ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → НЕФОФОБИЯ (Боязнь облаков)

НЕФОФОБИЯ (Боязнь облаков)

article299357.jpg
 Автор: М.Хэйсен
 
Эта трагическая история началась невинно с маленькой девочки и ее лучшей подруги, когда в один из теплых летних дней они сидели на траве под белыми, пушистыми, кучевыми облаками, висевшими на ярко-синем небе, как хлопковые коробочки, которые наклеили на лист лазурной бумаги.
— Что ты собираешься делать? — спросила Тамара Родни.
— Не знаю. А ты? — переспросила Дакота Хэнли.
Через две недели заканчивались школьные занятия, и девочкам уже становилось скучно.
— Хочешь, поиграем в прыгалки?
— Нет, слишком жарко.
— Можно покататься на велосипедах.
— Не-е… заднее колесо нужно накачать.
— Давай я принесу «Монополию»?
— Эта игра занимает много времени.
— Тогда, что же тебе хочется? — снова спросила Тамара.
— Не знаю. А ты чем хочешь заняться?
Разговор продолжался в том же духе еще тридцать минут. Каждый раз, когда Тамаре приходила в голову идея скоротать время,  подруга не соглашалась.
— Ты когда-нибудь замечала, что многие облака похожи на большие шарики ванильного мороженого? — спросила Дакота и сложила руки.
— Скорее они похожи на картофельное пюре.
Дакота легла на траву, подложив руки под голову, и посмотрела на небо.
— Облако над нами напоминает маленького белого котенка.
Тамара разглядывала его несколько минут и ответила: «А я все еще вижу картофельное пюре».
— Это потому что у тебя нет воображения.
— Есть, есть!
— Но не такое, как у меня. Мама говорила, что я когда-нибудь стану писательницей, потому что у меня есть творческая фантазия.
Не желая отставать от подруги, Тамара тоже откинулась назад. Ее взгляд переходил от облака к облаку в надежде увидеть что-то необычное. Она поворачивала голову из стороны в сторону, щурила глаза и хмурилась. Везде виделось лишь картофельное пюре.
Обе девочки, рассматривая облака, оставались на траве больше часа. Дакота утверждала, что видела белую лошадь с развевающейся гривой, шерстистую овцу, призрака Каспера и снеговика.
— Становится скучно, — наконец сказала она и села.
— Чем ты хочешь заняться? — спросила Тамара и сделала то же.
— Не знаю. А ты?
Тамаре казалось, что лето будет долгим.
*   *   *
Дни учебы в начальной школе для Тамары остались позади, и в сентябре она перейдет в средние классы. В это время тринадцатилетняя девочка с нетерпением ждала следующих четырех лет обучения, но не говорила, что была полна плохих предчувствий.
Когда девочки сидели на берегу у маяка городка Пуритан Фоллс, Тамара думала о будущих переменах в своей жизни.
— Ты знаешь, что через три года мы будем искать работу на неполный день для оплаты учебы? — спросила Тамара.
— И мы будем ходить на свидания, — добавила Дакота.
— Нам нужно будет научиться водить машину.
— И станем уже взрослыми, чтобы ходить на фильмы категории R без родителей.
— И мы пойдем на них с мальчиками!
— Ты только и думаешь о мальчиках? — спросила Тамара.
— Пожалуй, — ответила Дакота, лежа на спине на огромном пляжном полотенце. — Если говорить о них, то не напоминает ли это облако Джимми Барнеса?
— Я ничего не вижу, кроме картофельного пю…
Тамара замолчала и изумленно посмотрела на кучевые облака, которые, казалось, висели прямо над головой.
— Взгляни сюда! — сказала она  с удивлением. — Оно похоже на огромную руку.
— Ничего не вижу.
— Разве? Похоже, что облако может спуститься и дотронуться до нас.
— Прости, не вижу никакой руки. Но, по крайней мере, ты не видишь никакого картофельного пюре.
*   *   *
Следующие четыре года Тамара, что бы ни делала, частенько останавливалась и всматривалась в облачное небо. Где-то там, в своем сильном воображении, она, очевидно, видела в белых пушистых формах множество предметов.
Конечно, девочка не бродила все время с поднятой головой. Все-таки она была здоровым, нормальным подростком. Итак, она училась, занималась спортом, ходила на свидания и проводила время с друзьями. Вот и пролетели четыре года новых приключений в средней школе.
Несмотря на то что Дакота оставалась самым близким другом, девочки не виделись так часто, как это было раньше. После школы и по выходным они подрабатывали, Тамара в книжном магазине «Куилл энд Дэггер», а Дакота в супермаркете «Шоп'н Сэйв».
Однажды субботним днем в середине марта девушки отпросились с работы, чтобы пойти по магазинам вместе. До выпускного вечера оставалось четыре недели, и им нужны были платья и туфли. Когда Дакота подъехала к торговому центру «Либерти Три Аутлет Молл» в Данверсе, то заметила, что подруга притихла.
— Что-то случилось? Ты поругалась с Брэдом, или что-то еще? — спросила она.
— Нет, — ответила Тамара. — Между нами все хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— С тех пор как мы уехали из дома, ты едва произнесла дюжину слов. Что-то не так?
— Я просто смотрела в окно.
— И? На все движение на трассе 128?
— На облака.
— О, нет. Только не эта старая глупая игра. Прошу, только не говори, что ты видишь картофельное пюре.
— Когда мы были маленькими, ты однажды сказала, что у меня нет воображения. Что ж, сейчас я вижу громадное облако, — призналась Тамара чуть не плача.
— Что тебя беспокоит? Скажи мне. Мы же лучшие подруги на всю жизнь.
