лисовин

                                          

 

         Первый выстрел из ружья дал сделать мне мой отец. Он начертил на газете углем черное пятно, и повесил ее на стену бани.

- Ну, на, попробуй, попади, - сказал он, и отмерил шагов двадцать пять.

Я приложил ружье к плечу, нажал на курок и... Естественно, ни одна дробинка не попала в газету, не то, что в черное пятно на ней.

-        Э, стрелок! – ехидно сказал отец и выстрелил сам. Середина газеты превратилась в дыру, - вот как надо стрелять, понял?

-        Понял. Дай еще разик стрельнуть, - стал канючить я. Но ружья, я больше не получил. С тех лет прошло много лет. Я  отслужил в армии три года и стрелял весьма прилично из карабина. Отца уже не было в живых и доказать, что я научился стрелять не хуже его мне было некому.

У свояка было ружье, и он часто ездил на охоту с друзьями. Он все время подбивал меня купить ружье и ездить с ними. Но у меня все не находилось времени. Однажды он пригласил меня на выходные дни съездить в деревню к его матери за сто с лишним километров. Я согласился.

-   Давай поедем через поля. Так сэкономим  десятка два километров, не меньше. Предложил он.

Первый свой выстрел из ружья я сделал. Когда мне было лет десять. Отец нарисовал на

По полям - так по полям, мне какая разница - он лучше знает дорогу до своей матери. Дорога укатанная, хотя и полевая - видно часто в по ней ездят. Да еще и зима малоснежная началась. Миновали несколько деревень. Въехали на небольшую возвышенность. Отсюда открылся великоле­пный вид на окрестности. Вот они Российские просторы! Дух захватывает! А ведь всего-то ничего, каких-нибудь тридцать, сорок километров просмат­ривалось.

-        Лиса!

-        ГДЕ?

-        Да вон видишь, у тех стогов соломы? – Юрка остановил машину, достал из-под заднего сиденья чехол с ружьем, достал его, собрал, зарядил - Ну, давай, бери ружье, а я за ней буду гнаться. Лиса вначале нас не заме­чала - мышковала. Заметила, когда машина подошла метров на семьдесят. Ну, с того - расстояния в нее не попадешь, да и большого урона не нанесешь. Надо ближе. Лиса стала уходить, Юрка за ней. Я открыл стекло до конца, высунул ствол и приготовился. Машину подкидывало на кочках, и я никак не мог поймать лису на мушку. Наконец расстояние до лесы сократилось до пятнадцати метров. Я, поймав, наконец, лису на мушку, нажал на оба курка сразу, но в этот момент машину опять подбросило, и… я промазал. Быстренько перезаряжаю ружье, снова высовываюсь, стараясь поймать лису на мушку.

Расстояние быстро сокращалось. Тридцать, двадцать, пятнадцать, десять… я решил бить наверняка. Лиса выдохлась совсем и села. Я нажи­маю на курок - выстрела нет (забыл -да и не знал) снять с предохранителя!   Пока разобрался что к чему, лиса встала и сначала тихонько пошла от нас. Опять догнали. Да, забыл сказать, что мороз на улице был под тридцать,  да еще с ветром. И, вот, когда пришла пора нажать на спусковые крючки, пальцы мои не смогли согнуться. А лиса помахав на прощанье хвостом, скрылась в ближайшем лесочке. Руки мои были отморожены. На следу­ющий день, покрылись волдырями.

После такой моей неудачи я твердо решил купить себе ружье. Подкопив нужную сумму, пригласил Юрку с собой в магазин, чтоб помог мне с выбором. Выбрали тульскую «вертикалку» - ружье само прыгнуло мне к плечу и так было удобно, что раздумывать не стал. Приобрели все нужное сна­ряженье - порох, патроны, и еще кой какие приспособления для зарядки патронов и патронташ. Выписали охотничий билет (по знакомству).

Ну, вот и все - я - охотник! Пора и в поле! Прошло месяца два после моего конфуза, а так как у меня появилось ружье, то меня пригла­сили с собой на охоту Юркины друзья.

