ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Ловушка для дураков

Ловушка для дураков

      Для Олега Петровича Бражникова, заместителя главного энергетика одного из московских молочных заводов, день не задался с самого утра: только он закрыл за собою дверь и повернул ключ в замочной скважине, направляясь к стоматологу, как телефонный звонок, резкий и неприятный, заставил его вернуться обратно.

 

        На проводе был Ефим Аронович, зубной врач, обещавший Олегу Петровичу всего за несколько визитов (как раз к пятидесятилетнему юбилею последнего) привести его рот в идеальный порядок. Ефим Аронович извинился и, сославшись на простуду и общее недомогание,просил ещё недельку походить с временной пломбой. «Ну, а если уж совсем будет невмоготу, то можете обратиться к другому врачу», добавил он.

 

    Выслушав жаркие заверения Олега Петровича о том, что он готов ждать ровно столько, сколько потребуется, Ефим Аронович, назначил дату и время новой встречи, и, попрощавшись, положил трубку.

 
 

   Итак, всё летело к чёрту! Всё, что вчера вечером было с такой тщательностью спланировано! Отпросившись с работы на этот вторник, чтобы заняться зубами, Бражников надеялся в оставшееся время разобраться с кучей накопившихся личных дел, часть которых не терпела дальнейших отлагательств.

    «Но что поделаешь, – как мог, успокаивал себя Олег Петрович. – Врачи тоже люди и имеют законное право иногда поболеть». Осторожно обследовав кончиком языка временную пломбу, которой судьба подарила лишнюю неделю жизни, он протяжно вздохнул и отправился на работу.

                                                                 *  *  *

    Если бы голова Олега Петровича не была бы занята мрачными мыслями о злополучном зубе и не выполненных делах, его наверняка насторожило бы подозрительное оживление, царящее в здании заводоуправления, обычно пребывающем в полудремотном состоянии. Пока он продвигался к своему кабинету, расположенному в самом конце коридора, дважды перед его носом мышью прошмыгнула тихая и вялая умом кассирша Нина Тюпина; то тут, то там из-за дверей слышались телефонные звонки, какая-то возня, до слуха доносилось возбуждённое женское кудахтанье.

     Олег Петрович вошёл в свой кабинет, бросил портфель на стул и скинул пальто. Первым делом он намеревался разобраться с документами, доставленными вчера в конце рабочего дня курьером, а затем взяться за квартальный отчёт – главный энергетик уже неделю был в командировке, и Бражникову приходилось отдуваться за двоих.

    Но только Олег Петрович принялся за работу, как от дел его оторвала трель телефонного звонка. Он снял трубку. Сначала слышалось странное шуршание и скрежет, а откуда-то издалека, словно с того света, примешивались к ним чужие голоса – телефонная связь на заводе была такая же древняя, как и сам заводик, притулившийся между двух переулков в районе Казанского вокзала.

         Наконец, что-то щёлкнуло, больно отдавшись в ухе Бражникова, и, наконец, сквозь помехи пробился голос Валентина Ивановича Горяева, начальника электроцеха:

         Привет, Олег Петрович! – бодро начал Валентин Иванович.

        На его приветствие Бражников сдержанно ответил своим.

         Слушай, – продолжал Горяев, – у меня к тебе дело …

      Какое? – вяло поинтересовался Олег Петрович, слушая того вполуха и не отрываясь от просмотра деловых бумаг.

         Важное дело! Даже архиважное! – гундосила телефонная трубка.

      Ладно, не темни, Валентин Иваныч. Выкладывай, что за дело? – Бражников начинал злиться, не без основания предполагая, что Горяев сейчас заведётся и начнёт нести очередную бесконечную галиматью – это за ним водилось.

        Сла-а-а-дкое дело! – по-козлиному проблеял Горяев, явно издеваясь, и жиденько хихикнул.

        –Слушай, давай-ка короче, или я бросаю трубку! – пригрозил ему Олег Петрович, желая предупредить бессмысленное словоизвержение собеседника. – У меня сегодня работы завал!

      И тогда через несколько минут из горяевского бессвязного мычания Бражников узнал о причинах сегодняшнего переполоха. Оказывается, в самом начале рабочего дня начальник отдела кадров Людмила Николаевна Миляева позвонила Горяеву и просила его передать всем желающим, что ресторан при Казанском вокзале высвобождает помещение и распродаёт сахарный песок в мешках по закупочной цене. Горяев с энтузиазмом принялся обзванивать начальников цехов и отделов, распространяя эту новость, чем и взбудоражил коллектив.

        –На сколько тебя записывать? – пытал его Горяев.

       Бражников молчал. Заманчивое предложение застало его врасплох, и он мучительно колебался.

       Ну что молчишь? – доносилось из трубки. – Давай не тяни, решайся, уже двадцать три человека в списке! Почти всё расхватали…

       А сам-то сколько берёшь? – поинтересовался Бражников.

      – Два… Сыромятникова – три, а Курилец – аж пять! Сахару-то что сделается? Пусть лежит себе про запас, а запас, сам знаешь, карман не тянет!

      Потребовалось некоторое время, чтобы в голове у Бражникова вызрело решение. Рассуждалон приблизительно так: «Допустим, куплю я мешок, а дальше что? Сюда, в кабинет, его не потащишь – предприятие пищевое, доказывай потом охране, что не ворованный… Горяеву легче, он-то москвич, и машина у него всегда под рукой бросил мешок в багажник и отвёз! А мне как быть? Можно, конечно, договориться с Пашкой Багинским, он рядом здесь живёт, и оставить у него свой мешок, но ведь потом придётся две недели кряду отсыпать и возить домой килограммов по пять. А задерживаться после работы – значит, не успевать на свою электричку, ехать на следующей – я опаздываю в Подольске на автобус, а тот потом идёт лишь через час… и так далее, и тому подобное. Короче говоря, из-за какого-то несчастного мешка сахара выстраивается целая вереница неудобств, что сводит на нет и без того весьма сомнительное удовольствие от экономии на покупке».

