ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → ГРАФИНОВО СЧАСТЬЕ (микросказка)

 

ГРАФИНОВО СЧАСТЬЕ (микросказка)

2 января 2012 - Юрий Семёнов

            Текла Вода – целая река. По Воде всякие суда скользили, в Воде всякая

живность водилась. под Водой всякие растения росли. Ребятишки в ней

плескались – ух, свежа! Люди уставшие её пили – ух, свежа! Много было Воды.

И вот какая-то частица её увидела Графин. Увидела и залюбовалась: до чего

же красив! Так и сверкает разными узорами! А ведь тоже, как и Вода, -

прозрачный и прохладный. Вот только твёрдый. Ну, мужчине, допустим, и

положено быть твёрдым, а то что это за мужчина, если не твёрдый? Понравился он ей до невозможности. Уж она вокруг него плясала, плясала, а

как только с гордой снисходительностью склонил Графин к ней свою длинную

изящную шею, так она и вплеснулась в него. Даже «Прощай!» не сказала

оставшейся Воде. Какое-то малюсенькое волненьице всё же чуть-чуть поплескалось в её студёноё душе, дескать, не по-братски поступила, но тут же

она и оправдала себя: что же мне всю жизнь вот так течь и течь в этих илистых

берегах, да чтобы в меня коровы грязными копытами ступали, да мальчишки

ныряли без трусов? Нет уж, счастье моё – в Графине. Графиней буду!

            Принёс Графин Воду куда-то и поставил на широкий стол. Потрудился – аж вспотел! Оглянулась Вода вокруг – красотища-то какая! Стоит её Графин на белом поле, а вокруг ещё много всяких сосудов из твёрдой воды. Все

нарядные и все сверкают. Вот – жизнь! Во-первых, - общество, во-вторых, -

мчаться не надо неведомо куда и зачем. Покойно стало Воде – дремотно и тепло. Так в тепле и дрёме блаженствовала она день, блаженствовала другой…

Потом ни с того, ни с сего вздохнула от незнакомого ощущения собственной

бесполезности и удивилась: вздыхать-то почти нечем – воздуху  маловато, да и

тот презренным болотцем отдаёт. Что за чушь? Только тухлого болота ей и не

хватало! Подремала ещё. Совсем болотом понесло – того гляди лягушки

заквакают. И Графин уже какой-то не такой. Туманец зеленоватый заметен в его светлой прозрачности.  Тоскливо стало Воде. Сейчас бы на песочек золотистый выплеснуться бы этакой лёгкой прохладной волной, на звёзды

посмотреть. А потом в струю бы ту, быструю, и катиться, катиться… Душа

просится, да нет уже сил преодолеть это душный тёплый покой…

            О, как оживилась она, когда старый, поношенный какой-то Графин склонил свою изящную шею над провонявшим хлоркой унитазом.

- Мамочки! – только и успела вспомнить она. – Я же - текучая!

 

© Copyright: Юрий Семёнов, 2012

Регистрационный номер №0010838

от 2 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0010838 выдан для произведения:

            Текла Вода – целая река. По Воде всякие суда скользили, в Воде всякая

живность водилась. под Водой всякие растения росли. Ребятишки в ней

плескались – ух, свежа! Люди уставшие её пили – ух, свежа! Много было Воды.

И вот какая-то частица её увидела Графин. Увидела и залюбовалась: до чего

же красив! Так и сверкает разными узорами! А ведь тоже, как и Вода, -

прозрачный и прохладный. Вот только твёрдый. Ну, мужчине, допустим, и

положено быть твёрдым, а то что это за мужчина, если не твёрдый? Понравился он ей до невозможности. Уж она вокруг него плясала, плясала, а

как только с гордой снисходительностью склонил Графин к ней свою длинную

изящную шею, так она и вплеснулась в него. Даже «Прощай!» не сказала

оставшейся Воде. Какое-то малюсенькое волненьице всё же чуть-чуть поплескалось в её студёноё душе, дескать, не по-братски поступила, но тут же

она и оправдала себя: что же мне всю жизнь вот так течь и течь в этих илистых

берегах, да чтобы в меня коровы грязными копытами ступали, да мальчишки

ныряли без трусов? Нет уж, счастье моё – в Графине. Графиней буду!

            Принёс Графин Воду куда-то и поставил на широкий стол. Потрудился – аж вспотел! Оглянулась Вода вокруг – красотища-то какая! Стоит её Графин на белом поле, а вокруг ещё много всяких сосудов из твёрдой воды. Все

нарядные и все сверкают. Вот – жизнь! Во-первых, - общество, во-вторых, -

мчаться не надо неведомо куда и зачем. Покойно стало Воде – дремотно и тепло. Так в тепле и дрёме блаженствовала она день, блаженствовала другой…

Потом ни с того, ни с сего вздохнула от незнакомого ощущения собственной

бесполезности и удивилась: вздыхать-то почти нечем – воздуху  маловато, да и

тот презренным болотцем отдаёт. Что за чушь? Только тухлого болота ей и не

хватало! Подремала ещё. Совсем болотом понесло – того гляди лягушки

заквакают. И Графин уже какой-то не такой. Туманец зеленоватый заметен в его светлой прозрачности.  Тоскливо стало Воде. Сейчас бы на песочек золотистый выплеснуться бы этакой лёгкой прохладной волной, на звёзды

посмотреть. А потом в струю бы ту, быструю, и катиться, катиться… Душа

просится, да нет уже сил преодолеть это душный тёплый покой…

            О, как оживилась она, когда старый, поношенный какой-то Графин склонил свою изящную шею над провонявшим хлоркой унитазом.

- Мамочки! – только и успела вспомнить она. – Я же - текучая!

 

Рейтинг: 0 183 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!