ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Париж, Одессит и его Жена

Париж, Одессит и его Жена

8 августа 2012 - Бен-Иойлик
article68565.jpg

 

Нам Б-гом, данная земля – мала, и мчимся мы, задрав штаны, по свету, как будто получили вдруг 
права, на всю планету.
Но нашему герою выбор невелик, куда не поглядит – везде тупик. 
Германия когда-то был нацист, Британия мандатом устрашала, Испания не так давно его народ 
прогнала, Италия последний храм безжалостно попрала, Американец друг и брат, но так не 
хочется одиннадцать часов летать.
Осталась Франция. 
А ну ее, - все дорого и денег надо уйму - не набрать, невольно вспомнишь десять раз родную мать.
Не знаю, чем бы кончилась, такая канитель, сосед помог, - - Что, милый, денег пожалел, а вдруг, 
не ровен час, придется умирать?
А люди говорят, что перед делом этим, - каждый, слышишь, каждый Париж обязан повидать!

Париж, Освоен и прохожен, как чудо света унавожен цивилизацией.
Влетел к тебе, разрушил тлен, десятилетий тяжкий плен, доверился, родным туристским дядям, 
счет им раскрыл, почти не глядя, молился, морем пролетая, упал, удара ожидая, в ладоши хлопал.
А Одессит? Он близко был. Мой вечный жид, Мы породнились, в один миг,
Париж!

Париж - толпа, подобных, заграничных, в меру разных. Остановка, Базилика, холм, небо, сказка
О боже! На Монмарте, - я, цветно, раскрашено, и даже праздно, гид, сэндвичи, кофе, пять евро
грохнулись, их жаль.
В автобус, с группою. А Одессит? Он не один, (как я), с женой бывает, 
Париж!

Париж, - не верится, однако, стеклянный конус, носом вниз, подземный зал с едой, крик гида, 
мрамор, - Ники крылья, Венеры стройность, все бегом, нагромождение веков, богатство стен, 
и роскошь потолков.
Улыбка и САМА, над грудою голов, увидел, - я воочию!
Ну, неужели, закончил жизни круг? В автобус, с группой, гул в ногах. Свершилось! Одессит? 
Он рядом, - тоже Гриша, (а что не можно, разве?)
Париж…!

Париж, - метро, железа лязг, вагон в два этажа и переходы, темно, бессвязно, - суета.
Цветистые, по африкански, (о множестве чужом приятелем давно предупрежден).
Прижатые со всех сторон– парфюм витает. Одессит не отстает, по-прежнему с женой. 
Неглубоко, а на верху, - божественный, уже знакомый, сверкающий, неугомонный,
Париж!

Париж, - мост Александра, золото скульптур, на стелах. Училище, неброское – военное, 
Наполеон, напротив Эйфель в небеса иглой, виднеется Сарбон, чуть дальше, - Пантеон.
Весна дотронулась, природа ждет, пыль, ветер, плац побед, и, наконец, Роден!
Сердцебиение, - это встреча! Роден, - создатель Человеков, таких, - как ты, как я, как он. 
Что Джоконда и Наполеон? Забудется Гоген, но, не умрет – Роден!
Одессит, - не верит, на Мару смотрит, та грустит, глаза отводит, губу кривит, - «Роден?» 
Возможно и права.
Париж!

Париж - метро, как в преисподню, мрак, скорее в номер, коньяк, листы, история, Марат, 
скрип гильотины, радость простака. Убита роскошь, вновь ограблены века.
Король - Луи, Антуаннета, в неглиже, - все без голов, их тысячи, уже.
Но будет утро, завтрак, (не кошер), и Одессит, - «Как вам спалось? БЕСЕДЕР? А постель?» «Все 
нравиться? Не верится!
Ужель? А Марочка волнуется, ей будет жаль, коль опоздаете, - в Версаль!»