         Так рассудил Бражников. Рассудил и отказался.

        После разговора с Горяевым, Олегу Петровичу удалось-таки довольно продуктивно поработать. А через полчаса, заслышав, как прогремел, подскакивая на неровностях, электропогрузчик, Бражников из-за разобравшего его вдруг любопытства выглянул в окно. Отдел главного энергетика находился на четвертом этаже, откуда хорошо просматривалась почти вся заводская территория, а прямо под окном простиралась площадка со стоящими у дебаркадера под погрузку машинами, и где, погромыхивая своими железными суставами транспортёры тащили на себе ящики с готовой продукцией.

       Олег Петрович успел увидеть, как Валера Каравашкин, работник транспортного цеха, во всю прыть погнал электропогрузчик на задний двор к творожному цеху, а через минуту также резво нёсся обратно уже с надвинутым на рога поддоном. Бражников стал не без интереса наблюдать, как будут разворачиваться события дальше.

       Уже через несколько минут группа, взявшаяся снабдить коллектив заводоуправления дешёвым и столь необходимым для хозяйства продуктом, была в сборе. Возглавлял добытчиковглавный технолог завода Кирилл Андреевич Витюгов, человек среднего роста, без пяти минут пенсионер, обладатель почти полностью лысой головы с редкими, чудом уцелевшими на затылке завитками волос. Возле него крутился высокий, и оттого сутулый, Горяев, а начальник отдела кадров Людмила Николаевна, которую на заводе звали не иначе, как Барби (из-за её неуёмного, почти фанатичного стремления к идеальной фигуре), потрясая в воздухе списками, о чём-то азартно спорила с Каравашкиным. Через некоторое время к собравшейся группе присоединились ещё двое: механик по лифтам Толя Коркунов и электромонтёр Вася Мельничук, которым был выделен один мешок на двоих. Васе и Толе, о чём нетрудно было догадаться, в данной операции была отведена роль грузчиков.

      Витюгов дал охране отмашку и металлические ворота со ржавым скрипом откатились, освобождая дорогу команде под руководством Витюгова. Они вышли в переулок и деловито последовали вслед движущемуся на малом ходу электропогрузчику. «Как пехота за танком на поле боя» – подумалось в этот момент Бражникову.

       Когда они свернули на Новорязанскую улицу и пропали из виду, Олег Петрович снова окунулся в работу, потеряв интерес к «сахарному» ажиотажу. А когда через полчаса, расправившись с отчётом, он удовлетворённо откинулся на спинку стула и сладко потянулся, взору его предстала такая картина: в переулок из-за углового здания медленно вырулил электропогрузчик с понурившим голову Каравашкиным и всё тем же пустым поддоном, а за ним медленной поступью невесело вышагивал Витюгов и вся его компания. Оказавшись снова на территории завода, они встали плотным кругом, и о чём-то пошептавшись, вскоре разбрелись каждый по своим делам.

        «Что-то у них не срослось …» – с лёгкой иронией подумал Бражников. – «Кто-то, должно быть, их обскакал – слишком уж долго канителились…»

     Весь оставшийся рабочий день Олег Петрович боролся с безудержным и всё нарастающим любопытством – что же всё-таки произошло? Зная по опыту, что из Горяева толком ничего не вытянуть, он, не утерпев, направился к Витюгову, предусмотрительно прихватив с собой бутылку на треть заполненную коньяком – остатками от прежних посиделок.

      Когда Бражников вошёл в кабинет главного технолога, тот сидел верхом на стуле и отрешённо смотрел в окно. В ответ на приветствие он нервно заёрзал и вяло пожал протянутую ему руку.

    – Что, Андреич, не весел? С сахаром пролетели? – Бражников решил, не тратя времени зря, с ходу провести разведку боем.

      – Можно сказать и так …– ответил Витюгов, будучи не расположенным к откровению, и, удручённо помотав головой, вздохнул. Но через четверть часа, после того как они прошлись по паре рюмочек, Бражников узнал от него всё, что с ними приключилось и даже в самых (чего и сам не ожидал)мельчайших подробностях.

                                                    *  *  *

         А началось всё с того, что около девяти часов утра, примерно в то самое время, когда инженер Бражников разговаривал по телефону со своим стоматологом, в отдел кадров молочного завода вошёл некий гражданин. Был он круглолиц и улыбчив, одет в долгополое кожаное пальто, местами, однако, несколько потёртое. Сняв при входе такую же кожаную, как и пальто, кепку, он теребил её в руках и мило улыбался. Подчинённая Людмилы Николаевны инспектор отдела кадров Пузырёва, с трудом оторвалась от только что пригубленной кружки чая и, взглянув с тоской на надкушенный ею бутерброд, не скрывая недовольства, спросила:

        – Вы что-то хотели, гражданин?

        Незнакомец сделал ещё два шага вперёд по направлению к ней и поздоровался.

      На незнакомый голос из-за створки шкафа на секунду показалась голова Людмилы Николаевны, но тут же скрылась – Людмила Николаевна, стоя перед зеркалом, выщипывала брови.

      – Я, понимаете ли, вот по какому делу, – несмело начал разговор ранний посетитель. – Да, кстати, забыл представиться, Иван Антонович Плехов – заместитель директора ресторана… ресторана, который вот здесь, недалеко, при Казанском вокзале.

         Плехов суетливо порылся во внутреннем кармане и, достав, показал удостоверение.

