ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Осенняя битва

 

Осенняя битва

20 сентября 2013 - Алексей Куренков
article160087.jpg
 
 
Наш отдельный разведовательный батальон расположился на большой поляне, находившейся на возвышенности, вдоль границы тайги. Полтора десятка выцветших бежевых палаток выстроились в ровную шеренгу вдоль небольшой дорожки, шириной метра полтора, посыпанной песком, ограниченной с обеих сторон канавами глубиной в два штыка лопаты, и такой же ширины.
Каждая палатка также была по периметру  окружена дренажной канавой, но чуть помельче – в штык глубиной.  Недавние дожди, научили нас не пренебрегать заведенным правилам, рытьё этих канав ни у кого не вызывало вопрос, хотя и особого желания копать их – то же.
Это была моя первая осень службы в армии. Хотя я был  призван на службу и прошлом 1977 году, но прибыл в часть  только в двадцатых числах ноября, и к этому времени уже навалили снега и мороз был за двадцать градусов. Так что, эта осень для меня была фактически первая в Амурской области.
Край этот  суров, но красив, своими необъятными просторами,  девственными лесами, корабельными соснами – устремлёнными куда-то ввысь, сквозь зелень которых едва виднеются кусочки голубого неба. Ручьями, вытекающими из многочисленных болот, и объединяющимися в полноводные реки, которые разрезают  тайгу и сопки, показывая местами слоёный пирог берегов на несколько метров вверх.  Веками падающие на землю сосновые иглы, делают землю, а точнее лесной покров таким, что он походит на толстые маты, идя по которым, сапог погружается в этот мягкий настил по щиколотку и выше, а местами пружинит, как на батуте.  
Воздух… Запах тысяч смолистых сосен вперемежку с кедрами, после непродолжительного дождика… Возникает желание вздохнуть так глубоко, что бы вобрать в себя всё это пространство, до самого неба.  Хочется,  аж до боли в груди, которая готова разорваться. Меж толстых  сосен виднеются тонкие стволы берёз, украшенные в золотой наряд осени, а кое-где краснеет  осина и зеленеют ели. Они стоят как бедные родственники среди могучих стволов сосен, кроны которых раскрываются зонтами только на высоте метров в двадцать. Одному их не обхватить - это точно, если только вдвоём, а то и втроём. Такое впечатление, как будто стоишь в колонном зале, меж этих исполинов, и он наполнен шорохами и звуками, и кто-то за ними прячется. На тебя смотрят тысячи глаз птиц, насекомых и животных, вопрошая: - «А ты кто такой?»
А я здесь – гость… А может хозяин?  
Ну да, я же человек – хозяин природы. Да и автомат при мне.
Хозяин… 
Вспомнил, как пару недель  назад направили нас тушить тайгу. Всю дивизию. Выдали лопаты, пилы  и топоры, вместо «калашей».  Высадили нас от места горящей тайги в пятистах метрах,  и приказали валить эти вековые деревья, топорами и двуручными пилами. И заваливать стволы по фронту в направлении пожара. А бойцам с лопатами – копать траншеи и срубать кустарник, что бы огонь ни перекинулся по низу. Если успеем - встречный пожар сделаем, а не успеем - так тушить будем только по низу, а  по кронам огонь уже не перекинется.
Работали остервенело,  до кровяных мозолей, еду подвозили прям к месту работы. Гимнастёрки были мокрые насквозь  от пота. Прапорщики и офицеры, видя, что кто-то уже не в силах, на короткое время сами подменяли уставших солдат. Ветер дул со стороны горевшей тайги и зарево от пожарища уже доносило до нас свой обжигающий нрав.  Цепочка солдат валящих тайгу вытянулась на несколько километров. Слева границей была небольшая речушка, впадавшая ниже в реку  Зея (приток Амура),  а справа - лысеющие сопки, меж которыми были болотца.   
Битва была в разгаре, уже не возможно было определить – где зарево пожара, а где зарево от заката солнца. Над тайгой стоял гул, между нами бежали белки, зайцы, лисы и другие мелкие животные, птицы уже не щебетали, они заранее улетели на безопасное расстояние. Огонь наступал, не собираясь останавливаться, пламя взмывало высоко над тайгой, поджигая стволы как спички. Порывы ветра продвигали пожар по вершинам на несколько десятков метров за секунды. Потом огонь останавливался, чуть  задумавшись, и выжигал всё до корней  с шипением и хрустом, а порою и с  выстрелами, разрывавшими влажные стволы.  