Париж…! Да, не Париж, - Версаль! Булыжник, двор, в три этажа, все блекло и простор,
Решетки золото - не до конца, гид впереди, вошли гуськом, мгновение, и восторг никчемного, 
юнца.
Камины, зеркала, и анфилады, гардины, спален балдахины, для отрады. Застыл, оглох, в мозгу 
былое, до боли дикое, родное: «Безумной алчности, роскошь, народу бы раздать, немножко».
Рот не закрыть, и глаз не оторвать, такое Вам бы в жизни, повидать. 
Ах, - видели уже? Петродворец, - не хуже? Да, все так говорят! Возможно, что канал поуже? 
Но это не беда. Нам, с Марочкой, случалось…, - иногда. Версаль!
Париж!

Париж - мне кажется, - пора нам сделать остановку, Европа не Восток, хоть он и Ближний. 
Устали мы, без тренировки с подготовкой. «Неплохо бы присесть: на поле, в парке, у реки?» 
Такой вопрос, не стушевавшись, изрекли. 
Гид ловок был, впросак он не попал, в карман свой не полез, ответ достойный дал:
- Поля? Пожалуй, Елисеевские выбрать стоит.
- Парк? – Люксембургский подойдет.
- Ну а река, простите, и дурак поймет.
Раз так все просто, Мару не забыв, столицей Франции вразвалочку прошлись
Париж!

Париж - кровь революций! Равенство! Свобода! Братство!
Долой власть избранных, богатство! 
Раскрыты окна, улица бушует, послушна времени, кисть мастера, бунтует, покинув королей, вельмож, 
господ. В природу, в чувственность, в Народ! 
Без покровителей, без славы и наград, голодный, - не признАет он преград!
То точками, то странными мазками, низверг непререкаемо веками. Сюда в дозволенности рай, гонимый, 
музы друг беги скорей и покоряй! 
Париж!

Париж, - канкан, шансон и кабаре, раз в жизни, только раз - трясешь свой евро в кулаке.
Решил задачу сложную и вот…. Парадный вход. Гарсон, приветлив, строен и красив, но берегись, -
раздастся бой часов, и, не спросив, салат, горячее, пирожное – отнимут все, поторопись, - 
бутылку спрячь, не отдавай, держись. 
Гимнаст, под куполом, срывается, - летит. 
Еще мгновение и стол с посудой загремит. С галерки визг, пригнулись, сердце в пятке. 
Гром барабанов, звон литавр, артист в порядке, нога в петле, лучом прожектора пронзен. 
О господи, вот радость, - он спасен!
И снова ножки, талии – почти что голо, вихрь красок, блесков, бестолково, над залом справа 
пианист, певец и композитор, и артист.
Космический корабль, а в нем герой, спустился, - люстру огибая стороной, шум, музыка и песня – 
все здесь, лишь дотянись рукой. Нас обаял, до самой ниточки француз, конферансье, - 
веселый, озорной, костюм с иголочки - прекрасный вкус!
Париж!

Париж, -метро, дочь взрослая, грустит, одна выходит, мать ее печально в след глядит, глаза 
отводит. 
«Вот выросла уже, но парень не подходит, не будет толку». - А любовь? 
- Любовь приходит - уходит.
- Не надо милая, - ваш город так прекрасен и велик, здесь счастлив, должен быть любой, пусть 
он пока не сильно знаменит.
- Я не француз, не русский, а по случаю – еврей.
А одессит толкает, - Выходи, приехали, скорей. Рукой махнула – да, я этого хотел, хотя там, 
в Ленинграде, на туристов не особенно глядел.
Для них, мой город был цветной, раскрашенной картинкой, а я все лужи стороною обходил, мечтал 
не промочить ботинки. Лувр парижанину, что мой. забытый Эрмитаж. Метро, работа, ужин сытный, 
телевизор и спортивный репортаж.
- «Послушай, друг сердечный Гриша, давай подышим глубже воздухом Парижа».
- «Ты прав, трудились разве даром целый год?»
- «Народ не только книги мы, - мы очень любознательный народ.
Гуляй, смотри, назло врагам и террористам, сегодня Нотердам, где Эсмиральду прятал Квазимодо 
неречистый, войдем, притихнув, в Пантеон, - Вольтер, Руссо там погребен и под конец, - Наполеон, 
он в Доме Инвалидов, в граните мощном, красном, (кстати, камень из России), - усмирен.
Париж!