      – Вот… Значит, у меня… вернее, у нашего ресторана к вашему заводу есть одно взаимовыгодное предложение: нам срочно требуется освободить складское помещение. В продлении аренды нам отказали, а у нас там две тонны сахарного песка в мешках – не мог бы ваш завод выручить нас и выкупить его? По закупочной цене, разумеется…

       – Думаю, что наш директор вряд ли это позволит… – ответила Миляева, появляясь перед незнакомцем. – На всякий случай я проконсультируюсь по вашему вопросу с главным технологом, хотя ничего заранее не обещаю…

        Пузырёва, видя, что дело решается и без неё, вновь принялась за бутерброды.

       Переговорив в своём кабинете по телефону, Людмила Николаевна снова появилась перед посетителем.

        –Как вас, извините… – обратилась она к незнакомцу.

        – Иван Антонович, – охотно напомнил ей Плехов и высморкался в платок.

        – Иван Антонович, к сожалению, завод приобрести у вас товар не может, но Кирилл Андреевич, главный технолог, предлагает вам продать сахар нашим сотрудникам.

       –А почему бы и нет?! – пожал плечами Плехов. – Какая нам разница? У меня одна задача: освободить как можно скорее склад. Директор поедом ест!

      – А я бы, пожалуй, мешок взяла бы, – задумчиво произнесла Людмила Николаевна, прикидывая в уме, сколько можно сэкономить на этой покупке.

       – А я два, или нет – даже четыре! – вклинилась в разговор Пузырёва, сразу прекратив жевать. – Позвоню своему благоверному, он сегодня выходной, пусть на машине подъедет!

      – Ну вот, и ладненько! – обрадовался Плехов, потирая руки. –Часа два вам хватит, чтобы собрать нужную сумму?

        – Думаю, что да… – ответила Людмила Николаевна.

        – Тогда ровно в одиннадцать жду вас у служебного входа в ресторан. Знаете, тот, что в торце вокзала?

      – Знаем, знаем, – закивали головой Миляева и Пузырёва. – Каждый день мимо ходим!

          – Ну, тогда до встречи!

      Иван Антонович вышел, а Людмила Николаевна тут же связалась с Горяевым и попросила обзвонить всех, кого можно, и желающих присылать к ней с деньгами.

         В список первыми она занесла себя и Пузырёву.

        В назначенный час группа работников завода под руководством главного технолога Витюгова, а также управляемый Каравашкиным электропогрузчик были в условленном месте. Тут же, как из-под земли, возник и Иван Антонович Плехов.

       Каравашкин, Мельничук и Коркунов остались снаружи, остальных же замдиректора увлёк за собой во чрево вокзального здания.

       – Вам придётся немного подождать, пока я буду заниматься оформлением – у нас с этим строго, – пояснил он, когда они остановились у двери бухгалтерии.

     Миляева протянула ему полиэтиленовый пакет с деньгами, но Плехов жестом остановил её.

        – Не сейчас, Людмила Николаевна, не сейчас! Это на заключительной стадии…

       Улыбнувшись, он скрылся за обитой дерматином дверью. Вскоре Иван Антонович вышел оттуда, держа в руках бумаги. Пошли дальше по коридору. Несколько раз Плехов приветствовал попадающихся им навстречу работников ресторана, с кем-то перекинулся шуткой, кого-то похлопал по плечу (мол, давай-давай, трудись – не ленись!), пока не затормозил у кабинета с табличкой «Директор»:

       –Я сюда, – показал он пальцем на дверь. – Нужно, сами понимаете, поставить последнюю закорючку, как говорится, сделать последний штрих!

         Витюгов и Горяев переглянулись, подумав в тот момент об одном и том же: эх, нам бы на завод такого замдиректора! Весёлый, находчивый – душа-человек! А наш-то Протасов… ходит весь день по заводу мрачный, как туча, и суёт свой нос, куда не надо… Потом всё директору выкладывает, скотина!

       У директорского кабинета они прождали несколько дольше. Но вот дверь открылась.

      – Максимум через десять минут, Аркадий Сергеевич, помещение будет свободно!– выкрикнулПлехов вглубь кабинета, закрывая за собой дверь.

      – Ну, что ж? Теперь, кажется, всё! – пробормотал Плехов просматривая на ходу подписанные документы.

        Когда они подошли к дверям с табличкой «Касса», он повернулся к Миляевой:

         – А вот теперь-то, уважаемая Людмила Николаевна, позвольте ваш пакетик!

         Миляева передала ему деньги, и Плехов исчез за дверью.

         Скоро возвратившись, он протянул Витюгову бумаги:

        – Так… Значит, здесь всё: накладные, разрешение на вывоз и так далее… Вот это отдадите кладовщику при получении товара, а это вернёте мне после погрузки. Ну, а теперь вперёд – на склад!

          Двинулись обратно по длинному коридору, дважды сворачивали направо и один раз налево. У дверей склада Плехов вдруг резко остановился и нахмурился…

         – Так-так… А ведь сюда вас не пустят… Как же я раньше не подумал? – он обвёл взглядом присутствующих. – Здесь пропуск требуется... Давайте сделаем вот как: вы выходите на улицу… помните как мы заходили? (Все дружно закивали головами). И вместе с погрузчиком подруливайте к большим воротам, что со стороны Каланчёвской улицы… Знаете? (И снова дружное кивание). А я пройду сквозь склад и отворю вам ворота. Хорошо?

   Группа работников молочного завода выбралась наружу и, прихватив электропогрузчик и двух рабочих, обогнула массивное здание вокзала.

         Встали у указанных ворот и начали ждать. Никто не открывал.

         Постучали…

         …Ответа не было. Волнение всё нарастало.

         Постучали ещё раз и уже настойчивей…

         …Тишина.

        Тогда забарабанили кулаками… Потом ногами.

     Вдруг загремел засов, и ворота открылись, но вышел вовсе не Плехов. Вышел пожилой железнодорожник в помятой форменной фуражке и с бородавкой над левой бровью.

        – Вам чего надо, товарищи? Зачем стучите?

