ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Любостай и Мавка

Любостай и Мавка

26 февраля 2014 - Владимир Невский
article195462.jpg

  Сквозь толщину веков дремучих, пережив лихие и добрые времена, донеслась до нас толи легенда, толи быль. Сейчас уже истину не установить. Да и по большому счету, она и не нужна. Каждый читатель сам для себя решит: верить ли в эту дивную историю, или с сарказмом улыбнуться. Моё дело маленькое: рассказать то, что слышал я. А где? И сам не ведаю. Может мама рассказывала перед сном совсем маленькому и несмышленому. Может ветер в поле нежно нашептал на ухо. Итак, я начинаю.

 

 История эта случилась в те далекие времена, когда славяне жили разрозненно. Каждое племя само по себе. Древляне жили на севере, среди дремучих лесов и непроходимых болот. Свободолюбивым был народ, никому не подчинялся, никому дани не платил. Редкое племя отваживалось нападать на них. А те, кто все же решался покорить древнее племя, неизбежно терпел поражение. Слыли древляне охотниками славными. Их стрелы и копья редко цели не достигали. Они и на медведя поодиночке ходили, чего уж говорить о врагах. Да и древние боги помогали своевольному народу. За то, что те свято чтили их, а на капищах было обильное жертвоприношения. Потому волхвы и кудесники обладали даром чародейства. В лесах обитали лешие и пушевики, в реках и болотах – водяные и русалки. И эта нечистая сила тоже помогала древлянам в борьбе с покорителями. И много бы еще веков  жили древляне в мире и согласии, даже между родовыми общинами, Каждая община имела своего князя, и поклонялась своему идолу – дереву, относясь к представителям иного рода с настороженностью и насмешкой. И только общая беда, в лице вражеской рати, заставляла забывать о междоусобице, и объединяться под верховным князем.

 В роду Берёзы выросла девушка – красавица, которые рождаются лишь раз в столетие. Всем хороша была Мавка. Стройная, белолицая, как сама мать Береза. А глаза, нет, глазища, были столь большими и глубокими, что всяк заглянувший в них, терял покой. Цвета были голубого, как небо в вёдерный день. Коса русая и густая, при ходьбе нежно бившая хозяйку по лодыжкам. На зависть выросла девица, на загляденье. Родители не могли нарадоваться, питая тайные мысли о богатом вено. Но Мавка была и своенравной на столько, на сколько и красивой. С ранних лет избалованная вниманием и заботами, она выросла свободолюбивой и независимой. Вбила себе в прекрасную головку, что замуж выйдет только по большой любви, и никак не хотела отступать. А от женихов уже и отбоя не было. Все молодые парни и вдовцы рода Берез клянись красавице в верной любви, да злато-серебро предлагали. Мавка же в ответ лишь задорно смеялась и глазками стреляла. Дело дошло до самого князя роду-племени. Призвал он молодуху с родителями к себе в терем.

– Доколе ты, дева красная, парням головы кружить будешь? Доколе от любви к тебе они с ума сходить будут? Доколе перестанут они сходиться в бою кулачном промеж собой?

– Не люб мне никто. – Ответила Мавка. – Да и годков мне мало. Не пора еще суложью становиться.

– Не дело говоришь, красавица. И вёсен тебе минуло достаточно. Подоспела уже.

– По любви хочу, по великой.

– Пустое! – махнул рукой князь. – Всё это припевы Лады. Где это видано, чтобы девица по любви суженого выбирала? Нет такого полона. Не дури. Сроку тебе: до первых заморозков суженого избрать.

 С тем и отпустил их восвояси. Еще больше родители стали настаивать и уговаривать чадо ненаглядное:

– Не гневи ты князя нашего. Сердит он, и на расправу скор. Да и на тебя тоже взглядом масленым зыркал. Неужто желаешь в терем? Младшею женою?

 Ничего им Мавка не ответила, в лес убежала, по грибы и ягоды. Одной побыть, думу думать и долю свою решить.

