ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Оранжевое небо

Оранжевое небо

17 апреля 2014 - Владимир Степанищев
article209378.jpg
     Кабы был я властителем умов хоть какого-либо типа, категории социальной или философской прослойки людей или имел бы хоть сколько-то значительную численным мускулом аудиторию сочувствующих мыслям моим, то, вполне допускаю, именно с известным допущением предполагаю, что мог бы стать, возможно, осмотрительнее в словах и определениях. Когда же из тридцати прочитавших один приветливо кивнул, двадцать восемь пожали плечами молча, а другой облаял, то стоит ли обращать внимание на хама, да еще и корректировать взгляды свои согласно его видениям (с ударением на «е»)? Как шутил Сократ: не станете же вы подавать в суд на осла, что вас лягнул. Отдав до земли поклон всем тем, кто пишет, выражает приятие, и бестактно показав низ спины в момент этого поклона тем, кого разозлил, останусь-ка я на прежних позициях говорения чего вздумается.

     Убеждение сильно отличаются от убежденности тем, что в первом случае это сумма взглядов, рождающаяся из длинной череды сомнений, система ценностей, за которые человек может постоять и кулаками или заплатить за них даже свободой, а то и жизнью; тогда как второе есть мысль, что прямо здесь и прямо сейчас кажется тебе настолько верной и взволновавшей именно и только тебя столь трепетно, что ты хочешь, даже просто не можешь не записать ее, совсем без дальней цели обидеть кого, будь то человек, чувство, нация или Бог, а лишь потому, что пришла в голову и все тут. Запрещать писать мысли всякому, кто не следует хрестоматийным канонам социальной нравственности или общепринятой морали – все одно что отбирать кисти и краски у художника за то, что он пишет голубое небо оранжевым потому только, что так его видит, видел в момент озарения.

     Классическая творческая цепочка: созерцание – удивление - озарение заканчивается именно здесь, на озарении. У человека с ограниченной тонкостью души дальше следуют анализ, умозаключения и, как итог, - убеждения; у человека же искреннего – оранжевое небо. Тот факт, что душевно тонкий, как правило он пьяница, но и убедителен, а душевно толстый, в большинстве своем трезвенник и убеждённый, не говорит в пользу ни одного, ни другого. Просто сказать много и с глубоким убеждением и сказать мало, но убедительно – часто, пусть разной длины путями, ведут к одному и тому же. Вчера читал «Иванова». Там у Антон Палыча есть пара удивительно точных и, как всегда у этого автора, изматывающих душу паталогической достоверностью своей монологов несчастного интеллигента Николая Алексеевича Иванова о бессмысленности бытия, растраченной впустую юности, преждевременной интеллектуальной старости, не по его вине собственной подлости, приведшей его в конце концов к публичному самоубийству; а есть неприметная мыслишка пройдохи Боркина, управляющего его имением, в шести словах и описавшего всю глубину драмы еще до начала ее: «Винный погреб есть, а штопора нет». Настолько его нет, что даже свежей любви не вскрыть запыленной бутылки благородного вина. Лапидарные фразы потому так вгрызаются в наши мозги, высекаются на камне памяти нашей, что в них убедительно говорится об убеждениях, так что я лукавил, наверное, когда говорил об утренней мысли, как о спонтанной, ни к чему не обязывающей вспышке похмельного сознания. За всем, что ни говорил бы человек, хочет он или нет, стоят-таки убеждения. Поэтому не буду я извиняться за то, что не люблю Бога, осуждаю Новый Завет, испытываю брезгливость по отношению к патриарху Кириллу, не верю лицемерию Путина или презираю Михалкова (хм…, даже здесь не по рангу влез самонадутый аристократ, вот ведь!). За всем этим и убежденность как вспышка, и убеждения как трудные ночи. Пускай все выглядит, как оранжевое, только мне являющееся поутру небо.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0209378

от 17 апреля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0209378 выдан для произведения:
     Кабы был я властителем умов хоть какого-либо типа, категории социальной или философской прослойки людей или имел бы хоть сколько-то значительную численным мускулом аудиторию сочувствующих мыслям моим, то, вполне допускаю, именно с известным допущением предполагаю, что мог бы стать, возможно, осмотрительнее в словах и определениях. Когда же из тридцати прочитавших один приветливо кивнул, двадцать восемь пожали плечами молча, а другой облаял, то стоит ли обращать внимание на хама, да еще и корректировать взгляды свои согласно его видениям (с ударением на «е»)? Как шутил Сократ: не станете же вы подавать в суд на осла, что вас лягнул. Отдав до земли поклон всем тем, кто пишет, выражает приятие, и бестактно показав низ спины в момент этого поклона тем, кого разозлил, останусь-ка я на прежних позициях говорения чего вздумается.

     Убеждение сильно отличаются от убежденности тем, что в первом случае это сумма взглядов, рождающаяся из длинной череды сомнений, система ценностей, за которые человек может постоять и кулаками или заплатить за них даже свободой, а то и жизнью; тогда как второе есть мысль, что прямо здесь и прямо сейчас кажется тебе настолько верной и взволновавшей именно и только тебя столь трепетно, что ты хочешь, даже просто не можешь не записать ее, совсем без дальней цели обидеть кого, будь то человек, чувство, нация или Бог, а лишь потому, что пришла в голову и все тут. Запрещать писать мысли всякому, кто не следует хрестоматийным канонам социальной нравственности или общепринятой морали – все одно что отбирать кисти и краски у художника за то, что он пишет голубое небо оранжевым потому только, что так его видит, видел в момент озарения.

     Классическая творческая цепочка: созерцание – удивление - озарение заканчивается именно здесь, на озарении. У человека с ограниченной тонкостью души дальше следуют анализ, умозаключения и, как итог, - убеждения; у человека же искреннего – оранжевое небо. Тот факт, что душевно тонкий, как правило он пьяница, но и убедителен, а душевно толстый, в большинстве своем трезвенник и убеждённый, не говорит в пользу ни одного, ни другого. Просто сказать много и с глубоким убеждением и сказать мало, но убедительно – часто, пусть разной длины путями, ведут к одному и тому же. Вчера читал «Иванова». Там у Антон Палыча есть пара удивительно точных и, как всегда у этого автора, изматывающих душу паталогической достоверностью своей монологов несчастного интеллигента Николая Алексеевича Иванова о бессмысленности бытия, растраченной впустую юности, преждевременной интеллектуальной старости, не по его вине собственной подлости, приведшей его в конце концов к публичному самоубийству; а есть неприметная мыслишка пройдохи Боркина, управляющего его имением, в шести словах и описавшего всю глубину драмы еще до начала ее: «Винный погреб есть, а штопора нет». Настолько его нет, что даже свежей любви не вскрыть запыленной бутылки благородного вина. Лапидарные фразы потому так вгрызаются в наши мозги, высекаются на камне памяти нашей, что в них убедительно говорится об убеждениях, так что я лукавил, наверное, когда говорил об утренней мысли, как о спонтанной, ни к чему не обязывающей вспышке похмельного сознания. За всем, что ни говорил бы человек, хочет он или нет, стоят-таки убеждения. Поэтому не буду я извиняться за то, что не люблю Бога, осуждаю Новый Завет, испытываю брезгливость по отношению к патриарху Кириллу, не верю лицемерию Путина или презираю Михалкова (хм…, даже здесь не по рангу влез самонадутый аристократ, вот ведь!). За всем этим и убежденность как вспышка, и убеждения как трудные ночи. Пускай все выглядит, как оранжевое, только мне являющееся поутру небо.

Рейтинг: 0 214 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
78
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
71
68
64
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40