минут стол заполнился мамиными пирожками, огурчиками и водкой-селёдкой, а ещё через час игривая толпа заснула, развалившись на десяти нижних ярусах полтавского "Коллектора", совершенно не обращая внимания на Тери-Тюрю. Бедному Вите досталась кровать с отвисающей до пола панцырной сеткой, чудом уцелевшей в "Коллекторе".
Никто не пригласил бедного Витю составить скудную компанию за столом, поэтому он и поплёлся в буфет этой ночлежки. Ему повезло – остались два чёрствых пирожка с горохом и бутылка "Миргородской" минеральной воды. Буфетчица, сильно смахивающая на ватрушку, сухо тявкнула:
- Мы закрываемся, заканчивайте свою трапезу.
Первая ночь в казарме прошла тихо и мирно. Члены дружной компании просыпались для использования умывальника по прямому назначению.
Утром, как оказалось, вся эта компания приехала на эти самые "металлические" курсы, как и Тери-Тюрю. Быстро похмелившись в буфете, толпа студентов исчезла, а Витёк остался уминать свой двойной бифштекс. Ватрушка принесла ему заказанное кофе с молоком. Тут его взгляд упал на тапочки буфетчицы.
- Вы не хотите приобрести туфли "Цебо"?
В эпоху дефицита слово "Цебо" означало, что человек, который мог достать такую обувь автоматически переходил в разряд особых, приближённых к сильным мира сего людям, поэтому творожная начинка Ватрушки расплылась в своей молочной улыбке:
- Правда?
В подсобке буфетчица с силой всунула свои ножища в заморские туфли. Как ни странно, 39-й размер подошёл ей. Когда денежки в сумме семьдесят рублей перекочевали к продавцу черевичек, Ватрушка спросила:
- А у вас не найдётся что-нибудь для моей дочери?
Для пышногрудой Наталки-полтавки у Витька, кроме пары прекрасных черевичек, нашлась ещё и кожаная массажная щётка с неплохой насадкой. Скоро знакомство с украинкой дошло до того, что Витя принял предложение Ватрушки пожить в её квартире. Прощание с "Коллектором" было недолгим. Коммерсант вылил отработанную минералку в умывальник коллектора, взял верхнюю одежду со своего гвоздя и был таков.
По ночам Витя тёр тюрю Наталке, а днём спал на лекциях. Скоро срок командировки подошёл к концу, да и денежки закончились. Витёк тихо купил билет домой и ждал часа "Икс".
"Ну, вот, два месяца пролетели быстро и незаметно. И что я здесь увидел? Кабаки, отели и другие злачные места" - думал потомок Петра.
В душе его оставался какой-то осадок неудовлетворённости, вины перед самим собой.
"Кому я должен? Никому" - успокаивал он сам себя, но, всё равно, не находил себе места.
В последний день своего пребывания в городе В
Виктор просто гулял по улицам. Вдруг, к остановке, у которой он случайно очутился, подошёл автобус с надписью:
"Музей Полтавской битвы".
То, о чём другие люди обдумывают годами, созрело и сформировалось в голове Тери-Тюрю за секунду. Уже находясь в автобусе, он до конца осмыслил правильность своего выбора – Витя ехал на место героического сражения своих предков.
Там, в музее, он близко столкнулся с историей страны петровской эпохи, смог даже притронуться к некоторым экспонатам, почувствовать, что это было на самом деле, что историки не обманывали его. Большая статуя Петра перед входом, личные вещи царя, оружие, макеты, диарама самой битвы – всё это оставило неизгладимое впечатление на сознание коммерсанта.
Группа туристов вместе с гидом переходила из зала в зал, а Витя никуда не спешил, он хотел сам почувствовать, услышать своих далёких предков. В одном из залов на стене висел портрет царя работы неизвестного художника, который вывел бедного Витю из равновесия. Ему казалось, что Пётр хочет что-то сказать ему, он смотрит на него суровым взглядом своих волевых глаз. Витя попытался отойти в сторону, но не смог этого сделать – он стоял, словно прибитый гвоздями к полу. Да, царь держал его, он что-то хотел сказать ему. А что? Что?
Больше всего спохватившегося родственника поразили два памятника на самом поле битвы, стоящие на расстоянии километра друг от друга – это памятник русским солдатам и большой каменный шведский крест. Два народа, сцепившегося в смертельной схватке. О чём они думали? Какая идея управляла их сердцами?
"Конечно же, не тёркой тюрь и не продажей шмотья занимались русские воины" - решил Витя.
В поезде наступило полное удовлетворение путешествием. Он, не раздеваясь, лёг на свою полку и сразу уснул. Виктору приснился царь, который сказал ему:
"Ты потешался? Теперь делай дело – возрождай страну, приумножай её богатства. Недаром ты мой потомок".
"Ничего себе наказ" - Виктор вздохнул и перевернулся на другой бок.
А Пётр между тем продолжал:
"Выплавь мне большой колокол и пушки".
"Сплавить колокол и пушки? Куда сплавить, ваше величество?"
"Не сплавь, дуралей, а выплавь" - строго приказал Пётр.
"А, теперь понятно, в какой институт я попал".
Витёк улыбнулся и захрапел.