Пожар ни как ни хотел поддаваться. Ручки топоров, перемазанные кровью, трещали и ломались.  Пилы визжали и гнулись, застревая в пропиле от шатания стволов, парусом которых были кроны. Но ни кто не хотел отступать.  Дым, туманом ползя меж стволов, застилал глаза. Он стал густой на столько, что в нескольких метрах уже не было ни чего видно. Было жарко как у мартеновской печи, сваленные стволы горели как щепки, но пламя не могло пройти наши редуты, хоть и порывалось перекинуться - и сверху и снизу.
Раздалась команда сбора. Бойцы шли по звуку, спотыкаясь о сухие ветки и корни, пытаясь, не терять друг друга из вида в густом дыму, иногда подолгу кашляя задыхаясь. Лица были чумазые от пота и гари. Кое у кого были опалены брови, ресницы и чубы, выглядывающие из под  пилоток. Долетевшие искры  у некоторых оставили чёрные дыры на просушенных пожаром гимнастёрках.
 Командир роты объявил, что мы покидаем позицию. Раздался ропот - «Почему?» Ведь если огонь  где то перекинется – можно ротой локализовать это место.
И хотя приказы командиров не обсуждаются, но нам разъяснили, что  пожар обошёл нас с фланга по кустарнику на сопках, и зашёл  в тыл.
За нами уже горела тайга, надо было торопиться.
Построившись в колонну и произведя перекличку,  мы бегом направились от пожара. И метров через двести, увидали огненную стену, надвигающуюся на нас слева. Вместе с ней к нам направлялись и другие военные подразделения, выходящие из окружения.  Бойцы были  крошечными по сравнению с этой бушующей огненной громадой горящего леса.
Битва с огнём сегодня была проиграна. Добежав до лесной дороги, заметили ожидавшую нас технику.  Погрузившись на бортовые машины, батальон направился к месту дислокации - в казармы, до которых было час с небольшим езды.
Офицеры собрались в штабе и обсуждали результаты прошедшей битвы, и действия на следующий день.  Единственный на часть санитар срочной службы, рыжий, с конапушками на белом лице, Серёга, без устали, перевязывал, мазал, прижигал зелёнкой солдат и сержантов. Все были усталые, но весёлые, от того, что на сегодня всё кончилось, и выдали доппаёк - по банке свиной тушёнки на двоих.  А завтра… А завтра – будет завтра.
Ночью начался дождь, переросший в ливень. Это был не ливень, а вселенский потоп. Вода лилась с небес – стеной. Выйти из казармы – как в море нырнуть. В окно не было видно не только соседней четырёх этажной казармы, но и берёзок росших под окнами.
Наутро мы узнали, что тайга потухла  сама, залитая дождём. Дивизия не досчиталась шестерых солдат и одного прапорщика, из соседнего танкового полка, казармы которого расположены напротив нашей.
Их останки через несколько дней нашли  на пепелище, оставшемся после пожара в тайге, по  пряжкам ремней и металлическим пуговицам. Но определить кто где – не смогли. Только прапорщика – по офицерскому ремню.
 К полудню дождь стих, по телевизору шла развлекательная воскресная передача.  Показали строительство  нового микрорайона столицы, которое будет закончено  к началу Московской Олимпиады 1980 года. По прогнозу погоды сообщили, что в Москве тепло  15-18 градусов, … на Дальнем Востоке местами дожди. На юге России и Украины зерновые собрали на 1.3% выше запланированного, Солжницын в США снова пишет лживые статьи об СССР, в Узбекистане начат сбор хлопка,  в Риге …
            И вот мы снова в учебных лагерях,  у кромки тайги. Комары уже не так донимают. В лесу  никто не курит – и напоминать не надо. Место для курения специально отведено у поставленного деревянного грибка со скамейкой, которые присыпаны влажным бурым  песком. С краю стоит большое оцинкованное ведро - вместо урны.  Да и небо чистое – тучек не видать, значит и дождя не будет,  хотя и зябко немного и пахнет хвоей от  влажных сосен и елей.
Конец  сентября 1978 года.  
 