    Выслушав с неохотой сбивчивые объяснения Витюгова и Миляевой, железнодорожник поморщился, словно случайно для себя надкусил лимон, и вдруг изрёк, подняв для убедительности указательный палец верх:

         – Здесь, дорогие граждане, к вашему сведению, никаких складов сроду не бывало!

        Он плюнул на асфальт, тщательно растёр плевок сапогом и закрыл ворота.

    Людмила Николаевна побледнела, её лицо, если не брать в расчёт чуть подрагивающие ресницы, было абсолютно неподвижно. Выйдя из оцепенения, она хотела было бежать в дирекцию ресторана, но Витюгов остановил её, мол, не надо – я сам во всём разберусь.

       Через несколько минут Кирилл Андреевич вернулся к ожидавшим его с нетерпением друзьям по несчастью.

      – Выходит так, что нас обманули… – еле выдавил из себя он, отводя глаза в сторону.

     При этих словах электромонтёр Мельничук сжал до боли кулаки, Коркунов освирепел лицом, но не проронил ни слова, а с прелестных губ Людмилы Николаевны, к всеобщему удивлению, слетело несколько непристойных ругательств.

      –Обвели, так сказать, вокруг пальца! Как каких-то пацанов! – не унимался Витюгов. – Был я у директора ресторана – никакого Плехова у них в штате не числится… Да, говорит, заходил к нему чудак один, уверял, что они друзья детства. Видно, спутал с кем-то… И вдруг спохватился, видать, до самого дошло, что ошибся, сконфузился, долго извинялся, а в дверях вдруг повернулся и выкрикнул вообще нечто несуразное.

        – Может в органы обратиться? – едва слышно произнёс Горяев.

    – Ну, нет уж! Обойдёмся как-нибудь без этого! – Витюгов сердито передёрнул плечами.

      И траурным ходом, с горькими думами о царящей в этом мире несправедливости, они поплелись обратно на завод.

                                                           *  *  *

       – Вот так по своей наивности мы попали в ловко расставленную опытным аферистом ловушку… ловушку для дураков, – горько усмехнувшись, закончил своё повествование главный технолог и злобно и решительно влил в себя последнюю рюмку.

          Олег Петрович последовал его примеру, затем встал и распрощался – рабочий день закончился.

       Оставив за спиной проходную завода, Бражников поспешил на электричку. Шёл и удивлялся, не находя в себе ни малейшего сочувствия к обманутым сослуживцам и даже испытывая некоторое удовольствие от того, что сам чудом не влип в эту историю.

      Вскоре Бражников догнал Людмилу Николаевну. Она была явно расстроена, и Олег Петрович, помня о данном Витюгову обещании никого об этой истории больше не расспрашивать, шёл молча. С первого взгляда было видно, что Миляева потрясена до глубины души и с трудом справляется с переживаниями. Она была настолько погружена в себя, что прошла мимо троллейбусной остановки.

         – Люд, ты остановку прошла, – окликнул её Бражников.

        – Я прогуляюсь немного, Олег, – ответила ему Миляева. – Что-то мне сегодня не по себе.

    – Да, пешие прогулки полезны для здоровья, – согласился с ней Бражников и попрощался.

    Он пересёк улицу и ускорил шаг – до отхода электрички оставались считанные минуты.

     А Людмила Николаевна, дробно простучав каблучками до следующего перекрёстка, неожиданно свернула в тихий переулок, затем в другой, и вышла на соседнюю улицу. Там спустилась по ступенькам в неприметное кафе, размещённое в полуподвале старинного особняка.

      В полумраке зала она с трудом отыскала столик в углу и прошла к нему. За столиком её ждал мужчина… тот самый в кожаном пальто, длиннополом и в кепке, сшитой из того же материала. Кепка лежала на столе, рядом с пепельницей.

    Людмила Николаевна, поймав на себе его вопросительный взгляд, улыбнулась.

     – Ну как,– спросил он. – Всё спокойно?

     – Да вроде бы… – уклончиво ответила ему Миляева.

     – Здесь твоя доля, как договаривались, ровно половина, – ткнул пальцем в кепку Иван Антонович.

    Через пару минут он поднялся из-за стола, и, забирая кепку, обнажил плотный свёрток.

   Людмила Николаевна хладнокровно, не суетясь, сунула деньги в сумочку, оттуда достала тоненькие дамские сигареты, закурила и, подозвав официанта, заказала себе чашечку кофе. Без сахара…

 

 

 

 

 

© Copyright: Александр Шатеев, 2014

Регистрационный номер №0212329

от 1 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0212329 выдан для произведения:

      Для Олега Петровича Бражникова, заместителя главного энергетика одного из московских молочных заводов, день не задался с самого утра: только он закрыл за собою дверь и повернул ключ в замочной скважине, направляясь к стоматологу, как телефонный звонок, резкий и неприятный, заставил его вернуться обратно.

        На проводе был Ефим Аронович, зубной врач, обещавший Олегу Петровичу всего за несколько визитов (как раз к пятидесятилетнему юбилею последнего) привести его рот в идеальный порядок. Ефим Аронович извинился и, сославшись на простуду и общее недомогание,просил ещё недельку походить с временной пломбой. «Ну, а если уж совсем будет невмоготу, то можете обратиться к другому врачу», добавил он.

    Выслушав жаркие заверения Олега Петровича о том, что он готов ждать ровно столько, сколько потребуется, Ефим Аронович, назначил дату и время новой встречи, и, попрощавшись, положил трубку.

   Итак, всё летело к чёрту! Всё, что вчера вечером было с такой тщательностью спланировано! Отпросившись с работы на этот вторник, чтобы заняться зубами, Бражников надеялся в оставшееся время разобраться с кучей накопившихся личных дел, часть которых не терпела дальнейших отлагательств.

    «Но что поделаешь, – как мог, успокаивал себя Олег Петрович. – Врачи тоже люди и имеют законное право иногда поболеть». Осторожно обследовав кончиком языка временную пломбу, которой судьба подарила лишнюю неделю жизни, он протяжно вздохнул и отправился на работу.

