Мутант

31 августа 2020 - Владимир Шмельков

    Я хорошо помню тот день. Это было во вторник. Да, именно во вторник я взял отгул на работе и поехал на дачу. Не для того, чтобы повозиться на грядках или просто отдохнуть и расслабиться за шашлыками, а с одной единственной целью – побродить по солончаковой пустоши в километре от дачного посёлка. Именно там когда-то стояло древнее поселение сарматов, от которого и развалин-то теперь не осталось. Внимательно осматривая покрытую белесой корочкой землю, я уже не один раз находил в этих местах предметы быта древних людей: черепки лепной посуды, примитивные бусины из разноцветных минералов и даже неплохо сохранившиеся наконечники бронзовых стрел. Не могу похвастаться обилием находок, но небольшую коллекцию для себя я всё-таки собрал. Дома она у меня хранится  в аккуратных коробочках и является моей гордостью. В тот день, во вторник, часов в десять утра я вышел на эту самую пустошь и с надеждой на успех приступил к поиску. За прошедший час я нашёл один сильно повреждённый временем наконечник стрелы и две совершенно целые бусины. Бесформенные остатки каких-то бронзовых предметов я оставил в земле – зачем они мне, если теперь уже невозможно восстановить их первоначальный вид? И вот в это время, где-то часов в одиннадцать, я увидел в безоблачном летнем небе странный объект. Он появился как-то сразу из ничего, или я не обратил внимания на его приближение. Только за несколько секунд моего наблюдения он превратился в крупное продолговатое пятидесятиметровое тело, зависшее в стороне от меня. Я впервые в своей жизни увидел НЛО  воочию, и всё у меня в груди замерло от радости и волнения. О летающих тарелках я  много читал в периодических изданиях, и эта тема меня интересовала не меньше, чем история. Мне хотелось верить в пришельцев, и подсознательно я мечтал о встрече с ними, понимая,  что она никогда не произойдёт. И вот, подарок Судьбы – я своими глазами видел корабль из чужого мира. Почему я был уверен, что он именно  чужой? Не знаю. Возможно, потому что весь его облик был неземным, каким-то фантастическим. С минуту или две я постоял в замешательстве, потом испугался, что НЛО улетит, не заметив меня. Я бросился бежать навстречу ему по полю, размахивая руками и что-то громко крича. Мои ли действия, мой ли крик, или я сам привлёкли внимание тех, кто был внутри корабля, только он, в конце концов, двинулся в мою сторону и повис надо мной. С потаённым страхом я смотрел, задрав голову, на его огромное, отливающее матовым блеском днище и ждал что будет. Хотя я был тогда весь взвинчен, но хорошо помню, что висящий надо мной примерно в двадцати метрах аппарат, никаких звуков не издавал, во всяком случае, я не слышал шума двигателей. Ждать мне пришлось не долго. Как диафрагма фотообъектива, на почти плоском фюзеляже снизу открылся люк, и в меня ударил яркий сноп света. Мне показалось тогда, что на мою голову обрушился поток светящейся воды – так меня придавило к земле. Я стоял в лучах света, будто в струях водопада, и испытывал некое блаженство. Наверное, войдя в состояние нирваны, моё сознание отключилось, потому что в цепочке событий, последовавших за этим, образовалась брешь. Помню только, что я открыл глаза в каком-то белом пространстве, окружавшем меня. Приподняв голову и оглядевшись, я увидел, что нахожусь в небольшой круглой комнатке с белым потолком и белыми стенами. Лежал я сам на таком же мягком белом полу. Ни окон, ни дверей в стенах не было. Свет исходил от пола, и наполнял собой это маленькое помещение. Я встал на ноги и обошёл комнату по кругу, трогая руками мягкие вертикальны панели.

  - Эй! Кто вы? Отзовитесь! – подал я голос. Вокруг было тихо, как в гробу. Крикнув ещё несколько раз, я сел на пол. И тут двухметровая часть стены исчезла. Она не ушла ни в сторону, ни вниз, ни вверх! Она просто бесшумно исчезла! За ней стояли и смотрели на меня два невысоких уродливых человека. Оба они были не выше метра пятидесяти сантиметров и неестественно узкоплечими. Самыми уродливыми казались их головы. Они были великоваты для тщедушных тел, лишены волос, и лица без носов были сморщены, как у столетних стариков. Несмотря на эти уродства, оба существа почему-то казались мне разумными. Что-то было в их глазах не свойственной животным. Интеллект что ли светился? Мне было ясно тогда, что передо мной вовсе не старики, и бесчисленные волны складок на  лицах  не говорили мне об их преклонном возрасте. Морщинистая кожа не выглядела дряхлой, только была очень тёмной, будто загорелой. На меня смотрели из глубоких глазниц обычные человеческие глаза, только кажущиеся грустными и усталыми. При виде незнакомцев я вскочил на ноги и помахал им рукой. Мои резкие действия, видимо, напугали человечков, потому что они дёрнулись и сделали шаг назад. Я приблизился к открывшейся двери в стене, и при этом оба инопланетянина отошли ещё на два шага. Только теперь я заметил, что передо мной, скорее, не дверь, а окно, и оно закрыто. Я убедился в этом, дотронувшись руками до прозрачной преграды. Мы долго смотрели друг на друга, и я прочёл в этих чужих глазах затаённый страх передо мной. Может быть, они казались друг другу красавцами, а моя внешность вызывала в них неприязнь? Не успел я подумать об этом, как почувствовал резкую боль в плече. Меня кто-то ударил сзади. Не успел я среагировать, как получил ещё один удар по спине. Резко развернувшись и укрываясь рукой от очередного удара, я увидел перед собой двух мерзких созданий, лишённых одежды, с пупырчатой кожей синего цвета, с руками и ногами. По темени их круглых голов в несколько рядов проходили ото лба к затылку невысокие костные гребешки. Ушных раковин эти твари не имели, как не имели они и носов, зато из их небольших пастей выпирали вверх и вниз четыре угрожающих клыка. Их кажущиеся сильными руки были значительно длиннее ног, и в каждой из них они держали по дубинке. Ими они и огуливали меня со всех сторон. Через несколько секунд избиения моё замешательство прошло, и при очередной атаке я выхватил дубинку у одного из монстров и огрел ею его по голове. От моего удара синий череп ужасной твари разлетелся, как трухлявый гриб, разметав в разные стороны рыхлые ошмётки. Такой поворот событий вовсе не испугал второго монстра, и он успел нанести  несколько ударов, которые не причинили мне сильного вреда. Отразив очередную атаку странного противника, я ударил его  своей дубинкой наотмашь сверху вниз. Моё примитивное и нетяжелое оружие рассекло пупырчатое тело от плеча до пояса, словно в руках у меня была казачья шашка. Второй урод был таким же трухлявым, как и первый. Останки их безобразных бескровных тел валялись на белоснежном светящемся полу. Отдышавшись, я пытался придти в себя. Что было нужно этим рептилиям? Может быть, те двое сморщенных человечка так пытались защитить себя, видя во мне какую-то угрозу? Я повернулся к окну, за которым они стояли, чтобы понять, что их так напугало. Коротышки по-прежнему жались друг к другу и не сводили с меня своих грустных глаз. Потом один из них что-то сказал другому, и тот вместо ответа дважды кивнул головой.