 

© Copyright: Алексей Куренков, 2013

Регистрационный номер №0160087

от 20 сентября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0160087 выдан для произведения:
 

 

Наш отдельный разведывательный батальон расположился на большой поляне, находившейся на возвышенности, вдоль границы тайги. Полтора десятка выцветших бежевых палаток выстроились в ровную шеренгу вдоль небольшой дорожки, шириной метра полтора, посыпанной песком, ограниченной с обеих сторон канавами глубиной в два штыка лопаты, и такой же ширины.

Каждая палатка также была по периметру  окружена дренажной канавой, но чуть помельче – в штык глубиной.  Недавние дожди, научили нас не пренебрегать заведенным правилам, рытьё этих канав ни у кого не вызывало вопрос, хотя и особого желания копать их – то же.

Это была моя первая осень службы в армии. Хотя я призвался и прошлой осенью, но прибыл в часть  только в двадцатых числах ноября, и к этому времени уже навалили снега и мороз был за двадцать градусов. Так что, эта осень для меня была – первая в Амурской области.

Край этот  суров, но красив, своими необъятными просторами,  девственными лесами, корабельными соснами – устремлёнными куда-то ввысь, сквозь зелень которых едва виднелись кусочки голубого неба. Ручьями, вытекающими из многочисленных болот, и объединяющимися в полноводные реки, которые разрезали тайгу и сопки, показывая местами слоёный пирог берегов на несколько метров вверх.  Веками падавшие на землю сосновые иглы, делали землю, а точнее лесной покров таким, что он походил на толстые маты, идя по которым, сапог погружался в этот мягкий настил по щиколотку и выше, а местами пружинил, как на батуте.  

Воздух… Запах тысяч смолистых сосен вперемежку с кедрами, после непродолжительного дождика… Возникает желание вздохнуть так глубоко, что бы вобрать в себя всё это пространство, до самого неба.  Хочется,  аж до боли в груди, которая готова разорваться. Меж толстых  сосен виднеются тонкие стволы берёз, украшенных в золотой наряд осени, а кое-где краснеет  и осина. Они стоят как бедные родственники среди могучих стволов сосен, кроны которых раскрываются зонтами только на высоте двадцать - тридцать метров, и стволы не обхватишь, если только вдвоём. Такое впечатление, как будто стоишь в колонном зале, меж этих исполинов, и этот зал наполнен шорохами и звуками, и на тебя смотрят тысячи глаз птиц, насекомых и животных, вопрошая: - «А ты кто такой?»

А я здесь – гость… А может хозяин?  

Ну да, я же человек – хозяин природы. Да и автомат при мне.

Хозяин… 

Вспомнил, как пару недель  назад направили нас тушить тайгу. Всю дивизию. Выдали лопаты, пилы  и топоры, вместо «калаше».  Высадили нас от места горящей тайги в пятистах метрах,  и приказали валить эти вековые деревья, топорами и двуручными пилами. И заваливать стволы по фронту в направлении пожара. А бойцам с лопатами – копать траншеи и срубать кустарник, что бы огонь ни перекинулся по низу.

Работали остервенело,  до кровяных мозолей, еду подвозили прям к месту работы. Гимнастёрки были мокрые насквозь  от пота. Прапорщики и офицеры, видя, что кто-то уже не в силах, на короткое время сами подменяли уставших солдат. Ветер дул со стороны горевшей тайги и зарево от пожарища уже доносило до нас на свой обжигающий нрав.  Цепочка солдат валящих тайгу вытянулась в несколько километров. Слева была границей небольшая речушка, впадавшая ниже в реку  Зею (приток Амура),  а справа - лысеющие сопки, меж которыми были болотца.   

