ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Красно-белое с золотом

 

Красно-белое с золотом

4 мая 2013 - Игорь Кичапов
article135015.jpg

  

            

 

     Кто может знать, отчего переплетаются судьбы? Почему в нашей жизни  порой случаются встречи, казалось бы, совершенно  лишенные всякого смысла?

 

     Родион был обычным молодым парнем, живущим в этом крупном волжском городе всю свою недолгую жизнь. Здесь он родился, учился, поступил в институт. Здесь он встретил Замиру…

     В их городе кавказцев всегда проживало немало, а в последние годы,  казалось, даже слишком много. Уж очень сильно выделялись эти парни своим воинственным и не всегда адекватным поведением, а девушки - любовью к национальной одежде. Но, конечно, не все. Люди бывают разные, вот и о том, что Замира чеченка, Родя узнал только после того, как познакомился с ней поближе.

     В институте  девушка выделялась разве что своей слегка непривычной для средней полосы России восточной красотой. Да и красотой, наверное, это можно было назвать с натяжкой, скорее   экзотикой. Парень обратил на нее внимание сразу, встреча произошла в кафе неподалеку от института. Замира находилась  в компании шапочно знакомых девушек, из тех, кого Родион уже знал. Парня поразили ее глаза. В них было что-то дикое, яростное, и вместе с тем чудилась самая настоящая овечья покорность. Бывает же так?

     Ухаживания Роди были робкие, да девушка его не поощряла, но и не отталкивала. Вскоре произошло знакомство Родиона с ее, как она сказала, старшим братом, Тагиром, взрослым мужчиной, лет, пожалуй, далеко за тридцать. Вот от него-то Родя и узнал о Чечне, о борьбе гордого чеченского народа с русскими оккупантами. Брат девушки сказал, что если у Родиона намерения серьезные, то ему придется принять истинную веру, ислам. Другого пути развития его любовь к Замире не имела. Так русский парень и был приобщен к жизни чеченской диаспоры. Особо его никто не уважал, но и палок в колеса не ставили. А сокурсники, несколько раз увидев в компании крутых южных парней, стали даже слегка побаиваться.

 

     Пашка тоже родился и вырос здесь, в этом городе. Они были почти ровесниками с Родионом, но жили в разных районах,  каждый своей  жизнью, а обобщало их только одно - оба были влюблены.

     У Павла все проще, он работал продавцом-консультантом в одном из супермаркетов. Вместе с ним трудилась и Алла, смешливая, чуть полноватая девчонка-хохотушка девятнадцати лет от роду. В магазине их отношения являлись «секретом Полишинеля». Их так и называли в разговорах между собой -  «молодые», объединяя этим словом в единое целое.

     Пашка был парнем вполне нормальным, в том плане, что с девочками у него уже все было. А вот с Алкой… Они встречались, или, как теперь говорит молодежь, «мутили», целовались, обнимались. Все, казалось, шло своим чередом. Но запала парню в голову одна идея - предложение любимой сделать, как в кино, чтобы не просто так, а чтоб запомнилось.

     Павел жил с мамой в двухкомнатной квартире, а после смерти бабушки ему досталась «однушка» в хорошем районе, центр города практически. С матерью отношения были ровные, вместе они  решили эту квартиру пока сдавать, а деньги копить на будущую свадьбу. Вот и надумал Павел приобрести кольцо для помолвки.

     В салоне парень растерялся от обилия украшений. Увидав его замешательство, хотя, наверное, все же работа у них такая, миловидная девушка расспросила Павла, а затем предложила  симпатичное колечко, которое напоминало форму сердца. Странное слегка, но оттого и оригинальное, к тому же с маленьким бриллиантиком. Цена не оказалась запредельной, выделенных на покупку десяти тысяч хватало, и Павел купил это кольцо. Теперь оставалось самое трудное - вручить его Алле.

 

     Не сказать, чтобы Родион так уж проникся духом ислама, скорее, наоборот. Если честно, парень он был совершенно далекий  от религии. От любой. Тем более, непримиримая и яростная ваххабитская его просто пугала своей агрессивностью. Да и отношения с Замирой вроде бы застыли в своем развитии. Перед парнем девушка играла образ строгой и неприступной горянки, дальше робких касаний и мимолетных поцелуев дело не шло.

     Как объяснил парню Тагир, серьезно говорить о любви можно будет только после того, как Родион полностью пройдет обряд…  При мысли о том, чего он при этом лишится, парня слегка коробило. Он и сам уже не знал, хочет ли такой любви, но плыл по течению. Вот и сегодня, зайдя после занятий в квартиру, которую снимали Замира с братом, Родион застал у них гостя. Высокий, худой, пожилой чеченец окинул вошедшего пристальным холодным взглядом и, повернувшись к Тагиру, спросил:

     - Этот, что ли?

     Тагир молча кивнул. Снова развернувшись лицом к Роде, мужчина, по-прежнему прямо и жестко глядя тому в глаза, сказал:

     - Значит, это ты и есть русский жених нашей красавицы? Ну, не знаю я, что она в тебе увидела, хочется верить, что Замира не ошиблась, и ты настоящий мужчина. Ты ведь мужчина?

     Родион неопределенно пожал плечами, не зная, что и отвечать, но, похоже, гость и не нуждался в ответе.

     - Значит так, у нас есть для тебя маленькое поручение на завтра.  Справишься?

     - Не знаю, а что делать-то надо?

     - «Не знаю» - плохой ответ! Воин всегда должен знать. Хотя, - мужчина окинул парня взглядом с ног до головы, - тебе придется еще доказать нам, какой ты воин. А делать ничего особенного тебе не предстоит. Ты же знаешь, как не любят нас русские менты. Проверяют везде, проходу не дают…

      Родион отметил, что по-русски мужчина говорил очень правильно и практически без акцента. На вопрос, не требующий определенного ответа, парень снова дернул плечом, соглашаясь. Чеченец продолжал:

     - Нам нужно передать кое-что нашим землякам из… - тут он назвал небольшой город, находящийся на другом берегу Волги, - и не хотелось бы, чтобы милиция нос сунула в передачу. Там будет литература для наших братьев, деньги, которые собрали на борьбу с неверными. Короче говоря, опасного ничего нет, но лучше, если это сделаешь ты, русский. Заодно и докажешь свою любовь к нашей дочери.