 А тут и праздник Купалы наступил. Праздник, когда молодые из всех древлянских родов собирались на Великой Поляне, и устраивали гуляние. Когда, всего на одну ночь, забывали про все на свете и предавались всеобщему безумству и дикой страсти. Дети, зачатые в эту ночь, воспитывались всем родом, а матерей никто не осмеивал и не обвинял в прелюбодеянии. Так повелевали Боги, эта ночь была отдана во власть Лады и Уда.

 Все начиналось скромно и степенно: устраивали соревнования на лучшею певунью, на лучшею танцовщицу. Водили хороводы, прыгали через костры. Но чем больше становилась хмельного мёда, чем дальше уходила ночь, тем больше безумство охватывало молодых. Купались обнаженными в реке, уединялись в рощах. Над Великой Поляной властвовала страсть и желание. В полночь все бросались в лес, на поиски цветущего папоротника. По поверью, он цветет только один час, и кто сорвет это диво-цветок, тот ни горя, ни лиха в своей жизни не познает, не вкусит. А будет она наполнена лишь любовью и достатком.

 Мавка еще накануне обнаружила в лесочке затаённые заросли папоротника. Она и мёд одурманивающий не пила, и всеобщему безумству не подавалась, боялась забыть это место. Уж больно ей хотелось свое счастье обрести. Поймать Гамаюн-птицу, и держать крепко-крепко. Пробил час, и бросилась она в чащу, никого вокруг не замечая. Темно было, но она по памяти бежала, уклоняясь от веток, перепрыгивая корни и кочки. От быстрого бега сердечко гулко билось в груди, щечки ярким румянцем пылали. Вот наконец-то, и куст пушистого папоротника.  Бутон только-только начал раскрываться. От этого дивного зрелища душа замирала, дыхание учащалось. Вот и он раскрылся во всей красе.

– Лепота! – вдруг за ее спиной кто-то восхищенно вздохнул. От неожиданности Мавка отдёрнула руку, что сорвать была уже готовая цветок счастья. Резко обернулась и в гневе посмотрела на непрошеного гостя. То был молодой, подстать ее годкам, парень. Высок, широкоплеч, узок в талии. Русые волосы волнисто лежали на плечах и спине, на голове прибраны тесёмкой. В глазах, цвета сочной муравы, светилось озорство и восхищение. Все выдавало в нем представителя рода Сосны.

– Ловка же ты бегать, девица, по ночному лесу. – И он взглянул в её глаза. Взглянул и тут же попал под их чары колдовские.

– А ты, никак следить за мной удумал?

– С самого начала празднества глаз от тебя отвести не могу. Красива ты уж больно. Не я один избрал тебя во славу ночи Лады и Уда, да дружки мои затерялись. – Он обвел руками густой лес. Они прислушались. Царила тишина, лишь нехотя долетали отголоски смеха и веселья. Мавка нахмурила русые бровки:

– Ошибся ты во мне, сын Сосны. Я и мёд не пила, и разума не теряла. Честь свою я свято блюду. Один у меня в жизни мужчина будет. Один, и все тут!

– Да кто же тот счастливчик?

– Пока не ведаю. Вот сердечко подскажет, тогда и узрею.

– А сейчас? – он сделал осторожный шажок к девице.

– Что сейчас?

– Сердце твоё неужто молчит? – еще один шажок.

Мавка и прям, прислушалась, и вдруг уловила, что сердечко бьётся по иному, что кровь в жилах пузырится. А голова и без меда хмельного кружится.

 Так и зародилась любовь между ними. Любостай, сын рода Сосны, и Мавка, гордость рода Берёзы, полюбили друг друга до безумия. Не желали понимать они, что меж их родами нет согласия, и войны вспыхивают ежегодно по любому поводу. Что не будет у них дома общего, не будет лада и согласия. Не думали. Лишь встречались в лесочке этом, у зарослей пышного папоротника, да любовались друг другом. Насмотреться и наговориться не могли досыта. Каждое расставание давалось тяжело. Мавка домой спешила, неся пустое лукошко. Посмеивались подружки, у каждой и грибочки, и ягодки. Лишь одна Мавка пустая. Но счастливая. И призадумываться начали.