— Я вижу какие-то странные вещи, когда смотрю  на небо.
— Например?
— Могильные плиты, гробы, катафалки.
— Вот это да! Это и правда дерьмо. Ты говорила кому-нибудь об этом?
— Ты имеешь в виду психотерапевта?
— Я больше говорю о посещении школьного психолога.
— Я так была занята учебой и работой, что совсем не было времени. Кроме того, не нужно беспокоить родителей. Я уверена, что это все временно.
Поскольку у Дакоты отсутствовал опыт в таких делах, ей нечего было посоветовать подруге. Вместо этого она перевела разговор на более веселую тему: выпускной вечер. Это сработало. Оставшуюся часть дня Тамара оставалась нормальной, жизнерадостной и разговорчивой.
*   *   *
Выпускной класс. Поездка в Нантакет. Последние экзамены. Каким-то образом Тамаре, несмотря на усиливающуюся панику, которую она чувствовала каждый раз, глядя на небо, удалось получить  расписание до конца выпускного года. Вместо того чтобы кого-то беспокоить, она сдерживала в себе страхи об ухудшении психического состояния.
За день до выпуска она сдала последний экзамен: тригонометрию.  Сложив бумаги, девушка отправилась в столовую, где раздавали магистерские шапочки и мантии.
— Не забудь про кисточку, — сказала школьный секретарь и поставила галочку напротив имени Тамары.
— Спасибо.
— Вот ты где! — воскликнула Дакота. — Хочешь перекусить в Бургер Барн?
— Конечно, у нас еще два часа до начала репетиции церемонии.
— Неужели они так необходимы? У нас уже были две. Теперь осталась одна днем и другая завтра утром. Разве трудно пройти через стадион и подняться на сцену для получения диплома?
— Нужно ли было учить для этого алгебру? — пошутила подруга. — Тем не менее так требовалось.
— Алгебра! Моя головная боль. Я, например, никогда не собираюсь ей пользоваться.
— Хочешь, пойдем в автокафе? — спросила Тамара, когда свернула на 692-е шоссе и оказалась на парковке Бургер Барн.
— Не-а. Зайдем внутрь и перекусим. На улице жарко, а с кондиционером хорошо.
Когда девочки уселись за столик и приступили к бургерам и жареной картошке, в фастфуд вошла большая группа старшекурсников.
— Эй, вы, двое, привет, — крикнула Кэмми Лисон, которая посещала с Тамарой класс мировой истории. — Хотите пойти с нами завтра на пляж?
— И пропустить вручение дипломов? Ты смеешься? — спросила Дакота.
— Конечно же нет. Мы собираемся прогулять репетицию и отправиться утром. До начала церемонии еще успеем вернуться.
— После тренировки будут раздавать ежегодники, — говорила Тамара. — Я хочу получить свой и попросить друзей расписаться. Не знаю, когда еще их увижу.
— Понятно, — сказала Кэмми. — Ведь ты собираешься в Калифорнию в июле?
— Да, у дяди есть для меня работа на лето, а в сентябре я начну учиться в университете Сан-Франциско.
— Повезло! Большинство из нас продолжат учебу в Эссекс Грин.
— Во всяком случае, там будут знакомые лица, — сказала Дакота. — Бедная Тамара, пойдет на занятия и не будет никого знать.
Бедная Тамара.
Это то, что ей не нужно слышать. Подростка сильно пугали  воображаемые над головой образы смерти и похоронных процессий. Добавьте к этому естественному страху жизнь в незнакомом месте, далеко от друзей и семьи, и при этом сохранить самообладание.
*   *   *
— Мне нужно быть в школе завтра рано, — сообщила Тамара родителям на следующий вечер после легкого ужина из сэндвичей и салатов. — Старшеклассники должны встретиться в спортивном зале для последних приготовлений и получения инструкций.
— Тебя подвезти? — спросил отец.
— Дакота должна  за мной приехать. Ах, вот и она! Прощайте.
— Увидимся позже, дорогая, — крикнула мама.
По дороге на церемонию родители Родни купили для дочери букет роз. Когда они прибыли в школу, то обнаружили, что учительские и гостевые парковочные места уже заняты. Люди оставляли машины вдоль дороги на траве. Найдя подходящее место, мистер Родни проводил жену до складных стульев, где располагались семьи и друзья выпускников.
— Не верю, что наша малышка окончила среднюю школу, — вытирая платком глаза, произнесла миссис Родни.
— Ты только что об этом узнала? — со смехом спросил муж.
Пара беседовала со старыми, с времен молодежной организации девочек-скаутов друзьями Тамары, когда включилась школьная громкоговорящая связь.
— Позвольте привлечь ваше внимание, — обратился директор школы. — Все заняли свои места?  Торжественная церемония вручения дипломов начнется через пять минут.
Тем временем в спортивном зале старшеклассники суетились, чтобы найти свое место в шеренге.
«Ну вот, началось, — подумала Тамара, услышав по громкоговорителю первые ноты «Торжественного и церемониального марша» Эдварда Элгара.
— Помните, начинать движение надо с правой ноги, — выкрикнула учительница музыки. — Раз, два, три. А теперь правая, левая, правая, левая. Соблюдайте дистанцию, не спешите.
Студенты в синих шапочках, украшенных белыми и золотыми кисточками, и мантиях  пошли по асфальтовой дорожке и пересекли стадион. На Тамаре и ее одноклассниках поверх одежды были одеты золотые ленты. Марш все еще продолжал играть, когда выпускники взошли на трибуну и сели лицом к зрителям. Наконец-то музыка закончилась, и участники торжества  затихли.
        После обращения выпускники спели школьный гимн. Далее со своей  