 - Эй, вы, что вам от меня нужно?! – крикнул я им во всё горло. - Выпустите меня отсюда! Я не причиню вам вреда! Я разумное существо! Может, я и кажусь вам страшным, но к вам, представителям  внеземной цивилизации, я испытываю самые дружеские чувства! Мы можем просто пообщаться, и я расскажу вам много интересного о жизни людей. Вы не находите, что мы с вами чем-то даже похожи? Вы очень милые, и не кажетесь мне страшными. Ответьте же что-нибудь!

Но два инопланетянина стояли молча, наблюдая за мной. Мне начало это напоминать какой-то зоопарк. Вот так и я  раньше не раз рассматривал в клетках зверей, а теперь сам оказался в их шкуре. Может быть, эта парочка считает меня диким животным, и я интересую их только как экзотический экземпляр? Я постучал костяшками пальцев по невидимой твёрдой преграде, разделявшей меня с моими тюремщиками, и не услышал никакого звука. Потом в моей комнате – клетке чем-то приятно запахло, и сознание моё отключилось.

Не могу сказать, сколько прошло времени после того, как я лишился чувств, но только, с трудом приоткрыв глаза, я увидел не белый потолок той круглой комнаты, куда  попал сначала, а совершенно иную обстановку. Теперь я лежал на чём-то твёрдом, и надо мной нависал изогнутый блестящий сферический колпак, разделённый на множество ячеек, напоминавших пчелиные соты. Возможно, я лежал на операционном столе, а соты надо мной были выключенными лампами. Как только я это понял, страх резанул мою грудь. Что сделали со мной эти гуманоиды?! Может быль, они изуродовали моё тело или выпотрошили внутренности для каких-то своих исследований? Что им моя жизнь, если они считают меня подопытным животным! Я хотел вскочить и посмотреть на себя, но не тут то было. Сознание моё проснулось раньше моего тела. Не было сил повернуть даже голову, чтобы оглядеться. Скосив глаза в сторону, я увидел сидящего за каким-то оборудованием сморщенного гуманоида. Хотя до этого я не видел его со спины, но узнал сразу – лысый затылок был в таких же кожных складках. Мне захотелось окликнуть его, но язык меня не слушался. Мне оставалось молча лежать и размышлять над тем, что со мной произошло. Через какой-то промежуток времени я понял, что тело моё начало постепенно оживать и язык заворочался. Мне уже захотелось подать голос, но тут пришла в голову мысль, что лучше этого не делать, а то меня опять отключат, прежде чем успею что-то сказать. Гуманоид по-прежнему сидел спиной ко мне за своим пультом и, видимо, не подозревал о моём пробуждении. Это облегчило задачу. Я осторожно свесил ноги, тихо приподнялся, и, опершись о поверхность стола обеими руками,  сделал прыжок в сторону инопланетянина. Он был недалеко от меня, и я оказался рядом прежде, чем он успел среагировать. Взяв его за плечи, я выдернул без труда хилое тело из  кресла и поставил перед собой. Меня удивило, что сделать это оказалось просто – гуманоид был значительно легче, чем я думал. Теперь он стоял ко мне лицом и смотрел на меня снизу вверх глубоко посаженными глазами, только сейчас я прочёл в них даже не страх, а ужас. Неужели я – разумное существо, был для другого разумного существа таким страшным? Что же так пугало его во мне? Я решил воспользоваться  впечатлением, которое произвожу на инопланетянина, чтобы получить от него ответы на вопросы, которые меня интересовали.

 - Кто вы? – задал я вопрос номер один. Но гуманоид продолжал стоять молча, глядя на меня с ужасом. Мне пришлось встряхнуть его и сделать суровое выражение лица.

 - Отвечай, что вам от меня нужно?! Или я вытряхну из тебя всю твою душу!

Ответа не последовало, и я подумал, что он просто не понимает мою речь. Но с другой стороны, если эти существа смогли преодолеть огромные космические расстояния, долетев от своего далёкого мира до Земли, то неужели их техника не позволяла им создать устройства для перевода чужого языка? Для космических путешественников, посещавших чужие миры, такая вещь должна быть незаменимой. И как в подтверждение моих слов, я услышал его и понял то, что он говорит. Сказанное им, звучало на чистом русском языке, хотя рта он не открывал. Наш разговор был самым странным из всех, которые мне доводилось вести за мою жизнь.

 - Отпусти меня – ты нанесёшь мне травму, - сказал он очень мягко. Я невольно тряхнул головой, ощутив внутри своей черепной коробки нежные тембры чужого голоса.