Париж! А где же Франция? И вот, автобус на Луару группу с ветерком везет, - там в замках герцоги 
принцессы, короли, интриги гнусные день ото дня, не покладая рук, талантливо, плели. 
Великий итальянец, королем пригрет, окончил дни свои, сначала подарив портрет, Мадонны автор, та, 
что в Лувре, не ошиблись, нет - Холодный замок пять веков, как гением согрет.
Но разве только он? Здесь образ героини Франции витает, так бог велел, врагов девчонка безудержно 
побеждает! Ах, если б не свои, не зависть, не подлог. Горит костер, молчит народ,
бессмертье настает. «Все приукрашено, оштукатурено, - обвал, хоть разом покупай », - мне новый 
русский, по ошибке прошептал.
- «А как же, приведений, дружный рой?»
Смотрю, поежился, мой нефтяной герой. Да вышел, сбой! Испортил парню песню я, ан, - не хотел, 
но видно, так задуман кем-то мой безрадостный удел. Вино и погребок был кстати, один стакан, 
другой – все стали братья! 
В Париж!

Париж - ну, как тебя теперь оставлю, и на кого? 
А если немец нападет, очнуться гунны, император римский войско к стенам Лувра снова подведет?
А. вам не привыкать! Откроете ворота и в кровать. 
Да, немец – ерунда, придет, уйдет, - нам это не беда, нам главное, чтоб смуты не было в народе,
чтоб тихо жил, не бунтовал, имущество не грабил, не сжигал, а то недавно, африканские молодые, 
машин несметное количество спалили. 
Нам хватит, революций, перемен, Европой правим мы, а не заморский джентльмен. Ну, если так, пусть
будут тихи улицы и площади и парки и сады, достатка и успех победный, футбольный непременно, 
оперный, велосипедный.
Прощай, лечу, а если снова евры сколочу, то не кому-нибудь, тебе их уплачу, а заодно, 
музей Родена снова навещу,
Париж!

Лечу назад, взволнован, беспредельно поражен, не новичок я в странствиях, и все ж, - чего таиться, 
несказанно удивлен, ты центр вселенной всей, и человечеству отрада, быть жителем твоим, успех 
по жизни, удовольствие, награда! 
Богатство ты хранишь несметные, что кажется - шальные, Спасибо императорам и королям, родители 
они тебе Париж, а не чужие. Однако, стоит ли тебя учить? Нам в Книгах велено, - кто старше, - 
уважать и чтить. Тебя, к тому же, посетил не только для забав, - как можно умереть теперь, 
такое повидав.
Будь счастлив, гордость человечества, Ты славный и достойный сын (а, может, дочь) француза
и отечества!

Париж!

© Copyright: Бен-Иойлик, 2012

Регистрационный номер №0068565

от 8 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0068565 выдан для произведения:

 

Нам Б-гом, данная земля – мала, и мчимся мы, задрав штаны, по свету, как будто получили вдруг 
права, на всю планету.
Но нашему герою выбор невелик, куда не поглядит – везде тупик. 
Германия когда-то был нацист, Британия мандатом устрашала, Испания не так давно его народ 
прогнала, Италия последний храм безжалостно попрала, Американец друг и брат, но так не 
хочется одиннадцать часов летать.
Осталась Франция. 
А ну ее, - все дорого и денег надо уйму - не набрать, невольно вспомнишь десять раз родную мать.
Не знаю, чем бы кончилась, такая канитель, сосед помог, - - Что, милый, денег пожалел, а вдруг, 
не ровен час, придется умирать?
А люди говорят, что перед делом этим, - каждый, слышишь, каждый Париж обязан повидать!

