ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Каштанка и майдан

Каштанка и майдан

article219582.jpg
   Чем лучшую книжку возьмешь похмельным утром в неверные руки, - тем лучше заладится день. Гениальный писатель тем отличается от пусть и талантливого, но графомана, что сколько бы лет назад ни написано было – все как про сегодня. Судьба, что уж тут, капризна, попинать бы – да не ухватишь, но в конечном счете она справедлива, ну или во всяком случае совестлива. Если родилась ты Каштанкой, то сколько бы тебя потом ни звали Теткой, а Каштанкой ты и свернешься однажды калачиком на своем родном коврике у ног законного хозяина. Нет сомнений, что незадачливая, превратностью судьбы несчастная сегодня страна вернется к родным пенатам, просто ей, «молодой рыжей собаке – помеси такса с дворняжкой – очень похожей мордой на лисицу» как и Каштанке, придется какое-то время провести в обществе свиньи, гуся и кота под внимательным взором незнакомца.

     «Супротив человека ты все равно, что плотник супротив столяра... Когда он разговаривал с нею таким образом, вдруг загремела музыка. Каштанка оглянулась и увидела, что по улице прямо на нее шел полк солдат. Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла. К великому ее удивлению, столяр, вместо того чтобы испугаться, завизжать и залаять, широко улыбнулся, вытянулся во фрунт и всей пятерней сделал под козырек. Видя, что хозяин не протестует, Каштанка еще громче завыла и, не помня себя, бросилась через дорогу на другой тротуар». Дальше было так: таинственный незнакомец «чмокнул губами и сделал Каштанке знак рукой, который мог означать только одно: «Пойдем!». Каштанка пошла».

     «Однако плохо же кормят тебя твои хозяева!  -  говорил незнакомец, глядя, с какою свирепою жадностью она глотала неразжеванные куски. - И какая ты тощая! Кожа да кости...     Каштанка съела много, но не наелась, а только опьянела от еды. После обеда она разлеглась среди комнаты, протянула ноги и, чувствуя во всем теле приятную истому, завиляла хвостом. Пока ее новый хозяин, развалившись в кресле, курил сигару, она виляла хвостом и решала вопрос: где лучше - у незнакомца или у столяра? У незнакомца обстановка бедная и некрасивая; кроме кресел, дивана, лампы и ковров, у него нет ничего, и комната кажется пустою; у столяра же вся квартира битком набита вещами; у него есть стол, верстак, куча стружек, рубанки, стамески, пилы, клетка с чижиком, лохань...  У незнакомца не пахнет ничем, у столяра же в квартире всегда стоит туман и великолепно пахнет клеем, лаком и стружками. Зато у незнакомца есть одно очень важное преимущество - он дает много есть, и, надо отдать ему полную справедливость, когда Каштанка сидела перед столом и умильно глядела на него, он ни разу не ударил ее, не затопал ногами и ни разу не крикнул: "По-ошла вон, треклятая!».

     Досуг мне пересказывать классика – возьмите да прочтите. Я, перечитывая, мало, что вновь получал удовольствие эстетическое, но и никак не мог отделаться от параллелей. Дальше будут в сей аллегории Иван Иваныч, Федор Тимофеич и Хавронья Ивановна, послушно исполняющие команды незнакомца и вам решать, кто в Европе кто. Мне видятся в предложенной животной последовательности Европарламент, МВФ ну и, та, толстая, что с рылом и хвостиком - Европа целиком. Россия, в лице пьяненького столяра Луки Александрыча, тоже не выпадает из метафоры, ибо сидит на галерке и индифферентно наблюдает за цирковым представлением.