 - Кто вы? – повторил я свой вопрос.

 - Мы – исходный материал.

Я попытался понять, что бы это значило, но так и не смог этого сделать.

 - Какой ещё материал?

 - Генетический.

Час от часу не легче! Один ответ мудрёнее другого.

Уловив мою растерянность, гуманоид, пришёл мне на помощь:

 - Не знаю, известно тебе или нет о том, что ваша планета вместе с вашей звездой находятся в слабой ветви галактики.

 - Да, уж, слава богу, астрономию изучал, - ответил я ему.

 - Но, я думаю, ты не знаешь, что такие идеальные миры, как ваш, здесь большая редкость. Зато тут спокойно. Там же, откуда мы, обжитые миры тесно соприкасаются между собой. С незапамятных времён высокие цивилизации мирно развивались, сотрудничая друг с другом. Так было, возможно, на протяжении целого галактического года, а это, если тебе известно, огромный временной промежуток. Но всё изменилось, когда враждебно к нам настроенный Сегригон от центральных районов Галактики двинулся к нам на периферию.

Я заметил, что к страху в глазах гуманоида добавилось уже знакомое мне выражение печали.

 - Ты сказал: Сегригон, что это такое, поясни?

 - Это видоизменившийся разум, наделённый изощренной жестокостью, построивший множество цивилизаций, если можно так назвать техногенные сообщества мыслящих существ. В наших мирах никто и никогда даже не допускал мысли, что такое возможно в принципе. Населяющие наш район расы никогда не знали войн, и генетически не способны к агрессии. Этот факт поставил под угрозу само существование каждой из них. Мы объединились в Кольцо – так называется наш военный союз, и уже на протяжении жизней десятков, а, может, и сотен  тысяч поколений – кто это точно помнит теперь?- ведём оборонительную войну за право своего независимого существования в Галактике, - инопланетянин замолчал, и мне показалось, что он тяжело вздохнул.

 - Сегригон, Кольцо…, - протянул я и покачал головой. - И у тебя есть, наверное, какое-то имя.

 - Оур-иен, так меня зовут.

 - А я Глеб, будем знакомы. Так, вот, объясни мне, Оур-иен, что-то я никак в толк не возьму, как же вы, мирные создания на генетическом уровне, могли образовать военный союз, это самое Кольцо? Что-то не вяжется тут одно с другим.

Гуманоид посмотрел на меня каким-то другим взглядом и ответил:

 - Мы изменили свою генную структуру.

 - Так, выходит, ты сам не такой, какими были твои предки? Ты теперь воин, что ли?

Проигнорировав мой вопрос, Оур-иен продолжил:

 - Нам нужны были воины, и мы их создали, изменив генетический код себя самих. Не всех, конечно, а наиболее сознательных добровольцев. Были найдены несколько уникальных миров в стороне от передовой, о существовании которых ничего не было известно Сегригону. Ему ничего не известно о них и до сих пор. В этих мирах мы и взращиваем своих защитников.

 - Звёздные войны, сошедшие с экрана, - хмыкнул я.

 - Я не понял, о чём ты.

 - Не обращай внимания, Оур-иен.  Ваши проблемы теперь мне известны, только не возьму в толк, что вы на Земле-то делали?

 - Земля и есть тот мир, где мы взращиваем своих защитников, и ты, Глеб – один из них.

Я захлебнулся собственной слюной и закашлялся до слёз.

 - Ты что, урод, совсем обалдел?! Что такое говоришь?!

По телу гуманоида, зажатого в моих руках, пробежала дрожь, и я это почувствовал. На него было жалко смотреть – таким он казался напуганным.

 - Ты сам и твоё поведение – яркое  подтверждение моих слов. Я сожалею, что по случайности выпустил тебя из-под контроля. Ты помнишь, Глеб, двух существ, которые напали на тебя в изоляторе? Это креги – представители расы, входящей в Сегригон, только виртуальные, конечно. Ты один быстро расправился с ними с двумя. Это говорит о твоей агрессивности.

 - Какая агрессивность?! Я миролюбивый человек, но не могу же я позволить колотить себя каким-то ящерицам. Любой бы так поступил на моём месте.

 - Это верно, любой житель Земли поступил бы так, но только никто из рас, входящих в Кольцо. Цивилизованность не позволяет убивать разумных существ, тем более себе подобных. Поэтому мы создали мутантов – искусственную боевую модель мыслящего существа, взяв за основу себя самих. Ваш мир не единственный, где мы выводим воинов. Есть ещё Глер, Леффи, Саус-юр и много других.  Наша война с Сегригоном идёт очень давно, и искусственные миры созревают на разных планетах по-разному – где быстрее, где дольше по времени. По мере готовности мутантов в интеллектуальном отношении к использованию в качестве солдат с применением технических средств цивилизаций Кольца, мы вывозим особи сначала в учебные центры, расположенные в стороне от районов боёв, а потом на передовую. Такие действия позволяют нам сдерживать натиск Сегригона, а иногда и продвигаться вперёд. Ты, Глеб, один и безоружный легко расправился с двумя противниками. Это обычный результат среднестатистического человека. Экспедиционные штатные проверки, которые мы время от времени производим на Земле, выявляли экземпляры, способные противостоять одновременно двадцати виртуальным крегам. Это хороший результат. Но война с Сегригоном не ведётся на дубинах – вот в чём дело. Сканирование интеллекта человеческих особей всякий раз давало неудовлетворительный результат. Как и в твоём случае, Глеб.

Весь этот монолог инопланетного пилота, звучащий в моей голове, казался бредом сумасшедшего. Если бы обо всём об этом мне говорил человек на Земле,  я бы так и решил. Но об этом абсурде я узнавал на космическом корабле от инопланетянина, и  выглядевшего-то по-особенному. Как к этому отнестись?

