ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → ГРАФИНОВО СЧАСТЬЕ (микросказка)

ГРАФИНОВО СЧАСТЬЕ (микросказка)

2 января 2012 - Юрий Семёнов

            Текла Вода – целая река. По Воде всякие суда скользили, в Воде всякая

живность водилась. под Водой всякие растения росли. Ребятишки в ней

плескались – ух, свежа! Люди уставшие её пили – ух, свежа! Много было Воды.

И вот какая-то частица её увидела Графин. Увидела и залюбовалась: до чего

же красив! Так и сверкает разными узорами! А ведь тоже, как и Вода, -

прозрачный и прохладный. Вот только твёрдый. Ну, мужчине, допустим, и

положено быть твёрдым, а то что это за мужчина, если не твёрдый? Понравился он ей до невозможности. Уж она вокруг него плясала, плясала, а

как только с гордой снисходительностью склонил Графин к ней свою длинную

изящную шею, так она и вплеснулась в него. Даже «Прощай!» не сказала

оставшейся Воде. Какое-то малюсенькое волненьице всё же чуть-чуть поплескалось в её студёноё душе, дескать, не по-братски поступила, но тут же

она и оправдала себя: что же мне всю жизнь вот так течь и течь в этих илистых

берегах, да чтобы в меня коровы грязными копытами ступали, да мальчишки

ныряли без трусов? Нет уж, счастье моё – в Графине. Графиней буду!

            Принёс Графин Воду куда-то и поставил на широкий стол. Потрудился – аж вспотел! Оглянулась Вода вокруг – красотища-то какая! Стоит её Графин на белом поле, а вокруг ещё много всяких сосудов из твёрдой воды. Все

нарядные и все сверкают. Вот – жизнь! Во-первых, - общество, во-вторых, -

мчаться не надо неведомо куда и зачем. Покойно стало Воде – дремотно и тепло. Так в тепле и дрёме блаженствовала она день, блаженствовала другой…

Потом ни с того, ни с сего вздохнула от незнакомого ощущения собственной

бесполезности и удивилась: вздыхать-то почти нечем – воздуху  маловато, да и

тот презренным болотцем отдаёт. Что за чушь? Только тухлого болота ей и не

хватало! Подремала ещё. Совсем болотом понесло – того гляди лягушки

заквакают. И Графин уже какой-то не такой. Туманец зеленоватый заметен в его светлой прозрачности.  Тоскливо стало Воде. Сейчас бы на песочек золотистый выплеснуться бы этакой лёгкой прохладной волной, на звёзды

посмотреть. А потом в струю бы ту, быструю, и катиться, катиться… Душа

просится, да нет уже сил преодолеть это душный тёплый покой…

            О, как оживилась она, когда старый, поношенный какой-то Графин склонил свою изящную шею над провонявшим хлоркой унитазом.

- Мамочки! – только и успела вспомнить она. – Я же - текучая!

 

© Copyright: Юрий Семёнов, 2012

Регистрационный номер №0010838

от 2 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0010838 выдан для произведения:

            Текла Вода – целая река. По Воде всякие суда скользили, в Воде всякая

живность водилась. под Водой всякие растения росли. Ребятишки в ней

плескались – ух, свежа! Люди уставшие её пили – ух, свежа! Много было Воды.

И вот какая-то частица её увидела Графин. Увидела и залюбовалась: до чего

же красив! Так и сверкает разными узорами! А ведь тоже, как и Вода, -

прозрачный и прохладный. Вот только твёрдый. Ну, мужчине, допустим, и

положено быть твёрдым, а то что это за мужчина, если не твёрдый? Понравился он ей до невозможности. Уж она вокруг него плясала, плясала, а

как только с гордой снисходительностью склонил Графин к ней свою длинную

изящную шею, так она и вплеснулась в него. Даже «Прощай!» не сказала

оставшейся Воде. Какое-то малюсенькое волненьице всё же чуть-чуть поплескалось в её студёноё душе, дескать, не по-братски поступила, но тут же

она и оправдала себя: что же мне всю жизнь вот так течь и течь в этих илистых

берегах, да чтобы в меня коровы грязными копытами ступали, да мальчишки

ныряли без трусов? Нет уж, счастье моё – в Графине. Графиней буду!

            Принёс Графин Воду куда-то и поставил на широкий стол. Потрудился – аж вспотел! Оглянулась Вода вокруг – красотища-то какая! Стоит её Графин на белом поле, а вокруг ещё много всяких сосудов из твёрдой воды. Все

нарядные и все сверкают. Вот – жизнь! Во-первых, - общество, во-вторых, -

мчаться не надо неведомо куда и зачем. Покойно стало Воде – дремотно и тепло. Так в тепле и дрёме блаженствовала она день, блаженствовала другой…

Потом ни с того, ни с сего вздохнула от незнакомого ощущения собственной

бесполезности и удивилась: вздыхать-то почти нечем – воздуху  маловато, да и

тот презренным болотцем отдаёт. Что за чушь? Только тухлого болота ей и не

хватало! Подремала ещё. Совсем болотом понесло – того гляди лягушки

заквакают. И Графин уже какой-то не такой. Туманец зеленоватый заметен в его светлой прозрачности.  Тоскливо стало Воде. Сейчас бы на песочек золотистый выплеснуться бы этакой лёгкой прохладной волной, на звёзды

посмотреть. А потом в струю бы ту, быструю, и катиться, катиться… Душа

просится, да нет уже сил преодолеть это душный тёплый покой…

            О, как оживилась она, когда старый, поношенный какой-то Графин склонил свою изящную шею над провонявшим хлоркой унитазом.

- Мамочки! – только и успела вспомнить она. – Я же - текучая!

 

Рейтинг: 0 204 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
145
126
123
102
98
97
97
94
93
91
91
90
90
89
НАРЦИСС... 30 мая 2017 (Анна Гирик)
85
82
81
80
80
79
77
77
75
74
74
74
73
70
70
46