  И Любостай возвращался с охоты налегке. Никто и не догадывался, что к луку со стрелами он так и не притрагивался. Ранее  никогда не было, чтобы Любостай возвращался из лесу без добычи. Парни только были рады неудачам сородича потому, как свои промахи были не так заметны. Да и девушки всего рода вздыхали с грустью и сокрушались. Многие имели желания стать его суложью. Любостай имел добротный дом, имел удачу на охоте и рыбалке. Теперь же удача отвернулась от него, чему он не слишком то и огорчался. Хоть и приходил пустым, но со счастливой улыбкой на лице и ярким блеском в глазах. Князь рода Сосны пошептался с волхвами, и приказал проследить за молодым охотником. «Не чисто тут» - твердили кудесники.

 И в один день, не столь прекрасный и солнечный, тайна их свиданий и встреч была раскрыта. Одновременно с двух сторон. Обнаружили влюбленных и люди Сосны, и охотники Березы. Разухабились, раскричались, обвиняя друг друга и насылая на головы проклятия. И тут же, на поляне, сошлись они в яростной схватке. Хоть и короткой, но горячей и кровопролитной. И послужила она началу войны между их родами. Вспоминались старые обиды, кто у кого лес воровал, кто у кого на озере озорничал с сетями. Казалось, всем воинам новая война приносила радость, не смотря на раненных и погибших. Даже женщины не уступали мужчинам в злости и решимости. И только влюбленные сокрушались. Мавку в темнице заперли. А Любостаю пришлось сражаться супротив дружинников из рода своей возлюбленной. И больно ему было, убивая врагов своих. Боялся, что стрелы его точные могут смерть принести кому-нибудь из родных Мавки.

 Затянулась междоусобица, не чета прежним войнам. Кострами вспыхивала, пощады не ведая. Многие славные воины полегли в лесах дремучих. Уже земля размокла от пролитой крови, и небо почернело от дыма погребальных костров. Призвал тогда князь верховный всех родовых князей на Большой Суд. Собрались князья Березы и Сосны, Дуба и Тополя, Ольхи и Клёна. Долго длился совет. Все пытались примерить, остановить бессмысленное кровопролитие меж братьями – древлянами. Да уступать уже никто не желал, прошлые обиды обросли новыми, не зажившими и кровоточащими.  А когда речь завели на брак меж Любостаем и Мавкой, так вообще мечи обнажили прямо на Большом Суде, нарушая вековые каноны.

– Никогда в род мой не вольётся иная кровь! – кричал в гневе князь Сосны.

– Она – Береза! И рожать будет только сыновей Березы. – Вторил ему соперник.

 Не пришли они к согласию, а война вспыхнула с новой силой. И тогда верховный князь обратился к мудрым колдунам и волхвам:

– Собирайтесь на капище, принесите богам требу большую. Да с Перуном–громовержцем поговорите. Пора пришла ему вмешаться в дела земные, и остановить древлян. Не мы ли их почитаем?  Не мы ли требы великие подносим? А то не ровен час, прознают враги про беды наши, да войною выступят. Какой отпор мы сможем им дать, коли у самих в доме своры не прекращаются?

   И вспыхнули жертвенные костры на тайных капищах, и дары были возложены богатые у идолов и истуканов. Произносились слова заклятий и мольбы с болью и отчаяньем.

 Дошла боль древлян до самого Перуна. Услышал верховный бог, призадумался. Изрек волю свою:

– Обратить непокорных детей обоих родов в духов лесных!

 Вот и живет в лесах с тех самых пор дух Любостай. Заманивает в свои колдовские сети молодых девушек. Одаривает их любовью своей, которая приносит только слезы. И Мавка, вечно молодой дух леса, манит своей красотой и доступностью нерадивых охотников. Забавляется с ними, словно в ночь Купалы. Дарит ласки свои горячие, да любовь обжигающую. Вкусивши ее, теряет покой, а иные и разум. Вот только друг с другом они не встречаются, и потому ищут вечно свою вторую половинку.