     Родиона слегка смутило то, что при этих словах мужчина как-то совсем не по-отечески погладил по бедру стоявшую рядом Замиру. Но об этом парень вспомнил уже потом. А пока он только и смог сказать, что сделает все, что от него зависит. Ему было велено прийти завтра с утра, и они с девушкой, как часто бывало, посидев в расположенном рядом с ее домом уличном кафе, расстались. На выходе она, неожиданно клюнув парня горячими, сухими губами в щеку сказала негромко:

     - Сделай все, как надо. Для нас это важно! А потом меня Тагир отпустит с тобой до утра…

 

     Пашка на работу летел! Коробочка с кольцом надежно была упрятана в карман его джинсов. Время от времени парень  машинально трогал ее рукой. Весь день он кругами ходил вокруг Аллы. Это заметили все работники отдела и отпускали шуточки, мол, совсем прилип парень. Несколько раз Павел пытался вывести разговор на нужную тему, но Алла только отмахивалась:

     - Потом поговорим. Видишь, народу сколько?

     День действительно выдался богатый на покупателей, назавтра -  выходной, и люди шли в магазин бесконечной чередой. Кстати, они с Аллой так же завтра были свободны, и поэтому, отчаявшись сделать романтичное предложение на работе, Павел предложил ей  завтра днем прогуляться по набережной. Алла с радостью согласилась. Слегка расстроенный, парень даже не сумел, как обычно, проводить любимую до дома. За ней заехала ее двоюродная сестра, и девушки, шушукаясь и хихикая, «сделали ему  ручкой». Встретиться они договорились в полдень у входа на  набережную.

     Дома мать, глядя на расстроенное лицо сына, понимающе спросила:

      - Ну что, не получилось?

      Пашка угрюмо буркнул:

     - Нет.

     - Ну и правильно, - неожиданно сказала мама, - такое предложение надо делать в романтичной обстановке, а не на ходу во время работы. Вот завтра будете гулять, и обдумай, как преподнести это так, чтобы Аллочка запомнила этот день навсегда!

     Перебрав вместе с матерью несколько вариантов сюрприза, паренек наконец-то уснул.

 

     В назначенное время Павел, купив по дороге три алые розы, ждал свою девушку у самого начала лестницы, ведущей вниз к набережной.

     Алла никогда не опаздывала, как многие женщины, поэтому Пашка издалека заметил ее стройную фигурку. И вот тут он снова слегка «затупил»: как укрыть коробочку в этот скромный букетик? «Надо было брать больше цветов», - запоздало клял он себя. Что делать, он так и не успел решить, Алла уже обнимала его и,  весело тормоша, предлагала скорее идти к реке.

     Они спустились на набережную и неспешно отправились в свой любимый уголок к ротонде, стоящей чуть сбоку от основной площадки. Издалека Павел увидел, что над ней развевается красный флаг, толпятся люди. Повернувшись к Алле, он спросил:

     - А что это сегодня за праздник?

     - Ну, не праздник в полном смысле этого слова. Тут сегодня «Молодежь России» митинг проводить будет, нам не помешают, - лукаво, как будто о чем-то догадываясь, улыбнулась она. - Кстати, Паш, уже жарко, а там наверху мороженое продают. Купи мне эскимо! Я тебя у беседки подожду, хорошо?

      «Вот оно! Вот этот шанс! - мелькнуло в голове у парня. - Вот тут-то я и признаюсь ей, и колечко подарю».  Он снова машинально потрогал карман. Алла рассмеялась:

     - Да иди уже! А то я от жары растаю, как Снегурочка.

 

     Родион пришел к Замире утром. Там его уже ждали. Посмотрев на парня, пожилой чеченец сказал Тагиру:

     - Дай ему свою рубаху, ту, новую, красную.

     Тот вынес пакет и протянул его Родиону:

     - Надень это.

     - Зачем? У меня своя неплохая, -  удивился парень.

     - Много говоришь, слушай, - внезапно в голосе пожилого прорезался акцент, - дело делать будешь, Тагир присмотрит, чтоб из вида тебя не упускать. Ярко, видно далеко. Вдруг менты? Тагир знает, что делать тогда.

     Потом они поехали в другой район города, практически на окраину. Ехали долго. Замира сидела рядом с Родионом и молчала. Он тоже не находил слов, все было как-то странно. Пока пожилой с Тагиром заходили в частный дом, к которому они подъехали, Родион с девушкой перекинулись буквально парой слов. Причем и слова эти были неожиданные. Замира, внезапно взяв парня обеими руками за голову, поцеловала в губы. Поцеловала жестко, яростно, так, что Родион аж слегка задохнулся. Потом, резко отодвинувшись, она произнесла:

     - Сделаешь все сегодня, как надо, и стану твой женой, брат будет не против. Ты докажешь, что ты мужчина.

     Признаться, Родя не понимал, что же такого он должен сделать. Подумаешь, задача - передать что-то кому-то. Но спорить не стал, все-таки Замиру он хотел.

     Мужчины вышли из дома со средних размеров синей спортивной сумкой в руках. Аккуратно поставив ее в багажник, они не спеша поехали в сторону набережной, дело шло к полудню. По пути пожилой инструктировал Родиона:

     - Спустишься к беседке. Той, которая слева. Там увидишь, народ собираться будет, молодежь ваша, праздник у них какой-то.

     - Знаю, там вроде акцию проводить собираются.

     - Молчи и слушай! Так вот, там тебе надо будет подождать. Если что, к тебе подойдет другой парень, в точно такой же рубашке, как у тебя, и передаст привет от Тагира. Понял? Вот ему-то - и только ему! - ты передашь сумку и ответишь - Тагир ждет.

     - И это все? - удивленно спросил Родион.

     - Нет, не все! Надо, чтобы все это прошло именно так, как я тебе говорю. Встанешь там, в толпе, чтоб в глаза не бросаться, и жди. Не суетись, не высматривай никого, кури, если куришь, к тебе подойдут. Понял? Вот теперь все.

     Доехали до места, Родиона высадили, и машина сразу исчезла в потоке себе подобных. Вскинув на удивление тяжелую сумку на плечо, парень отправился выполнять порученное задание.