 

© Copyright: Игорь Коркин, 2012

Регистрационный номер №0052251

от 31 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0052251 выдан для произведения:

В эпоху развитого "коммунизма" и всеобщего повышения технического уровня в стране все предприятия обязывали неуклонно повышать профессиональный уровень своих работников, отправляя энное количество своего персонала на курсы повышения квалификации. Довольно часто избранных людей посылали в другие города, а никто не хотел туда ехать. Это значило – на какое-то время бросить семью, насиженное место, привычную обстановку на целых два месяца. Не помогали даже хорошие командировочные и другие льготы. Тогда включался коммунистический добровольно-принудительный метод – выбирали обычно балласт – человека пенсионного возраста или какого-нибудь молодого неженатого пофигиста и любителя путешествий и острых ощущений. В результате всех этих манипуляций "жертва" уезжала, а довольный кадровик ставил "галочку" в своём отчёте начальству.
Этим пофигистом в далёком 87-м году в институте "Стали и сплавов" назначили только-что пришедшего на предприятие молодого специалиста со странной двойной фамилией "Тери-Тюрю". Виктор Тери-Тюрю гордился своей редкой фамилией и считал себя потомком дворянского рода эпохи царя Петра Великого. А вот в школе Витя не любил историю, он пропускал уроки и поэтому не знал, на каком поле воевал царь: на Куликовом, Полтавском или Чудском.
В институт Сплавов Тери-Тюрю попал по распределению, так что в штат его зачислили автоматически, назначив сменным лаборантом в отдел испытаний. Виктор зашёл к заведующему лабораторией для знакомства и прямо с порога спросил:
- А что сплавляет ваш институт?
Ветеран института, семидесятилетний учёный и, наконец, заведующий испытательной лабораторией по фамилии Чугун снял увесистые очки в толстой металлической оправе и переспросил молодого коллегу:
- Как вы сказали? Сплавляет? Куда сплавляет?
- Ну, какой товар вы сплавляете? У вас есть рынки сбыта? А подъездные пути?
Чугун открыл свой арматурный рот, обнажив челюсть из ферросплава, но молодой опять опередил его:
- Ну, обычно сплавляют товар по железной дороге, вниз по реке или автомобильным транспортом. А у вас тупик, никакого прохода.
Мозг Чугуна, получив массу информации, успел переварить три последних слова, поэтому и ответил вопросом:
- О каком проходе вы говорите?
Спас ситуацию кадровик по фамилии "Кадриль", который забежал к заведующему в поисках "жертвы".
Надо сказать, что Тери-Тюрю по натуре был фарцовщиком, а институт закончил ради моды и корочки о высшем образовании, дающем ключ ко всем определяющим эту жизнь дверям, в том числе, и к воротам рая. Не успел Кадриль открыть свой кадровый рот, а наш "купи-продай" оценил нового сотрудника и с достоинством произнёс:
- На вас плохонький костюмчик фабрики "Большевичка". Могу предложить пиджачок "Армани", ношеный, но в хорошем состоянии, уступлю недорого, за триста рублей.
Только одна черта характера держала пенсионера Кадриля на плаву – его исполнительность. Ведомый своей целью, он пропустил слова торгаша мимо ушей и влепил ему прямо в лоб:
- Виктор Анатольевич, вы не хотите съездить в Полтаву на курсы повышения квалификации?
Слово "Полтава" глухим эхом отдалась в "деловых" мозгах Тери-Тюрю.
"Там воевали мои предки. Надо срочно ехать туда"
- Хочу, конечно, хочу, - выдохнул он.
Так как и с географией Витя не дружил, задал вопрос:
- А где это, Полтава?
- Зачем вам это знать? Я запишу вам это слово на листке бумаги, а вы подадите этот листок в билетную кассу. Ехать сутки.
Будучи коммерсом от бога, наш путешественник прихватил с собой несколько пар женской обуви, и когда он сошёл на запорошенный снегом перрон Полтавы, инстинктивно приступил к поиску лица, которое бы пополнило его кошелёк. Шёл 87-й год. Со всех дырок и отверстий этого украинского городка раздавался шлягер Пугачёвой и Кузьмина "Три звезды".
"О чём это они поют?" - думал Витёк и сам себе отвечал:
"Наверное, про армянский коньяк".
Туда-сюда сновали девчонки-снегурочки в одинаковых дублёночках и кожаных пальто на рыбьем меху.
