ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → НЕФОФОБИЯ (Боязнь облаков)

НЕФОФОБИЯ (Боязнь облаков)

article299357.jpg
 Автор: М.Хэйсен
 
Эта трагическая история началась невинно с маленькой девочки и ее лучшей подруги, когда в один из теплых летних дней они сидели на траве под белыми, пушистыми, кучевыми облаками, висевшими на ярко-синем небе, как хлопковые коробочки, которые наклеили на лист лазурной бумаги.
— Что ты собираешься делать? — спросила Тамара Родни.
— Не знаю. А ты? — переспросила Дакота Хэнли.
Через две недели заканчивались школьные занятия, и девочкам уже становилось скучно.
— Хочешь, поиграем в прыгалки?
— Нет, слишком жарко.
— Можно покататься на велосипедах.
— Не-е… заднее колесо нужно накачать.
— Давай я принесу «Монополию»?
— Эта игра занимает много времени.
— Тогда, что же тебе хочется? — снова спросила Тамара.
— Не знаю. А ты чем хочешь заняться?
Разговор продолжался в том же духе еще тридцать минут. Каждый раз, когда Тамаре приходила в голову идея скоротать время,  подруга не соглашалась.
— Ты когда-нибудь замечала, что многие облака похожи на большие шарики ванильного мороженого? — спросила Дакота и сложила руки.
— Скорее они похожи на картофельное пюре.
Дакота легла на траву, подложив руки под голову, и посмотрела на небо.
— Облако над нами напоминает маленького белого котенка.
Тамара разглядывала его несколько минут и ответила: «А я все еще вижу картофельное пюре».
— Это потому что у тебя нет воображения.
— Есть, есть!
— Но не такое, как у меня. Мама говорила, что я когда-нибудь стану писательницей, потому что у меня есть творческая фантазия.
Не желая отставать от подруги, Тамара тоже откинулась назад. Ее взгляд переходил от облака к облаку в надежде увидеть что-то необычное. Она поворачивала голову из стороны в сторону, щурила глаза и хмурилась. Везде виделось лишь картофельное пюре.
Обе девочки, рассматривая облака, оставались на траве больше часа. Дакота утверждала, что видела белую лошадь с развевающейся гривой, шерстистую овцу, призрака Каспера и снеговика.
— Становится скучно, — наконец сказала она и села.
— Чем ты хочешь заняться? — спросила Тамара и сделала то же.
— Не знаю. А ты?
Тамаре казалось, что лето будет долгим.
*   *   *
Дни учебы в начальной школе для Тамары остались позади, и в сентябре она перейдет в средние классы. В это время тринадцатилетняя девочка с нетерпением ждала следующих четырех лет обучения, но не говорила, что была полна плохих предчувствий.
Когда девочки сидели на берегу у маяка городка Пуритан Фоллс, Тамара думала о будущих переменах в своей жизни.
— Ты знаешь, что через три года мы будем искать работу на неполный день для оплаты учебы? — спросила Тамара.
— И мы будем ходить на свидания, — добавила Дакота.
— Нам нужно будет научиться водить машину.
— И станем уже взрослыми, чтобы ходить на фильмы категории R без родителей.
— И мы пойдем на них с мальчиками!
— Ты только и думаешь о мальчиках? — спросила Тамара.
— Пожалуй, — ответила Дакота, лежа на спине на огромном пляжном полотенце. — Если говорить о них, то не напоминает ли это облако Джимми Барнеса?
— Я ничего не вижу, кроме картофельного пю…
Тамара замолчала и изумленно посмотрела на кучевые облака, которые, казалось, висели прямо над головой.
— Взгляни сюда! — сказала она  с удивлением. — Оно похоже на огромную руку.
— Ничего не вижу.
— Разве? Похоже, что облако может спуститься и дотронуться до нас.
— Прости, не вижу никакой руки. Но, по крайней мере, ты не видишь никакого картофельного пюре.
*   *   *
Следующие четыре года Тамара, что бы ни делала, частенько останавливалась и всматривалась в облачное небо. Где-то там, в своем сильном воображении, она, очевидно, видела в белых пушистых формах множество предметов.
Конечно, девочка не бродила все время с поднятой головой. Все-таки она была здоровым, нормальным подростком. Итак, она училась, занималась спортом, ходила на свидания и проводила время с друзьями. Вот и пролетели четыре года новых приключений в средней школе.
Несмотря на то что Дакота оставалась самым близким другом, девочки не виделись так часто, как это было раньше. После школы и по выходным они подрабатывали, Тамара в книжном магазине «Куилл энд Дэггер», а Дакота в супермаркете «Шоп'н Сэйв».
Однажды субботним днем в середине марта девушки отпросились с работы, чтобы пойти по магазинам вместе. До выпускного вечера оставалось четыре недели, и им нужны были платья и туфли. Когда Дакота подъехала к торговому центру «Либерти Три Аутлет Молл» в Данверсе, то заметила, что подруга притихла.
— Что-то случилось? Ты поругалась с Брэдом, или что-то еще? — спросила она.
— Нет, — ответила Тамара. — Между нами все хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— С тех пор как мы уехали из дома, ты едва произнесла дюжину слов. Что-то не так?
— Я просто смотрела в окно.
— И? На все движение на трассе 128?
— На облака.
— О, нет. Только не эта старая глупая игра. Прошу, только не говори, что ты видишь картофельное пюре.
— Когда мы были маленькими, ты однажды сказала, что у меня нет воображения. Что ж, сейчас я вижу громадное облако, — призналась Тамара чуть не плача.
— Что тебя беспокоит? Скажи мне. Мы же лучшие подруги на всю жизнь.
— Я вижу какие-то странные вещи, когда смотрю  на небо.
— Например?
— Могильные плиты, гробы, катафалки.
— Вот это да! Это и правда дерьмо. Ты говорила кому-нибудь об этом?