Битва была в разгаре, уже не возможно было определить – где зарево пожара, а где зарево от заката солнца. Над тайгой стоял гул, между нами бежали белки, зайцы, лисы и другие мелкие животные, птицы уже не щебетали, они заранее улетели на безопасное расстояние. Огонь наступал, не собираясь останавливаться, пламя взмывало высоко над тайгой, поджигая стволы как спички. Порывы ветра продвигали пожар по вершинам на несколько десятков метров за секунды. Потом огонь останавливался, чуть  задумавшись, и выжигал всё до корней  с шипением и хрустом, а порою и с  выстрелами, разрывавшими влажные стволы.  

Пожар ни как ни хотел поддаваться. Ручки топоров, перемазанные кровью, трещали и ломались.  Пилы визжали и гнулись, застревая в пропиле от шатания стволов, парусом которых были кроны. Но ни кто не хотел отступать.  Дым, туманом ползя меж стволов, застилал глаза. Он стал густой на столько, что в нескольких метрах уже не было ни чего видно. Было жарко как у мартеновской печи, сваленные стволы горели как щепки, но пламя не могло пройти наши редуты, хоть и порывалось перекинуться - и сверху и снизу.

Раздалась команда сбора, бойцы шли по звуку, спотыкаясь о сухие ветки и корни, пытаясь, не терять друг друга из вида в густом дыму, иногда подолгу кашляя задыхаясь. Лица были чумазые от пота и гари. Кое у кого были опалены брови, ресницы и чубы, выглядывающие из под  пилоток. Долетевшие искры  у некоторых оставили чёрные дыры на просушенных пожаром гимнастёрках.

 Командир роты объявил, что мы покидаем позицию. Раздался ропот - «Почему?» Ведь если огонь  где то перекинется – можно ротой локализовать это место.

И хотя приказы командиров не обсуждаются, но нам разъяснили, что  пожар обошёл нас с фланга по кустарнику на сопках, и зашёл  в тыл.

За нами уже горела тайга, надо было торопиться.

Построившись в колонну и произведя перекличку,  мы бегом направились от пожара. И метров через двести увидели огненную стену, надвигающуюся на нас с лева. Вместе с ней к нам направлялись и другие военные подразделения, выходящие из окружения.  Мы были такими крошечными по сравнению с этой бушующей огненной громадиной.

Битва с огнём сегодня была проиграна. Добежав до лесной дороги, заметили ожидавшую нас технику.  Погрузившись на бортовые машины, батальон направился к месту дислокации.

Офицеры собрались в штабе и обсуждали результаты прошедшей битвы, и действия на следующий день.  Единственный на часть санитар срочной службы, рыжий с конапушками на белом лице Серёга, без устали, перевязывал, мазал, прижигал зелёнкой солдат и сержантов. Все были усталые, но весёлые, от того, что на сегодня всё кончилось, и выдали доппаёк в виде банки свиной тушёнки на двоих.  А завтра… А завтра – будет завтра.

Ночью начался дождь, переросший в ливень. Это был не ливень, а вселенский потоп. Вода лилась с небес – стеной. Выйти из казармы – как в море нырнуть. В окно не было видно не только соседней четырёх этажной казармы, но и берёзок росших под окнами.

Наутро мы узнали, что тайга потухла  сама, залитая дождём. Дивизия не досчиталась шестерых солдат и одного прапорщика, из соседнего танкового полка, казармы которой напротив нашей.

Их останки через несколько дней нашли  на пепелище, оставшемся после пожара в тайге, по  пряжкам ремней и металлическим пуговицам. Но определить кто где – не смогли. Только прапорщика – по офицерскому ремню.

 К полудню дождь стих, по телевизору шла развлекательная воскресная передача.  Показали строительство  нового микрорайона Москвы, которое будет закончено  к началу Московской Олимпиады 1980 года. По прогнозы погоды сообщили, что в Москве тепло  15-18 градусов, … на Дальнем Востоке местами дожди. На юге России и Украины зерновые собрали на 1.3% выше запланированного, Солженицын в США снова пишет лживые статьи об СССР, в Узбекистане начат сбор хлопка,  в Риге …

И вот мы снова в учебных лагерях,  у кромки тайги. Комары уже не так донимают. В лесу  никто не курит – и напоминать не надо. Место для курения специально отведено у поставленного деревянного грибка со скамейкой, которые присыпаны влажным бурым  песком. С краю стоит большое оцинкованное ведро - вместо урны.  Да и небо чистое – тучек не видать, значит и дождя не будет,  хотя и зябко немного и пахнет влажными соснами.