"Странно, где же мужики? Сплошные женщины на улицах". Глаза Тери-Тюри разбегались, а время шло. Темнота гнала его на поиски ночлега.
Гостиница "Коллектор", значившаяся, как базовая в путёвке командированного, представляла собой настоящий, реальный канализационный коллектор со всеми вытекающими оттуда признаками и последствиями. К приезду Вити номера "Люкс" закончились, и великому коммерсу ничего не оставалось, как спуститься в пустующий номер на 28 персон. Студент-квалификационник долго поворачивал ржавый ключ в ржавой скважине, но проклятая дверь не хотела отпираться. Беднягу спасла костелянша, на белом халате которой Витёк прочёл буквы, вышитые чёрными нитками:
"Н.А.Волочкова".
- Разве вас не предупредили на вахте, что дверь не заперта и что её надо было просто толкнуть?
- Просто толкнуть?
- Да, просто толкнуть.
- А зачем тогда мне ключ выдали?
- Вы его просили?
- Да, просил, даже требовал.
- Напрасно вы сделали это. Вы перепугали вахтёра Пугача Василия, и он с перепуга дал вам ключ.
- А, теперь, что?
- А теперь вы дверь закрыли и не откроете.
- Зачем тогда ключ на вахте висел? Выкинули бы его к монахам.
- Так мы каждый день выкидываем его к монахам, а монахи находят ключ и опять приносят нам.
В это время группа мужчин из десяти человек подошла к этому номеру.
- Так это, оказывается, номер 214-й. Тут цифры написаны, - сказал усатый мужчина в ондатровой шапке.
- 214-й? – недоуменно спросила Н.А.Волочкова. – Это два раза по четырнадцать, тоесть, в этой комнате находятся четырнадцать двухъярусных кроватей.
- Тогда это казарма, а не номер.
- Называйте, как хотите. Кстати, тут закрыто, а ключ потеряли.
- А нам он и не нужен, - сказал один из вселённых в казарму.
Он достал из саквояжа какой-то предмет, напоминающий проволочную букву "З" и без труда открыл скрипучую дверь на массивных навесах. Затхлый воздух и сырость встретили новых постояльцев "Коллектора".
- Скажите, пожалуйста, - спросила ондатровая шапка. – "Коллектор", это название гостиницы или прозвище?
- Сначала было прозвище, но оно так укоренилось в народе, что мы решили на самом деле переименовать наш отель.
- Переименовать? А как раньше он назывался?
- Рай на Земле.
Действительно, большое помещение квадратов на пятьдесят представляла собой рай Двухъярусные кровати стояли у стен комнаты а посередине находился длинный деревянный стол, наскоро сбитый из старых досок и с лавками по обеим сторонам. Небольшую часть свободной стены занимали вбитые в стену крупные гвозди и умывальник без смесителя.
- Смотри, Склифосовский, сказала ондатровая шапка. – Гвозди и умывальник. Что всё это означает?
Костелянша исчезла так же внезапно, как и появилась. Спросит было не у кого.
- Как, что? Каждый житель этого рая на земле может раздеться на этом гвозде, а потом помыть руки.
- Так, смесителя нет.
- Тогда это канализация.
- На что ты намекаешь?
- На то, что ночью в этом раю ничего не надо будет искать, надо просто подойти к умывальнику.
- Ну, тогда это будет называться "унитаз".
- Называй его зайкой, называй его хозяйкой, называй его, как хочешь.
Всё это время Тери-Тюрю стоял в дверях и наблюдал за вселением весёлой толпы. Через 10 минут стол заполнился мамиными пирожками, огурчиками и водкой-селёдкой, а ещё через час игривая толпа заснула, развалившись на десяти нижних ярусах полтавского "Коллектора", совершенно не обращая внимания на Тери-Тюрю. Бедному Вите досталась кровать с отвисающей до пола панцырной сеткой, чудом уцелевшей в "Коллекторе".
Никто не пригласил бедного Витю составить скудную компанию за столом, поэтому он и поплёлся в буфет этой ночлежки. Ему повезло – остались два чёрствых пирожка с горохом и бутылка "Миргородской" минеральной воды. Буфетчица, сильно смахивающая на ватрушку, сухо тявкнула:
- Мы закрываемся, заканчивайте свою трапезу.
Первая ночь в казарме прошла тихо и мирно. Члены дружной компании просыпались для использования умывальника по прямому назначению.
Утром, как оказалось, вся эта компания приехала на эти самые "металлические" курсы, как и Тери-Тюрю. Быстро похмелившись в буфете, толпа студентов исчезла, а Витёк остался уминать свой двойной бифштекс. Ватрушка принесла ему заказанное кофе с молоком. Тут его взгляд упал на тапочки буфетчицы.