— Ты имеешь в виду психотерапевта?
— Я больше говорю о посещении школьного психолога.
— Я так была занята учебой и работой, что совсем не было времени. Кроме того, не нужно беспокоить родителей. Я уверена, что это все временно.
Поскольку у Дакоты отсутствовал опыт в таких делах, ей нечего было посоветовать подруге. Вместо этого она перевела разговор на более веселую тему: выпускной вечер. Это сработало. Оставшуюся часть дня Тамара оставалась нормальной, жизнерадостной и разговорчивой.
*   *   *
Выпускной класс. Поездка в Нантакет. Последние экзамены. Каким-то образом Тамаре, несмотря на усиливающуюся панику, которую она чувствовала каждый раз, глядя на небо, удалось получить  расписание до конца выпускного года. Вместо того чтобы кого-то беспокоить, она сдерживала в себе страхи об ухудшении психического состояния.
За день до выпуска она сдала последний экзамен: тригонометрию.  Сложив бумаги, девушка отправилась в столовую, где раздавали магистерские шапочки и мантии.
— Не забудь про кисточку, — сказала школьный секретарь и поставила галочку напротив имени Тамары.
— Спасибо.
— Вот ты где! — воскликнула Дакота. — Хочешь перекусить в Бургер Барн?
— Конечно, у нас еще два часа до начала репетиции церемонии.
— Неужели они так необходимы? У нас уже были две. Теперь осталась одна днем и другая завтра утром. Разве трудно пройти через стадион и подняться на сцену для получения диплома?
— Нужно ли было учить для этого алгебру? — пошутила подруга. — Тем не менее так требовалось.
— Алгебра! Моя головная боль. Я, например, никогда не собираюсь ей пользоваться.
— Хочешь, пойдем в автокафе? — спросила Тамара, когда свернула на 692-е шоссе и оказалась на парковке Бургер Барн.
— Не-а. Зайдем внутрь и перекусим. На улице жарко, а с кондиционером хорошо.
Когда девочки уселись за столик и приступили к бургерам и жареной картошке, в фастфуд вошла большая группа старшекурсников.
— Эй, вы, двое, привет, — крикнула Кэмми Лисон, которая посещала с Тамарой класс мировой истории. — Хотите пойти с нами завтра на пляж?
— И пропустить вручение дипломов? Ты смеешься? — спросила Дакота.
— Конечно же нет. Мы собираемся прогулять репетицию и отправиться утром. До начала церемонии еще успеем вернуться.
— После тренировки будут раздавать ежегодники, — говорила Тамара. — Я хочу получить свой и попросить друзей расписаться. Не знаю, когда еще их увижу.
— Понятно, — сказала Кэмми. — Ведь ты собираешься в Калифорнию в июле?
— Да, у дяди есть для меня работа на лето, а в сентябре я начну учиться в университете Сан-Франциско.
— Повезло! Большинство из нас продолжат учебу в Эссекс Грин.
— Во всяком случае, там будут знакомые лица, — сказала Дакота. — Бедная Тамара, пойдет на занятия и не будет никого знать.
Бедная Тамара.
Это то, что ей не нужно слышать. Подростка сильно пугали  воображаемые над головой образы смерти и похоронных процессий. Добавьте к этому естественному страху жизнь в незнакомом месте, далеко от друзей и семьи, и при этом сохранить самообладание.
*   *   *
— Мне нужно быть в школе завтра рано, — сообщила Тамара родителям на следующий вечер после легкого ужина из сэндвичей и салатов. — Старшеклассники должны встретиться в спортивном зале для последних приготовлений и получения инструкций.
— Тебя подвезти? — спросил отец.
— Дакота должна  за мной приехать. Ах, вот и она! Прощайте.
— Увидимся позже, дорогая, — крикнула мама.
По дороге на церемонию родители Родни купили для дочери букет роз. Когда они прибыли в школу, то обнаружили, что учительские и гостевые парковочные места уже заняты. Люди оставляли машины вдоль дороги на траве. Найдя подходящее место, мистер Родни проводил жену до складных стульев, где располагались семьи и друзья выпускников.
— Не верю, что наша малышка окончила среднюю школу, — вытирая платком глаза, произнесла миссис Родни.
— Ты только что об этом узнала? — со смехом спросил муж.
Пара беседовала со старыми, с времен молодежной организации девочек-скаутов друзьями Тамары, когда включилась школьная громкоговорящая связь.
— Позвольте привлечь ваше внимание, — обратился директор школы. — Все заняли свои места?  Торжественная церемония вручения дипломов начнется через пять минут.
Тем временем в спортивном зале старшеклассники суетились, чтобы найти свое место в шеренге.
«Ну вот, началось, — подумала Тамара, услышав по громкоговорителю первые ноты «Торжественного и церемониального марша» Эдварда Элгара.
— Помните, начинать движение надо с правой ноги, — выкрикнула учительница музыки. — Раз, два, три. А теперь правая, левая, правая, левая. Соблюдайте дистанцию, не спешите.
Студенты в синих шапочках, украшенных белыми и золотыми кисточками, и мантиях  пошли по асфальтовой дорожке и пересекли стадион. На Тамаре и ее одноклассниках поверх одежды были одеты золотые ленты. Марш все еще продолжал играть, когда выпускники взошли на трибуну и сели лицом к зрителям. Наконец-то музыка закончилась, и участники торжества  затихли.
        После обращения выпускники спели школьный гимн. Далее со своей  
речью выступили выпускник со вторым высшим показателем баллов среди потока, лучший выпускник и основной докладчик. Как только школьники и зрители зашумели, на подиуме появился доктор Эфрейм Фентон, председатель педагогического совета. После короткого благословения выпускников он подал сигнал подняться с мест первому ряду.