     Добравшись до места, он увидел, что вокруг беседки собралось уже довольно много молодых людей. Вдоль парапета стояли столики, на которых были разложены газеты и листовки. В самой беседке стояли колонки и аппаратура. Негромко играла музыка. Пристроившись сбоку от входа в беседку, Родион с облегчением поставил сумку на асфальт и, закурив, непроизвольно принялся глазеть по сторонам, одной ногой, на всякий случай, контролируя поклажу.

 

     Пашка, тихо матерясь про себя, проклиная свое невезение и слегка подпрыгивая от нетерпения, стоял в очереди, как на грех образовавшейся у лотка, с которого продавали любимое Аллино лакомство. И, как назло, грузная пожилая женщина-продавец еле двигалась, отпуская покупателей. Павел уже все продумал: нафиг ему эта коробочка?! Он достал колечко и, крепко сжав его в кулаке, уже решил - он спрячет подарок под фольгу! Алла развернет, вот тут-то и последует признание. Парню так понравилась его задумка, что он заулыбался, как говорится, «до ушей», но, поймав на себе пару недоуменных взглядов, снова сосредоточился. Наконец-то получив два долгожданных холодных блестящих брусочка он, отойдя чуть в сторону, торопливо запихал колечко под обертку одного из них.

     «Теперь главное - не перепутать», - наставлял Пашка себя, пробираясь сквозь толпу обратно к тому месту, на котором, он был уверен, терпеливо ждала его любимая. Он уже почти подошел, ему показалось, что он даже видит нарядную блузку, как вдруг…

                  

     Самого взрыва он не расслышал, больно ударило по ушам, и Пашка оглох. Ничего не понимая, он упрямо пробивался вперед, сквозь несущихся ему навстречу людей. Толпа, казалось, обезумела. Все кричали, причем женщины - на очень высоких тонах, уши по-прежнему были заложены, мыслей в голове не было. И это было самое удивительное, если бы парень мог чувствовать.

     Ввинчиваясь в толкающую его назад массу людей, он  непроизвольно сжал кулаки. Подтаявшее мороженое тут же потекло по рукам. Но Павлу было не до этого, он продолжал с усилием пробивать себе путь. Наконец увидел беседку. Ту, возле которой его ждала любовь. В воздухе странно пахло. Химическим густым запахом, напомнивший ему школьный кабинет химии. И еще незнакомый, чуть сладковатый привкус. Все это переплеталось с запахом ужаса, страха и беды. Оказывается, и у этого есть свой запах!

     Пробив грудью последнее, закрывающее от него путь к беседке кольцо людей, Павел внезапно понял, чего он боится. Он боится смотреть туда, вперед. Он не хотел! Но он уже увидел…

     Алла, его Алла, бессильно надломленная, как небрежно отброшенная избалованным ребенком кукла, лежала на том самом месте, на котором обещала ждать. И она дождалась. Смерть поломала, перекрутила изящное и такое красивое тело девушки. Вокруг нее по грязному асфальту расплывалось маслянисто блестевшее на солнце пятно.  Оно все ширилось и ширилось. Казалось, ему не будет конца. Пашка попытался что-то крикнуть, но из пересохшего враз горла вырвался только хриплый вой. Этот вой еще больше подстегнул убегающих от этого страшного места людей.

    

     Парень упал на колени перед лежащим телом. Вокруг была кровь. Много крови. Рядом лежали еще несколько человек, кто-то из них натужно стонал на одной ноте, но Пашка ничего не видел и не слышал. Джинсы промокли, трясущимися руками он попытался поднять Аллу, обнять, прижать к себе, спасти! Руки не слушались, к тому же они были заняты мороженым, которое, уже окончательно растаяв, стекало по рукам, перемешиваясь с кровью. Этакое бело-красное мороженое, и само по себе липкое, а разбавленное свежей кровью, вдвойне. К нему кто-то обратился, что-то говорил. Пашка не слышал, он локтями пытался приподнять обездвиженное тело девушки, обнять, спасти. Не обращая ни на что внимания, он передал куда-то остатки мороженого, руки теперь были свободны, его покрытые кровью и сладкими потеками руки.

     Внезапно, каким-то шестым, наверное, чувством, Пашка поймал брошенный на него взгляд. Это смотрел лежащий поодаль молодой парень в красной рубахе, у которого полностью была оторвана левая нога. Странно, но с такой, казалось, смертельной раной он не потерял сознание и смотрел, смотрел на Павла. И Пашка понял, это ОН! Это тот, из-за  которого все произошло. Тот, кто принес смерть сюда, на место, где люди привыкли отдыхать и веселиться. Это он был причиной всему.

     Павел попытался встать. Ноги не слушались. Сил не было совсем, таким беспомощным он никогда себя не ощущал. Снова хотелось что-то сказать. Вытянув дрожащую руку вперед, Павел  указывал ею на этого пытающегося отползти подальше парня и мычал. Он буквально мычал, слова не рождались, они умирали внутри. Глубоко вздохнув, он снова наклонился к Алле, он коснулся своими губами ее щеки, и тут разум благосклонно покинул его. Может быть, в этом и было спасение…

     Он не увидел, как, несколько раз сильно содрогнувшись, умер Родион, который не узнал, что, стоя на смотровой площадке, хищно оскалился Тагир и, обхватив рукой, как оказалось, совсем не свою сестру, грубо впился Замире в губы поцелуем и спросил:

     - Тебе не жалко жениха, солнце мое?

     - Собака он, и умер по-собачьи, - тихо ответила ему Замира, бывшая с пятнадцати лет женой застреленного недавно в Чечне боевика.

    

     Солнце все так же светило, равнодушно взирая на эту исковерканную взрывом набережную. На разбросанные там и тут останки людей, на парня, неподвижно сидевшего в луже крови, на коленях у которого лежала мертвая молодая девушка, и на сверкнувшее в крови золотым блеском колечко, окруженное белой клейкой массой растаявшего мороженого.