     А закончится вот как: «- Каштанка! Каштанка! Тетка вздрогнула и посмотрела туда, где кричали.  Два лица: одно волосатое, пьяное и ухмыляющееся, другое - пухлое, краснощекое и испуганное, ударили по ее глазам, как раньше ударил яркий свет... Она вспомнила, упала со стула и забилась на песке, потом вскочила и с радостным визгом бросилась к этим лицам. Раздался оглушительный рев, пронизанный насквозь свистками и пронзительным детским криком: Каштанка! Каштанка! Тетка прыгнула через барьер, потом через чье-то плечо, очутилась в ложе; чтобы попасть в следующий ярус, нужно было перескочить высокую стену; Тетка прыгнула, но не допрыгнула и поползла назад по стене. Затем она переходила с рук на руки, лизала чьи-то руки и лица, подвигалась все выше и выше и, наконец, попала на галерку... 
Спустя полчаса Каштанка шла уже по улице за людьми, от которых пахло клеем и лаком. Лука Александрыч покачивался и инстинктивно, наученный опытом, старался держаться подальше от канавы.
     - В бездне греховней валяюся во утробе моей... - бормотал он. -  А ты, Каштанка, - недоумение. Супротив человека ты все равно, что плотник супротив столяра.
     Рядом с ним шагал Федюшка в отцовском картузе. Каштанка глядела им обоим в спины, и ей казалось, что она давно уже идет за ними и радуется, что жизнь ее не обрывалась ни на минуту. Вспомнила она комнатку с грязными обоями, гуся, Федора Тимофеича, вкусные обеды, ученье, цирк, но все это представлялось ей теперь, как длинный, перепутанный, тяжелый сон...».

     Длинный, перепутанный, тяжелый сон… Так все и выйдет, помяните слово. Иван Иваныча жалко только – помрет скоро - наступит на него лошадь. Ну и…, чего нет у Антон Палыча, - сколько ж еще нужно горя и крови, чтобы вернуться домой? Вздернуть бы на веревке того, кто дергает за веревки, но… судьба, что уж тут, капризна, попинать бы – да не ухватишь, но в конечном счете она справедлива, ну или во всяком случае совестлива.

© Copyright: Владимир Степанищев, 2014

Регистрационный номер №0219582

от 7 июня 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0219582 выдан для произведения:    Чем лучшую книжку возьмешь похмельным утром в неверные руки, - тем лучше заладится день. Гениальный писатель тем отличается от пусть и талантливого, но графомана, что сколько бы лет назад ни написано было – все как про сегодня. Судьба, что уж тут, капризна, попинать бы – да не ухватишь, но в конечном счете она справедлива, ну или во всяком случае совестлива. Если родилась ты Каштанкой, то сколько бы тебя потом ни звали Теткой, а Каштанкой ты и свернешься однажды калачиком на своем родном коврике у ног законного хозяина. Нет сомнений, что незадачливая, превратностью судьбы несчастная сегодня страна вернется к родным пенатам, просто ей, «молодой рыжей собаке – помеси такса с дворняжкой – очень похожей мордой на лисицу» как и Каштанке, придется какое-то время провести в обществе свиньи, гуся и кота под внимательным взором незнакомца.

     «Супротив человека ты все равно, что плотник супротив столяра... Когда он разговаривал с нею таким образом, вдруг загремела музыка. Каштанка оглянулась и увидела, что по улице прямо на нее шел полк солдат. Не вынося музыки, которая расстраивала ей нервы, она заметалась и завыла. К великому ее удивлению, столяр, вместо того чтобы испугаться, завизжать и залаять, широко улыбнулся, вытянулся во фрунт и всей пятерней сделал под козырек. Видя, что хозяин не протестует, Каштанка еще громче завыла и, не помня себя, бросилась через дорогу на другой тротуар». Дальше было так: таинственный незнакомец «чмокнул губами и сделал Каштанке знак рукой, который мог означать только одно: «Пойдем!». Каштанка пошла».