 Один за другим стали объявлять фамилии школьников, и ребята для получения дипломов проходили по импровизированной сцене. Все шли по очереди и помнили об инструкциях, которые вдолбили им в головы во время репетиций: слушать свою фамилию, пересечь сцену, взять диплом левой рукой, а правой пожать руку доктора Фентона. Затем повернуться, сделать улыбку и покинуть сцену.
Все шло гладко до тех пор, пока не назвали фамилию Тамары.
В то время как миссис Родни смахивала слезы, ее муж снимал на видео дочь. Движение по сцене. Вручение диплома. Пожатие руки. Улыбка. Именно в этот момент хорошо отлаженная процедура пришла к внезапному сбою. Когда Тамара повернулась, чтобы улыбнуться зрителям, она внезапно вскрикнула, указывая на небо, и потеряла сознание. К счастью, проворный директор, который стоял рядом с престарелым доктором Фентоном, подхватил девушку прежде, чем та упала со сцены.
*   *   *
— Простите, — кричала доктор Сара Райерсон, расчищая путь в толпе. — Я врач. Пропустите, пожалуйста.
Когда Сара подошла, Тамара все еще была без сознания.
— Вызвать скорую? — спросил директор, вынимая из кармана пиджака мобильный.
— Ее быстрее довезут на машине, — ответила врач медпункта.
Лионель Пенн, присутствующий вместе с Сарой на выпускном, передал ключи от своей Эм-Джи.
— Возьмите мою машину, — сказал психиатр. — Я доберусь на попутке.
— Вы можете поехать с нами, — предложил мистер Родни.
Доктор Пенн подхватил подростка и отнес в свой автомобиль. Когда Сара уехала, он и взволнованные родители направились к микрушке Родни.
После прибытия доктора Райерсон в пункт скорой помощи больницы Пуритан Фоллс Тамару поместили на каталку и отправили в смотровую. Тем временем Сара надела халат и сразу начала отдавать приказы младшему медперсоналу.
— Г-где я? — спросила девочка и широко открыла глаза.
— Расслабься, — приказала доктор юному пациенту. — Ты потеряла сознание во время вручения диплома, и я привезла тебя в больницу.
— А где родители?
— Едут. Через минуту будут здесь.
Как только мистер Родни сообщил дежурной медсестре данные медстраховки, его жена бросилась в смотровую к дочери.
— Слава богу, ты пришла в себя, — заплакала она. — Почему ты так закричала?
— Я не помню.
Сара слушала ответы девочки и продолжала проводить обычный осмотр.
— Что ты помнишь? — спросила врач.
— Я помню, как назвали мою фамилию. Я направилась к доктору Фентону, он вручил диплом, и я пожала руку, потом я повернулась и посмотрела на родителей и… Вот и все!
— Ты закричала, указывая на небо, и потеряла сознание, — сообщила Сара.
Слова доктора вызвали незамедлительную реакцию у больной.
— Небо? — со страхом переспросила Тамара.
— Да. Теперь вспомнила?
— Нет, но…
— Ты что-то нам недоговариваешь? — быстро спросила Сара.
— Мне виделись… странные вещи, — наконец призналась Тамара.
— Какие? — спросила мать.
— Когда мы были детьми, я и Дакота обычно смотрели на небо, чтобы увидеть рисунки из облаков: котят, овец и тому подобное. Я никогда ничего не видела, кроме картофельного пюре. Затем, в то лето, перед поступлением в колледж, я, наконец,  увидела и другое.
— И что же? — переспросила врач.
— Огромную руку, которая тянулась ко мне. Я старалась забыть это, но не могла. С того самого дня мне продолжали видеться в облаках тревожные вещи: могилы, катафалки, похоронные процессии.
— Я проведу обычный тест, — сказала Сара девочке и ее родителям, — потому что не уверена, что это проблема физического состояния. Хочешь побеседовать с доктором Пенном?
— Если вы так считаете, — ответила Тамара, готовая к тому, что дело в сознании, а не в теле.
*   *   *
— Это скорее зрительная иллюзия фантастического содержания, чем боязнь облаков, — заключил психиатр после разговора с пациенткой о ее видениях.
— Хорошо это или плохо? — спросила Тамара.
Лионель засмеялся над явной растерянностью девушки.
— Зрительная иллюзия заключается в увиденных тобой образах в облаках и придании им соответствующего значения. Некоторые считают это формой предсказания.
— То есть гадания?
— Правильно. Хорошо известны случаи парейдолии, когда люди видят человеческое лицо на Луне, Святую Деву в облаках или демона, выходящего из Центра международной торговли одиннадцатого сентября. Был случай, когда кто-то видел образ Иисуса Христа на ломтике хлеба.
— А этот ломтик не продали на eBay? — спросила Тамара, стараясь превратить страх в юмор.
— Думаю, да. Нефофобия, — продолжил Лионель, — боязнь облаков. Фобии, если они достаточно серьезны, могут влиять на жизнь человека.
— Как мой обморок во время вручения диплома?
— Да.
— А можно что-то сделать? Принимать таблетки?
— Если ты испытываешь приступы тревоги, то можно бороться с этой болезнью с их помощью, но я считаю применение лекарств последним средством лечения. Часто появляются побочные эффекты, не говоря уже об опасности пагубной привычки их употребления.
— Значит, мне придется жить с этим?
— У меня был удачный случай с гипнозом, хотя тебе не могу дать никаких гарантий.
— Вы хотите загипнотизировать нашу дочь? — спросил мистер Родни.
— Лишь потому, чтобы узнать, что она видела после вручения диплома. Что-то напугало ее, и это важно. Кроме того, я бы мог поставить более точный диагноз, что это: парейдолия или нефофобия.
Тамара дала согласие, и Лионель приступил к процессу гипноза.
— Ты на церемонии вручения диплома, — сказал психиатр, когда пациентка впала в транс. — Называют твою фамилию. Что теперь происходит?