Париж, Освоен и прохожен, как чудо света унавожен цивилизацией.
Влетел к тебе, разрушил тлен, десятилетий тяжкий плен, доверился, родным туристским дядям, 
счет им раскрыл, почти не глядя, молился, морем пролетая, упал, удара ожидая, в ладоши хлопал.
А Одессит? Он близко был. Мой вечный жид, Мы породнились, в один миг,
Париж!

Париж - толпа, подобных, заграничных, в меру разных. Остановка, Базилика, холм, небо, сказка
О боже! На Монмарте, - я, цветно, раскрашено, и даже праздно, гид, сэндвичи, кофе, пять евро
грохнулись, их жаль.
В автобус, с группою. А Одессит? Он не один, (как я), с женой бывает, 
Париж!

Париж, - не верится, однако, стеклянный конус, носом вниз, подземный зал с едой, крик гида, 
мрамор, - Ники крылья, Венеры стройность, все бегом, нагромождение веков, богатство стен, 
и роскошь потолков.
Улыбка и САМА, над грудою голов, увидел, - я воочию!
Ну, неужели, закончил жизни круг? В автобус, с группой, гул в ногах. Свершилось! Одессит? 
Он рядом, - тоже Гриша, (а что не можно, разве?)
Париж…!

Париж, - метро, железа лязг, вагон в два этажа и переходы, темно, бессвязно, - суета.
Цветистые, по африкански, (о множестве чужом приятелем давно предупрежден).
Прижатые со всех сторон– парфюм витает. Одессит не отстает, по-прежнему с женой. 
Неглубоко, а на верху, - божественный, уже знакомый, сверкающий, неугомонный,
Париж!

Париж, - мМост Александра, золото скульптур, на стелах. Училище, неброское – военное, 
Наполеон, напротив Эйфель в небеса иглой, виднеется Сарбон, чуть дальше, - Пантеон.
Весна дотронулась, природа ждет, пыль, ветер, плац побед, и, наконец, Роден!
Сердцебиение, - это встреча! Роден, - создатель Человеков, таких, - как ты, как я, как он. 
Что Джоконда и Наполеон? Забудется Гоген, но, не умрет – Роден!
Одессит, - не верит, на Мару смотрит, та грустит, глаза отводит, губу кривит, - «Роден?» 
Возможно и права.
Париж!

Париж - метро, как в преисподню, мрак, скорее в номер, коньяк, листы, история, Марат, 
скрип гильотины, радость простака. Убита роскошь, вновь ограблены века.
Король - Луи, Антуаннета, в неглиже, - все без голов, их тысячи, уже.
Но будет утро, завтрак, (не кошер), и Одессит, - «Как вам спалось? БЕСЕДЕР? А постель?» «Все 
нравиться? Не верится!
Ужель? А Марочка волнуется, ей будет жаль, коль опоздаете, - в Версаль!»

Париж…! Да, не Париж, - Версаль! Булыжник, двор, в три этажа, все блекло и простор,
Решетки золото - не до конца, гид впереди, вошли гуськом, мгновение, и восторг никчемного, 
юнца.
Камины, зеркала, и анфилады, гардины, спален балдахины, для отрады. Застыл, оглох, в мозгу 
былое, до боли дикое, родное: «Безумной алчности, роскошь, народу бы раздать, немножко».
Рот не закрыть, и глаз не оторвать, такое Вам бы в жизни, повидать. 
Ах, - видели уже? Петродворец, - не хуже? Да, все так говорят! Возможно, что канал поуже? 
Но это не беда. Нам, с Марочкой, случалось…, - иногда. Версаль!
Париж!