 

А навстречу Павлу, теперь уже, наверное, навсегда – шла, доверчиво протянув к нему руку, его невеста, его Аллочка…

 

© Copyright: Игорь Кичапов, 2013

Регистрационный номер №0135015

от 4 мая 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0135015 выдан для произведения:

  

     Кто может знать, отчего переплетаются судьбы? Почему в нашей жизни  порой случаются встречи, казалось бы, совершенно  лишенные всякого смысла?

 

     Родион был обычным молодым парнем, живущим в этом крупном волжском городе всю свою недолгую жизнь. Здесь он родился, учился, поступил в институт. Здесь он встретил Замиру…

     В их городе кавказцев всегда проживало немало, а в последние годы,  казалось, даже слишком много. Уж очень сильно выделялись эти парни своим воинственным и не всегда адекватным поведением, а девушки - любовью к национальной одежде. Но, конечно, не все. Люди бывают разные, вот и о том, что Замира чеченка, Родя узнал только после того, как познакомился с ней поближе.

     В институте  девушка выделялась разве что своей слегка непривычной для средней полосы России восточной красотой. Да и красотой, наверное, это можно было назвать с натяжкой, скорее   экзотикой. Парень обратил на нее внимание сразу, встреча произошла в кафе неподалеку от института. Замира находилась  в компании шапочно знакомых девушек, из тех, кого Родион уже знал. Парня поразили ее глаза. В них было что-то дикое, яростное, и вместе с тем чудилась самая настоящая овечья покорность. Бывает же так?

     Ухаживания Роди были робкие, да девушка его не поощряла, но и не отталкивала. Вскоре произошло знакомство Родиона с ее, как она сказала, старшим братом, Тагиром, взрослым мужчиной, лет, пожалуй, далеко за тридцать. Вот от него-то Родя и узнал о Чечне, о борьбе гордого чеченского народа с русскими оккупантами. Брат девушки сказал, что если у Родиона намерения серьезные, то ему придется принять истинную веру, ислам. Другого пути развития его любовь к Замире не имела. Так русский парень и был приобщен к жизни чеченской диаспоры. Особо его никто не уважал, но и палок в колеса не ставили. А сокурсники, несколько раз увидев в компании крутых южных парней, стали даже слегка побаиваться.

 

     Пашка тоже родился и вырос здесь, в этом городе. Они были почти ровесниками с Родионом, но жили в разных районах,  каждый своей  жизнью, а обобщало их только одно - оба были влюблены.

     У Павла все проще, он работал продавцом-консультантом в одном из супермаркетов. Вместе с ним трудилась и Алла, смешливая, чуть полноватая девчонка-хохотушка девятнадцати лет от роду. В магазине их отношения являлись «секретом Полишинеля». Их так и называли в разговорах между собой -  «молодые», объединяя этим словом в единое целое.

     Пашка был парнем вполне нормальным, в том плане, что с девочками у него уже все было. А вот с Алкой… Они встречались, или, как теперь говорит молодежь, «мутили», целовались, обнимались. Все, казалось, шло своим чередом. Но запала парню в голову одна идея - предложение любимой сделать, как в кино, чтобы не просто так, а чтоб запомнилось.

     Павел жил с мамой в двухкомнатной квартире, а после смерти бабушки ему досталась «однушка» в хорошем районе, центр города практически. С матерью отношения были ровные, вместе они  решили эту квартиру пока сдавать, а деньги копить на будущую свадьбу. Вот и надумал Павел приобрести кольцо для помолвки.

     В салоне парень растерялся от обилия украшений. Увидав его замешательство, хотя, наверное, все же работа у них такая, миловидная девушка расспросила Павла, а затем предложила  симпатичное колечко, которое напоминало форму сердца. Странное слегка, но оттого и оригинальное, к тому же с маленьким бриллиантиком. Цена не оказалась запредельной, выделенных на покупку десяти тысяч хватало, и Павел купил это кольцо. Теперь оставалось самое трудное - вручить его Алле.

 

     Не сказать, чтобы Родион так уж проникся духом ислама, скорее, наоборот. Если честно, парень он был совершенно далекий  от религии. От любой. Тем более, непримиримая и яростная ваххабитская его просто пугала своей агрессивностью. Да и отношения с Замирой вроде бы застыли в своем развитии. Перед парнем девушка играла образ строгой и неприступной горянки, дальше робких касаний и мимолетных поцелуев дело не шло.

     Как объяснил парню Тагир, серьезно говорить о любви можно будет только после того, как Родион полностью пройдет обряд…  При мысли о том, чего он при этом лишится, парня слегка коробило. Он и сам уже не знал, хочет ли такой любви, но плыл по течению. Вот и сегодня, зайдя после занятий в квартиру, которую снимали Замира с братом, Родион застал у них гостя. Высокий, худой, пожилой чеченец окинул вошедшего пристальным холодным взглядом и, повернувшись к Тагиру, спросил:

     - Этот, что ли?

     Тагир молча кивнул. Снова развернувшись лицом к Роде, мужчина, по-прежнему прямо и жестко глядя тому в глаза, сказал:

     - Значит, это ты и есть русский жених нашей красавицы? Ну, не знаю я, что она в тебе увидела, хочется верить, что Замира не ошиблась, и ты настоящий мужчина. Ты ведь мужчина?

     Родион неопределенно пожал плечами, не зная, что и отвечать, но, похоже, гость и не нуждался в ответе.

     - Значит так, у нас есть для тебя маленькое поручение на завтра.  Справишься?

     - Не знаю, а что делать-то надо?

     - «Не знаю» - плохой ответ! Воин всегда должен знать. Хотя, - мужчина окинул парня взглядом с ног до головы, - тебе придется еще доказать нам, какой ты воин. А делать ничего особенного тебе не предстоит. Ты же знаешь, как не любят нас русские менты. Проверяют везде, проходу не дают…

      Родион отметил, что по-русски мужчина говорил очень правильно и практически без акцента. На вопрос, не требующий определенного ответа, парень снова дернул плечом, соглашаясь. Чеченец продолжал:

     - Нам нужно передать кое-что нашим землякам из… - тут он назвал небольшой город, находящийся на другом берегу Волги, - и не хотелось бы, чтобы милиция нос сунула в передачу. Там будет литература для наших братьев, деньги, которые собрали на борьбу с неверными. Короче говоря, опасного ничего нет, но лучше, если это сделаешь ты, русский. Заодно и докажешь свою любовь к нашей дочери.