© Copyright: Владимир Невский, 2014

Регистрационный номер №0195462

от 26 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0195462 выдан для произведения:

  Сквозь толщину веков дремучих, пережив лихие и добрые времена, донеслась до нас толи легенда, толи быль. Сейчас уже истину не установить. Да и по большому счету, она и не нужна. Каждый читатель сам для себя решит: верить ли в эту дивную историю, или с сарказмом улыбнуться. Моё дело маленькое: рассказать то, что слышал я. А где? И сам не ведаю. Может мама рассказывала перед сном совсем маленькому и несмышленому. Может ветер в поле нежно нашептал на ухо. Итак, я начинаю.

 

 История эта случилась в те далекие времена, когда славяне жили разрозненно. Каждое племя само по себе. Древляне жили на севере, среди дремучих лесов и непроходимых болот. Свободолюбивым был народ, никому не подчинялся, никому дани не платил. Редкое племя отваживалось нападать на них. А те, кто все же решался покорить древнее племя, неизбежно терпел поражение. Слыли древляне охотниками славными. Их стрелы и копья редко цели не достигали. Они и на медведя поодиночке ходили, чего уж говорить о врагах. Да и древние боги помогали своевольному народу. За то, что те свято чтили их, а на капищах было обильное жертвоприношения. Потому волхвы и кудесники обладали даром чародейства. В лесах обитали лешие и пушевики, в реках и болотах – водяные и русалки. И эта нечистая сила тоже помогала древлянам в борьбе с покорителями. И много бы еще веков  жили древляне в мире и согласии, даже между родовыми общинами, Каждая община имела своего князя, и поклонялась своему идолу – дереву, относясь к представителям иного рода с настороженностью и насмешкой. И только общая беда, в лице вражеской рати, заставляла забывать о междоусобице, и объединяться под верховным князем.

 В роду Берёзы выросла девушка – красавица, которые рождаются лишь раз в столетие. Всем хороша была Мавка. Стройная, белолицая, как сама мать Береза. А глаза, нет, глазища, были столь большими и глубокими, что всяк заглянувший в них, терял покой. Цвета были голубого, как небо в вёдерный день. Коса русая и густая, при ходьбе нежно бившая хозяйку по лодыжкам. На зависть выросла девица, на загляденье. Родители не могли нарадоваться, питая тайные мысли о богатом вено. Но Мавка была и своенравной на столько, на сколько и красивой. С ранних лет избалованная вниманием и заботами, она выросла свободолюбивой и независимой. Вбила себе в прекрасную головку, что замуж выйдет только по большой любви, и никак не хотела отступать. А от женихов уже и отбоя не было. Все молодые парни и вдовцы рода Берез клянись красавице в верной любви, да злато-серебро предлагали. Мавка же в ответ лишь задорно смеялась и глазками стреляла. Дело дошло до самого князя роду-племени. Призвал он молодуху с родителями к себе в терем.

– Доколе ты, дева красная, парням головы кружить будешь? Доколе от любви к тебе они с ума сходить будут? Доколе перестанут они сходиться в бою кулачном промеж собой?

– Не люб мне никто. – Ответила Мавка. – Да и годков мне мало. Не пора еще суложью становиться.

– Не дело говоришь, красавица. И вёсен тебе минуло достаточно. Подоспела уже.

– По любви хочу, по великой.

– Пустое! – махнул рукой князь. – Всё это припевы Лады. Где это видано, чтобы девица по любви суженого выбирала? Нет такого полона. Не дури. Сроку тебе: до первых заморозков суженого избрать.

 С тем и отпустил их восвояси. Еще больше родители стали настаивать и уговаривать чадо ненаглядное:

– Не гневи ты князя нашего. Сердит он, и на расправу скор. Да и на тебя тоже взглядом масленым зыркал. Неужто желаешь в терем? Младшею женою?

 Ничего им Мавка не ответила, в лес убежала, по грибы и ягоды. Одной побыть, думу думать и долю свою решить.

 А тут и праздник Купалы наступил. Праздник, когда молодые из всех древлянских родов собирались на Великой Поляне, и устраивали гуляние. Когда, всего на одну ночь, забывали про все на свете и предавались всеобщему безумству и дикой страсти. Дети, зачатые в эту ночь, воспитывались всем родом, а матерей никто не осмеивал и не обвинял в прелюбодеянии. Так повелевали Боги, эта ночь была отдана во власть Лады и Уда.