Пока я размышлял об услышанном, Оур-иен продолжил, не сводя с меня своих испуганных глаз:

- Противник наращивает силы, а человечество задерживается в своём развитии. Коалиционное командование не может больше терпеть такое положение дел.

Наконец, я пришёл в себя и обрёл дар речи. Взяв себя в руки, я попытался казаться спокойным, хотя мне хотелось в эту минуту оторвать сморщенную голову этого представителя какого-то там Кольца.

 - Хорошо, Оур-иен, допустим, я поверил, что ты являешься моим праотцом. Ответь мне, почему ты считаешь свою жизненную форму лучше моей? Мир, в котором мы живём, жесток, и требует сил и мужества, чтобы в нём выжить. Закон эволюции: выживает сильнейший. Если расы вашего Кольца не способны постоять за себя под натиском кого-то более сильного,  значит, они должны уступить ему место в этом мире. Таков закон Природы. Се ля ви, как говорится.

 - Ты рассуждаешь так, как и должен, потому что не можешь иначе. Твой генный код говорит за тебя. Если бы ты судил, как я, это было бы большой неудачей инженеров Кольца. Но пока ты отвечаешь требованию назначения. Вот только интеллект твой слаб для полноценного использования. Но это поправимо.

 - С чего вы взяли в своём Кольце, что люди будут воевать на вашей стороне? За какие такие красивые глаза?

Инопланетянин несколько раз смешно моргнул.

 - Люди будут воевать за цивилизации Кольца, причём здесь глаза?

 - Глаза причём? А при том! Мы что в вас такие влюблённые, чтобы  умирать неизвестно за что и за кого? У людей своих проблем достаточно.

 - Каждый землянин пройдёт специальную психологическую обработку в учебном пункте.

 - Ах, вон оно что! Вам мало, того, что вы создали мутантов, вам ещё нужно их прозомбировать! – я говорил на повышенных тонах и невольно сдавил руки, в которых продолжал по-прежнему держать гуманоида. Он начал закатывать глаза, и в голове у меня едва слышно прозвучали его слова полные страдания:

 - Не причиняй мне боль, человек, ты создан, чтобы защищать таких, как я.

 - Я такой, какой есть! Я человек! Мы, люди, будем поступать по собственному усмотрению, а не под диктовку вашего Кольца! Оставь меня в покое, и дай мне жить своей жизнью! Верни  меня туда, откуда забрал!

Оур-иен держал скрещенные руки на плечах, которые, видимо, у него теперь болели. Он сделал паузу и ответил:

 - Это невозможно. Даур-аир и я - рядовые инспекторы, и выполняем приказ Коалиционного командования. Ты будешь доставлен в Главный исследовательский центр вспомогательных миров на Мэю для всестороннего исследования. Мы уже на подлёте к ней.

Раздражение, перерастающее в ярость, начало переполнять мою грудь, и я забеспокоился, что не сдержусь, и на самом деле оторву сморщенную голову этого существа – так я был возмущён и им, и его Кольцом.

 - Кто такой Даур-аир? Это тот, второй, твой дружок? Где он, кстати?

 - Даур-аир – командир корабля, и сейчас находится в кабине управления.

 - Вот, и чудно. Веди меня к нему!

Пройдя по коридору с округлыми стенами, освещённому матовым светом, мы поднялись на миниатюрном подъёмнике на два уровня выше и оказались в кабине пилота. Это было небольшое овальное помещение с прозрачным потолком и стенам в форме купола, за которым открывалась панорама звёздного неба. За пультом управления в высоком кресле сидел спиной к нам второй гуманоид. С ним я тоже не стал церемониться, а просто выдернул его из этого кресла и поставил рядом с Оур-иеном.

 - Вот так, ребята, слушайте мою команду! Это корыто разворачивается и летит обратно на Землю.

 - Коалици…, - попытался возразить Даур-аир, но я так посмотрел на него, что он чуть не потерял сознание от страха.

 - Я теперь - ваше командование, и никаких возражений не потерплю!

 

… Звездолёт завис над той самой солончаковой пустошью, на которой когда-то было расположено сарматское городище, и которая лежала рядом с моим дачным посёлком. Выпустив опоры, он приземлился.

 - Ребята, желаю вам хорошо подумать, прежде чем таким образом вмешиваться в дела людей, - я стоял перед открытым люком и хлопал легонько ладонями по плечам стоявших рядом Оура-иена и Даура-аира – рядовых инспекторов Коалиционного командования. - Мы могли бы быть просто друзьями, забыв о том, что люди – мутанты, с вашей точки зрения. По мне же, мутантами, беззащитными выродками Природы, являетесь вы. Не стоит спорить на эту тему. Летите домой и передайте своим, что Человечество созрело для делового обоюдовыгодного сотрудничества. Я думаю, вы поняли, о чём я говорю. Будьте здоровы, ребята!

Я сошёл по трапу на пустошь и зашагал в направлении посёлка. Под ноги мне попался черепок сарматской посуды, и я подумал, что в те незапамятные времена такой же корабль, только более старой модели, возможно, посещал эти места. И такие же инспектора с него проверяли то человечество на пригодность к службе в качестве пушечного мяса в многовековом конфликте звёздных сообществ Кольца и Сегригона. Как относились к таким визитам сарматы, не знаю, но за себя твёрдо могу сказать, что дал пищу к размышлению этим сморщенным представителям внеземной цивилизации в отношении Человечества. Теперь я знаю, что нужно от нас инопланетянам, а вот нужны ли они нам, затрудняюсь ответить. Чувствую ли я себя мутантом после того, что узнал? Нет! Только теперь я больше ощущаю себя человеком.                                                                 

© Copyright: Владимир Шмельков, 2020

Регистрационный номер №0479364

от 31 августа 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0479364 выдан для произведения:

    Я хорошо помню тот день. Это было во вторник. Да, именно во вторник я взял отгул на работе и поехал на дачу. Не для того, чтобы повозиться на грядках или просто отдохнуть и расслабиться за шашлыками, а с одной единственной целью – побродить по солончаковой пустоши в километре от дачного посёлка. Именно там когда-то стояло древнее поселение сарматов, от которого и развалин-то теперь не осталось. Внимательно осматривая покрытую белесой корочкой землю, я уже не один раз находил в этих местах предметы быта древних людей: черепки лепной посуды, примитивные бусины из разноцветных минералов и даже неплохо сохранившиеся наконечники бронзовых стрел. Не могу похвастаться обилием находок, но небольшую коллекцию для себя я всё-таки собрал. Дома она у меня хранится  в аккуратных коробочках и является моей гордостью. В тот день, во вторник, часов в десять утра я вышел на эту самую пустошь и с надеждой на успех приступил к поиску. За прошедший час я нашёл один сильно повреждённый временем наконечник стрелы и две совершенно целые бусины. Бесформенные остатки каких-то бронзовых предметов я оставил в земле – зачем они мне, если теперь уже невозможно восстановить их первоначальный вид? И вот в это время, где-то часов в одиннадцать, я увидел в безоблачном летнем небе странный объект. Он появился как-то сразу из ничего, или я не обратил внимания на его приближение. Только за несколько секунд моего наблюдения он превратился в крупное продолговатое пятидесятиметровое тело, зависшее в стороне от меня. Я впервые в своей жизни увидел НЛО  воочию, и всё у меня в груди замерло от радости и волнения. О летающих тарелках я  много читал в периодических изданиях, и эта тема меня интересовала не меньше, чем история. Мне хотелось верить в пришельцев, и подсознательно я мечтал о встрече с ними, понимая,  что она никогда не произойдёт. И вот, подарок Судьбы – я своими глазами видел корабль из чужого мира. Почему я был уверен, что он именно  чужой? Не знаю. Возможно, потому что весь его облик был неземным, каким-то фантастическим. С минуту или две я постоял в замешательстве, потом испугался, что НЛО улетит, не заметив меня. Я бросился бежать навстречу ему по полю, размахивая руками и что-то громко крича. Мои ли действия, мой ли крик, или я сам привлёкли внимание тех, кто был внутри корабля, только он, в конце концов, двинулся в мою сторону и повис надо мной. С потаённым страхом я смотрел, задрав голову, на его огромное, отливающее матовым блеском днище и ждал что будет. Хотя я был тогда весь взвинчен, но хорошо помню, что висящий надо мной примерно в двадцати метрах аппарат, никаких звуков не издавал, во всяком случае, я не слышал шума двигателей. Ждать мне пришлось не долго. Как диафрагма фотообъектива, на почти плоском фюзеляже снизу открылся люк, и в меня ударил яркий сноп света. Мне показалось тогда, что на мою голову обрушился поток светящейся воды – так меня придавило к земле. Я стоял в лучах света, будто в струях водопада, и испытывал некое блаженство. Наверное, войдя в состояние нирваны, моё сознание отключилось, потому что в цепочке событий, последовавших за этим, образовалась брешь. Помню только, что я открыл глаза в каком-то белом пространстве, окружавшем меня. Приподняв голову и оглядевшись, я увидел, что нахожусь в небольшой круглой комнатке с белым потолком и белыми стенами. Лежал я сам на таком же мягком белом полу. Ни окон, ни дверей в стенах не было. Свет исходил от пола, и наполнял собой это маленькое помещение. Я встал на ноги и обошёл комнату по кругу, трогая руками мягкие вертикальны панели.

  - Эй! Кто вы? Отзовитесь! – подал я голос. Вокруг было тихо, как в гробу. Крикнув ещё несколько раз, я сел на пол. И тут двухметровая часть стены исчезла. Она не ушла ни в сторону, ни вниз, ни вверх! Она просто бесшумно исчезла! За ней стояли и смотрели на меня два невысоких уродливых человека. Оба они были не выше метра пятидесяти сантиметров и неестественно узкоплечими. Самыми уродливыми казались их головы. Они были великоваты для тщедушных тел, лишены волос, и лица без носов были сморщены, как у столетних стариков. Несмотря на эти уродства, оба существа почему-то казались мне разумными. Что-то было в их глазах не свойственной животным. Интеллект что ли светился? Мне было ясно тогда, что передо мной вовсе не старики, и бесчисленные волны складок на  лицах  не говорили мне об их преклонном возрасте. Морщинистая кожа не выглядела дряхлой, только была очень тёмной, будто загорелой. На меня смотрели из глубоких глазниц обычные человеческие глаза, только кажущиеся грустными и усталыми. При виде незнакомцев я вскочил на ноги и помахал им рукой. Мои резкие действия, видимо, напугали человечков, потому что они дёрнулись и сделали шаг назад. Я приблизился к открывшейся двери в стене, и при этом оба инопланетянина отошли ещё на два шага. Только теперь я заметил, что передо мной, скорее, не дверь, а окно, и оно закрыто. Я убедился в этом, дотронувшись руками до прозрачной преграды. Мы долго смотрели друг на друга, и я прочёл в этих чужих глазах затаённый страх передо мной. Может быть, они казались друг другу красавцами, а моя внешность вызывала в них неприязнь? Не успел я подумать об этом, как почувствовал резкую боль в плече. Меня кто-то ударил сзади. Не успел я среагировать, как получил ещё один удар по спине. Резко развернувшись и укрываясь рукой от очередного удара, я увидел перед собой двух мерзких созданий, лишённых одежды, с пупырчатой кожей синего цвета, с руками и ногами. По темени их круглых голов в несколько рядов проходили ото лба к затылку невысокие костные гребешки. Ушных раковин эти твари не имели, как не имели они и носов, зато из их небольших пастей выпирали вверх и вниз четыре угрожающих клыка. Их кажущиеся сильными руки были значительно длиннее ног, и в каждой из них они держали по дубинке. Ими они и огуливали меня со всех сторон. Через несколько секунд избиения моё замешательство прошло, и при очередной атаке я выхватил дубинку у одного из монстров и огрел ею его по голове. От моего удара синий череп ужасной твари разлетелся, как трухлявый гриб, разметав в разные стороны рыхлые ошмётки. Такой поворот событий вовсе не испугал второго монстра, и он успел нанести  несколько ударов, которые не причинили мне сильного вреда. Отразив очередную атаку странного противника, я ударил его  своей дубинкой наотмашь сверху вниз. Моё примитивное и нетяжелое оружие рассекло пупырчатое тело от плеча до пояса, словно в руках у меня была казачья шашка. Второй урод был таким же трухлявым, как и первый. Останки их безобразных бескровных тел валялись на белоснежном светящемся полу. Отдышавшись, я пытался придти в себя. Что было нужно этим рептилиям? Может быть, те двое сморщенных человечка так пытались защитить себя, видя во мне какую-то угрозу? Я повернулся к окну, за которым они стояли, чтобы понять, что их так напугало. Коротышки по-прежнему жались друг к другу и не сводили с меня своих грустных глаз. Потом один из них что-то сказал другому, и тот вместо ответа дважды кивнул головой.