     Родиона слегка смутило то, что при этих словах мужчина как-то совсем не по-отечески погладил по бедру стоявшую рядом Замиру. Но об этом парень вспомнил уже потом. А пока он только и смог сказать, что сделает все, что от него зависит. Ему было велено прийти завтра с утра, и они с девушкой, как часто бывало, посидев в расположенном рядом с ее домом уличном кафе, расстались. На выходе она, неожиданно клюнув парня горячими, сухими губами в щеку сказала негромко:

     - Сделай все, как надо. Для нас это важно! А потом меня Тагир отпустит с тобой до утра…

 

     Пашка на работу летел! Коробочка с кольцом надежно была упрятана в карман его джинсов. Время от времени парень  машинально трогал ее рукой. Весь день он кругами ходил вокруг Аллы. Это заметили все работники отдела и отпускали шуточки, мол, совсем прилип парень. Несколько раз Павел пытался вывести разговор на нужную тему, но Алла только отмахивалась:

     - Потом поговорим. Видишь, народу сколько?

     День действительно выдался богатый на покупателей, назавтра -  выходной, и люди шли в магазин бесконечной чередой. Кстати, они с Аллой так же завтра были свободны, и поэтому, отчаявшись сделать романтичное предложение на работе, Павел предложил ей  завтра днем прогуляться по набережной. Алла с радостью согласилась. Слегка расстроенный, парень даже не сумел, как обычно, проводить любимую до дома. За ней заехала ее двоюродная сестра, и девушки, шушукаясь и хихикая, «сделали ему  ручкой». Встретиться они договорились в полдень у входа на  набережную.

     Дома мать, глядя на расстроенное лицо сына, понимающе спросила:

      - Ну что, не получилось?

      Пашка угрюмо буркнул:

     - Нет.

     - Ну и правильно, - неожиданно сказала мама, - такое предложение надо делать в романтичной обстановке, а не на ходу во время работы. Вот завтра будете гулять, и обдумай, как преподнести это так, чтобы Аллочка запомнила этот день навсегда!

     Перебрав вместе с матерью несколько вариантов сюрприза, паренек наконец-то уснул.

 

     В назначенное время Павел, купив по дороге три алые розы, ждал свою девушку у самого начала лестницы, ведущей вниз к набережной.

     Алла никогда не опаздывала, как многие женщины, поэтому Пашка издалека заметил ее стройную фигурку. И вот тут он снова слегка «затупил»: как укрыть коробочку в этот скромный букетик? «Надо было брать больше цветов», - запоздало клял он себя. Что делать, он так и не успел решить, Алла уже обнимала его и,  весело тормоша, предлагала скорее идти к реке.

     Они спустились на набережную и неспешно отправились в свой любимый уголок к ротонде, стоящей чуть сбоку от основной площадки. Издалека Павел увидел, что над ней развевается красный флаг, толпятся люди. Повернувшись к Алле, он спросил:

     - А что это сегодня за праздник?

     - Ну, не праздник в полном смысле этого слова. Тут сегодня «Молодежь России» митинг проводить будет, нам не помешают, - лукаво, как будто о чем-то догадываясь, улыбнулась она. - Кстати, Паш, уже жарко, а там наверху мороженое продают. Купи мне эскимо! Я тебя у беседки подожду, хорошо?

      «Вот оно! Вот этот шанс! - мелькнуло в голове у парня. - Вот тут-то я и признаюсь ей, и колечко подарю».  Он снова машинально потрогал карман. Алла рассмеялась:

     - Да иди уже! А то я от жары растаю, как Снегурочка.

 

     Родион пришел к Замире утром. Там его уже ждали. Посмотрев на парня, пожилой чеченец сказал Тагиру:

     - Дай ему свою рубаху, ту, новую, красную.

     Тот вынес пакет и протянул его Родиону:

     - Надень это.

     - Зачем? У меня своя неплохая, -  удивился парень.

     - Много говоришь, слушай, - внезапно в голосе пожилого прорезался акцент, - дело делать будешь, Тагир присмотрит, чтоб из вида тебя не упускать. Ярко, видно далеко. Вдруг менты? Тагир знает, что делать тогда.

     Потом они поехали в другой район города, практически на окраину. Ехали долго. Замира сидела рядом с Родионом и молчала. Он тоже не находил слов, все было как-то странно. Пока пожилой с Тагиром заходили в частный дом, к которому они подъехали, Родион с девушкой перекинулись буквально парой слов. Причем и слова эти были неожиданные. Замира, внезапно взяв парня обеими руками за голову, поцеловала в губы. Поцеловала жестко, яростно, так, что Родион аж слегка задохнулся. Потом, резко отодвинувшись, она произнесла:

     - Сделаешь все сегодня, как надо, и стану твой женой, брат будет не против. Ты докажешь, что ты мужчина.

     Признаться, Родя не понимал, что же такого он должен сделать. Подумаешь, задача - передать что-то кому-то. Но спорить не стал, все-таки Замиру он хотел.

     Мужчины вышли из дома со средних размеров синей спортивной сумкой в руках. Аккуратно поставив ее в багажник, они не спеша поехали в сторону набережной, дело шло к полудню. По пути пожилой инструктировал Родиона:

     - Спустишься к беседке. Той, которая слева. Там увидишь, народ собираться будет, молодежь ваша, праздник у них какой-то.

     - Знаю, там вроде акцию проводить собираются.

     - Молчи и слушай! Так вот, там тебе надо будет подождать. Если что, к тебе подойдет другой парень, в точно такой же рубашке, как у тебя, и передаст привет от Тагира. Понял? Вот ему-то - и только ему! - ты передашь сумку и ответишь - Тагир ждет.

     - И это все? - удивленно спросил Родион.

     - Нет, не все! Надо, чтобы все это прошло именно так, как я тебе говорю. Встанешь там, в толпе, чтоб в глаза не бросаться, и жди. Не суетись, не высматривай никого, кури, если куришь, к тебе подойдут. Понял? Вот теперь все.

     Доехали до места, Родиона высадили, и машина сразу исчезла в потоке себе подобных. Вскинув на удивление тяжелую сумку на плечо, парень отправился выполнять порученное задание.