- Вы не хотите приобрести туфли "Цебо"?
В эпоху дефицита слово "Цебо" означало, что человек, который мог достать такую обувь автоматически переходил в разряд особых, приближённых к сильным мира сего людям, поэтому творожная начинка Ватрушки расплылась в своей молочной улыбке:
- Правда?
В подсобке буфетчица с силой всунула свои ножища в заморские туфли. Как ни странно, 39-й размер подошёл ей. Когда денежки в сумме семьдесят рублей перекочевали к продавцу черевичек, Ватрушка спросила:
- А у вас не найдётся что-нибудь для моей дочери?
Для пышногрудой Наталки-полтавки у Витька, кроме пары прекрасных черевичек, нашлась ещё и кожаная массажная щётка с неплохой насадкой. Скоро знакомство с украинкой дошло до того, что Витя принял предложение Ватрушки пожить в её квартире. Прощание с "Коллектором" было недолгим. Коммерсант вылил отработанную минералку в умывальник коллектора, взял верхнюю одежду со своего гвоздя и был таков.
По ночам Витя тёр тюрю Наталке, а днём спал на лекциях. Скоро срок командировки подошёл к концу, да и денежки закончились. Витёк тихо купил билет домой и ждал часа "Икс".
"Ну, вот, два месяца пролетели быстро и незаметно. И что я здесь увидел? Кабаки, отели и другие злачные места" - думал потомок Петра.
В душе его оставался какой-то осадок неудовлетворённости, вины перед самим собой.
"Кому я должен? Никому" - успокаивал он сам себя, но, всё равно, не находил себе места.
В последний день своего пребывания в городе В
Виктор просто гулял по улицам. Вдруг, к остановке, у которой он случайно очутился, подошёл автобус с надписью:
"Музей Полтавской битвы".
То, о чём другие люди обдумывают годами, созрело и сформировалось в голове Тери-Тюрю за секунду. Уже находясь в автобусе, он до конца осмыслил правильность своего выбора – Витя ехал на место героического сражения своих предков.
Там, в музее, он близко столкнулся с историей страны петровской эпохи, смог даже притронуться к некоторым экспонатам, почувствовать, что это было на самом деле, что историки не обманывали его. Большая статуя Петра перед входом, личные вещи царя, оружие, макеты, диарама самой битвы – всё это оставило неизгладимое впечатление на сознание коммерсанта.
Группа туристов вместе с гидом переходила из зала в зал, а Витя никуда не спешил, он хотел сам почувствовать, услышать своих далёких предков. В одном из залов на стене висел портрет царя работы неизвестного художника, который вывел бедного Витю из равновесия. Ему казалось, что Пётр хочет что-то сказать ему, он смотрит на него суровым взглядом своих волевых глаз. Витя попытался отойти в сторону, но не смог этого сделать – он стоял, словно прибитый гвоздями к полу. Да, царь держал его, он что-то хотел сказать ему. А что? Что?
Больше всего спохватившегося родственника поразили два памятника на самом поле битвы, стоящие на расстоянии километра друг от друга – это памятник русским солдатам и большой каменный шведский крест. Два народа, сцепившегося в смертельной схватке. О чём они думали? Какая идея управляла их сердцами?
"Конечно же, не тёркой тюрь и не продажей шмотья занимались русские воины" - решил Витя.
В поезде наступило полное удовлетворение путешествием. Он, не раздеваясь, лёг на свою полку и сразу уснул. Виктору приснился царь, который сказал ему:
"Ты потешался? Теперь делай дело – возрождай страну, приумножай её богатства. Недаром ты мой потомок".
"Ничего себе наказ" - Виктор вздохнул и перевернулся на другой бок.
А Пётр между тем продолжал:
"Выплавь мне большой колокол и пушки".
"Сплавить колокол и пушки? Куда сплавить, ваше величество?"
"Не сплавь, дуралей, а выплавь" - строго приказал Пётр.
"А, теперь понятно, в какой институт я попал".
Витёк улыбнулся и захрапел.

 

Рейтинг: 0 550 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
162
138
129
124
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
89
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
86
86
78
78
78
77
76
74
74
73
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
68
67
67
65