ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Ловушка для дураков

 

Ловушка для дураков

      Для Олега Петровича Бражникова, заместителя главного энергетика одного из московских молочных заводов, день не задался с самого утра: только он закрыл за собою дверь и повернул ключ в замочной скважине, направляясь к стоматологу, как телефонный звонок, резкий и неприятный, заставил его вернуться обратно.

 

        На проводе был Ефим Аронович, зубной врач, обещавший Олегу Петровичу всего за несколько визитов (как раз к пятидесятилетнему юбилею последнего) привести его рот в идеальный порядок. Ефим Аронович извинился и, сославшись на простуду и общее недомогание,просил ещё недельку походить с временной пломбой. «Ну, а если уж совсем будет невмоготу, то можете обратиться к другому врачу», добавил он.

 

    Выслушав жаркие заверения Олега Петровича о том, что он готов ждать ровно столько, сколько потребуется, Ефим Аронович, назначил дату и время новой встречи, и, попрощавшись, положил трубку.

 
 

   Итак, всё летело к чёрту! Всё, что вчера вечером было с такой тщательностью спланировано! Отпросившись с работы на этот вторник, чтобы заняться зубами, Бражников надеялся в оставшееся время разобраться с кучей накопившихся личных дел, часть которых не терпела дальнейших отлагательств.

    «Но что поделаешь, – как мог, успокаивал себя Олег Петрович. – Врачи тоже люди и имеют законное право иногда поболеть». Осторожно обследовав кончиком языка временную пломбу, которой судьба подарила лишнюю неделю жизни, он протяжно вздохнул и отправился на работу.

                                                                 *  *  *

    Если бы голова Олега Петровича не была бы занята мрачными мыслями о злополучном зубе и не выполненных делах, его наверняка насторожило бы подозрительное оживление, царящее в здании заводоуправления, обычно пребывающем в полудремотном состоянии. Пока он продвигался к своему кабинету, расположенному в самом конце коридора, дважды перед его носом мышью прошмыгнула тихая и вялая умом кассирша Нина Тюпина; то тут, то там из-за дверей слышались телефонные звонки, какая-то возня, до слуха доносилось возбуждённое женское кудахтанье.

     Олег Петрович вошёл в свой кабинет, бросил портфель на стул и скинул пальто. Первым делом он намеревался разобраться с документами, доставленными вчера в конце рабочего дня курьером, а затем взяться за квартальный отчёт – главный энергетик уже неделю был в командировке, и Бражникову приходилось отдуваться за двоих.

    Но только Олег Петрович принялся за работу, как от дел его оторвала трель телефонного звонка. Он снял трубку. Сначала слышалось странное шуршание и скрежет, а откуда-то издалека, словно с того света, примешивались к ним чужие голоса – телефонная связь на заводе была такая же древняя, как и сам заводик, притулившийся между двух переулков в районе Казанского вокзала.

         Наконец, что-то щёлкнуло, больно отдавшись в ухе Бражникова, и, наконец, сквозь помехи пробился голос Валентина Ивановича Горяева, начальника электроцеха:

         Привет, Олег Петрович! – бодро начал Валентин Иванович.

        На его приветствие Бражников сдержанно ответил своим.

         Слушай, – продолжал Горяев, – у меня к тебе дело …

      Какое? – вяло поинтересовался Олег Петрович, слушая того вполуха и не отрываясь от просмотра деловых бумаг.

         Важное дело! Даже архиважное! – гундосила телефонная трубка.

      Ладно, не темни, Валентин Иваныч. Выкладывай, что за дело? – Бражников начинал злиться, не без основания предполагая, что Горяев сейчас заведётся и начнёт нести очередную бесконечную галиматью – это за ним водилось.

        Сла-а-а-дкое дело! – по-козлиному проблеял Горяев, явно издеваясь, и жиденько хихикнул.

        –Слушай, давай-ка короче, или я бросаю трубку! – пригрозил ему Олег Петрович, желая предупредить бессмысленное словоизвержение собеседника. – У меня сегодня работы завал!

      И тогда через несколько минут из горяевского бессвязного мычания Бражников узнал о причинах сегодняшнего переполоха. Оказывается, в самом начале рабочего дня начальник отдела кадров Людмила Николаевна Миляева позвонила Горяеву и просила его передать всем желающим, что ресторан при Казанском вокзале высвобождает помещение и распродаёт сахарный песок в мешках по закупочной цене. Горяев с энтузиазмом принялся обзванивать начальников цехов и отделов, распространяя эту новость, чем и взбудоражил коллектив.

        –На сколько тебя записывать? – пытал его Горяев.

       Бражников молчал. Заманчивое предложение застало его врасплох, и он мучительно колебался.

       Ну что молчишь? – доносилось из трубки. – Давай не тяни, решайся, уже двадцать три человека в списке! Почти всё расхватали…

       А сам-то сколько берёшь? – поинтересовался Бражников.

      – Два… Сыромятникова – три, а Курилец – аж пять! Сахару-то что сделается? Пусть лежит себе про запас, а запас, сам знаешь, карман не тянет!

      Потребовалось некоторое время, чтобы в голове у Бражникова вызрело решение. Рассуждалон приблизительно так: «Допустим, куплю я мешок, а дальше что? Сюда, в кабинет, его не потащишь – предприятие пищевое, доказывай потом охране, что не ворованный… Горяеву легче, он-то москвич, и машина у него всегда под рукой бросил мешок в багажник и отвёз! А мне как быть? Можно, конечно, договориться с Пашкой Багинским, он рядом здесь живёт, и оставить у него свой мешок, но ведь потом придётся две недели кряду отсыпать и возить домой килограммов по пять. А задерживаться после работы – значит, не успевать на свою электричку, ехать на следующей – я опаздываю в Подольске на автобус, а тот потом идёт лишь через час… и так далее, и тому подобное. Короче говоря, из-за какого-то несчастного мешка сахара выстраивается целая вереница неудобств, что сводит на нет и без того весьма сомнительное удовольствие от экономии на покупке».