 - Эй, вы, что вам от меня нужно?! – крикнул я им во всё горло. - Выпустите меня отсюда! Я не причиню вам вреда! Я разумное существо! Может, я и кажусь вам страшным, но к вам, представителям  внеземной цивилизации, я испытываю самые дружеские чувства! Мы можем просто пообщаться, и я расскажу вам много интересного о жизни людей. Вы не находите, что мы с вами чем-то даже похожи? Вы очень милые, и не кажетесь мне страшными. Ответьте же что-нибудь!

Но два инопланетянина стояли молча, наблюдая за мной. Мне начало это напоминать какой-то зоопарк. Вот так и я  раньше не раз рассматривал в клетках зверей, а теперь сам оказался в их шкуре. Может быть, эта парочка считает меня диким животным, и я интересую их только как экзотический экземпляр? Я постучал костяшками пальцев по невидимой твёрдой преграде, разделявшей меня с моими тюремщиками, и не услышал никакого звука. Потом в моей комнате – клетке чем-то приятно запахло, и сознание моё отключилось.

Не могу сказать, сколько прошло времени после того, как я лишился чувств, но только, с трудом приоткрыв глаза, я увидел не белый потолок той круглой комнаты, куда  попал сначала, а совершенно иную обстановку. Теперь я лежал на чём-то твёрдом, и надо мной нависал изогнутый блестящий сферический колпак, разделённый на множество ячеек, напоминавших пчелиные соты. Возможно, я лежал на операционном столе, а соты надо мной были выключенными лампами. Как только я это понял, страх резанул мою грудь. Что сделали со мной эти гуманоиды?! Может быль, они изуродовали моё тело или выпотрошили внутренности для каких-то своих исследований? Что им моя жизнь, если они считают меня подопытным животным! Я хотел вскочить и посмотреть на себя, но не тут то было. Сознание моё проснулось раньше моего тела. Не было сил повернуть даже голову, чтобы оглядеться. Скосив глаза в сторону, я увидел сидящего за каким-то оборудованием сморщенного гуманоида. Хотя до этого я не видел его со спины, но узнал сразу – лысый затылок был в таких же кожных складках. Мне захотелось окликнуть его, но язык меня не слушался. Мне оставалось молча лежать и размышлять над тем, что со мной произошло. Через какой-то промежуток времени я понял, что тело моё начало постепенно оживать и язык заворочался. Мне уже захотелось подать голос, но тут пришла в голову мысль, что лучше этого не делать, а то меня опять отключат, прежде чем успею что-то сказать. Гуманоид по-прежнему сидел спиной ко мне за своим пультом и, видимо, не подозревал о моём пробуждении. Это облегчило задачу. Я осторожно свесил ноги, тихо приподнялся, и, опершись о поверхность стола обеими руками,  сделал прыжок в сторону инопланетянина. Он был недалеко от меня, и я оказался рядом прежде, чем он успел среагировать. Взяв его за плечи, я выдернул без труда хилое тело из  кресла и поставил перед собой. Меня удивило, что сделать это оказалось просто – гуманоид был значительно легче, чем я думал. Теперь он стоял ко мне лицом и смотрел на меня снизу вверх глубоко посаженными глазами, только сейчас я прочёл в них даже не страх, а ужас. Неужели я – разумное существо, был для другого разумного существа таким страшным? Что же так пугало его во мне? Я решил воспользоваться  впечатлением, которое произвожу на инопланетянина, чтобы получить от него ответы на вопросы, которые меня интересовали.

 - Кто вы? – задал я вопрос номер один. Но гуманоид продолжал стоять молча, глядя на меня с ужасом. Мне пришлось встряхнуть его и сделать суровое выражение лица.

 - Отвечай, что вам от меня нужно?! Или я вытряхну из тебя всю твою душу!

Ответа не последовало, и я подумал, что он просто не понимает мою речь. Но с другой стороны, если эти существа смогли преодолеть огромные космические расстояния, долетев от своего далёкого мира до Земли, то неужели их техника не позволяла им создать устройства для перевода чужого языка? Для космических путешественников, посещавших чужие миры, такая вещь должна быть незаменимой. И как в подтверждение моих слов, я услышал его и понял то, что он говорит. Сказанное им, звучало на чистом русском языке, хотя рта он не открывал. Наш разговор был самым странным из всех, которые мне доводилось вести за мою жизнь.

 - Отпусти меня – ты нанесёшь мне травму, - сказал он очень мягко. Я невольно тряхнул головой, ощутив внутри своей черепной коробки нежные тембры чужого голоса.

 - Кто вы? – повторил я свой вопрос.

 - Мы – исходный материал.