— Я иду по сцене, — ответила девушка низким, глухим, монотонным голосом. Я смотрю в пол, так как нервничаю. Не хочу быть центром внимания. Когда доктор Фентон вручает мне диплом, я протягиваю свою и пожимаю его руку. Он поздравляет меня. Теперь мне остается улыбнуться родителям, уйти со сцены и занять место на скамейке. На этом все заканчивается.
— Но ты видела то, что напугало тебя? — спросил Лионель.
— Я искала взглядом маму и папу и посмотрела вверх.
Тамара разрыдалась и не смогла продолжить.
— Тебе нечего бояться, — пояснил психиатр. — Образы не причинят тебе вреда. Что ты увидела, когда посмотрела вверх?
— Смерть. У нее в одной руке коса, а другой она пальцем указывает на меня.
*   *   *
Через две недели после вручения дипломов Тамара Родни, кажется, полностью поправилась. Доктор Сара Райерсон не нашла каких-либо физических отклонений в здоровье девушки. Что же касается ее психического состояния, то признаков парейдолии или нефофобии не наблюдалось. Тамара могла смотреть на небо и видеть облака как массу из мельчайших капелек воды.
Во время последнего визита Лионель Пенн попросил девушку рассмотреть группу облаков и рассказать, что она видит.
— На самом деле ничего. Просто облака, летящие по небу. Моя подруга, Дакота Хэнли, говорила, что у меня нет воображения. Думаю, что она все же права.
— И это все? Посмотри еще раз.
Тамара несколько минут внимательно смотрела на небо.
— Простите. Все-таки я вижу ложку с ванильным мороженым и горку картофельного пюре.
Лионель проверил пульс и дыхание девушки, все было в норме.
— И ты говоришь, что в то лето перед поступлением в колледж ты видела в облаках руку?
— Да.
— И больше ничего  до момента вручения диплома, правильно?
— Да.
— Возможно, твои видения оказались результатом беспокойства поступления в колледж и опасения изменений в жизни в течение четырех лет.
— А теперь все кончено, и я опять в порядке?
— Кажется, так. Меня волнует лишь то, как твое сознание будет реагировать на обучение в колледже, если бы основной причиной оказалась учеба в школе?
— С нетерпением жду отъезда на следующей неделе в Калифорнию! — с детским восторгом воскликнула Тамара.
— И тебя не беспокоит, что ты окажешься в незнакомом месте, окруженная неизвестными людьми, и столкнешься с новыми трудностями?
— Я остановлюсь в доме тети и дяди, поэтому не буду среди незнакомцев. Кроме того, мне всегда хотелось поехать в Сан-Франциско. Что же касается колледжа, то думаю, там мне нравится больше, чем в  институте. В конце концов, я буду изучать то, что хочу.
— Ну, тогда запиши мой телефон. Если захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне.
— Спасибо, доктор Пенн, но сомневаюсь, что в этом будет необходимость.
*   *   *
Когда в восемь вечера зазвонил мобильник Дакоты Хэнли, та обрадовалась увидеть на дисплее номер Тамары.
— Как дела в Калифорнии? — спросила она.
— Отлично! Пока до понедельника я не начну работать, я каждый день осматриваю достопримечательности.
— Где побывала?
— В обычных местах: на мосту Золотые Ворота, у Рыбацкого причала, на острове Алькатрас и в чайнатауне.
— Похоже, что ты сильно занята, а как себя чувствуешь?
— Отлично.
— Больше не теряешь сознание?
— Нет. Со мной все в порядке. Теперь я смотрю на облака и ничего не вижу, кроме картофельного пюре.
Дакота рассмеялась и ответила: «Как я и говорила: никакого воображения».
Девушки проболтали двадцать минут, а потом Тамара закончила разговор.
— Мне нужно перекусить. Я голодна. Весь день ничего не ела, кроме овсянки на завтрак. Я позвоню на следующей неделе и сообщу о работе.
Тамара подъехала к торговому центру рядом с домом дяди и вошла в ресторанный дворик.
«Что бы мне съесть?» — подумала она.
Кроме  фургонов с хот-догами, пиццей и экспресс-ресторана с китайской кухней здесь же находились другие точки фастфуда: Макдоналдс, Тако Белл, Эрбис, КФС и Сабвэй. Тамаре понравилась жареная курица, и она подошла к стойке КФС сделать заказ.
— Я возьму двойной обед, вафельные трубочки и пепси.
— А гарнир? — спросила девушка за стойкой.
— Я не поклонница шинкованной капусты, поэтому положите картофельное пюре.
Когда заказ был готов, Тамара отнесла поднос в центр зала и села за столик под гигантской застекленной крышей. Она взглянула на облака и улыбнулась.
«Картофельное пюре», — сказала она себе.
В этот момент в двери ворвался взволнованный молодой человек с полуавтоматической винтовкой и открыл огонь по посетителям, убив двенадцать и ранив двадцать девять человек, после чего был застрелен дежурным полицейским.
Как только две пули впились в тело Тамары Родни, она склонилась над столом, разлив пепси, а голова упала на пластмассовый поднос. С последним дыханием  глаза видели только пюре на тарелке, а не старуху с косой в облаках, которая смотрела на девушку сквозь застекленную крышу.

2015 г.    
 
 
 
 
 
 
 
 

© Copyright: Николай Георгиевич Глушенков, 2015

Регистрационный номер №0299357

от 21 июля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0299357 выдан для произведения:
 Автор: М.Хэйсен
 
Эта трагическая история началась невинно с маленькой девочки и ее лучшей подруги, когда в один из теплых летних дней они сидели на траве под белыми, пушистыми, кучевыми облаками, висевшими на ярко-синем небе, как хлопковые коробочки, которые наклеили на лист лазурной бумаги.
— Что ты собираешься делать? — спросила Тамара Родни.