речью выступили выпускник со вторым высшим показателем баллов среди потока, лучший выпускник и основной докладчик. Как только школьники и зрители зашумели, на подиуме появился доктор Эфрейм Фентон, председатель педагогического совета. После короткого благословения выпускников он подал сигнал подняться с мест первому ряду.
 Один за другим стали объявлять фамилии школьников, и ребята для получения дипломов проходили по импровизированной сцене. Все шли по очереди и помнили об инструкциях, которые вдолбили им в головы во время репетиций: слушать свою фамилию, пересечь сцену, взять диплом левой рукой, а правой пожать руку доктора Фентона. Затем повернуться, сделать улыбку и покинуть сцену.
Все шло гладко до тех пор, пока не назвали фамилию Тамары.
В то время как миссис Родни смахивала слезы, ее муж снимал на видео дочь. Движение по сцене. Вручение диплома. Пожатие руки. Улыбка. Именно в этот момент хорошо отлаженная процедура пришла к внезапному сбою. Когда Тамара повернулась, чтобы улыбнуться зрителям, она внезапно вскрикнула, указывая на небо, и потеряла сознание. К счастью, проворный директор, который стоял рядом с престарелым доктором Фентоном, подхватил девушку прежде, чем та упала со сцены.
*   *   *
— Простите, — кричала доктор Сара Райерсон, расчищая путь в толпе. — Я врач. Пропустите, пожалуйста.
Когда Сара подошла, Тамара все еще была без сознания.
— Вызвать скорую? — спросил директор, вынимая из кармана пиджака мобильный.
— Ее быстрее довезут на машине, — ответила врач медпункта.
Лионель Пенн, присутствующий вместе с Сарой на выпускном, передал ключи от своей Эм-Джи.
— Возьмите мою машину, — сказал психиатр. — Я доберусь на попутке.
— Вы можете поехать с нами, — предложил мистер Родни.
Доктор Пенн подхватил подростка и отнес в свой автомобиль. Когда Сара уехала, он и взволнованные родители направились к микрушке Родни.
После прибытия доктора Райерсон в пункт скорой помощи больницы Пуритан Фоллс Тамару поместили на каталку и отправили в смотровую. Тем временем Сара надела халат и сразу начала отдавать приказы младшему медперсоналу.
— Г-где я? — спросила девочка и широко открыла глаза.
— Расслабься, — приказала доктор юному пациенту. — Ты потеряла сознание во время вручения диплома, и я привезла тебя в больницу.
— А где родители?
— Едут. Через минуту будут здесь.
Как только мистер Родни сообщил дежурной медсестре данные медстраховки, его жена бросилась в смотровую к дочери.
— Слава богу, ты пришла в себя, — заплакала она. — Почему ты так закричала?
— Я не помню.
Сара слушала ответы девочки и продолжала проводить обычный осмотр.
— Что ты помнишь? — спросила врач.
— Я помню, как назвали мою фамилию. Я направилась к доктору Фентону, он вручил диплом, и я пожала руку, потом я повернулась и посмотрела на родителей и… Вот и все!
— Ты закричала, указывая на небо, и потеряла сознание, — сообщила Сара.
Слова доктора вызвали незамедлительную реакцию у больной.
— Небо? — со страхом переспросила Тамара.
— Да. Теперь вспомнила?
— Нет, но…
— Ты что-то нам недоговариваешь? — быстро спросила Сара.
— Мне виделись… странные вещи, — наконец призналась Тамара.
— Какие? — спросила мать.
— Когда мы были детьми, я и Дакота обычно смотрели на небо, чтобы увидеть рисунки из облаков: котят, овец и тому подобное. Я никогда ничего не видела, кроме картофельного пюре. Затем, в то лето, перед поступлением в колледж, я, наконец,  увидела и другое.
— И что же? — переспросила врач.
— Огромную руку, которая тянулась ко мне. Я старалась забыть это, но не могла. С того самого дня мне продолжали видеться в облаках тревожные вещи: могилы, катафалки, похоронные процессии.
— Я проведу обычный тест, — сказала Сара девочке и ее родителям, — потому что не уверена, что это проблема физического состояния. Хочешь побеседовать с доктором Пенном?
— Если вы так считаете, — ответила Тамара, готовая к тому, что дело в сознании, а не в теле.
*   *   *
— Это скорее зрительная иллюзия фантастического содержания, чем боязнь облаков, — заключил психиатр после разговора с пациенткой о ее видениях.
— Хорошо это или плохо? — спросила Тамара.
Лионель засмеялся над явной растерянностью девушки.
— Зрительная иллюзия заключается в увиденных тобой образах в облаках и придании им соответствующего значения. Некоторые считают это формой предсказания.
— То есть гадания?
— Правильно. Хорошо известны случаи парейдолии, когда люди видят человеческое лицо на Луне, Святую Деву в облаках или демона, выходящего из Центра международной торговли одиннадцатого сентября. Был случай, когда кто-то видел образ Иисуса Христа на ломтике хлеба.
— А этот ломтик не продали на eBay? — спросила Тамара, стараясь превратить страх в юмор.
— Думаю, да. Нефофобия, — продолжил Лионель, — боязнь облаков. Фобии, если они достаточно серьезны, могут влиять на жизнь человека.
— Как мой обморок во время вручения диплома?
— Да.
— А можно что-то сделать? Принимать таблетки?
— Если ты испытываешь приступы тревоги, то можно бороться с этой болезнью с их помощью, но я считаю применение лекарств последним средством лечения. Часто появляются побочные эффекты, не говоря уже об опасности пагубной привычки их употребления.
— Значит, мне придется жить с этим?
— У меня был удачный случай с гипнозом, хотя тебе не могу дать никаких гарантий.