         Так рассудил Бражников. Рассудил и отказался.

        После разговора с Горяевым, Олегу Петровичу удалось-таки довольно продуктивно поработать. А через полчаса, заслышав, как прогремел, подскакивая на неровностях, электропогрузчик, Бражников из-за разобравшего его вдруг любопытства выглянул в окно. Отдел главного энергетика находился на четвертом этаже, откуда хорошо просматривалась почти вся заводская территория, а прямо под окном простиралась площадка со стоящими у дебаркадера под погрузку машинами, и где, погромыхивая своими железными суставами транспортёры тащили на себе ящики с готовой продукцией.

       Олег Петрович успел увидеть, как Валера Каравашкин, работник транспортного цеха, во всю прыть погнал электропогрузчик на задний двор к творожному цеху, а через минуту также резво нёсся обратно уже с надвинутым на рога поддоном. Бражников стал не без интереса наблюдать, как будут разворачиваться события дальше.

       Уже через несколько минут группа, взявшаяся снабдить коллектив заводоуправления дешёвым и столь необходимым для хозяйства продуктом, была в сборе. Возглавлял добытчиковглавный технолог завода Кирилл Андреевич Витюгов, человек среднего роста, без пяти минут пенсионер, обладатель почти полностью лысой головы с редкими, чудом уцелевшими на затылке завитками волос. Возле него крутился высокий, и оттого сутулый, Горяев, а начальник отдела кадров Людмила Николаевна, которую на заводе звали не иначе, как Барби (из-за её неуёмного, почти фанатичного стремления к идеальной фигуре), потрясая в воздухе списками, о чём-то азартно спорила с Каравашкиным. Через некоторое время к собравшейся группе присоединились ещё двое: механик по лифтам Толя Коркунов и электромонтёр Вася Мельничук, которым был выделен один мешок на двоих. Васе и Толе, о чём нетрудно было догадаться, в данной операции была отведена роль грузчиков.

      Витюгов дал охране отмашку и металлические ворота со ржавым скрипом откатились, освобождая дорогу команде под руководством Витюгова. Они вышли в переулок и деловито последовали вслед движущемуся на малом ходу электропогрузчику. «Как пехота за танком на поле боя» – подумалось в этот момент Бражникову.

       Когда они свернули на Новорязанскую улицу и пропали из виду, Олег Петрович снова окунулся в работу, потеряв интерес к «сахарному» ажиотажу. А когда через полчаса, расправившись с отчётом, он удовлетворённо откинулся на спинку стула и сладко потянулся, взору его предстала такая картина: в переулок из-за углового здания медленно вырулил электропогрузчик с понурившим голову Каравашкиным и всё тем же пустым поддоном, а за ним медленной поступью невесело вышагивал Витюгов и вся его компания. Оказавшись снова на территории завода, они встали плотным кругом, и о чём-то пошептавшись, вскоре разбрелись каждый по своим делам.

        «Что-то у них не срослось …» – с лёгкой иронией подумал Бражников. – «Кто-то, должно быть, их обскакал – слишком уж долго канителились…»

     Весь оставшийся рабочий день Олег Петрович боролся с безудержным и всё нарастающим любопытством – что же всё-таки произошло? Зная по опыту, что из Горяева толком ничего не вытянуть, он, не утерпев, направился к Витюгову, предусмотрительно прихватив с собой бутылку на треть заполненную коньяком – остатками от прежних посиделок.

      Когда Бражников вошёл в кабинет главного технолога, тот сидел верхом на стуле и отрешённо смотрел в окно. В ответ на приветствие он нервно заёрзал и вяло пожал протянутую ему руку.

    – Что, Андреич, не весел? С сахаром пролетели? – Бражников решил, не тратя времени зря, с ходу провести разведку боем.

      – Можно сказать и так …– ответил Витюгов, будучи не расположенным к откровению, и, удручённо помотав головой, вздохнул. Но через четверть часа, после того как они прошлись по паре рюмочек, Бражников узнал от него всё, что с ними приключилось и даже в самых (чего и сам не ожидал)мельчайших подробностях.

                                                    *  *  *

         А началось всё с того, что около девяти часов утра, примерно в то самое время, когда инженер Бражников разговаривал по телефону со своим стоматологом, в отдел кадров молочного завода вошёл некий гражданин. Был он круглолиц и улыбчив, одет в долгополое кожаное пальто, местами, однако, несколько потёртое. Сняв при входе такую же кожаную, как и пальто, кепку, он теребил её в руках и мило улыбался. Подчинённая Людмилы Николаевны инспектор отдела кадров Пузырёва, с трудом оторвалась от только что пригубленной кружки чая и, взглянув с тоской на надкушенный ею бутерброд, не скрывая недовольства, спросила:

        – Вы что-то хотели, гражданин?

        Незнакомец сделал ещё два шага вперёд по направлению к ней и поздоровался.

      На незнакомый голос из-за створки шкафа на секунду показалась голова Людмилы Николаевны, но тут же скрылась – Людмила Николаевна, стоя перед зеркалом, выщипывала брови.

      – Я, понимаете ли, вот по какому делу, – несмело начал разговор ранний посетитель. – Да, кстати, забыл представиться, Иван Антонович Плехов – заместитель директора ресторана… ресторана, который вот здесь, недалеко, при Казанском вокзале.

         Плехов суетливо порылся во внутреннем кармане и, достав, показал удостоверение.