     Добравшись до места, он увидел, что вокруг беседки собралось уже довольно много молодых людей. Вдоль парапета стояли столики, на которых были разложены газеты и листовки. В самой беседке стояли колонки и аппаратура. Негромко играла музыка. Пристроившись сбоку от входа в беседку, Родион с облегчением поставил сумку на асфальт и, закурив, непроизвольно принялся глазеть по сторонам, одной ногой, на всякий случай, контролируя поклажу.

 

     Пашка, тихо матерясь про себя, проклиная свое невезение и слегка подпрыгивая от нетерпения, стоял в очереди, как на грех образовавшейся у лотка, с которого продавали любимое Аллино лакомство. И, как назло, грузная пожилая женщина-продавец еле двигалась, отпуская покупателей. Павел уже все продумал: нафиг ему эта коробочка?! Он достал колечко и, крепко сжав его в кулаке, уже решил - он спрячет подарок под фольгу! Алла развернет, вот тут-то и последует признание. Парню так понравилась его задумка, что он заулыбался, как говорится, «до ушей», но, поймав на себе пару недоуменных взглядов, снова сосредоточился. Наконец-то получив два долгожданных холодных блестящих брусочка он, отойдя чуть в сторону, торопливо запихал колечко под обертку одного из них.

     «Теперь главное - не перепутать», - наставлял Пашка себя, пробираясь сквозь толпу обратно к тому месту, на котором, он был уверен, терпеливо ждала его любимая. Он уже почти подошел, ему показалось, что он даже видит нарядную блузку, как вдруг…

                  

     Самого взрыва он не расслышал, больно ударило по ушам, и Пашка оглох. Ничего не понимая, он упрямо пробивался вперед, сквозь несущихся ему навстречу людей. Толпа, казалось, обезумела. Все кричали, причем женщины - на очень высоких тонах, уши по-прежнему были заложены, мыслей в голове не было. И это было самое удивительное, если бы парень мог чувствовать.

     Ввинчиваясь в толкающую его назад массу людей, он  непроизвольно сжал кулаки. Подтаявшее мороженое тут же потекло по рукам. Но Павлу было не до этого, он продолжал с усилием пробивать себе путь. Наконец увидел беседку. Ту, возле которой его ждала любовь. В воздухе странно пахло. Химическим густым запахом, напомнивший ему школьный кабинет химии. И еще незнакомый, чуть сладковатый привкус. Все это переплеталось с запахом ужаса, страха и беды. Оказывается, и у этого есть свой запах!

     Пробив грудью последнее, закрывающее от него путь к беседке кольцо людей, Павел внезапно понял, чего он боится. Он боится смотреть туда, вперед. Он не хотел! Но он уже увидел…

     Алла, его Алла, бессильно надломленная, как небрежно отброшенная избалованным ребенком кукла, лежала на том самом месте, на котором обещала ждать. И она дождалась. Смерть поломала, перекрутила изящное и такое красивое тело девушки. Вокруг нее по грязному асфальту расплывалось маслянисто блестевшее на солнце пятно.  Оно все ширилось и ширилось. Казалось, ему не будет конца. Пашка попытался что-то крикнуть, но из пересохшего враз горла вырвался только хриплый вой. Этот вой еще больше подстегнул убегающих от этого страшного места людей.

    

     Парень упал на колени перед лежащим телом. Вокруг была кровь. Много крови. Рядом лежали еще несколько человек, кто-то из них натужно стонал на одной ноте, но Пашка ничего не видел и не слышал. Джинсы промокли, трясущимися руками он попытался поднять Аллу, обнять, прижать к себе, спасти! Руки не слушались, к тому же они были заняты мороженым, которое, уже окончательно растаяв, стекало по рукам, перемешиваясь с кровью. Этакое бело-красное мороженое, и само по себе липкое, а разбавленное свежей кровью, вдвойне. К нему кто-то обратился, что-то говорил. Пашка не слышал, он локтями пытался приподнять обездвиженное тело девушки, обнять, спасти. Не обращая ни на что внимания, он передал куда-то остатки мороженого, руки теперь были свободны, его покрытые кровью и сладкими потеками руки.

     Внезапно, каким-то шестым, наверное, чувством, Пашка поймал брошенный на него взгляд. Это смотрел лежащий поодаль молодой парень в красной рубахе, у которого полностью была оторвана левая нога. Странно, но с такой, казалось, смертельной раной он не потерял сознание и смотрел, смотрел на Павла. И Пашка понял, это ОН! Это тот, из-за  которого все произошло. Тот, кто принес смерть сюда, на место, где люди привыкли отдыхать и веселиться. Это он был причиной всему.

     Павел попытался встать. Ноги не слушались. Сил не было совсем, таким беспомощным он никогда себя не ощущал. Снова хотелось что-то сказать. Вытянув дрожащую руку вперед, Павел  указывал ею на этого пытающегося отползти подальше парня и мычал. Он буквально мычал, слова не рождались, они умирали внутри. Глубоко вздохнув, он снова наклонился к Алле, он коснулся своими губами ее щеки, и тут разум благосклонно покинул его. Может быть, в этом и было спасение…

     Он не увидел, как, несколько раз сильно содрогнувшись, умер Родион, который не узнал, что, стоя на смотровой площадке, хищно оскалился Тагир и, обхватив рукой, как оказалось, совсем не свою сестру, грубо впился Замире в губы поцелуем и спросил:

     - Тебе не жалко жениха, солнце мое?

     - Собака он, и умер по-собачьи, - тихо ответила ему Замира, бывшая с пятнадцати лет женой застреленного недавно в Чечне боевика.

    

     Солнце все так же светило, равнодушно взирая на эту исковерканную взрывом набережную. На разбросанные там и тут останки людей, на парня, неподвижно сидевшего в луже крови, на коленях у которого лежала мертвая молодая девушка, и на сверкнувшее в крови золотым блеском колечко, окруженное белой клейкой массой растаявшего мороженого.