— Вы хотите загипнотизировать нашу дочь? — спросил мистер Родни.
— Лишь потому, чтобы узнать, что она видела после вручения диплома. Что-то напугало ее, и это важно. Кроме того, я бы мог поставить более точный диагноз, что это: парейдолия или нефофобия.
Тамара дала согласие, и Лионель приступил к процессу гипноза.
— Ты на церемонии вручения диплома, — сказал психиатр, когда пациентка впала в транс. — Называют твою фамилию. Что теперь происходит?
— Я иду по сцене, — ответила девушка низким, глухим, монотонным голосом. Я смотрю в пол, так как нервничаю. Не хочу быть центром внимания. Когда доктор Фентон вручает мне диплом, я протягиваю свою и пожимаю его руку. Он поздравляет меня. Теперь мне остается улыбнуться родителям, уйти со сцены и занять место на скамейке. На этом все заканчивается.
— Но ты видела то, что напугало тебя? — спросил Лионель.
— Я искала взглядом маму и папу и посмотрела вверх.
Тамара разрыдалась и не смогла продолжить.
— Тебе нечего бояться, — пояснил психиатр. — Образы не причинят тебе вреда. Что ты увидела, когда посмотрела вверх?
— Смерть. У нее в одной руке коса, а другой она пальцем указывает на меня.
*   *   *
Через две недели после вручения дипломов Тамара Родни, кажется, полностью поправилась. Доктор Сара Райерсон не нашла каких-либо физических отклонений в здоровье девушки. Что же касается ее психического состояния, то признаков парейдолии или нефофобии не наблюдалось. Тамара могла смотреть на небо и видеть облака как массу из мельчайших капелек воды.
Во время последнего визита Лионель Пенн попросил девушку рассмотреть группу облаков и рассказать, что она видит.
— На самом деле ничего. Просто облака, летящие по небу. Моя подруга, Дакота Хэнли, говорила, что у меня нет воображения. Думаю, что она все же права.
— И это все? Посмотри еще раз.
Тамара несколько минут внимательно смотрела на небо.
— Простите. Все-таки я вижу ложку с ванильным мороженым и горку картофельного пюре.
Лионель проверил пульс и дыхание девушки, все было в норме.
— И ты говоришь, что в то лето перед поступлением в колледж ты видела в облаках руку?
— Да.
— И больше ничего  до момента вручения диплома, правильно?
— Да.
— Возможно, твои видения оказались результатом беспокойства поступления в колледж и опасения изменений в жизни в течение четырех лет.
— А теперь все кончено, и я опять в порядке?
— Кажется, так. Меня волнует лишь то, как твое сознание будет реагировать на обучение в колледже, если бы основной причиной оказалась учеба в школе?
— С нетерпением жду отъезда на следующей неделе в Калифорнию! — с детским восторгом воскликнула Тамара.
— И тебя не беспокоит, что ты окажешься в незнакомом месте, окруженная неизвестными людьми, и столкнешься с новыми трудностями?
— Я остановлюсь в доме тети и дяди, поэтому не буду среди незнакомцев. Кроме того, мне всегда хотелось поехать в Сан-Франциско. Что же касается колледжа, то думаю, там мне нравится больше, чем в  институте. В конце концов, я буду изучать то, что хочу.
— Ну, тогда запиши мой телефон. Если захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне.
— Спасибо, доктор Пенн, но сомневаюсь, что в этом будет необходимость.
*   *   *
Когда в восемь вечера зазвонил мобильник Дакоты Хэнли, та обрадовалась увидеть на дисплее номер Тамары.
— Как дела в Калифорнии? — спросила она.
— Отлично! Пока до понедельника я не начну работать, я каждый день осматриваю достопримечательности.
— Где побывала?
— В обычных местах: на мосту Золотые Ворота, у Рыбацкого причала, на острове Алькатрас и в чайнатауне.
— Похоже, что ты сильно занята, а как себя чувствуешь?
— Отлично.
— Больше не теряешь сознание?
— Нет. Со мной все в порядке. Теперь я смотрю на облака и ничего не вижу, кроме картофельного пюре.
Дакота рассмеялась и ответила: «Как я и говорила: никакого воображения».
Девушки проболтали двадцать минут, а потом Тамара закончила разговор.
— Мне нужно перекусить. Я голодна. Весь день ничего не ела, кроме овсянки на завтрак. Я позвоню на следующей неделе и сообщу о работе.
Тамара подъехала к торговому центру рядом с домом дяди и вошла в ресторанный дворик.
«Что бы мне съесть?» — подумала она.
Кроме  фургонов с хот-догами, пиццей и экспресс-ресторана с китайской кухней здесь же находились другие точки фастфуда: Макдоналдс, Тако Белл, Эрбис, КФС и Сабвэй. Тамаре понравилась жареная курица, и она подошла к стойке КФС сделать заказ.
— Я возьму двойной обед, вафельные трубочки и пепси.
— А гарнир? — спросила девушка за стойкой.
— Я не поклонница шинкованной капусты, поэтому положите картофельное пюре.
Когда заказ был готов, Тамара отнесла поднос в центр зала и села за столик под гигантской застекленной крышей. Она взглянула на облака и улыбнулась.
«Картофельное пюре», — сказала она себе.
В этот момент в двери ворвался взволнованный молодой человек с полуавтоматической винтовкой и открыл огонь по посетителям, убив двенадцать и ранив двадцать девять человек, после чего был застрелен дежурным полицейским.
Как только две пули впились в тело Тамары Родни, она склонилась над столом, разлив пепси, а голова упала на пластмассовый поднос. С последним дыханием  глаза видели только пюре на тарелке, а не старуху с косой в облаках, которая смотрела на девушку сквозь застекленную крышу.