 Все начиналось скромно и степенно: устраивали соревнования на лучшею певунью, на лучшею танцовщицу. Водили хороводы, прыгали через костры. Но чем больше становилась хмельного мёда, чем дальше уходила ночь, тем больше безумство охватывало молодых. Купались обнаженными в реке, уединялись в рощах. Над Великой Поляной властвовала страсть и желание. В полночь все бросались в лес, на поиски цветущего папоротника. По поверью, он цветет только один час, и кто сорвет это диво-цветок, тот ни горя, ни лиха в своей жизни не познает, не вкусит. А будет она наполнена лишь любовью и достатком.

 Мавка еще накануне обнаружила в лесочке затаённые заросли папоротника. Она и мёд одурманивающий не пила, и всеобщему безумству не подавалась, боялась забыть это место. Уж больно ей хотелось свое счастье обрести. Поймать Гамаюн-птицу, и держать крепко-крепко. Пробил час, и бросилась она в чащу, никого вокруг не замечая. Темно было, но она по памяти бежала, уклоняясь от веток, перепрыгивая корни и кочки. От быстрого бега сердечко гулко билось в груди, щечки ярким румянцем пылали. Вот наконец-то, и куст пушистого папоротника.  Бутон только-только начал раскрываться. От этого дивного зрелища душа замирала, дыхание учащалось. Вот и он раскрылся во всей красе.

– Лепота! – вдруг за ее спиной кто-то восхищенно вздохнул. От неожиданности Мавка отдёрнула руку, что сорвать была уже готовая цветок счастья. Резко обернулась и в гневе посмотрела на непрошеного гостя. То был молодой, подстать ее годкам, парень. Высок, широкоплеч, узок в талии. Русые волосы волнисто лежали на плечах и спине, на голове прибраны тесёмкой. В глазах, цвета сочной муравы, светилось озорство и восхищение. Все выдавало в нем представителя рода Сосны.

– Ловка же ты бегать, девица, по ночному лесу. – И он взглянул в её глаза. Взглянул и тут же попал под их чары колдовские.

– А ты, никак следить за мной удумал?

– С самого начала празднества глаз от тебя отвести не могу. Красива ты уж больно. Не я один избрал тебя во славу ночи Лады и Уда, да дружки мои затерялись. – Он обвел руками густой лес. Они прислушались. Царила тишина, лишь нехотя долетали отголоски смеха и веселья. Мавка нахмурила русые бровки:

– Ошибся ты во мне, сын Сосны. Я и мёд не пила, и разума не теряла. Честь свою я свято блюду. Один у меня в жизни мужчина будет. Один, и все тут!

– Да кто же тот счастливчик?

– Пока не ведаю. Вот сердечко подскажет, тогда и узрею.

– А сейчас? – он сделал осторожный шажок к девице.

– Что сейчас?

– Сердце твоё неужто молчит? – еще один шажок.

Мавка и прям, прислушалась, и вдруг уловила, что сердечко бьётся по иному, что кровь в жилах пузырится. А голова и без меда хмельного кружится.

 Так и зародилась любовь между ними. Любостай, сын рода Сосны, и Мавка, гордость рода Берёзы, полюбили друг друга до безумия. Не желали понимать они, что меж их родами нет согласия, и войны вспыхивают ежегодно по любому поводу. Что не будет у них дома общего, не будет лада и согласия. Не думали. Лишь встречались в лесочке этом, у зарослей пышного папоротника, да любовались друг другом. Насмотреться и наговориться не могли досыта. Каждое расставание давалось тяжело. Мавка домой спешила, неся пустое лукошко. Посмеивались подружки, у каждой и грибочки, и ягодки. Лишь одна Мавка пустая. Но счастливая. И призадумываться начали.