Я попытался понять, что бы это значило, но так и не смог этого сделать.

 - Какой ещё материал?

 - Генетический.

Час от часу не легче! Один ответ мудрёнее другого.

Уловив мою растерянность, гуманоид, пришёл мне на помощь:

 - Не знаю, известно тебе или нет о том, что ваша планета вместе с вашей звездой находятся в слабой ветви галактики.

 - Да, уж, слава богу, астрономию изучал, - ответил я ему.

 - Но, я думаю, ты не знаешь, что такие идеальные миры, как ваш, здесь большая редкость. Зато тут спокойно. Там же, откуда мы, обжитые миры тесно соприкасаются между собой. С незапамятных времён высокие цивилизации мирно развивались, сотрудничая друг с другом. Так было, возможно, на протяжении целого галактического года, а это, если тебе известно, огромный временной промежуток. Но всё изменилось, когда враждебно к нам настроенный Сегригон от центральных районов Галактики двинулся к нам на периферию.

Я заметил, что к страху в глазах гуманоида добавилось уже знакомое мне выражение печали.

 - Ты сказал: Сегригон, что это такое, поясни?

 - Это видоизменившийся разум, наделённый изощренной жестокостью, построивший множество цивилизаций, если можно так назвать техногенные сообщества мыслящих существ. В наших мирах никто и никогда даже не допускал мысли, что такое возможно в принципе. Населяющие наш район расы никогда не знали войн, и генетически не способны к агрессии. Этот факт поставил под угрозу само существование каждой из них. Мы объединились в Кольцо – так называется наш военный союз, и уже на протяжении жизней десятков, а, может, и сотен  тысяч поколений – кто это точно помнит теперь?- ведём оборонительную войну за право своего независимого существования в Галактике, - инопланетянин замолчал, и мне показалось, что он тяжело вздохнул.

 - Сегригон, Кольцо…, - протянул я и покачал головой. - И у тебя есть, наверное, какое-то имя.

 - Оур-иен, так меня зовут.

 - А я Глеб, будем знакомы. Так, вот, объясни мне, Оур-иен, что-то я никак в толк не возьму, как же вы, мирные создания на генетическом уровне, могли образовать военный союз, это самое Кольцо? Что-то не вяжется тут одно с другим.

Гуманоид посмотрел на меня каким-то другим взглядом и ответил:

 - Мы изменили свою генную структуру.

 - Так, выходит, ты сам не такой, какими были твои предки? Ты теперь воин, что ли?

Проигнорировав мой вопрос, Оур-иен продолжил:

 - Нам нужны были воины, и мы их создали, изменив генетический код себя самих. Не всех, конечно, а наиболее сознательных добровольцев. Были найдены несколько уникальных миров в стороне от передовой, о существовании которых ничего не было известно Сегригону. Ему ничего не известно о них и до сих пор. В этих мирах мы и взращиваем своих защитников.

 - Звёздные войны, сошедшие с экрана, - хмыкнул я.

 - Я не понял, о чём ты.

 - Не обращай внимания, Оур-иен.  Ваши проблемы теперь мне известны, только не возьму в толк, что вы на Земле-то делали?

 - Земля и есть тот мир, где мы взращиваем своих защитников, и ты, Глеб – один из них.

Я захлебнулся собственной слюной и закашлялся до слёз.

 - Ты что, урод, совсем обалдел?! Что такое говоришь?!

По телу гуманоида, зажатого в моих руках, пробежала дрожь, и я это почувствовал. На него было жалко смотреть – таким он казался напуганным.

 - Ты сам и твоё поведение – яркое  подтверждение моих слов. Я сожалею, что по случайности выпустил тебя из-под контроля. Ты помнишь, Глеб, двух существ, которые напали на тебя в изоляторе? Это креги – представители расы, входящей в Сегригон, только виртуальные, конечно. Ты один быстро расправился с ними с двумя. Это говорит о твоей агрессивности.

 - Какая агрессивность?! Я миролюбивый человек, но не могу же я позволить колотить себя каким-то ящерицам. Любой бы так поступил на моём месте.

 - Это верно, любой житель Земли поступил бы так, но только никто из рас, входящих в Кольцо. Цивилизованность не позволяет убивать разумных существ, тем более себе подобных. Поэтому мы создали мутантов – искусственную боевую модель мыслящего существа, взяв за основу себя самих. Ваш мир не единственный, где мы выводим воинов. Есть ещё Глер, Леффи, Саус-юр и много других.  Наша война с Сегригоном идёт очень давно, и искусственные миры созревают на разных планетах по-разному – где быстрее, где дольше по времени. По мере готовности мутантов в интеллектуальном отношении к использованию в качестве солдат с применением технических средств цивилизаций Кольца, мы вывозим особи сначала в учебные центры, расположенные в стороне от районов боёв, а потом на передовую. Такие действия позволяют нам сдерживать натиск Сегригона, а иногда и продвигаться вперёд. Ты, Глеб, один и безоружный легко расправился с двумя противниками. Это обычный результат среднестатистического человека. Экспедиционные штатные проверки, которые мы время от времени производим на Земле, выявляли экземпляры, способные противостоять одновременно двадцати виртуальным крегам. Это хороший результат. Но война с Сегригоном не ведётся на дубинах – вот в чём дело. Сканирование интеллекта человеческих особей всякий раз давало неудовлетворительный результат. Как и в твоём случае, Глеб.

Весь этот монолог инопланетного пилота, звучащий в моей голове, казался бредом сумасшедшего. Если бы обо всём об этом мне говорил человек на Земле,  я бы так и решил. Но об этом абсурде я узнавал на космическом корабле от инопланетянина, и  выглядевшего-то по-особенному. Как к этому отнестись?

Пока я размышлял об услышанном, Оур-иен продолжил, не сводя с меня своих испуганных глаз:

- Противник наращивает силы, а человечество задерживается в своём развитии. Коалиционное командование не может больше терпеть такое положение дел.