2015 г.    
 
 
 
 
 
 
 
 

© Copyright: Николай Георгиевич Глушенков, 2015

Регистрационный номер №0299357

от 21 июля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0299357 выдан для произведения:
 Автор: М.Хэйсен
 
Эта трагическая история началась невинно с маленькой девочки и ее лучшей подруги, когда в один из теплых летних дней они сидели на траве под белыми, пушистыми, кучевыми облаками, висевшими на ярко-синем небе, как хлопковые коробочки, которые наклеили на лист лазурной бумаги.
— Что ты собираешься делать? — спросила Тамара Родни.
— Не знаю. А ты? — переспросила Дакота Хэнли.
Через две недели заканчивались школьные занятия, и девочкам уже становилось скучно.
— Хочешь, поиграем в прыгалки?
— Нет, слишком жарко.
— Можно покататься на велосипедах.
— Не-е… заднее колесо нужно накачать.
— Давай я принесу «Монополию»?
— Эта игра занимает много времени.
— Тогда, что же тебе хочется? — снова спросила Тамара.
— Не знаю. А ты чем хочешь заняться?
Разговор продолжался в том же духе еще тридцать минут. Каждый раз, когда Тамаре приходила в голову идея скоротать время,  подруга не соглашалась.
— Ты когда-нибудь замечала, что многие облака похожи на большие шарики ванильного мороженого? — спросила Дакота и сложила руки.
— Скорее они похожи на картофельное пюре.
Дакота легла на траву, подложив руки под голову, и посмотрела на небо.
— Облако над нами напоминает маленького белого котенка.
Тамара разглядывала его несколько минут и ответила: «А я все еще вижу картофельное пюре».
— Это потому что у тебя нет воображения.
— Есть, есть!
— Но не такое, как у меня. Мама говорила, что я когда-нибудь стану писательницей, потому что у меня есть творческая фантазия.
Не желая отставать от подруги, Тамара тоже откинулась назад. Ее взгляд переходил от облака к облаку в надежде увидеть что-то необычное. Она поворачивала голову из стороны в сторону, щурила глаза и хмурилась. Везде виделось лишь картофельное пюре.
Обе девочки, рассматривая облака, оставались на траве больше часа. Дакота утверждала, что видела белую лошадь с развевающейся гривой, шерстистую овцу, призрака Каспера и снеговика.
— Становится скучно, — наконец сказала она и села.
— Чем ты хочешь заняться? — спросила Тамара и сделала то же.
— Не знаю. А ты?
Тамаре казалось, что лето будет долгим.
*   *   *
Дни учебы в начальной школе для Тамары остались позади, и в сентябре она перейдет в средние классы. В это время тринадцатилетняя девочка с нетерпением ждала следующих четырех лет обучения, но не говорила, что была полна плохих предчувствий.
Когда девочки сидели на берегу у маяка городка Пуритан Фоллс, Тамара думала о будущих переменах в своей жизни.
— Ты знаешь, что через три года мы будем искать работу на неполный день для оплаты учебы? — спросила Тамара.
— И мы будем ходить на свидания, — добавила Дакота.
— Нам нужно будет научиться водить машину.
— И станем уже взрослыми, чтобы ходить на фильмы категории R без родителей.
— И мы пойдем на них с мальчиками!
— Ты только и думаешь о мальчиках? — спросила Тамара.
— Пожалуй, — ответила Дакота, лежа на спине на огромном пляжном полотенце. — Если говорить о них, то не напоминает ли это облако Джимми Барнеса?
— Я ничего не вижу, кроме картофельного пю…
Тамара замолчала и изумленно посмотрела на кучевые облака, которые, казалось, висели прямо над головой.
— Взгляни сюда! — сказала она  с удивлением. — Оно похоже на огромную руку.
— Ничего не вижу.
— Разве? Похоже, что облако может спуститься и дотронуться до нас.
— Прости, не вижу никакой руки. Но, по крайней мере, ты не видишь никакого картофельного пюре.
*   *   *
Следующие четыре года Тамара, что бы ни делала, частенько останавливалась и всматривалась в облачное небо. Где-то там, в своем сильном воображении, она, очевидно, видела в белых пушистых формах множество предметов.
Конечно, девочка не бродила все время с поднятой головой. Все-таки она была здоровым, нормальным подростком. Итак, она училась, занималась спортом, ходила на свидания и проводила время с друзьями. Вот и пролетели четыре года новых приключений в средней школе.
Несмотря на то что Дакота оставалась самым близким другом, девочки не виделись так часто, как это было раньше. После школы и по выходным они подрабатывали, Тамара в книжном магазине «Куилл энд Дэггер», а Дакота в супермаркете «Шоп'н Сэйв».
Однажды субботним днем в середине марта девушки отпросились с работы, чтобы пойти по магазинам вместе. До выпускного вечера оставалось четыре недели, и им нужны были платья и туфли. Когда Дакота подъехала к торговому центру «Либерти Три Аутлет Молл» в Данверсе, то заметила, что подруга притихла.
— Что-то случилось? Ты поругалась с Брэдом, или что-то еще? — спросила она.
— Нет, — ответила Тамара. — Между нами все хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— С тех пор как мы уехали из дома, ты едва произнесла дюжину слов. Что-то не так?
— Я просто смотрела в окно.
— И? На все движение на трассе 128?
— На облака.
— О, нет. Только не эта старая глупая игра. Прошу, только не говори, что ты видишь картофельное пюре.
— Когда мы были маленькими, ты однажды сказала, что у меня нет воображения. Что ж, сейчас я вижу громадное облако, — призналась Тамара чуть не плача.
— Что тебя беспокоит? Скажи мне. Мы же лучшие подруги на всю жизнь.
— Я вижу какие-то странные вещи, когда смотрю  на небо.
— Например?
— Могильные плиты, гробы, катафалки.
— Вот это да! Это и правда дерьмо. Ты говорила кому-нибудь об этом?
— Ты имеешь в виду психотерапевта?