— Не знаю. А ты? — переспросила Дакота Хэнли.
Через две недели заканчивались школьные занятия, и девочкам уже становилось скучно.
— Хочешь, поиграем в прыгалки?
— Нет, слишком жарко.
— Можно покататься на велосипедах.
— Не-е… заднее колесо нужно накачать.
— Давай я принесу «Монополию»?
— Эта игра занимает много времени.
— Тогда, что же тебе хочется? — снова спросила Тамара.
— Не знаю. А ты чем хочешь заняться?
Разговор продолжался в том же духе еще тридцать минут. Каждый раз, когда Тамаре приходила в голову идея скоротать время,  подруга не соглашалась.
— Ты когда-нибудь замечала, что многие облака похожи на большие шарики ванильного мороженого? — спросила Дакота и сложила руки.
— Скорее они похожи на картофельное пюре.
Дакота легла на траву, подложив руки под голову, и посмотрела на небо.
— Облако над нами напоминает маленького белого котенка.
Тамара разглядывала его несколько минут и ответила: «А я все еще вижу картофельное пюре».
— Это потому что у тебя нет воображения.
— Есть, есть!
— Но не такое, как у меня. Мама говорила, что я когда-нибудь стану писательницей, потому что у меня есть творческая фантазия.
Не желая отставать от подруги, Тамара тоже откинулась назад. Ее взгляд переходил от облака к облаку в надежде увидеть что-то необычное. Она поворачивала голову из стороны в сторону, щурила глаза и хмурилась. Везде виделось лишь картофельное пюре.
Обе девочки, рассматривая облака, оставались на траве больше часа. Дакота утверждала, что видела белую лошадь с развевающейся гривой, шерстистую овцу, призрака Каспера и снеговика.
— Становится скучно, — наконец сказала она и села.
— Чем ты хочешь заняться? — спросила Тамара и сделала то же.
— Не знаю. А ты?
Тамаре казалось, что лето будет долгим.
*   *   *
Дни учебы в начальной школе для Тамары остались позади, и в сентябре она перейдет в средние классы. В это время тринадцатилетняя девочка с нетерпением ждала следующих четырех лет обучения, но не говорила, что была полна плохих предчувствий.
Когда девочки сидели на берегу у маяка городка Пуритан Фоллс, Тамара думала о будущих переменах в своей жизни.
— Ты знаешь, что через три года мы будем искать работу на неполный день для оплаты учебы? — спросила Тамара.
— И мы будем ходить на свидания, — добавила Дакота.
— Нам нужно будет научиться водить машину.
— И станем уже взрослыми, чтобы ходить на фильмы категории R без родителей.
— И мы пойдем на них с мальчиками!
— Ты только и думаешь о мальчиках? — спросила Тамара.
— Пожалуй, — ответила Дакота, лежа на спине на огромном пляжном полотенце. — Если говорить о них, то не напоминает ли это облако Джимми Барнеса?
— Я ничего не вижу, кроме картофельного пю…
Тамара замолчала и изумленно посмотрела на кучевые облака, которые, казалось, висели прямо над головой.
— Взгляни сюда! — сказала она  с удивлением. — Оно похоже на огромную руку.
— Ничего не вижу.
— Разве? Похоже, что облако может спуститься и дотронуться до нас.
— Прости, не вижу никакой руки. Но, по крайней мере, ты не видишь никакого картофельного пюре.
*   *   *
Следующие четыре года Тамара, что бы ни делала, частенько останавливалась и всматривалась в облачное небо. Где-то там, в своем сильном воображении, она, очевидно, видела в белых пушистых формах множество предметов.
Конечно, девочка не бродила все время с поднятой головой. Все-таки она была здоровым, нормальным подростком. Итак, она училась, занималась спортом, ходила на свидания и проводила время с друзьями. Вот и пролетели четыре года новых приключений в средней школе.
Несмотря на то что Дакота оставалась самым близким другом, девочки не виделись так часто, как это было раньше. После школы и по выходным они подрабатывали, Тамара в книжном магазине «Куилл энд Дэггер», а Дакота в супермаркете «Шоп'н Сэйв».
Однажды субботним днем в середине марта девушки отпросились с работы, чтобы пойти по магазинам вместе. До выпускного вечера оставалось четыре недели, и им нужны были платья и туфли. Когда Дакота подъехала к торговому центру «Либерти Три Аутлет Молл» в Данверсе, то заметила, что подруга притихла.
— Что-то случилось? Ты поругалась с Брэдом, или что-то еще? — спросила она.
— Нет, — ответила Тамара. — Между нами все хорошо. А почему ты спрашиваешь?
— С тех пор как мы уехали из дома, ты едва произнесла дюжину слов. Что-то не так?
— Я просто смотрела в окно.
— И? На все движение на трассе 128?
— На облака.
— О, нет. Только не эта старая глупая игра. Прошу, только не говори, что ты видишь картофельное пюре.
— Когда мы были маленькими, ты однажды сказала, что у меня нет воображения. Что ж, сейчас я вижу громадное облако, — призналась Тамара чуть не плача.
— Что тебя беспокоит? Скажи мне. Мы же лучшие подруги на всю жизнь.
— Я вижу какие-то странные вещи, когда смотрю  на небо.
— Например?
— Могильные плиты, гробы, катафалки.
— Вот это да! Это и правда дерьмо. Ты говорила кому-нибудь об этом?
— Ты имеешь в виду психотерапевта?
— Я больше говорю о посещении школьного психолога.
— Я так была занята учебой и работой, что совсем не было времени. Кроме того, не нужно беспокоить родителей. Я уверена, что это все временно.
Поскольку у Дакоты отсутствовал опыт в таких делах, ей нечего было посоветовать подруге. Вместо этого она перевела разговор на более веселую тему: выпускной вечер. Это сработало. Оставшуюся часть дня Тамара оставалась нормальной, жизнерадостной и разговорчивой.