Париж - мне кажется, - пора нам сделать остановку, Европа не Восток, хоть он и Ближний. 
Устали мы, без тренировки с подготовкой. «Неплохо бы присесть: на поле, в парке, у реки?» 
Такой вопрос, не стушевавшись, изрекли. 
Гид ловок был, впросак он не попал, в карман свой не полез, ответ достойный дал:
- Поля? Пожалуй, Елисеевские выбрать стоит.
- Парк? – Люксембургский подойдет.
- Ну а река, простите, и дурак поймет.
Раз так все просто, Мару не забыв, столицей Франции вразвалочку прошлись
Париж!

Париж - кровь революций! Равенство! Свобода! Братство!
Долой власть избранных, богатство! 
Раскрыты окна, улица бушует, послушна времени, кисть мастера, бунтует, покинув королей, вельмож, 
господ. В природу, в чувственность, в Народ! 
Без покровителей, без славы и наград, голодный, - не признАет он преград!
То точками, то странными мазками, низверг непререкаемо веками. Сюда в дозволенности рай, гонимый, 
музы друг беги скорей и покоряй! 
Париж!

Париж, - канкан, шансон и кабаре, раз в жизни, только раз - трясешь свой евро в кулаке.
Решил задачу сложную и вот…. Парадный вход. Гарсон, приветлив, строен и красив, но берегись, -
раздастся бой часов, и, не спросив, салат, горячее, пирожное – отнимут все, поторопись, - 
бутылку спрячь, не отдавай, держись. 
Гимнаст, под куполом, срывается, - летит. 
Еще мгновение и стол с посудой загремит. С галерки визг, пригнулись, сердце в пятке. 
Гром барабанов, звон литавр, артист в порядке, нога в петле, лучом прожектора пронзен. 
О господи, вот радость, - он спасен!
И снова ножки, талии – почти что голо, вихрь красок, блесков, бестолково, над залом справа 
пианист, певец и композитор, и артист.
Космический корабль, а в нем герой, спустился, - люстру огибая стороной, шум, музыка и песня – 
все здесь, лишь дотянись рукой. Нас обаял, до самой ниточки француз, конферансье, - 
веселый, озорной, костюм с иголочки - прекрасный вкус!
Париж!

Париж, -метро, дочь взрослая, грустит, одна выходит, мать ее печально в след глядит, глаза 
отводит. 
«Вот выросла уже, но парень не подходит, не будет толку». - А любовь? 
- Любовь приходит - уходит.
- Не надо милая, - ваш город так прекрасен и велик, здесь счастлив, должен быть любой, пусть 
он пока не сильно знаменит.
- Я не француз, не русский, а по случаю – еврей.
А одессит толкает, - Выходи, приехали, скорей. Рукой махнула – да, я этого хотел, хотя там, 
в Ленинграде, на туристов не особенно глядел.
Для них, мой город был цветной, раскрашенной картинкой, а я все лужи стороною обходил, мечтал 
не промочить ботинки. Лувр парижанину, что мой. забытый Эрмитаж. Метро, работа, ужин сытный, 
телевизор и спортивный репортаж.
- «Послушай, друг сердечный Гриша, давай подышим глубже воздухом Парижа».
- «Ты прав, трудились разве даром целый год?»
- «Народ не только книги мы, - мы очень любознательный народ.
Гуляй, смотри, назло врагам и террористам, сегодня Нотердам, где Эсмиральду прятал Квазимодо 
неречистый, войдем, притихнув, в Пантеон, - Вольтер, Руссо там погребен и под конец, - Наполеон, 
он в Доме Инвалидов, в граните мощном, красном, (кстати, камень из России), - усмирен.
Париж!