                                                                 *  *  *

    Если бы голова Олега Петровича не была бы занята мрачными мыслями о злополучном зубе и не выполненных делах, его наверняка насторожило бы подозрительное оживление, царящее в здании заводоуправления, обычно пребывающем в полудремотном состоянии. Пока он продвигался к своему кабинету, расположенному в самом конце коридора, дважды перед его носом мышью прошмыгнула тихая и вялая умом кассирша Нина Тюпина; то тут, то там из-за дверей слышались телефонные звонки, какая-то возня, до слуха доносилось возбуждённое женское кудахтанье.

     Олег Петрович вошёл в свой кабинет, бросил портфель на стул и скинул пальто. Первым делом он намеревался разобраться с документами, доставленными вчера в конце рабочего дня курьером, а затем взяться за квартальный отчёт – главный энергетик уже неделю был в командировке, и Бражникову приходилось отдуваться за двоих.

    Но только Олег Петрович принялся за работу, как от дел его оторвала трель телефонного звонка. Он снял трубку. Сначала слышалось странное шуршание и скрежет, а откуда-то издалека, словно с того света, примешивались к ним чужие голоса – телефонная связь на заводе была такая же древняя, как и сам заводик, притулившийся между двух переулков в районе Казанского вокзала.

         Наконец, что-то щёлкнуло, больно отдавшись в ухе Бражникова, и, наконец, сквозь помехи пробился голос Валентина Ивановича Горяева, начальника электроцеха:

         Привет, Олег Петрович! – бодро начал Валентин Иванович.

        На его приветствие Бражников сдержанно ответил своим.

         Слушай, – продолжал Горяев, – у меня к тебе дело …

      Какое? – вяло поинтересовался Олег Петрович, слушая того вполуха и не отрываясь от просмотра деловых бумаг.

         Важное дело! Даже архиважное! – гундосила телефонная трубка.

      Ладно, не темни, Валентин Иваныч. Выкладывай, что за дело? – Бражников начинал злиться, не без основания предполагая, что Горяев сейчас заведётся и начнёт нести очередную бесконечную галиматью – это за ним водилось.

        Сла-а-а-дкое дело! – по-козлиному проблеял Горяев, явно издеваясь, и жиденько хихикнул.

        –Слушай, давай-ка короче, или я бросаю трубку! – пригрозил ему Олег Петрович, желая предупредить бессмысленное словоизвержение собеседника. – У меня сегодня работы завал!

      И тогда через несколько минут из горяевского бессвязного мычания Бражников узнал о причинах сегодняшнего переполоха. Оказывается, в самом начале рабочего дня начальник отдела кадров Людмила Николаевна Миляева позвонила Горяеву и просила его передать всем желающим, что ресторан при Казанском вокзале высвобождает помещение и распродаёт сахарный песок в мешках по закупочной цене. Горяев с энтузиазмом принялся обзванивать начальников цехов и отделов, распространяя эту новость, чем и взбудоражил коллектив.

        –На сколько тебя записывать? – пытал его Горяев.

       Бражников молчал. Заманчивое предложение застало его врасплох, и он мучительно колебался.

       Ну что молчишь? – доносилось из трубки. – Давай не тяни, решайся, уже двадцать три человека в списке! Почти всё расхватали…

       А сам-то сколько берёшь? – поинтересовался Бражников.

      – Два… Сыромятникова – три, а Курилец – аж пять! Сахару-то что сделается? Пусть лежит себе про запас, а запас, сам знаешь, карман не тянет!

      Потребовалось некоторое время, чтобы в голове у Бражникова вызрело решение. Рассуждалон приблизительно так: «Допустим, куплю я мешок, а дальше что? Сюда, в кабинет, его не потащишь – предприятие пищевое, доказывай потом охране, что не ворованный… Горяеву легче, он-то москвич, и машина у него всегда под рукой бросил мешок в багажник и отвёз! А мне как быть? Можно, конечно, договориться с Пашкой Багинским, он рядом здесь живёт, и оставить у него свой мешок, но ведь потом придётся две недели кряду отсыпать и возить домой килограммов по пять. А задерживаться после работы – значит, не успевать на свою электричку, ехать на следующей – я опаздываю в Подольске на автобус, а тот потом идёт лишь через час… и так далее, и тому подобное. Короче говоря, из-за какого-то несчастного мешка сахара выстраивается целая вереница неудобств, что сводит на нет и без того весьма сомнительное удовольствие от экономии на покупке».

         Так рассудил Бражников. Рассудил и отказался.

        После разговора с Горяевым, Олегу Петровичу удалось-таки довольно продуктивно поработать. А через полчаса, заслышав, как прогремел, подскакивая на неровностях, электропогрузчик, Бражников из-за разобравшего его вдруг любопытства выглянул в окно. Отдел главного энергетика находился на четвертом этаже, откуда хорошо просматривалась почти вся заводская территория, а прямо под окном простиралась площадка со стоящими у дебаркадера под погрузку машинами, и где, погромыхивая своими железными суставами транспортёры тащили на себе ящики с готовой продукцией.

       Олег Петрович успел увидеть, как Валера Каравашкин, работник транспортного цеха, во всю прыть погнал электропогрузчик на задний двор к творожному цеху, а через минуту также резво нёсся обратно уже с надвинутым на рога поддоном. Бражников стал не без интереса наблюдать, как будут разворачиваться события дальше.