*   *   *
Выпускной класс. Поездка в Нантакет. Последние экзамены. Каким-то образом Тамаре, несмотря на усиливающуюся панику, которую она чувствовала каждый раз, глядя на небо, удалось получить  расписание до конца выпускного года. Вместо того чтобы кого-то беспокоить, она сдерживала в себе страхи об ухудшении психического состояния.
За день до выпуска она сдала последний экзамен: тригонометрию.  Сложив бумаги, девушка отправилась в столовую, где раздавали магистерские шапочки и мантии.
— Не забудь про кисточку, — сказала школьный секретарь и поставила галочку напротив имени Тамары.
— Спасибо.
— Вот ты где! — воскликнула Дакота. — Хочешь перекусить в Бургер Барн?
— Конечно, у нас еще два часа до начала репетиции церемонии.
— Неужели они так необходимы? У нас уже были две. Теперь осталась одна днем и другая завтра утром. Разве трудно пройти через стадион и подняться на сцену для получения диплома?
— Нужно ли было учить для этого алгебру? — пошутила подруга. — Тем не менее так требовалось.
— Алгебра! Моя головная боль. Я, например, никогда не собираюсь ей пользоваться.
— Хочешь, пойдем в автокафе? — спросила Тамара, когда свернула на 692-е шоссе и оказалась на парковке Бургер Барн.
— Не-а. Зайдем внутрь и перекусим. На улице жарко, а с кондиционером хорошо.
Когда девочки уселись за столик и приступили к бургерам и жареной картошке, в фастфуд вошла большая группа старшекурсников.
— Эй, вы, двое, привет, — крикнула Кэмми Лисон, которая посещала с Тамарой класс мировой истории. — Хотите пойти с нами завтра на пляж?
— И пропустить вручение дипломов? Ты смеешься? — спросила Дакота.
— Конечно же нет. Мы собираемся прогулять репетицию и отправиться утром. До начала церемонии еще успеем вернуться.
— После тренировки будут раздавать ежегодники, — говорила Тамара. — Я хочу получить свой и попросить друзей расписаться. Не знаю, когда еще их увижу.
— Понятно, — сказала Кэмми. — Ведь ты собираешься в Калифорнию в июле?
— Да, у дяди есть для меня работа на лето, а в сентябре я начну учиться в университете Сан-Франциско.
— Повезло! Большинство из нас продолжат учебу в Эссекс Грин.
— Во всяком случае, там будут знакомые лица, — сказала Дакота. — Бедная Тамара, пойдет на занятия и не будет никого знать.
Бедная Тамара.
Это то, что ей не нужно слышать. Подростка сильно пугали  воображаемые над головой образы смерти и похоронных процессий. Добавьте к этому естественному страху жизнь в незнакомом месте, далеко от друзей и семьи, и при этом сохранить самообладание.
*   *   *
— Мне нужно быть в школе завтра рано, — сообщила Тамара родителям на следующий вечер после легкого ужина из сэндвичей и салатов. — Старшеклассники должны встретиться в спортивном зале для последних приготовлений и получения инструкций.
— Тебя подвезти? — спросил отец.
— Дакота должна  за мной приехать. Ах, вот и она! Прощайте.
— Увидимся позже, дорогая, — крикнула мама.
По дороге на церемонию родители Родни купили для дочери букет роз. Когда они прибыли в школу, то обнаружили, что учительские и гостевые парковочные места уже заняты. Люди оставляли машины вдоль дороги на траве. Найдя подходящее место, мистер Родни проводил жену до складных стульев, где располагались семьи и друзья выпускников.
— Не верю, что наша малышка окончила среднюю школу, — вытирая платком глаза, произнесла миссис Родни.
— Ты только что об этом узнала? — со смехом спросил муж.
Пара беседовала со старыми, с времен молодежной организации девочек-скаутов друзьями Тамары, когда включилась школьная громкоговорящая связь.
— Позвольте привлечь ваше внимание, — обратился директор школы. — Все заняли свои места?  Торжественная церемония вручения дипломов начнется через пять минут.
Тем временем в спортивном зале старшеклассники суетились, чтобы найти свое место в шеренге.
«Ну вот, началось, — подумала Тамара, услышав по громкоговорителю первые ноты «Торжественного и церемониального марша» Эдварда Элгара.
— Помните, начинать движение надо с правой ноги, — выкрикнула учительница музыки. — Раз, два, три. А теперь правая, левая, правая, левая. Соблюдайте дистанцию, не спешите.
Студенты в синих шапочках, украшенных белыми и золотыми кисточками, и мантиях  пошли по асфальтовой дорожке и пересекли стадион. На Тамаре и ее одноклассниках поверх одежды были одеты золотые ленты. Марш все еще продолжал играть, когда выпускники взошли на трибуну и сели лицом к зрителям. Наконец-то музыка закончилась, и участники торжества  затихли.
        После обращения выпускники спели школьный гимн. Далее со своей  
речью выступили выпускник со вторым высшим показателем баллов среди потока, лучший выпускник и основной докладчик. Как только школьники и зрители зашумели, на подиуме появился доктор Эфрейм Фентон, председатель педагогического совета. После короткого благословения выпускников он подал сигнал подняться с мест первому ряду.
 Один за другим стали объявлять фамилии школьников, и ребята для получения дипломов проходили по импровизированной сцене. Все шли по очереди и помнили об инструкциях, которые вдолбили им в головы во время репетиций: слушать свою фамилию, пересечь сцену, взять диплом левой рукой, а правой пожать руку доктора Фентона. Затем повернуться, сделать улыбку и покинуть сцену.
Все шло гладко до тех пор, пока не назвали фамилию Тамары.