      – Вот… Значит, у меня… вернее, у нашего ресторана к вашему заводу есть одно взаимовыгодное предложение: нам срочно требуется освободить складское помещение. В продлении аренды нам отказали, а у нас там две тонны сахарного песка в мешках – не мог бы ваш завод выручить нас и выкупить его? По закупочной цене, разумеется…

       – Думаю, что наш директор вряд ли это позволит… – ответила Миляева, появляясь перед незнакомцем. – На всякий случай я проконсультируюсь по вашему вопросу с главным технологом, хотя ничего заранее не обещаю…

        Пузырёва, видя, что дело решается и без неё, вновь принялась за бутерброды.

       Переговорив в своём кабинете по телефону, Людмила Николаевна снова появилась перед посетителем.

        –Как вас, извините… – обратилась она к незнакомцу.

        – Иван Антонович, – охотно напомнил ей Плехов и высморкался в платок.

        – Иван Антонович, к сожалению, завод приобрести у вас товар не может, но Кирилл Андреевич, главный технолог, предлагает вам продать сахар нашим сотрудникам.

       –А почему бы и нет?! – пожал плечами Плехов. – Какая нам разница? У меня одна задача: освободить как можно скорее склад. Директор поедом ест!

      – А я бы, пожалуй, мешок взяла бы, – задумчиво произнесла Людмила Николаевна, прикидывая в уме, сколько можно сэкономить на этой покупке.

       – А я два, или нет – даже четыре! – вклинилась в разговор Пузырёва, сразу прекратив жевать. – Позвоню своему благоверному, он сегодня выходной, пусть на машине подъедет!

      – Ну вот, и ладненько! – обрадовался Плехов, потирая руки. –Часа два вам хватит, чтобы собрать нужную сумму?

        – Думаю, что да… – ответила Людмила Николаевна.

        – Тогда ровно в одиннадцать жду вас у служебного входа в ресторан. Знаете, тот, что в торце вокзала?

      – Знаем, знаем, – закивали головой Миляева и Пузырёва. – Каждый день мимо ходим!

          – Ну, тогда до встречи!

      Иван Антонович вышел, а Людмила Николаевна тут же связалась с Горяевым и попросила обзвонить всех, кого можно, и желающих присылать к ней с деньгами.

         В список первыми она занесла себя и Пузырёву.

        В назначенный час группа работников завода под руководством главного технолога Витюгова, а также управляемый Каравашкиным электропогрузчик были в условленном месте. Тут же, как из-под земли, возник и Иван Антонович Плехов.

       Каравашкин, Мельничук и Коркунов остались снаружи, остальных же замдиректора увлёк за собой во чрево вокзального здания.

       – Вам придётся немного подождать, пока я буду заниматься оформлением – у нас с этим строго, – пояснил он, когда они остановились у двери бухгалтерии.

     Миляева протянула ему полиэтиленовый пакет с деньгами, но Плехов жестом остановил её.

        – Не сейчас, Людмила Николаевна, не сейчас! Это на заключительной стадии…

       Улыбнувшись, он скрылся за обитой дерматином дверью. Вскоре Иван Антонович вышел оттуда, держа в руках бумаги. Пошли дальше по коридору. Несколько раз Плехов приветствовал попадающихся им навстречу работников ресторана, с кем-то перекинулся шуткой, кого-то похлопал по плечу (мол, давай-давай, трудись – не ленись!), пока не затормозил у кабинета с табличкой «Директор»:

       –Я сюда, – показал он пальцем на дверь. – Нужно, сами понимаете, поставить последнюю закорючку, как говорится, сделать последний штрих!

         Витюгов и Горяев переглянулись, подумав в тот момент об одном и том же: эх, нам бы на завод такого замдиректора! Весёлый, находчивый – душа-человек! А наш-то Протасов… ходит весь день по заводу мрачный, как туча, и суёт свой нос, куда не надо… Потом всё директору выкладывает, скотина!

       У директорского кабинета они прождали несколько дольше. Но вот дверь открылась.

      – Максимум через десять минут, Аркадий Сергеевич, помещение будет свободно!– выкрикнулПлехов вглубь кабинета, закрывая за собой дверь.

      – Ну, что ж? Теперь, кажется, всё! – пробормотал Плехов просматривая на ходу подписанные документы.

        Когда они подошли к дверям с табличкой «Касса», он повернулся к Миляевой:

         – А вот теперь-то, уважаемая Людмила Николаевна, позвольте ваш пакетик!

         Миляева передала ему деньги, и Плехов исчез за дверью.

         Скоро возвратившись, он протянул Витюгову бумаги:

        – Так… Значит, здесь всё: накладные, разрешение на вывоз и так далее… Вот это отдадите кладовщику при получении товара, а это вернёте мне после погрузки. Ну, а теперь вперёд – на склад!

          Двинулись обратно по длинному коридору, дважды сворачивали направо и один раз налево. У дверей склада Плехов вдруг резко остановился и нахмурился…

         – Так-так… А ведь сюда вас не пустят… Как же я раньше не подумал? – он обвёл взглядом присутствующих. – Здесь пропуск требуется... Давайте сделаем вот как: вы выходите на улицу… помните как мы заходили? (Все дружно закивали головами). И вместе с погрузчиком подруливайте к большим воротам, что со стороны Каланчёвской улицы… Знаете? (И снова дружное кивание). А я пройду сквозь склад и отворю вам ворота. Хорошо?

   Группа работников молочного завода выбралась наружу и, прихватив электропогрузчик и двух рабочих, обогнула массивное здание вокзала.

         Встали у указанных ворот и начали ждать. Никто не открывал.

         Постучали…

         …Ответа не было. Волнение всё нарастало.

         Постучали ещё раз и уже настойчивей…

         …Тишина.

        Тогда забарабанили кулаками… Потом ногами.

     Вдруг загремел засов, и ворота открылись, но вышел вовсе не Плехов. Вышел пожилой железнодорожник в помятой форменной фуражке и с бородавкой над левой бровью.

        – Вам чего надо, товарищи? Зачем стучите?