 

А навстречу Павлу, теперь уже, наверное, навсегда – шла, доверчиво протянув к нему руку, его невеста, его Аллочка…


Рейтинг: +26 584 просмотра
Комментарии (41)
Наталья Бугаре # 4 мая 2013 в 14:08 +7
Да...Сильно. Больно. Рельефно, с малейшими деталями выписан ужас... Не могу говорить о таком сюжете...
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 14:18 +7
Спасибо Натка!...а и не говори.....
Нина Лащ # 4 мая 2013 в 14:18 +6
Я восприняла этот новый рассказ, как никогда, близко к сердцу. Тема эта, к сожалению, знакома мне не понаслышке. Очень тяжелая, больная тема. Взрывают, убивают мирных жителей. Что может быть страшнее и подлее этого? Страшно, что сторонники ваххабитского движения считают себя единственно правыми. Страшно, что у них нет и тени сомнения, что они поступают верно. Хотя любому цивилизованному, думающему человеку понятно, что насилие, убийство, война, неприятие чужой веры – это крайняя точка варварства, бескультурья, крайней дикости и жестокости. Можно, конечно, порассуждать о терроризме в России, в мире вообще. Не стоит этого делать здесь, наверное, но хочется сказать, что это преступление против человечества, где используется невежество людей, их агрессивность, жестокость, жажда власти и насилия, жадность /да много чего еще используется/, никогда не добьется желаемого результата. Хочется в это верить… Кто не сталкивался с терроризмом близко, воочию, мне кажется, не поймет до конца, насколько это тяжело. Хотя… вот автору рассказа, я уверена, удалось понять. И показать. Как всегда, рассказ впечатляет. Как всегда, без лишних слов, без надрыва в слоге, и от этого трагическая картина гибели людей, гибели любви становится реальной. Название рассказа, как и этот фон-символ – мороженое, кровь, золотое обручальное колечко – удачная творческая находка. Игорь, ты талант. Спасибо за рассказ, спасибо за твою жизненную позицию. Поддерживаю.
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 14:25 +7
Спасибо Нин!
За понимание,за поддержку. Написалось наспех....Увы..
Нина Лащ # 4 мая 2013 в 14:35 +6
Понимаю. Наверное, часто наспех получается. Но, бесспорно, от души, от сердца, а потому - замечательно, как всегда - талантливо.
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 15:09 +6
zst
Ольга Баранова # 4 мая 2013 в 15:57 +7
Живая тема, вечная...люди жизнь не ценят при жизни. Претворение национальных ли, личных ли амбиций любой ценой, недальновидность, слепота, фанатизм...Все это - темная сторона человеческой натуры.
Две судьбы, две жизни развиваясь параллельно, каждая по своему сценарию, в результате сходится в одной страшной точке.
Вот и совершенно новый прием, ранее не встречавшийся в твоих произведениях, Игорь ! Интересно получилось! Просто УДАЛОСЬ!
Спасибо!
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 16:02 +7
Спасибо за параллельно Оль!!!!
Я и хотел..попробовать.
Ольга Баранова # 4 мая 2013 в 16:08 +7
А всегда и надо пробовать, особенно, если хочется ))))
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 17:25 +5
Пасиб!!!!
Алена Викторова # 4 мая 2013 в 17:04 +6
"И жизни прерванный полет"...
СПАСИБО, Игорь!
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 17:06 +5
Ален, так тоже бывает, наверное. Хотя каюсь, придумал.
Спасибо!
Валентина Попова # 4 мая 2013 в 17:35 +6
Такая тема, что трудно комментировать. Говорить и повторяться об языке кичаповском, о таланте не стоит и так всё ясно. Хочется подумать о поднятой темой Чечни и терактов. Почему это произошло на территории России? Любая война прикрывается религией, а несет вовсе не религиозные корни, а скорее экономические. Ислам служил лишь для того, чтобы грабежи и убийства называть войной за веру или "священной войной". Чеченцы, да и любые горцы, это очень воинственные люди и они ближе всего стоят к феодализму. Это продажа в рабство, больше нигде в мире нет такого, это суд шариата, это публичные убийства. Это всё за гранью бытия, это даже для этой планеты - дикость и варварство. Это место - где грязнее некуда, потому что грязнее Чечни сейчас нет ничего на этой планете. Это как раковая опухоль на теле России, которая дает свои метастазы. А любая опухоль - это нерастраченная, закапсулированная энергия, это обиды, невнимание. Вот ребенка ждут, любят, оказывают внимание на первых порах, а потом пускают на самотек, давая ему компьютер и игры. И от этого невнимания ребенок взрывается и начинает куролесить. Может неудачное сравнение, но то, что в Чечне эти ядерные энергии зашкалили за предел допустимого, за предел общепринятого и расшатали эту всю систему, это факт! А при любом расшатывании - следует осмысление, включается Закон Разума и надо что-то менять координально. А теперь, если по знакам смотреть, то мороженное - это работа с Сутью. Разберемся с Сутью происходящего и не будет терактов. Общим, плохо мне от всех этих размышлений. Надо дееспособное правительство нам!
Игорь Кичапов # 4 мая 2013 в 18:08 +6
Спасибо Валь, за разъяснение текущего момента!
Впредь россиянам надо быть осторожнее...
Денис Маркелов # 5 мая 2013 в 01:56 +6
Ненависть порождает смерть. Страшно, сильно, жалко героев
Игорь Кичапов # 5 мая 2013 в 02:02 +5
Жаль только что это - не наша ненависть.
А бьет по нам.
Спасибо Денис!
Ирина # 5 мая 2013 в 03:45 +4
Здорово!!!Очень актуальная тема.
И остро ощущается, именно больная ситуация для каждого нормального человека, и все так близко и реально воспринимается. И эта досада и боль от беспомощности и возможности что либо изменить!!!!
Игорь Кичапов # 5 мая 2013 в 07:22 +5
Спасибо Нришка!
Вселенная # 5 мая 2013 в 06:41 +2
Аллах дал ей силу мстить.
Рассказ написан прекрасно.
Игорь Кичапов # 5 мая 2013 в 07:25 +5
Кому мстить?
Похоже ты тоже из этих..... потому и сбежала? Думаешь приживешься в глуши за границей?
У тех, которые были в Бостоне, не получилось.
Не пиши мне больше каментов,хорошо?
Владимир Проскуров # 5 мая 2013 в 19:37 +4
МОЧИТЬ В СОРТИРАХ

Не мусульмане эти звери,
Средь них шакалы есть и змеи,
И разговор с трусливой сворой,
Жестокий должен быть, суровый.