       Уже через несколько минут группа, взявшаяся снабдить коллектив заводоуправления дешёвым и столь необходимым для хозяйства продуктом, была в сборе. Возглавлял добытчиковглавный технолог завода Кирилл Андреевич Витюгов, человек среднего роста, без пяти минут пенсионер, обладатель почти полностью лысой головы с редкими, чудом уцелевшими на затылке завитками волос. Возле него крутился высокий, и оттого сутулый, Горяев, а начальник отдела кадров Людмила Николаевна, которую на заводе звали не иначе, как Барби (из-за её неуёмного, почти фанатичного стремления к идеальной фигуре), потрясая в воздухе списками, о чём-то азартно спорила с Каравашкиным. Через некоторое время к собравшейся группе присоединились ещё двое: механик по лифтам Толя Коркунов и электромонтёр Вася Мельничук, которым был выделен один мешок на двоих. Васе и Толе, о чём нетрудно было догадаться, в данной операции была отведена роль грузчиков.

      Витюгов дал охране отмашку и металлические ворота со ржавым скрипом откатились, освобождая дорогу команде под руководством Витюгова. Они вышли в переулок и деловито последовали вслед движущемуся на малом ходу электропогрузчику. «Как пехота за танком на поле боя» – подумалось в этот момент Бражникову.

       Когда они свернули на Новорязанскую улицу и пропали из виду, Олег Петрович снова окунулся в работу, потеряв интерес к «сахарному» ажиотажу. А когда через полчаса, расправившись с отчётом, он удовлетворённо откинулся на спинку стула и сладко потянулся, взору его предстала такая картина: в переулок из-за углового здания медленно вырулил электропогрузчик с понурившим голову Каравашкиным и всё тем же пустым поддоном, а за ним медленной поступью невесело вышагивал Витюгов и вся его компания. Оказавшись снова на территории завода, они встали плотным кругом, и о чём-то пошептавшись, вскоре разбрелись каждый по своим делам.

        «Что-то у них не срослось …» – с лёгкой иронией подумал Бражников. – «Кто-то, должно быть, их обскакал – слишком уж долго канителились…»

     Весь оставшийся рабочий день Олег Петрович боролся с безудержным и всё нарастающим любопытством – что же всё-таки произошло? Зная по опыту, что из Горяева толком ничего не вытянуть, он, не утерпев, направился к Витюгову, предусмотрительно прихватив с собой бутылку на треть заполненную коньяком – остатками от прежних посиделок.

      Когда Бражников вошёл в кабинет главного технолога, тот сидел верхом на стуле и отрешённо смотрел в окно. В ответ на приветствие он нервно заёрзал и вяло пожал протянутую ему руку.

    – Что, Андреич, не весел? С сахаром пролетели? – Бражников решил, не тратя времени зря, с ходу провести разведку боем.

      – Можно сказать и так …– ответил Витюгов, будучи не расположенным к откровению, и, удручённо помотав головой, вздохнул. Но через четверть часа, после того как они прошлись по паре рюмочек, Бражников узнал от него всё, что с ними приключилось и даже в самых (чего и сам не ожидал)мельчайших подробностях.

                                                    *  *  *

         А началось всё с того, что около девяти часов утра, примерно в то самое время, когда инженер Бражников разговаривал по телефону со своим стоматологом, в отдел кадров молочного завода вошёл некий гражданин. Был он круглолиц и улыбчив, одет в долгополое кожаное пальто, местами, однако, несколько потёртое. Сняв при входе такую же кожаную, как и пальто, кепку, он теребил её в руках и мило улыбался. Подчинённая Людмилы Николаевны инспектор отдела кадров Пузырёва, с трудом оторвалась от только что пригубленной кружки чая и, взглянув с тоской на надкушенный ею бутерброд, не скрывая недовольства, спросила:

        – Вы что-то хотели, гражданин?

        Незнакомец сделал ещё два шага вперёд по направлению к ней и поздоровался.

      На незнакомый голос из-за створки шкафа на секунду показалась голова Людмилы Николаевны, но тут же скрылась – Людмила Николаевна, стоя перед зеркалом, выщипывала брови.

      – Я, понимаете ли, вот по какому делу, – несмело начал разговор ранний посетитель. – Да, кстати, забыл представиться, Иван Антонович Плехов – заместитель директора ресторана… ресторана, который вот здесь, недалеко, при Казанском вокзале.

         Плехов суетливо порылся во внутреннем кармане и, достав, показал удостоверение.

      – Вот… Значит, у меня… вернее, у нашего ресторана к вашему заводу есть одно взаимовыгодное предложение: нам срочно требуется освободить складское помещение. В продлении аренды нам отказали, а у нас там две тонны сахарного песка в мешках – не мог бы ваш завод выручить нас и выкупить его? По закупочной цене, разумеется…

       – Думаю, что наш директор вряд ли это позволит… – ответила Миляева, появляясь перед незнакомцем. – На всякий случай я проконсультируюсь по вашему вопросу с главным технологом, хотя ничего заранее не обещаю…

        Пузырёва, видя, что дело решается и без неё, вновь принялась за бутерброды.

       Переговорив в своём кабинете по телефону, Людмила Николаевна снова появилась перед посетителем.

        –Как вас, извините… – обратилась она к незнакомцу.

        – Иван Антонович, – охотно напомнил ей Плехов и высморкался в платок.

        – Иван Антонович, к сожалению, завод приобрести у вас товар не может, но Кирилл Андреевич, главный технолог, предлагает вам продать сахар нашим сотрудникам.

       –А почему бы и нет?! – пожал плечами Плехов. – Какая нам разница? У меня одна задача: освободить как можно скорее склад. Директор поедом ест!

      – А я бы, пожалуй, мешок взяла бы, – задумчиво произнесла Людмила Николаевна, прикидывая в уме, сколько можно сэкономить на этой покупке.

       – А я два, или нет – даже четыре! – вклинилась в разговор Пузырёва, сразу прекратив жевать. – Позвоню своему благоверному, он сегодня выходной, пусть на машине подъедет!

      – Ну вот, и ладненько! – обрадовался Плехов, потирая руки. –Часа два вам хватит, чтобы собрать нужную сумму?