    Выслушав с неохотой сбивчивые объяснения Витюгова и Миляевой, железнодорожник поморщился, словно случайно для себя надкусил лимон, и вдруг изрёк, подняв для убедительности указательный палец верх:

         – Здесь, дорогие граждане, к вашему сведению, никаких складов сроду не бывало!

        Он плюнул на асфальт, тщательно растёр плевок сапогом и закрыл ворота.

    Людмила Николаевна побледнела, её лицо, если не брать в расчёт чуть подрагивающие ресницы, было абсолютно неподвижно. Выйдя из оцепенения, она хотела было бежать в дирекцию ресторана, но Витюгов остановил её, мол, не надо – я сам во всём разберусь.

       Через несколько минут Кирилл Андреевич вернулся к ожидавшим его с нетерпением друзьям по несчастью.

      – Выходит так, что нас обманули… – еле выдавил из себя он, отводя глаза в сторону.

     При этих словах электромонтёр Мельничук сжал до боли кулаки, Коркунов освирепел лицом, но не проронил ни слова, а с прелестных губ Людмилы Николаевны, к всеобщему удивлению, слетело несколько непристойных ругательств.

      –Обвели, так сказать, вокруг пальца! Как каких-то пацанов! – не унимался Витюгов. – Был я у директора ресторана – никакого Плехова у них в штате не числится… Да, говорит, заходил к нему чудак один, уверял, что они друзья детства. Видно, спутал с кем-то… И вдруг спохватился, видать, до самого дошло, что ошибся, сконфузился, долго извинялся, а в дверях вдруг повернулся и выкрикнул вообще нечто несуразное.

        – Может в органы обратиться? – едва слышно произнёс Горяев.

    – Ну, нет уж! Обойдёмся как-нибудь без этого! – Витюгов сердито передёрнул плечами.

      И траурным ходом, с горькими думами о царящей в этом мире несправедливости, они поплелись обратно на завод.

                                                           *  *  *

       – Вот так по своей наивности мы попали в ловко расставленную опытным аферистом ловушку… ловушку для дураков, – горько усмехнувшись, закончил своё повествование главный технолог и злобно и решительно влил в себя последнюю рюмку.

          Олег Петрович последовал его примеру, затем встал и распрощался – рабочий день закончился.

       Оставив за спиной проходную завода, Бражников поспешил на электричку. Шёл и удивлялся, не находя в себе ни малейшего сочувствия к обманутым сослуживцам и даже испытывая некоторое удовольствие от того, что сам чудом не влип в эту историю.

      Вскоре Бражников догнал Людмилу Николаевну. Она была явно расстроена, и Олег Петрович, помня о данном Витюгову обещании никого об этой истории больше не расспрашивать, шёл молча. С первого взгляда было видно, что Миляева потрясена до глубины души и с трудом справляется с переживаниями. Она была настолько погружена в себя, что прошла мимо троллейбусной остановки.

         – Люд, ты остановку прошла, – окликнул её Бражников.

        – Я прогуляюсь немного, Олег, – ответила ему Миляева. – Что-то мне сегодня не по себе.

    – Да, пешие прогулки полезны для здоровья, – согласился с ней Бражников и попрощался.

    Он пересёк улицу и ускорил шаг – до отхода электрички оставались считанные минуты.

     А Людмила Николаевна, дробно простучав каблучками до следующего перекрёстка, неожиданно свернула в тихий переулок, затем в другой, и вышла на соседнюю улицу. Там спустилась по ступенькам в неприметное кафе, размещённое в полуподвале старинного особняка.

      В полумраке зала она с трудом отыскала столик в углу и прошла к нему. За столиком её ждал мужчина… тот самый в кожаном пальто, длиннополом и в кепке, сшитой из того же материала. Кепка лежала на столе, рядом с пепельницей.

    Людмила Николаевна, поймав на себе его вопросительный взгляд, улыбнулась.

     – Ну как,– спросил он. – Всё спокойно?

     – Да вроде бы… – уклончиво ответила ему Миляева.

     – Здесь твоя доля, как договаривались, ровно половина, – ткнул пальцем в кепку Иван Антонович.

    Через пару минут он поднялся из-за стола, и, забирая кепку, обнажил плотный свёрток.

   Людмила Николаевна хладнокровно, не суетясь, сунула деньги в сумочку, оттуда достала тоненькие дамские сигареты, закурила и, подозвав официанта, заказала себе чашечку кофе. Без сахара…

 

 

 

 

 

© Copyright: Александр Шатеев, 2014

Регистрационный номер №0212329

от 1 мая 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0212329 выдан для произведения:

      Для Олега Петровича Бражникова, заместителя главного энергетика одного из московских молочных заводов, день не задался с самого утра: только он закрыл за собою дверь и повернул ключ в замочной скважине, направляясь к стоматологу, как телефонный звонок, резкий и неприятный, заставил его вернуться обратно.

        На проводе был Ефим Аронович, зубной врач, обещавший Олегу Петровичу всего за несколько визитов (как раз к пятидесятилетнему юбилею последнего) привести его рот в идеальный порядок. Ефим Аронович извинился и, сославшись на простуду и общее недомогание,просил ещё недельку походить с временной пломбой. «Ну, а если уж совсем будет невмоготу, то можете обратиться к другому врачу», добавил он.

    Выслушав жаркие заверения Олега Петровича о том, что он готов ждать ровно столько, сколько потребуется, Ефим Аронович, назначил дату и время новой встречи, и, попрощавшись, положил трубку.

   Итак, всё летело к чёрту! Всё, что вчера вечером было с такой тщательностью спланировано! Отпросившись с работы на этот вторник, чтобы заняться зубами, Бражников надеялся в оставшееся время разобраться с кучей накопившихся личных дел, часть которых не терпела дальнейших отлагательств.