Ведь нужно бить по клину клином,
За сына смерть, ответить – сыном,
За сорок трупов, взять их двести,
Не месть пишу, а дело чести.

За подлый взрыв ответить взрывом,
Призвать к ответу их всем миром,
В истории примеры есть,
Что значит месть и с нею честь.

Они храбры, когда их много,
И лгут они пред своим Богом,
Не ждут вампиров в том раю,
В аду сожгут свою семью.

Ведь кто религией воюет,
Позорной смерти не минует,
Господь един, названий много,
За смерть земных он спросит строго.

Май 2013 года, Киев.

ИГОРЬ СПАСИБО!

ЗНАЮ ОБ ЭТОМ НЕ ПО ГАЗЕТАМ,
ПОЭТОМУ ИМЕЮ ОЧЕНЬ ЖЕСТКОЕ МНЕНИЕ ...
Игорь Кичапов # 5 мая 2013 в 23:54 +4
Благодарю Владимир, и за стихи - спасибо!
Андрей Канавщиков # 5 мая 2013 в 21:29 +4
Игорь, рассказ очень удачный. Теракт показан именно так, как его и нужно показывать - через конкретные судьбы и конкретных людей. Крепкая, настоящая проза.
Выделю лишь одну, выписанную тобой, линию. Павел, почти как евангельский Савл, возрождается для новой жизни через новую для него истину "Бог есть Любовь". И одновременно Алла, которую приносят в жертву демонам ненависти во имя Аллаха, превращается в жертвенного агнца в подчёркнуто белых кружевах мороженого.
Спасибо за честность и талант!
Игорь Кичапов # 5 мая 2013 в 23:58 +5
Спасибо Друг!
Ну, вот даже и не знаю что сказать, я не списывал с евангелия, честно)
А если серьезно, стихи у тебя получились даже более пронзительными чем мой рассказ. С удовольствием увижу их на твоей страничке.
Я не умею писать "с линиями" оно как то само.....
Александр Сороковик # 6 мая 2013 в 01:19 +4
Очень сильно!!! А Родион - дурак. Как можно верить этим... Как можно спокойно слушать, как хулят твой народ, помогать врагам... Спасибо, Игорь!
Игорь Кичапов # 6 мая 2013 в 08:48 +4
Дураков к сожалению хватает..от того и беды..
Спасибо Саш!
Лунный свет (Надежда Давыдова) # 8 мая 2013 в 02:26 +4
Спасибо Игорь!!!!
Игорь Кичапов # 8 мая 2013 в 05:37 +3
За что спасибо-то?
Но на всякий случай, всегда пожалуйста!..)))
Лунный свет (Надежда Давыдова) # 8 мая 2013 в 11:32 +3
Спасибо за то, что пишешь так искренне...до мурашек...
Дмитрий Криушов # 8 мая 2013 в 22:07 +4
С Днём Победы, старшой! Не, хвалить не стану, скажу лишь, что рассказ хороший, органичный. Посоветоваться я с тобой хочу, вот. Знаешь, покуда для большого романа у меня недостаточно данных, подумал я тут: а не написать ли мне историко-документальную детективу? Что-то в духе "Знаков", но с криминальным уклоном? Ага. Дело в том, что в ночь с 19-го на 20-е апреля 1831-го года на своей заимке был убит инженер Осип Меджер со своим караульным, и было похищено более двух пудов золота. Ну, да: первая золотая лихорадка в мире, да. Так вот: я сделал выписки из секретных документов полицейского стола, и так оно мне всё подозрительно... Ох, и нечисто же дело, ох - нечисто! Да, своя версия есть, но... В этой связи я и хотел бы тебе предложить посмотреть документы самому (пошлю в личку, если интересно), и сказать свою точку зрения. А ещё лучше - звони: я тебе, вроде, свой номер во вкладочке в книгу посылал. Да: и где, наконец, продолжение "Колодца"?! С Праздниками! Почему с "праздниками"? Да потому, что "Христос воскресе!" тебе не говорил.
Игорь Кичапов # 8 мая 2013 в 23:20 +4
Братан,рассказ был накидан под настроение. Как раз Бостон.
Как то вот так, надоели взрывы. Доки канеш вышли, гляну самому интересно. А писать ПИШИ я просто знаю, что получится. Вон как ты ювелирно детство вывел в "Знаках" я читал и прям слышал их речь.Про "звони" напишу в личку. У меня щаз другая труба. та потерялась..)))
С Праздником младшОй!
Дмитрий Криушов # 9 мая 2013 в 17:15 +3
С Праздником! Кстати: а электронка-то прежняя? Салют! voenpulem Ага, вот так примерно...
Игорь Кичапов # 9 мая 2013 в 20:33 +3
Да e_kot59@mail.ru
высылай..жду.
ЛИТЛЕДИ (Рина Воронцова) # 10 мая 2013 в 22:03 +4

до слез стало больно...за что?

Игорь Кичапов # 10 мая 2013 в 23:52 +3
За то, что мы русские наверное............
Спасибо!
Раиса Манухина # 12 мая 2013 в 07:57 +3
t7304
Игорь Кичапов # 12 мая 2013 в 08:14 +3
Спасибо канеш!
Но Новый год, вроде не скоро....
Владимир Михайлович Жариков # 12 мая 2013 в 13:57 +4
Рассказ реалистичный! Рекомендую прочесть мой рассказ на кавказскую тему: "Кавказские пленники". Игорь, такое действительно происходит у нас в России! Об этом нужно писать, нужно, чтобы люди понимали - кто же выиграл войну в Чечне. Для этого нужно сравнить требования Дудаева с расходной частью бюджета РФ.
Игорь Кичапов # 12 мая 2013 в 20:42 +3
Кто выиграл увы, видно на улицах русских городов и в небоскребах грозный - сити.
Прочел откаментил.Удачи тебе!
leonid abram # 1 декабря 2013 в 23:00 +2
Больно, грустно, печально! Глубокий смысл. Много вопросов! Пишешь класно, но мне страшно.
Игорь Кичапов # 3 декабря 2013 в 01:06 +1
Благодарю Леонид!
Не боись..может все таки прорвемся?