        – Думаю, что да… – ответила Людмила Николаевна.

        – Тогда ровно в одиннадцать жду вас у служебного входа в ресторан. Знаете, тот, что в торце вокзала?

      – Знаем, знаем, – закивали головой Миляева и Пузырёва. – Каждый день мимо ходим!

          – Ну, тогда до встречи!

      Иван Антонович вышел, а Людмила Николаевна тут же связалась с Горяевым и попросила обзвонить всех, кого можно, и желающих присылать к ней с деньгами.

         В список первыми она занесла себя и Пузырёву.

        В назначенный час группа работников завода под руководством главного технолога Витюгова, а также управляемый Каравашкиным электропогрузчик были в условленном месте. Тут же, как из-под земли, возник и Иван Антонович Плехов.

       Каравашкин, Мельничук и Коркунов остались снаружи, остальных же замдиректора увлёк за собой во чрево вокзального здания.

       – Вам придётся немного подождать, пока я буду заниматься оформлением – у нас с этим строго, – пояснил он, когда они остановились у двери бухгалтерии.

     Миляева протянула ему полиэтиленовый пакет с деньгами, но Плехов жестом остановил её.

        – Не сейчас, Людмила Николаевна, не сейчас! Это на заключительной стадии…

       Улыбнувшись, он скрылся за обитой дерматином дверью. Вскоре Иван Антонович вышел оттуда, держа в руках бумаги. Пошли дальше по коридору. Несколько раз Плехов приветствовал попадающихся им навстречу работников ресторана, с кем-то перекинулся шуткой, кого-то похлопал по плечу (мол, давай-давай, трудись – не ленись!), пока не затормозил у кабинета с табличкой «Директор»:

       –Я сюда, – показал он пальцем на дверь. – Нужно, сами понимаете, поставить последнюю закорючку, как говорится, сделать последний штрих!

         Витюгов и Горяев переглянулись, подумав в тот момент об одном и том же: эх, нам бы на завод такого замдиректора! Весёлый, находчивый – душа-человек! А наш-то Протасов… ходит весь день по заводу мрачный, как туча, и суёт свой нос, куда не надо… Потом всё директору выкладывает, скотина!

       У директорского кабинета они прождали несколько дольше. Но вот дверь открылась.

      – Максимум через десять минут, Аркадий Сергеевич, помещение будет свободно!– выкрикнулПлехов вглубь кабинета, закрывая за собой дверь.

      – Ну, что ж? Теперь, кажется, всё! – пробормотал Плехов просматривая на ходу подписанные документы.

        Когда они подошли к дверям с табличкой «Касса», он повернулся к Миляевой:

         – А вот теперь-то, уважаемая Людмила Николаевна, позвольте ваш пакетик!

         Миляева передала ему деньги, и Плехов исчез за дверью.

         Скоро возвратившись, он протянул Витюгову бумаги:

        – Так… Значит, здесь всё: накладные, разрешение на вывоз и так далее… Вот это отдадите кладовщику при получении товара, а это вернёте мне после погрузки. Ну, а теперь вперёд – на склад!

          Двинулись обратно по длинному коридору, дважды сворачивали направо и один раз налево. У дверей склада Плехов вдруг резко остановился и нахмурился…

         – Так-так… А ведь сюда вас не пустят… Как же я раньше не подумал? – он обвёл взглядом присутствующих. – Здесь пропуск требуется... Давайте сделаем вот как: вы выходите на улицу… помните как мы заходили? (Все дружно закивали головами). И вместе с погрузчиком подруливайте к большим воротам, что со стороны Каланчёвской улицы… Знаете? (И снова дружное кивание). А я пройду сквозь склад и отворю вам ворота. Хорошо?

   Группа работников молочного завода выбралась наружу и, прихватив электропогрузчик и двух рабочих, обогнула массивное здание вокзала.

         Встали у указанных ворот и начали ждать. Никто не открывал.

         Постучали…

         …Ответа не было. Волнение всё нарастало.

         Постучали ещё раз и уже настойчивей…

         …Тишина.

        Тогда забарабанили кулаками… Потом ногами.

     Вдруг загремел засов, и ворота открылись, но вышел вовсе не Плехов. Вышел пожилой железнодорожник в помятой форменной фуражке и с бородавкой над левой бровью.

        – Вам чего надо, товарищи? Зачем стучите?

    Выслушав с неохотой сбивчивые объяснения Витюгова и Миляевой, железнодорожник поморщился, словно неожиданно для себя надкусил лимон, и вдруг изрёк, подняв для убедительности указательный палец верх:

         – Здесь, дорогие граждане, к вашему сведению, никаких складов сроду не бывало!

        Он плюнул на асфальт, тщательно растёр плевок сапогом и закрыл ворота.

    Людмила Николаевна побледнела, её лицо, если не брать в расчёт чуть подрагивающие ресницы, было абсолютно неподвижно. Выйдя из оцепенения, она хотела было бежать в дирекцию ресторана, но Витюгов остановил её, мол, не надо – я сам во всём разберусь.

       Через несколько минут Кирилл Андреевич вернулся к ожидавшим его с нетерпением друзьям по несчастью.

      – Выходит так, что нас обманули… – еле выдавил из себя он, отводя глаза в сторону.

     При этих словах электромонтёр Мельничук сжал до боли кулаки, Коркунов освирепел лицом, но не проронил ни слова, а с прелестных губ Людмилы Николаевны, к всеобщему удивлению, слетело несколько непристойных ругательств.

      –Обвели, так сказать, вокруг пальца! Как каких-то пацанов! – не унимался Витюгов. – Был я у директора ресторана – никакого Плехова у них в штате не числится… Да, говорит, заходил к нему чудак один, уверял, что они друзья детства. Видно, спутал с кем-то… И вдруг спохватился, видать, до самого дошло, что ошибся, сконфузился, долго извинялся, а в дверях вдруг повернулся и выкрикнул вообще нечто несуразное.