    «Но что поделаешь, – как мог, успокаивал себя Олег Петрович. – Врачи тоже люди и имеют законное право иногда поболеть». Осторожно обследовав кончиком языка временную пломбу, которой судьба подарила лишнюю неделю жизни, он протяжно вздохнул и отправился на работу.

                                                                 *  *  *

    Если бы голова Олега Петровича не была бы занята мрачными мыслями о злополучном зубе и не выполненных делах, его наверняка насторожило бы подозрительное оживление, царящее в здании заводоуправления, обычно пребывающем в полудремотном состоянии. Пока он продвигался к своему кабинету, расположенному в самом конце коридора, дважды перед его носом мышью прошмыгнула тихая и вялая умом кассирша Нина Тюпина; то тут, то там из-за дверей слышались телефонные звонки, какая-то возня, до слуха доносилось возбуждённое женское кудахтанье.

     Олег Петрович вошёл в свой кабинет, бросил портфель на стул и скинул пальто. Первым делом он намеревался разобраться с документами, доставленными вчера в конце рабочего дня курьером, а затем взяться за квартальный отчёт – главный энергетик уже неделю был в командировке, и Бражникову приходилось отдуваться за двоих.

    Но только Олег Петрович принялся за работу, как от дел его оторвала трель телефонного звонка. Он снял трубку. Сначала слышалось странное шуршание и скрежет, а откуда-то издалека, словно с того света, примешивались к ним чужие голоса – телефонная связь на заводе была такая же древняя, как и сам заводик, притулившийся между двух переулков в районе Казанского вокзала.

         Наконец, что-то щёлкнуло, больно отдавшись в ухе Бражникова, и, наконец, сквозь помехи пробился голос Валентина Ивановича Горяева, начальника электроцеха:

         Привет, Олег Петрович! – бодро начал Валентин Иванович.

        На его приветствие Бражников сдержанно ответил своим.

         Слушай, – продолжал Горяев, – у меня к тебе дело …

      Какое? – вяло поинтересовался Олег Петрович, слушая того вполуха и не отрываясь от просмотра деловых бумаг.

         Важное дело! Даже архиважное! – гундосила телефонная трубка.

      Ладно, не темни, Валентин Иваныч. Выкладывай, что за дело? – Бражников начинал злиться, не без основания предполагая, что Горяев сейчас заведётся и начнёт нести очередную бесконечную галиматью – это за ним водилось.

        Сла-а-а-дкое дело! – по-козлиному проблеял Горяев, явно издеваясь, и жиденько хихикнул.

        –Слушай, давай-ка короче, или я бросаю трубку! – пригрозил ему Олег Петрович, желая предупредить бессмысленное словоизвержение собеседника. – У меня сегодня работы завал!

      И тогда через несколько минут из горяевского бессвязного мычания Бражников узнал о причинах сегодняшнего переполоха. Оказывается, в самом начале рабочего дня начальник отдела кадров Людмила Николаевна Миляева позвонила Горяеву и просила его передать всем желающим, что ресторан при Казанском вокзале высвобождает помещение и распродаёт сахарный песок в мешках по закупочной цене. Горяев с энтузиазмом принялся обзванивать начальников цехов и отделов, распространяя эту новость, чем и взбудоражил коллектив.

        –На сколько тебя записывать? – пытал его Горяев.

       Бражников молчал. Заманчивое предложение застало его врасплох, и он мучительно колебался.

       Ну что молчишь? – доносилось из трубки. – Давай не тяни, решайся, уже двадцать три человека в списке! Почти всё расхватали…

       А сам-то сколько берёшь? – поинтересовался Бражников.

      – Два… Сыромятникова – три, а Курилец – аж пять! Сахару-то что сделается? Пусть лежит себе про запас, а запас, сам знаешь, карман не тянет!

      Потребовалось некоторое время, чтобы в голове у Бражникова вызрело решение. Рассуждалон приблизительно так: «Допустим, куплю я мешок, а дальше что? Сюда, в кабинет, его не потащишь – предприятие пищевое, доказывай потом охране, что не ворованный… Горяеву легче, он-то москвич, и машина у него всегда под рукой бросил мешок в багажник и отвёз! А мне как быть? Можно, конечно, договориться с Пашкой Багинским, он рядом здесь живёт, и оставить у него свой мешок, но ведь потом придётся две недели кряду отсыпать и возить домой килограммов по пять. А задерживаться после работы – значит, не успевать на свою электричку, ехать на следующей – я опаздываю в Подольске на автобус, а тот потом идёт лишь через час… и так далее, и тому подобное. Короче говоря, из-за какого-то несчастного мешка сахара выстраивается целая вереница неудобств, что сводит на нет и без того весьма сомнительное удовольствие от экономии на покупке».

         Так рассудил Бражников. Рассудил и отказался.

        После разговора с Горяевым, Олегу Петровичу удалось-таки довольно продуктивно поработать. А через полчаса, заслышав, как прогремел, подскакивая на неровностях, электропогрузчик, Бражников из-за разобравшего его вдруг любопытства выглянул в окно. Отдел главного энергетика находился на четвертом этаже, откуда хорошо просматривалась почти вся заводская территория, а прямо под окном простиралась площадка со стоящими у дебаркадера под погрузку машинами, и где, погромыхивая своими железными суставами транспортёры тащили на себе ящики с готовой продукцией.

       Олег Петрович успел увидеть, как Валера Каравашкин, работник транспортного цеха, во всю прыть погнал электропогрузчик на задний двор к творожному цеху, а через минуту также резво нёсся обратно уже с надвинутым на рога поддоном. Бражников стал не без интереса наблюдать, как будут разворачиваться события дальше.