Мы договорились встретиться рано утром у гаража, а так как Юркина машина была большая - ГАЗ – 21 (бывшая скорая помощь), то решили ехать на ней. Я завел будильник, чтоб не проспать, но проснулся раньше будильника. На всякий случай отключил его, чтоб не разбудить семью. Все снаряженье было приготовлено еще с вечера - оставалось позавтракать. На всякий случай взглянул на градусник за окном -10. Деревья за окном стояли без движения - ветра не было. Все складывалось в мою пользу. Позавтракал, оделся и выскользнул на улицу. До гаражей, было, ми­нут пятнадцать ходьбы. Я, естественно, был первый. Подошел Юрка, открыл гараж. Немного погодя подошли другие. Пока прогревалась машина, переку­ривали и шутили.

- Ну что, на этот раз не упустишь добычу?  А то, мотет быть, ты ту лисоньку пожалел?

- Конечно, пожалел, такая красавица была, а как она мне в глаза смо­трела и просилась к малым детушкам... - отшучивался я (вот Юрка тре­пло).

Наконец-то поехали. Мне не терпелось поскорее оказаться на месте. Мужики спокойно дремали - добирая и досматривая сны, а я вглядывался в дорогу, как будто вел машину. Было уже совсем светло когда мы добрались до места нашей охоты. На большом пространстве полей было много лесных колков. Вышли из машины еще раз перекурили, кинули жребий - кому в загон, а кому на номер. Мне подфартило: вытянул номер.

- Новичкам везет!- сказал Сорокун. Он по возрасту был всех старше, ну да еще не вечер, еще не раз поменяемся местами.

Мы, с Лешкой, отправились пешком на другой конец перелеска, по дороге осматривая следы, ведущие в сам пролесок. Входящих и выходящих следов было множество. Дня два назад выпал снежок, и следы отчетливо просматривались на нем. Деревья стояли окутанные густым инеем. В лучах восходящего солнца это было так красиво, что все желание нарушать покой этой сказочной картины пропадало. Вот и на месте. Лешка ушел в противоположную сторону, пожелав мне ни пуха, ни пера. К черту посылать я его не стал. Чуть в стороне от леска стояли, прижавшись, друг к другу две сосенки, укутанные снегом. Вот за них-то я и спрятался. Сбил с пары веток снег, сделав окно для лучшего обзора. Зарядил картечью один ствол, а второй дробью средних размеров – на всякий случай. Ничто не нарушало такой покой утренней тишины. Большие синие тени тянулись в поле от деревьев перелеска. Насколько хватало видимости, разлилось снежное безмолвие, чередующееся с сине-белыми островками спящих лесных островков. Красота! Сейчас бы сюда мольберт и краски…

Размечтавшись, любуясь красотой раннего утра, я чуть было  не прозевал сигнал к  началу охоты. На том конце леска послышался шум и свист – это начался гон зверей из леса.  Шум приближался. Вот хлестнул первый выстрел  со стороны загонщиков. Затем прозвучал дуплет с Лешкиной стороны, а у меня была тишина. Но, вот между заснеженными кустами мелькнуло что-то огненное. И на поле не спеша, вышел огненно - рыжий лисовин. Он направлялся в соседний лесок, но путь его должен был пересечься с моей засадой. Я заволновался. Какой красавец! Шел ничего, не ожидая прямо на два ствола, приготовившие ему смерть. Как я уже говорил, огненно-рыжий с черными подпалинами лап и головы. Грудь и кончик хвоста белоснежные. А сколько уважения к себе, сколько достоинства! Словно знал себе цену. Я просто залюбовался им, забыв, зачем здесь. И, когда лисовин уже стал удаляться, я опомнился. Вскинул ружье к плечу и выстрелил картечью вслед. Конечно же - я промазал – снежные фонтанчики вскинулись в метре от этого чуда. Лисовин вскинулся и рывком преодолел расстояние до ближайшего лесного островка.

Дождавшись загонщиков, я стал рассказывать о происшедшем со мной и показал, куда ушел лис. Я даже не заметил, что у моих товарищей появились трофеи. Надо мной посмеялись, как водится. Но сейчас была моя очередь быть в загоне – гнать зверя на номера.

К вечеру мои трофеи составили: куропатка, рябчик и заяц. Юрка оказался самым удачливым – два зайца,  лиса и рябчик. Никто не остался без добычи. Меня поздравили с первым полем и вымазали кровью убитого зайца.

Прошли годы, но, вспоминая ту охоту, у меня чаще начинается биться пульс, а перед глазами снова и вновь встает гордая осанка того лисовина…

 

 

© Copyright: Владимир Труфакин, 2013

Регистрационный номер №0134304

от 1 мая 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0134304 выдан для произведения:

                                          

 

         Первый выстрел из ружья дал сделать мне мой отец. Он начертил на газете углем черное пятно, и повесил ее на стену бани.