  И Любостай возвращался с охоты налегке. Никто и не догадывался, что к луку со стрелами он так и не притрагивался. Ранее  никогда не было, чтобы Любостай возвращался из лесу без добычи. Парни только были рады неудачам сородича потому, как свои промахи были не так заметны. Да и девушки всего рода вздыхали с грустью и сокрушались. Многие имели желания стать его суложью. Любостай имел добротный дом, имел удачу на охоте и рыбалке. Теперь же удача отвернулась от него, чему он не слишком то и огорчался. Хоть и приходил пустым, но со счастливой улыбкой на лице и ярким блеском в глазах. Князь рода Сосны пошептался с волхвами, и приказал проследить за молодым охотником. «Не чисто тут» - твердили кудесники.

 И в один день, не столь прекрасный и солнечный, тайна их свиданий и встреч была раскрыта. Одновременно с двух сторон. Обнаружили влюбленных и люди Сосны, и охотники Березы. Разухабились, раскричались, обвиняя друг друга и насылая на головы проклятия. И тут же, на поляне, сошлись они в яростной схватке. Хоть и короткой, но горячей и кровопролитной. И послужила она началу войны между их родами. Вспоминались старые обиды, кто у кого лес воровал, кто у кого на озере озорничал с сетями. Казалось, всем воинам новая война приносила радость, не смотря на раненных и погибших. Даже женщины не уступали мужчинам в злости и решимости. И только влюбленные сокрушались. Мавку в темнице заперли. А Любостаю пришлось сражаться супротив дружинников из рода своей возлюбленной. И больно ему было, убивая врагов своих. Боялся, что стрелы его точные могут смерть принести кому-нибудь из родных Мавки.

 Затянулась междоусобица, не чета прежним войнам. Кострами вспыхивала, пощады не ведая. Многие славные воины полегли в лесах дремучих. Уже земля размокла от пролитой крови, и небо почернело от дыма погребальных костров. Призвал тогда князь верховный всех родовых князей на Большой Суд. Собрались князья Березы и Сосны, Дуба и Тополя, Ольхи и Клёна. Долго длился совет. Все пытались примерить, остановить бессмысленное кровопролитие меж братьями – древлянами. Да уступать уже никто не желал, прошлые обиды обросли новыми, не зажившими и кровоточащими.  А когда речь завели на брак меж Любостаем и Мавкой, так вообще мечи обнажили прямо на Большом Суде, нарушая вековые каноны.

– Никогда в род мой не вольётся иная кровь! – кричал в гневе князь Сосны.

– Она – Береза! И рожать будет только сыновей Березы. – Вторил ему соперник.

 Не пришли они к согласию, а война вспыхнула с новой силой. И тогда верховный князь обратился к мудрым колдунам и волхвам:

– Собирайтесь на капище, принесите богам требу большую. Да с Перуном–громовержцем поговорите. Пора пришла ему вмешаться в дела земные, и остановить древлян. Не мы ли их почитаем?  Не мы ли требы великие подносим? А то не ровен час, прознают враги про беды наши, да войною выступят. Какой отпор мы сможем им дать, коли у самих в доме своры не прекращаются?

   И вспыхнули жертвенные костры на тайных капищах, и дары были возложены богатые у идолов и истуканов. Произносились слова заклятий и мольбы с болью и отчаяньем.

 Дошла боль древлян до самого Перуна. Услышал верховный бог, призадумался. Изрек волю свою:

– Обратить непокорных детей обоих родов в духов лесных!

 Вот и живет в лесах с тех самых пор дух Любостай. Заманивает в свои колдовские сети молодых девушек. Одаривает их любовью своей, которая приносит только слезы. И Мавка, вечно молодой дух леса, манит своей красотой и доступностью нерадивых охотников. Забавляется с ними, словно в ночь Купалы. Дарит ласки свои горячие, да любовь обжигающую. Вкусивши ее, теряет покой, а иные и разум. Вот только друг с другом они не встречаются, и потому ищут вечно свою вторую половинку.

Рейтинг: 0 172 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
103
81
77
75
70
68
67
62
59
58
56
54
54
54
52
51
49
49
49
48
48
48
47
47
44
44
43
Лесное озеро 4 августа 2017 (Тая Кузмина)
40
38
35