       Уже через несколько минут группа, взявшаяся снабдить коллектив заводоуправления дешёвым и столь необходимым для хозяйства продуктом, была в сборе. Возглавлял добытчиковглавный технолог завода Кирилл Андреевич Витюгов, человек среднего роста, без пяти минут пенсионер, обладатель почти полностью лысой головы с редкими, чудом уцелевшими на затылке завитками волос. Возле него крутился высокий, и оттого сутулый, Горяев, а начальник отдела кадров Людмила Николаевна, которую на заводе звали не иначе, как Барби (из-за её неуёмного, почти фанатичного стремления к идеальной фигуре), потрясая в воздухе списками, о чём-то азартно спорила с Каравашкиным. Через некоторое время к собравшейся группе присоединились ещё двое: механик по лифтам Толя Коркунов и электромонтёр Вася Мельничук, которым был выделен один мешок на двоих. Васе и Толе, о чём нетрудно было догадаться, в данной операции была отведена роль грузчиков.

      Витюгов дал охране отмашку и металлические ворота со ржавым скрипом откатились, освобождая дорогу команде под руководством Витюгова. Они вышли в переулок и деловито последовали вслед движущемуся на малом ходу электропогрузчику. «Как пехота за танком на поле боя» – подумалось в этот момент Бражникову.

       Когда они свернули на Новорязанскую улицу и пропали из виду, Олег Петрович снова окунулся в работу, потеряв интерес к «сахарному» ажиотажу. А когда через полчаса, расправившись с отчётом, он удовлетворённо откинулся на спинку стула и сладко потянулся, взору его предстала такая картина: в переулок из-за углового здания медленно вырулил электропогрузчик с понурившим голову Каравашкиным и всё тем же пустым поддоном, а за ним медленной поступью невесело вышагивал Витюгов и вся его компания. Оказавшись снова на территории завода, они встали плотным кругом, и о чём-то пошептавшись, вскоре разбрелись каждый по своим делам.

        «Что-то у них не срослось …» – с лёгкой иронией подумал Бражников. – «Кто-то, должно быть, их обскакал – слишком уж долго канителились…»

     Весь оставшийся рабочий день Олег Петрович боролся с безудержным и всё нарастающим любопытством – что же всё-таки произошло? Зная по опыту, что из Горяева толком ничего не вытянуть, он, не утерпев, направился к Витюгову, предусмотрительно прихватив с собой бутылку на треть заполненную коньяком – остатками от прежних посиделок.

      Когда Бражников вошёл в кабинет главного технолога, тот сидел верхом на стуле и отрешённо смотрел в окно. В ответ на приветствие он нервно заёрзал и вяло пожал протянутую ему руку.

    – Что, Андреич, не весел? С сахаром пролетели? – Бражников решил, не тратя времени зря, с ходу провести разведку боем.

      – Можно сказать и так …– ответил Витюгов, будучи не расположенным к откровению, и, удручённо помотав головой, вздохнул. Но через четверть часа, после того как они прошлись по паре рюмочек, Бражников узнал от него всё, что с ними приключилось и даже в самых (чего и сам не ожидал)мельчайших подробностях.

                                                    *  *  *

         А началось всё с того, что около девяти часов утра, примерно в то самое время, когда инженер Бражников разговаривал по телефону со своим стоматологом, в отдел кадров молочного завода вошёл некий гражданин. Был он круглолиц и улыбчив, одет в долгополое кожаное пальто, местами, однако, несколько потёртое. Сняв при входе такую же кожаную, как и пальто, кепку, он теребил её в руках и мило улыбался. Подчинённая Людмилы Николаевны инспектор отдела кадров Пузырёва, с трудом оторвалась от только что пригубленной кружки чая и, взглянув с тоской на надкушенный ею бутерброд, не скрывая недовольства, спросила:

        – Вы что-то хотели, гражданин?

        Незнакомец сделал ещё два шага вперёд по направлению к ней и поздоровался.

      На незнакомый голос из-за створки шкафа на секунду показалась голова Людмилы Николаевны, но тут же скрылась – Людмила Николаевна, стоя перед зеркалом, выщипывала брови.

      – Я, понимаете ли, вот по какому делу, – несмело начал разговор ранний посетитель. – Да, кстати, забыл представиться, Иван Антонович Плехов – заместитель директора ресторана… ресторана, который вот здесь, недалеко, при Казанском вокзале.

         Плехов суетливо порылся во внутреннем кармане и, достав, показал удостоверение.

      – Вот… Значит, у меня… вернее, у нашего ресторана к вашему заводу есть одно взаимовыгодное предложение: нам срочно требуется освободить складское помещение. В продлении аренды нам отказали, а у нас там две тонны сахарного песка в мешках – не мог бы ваш завод выручить нас и выкупить его? По закупочной цене, разумеется…

       – Думаю, что наш директор вряд ли это позволит… – ответила Миляева, появляясь перед незнакомцем. – На всякий случай я проконсультируюсь по вашему вопросу с главным технологом, хотя ничего заранее не обещаю…

        Пузырёва, видя, что дело решается и без неё, вновь принялась за бутерброды.

       Переговорив в своём кабинете по телефону, Людмила Николаевна снова появилась перед посетителем.

        –Как вас, извините… – обратилась она к незнакомцу.

        – Иван Антонович, – охотно напомнил ей Плехов и высморкался в платок.

        – Иван Антонович, к сожалению, завод приобрести у вас товар не может, но Кирилл Андреевич, главный технолог, предлагает вам продать сахар нашим сотрудникам.

       –А почему бы и нет?! – пожал плечами Плехов. – Какая нам разница? У меня одна задача: освободить как можно скорее склад. Директор поедом ест!

      – А я бы, пожалуй, мешок взяла бы, – задумчиво произнесла Людмила Николаевна, прикидывая в уме, сколько можно сэкономить на этой покупке.

       – А я два, или нет – даже четыре! – вклинилась в разговор Пузырёва, сразу прекратив жевать. – Позвоню своему благоверному, он сегодня выходной, пусть на машине подъедет!

      – Ну вот, и ладненько! – обрадовался Плехов, потирая руки. –Часа два вам хватит, чтобы собрать нужную сумму?