- Ну, на, попробуй, попади, - сказал он, и отмерил шагов двадцать пять.

Я приложил ружье к плечу, нажал на курок и... Естественно, ни одна дробинка не попала в газету, не то, что в черное пятно на ней.

-        Э, стрелок! – ехидно сказал отец и выстрелил сам. Середина газеты превратилась в дыру, - вот как надо стрелять, понял?

-        Понял. Дай еще разик стрельнуть, - стал канючить я. Но ружья, я больше не получил. С тех лет прошло много лет. Я  отслужил в армии три года и стрелял весьма прилично из карабина. Отца уже не было в живых и доказать, что я научился стрелять не хуже его мне было некому.

У свояка было ружье, и он часто ездил на охоту с друзьями. Он все время подбивал меня купить ружье и ездить с ними. Но у меня все не находилось времени. Однажды он пригласил меня на выходные дни съездить в деревню к его матери за сто с лишним километров. Я согласился.

-   Давай поедем через поля. Так сэкономим  десятка два километров, не меньше. Предложил он.

Первый свой выстрел из ружья я сделал. Когда мне было лет десять. Отец нарисовал на

По полям - так по полям, мне какая разница - он лучше знает дорогу до своей матери. Дорога укатанная, хотя и полевая - видно часто в по ней ездят. Да еще и зима малоснежная началась. Миновали несколько деревень. Въехали на небольшую возвышенность. Отсюда открылся великоле­пный вид на окрестности. Вот они Российские просторы! Дух захватывает! А ведь всего-то ничего, каких-нибудь тридцать, сорок километров просмат­ривалось.

-        Лиса!

-        ГДЕ?

-        Да вон видишь, у тех стогов соломы? – Юрка остановил машину, достал из-под заднего сиденья чехол с ружьем, достал его, собрал, зарядил - Ну, давай, бери ружье, а я за ней буду гнаться. Лиса вначале нас не заме­чала - мышковала. Заметила, когда машина подошла метров на семьдесят. Ну, с того - расстояния в нее не попадешь, да и большого урона не нанесешь. Надо ближе. Лиса стала уходить, Юрка за ней. Я открыл стекло до конца, высунул ствол и приготовился. Машину подкидывало на кочках, и я никак не мог поймать лису на мушку. Наконец расстояние до лесы сократилось до пятнадцати метров. Я, поймав, наконец, лису на мушку, нажал на оба курка сразу, но в этот момент машину опять подбросило, и… я промазал. Быстренько перезаряжаю ружье, снова высовываюсь, стараясь поймать лису на мушку.

Расстояние быстро сокращалось. Тридцать, двадцать, пятнадцать, десять… я решил бить наверняка. Лиса выдохлась совсем и села. Я нажи­маю на курок - выстрела нет (забыл -да и не знал) снять с предохранителя!   Пока разобрался что к чему, лиса встала и сначала тихонько пошла от нас. Опять догнали. Да, забыл сказать, что мороз на улице был под тридцать,  да еще с ветром. И, вот, когда пришла пора нажать на спусковые крючки, пальцы мои не смогли согнуться. А лиса помахав на прощанье хвостом, скрылась в ближайшем лесочке. Руки мои были отморожены. На следу­ющий день, покрылись волдырями.

После такой моей неудачи я твердо решил купить себе ружье. Подкопив нужную сумму, пригласил Юрку с собой в магазин, чтоб помог мне с выбором. Выбрали тульскую «вертикалку» - ружье само прыгнуло мне к плечу и так было удобно, что раздумывать не стал. Приобрели все нужное сна­ряженье - порох, патроны, и еще кой какие приспособления для зарядки патронов и патронташ. Выписали охотничий билет (по знакомству).

Ну, вот и все - я - охотник! Пора и в поле! Прошло месяца два после моего конфуза, а так как у меня появилось ружье, то меня пригла­сили с собой на охоту Юркины друзья.