— Я больше говорю о посещении школьного психолога.
— Я так была занята учебой и работой, что совсем не было времени. Кроме того, не нужно беспокоить родителей. Я уверена, что это все временно.
Поскольку у Дакоты отсутствовал опыт в таких делах, ей нечего было посоветовать подруге. Вместо этого она перевела разговор на более веселую тему: выпускной вечер. Это сработало. Оставшуюся часть дня Тамара оставалась нормальной, жизнерадостной и разговорчивой.
*   *   *
Выпускной класс. Поездка в Нантакет. Последние экзамены. Каким-то образом Тамаре, несмотря на усиливающуюся панику, которую она чувствовала каждый раз, глядя на небо, удалось получить  расписание до конца выпускного года. Вместо того чтобы кого-то беспокоить, она сдерживала в себе страхи об ухудшении психического состояния.
За день до выпуска она сдала последний экзамен: тригонометрию.  Сложив бумаги, девушка отправилась в столовую, где раздавали магистерские шапочки и мантии.
— Не забудь про кисточку, — сказала школьный секретарь и поставила галочку напротив имени Тамары.
— Спасибо.
— Вот ты где! — воскликнула Дакота. — Хочешь перекусить в Бургер Барн?
— Конечно, у нас еще два часа до начала репетиции церемонии.
— Неужели они так необходимы? У нас уже были две. Теперь осталась одна днем и другая завтра утром. Разве трудно пройти через стадион и подняться на сцену для получения диплома?
— Нужно ли было учить для этого алгебру? — пошутила подруга. — Тем не менее так требовалось.
— Алгебра! Моя головная боль. Я, например, никогда не собираюсь ей пользоваться.
— Хочешь, пойдем в автокафе? — спросила Тамара, когда свернула на 692-е шоссе и оказалась на парковке Бургер Барн.
— Не-а. Зайдем внутрь и перекусим. На улице жарко, а с кондиционером хорошо.
Когда девочки уселись за столик и приступили к бургерам и жареной картошке, в фастфуд вошла большая группа старшекурсников.
— Эй, вы, двое, привет, — крикнула Кэмми Лисон, которая посещала с Тамарой класс мировой истории. — Хотите пойти с нами завтра на пляж?
— И пропустить вручение дипломов? Ты смеешься? — спросила Дакота.
— Конечно же нет. Мы собираемся прогулять репетицию и отправиться утром. До начала церемонии еще успеем вернуться.
— После тренировки будут раздавать ежегодники, — говорила Тамара. — Я хочу получить свой и попросить друзей расписаться. Не знаю, когда еще их увижу.
— Понятно, — сказала Кэмми. — Ведь ты собираешься в Калифорнию в июле?
— Да, у дяди есть для меня работа на лето, а в сентябре я начну учиться в университете Сан-Франциско.
— Повезло! Большинство из нас продолжат учебу в Эссекс Грин.
— Во всяком случае, там будут знакомые лица, — сказала Дакота. — Бедная Тамара, пойдет на занятия и не будет никого знать.
Бедная Тамара.
Это то, что ей не нужно слышать. Подростка сильно пугали  воображаемые над головой образы смерти и похоронных процессий. Добавьте к этому естественному страху жизнь в незнакомом месте, далеко от друзей и семьи, и при этом сохранить самообладание.
*   *   *
— Мне нужно быть в школе завтра рано, — сообщила Тамара родителям на следующий вечер после легкого ужина из сэндвичей и салатов. — Старшеклассники должны встретиться в спортивном зале для последних приготовлений и получения инструкций.
— Тебя подвезти? — спросил отец.
— Дакота должна  за мной приехать. Ах, вот и она! Прощайте.
— Увидимся позже, дорогая, — крикнула мама.
По дороге на церемонию родители Родни купили для дочери букет роз. Когда они прибыли в школу, то обнаружили, что учительские и гостевые парковочные места уже заняты. Люди оставляли машины вдоль дороги на траве. Найдя подходящее место, мистер Родни проводил жену до складных стульев, где располагались семьи и друзья выпускников.
— Не верю, что наша малышка окончила среднюю школу, — вытирая платком глаза, произнесла миссис Родни.
— Ты только что об этом узнала? — со смехом спросил муж.
Пара беседовала со старыми, с времен молодежной организации девочек-скаутов друзьями Тамары, когда включилась школьная громкоговорящая связь.
— Позвольте привлечь ваше внимание, — обратился директор школы. — Все заняли свои места?  Торжественная церемония вручения дипломов начнется через пять минут.
Тем временем в спортивном зале старшеклассники суетились, чтобы найти свое место в шеренге.
«Ну вот, началось, — подумала Тамара, услышав по громкоговорителю первые ноты «Торжественного и церемониального марша» Эдварда Элгара.
— Помните, начинать движение надо с правой ноги, — выкрикнула учительница музыки. — Раз, два, три. А теперь правая, левая, правая, левая. Соблюдайте дистанцию, не спешите.
Студенты в синих шапочках, украшенных белыми и золотыми кисточками, и мантиях  пошли по асфальтовой дорожке и пересекли стадион. На Тамаре и ее одноклассниках поверх одежды были одеты золотые ленты. Марш все еще продолжал играть, когда выпускники взошли на трибуну и сели лицом к зрителям. Наконец-то музыка закончилась, и участники торжества  затихли.
        После обращения выпускники спели школьный гимн. Далее со своей  
речью выступили выпускник со вторым высшим показателем баллов среди потока, лучший выпускник и основной докладчик. Как только школьники и зрители зашумели, на подиуме появился доктор Эфрейм Фентон, председатель педагогического совета. После короткого благословения выпускников он подал сигнал подняться с мест первому ряду.