        – Думаю, что да… – ответила Людмила Николаевна.

        – Тогда ровно в одиннадцать жду вас у служебного входа в ресторан. Знаете, тот, что в торце вокзала?

      – Знаем, знаем, – закивали головой Миляева и Пузырёва. – Каждый день мимо ходим!

          – Ну, тогда до встречи!

      Иван Антонович вышел, а Людмила Николаевна тут же связалась с Горяевым и попросила обзвонить всех, кого можно, и желающих присылать к ней с деньгами.

         В список первыми она занесла себя и Пузырёву.

        В назначенный час группа работников завода под руководством главного технолога Витюгова, а также управляемый Каравашкиным электропогрузчик были в условленном месте. Тут же, как из-под земли, возник и Иван Антонович Плехов.

       Каравашкин, Мельничук и Коркунов остались снаружи, остальных же замдиректора увлёк за собой во чрево вокзального здания.

       – Вам придётся немного подождать, пока я буду заниматься оформлением – у нас с этим строго, – пояснил он, когда они остановились у двери бухгалтерии.

     Миляева протянула ему полиэтиленовый пакет с деньгами, но Плехов жестом остановил её.

        – Не сейчас, Людмила Николаевна, не сейчас! Это на заключительной стадии…

       Улыбнувшись, он скрылся за обитой дерматином дверью. Вскоре Иван Антонович вышел оттуда, держа в руках бумаги. Пошли дальше по коридору. Несколько раз Плехов приветствовал попадающихся им навстречу работников ресторана, с кем-то перекинулся шуткой, кого-то похлопал по плечу (мол, давай-давай, трудись – не ленись!), пока не затормозил у кабинета с табличкой «Директор»:

       –Я сюда, – показал он пальцем на дверь. – Нужно, сами понимаете, поставить последнюю закорючку, как говорится, сделать последний штрих!

         Витюгов и Горяев переглянулись, подумав в тот момент об одном и том же: эх, нам бы на завод такого замдиректора! Весёлый, находчивый – душа-человек! А наш-то Протасов… ходит весь день по заводу мрачный, как туча, и суёт свой нос, куда не надо… Потом всё директору выкладывает, скотина!

       У директорского кабинета они прождали несколько дольше. Но вот дверь открылась.

      – Максимум через десять минут, Аркадий Сергеевич, помещение будет свободно!– выкрикнулПлехов вглубь кабинета, закрывая за собой дверь.

      – Ну, что ж? Теперь, кажется, всё! – пробормотал Плехов просматривая на ходу подписанные документы.

        Когда они подошли к дверям с табличкой «Касса», он повернулся к Миляевой:

         – А вот теперь-то, уважаемая Людмила Николаевна, позвольте ваш пакетик!

         Миляева передала ему деньги, и Плехов исчез за дверью.

         Скоро возвратившись, он протянул Витюгову бумаги:

        – Так… Значит, здесь всё: накладные, разрешение на вывоз и так далее… Вот это отдадите кладовщику при получении товара, а это вернёте мне после погрузки. Ну, а теперь вперёд – на склад!

          Двинулись обратно по длинному коридору, дважды сворачивали направо и один раз налево. У дверей склада Плехов вдруг резко остановился и нахмурился…

         – Так-так… А ведь сюда вас не пустят… Как же я раньше не подумал? – он обвёл взглядом присутствующих. – Здесь пропуск требуется... Давайте сделаем вот как: вы выходите на улицу… помните как мы заходили? (Все дружно закивали головами). И вместе с погрузчиком подруливайте к большим воротам, что со стороны Каланчёвской улицы… Знаете? (И снова дружное кивание). А я пройду сквозь склад и отворю вам ворота. Хорошо?

   Группа работников молочного завода выбралась наружу и, прихватив электропогрузчик и двух рабочих, обогнула массивное здание вокзала.

         Встали у указанных ворот и начали ждать. Никто не открывал.

         Постучали…

         …Ответа не было. Волнение всё нарастало.

         Постучали ещё раз и уже настойчивей…

         …Тишина.

        Тогда забарабанили кулаками… Потом ногами.

     Вдруг загремел засов, и ворота открылись, но вышел вовсе не Плехов. Вышел пожилой железнодорожник в помятой форменной фуражке и с бородавкой над левой бровью.

        – Вам чего надо, товарищи? Зачем стучите?

    Выслушав с неохотой сбивчивые объяснения Витюгова и Миляевой, железнодорожник поморщился, словно неожиданно для себя надкусил лимон, и вдруг изрёк, подняв для убедительности указательный палец верх:

         – Здесь, дорогие граждане, к вашему сведению, никаких складов сроду не бывало!

        Он плюнул на асфальт, тщательно растёр плевок сапогом и закрыл ворота.

    Людмила Николаевна побледнела, её лицо, если не брать в расчёт чуть подрагивающие ресницы, было абсолютно неподвижно. Выйдя из оцепенения, она хотела было бежать в дирекцию ресторана, но Витюгов остановил её, мол, не надо – я сам во всём разберусь.

       Через несколько минут Кирилл Андреевич вернулся к ожидавшим его с нетерпением друзьям по несчастью.

      – Выходит так, что нас обманули… – еле выдавил из себя он, отводя глаза в сторону.

     При этих словах электромонтёр Мельничук сжал до боли кулаки, Коркунов освирепел лицом, но не проронил ни слова, а с прелестных губ Людмилы Николаевны, к всеобщему удивлению, слетело несколько непристойных ругательств.

      –Обвели, так сказать, вокруг пальца! Как каких-то пацанов! – не унимался Витюгов. – Был я у директора ресторана – никакого Плехова у них в штате не числится… Да, говорит, заходил к нему чудак один, уверял, что они друзья детства. Видно, спутал с кем-то… И вдруг спохватился, видать, до самого дошло, что ошибся, сконфузился, долго извинялся, а в дверях вдруг повернулся и выкрикнул вообще нечто несуразное.