Мы договорились встретиться рано утром у гаража, а так как Юркина машина была большая - ГАЗ – 21 (бывшая скорая помощь), то решили ехать на ней. Я завел будильник, чтоб не проспать, но проснулся раньше будильника. На всякий случай отключил его, чтоб не разбудить семью. Все снаряженье было приготовлено еще с вечера - оставалось позавтракать. На всякий случай взглянул на градусник за окном -10. Деревья за окном стояли без движения - ветра не было. Все складывалось в мою пользу. Позавтракал, оделся и выскользнул на улицу. До гаражей, было, ми­нут пятнадцать ходьбы. Я, естественно, был первый. Подошел Юрка, открыл гараж. Немного погодя подошли другие. Пока прогревалась машина, переку­ривали и шутили.

- Ну что, на этот раз не упустишь добычу?  А то, мотет быть, ты ту лисоньку пожалел?

- Конечно, пожалел, такая красавица была, а как она мне в глаза смо­трела и просилась к малым детушкам... - отшучивался я (вот Юрка тре­пло).

Наконец-то поехали. Мне не терпелось поскорее оказаться на месте. Мужики спокойно дремали - добирая и досматривая сны, а я вглядывался в дорогу, как будто вел машину. Было уже совсем светло когда мы добрались до места нашей охоты. На большом пространстве полей было много лесных колков. Вышли из машины еще раз перекурили, кинули жребий - кому в загон, а кому на номер. Мне подфартило: вытянул номер.

- Новичкам везет!- сказал Сорокун. Он по возрасту был всех старше, ну да еще не вечер, еще не раз поменяемся местами.

Мы, с Лешкой, отправились пешком на другой конец перелеска, по дороге осматривая следы, ведущие в сам пролесок. Входящих и выходящих следов было множество. Дня два назад выпал снежок, и следы отчетливо просматривались на нем. Деревья стояли окутанные густым инеем. В лучах восходящего солнца это было так красиво, что все желание нарушать покой этой сказочной картины пропадало. Вот и на месте. Лешка ушел в противоположную сторону, пожелав мне ни пуха, ни пера. К черту посылать я его не стал. Чуть в стороне от леска стояли, прижавшись, друг к другу две сосенки, укутанные снегом. Вот за них-то я и спрятался. Сбил с пары веток снег, сделав окно для лучшего обзора. Зарядил картечью один ствол, а второй дробью средних размеров – на всякий случай. Ничто не нарушало такой покой утренней тишины. Большие синие тени тянулись в поле от деревьев перелеска. Насколько хватало видимости, разлилось снежное безмолвие, чередующееся с сине-белыми островками спящих лесных островков. Красота! Сейчас бы сюда мольберт и краски…

Размечтавшись, любуясь красотой раннего утра, я чуть было  не прозевал сигнал к  началу охоты. На том конце леска послышался шум и свист – это начался гон зверей из леса.  Шум приближался. Вот хлестнул первый выстрел  со стороны загонщиков. Затем прозвучал дуплет с Лешкиной стороны, а у меня была тишина. Но, вот между заснеженными кустами мелькнуло что-то огненное. И на поле не спеша, вышел огненно - рыжий лисовин. Он направлялся в соседний лесок, но путь его должен был пересечься с моей засадой. Я заволновался. Какой красавец! Шел ничего, не ожидая прямо на два ствола, приготовившие ему смерть. Как я уже говорил, огненно-рыжий с черными подпалинами лап и головы. Грудь и кончик хвоста белоснежные. А сколько уважения к себе, сколько достоинства! Словно знал себе цену. Я просто залюбовался им, забыв, зачем здесь. И, когда лисовин уже стал удаляться, я опомнился. Вскинул ружье к плечу и выстрелил картечью вслед. Конечно же - я промазал – снежные фонтанчики вскинулись в метре от этого чуда. Лисовин вскинулся и рывком преодолел расстояние до ближайшего лесного островка.

Дождавшись загонщиков, я стал рассказывать о происшедшем со мной и показал, куда ушел лис. Я даже не заметил, что у моих товарищей появились трофеи. Надо мной посмеялись, как водится. Но сейчас была моя очередь быть в загоне – гнать зверя на номера.

К вечеру мои трофеи составили: куропатка, рябчик и заяц. Юрка оказался самым удачливым – два зайца,  лиса и рябчик. Никто не остался без добычи. Меня поздравили с первым полем и вымазали кровью убитого зайца.

Прошли годы, но, вспоминая ту охоту, у меня чаще начинается биться пульс, а перед глазами снова и вновь встает гордая осанка того лисовина…

 

 

Рейтинг: 0 174 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!