Конец  сентября 1978 года.  

 

 

Рейтинг: +9 261 просмотр
Комментарии (14)
Владимир Кулаев # 20 сентября 2013 в 07:45 +1

АЛЕКСЕЙ! ВЫ - МАСТЕР КОРОТКОГО РАССКАЗА!!! ПОЛУЧИЛ УДОВОЛЬСТВИЕ ОТ ОБРАЗОВ, СЛОВ.... А СИТУАЦИЯ ДА... НЕ ИЗ ПРИЯТНЫХ ОКАЗАТЬСЯ В ОГНЕННОМ КОЛЬЦЕ.... ХОРОШО, ЧТО ЖИВ ОСТАЛСЯ, А ТО БЫ КТО НАПИСАЛ...
МОЛОДЕЦ!!!!!!!

c0137 podargo 8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Алексей Куренков # 20 сентября 2013 в 08:07 +1

Спасибо Владимир! В связи с наводнениями на Дальнем Востоке, вспомнились эти проливные дожди, такой обильности которых я больше ни где не видал. А с ним и пожар. Тонуть приходилось в болотах на учениях, но это наверное в следующем рассказе.

c0137 c0414 shampa
Владимир Кулаев # 20 сентября 2013 в 08:52 +1

ЖДЕМ!

625530bdc4096c98467b2e0537a7c9cd 9b9151f46994fa506fd47bc69a9dadf7
Алексей Куренков # 21 сентября 2013 в 20:57 0
Спасибо! Напишу )))

bogatyr shampa
Марочка # 20 сентября 2013 в 08:52 +2
Спасибо тебе, Леша. Ты ярко и живо запечатлел в строках нашу дальневосточную, почти ежегодную, беду - лесные пожары. При всем том многообразии рек, озёр, речушек и болот тайга горит. И в большинстве случаев причиной этому является человек, увы. Нас вечно бросает в какие-то крайности, то огонь, то половодье.

Тебя интересно читать!!! Я просто млела, когда ты рассказывал о нашей могучей тайге. И ливни!! Они такие и есть - стеной, белой густой стеной, где силуэты едва угадываются, как в тумане.
Развивай свою прозу. У тебя получается! И приглашай меня в гости. Я с удовольствием почаёвничаю с тобой, перелистывая страницы)))))))))))) capuchino
Алексей Куренков # 20 сентября 2013 в 09:59 0
Спасибо Марочка! Рад, что ты как Дальневосточница оценила мою прозу. Для меня это важно, так как было давно, мог что то и упустить или приврать вспоминая ).

50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e flower
Оксана Рахманова # 20 сентября 2013 в 11:44 +1
super girlkiss faa725e03e0b653ea1c8bae5da7c497d
Алексей Куренков # 20 сентября 2013 в 13:12 0

Спасибо Оксана!

8ed46eaeebfbdaa9807323e5c8b8e6d9
Владимир Проскуров # 20 сентября 2013 в 13:17 +1
Бывало в диком переходе,
Скрываясь от стихий и бурь.
Блуждая долго на природе,
Непуганых встречал косуль.

Прямой дороги нет таежной,
Сквозь чащу вольно не пройти.
Дозор крадется осторожно,
Шуметь нельзя, нас не найти.

СПАСИБО!!!
Алексей Куренков # 20 сентября 2013 в 16:22 0

Спасибо Владимир! Я знаю, что в этом краю вы провели годы службы, и по этому Ваша оценка для меня очень желательна.

Тая Кузмина # 20 сентября 2013 в 23:44 +1
Жизненные рассказы самые интересные!!! Спасибо, Алексей!!!

Алексей Куренков # 20 сентября 2013 в 23:47 0

Спасибо Таис!

Дмитрий Милёв # 8 октября 2013 в 16:50 +1
osenpar2 c0137
Алексей Куренков # 8 октября 2013 в 19:59 0

Рад новым гостям!

c0137 shampa