Париж, -а где же Франция? И вот, автобус на Луару группу с ветерком везет, - там в замках герцоги 
принцессы, короли, интриги гнусные день ото дня, не покладая рук, талантливо, плели. 
Великий итальянец, королем пригрет, окончил дни свои, сначала подарив портрет, Мадонны автор, та, 
что в Лувре, не ошиблись, нет - Холодный замок пять веков, как гением согрет.
Но разве только он? Здесь образ героини Франции витает, так бог велел, врагов девчонка безудержно 
побеждает! Ах, если б не свои, не зависть, не подлог. Горит костер, молчит народ,
бессмертье настает. «Все приукрашено, оштукатурено, - обвал, хоть разом покупай », - мне новый 
русский, по ошибке прошептал.
- «А как же, приведений, дружный рой?»
Смотрю, поежился, мой нефтяной герой. Да вышел, сбой! Испортил парню песню я, ан, - не хотел, 
но видно, так задуман кем-то мой безрадостный удел. Вино и погребок был кстати, один стакан, 
другой – все стали братья! 
В Париж!

Париж - ну, как тебя теперь оставлю, и на кого? 
А если немец нападет, очнуться гунны, император римский войско к стенам Лувра снова подведет?
А. вам не привыкать! Откроете ворота и в кровать. 
Да, немец – ерунда, придет, уйдет, - нам это не беда, нам главное, чтоб смуты не было в народе,
чтоб тихо жил, не бунтовал, имущество не грабил, не сжигал, а то недавно, африканские молодые, 
машин несметное количество спалили. 
Нам хватит, революций, перемен, Европой правим мы, а не заморский джентльмен. Ну, если так, пусть
будут тихи улицы и площади и парки и сады, достатка и успех победный, футбольный непременно, 
оперный, велосипедный.
Прощай, лечу, а если снова евры сколочу, то не кому-нибудь, тебе их уплачу, а заодно, 
музей Родена снова навещу,
Париж!

Лечу назад, взволнован, беспредельно поражен, не новичок я в странствиях, и все ж, - чего таиться, 
несказанно удивлен, ты центр вселенной всей, и человечеству отрада, быть жителем твоим, успех 
по жизни, удовольствие, награда! 
Богатство ты хранишь несметные, что кажется - шальные, Спасибо императорам и королям, родители 
они тебе Париж, а не чужие. Однако, стоит ли тебя учить? Нам в Книгах велено, - кто старше, - 
уважать и чтить. Тебя, к тому же, посетил не только для забав, - как можно умереть теперь, 
такое повидав.
Будь счастлив, гордость человечества, Ты славный и достойный сын (а, может, дочь) француза
и отечества! Париж!

Рейтинг: +4 410 просмотров
Комментарии (9)
Александр Балбекин # 9 августа 2012 в 12:21 0
30
Бен-Иойлик # 9 августа 2012 в 12:26 0
voensam
Виктор Сафронов # 9 августа 2012 в 15:23 +1
класс! я бы так вообще никогда... в голове не укладывается... Очень понравилось.
Альфия Умарова # 18 августа 2012 в 11:07 0
Григорий, браво! live1
Какой Вы молодец! В такой, кажется, легкой, шутливой
форме показали город мечты - его историю, его сегодня,
его памятники и музеи. Великолепно!
С большим интересом прогулялась вместе с Вами
и одесситом с его женой. soln
ЗдОрово! flower
Бен-Иойлик # 18 августа 2012 в 11:10 +1
Во-первых огромное Спасибо!
buket1
А теперь - признаюсь.
С этого я начал писать стихи!
Вот, как бывает...)))
live3
Альфия Умарова # 18 августа 2012 в 11:20 0
Блестящее начало! buket4
Бен-Иойлик # 18 августа 2012 в 11:29 0
Ну кто же устоит от слов таких...
День начался прекрасно!

5min
Надежда Рыжих # 6 апреля 2013 в 08:41 0
Париж.. Как говорят, увидеть Париж и умереть ! А почему и не посмотреть красоты французские ! Все ж по-другому там , тем более не один, а в своем окружении Но еще много других мест захочется посмотреть !
Надежда Рыжих # 8 апреля 2013 в 13:40 0
Хочу добавить, что стоит произведение в прозе, а его напевность от стихов.. настроение, видно , было лирическое !
 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
125
120
106
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
92
91
91
91
86
86
83
79
79
77
76
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
56
38