В то время как миссис Родни смахивала слезы, ее муж снимал на видео дочь. Движение по сцене. Вручение диплома. Пожатие руки. Улыбка. Именно в этот момент хорошо отлаженная процедура пришла к внезапному сбою. Когда Тамара повернулась, чтобы улыбнуться зрителям, она внезапно вскрикнула, указывая на небо, и потеряла сознание. К счастью, проворный директор, который стоял рядом с престарелым доктором Фентоном, подхватил девушку прежде, чем та упала со сцены.
*   *   *
— Простите, — кричала доктор Сара Райерсон, расчищая путь в толпе. — Я врач. Пропустите, пожалуйста.
Когда Сара подошла, Тамара все еще была без сознания.
— Вызвать скорую? — спросил директор, вынимая из кармана пиджака мобильный.
— Ее быстрее довезут на машине, — ответила врач медпункта.
Лионель Пенн, присутствующий вместе с Сарой на выпускном, передал ключи от своей Эм-Джи.
— Возьмите мою машину, — сказал психиатр. — Я доберусь на попутке.
— Вы можете поехать с нами, — предложил мистер Родни.
Доктор Пенн подхватил подростка и отнес в свой автомобиль. Когда Сара уехала, он и взволнованные родители направились к микрушке Родни.
После прибытия доктора Райерсон в пункт скорой помощи больницы Пуритан Фоллс Тамару поместили на каталку и отправили в смотровую. Тем временем Сара надела халат и сразу начала отдавать приказы младшему медперсоналу.
— Г-где я? — спросила девочка и широко открыла глаза.
— Расслабься, — приказала доктор юному пациенту. — Ты потеряла сознание во время вручения диплома, и я привезла тебя в больницу.
— А где родители?
— Едут. Через минуту будут здесь.
Как только мистер Родни сообщил дежурной медсестре данные медстраховки, его жена бросилась в смотровую к дочери.
— Слава богу, ты пришла в себя, — заплакала она. — Почему ты так закричала?
— Я не помню.
Сара слушала ответы девочки и продолжала проводить обычный осмотр.
— Что ты помнишь? — спросила врач.
— Я помню, как назвали мою фамилию. Я направилась к доктору Фентону, он вручил диплом, и я пожала руку, потом я повернулась и посмотрела на родителей и… Вот и все!
— Ты закричала, указывая на небо, и потеряла сознание, — сообщила Сара.
Слова доктора вызвали незамедлительную реакцию у больной.
— Небо? — со страхом переспросила Тамара.
— Да. Теперь вспомнила?
— Нет, но…
— Ты что-то нам недоговариваешь? — быстро спросила Сара.
— Мне виделись… странные вещи, — наконец призналась Тамара.
— Какие? — спросила мать.
— Когда мы были детьми, я и Дакота обычно смотрели на небо, чтобы увидеть рисунки из облаков: котят, овец и тому подобное. Я никогда ничего не видела, кроме картофельного пюре. Затем, в то лето, перед поступлением в колледж, я, наконец,  увидела и другое.
— И что же? — переспросила врач.
— Огромную руку, которая тянулась ко мне. Я старалась забыть это, но не могла. С того самого дня мне продолжали видеться в облаках тревожные вещи: могилы, катафалки, похоронные процессии.
— Я проведу обычный тест, — сказала Сара девочке и ее родителям, — потому что не уверена, что это проблема физического состояния. Хочешь побеседовать с доктором Пенном?
— Если вы так считаете, — ответила Тамара, готовая к тому, что дело в сознании, а не в теле.
*   *   *
— Это скорее зрительная иллюзия фантастического содержания, чем боязнь облаков, — заключил психиатр после разговора с пациенткой о ее видениях.
— Хорошо это или плохо? — спросила Тамара.
Лионель засмеялся над явной растерянностью девушки.
— Зрительная иллюзия заключается в увиденных тобой образах в облаках и придании им соответствующего значения. Некоторые считают это формой предсказания.
— То есть гадания?
— Правильно. Хорошо известны случаи парейдолии, когда люди видят человеческое лицо на Луне, Святую Деву в облаках или демона, выходящего из Центра международной торговли одиннадцатого сентября. Был случай, когда кто-то видел образ Иисуса Христа на ломтике хлеба.
— А этот ломтик не продали на eBay? — спросила Тамара, стараясь превратить страх в юмор.
— Думаю, да. Нефофобия, — продолжил Лионель, — боязнь облаков. Фобии, если они достаточно серьезны, могут влиять на жизнь человека.
— Как мой обморок во время вручения диплома?
— Да.
— А можно что-то сделать? Принимать таблетки?
— Если ты испытываешь приступы тревоги, то можно бороться с этой болезнью с их помощью, но я считаю применение лекарств последним средством лечения. Часто появляются побочные эффекты, не говоря уже об опасности пагубной привычки их употребления.
— Значит, мне придется жить с этим?
— У меня был удачный случай с гипнозом, хотя тебе не могу дать никаких гарантий.
— Вы хотите загипнотизировать нашу дочь? — спросил мистер Родни.
— Лишь потому, чтобы узнать, что она видела после вручения диплома. Что-то напугало ее, и это важно. Кроме того, я бы мог поставить более точный диагноз, что это: парейдолия или нефофобия.
Тамара дала согласие, и Лионель приступил к процессу гипноза.
— Ты на церемонии вручения диплома, — сказал психиатр, когда пациентка впала в транс. — Называют твою фамилию. Что теперь происходит?
— Я иду по сцене, — ответила девушка низким, глухим, монотонным голосом. Я смотрю в пол, так как нервничаю. Не хочу быть центром внимания. Когда доктор Фентон вручает мне диплом, я протягиваю свою и пожимаю его руку. Он поздравляет меня. Теперь мне остается улыбнуться родителям, уйти со сцены и занять место на скамейке. На этом все заканчивается.
— Но ты видела то, что напугало тебя? — спросил Лионель.
— Я искала взглядом маму и папу и посмотрела вверх.