     «Однако плохо же кормят тебя твои хозяева!  -  говорил незнакомец, глядя, с какою свирепою жадностью она глотала неразжеванные куски. - И какая ты тощая! Кожа да кости...     Каштанка съела много, но не наелась, а только опьянела от еды. После обеда она разлеглась среди комнаты, протянула ноги и, чувствуя во всем теле приятную истому, завиляла хвостом. Пока ее новый хозяин, развалившись в кресле, курил сигару, она виляла хвостом и решала вопрос: где лучше - у незнакомца или у столяра? У незнакомца обстановка бедная и некрасивая; кроме кресел, дивана, лампы и ковров, у него нет ничего, и комната кажется пустою; у столяра же вся квартира битком набита вещами; у него есть стол, верстак, куча стружек, рубанки, стамески, пилы, клетка с чижиком, лохань...  У незнакомца не пахнет ничем, у столяра же в квартире всегда стоит туман и великолепно пахнет клеем, лаком и стружками. Зато у незнакомца есть одно очень важное преимущество - он дает много есть, и, надо отдать ему полную справедливость, когда Каштанка сидела перед столом и умильно глядела на него, он ни разу не ударил ее, не затопал ногами и ни разу не крикнул: "По-ошла вон, треклятая!».

     Досуг мне пересказывать классика – возьмите да прочтите. Я, перечитывая, мало, что вновь получал удовольствие эстетическое, но и никак не мог отделаться от параллелей. Дальше будут в сей аллегории Иван Иваныч, Федор Тимофеич и Хавронья Ивановна, послушно исполняющие команды незнакомца и вам решать, кто в Европе кто. Мне видятся в предложенной животной последовательности Европарламент, МВФ ну и, та, толстая, что с рылом и хвостиком - Европа целиком. Россия, в лице пьяненького столяра Луки Александрыча, тоже не выпадает из метафоры, ибо сидит на галерке и индифферентно наблюдает за цирковым представлением.

     А закончится вот как: «- Каштанка! Каштанка! Тетка вздрогнула и посмотрела туда, где кричали.  Два лица: одно волосатое, пьяное и ухмыляющееся, другое - пухлое, краснощекое и испуганное, ударили по ее глазам, как раньше ударил яркий свет... Она вспомнила, упала со стула и забилась на песке, потом вскочила и с радостным визгом бросилась к этим лицам. Раздался оглушительный рев, пронизанный насквозь свистками и пронзительным детским криком: Каштанка! Каштанка! Тетка прыгнула через барьер, потом через чье-то плечо, очутилась в ложе; чтобы попасть в следующий ярус, нужно было перескочить высокую стену; Тетка прыгнула, но не допрыгнула и поползла назад по стене. Затем она переходила с рук на руки, лизала чьи-то руки и лица, подвигалась все выше и выше и, наконец, попала на галерку... 
Спустя полчаса Каштанка шла уже по улице за людьми, от которых пахло клеем и лаком. Лука Александрыч покачивался и инстинктивно, наученный опытом, старался держаться подальше от канавы.
     - В бездне греховней валяюся во утробе моей... - бормотал он. -  А ты, Каштанка, - недоумение. Супротив человека ты все равно, что плотник супротив столяра.
     Рядом с ним шагал Федюшка в отцовском картузе. Каштанка глядела им обоим в спины, и ей казалось, что она давно уже идет за ними и радуется, что жизнь ее не обрывалась ни на минуту. Вспомнила она комнатку с грязными обоями, гуся, Федора Тимофеича, вкусные обеды, ученье, цирк, но все это представлялось ей теперь, как длинный, перепутанный, тяжелый сон...».

     Длинный, перепутанный, тяжелый сон… Так все и выйдет, помяните слово. Иван Иваныча жалко только – помрет скоро - наступит на него лошадь. Ну и…, чего нет у Антон Палыча, - сколько ж еще нужно горя и крови, чтобы вернуться домой? Вздернуть бы на веревке того, кто дергает за веревки, но… судьба, что уж тут, капризна, попинать бы – да не ухватишь, но в конечном счете она справедлива, ну или во всяком случае совестлива.
Рейтинг: +1 197 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
96
95
91
90
86
86
82
80
79
73
72
71
69
66
66
66
66
64
63
62
61
58
58
54