 Один за другим стали объявлять фамилии школьников, и ребята для получения дипломов проходили по импровизированной сцене. Все шли по очереди и помнили об инструкциях, которые вдолбили им в головы во время репетиций: слушать свою фамилию, пересечь сцену, взять диплом левой рукой, а правой пожать руку доктора Фентона. Затем повернуться, сделать улыбку и покинуть сцену.
Все шло гладко до тех пор, пока не назвали фамилию Тамары.
В то время как миссис Родни смахивала слезы, ее муж снимал на видео дочь. Движение по сцене. Вручение диплома. Пожатие руки. Улыбка. Именно в этот момент хорошо отлаженная процедура пришла к внезапному сбою. Когда Тамара повернулась, чтобы улыбнуться зрителям, она внезапно вскрикнула, указывая на небо, и потеряла сознание. К счастью, проворный директор, который стоял рядом с престарелым доктором Фентоном, подхватил девушку прежде, чем та упала со сцены.
*   *   *
— Простите, — кричала доктор Сара Райерсон, расчищая путь в толпе. — Я врач. Пропустите, пожалуйста.
Когда Сара подошла, Тамара все еще была без сознания.
— Вызвать скорую? — спросил директор, вынимая из кармана пиджака мобильный.
— Ее быстрее довезут на машине, — ответила врач медпункта.
Лионель Пенн, присутствующий вместе с Сарой на выпускном, передал ключи от своей Эм-Джи.
— Возьмите мою машину, — сказал психиатр. — Я доберусь на попутке.
— Вы можете поехать с нами, — предложил мистер Родни.
Доктор Пенн подхватил подростка и отнес в свой автомобиль. Когда Сара уехала, он и взволнованные родители направились к микрушке Родни.
После прибытия доктора Райерсон в пункт скорой помощи больницы Пуритан Фоллс Тамару поместили на каталку и отправили в смотровую. Тем временем Сара надела халат и сразу начала отдавать приказы младшему медперсоналу.
— Г-где я? — спросила девочка и широко открыла глаза.
— Расслабься, — приказала доктор юному пациенту. — Ты потеряла сознание во время вручения диплома, и я привезла тебя в больницу.
— А где родители?
— Едут. Через минуту будут здесь.
Как только мистер Родни сообщил дежурной медсестре данные медстраховки, его жена бросилась в смотровую к дочери.
— Слава богу, ты пришла в себя, — заплакала она. — Почему ты так закричала?
— Я не помню.
Сара слушала ответы девочки и продолжала проводить обычный осмотр.
— Что ты помнишь? — спросила врач.
— Я помню, как назвали мою фамилию. Я направилась к доктору Фентону, он вручил диплом, и я пожала руку, потом я повернулась и посмотрела на родителей и… Вот и все!
— Ты закричала, указывая на небо, и потеряла сознание, — сообщила Сара.
Слова доктора вызвали незамедлительную реакцию у больной.
— Небо? — со страхом переспросила Тамара.
— Да. Теперь вспомнила?
— Нет, но…
— Ты что-то нам недоговариваешь? — быстро спросила Сара.
— Мне виделись… странные вещи, — наконец призналась Тамара.
— Какие? — спросила мать.
— Когда мы были детьми, я и Дакота обычно смотрели на небо, чтобы увидеть рисунки из облаков: котят, овец и тому подобное. Я никогда ничего не видела, кроме картофельного пюре. Затем, в то лето, перед поступлением в колледж, я, наконец,  увидела и другое.
— И что же? — переспросила врач.
— Огромную руку, которая тянулась ко мне. Я старалась забыть это, но не могла. С того самого дня мне продолжали видеться в облаках тревожные вещи: могилы, катафалки, похоронные процессии.
— Я проведу обычный тест, — сказала Сара девочке и ее родителям, — потому что не уверена, что это проблема физического состояния. Хочешь побеседовать с доктором Пенном?
— Если вы так считаете, — ответила Тамара, готовая к тому, что дело в сознании, а не в теле.
*   *   *
— Это скорее зрительная иллюзия фантастического содержания, чем боязнь облаков, — заключил психиатр после разговора с пациенткой о ее видениях.
— Хорошо это или плохо? — спросила Тамара.
Лионель засмеялся над явной растерянностью девушки.
— Зрительная иллюзия заключается в увиденных тобой образах в облаках и придании им соответствующего значения. Некоторые считают это формой предсказания.
— То есть гадания?
— Правильно. Хорошо известны случаи парейдолии, когда люди видят человеческое лицо на Луне, Святую Деву в облаках или демона, выходящего из Центра международной торговли одиннадцатого сентября. Был случай, когда кто-то видел образ Иисуса Христа на ломтике хлеба.
— А этот ломтик не продали на eBay? — спросила Тамара, стараясь превратить страх в юмор.
— Думаю, да. Нефофобия, — продолжил Лионель, — боязнь облаков. Фобии, если они достаточно серьезны, могут влиять на жизнь человека.
— Как мой обморок во время вручения диплома?
— Да.
— А можно что-то сделать? Принимать таблетки?
— Если ты испытываешь приступы тревоги, то можно бороться с этой болезнью с их помощью, но я считаю применение лекарств последним средством лечения. Часто появляются побочные эффекты, не говоря уже об опасности пагубной привычки их употребления.
— Значит, мне придется жить с этим?
— У меня был удачный случай с гипнозом, хотя тебе не могу дать никаких гарантий.
— Вы хотите загипнотизировать нашу дочь? — спросил мистер Родни.
— Лишь потому, чтобы узнать, что она видела после вручения диплома. Что-то напугало ее, и это важно. Кроме того, я бы мог поставить более точный диагноз, что это: парейдолия или нефофобия.
Тамара дала согласие, и Лионель приступил к процессу гипноза.
— Ты на церемонии вручения диплома, — сказал психиатр, когда пациентка впала в транс. — Называют твою фамилию. Что теперь происходит?
— Я иду по сцене, — ответила девушка низким, глухим, монотонным голосом. Я смотрю в пол, так как нервничаю. Не хочу быть центром внимания. Когда доктор Фентон вручает мне диплом, я протягиваю свою и пожимаю его руку. Он поздравляет меня. Теперь мне остается улыбнуться родителям, уйти со сцены и занять место на скамейке. На этом все заканчивается.