Тамара разрыдалась и не смогла продолжить.
— Тебе нечего бояться, — пояснил психиатр. — Образы не причинят тебе вреда. Что ты увидела, когда посмотрела вверх?
— Смерть. У нее в одной руке коса, а другой она пальцем указывает на меня.
*   *   *
Через две недели после вручения дипломов Тамара Родни, кажется, полностью поправилась. Доктор Сара Райерсон не нашла каких-либо физических отклонений в здоровье девушки. Что же касается ее психического состояния, то признаков парейдолии или нефофобии не наблюдалось. Тамара могла смотреть на небо и видеть облака как массу из мельчайших капелек воды.
Во время последнего визита Лионель Пенн попросил девушку рассмотреть группу облаков и рассказать, что она видит.
— На самом деле ничего. Просто облака, летящие по небу. Моя подруга, Дакота Хэнли, говорила, что у меня нет воображения. Думаю, что она все же права.
— И это все? Посмотри еще раз.
Тамара несколько минут внимательно смотрела на небо.
— Простите. Все-таки я вижу ложку с ванильным мороженым и горку картофельного пюре.
Лионель проверил пульс и дыхание девушки, все было в норме.
— И ты говоришь, что в то лето перед поступлением в колледж ты видела в облаках руку?
— Да.
— И больше ничего  до момента вручения диплома, правильно?
— Да.
— Возможно, твои видения оказались результатом беспокойства поступления в колледж и опасения изменений в жизни в течение четырех лет.
— А теперь все кончено, и я опять в порядке?
— Кажется, так. Меня волнует лишь то, как твое сознание будет реагировать на обучение в колледже, если бы основной причиной оказалась учеба в школе?
— С нетерпением жду отъезда на следующей неделе в Калифорнию! — с детским восторгом воскликнула Тамара.
— И тебя не беспокоит, что ты окажешься в незнакомом месте, окруженная неизвестными людьми, и столкнешься с новыми трудностями?
— Я остановлюсь в доме тети и дяди, поэтому не буду среди незнакомцев. Кроме того, мне всегда хотелось поехать в Сан-Франциско. Что же касается колледжа, то думаю, там мне нравится больше, чем в  институте. В конце концов, я буду изучать то, что хочу.
— Ну, тогда запиши мой телефон. Если захочешь с кем-нибудь поговорить, позвони мне.
— Спасибо, доктор Пенн, но сомневаюсь, что в этом будет необходимость.
*   *   *
Когда в восемь вечера зазвонил мобильник Дакоты Хэнли, та обрадовалась увидеть на дисплее номер Тамары.
— Как дела в Калифорнии? — спросила она.
— Отлично! Пока до понедельника я не начну работать, я каждый день осматриваю достопримечательности.
— Где побывала?
— В обычных местах: на мосту Золотые Ворота, у Рыбацкого причала, на острове Алькатрас и в чайнатауне.
— Похоже, что ты сильно занята, а как себя чувствуешь?
— Отлично.
— Больше не теряешь сознание?
— Нет. Со мной все в порядке. Теперь я смотрю на облака и ничего не вижу, кроме картофельного пюре.
Дакота рассмеялась и ответила: «Как я и говорила: никакого воображения».
Девушки проболтали двадцать минут, а потом Тамара закончила разговор.
— Мне нужно перекусить. Я голодна. Весь день ничего не ела, кроме овсянки на завтрак. Я позвоню на следующей неделе и сообщу о работе.
Тамара подъехала к торговому центру рядом с домом дяди и вошла в ресторанный дворик.
«Что бы мне съесть?» — подумала она.
Кроме  фургонов с хот-догами, пиццей и экспресс-ресторана с китайской кухней здесь же находились другие точки фастфуда: Макдоналдс, Тако Белл, Эрбис, КФС и Сабвэй. Тамаре понравилась жареная курица, и она подошла к стойке КФС сделать заказ.
— Я возьму двойной обед, вафельные трубочки и пепси.
— А гарнир? — спросила девушка за стойкой.
— Я не поклонница шинкованной капусты, поэтому положите картофельное пюре.
Когда заказ был готов, Тамара отнесла поднос в центр зала и села за столик под гигантской застекленной крышей. Она взглянула на облака и улыбнулась.
«Картофельное пюре», — сказала она себе.
В этот момент в двери ворвался взволнованный молодой человек с полуавтоматической винтовкой и открыл огонь по посетителям, убив двенадцать и ранив двадцать девять человек, после чего был застрелен дежурным полицейским.
Как только две пули впились в тело Тамары Родни, она склонилась над столом, разлив пепси, а голова упала на пластмассовый поднос. С последним дыханием  глаза видели только пюре на тарелке, а не старуху с косой в облаках, которая смотрела на нее сквозь застекленную крышу.

2015 г.    
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Рейтинг: +1 1027 просмотров
Комментарии (2)
Денис Маркелов # 24 июля 2015 в 02:21 +1
Интересный психологический этюд. Человеку необходим страх - вот девушка боится облаков. Из текста непонятно, отчего возникла эта фобия. Конец рассказа ужасает
Николай Георгиевич Глушенков # 24 июля 2015 в 06:14 0
Спасибо за Ваше посещение страницы и прочтение рассказа писательницы. А фобия (т.е. симптом, а их много) всегда не совсем понятно, откуда возникает, в большинстве случаев психология затрудняется дать на это ответ, поэтому и в рассказе не было необходимости писать о причине возникновения.
c0137
Популярная проза за месяц
126
115
115
115
106
103
Весна 12 марта 2019 (Леонид Зеленский)
100
ДУМЫ 15 марта 2019 (Петр Казакевич)
100
93
Мимозы 5 марта 2019 (Эльвира Ищенко)
90
88
85
85
83
81
81
80
73
72
72
71
70
70
67
67
65
64
63
62
61