Наконец, я пришёл в себя и обрёл дар речи. Взяв себя в руки, я попытался казаться спокойным, хотя мне хотелось в эту минуту оторвать сморщенную голову этого представителя какого-то там Кольца.

 - Хорошо, Оур-иен, допустим, я поверил, что ты являешься моим праотцом. Ответь мне, почему ты считаешь свою жизненную форму лучше моей? Мир, в котором мы живём, жесток, и требует сил и мужества, чтобы в нём выжить. Закон эволюции: выживает сильнейший. Если расы вашего Кольца не способны постоять за себя под натиском кого-то более сильного,  значит, они должны уступить ему место в этом мире. Таков закон Природы. Се ля ви, как говорится.

 - Ты рассуждаешь так, как и должен, потому что не можешь иначе. Твой генный код говорит за тебя. Если бы ты судил, как я, это было бы большой неудачей инженеров Кольца. Но пока ты отвечаешь требованию назначения. Вот только интеллект твой слаб для полноценного использования. Но это поправимо.

 - С чего вы взяли в своём Кольце, что люди будут воевать на вашей стороне? За какие такие красивые глаза?

Инопланетянин несколько раз смешно моргнул.

 - Люди будут воевать за цивилизации Кольца, причём здесь глаза?

 - Глаза причём? А при том! Мы что в вас такие влюблённые, чтобы  умирать неизвестно за что и за кого? У людей своих проблем достаточно.

 - Каждый землянин пройдёт специальную психологическую обработку в учебном пункте.

 - Ах, вон оно что! Вам мало, того, что вы создали мутантов, вам ещё нужно их прозомбировать! – я говорил на повышенных тонах и невольно сдавил руки, в которых продолжал по-прежнему держать гуманоида. Он начал закатывать глаза, и в голове у меня едва слышно прозвучали его слова полные страдания:

 - Не причиняй мне боль, человек, ты создан, чтобы защищать таких, как я.

 - Я такой, какой есть! Я человек! Мы, люди, будем поступать по собственному усмотрению, а не под диктовку вашего Кольца! Оставь меня в покое, и дай мне жить своей жизнью! Верни  меня туда, откуда забрал!

Оур-иен держал скрещенные руки на плечах, которые, видимо, у него теперь болели. Он сделал паузу и ответил:

 - Это невозможно. Даур-аир и я - рядовые инспекторы, и выполняем приказ Коалиционного командования. Ты будешь доставлен в Главный исследовательский центр вспомогательных миров на Мэю для всестороннего исследования. Мы уже на подлёте к ней.

Раздражение, перерастающее в ярость, начало переполнять мою грудь, и я забеспокоился, что не сдержусь, и на самом деле оторву сморщенную голову этого существа – так я был возмущён и им, и его Кольцом.

 - Кто такой Даур-аир? Это тот, второй, твой дружок? Где он, кстати?

 - Даур-аир – командир корабля, и сейчас находится в кабине управления.

 - Вот, и чудно. Веди меня к нему!

Пройдя по коридору с округлыми стенами, освещённому матовым светом, мы поднялись на миниатюрном подъёмнике на два уровня выше и оказались в кабине пилота. Это было небольшое овальное помещение с прозрачным потолком и стенам в форме купола, за которым открывалась панорама звёздного неба. За пультом управления в высоком кресле сидел спиной к нам второй гуманоид. С ним я тоже не стал церемониться, а просто выдернул его из этого кресла и поставил рядом с Оур-иеном.

 - Вот так, ребята, слушайте мою команду! Это корыто разворачивается и летит обратно на Землю.

 - Коалици…, - попытался возразить Даур-аир, но я так посмотрел на него, что он чуть не потерял сознание от страха.

 - Я теперь - ваше командование, и никаких возражений не потерплю!

 

… Звездолёт завис над той самой солончаковой пустошью, на которой когда-то было расположено сарматское городище, и которая лежала рядом с моим дачным посёлком. Выпустив опоры, он приземлился.

 - Ребята, желаю вам хорошо подумать, прежде чем таким образом вмешиваться в дела людей, - я стоял перед открытым люком и хлопал легонько ладонями по плечам стоявших рядом Оура-иена и Даура-аира – рядовых инспекторов Коалиционного командования. - Мы могли бы быть просто друзьями, забыв о том, что люди – мутанты, с вашей точки зрения. По мне же, мутантами, беззащитными выродками Природы, являетесь вы. Не стоит спорить на эту тему. Летите домой и передайте своим, что Человечество созрело для делового обоюдовыгодного сотрудничества. Я думаю, вы поняли, о чём я говорю. Будьте здоровы, ребята!

Я сошёл по трапу на пустошь и зашагал в направлении посёлка. Под ноги мне попался черепок сарматской посуды, и я подумал, что в те незапамятные времена такой же корабль, только более старой модели, возможно, посещал эти места. И такие же инспектора с него проверяли то человечество на пригодность к службе в качестве пушечного мяса в многовековом конфликте звёздных сообществ Кольца и Сегригона. Как относились к таким визитам сарматы, не знаю, но за себя твёрдо могу сказать, что дал пищу к размышлению этим сморщенным представителям внеземной цивилизации в отношении Человечества. Теперь я знаю, что нужно от нас инопланетянам, а вот нужны ли они нам, затрудняюсь ответить. Чувствую ли я себя мутантом после того, что узнал? Нет! Только теперь я больше ощущаю себя человеком.                                                                 

 
Рейтинг: +1 59 просмотров
Комментарии (1)
Артур Кулаков # 19 сентября 2020 в 16:41 0
Милые создания, эти инопланетяне, беззащитные. А мы, люди? Мы и без них воюем друг с другом, и никто не может ответить, за что именно воюем. Разделили Землю на кольца и сегригоны... Вот такие мысли возникли у меня после прочтения Вашего рассказа.