        – Может в органы обратиться? – едва слышно произнёс Горяев.

    – Ну, нет уж! Обойдёмся как-нибудь без этого! – Витюгов сердито передёрнул плечами.

      И траурным ходом, с горькими думами о царящей в этом мире несправедливости, они поплелись обратно на завод.

                                                           *  *  *

       – Вот так по своей наивности мы попали в ловко расставленную опытным аферистом ловушку… ловушку для дураков, – горько усмехнувшись, закончил своё повествование главный технолог и злобно и решительно влил в себя последнюю рюмку.

          Олег Петрович последовал его примеру, затем встал и распрощался – рабочий день закончился.

       Оставив за спиной проходную завода, Бражников поспешил на электричку. Шёл и удивлялся, не находя в себе ни малейшего сочувствия к обманутым сослуживцам и даже испытывая некоторое удовольствие от того, что сам чудом не влип в эту историю.

      Вскоре Бражников догнал Людмилу Николаевну. Она была явно расстроена, и Олег Петрович, помня о данном Витюгову обещании никого об этой истории больше не расспрашивать, шёл молча. С первого взгляда было видно, что Миляева потрясена до глубины души и с трудом справляется с переживаниями. Она была настолько погружена в себя, что прошла мимо троллейбусной остановки.

         – Люд, ты остановку прошла, – окликнул её Бражников.

        – Я прогуляюсь немного, Олег, – ответила ему Миляева. – Что-то мне сегодня не по себе.

    – Да, пешие прогулки полезны для здоровья, – согласился с ней Бражников и попрощался.

    Он пересёк улицу и ускорил шаг – до отхода электрички оставались считанные минуты.

     А Людмила Николаевна, дробно простучав каблучками до следующего перекрёстка, неожиданно свернула в тихий переулок, затем в другой, и вышла на соседнюю улицу. Там спустилась по ступенькам в неприметное кафе, размещённое в полуподвале старинного особняка.

      В полумраке зала она с трудом отыскала столик в углу и прошла к нему. За столиком её ждал мужчина… тот самый в кожаном пальто, длиннополом и в кепке, сшитой из того же материала. Кепка лежала на столе, рядом с пепельницей.

    Людмила Николаевна, поймав на себе его вопросительный взгляд, улыбнулась.

     – Ну как,– спросил он. – Всё спокойно?

     – Да вроде бы… – уклончиво ответила ему Миляева.

     – Здесь твоя доля, как договаривались, ровно половина, – ткнул пальцем в кепку Иван Антонович.

    Через пару минут он поднялся из-за стола, и, забирая кепку, обнажил плотный свёрток.

   Людмила Николаевна хладнокровно, не суетясь, сунула деньги в сумочку, оттуда достала тоненькие дамские сигареты, закурила и, подозвав официанта, заказала себе чашечку кофе. Без сахара…

 

 

 

 

 

Рейтинг: +15 419 просмотров
Комментарии (10)
Верещака Мария # 15 мая 2014 в 19:58 +2
Александр, прочитала с интересом Вашу весьма поучительную историю. Многие из нас хоть раз в жизни попадали в такие ловушки, только это не для дураков ловушки, а скорее для жадных. Как говорится, "жадность фраера сгубила". Хороший слог, емкие и образные эпитеты, жизненная убедительность - отличительные черты Вашего творчества. Удачи и постоянного источника вдохновения! super
Елена Билюк # 23 мая 2014 в 12:35 +1
Лидия Гржибовская # 25 мая 2014 в 16:22 +1
СЛУЧАЮТСЯ И ТАКИЕ КАЗУСЫ, МОШЕНИКОВ В НАШЕЙ ЖИЗНИ ХВАТАЕТ
c0137
Галина Софронова # 9 июня 2014 в 21:44 +1
История очень узнаваемая,ведь мы все пережили 90-годы...Понравился ваш слог,простой,но в то же время убедительный и интригующий! smayliki-prazdniki-269
Ольга Кельнер # 9 июля 2014 в 21:43 +1
Замечательно написанный рассказ, и надо признать,я тоже не исключение в подсчете дураков в этой ситуации.Правда ,тогда я отдала деньги за расстворимый кофе.Такой жуткий дефицит, таким вкусным и ароматным он тогда казался.Пролетела я не намного,всего то на пять рублей,но тогда, это тоже были деньги.А главное, это то,что тебя оставили в дураках.И стыдно было за себя, а не за того афериста и обманщика. Жизненная ситуация,типично Российская.Хороший слог,прекрасное описание событий и героев,этой грустной истории.Браво. ura
Ирина Карпова # 25 декабря 2014 в 11:51 0
А ещё говорят, что у Барби мозгов нет... Ну и что ей от этих денег намного легче стало? Не Барби, а циничная Баба! Вот такая примерно: tanzy2

В смутные времена пенка всегда всплывает на поверхность...

Удачи и любви!!!
Валерий Куракулов # 15 июля 2015 в 04:41 0
Напомнило наши 90-е. Тогда таких ребят было навалом. Теперь они подросли и предлагают квартиры. По себестоимости. И куча желающих потом вернуть свои деньги. Привет Полонскому! С интересом прочитал, Александр! 50ba589c42903ba3fa2d8601ad34ba1e
Марина Попенова # 15 февраля 2016 в 11:44 0
Саша, отличный рассказ, поучительный. Мне кажется многое сейчас в нашей жизни напоминает лихие 90-е... Написано очень хорошо, образно!!! С уважением и теплом - Марина. 040a6efb898eeececd6a4cf582d6dca6
Neihardt # 12 июля 2016 в 09:42 0
Хорошо написано!
Алла Греченко # 1 августа 2016 в 15:20 0
Интересно, хорошо сложено! Удачи!