        – Может в органы обратиться? – едва слышно произнёс Горяев.

    – Ну, нет уж! Обойдёмся как-нибудь без этого! – Витюгов сердито передёрнул плечами.

      И траурным ходом, с горькими думами о царящей в этом мире несправедливости, они поплелись обратно на завод.

                                                           *  *  *

       – Вот так по своей наивности мы попали в ловко расставленную опытным аферистом ловушку… ловушку для дураков, – горько усмехнувшись, закончил своё повествование главный технолог и злобно и решительно влил в себя последнюю рюмку.

          Олег Петрович последовал его примеру, затем встал и распрощался – рабочий день закончился.

       Оставив за спиной проходную завода, Бражников поспешил на электричку. Шёл и удивлялся, не находя в себе ни малейшего сочувствия к обманутым сослуживцам и даже испытывая некоторое удовольствие от того, что сам чудом не влип в эту историю.

      Вскоре Бражников догнал Людмилу Николаевну. Она была явно расстроена, и Олег Петрович, помня о данном Витюгову обещании никого об этой истории больше не расспрашивать, шёл молча. С первого взгляда было видно, что Миляева потрясена до глубины души и с трудом справляется с переживаниями. Она была настолько погружена в себя, что прошла мимо троллейбусной остановки.

         – Люд, ты остановку прошла, – окликнул её Бражников.

        – Я прогуляюсь немного, Олег, – ответила ему Миляева. – Что-то мне сегодня не по себе.

    – Да, пешие прогулки полезны для здоровья, – согласился с ней Бражников и попрощался.

    Он пересёк улицу и ускорил шаг – до отхода электрички оставались считанные минуты.

     А Людмила Николаевна, дробно простучав каблучками до следующего перекрёстка, неожиданно свернула в тихий переулок, затем в другой, и вышла на соседнюю улицу. Там спустилась по ступенькам в неприметное кафе, размещённое в полуподвале старинного особняка.

      В полумраке зала она с трудом отыскала столик в углу и прошла к нему. За столиком её ждал мужчина… тот самый в кожаном пальто, длиннополом и в кепке, сшитой из того же материала. Кепка лежала на столе, рядом с пепельницей.

    Людмила Николаевна, поймав на себе его вопросительный взгляд, улыбнулась.

     – Ну как,– спросил он. – Всё спокойно?

     – Да вроде бы… – уклончиво ответила ему Миляева.

     – Здесь твоя доля, как договаривались, ровно половина, – ткнул пальцем в кепку Иван Антонович.

    Через пару минут он поднялся из-за стола, и, забирая кепку, обнажил плотный свёрток.

   Людмила Николаевна хладнокровно, не суетясь, сунула деньги в сумочку, оттуда достала тоненькие дамские сигареты, закурила и, подозвав официанта, заказала себе чашечку кофе. Без сахара…

 

 

 

 

 

Рейтинг: +15 474 просмотра
Комментарии (10)
Верещака Мария # 15 мая 2014 в 19:58 +2
Александр, прочитала с интересом Вашу весьма поучительную историю. Многие из нас хоть раз в жизни попадали в такие ловушки, только это не для дураков ловушки, а скорее для жадных. Как говорится, "жадность фраера сгубила". Хороший слог, емкие и образные эпитеты, жизненная убедительность - отличительные черты Вашего творчества. Удачи и постоянного источника вдохновения! super
Елена Билюк # 23 мая 2014 в 12:35 +1
Лидия Гржибовская # 25 мая 2014 в 16:22 +1
СЛУЧАЮТСЯ И ТАКИЕ КАЗУСЫ, МОШЕНИКОВ В НАШЕЙ ЖИЗНИ ХВАТАЕТ
c0137
Галина Софронова # 9 июня 2014 в 21:44 +1
История очень узнаваемая,ведь мы все пережили 90-годы...Понравился ваш слог,простой,но в то же время убедительный и интригующий! smayliki-prazdniki-269
Ольга Кельнер # 9 июля 2014 в 21:43 +1
Замечательно написанный рассказ, и надо признать,я тоже не исключение в подсчете дураков в этой ситуации.Правда ,тогда я отдала деньги за расстворимый кофе.Такой жуткий дефицит, таким вкусным и ароматным он тогда казался.Пролетела я не намного,всего то на пять рублей,но тогда, это тоже были деньги.А главное, это то,что тебя оставили в дураках.И стыдно было за себя, а не за того афериста и обманщика. Жизненная ситуация,типично Российская.Хороший слог,прекрасное описание событий и героев,этой грустной истории.Браво. ura
Ирина Карпова # 25 декабря 2014 в 11:51 0
А ещё говорят, что у Барби мозгов нет... Ну и что ей от этих денег намного легче стало? Не Барби, а циничная Баба! Вот такая примерно: tanzy2

В смутные времена пенка всегда всплывает на поверхность...

Удачи и любви!!!
Валерий Куракулов # 15 июля 2015 в 04:41 0
Напомнило наши 90-е. Тогда таких ребят было навалом. Теперь они подросли и предлагают квартиры. По себестоимости. И куча желающих потом вернуть свои деньги. Привет Полонскому! С интересом прочитал, Александр! 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Марина Попенова # 15 февраля 2016 в 11:44 0
Саша, отличный рассказ, поучительный. Мне кажется многое сейчас в нашей жизни напоминает лихие 90-е... Написано очень хорошо, образно!!! С уважением и теплом - Марина. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Neihardt # 12 июля 2016 в 09:42 0
Хорошо написано!
Алла Греченко # 1 августа 2016 в 15:20 0
Интересно, хорошо сложено! Удачи!
Популярная проза за месяц
156
131
128
104
101
100
99
99
94
91
90
85
83
81
81
81
81
80
80
79
78
78
78
77
77
76
75
74
71
67