— Но ты видела то, что напугало тебя? — спросил Лионель.
— Я искала взглядом маму и папу и посмотрела вверх.
Тамара разрыдалась и не смогла продолжить.
— Тебе нечего бояться, — пояснил психиатр. — Образы не причинят тебе вреда. Что ты увидела, когда посмотрела вверх?
— Смерть. У нее в одной руке коса, а другой она пальцем указывает на меня.
*   *   *
Через две недели после вручения дипломов Тамара Родни, кажется, полностью поправилась. Доктор Сара Райерсон не нашла каких-либо физических отклонений в здоровье девушки. Что же касается ее психического состояния, то признаков парейдолии или нефофобии не наблюдалось. Тамара могла смотреть на небо и видеть облака как массу из мельчайших капелек воды.
Во время последнего визита Лионель Пенн попросил девушку рассмотреть группу облаков и рассказать, что она видит.
— На самом деле ничего. Просто облака, летящие по небу. Моя подруга, Дакота Хэнли, говорила, что у меня нет воображения. Думаю, что она все же права.
— И это все? Посмотри еще раз.
Тамара несколько минут внимательно смотрела на небо.
— Простите. Все-таки я вижу ложку с ванильным мороженым и горку картофельного пюре.
Лионель проверил пульс и дыхание девушки, все было в норме.
— И ты говоришь, что в то лето перед поступлением в колледж ты видела в облаках руку?
— Да.
— И больше ничего  до момента вручения диплома, правильно?
— Да.
— Возможно, твои видения оказались результатом беспокойства поступления в колледж и опасения изменений в жизни в течение четырех лет.
— А теперь все кончено, и я опять в порядке?
— Кажется, так. Меня волнует лишь то, как твое сознание будет реагировать на обучение в колледже, если бы основной причиной оказалась учеба в школе?
— С нетерпением жду отъезда на следующей неделе в Калифорнию! — с детским восторгом воскликнула Тамара.
— И тебя не беспокоит, что ты окажешься в незнакомом месте, окруженная неизвестными людьми, и столкнешься с новыми трудностями?
— Я остановлюсь в доме тети и дяди, поэтому не буду среди незнакомцев. Кроме того, мне всегда хотелось поехать в Сан-Франциско. Что же касается колледжа, то думаю, там мне нравится больше, чем в  институте. В конце концов, я буду изучать то, что хочу.
— Ну, тогда запиши мой телефон. Если захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне.
— Спасибо, доктор Пенн, но сомневаюсь, что в этом будет необходимость.
*   *   *
Когда в восемь вечера зазвонил мобильник Дакоты Хэнли, та обрадовалась увидеть на дисплее номер Тамары.
— Как дела в Калифорнии? — спросила она.
— Отлично! Пока до понедельника я не начну работать, я каждый день осматриваю достопримечательности.
— Где побывала?
— В обычных местах: на мосту Золотые Ворота, у Рыбацкого причала, на острове Алькатрас и в чайнатауне.
— Похоже, что ты сильно занята, а как себя чувствуешь?
— Отлично.
— Больше не теряешь сознание?
— Нет. Со мной все в порядке. Теперь я смотрю на облака и ничего не вижу, кроме картофельного пюре.
Дакота рассмеялась и ответила: «Как я и говорила: никакого воображения».
Девушки проболтали двадцать минут, а потом Тамара закончила разговор.
— Мне нужно перекусить. Я голодна. Весь день ничего не ела, кроме овсянки на завтрак. Я позвоню на следующей неделе и сообщу о работе.
Тамара подъехала к торговому центру рядом с домом дяди и вошла в ресторанный дворик.
«Что бы мне съесть?» — подумала она.
Кроме  фургонов с хот-догами, пиццей и экспресс-ресторана с китайской кухней здесь же находились другие точки фастфуда: Макдоналдс, Тако Белл, Эрбис, КФС и Сабвэй. Тамаре понравилась жареная курица, и она подошла к стойке КФС сделать заказ.
— Я возьму двойной обед, вафельные трубочки и пепси.
— А гарнир? — спросила девушка за стойкой.
— Я не поклонница шинкованной капусты, поэтому положите картофельное пюре.
Когда заказ был готов, Тамара отнесла поднос в центр зала и села за столик под гигантской застекленной крышей. Она взглянула на облака и улыбнулась.
«Картофельное пюре», — сказала она себе.
В этот момент в двери ворвался взволнованный молодой человек с полуавтоматической винтовкой и открыл огонь по посетителям, убив двенадцать и ранив двадцать девять человек, после чего был застрелен дежурным полицейским.
Как только две пули впились в тело Тамары Родни, она склонилась над столом, разлив пепси, а голова упала на пластмассовый поднос. С последним дыханием  глаза видели только пюре на тарелке, а не старуху с косой в облаках, которая смотрела на нее сквозь застекленную крышу.

2015 г.    
 
 
 
 
 
 
 
 
Рейтинг: +1 653 просмотра
Комментарии (2)
Денис Маркелов # 24 июля 2015 в 02:21 +1
Интересный психологический этюд. Человеку необходим страх - вот девушка боится облаков. Из текста непонятно, отчего возникла эта фобия. Конец рассказа ужасает
Николай Георгиевич Глушенков # 24 июля 2015 в 06:14 0
Спасибо за Ваше посещение страницы и прочтение рассказа писательницы. А фобия (т.е. симптом, а их много) всегда не совсем понятно, откуда возникает, в большинстве случаев психология затрудняется дать на это ответ, поэтому и в рассказе не было необходимости писать о причине возникновения.
c0137
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
166
139
133
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
99
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
91
86
78
78
78
77
77
76
76
75
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
67
67
65
64