ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → Два мешка грехов (по мотивам любимой притчи)

Два мешка грехов (по мотивам любимой притчи)

5 марта 2012 - Ольга Шлыкова

  В 30-е годы ездил на каникулы я в деревню к бабуле. А она у меня была страсть, какая верующая. На службы ходила пешком за пять километров в единственный уцелевший на всю округу храм. И меня с собой брала, если праздник какой был. Однажды служба шла особенно долго, батюшка какой то приезжий проповедь читал. Мне лет десять всего было, я изо всех сил боролся с дремотой, монотонный голос проповедника убаюкивал. Только произнося слово "грех" он повышал голос и я как от толчка просыпался. На обратном пути, нас догнал сосед на самой скрипучей на свете телеге, предложил подвезти. Бабуля, со словами: "Лучше плохо ехать, чем хорошо идти...", усадила меня и сама уселась. Сосед, дядя Молчан, заворчал: "И чем это плоха тебе моя колесница, Матвеевна?". Бабушка промолчала. И дядя Молчан сам себе ответил: "Ну поскрипывает, что с того, зато зверьё лесное распугает. Да какое тут зверьё, мыши только шастают, да сова их ловит!" проговорив такую длиннющую фразу, Молчан надого замолчал. Потому и звали его Молчаном, что всегда помалкивал. Скучно ехать молча. И я спросил бабушку:

                  - Баб, а что такое грех?

 

 

 

   Та от удивления не сразу нашлась, что ответить.
   - Вот пострелёнок, ты же битый час отца Онуфрия слушал, он всё по полочкам про грехи то наши разложил.
   - Да как-то мудрёно он рассказывал, ты мне по-своему расскажи...
   - Как сказку что ли?
   - Ну, как сказку.
   - Ладно, вот тебе сказка. Когда человек на свет народится, Господь Бог ему два мешка под грехи даёт. Один маленький, пуда на три. Другой большой пребольшой...
   - На семь пудов?
   - Да не на семь, а на сто семьдесят семь! И вот живёт себе человек и не ведает, что все его грехи в мешок собираются. Сперва маленький мешок заполняется. Да и грехи то в начале, пока молодой не тяжёлые. Наберётся под завязку, Боженька посмотрит, посчитает, сколько их там, грехов то, и посылает рабу своему первое испытание...
   - Наказание за грехи?
   - Можно и так сказать. Только Господь наш милосерден, на первый случай прощает всех. И тут второй мешок открывается. Большой он заполняется долго. И человек себе думает: "Вот живу в грехе, а ничего мне за это не было. Значит, не видит Господь прегрешения мои, или нет его вовсе..." И дальше себе грешит. А когда приходит срок мешку завязаться, тут то и наступает расплата...
   - А какая она, расплата, бабушка?
   - У каждого своя. Жил в нашем уезде, в царское время один мужичок. Трофимом его звали. Мужик, как мужик был, пока десятником его на стройке не назначили. А потом и мастером, говорят, инженера ихнего подкупил, за должность то. Вот тут он и показал себя со всей своей изнанки. Лютовал, над своими же уездными изгалялся, штрафами да поборами замучил, а то и плетьми забить мог. Мужики уж убить его грозились и избу запаливали. Да только, чем дальше, тем злее становился Трофим, всё ему с рук сходило. Умел начальство умаслить, поборами то делился.
   Да скоро стройке конец пришёл, всем расчёт дали. И Трофим получил деньги немалые. Хозяин на радостях, что к зиме успели, всем мастеровым водки поставил. Да не по чарочке, вёдрами носили, и целого быка зажарили на закуску то. А Трофим со всеми гулять не стал, налил себе водки в бутылку четвертную и ушёл. Сказал, что конь захромал, к кузнецу надо. А кузнец, как и все в тот день пьяный был, на ногах не держался, куда уж коня подковать. Плюнул Трофим со злости, оставил жеребца в кузнецовом дворе и пошёл пешком, домой в деревню. Да видать по пути водочку то выпил, и сморило его на лесной дороге. А комаров в тот год было ой, как много. Уж и осень наступать стала, а всё тучами летали, да злющие. Вот они то Трофима до смерти в лесу и закусали. Нашли его на следующее утро мужики наши, когда по той же дороге возвращались. Да он уж не дышал, и живого места на нём не было от комариных укусов. Старые люди потом говорили, что его столько раз комары ужалили, сколько он людей жалил.

 

 

 

  Я всю дорогу потом думал, как это так, сколько он жалил, столько и его ужалили. Да так ничего и не придумал. А на утро забыл про бабушкин рассказ. Да только вспомнить пришлось неожиданно, когда в разведроту попал в 43-ем. Но это уже совсем другая история.

 

 


 

 

 

 

© Copyright: Ольга Шлыкова, 2012

Регистрационный номер №0032722

от 5 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0032722 выдан для произведения:

  В 30-е годы ездил на каникулы я в деревню к бабуле. А она у меня была страсть, какая верующая. На службы ходила пешком за 5 километров в единственный уцелевший на всю округу храм. И меня с собой брала, если праздник какой был. Однажды служба шла особенно долго, батюшка какой то приезжий проповедь читал. Мне лет 10 всего было, я изо всех сил боролся с дремотой, монотонный голос проповедника убаюкивал. Только произнося слово "грех" он повышал голос и я как от толчка просыпался. На обратном пути, нас догнал сосед на самой скрипучей на свете телеге, предложил подвезти. Бабуля, со словами: "Лучше плохо ехать, чем хорошо идти...", усадила меня и сама уселась. Сосед, дядя Молчан, заворчал: "И чем это плоха тебе моя колесница, Матвеевна?". Бабушка промолчала. И дядя Молчан сам себе ответил: "Ну поскрипывает, что с того, зато зверьё лесное распугает. Да какое тут зверьё, мыши только шастают, да сова их ловит!" проговорив такую длиннющую фразу, Молчан надого замолчал. Потому и звали его Молчаном, что всегда помалкивал. Скучно ехать молча. И я спросил бабушку:


   Я всю дорогу потом думал, как это так, сколько он жалил, столько и его ужалили. Да так ничего и не придумал. А на утро забыл про бабушкин рассказ. Да только вспомнить пришлось неожиданно, когда в разведроту попал в 43-ем. Но это уже совсем другая история.
   - Баб, а что такое грех?
   Та от удивления не сразу нашлась, что ответить.
   - Вот пострелёнок, ты же битый час отца Онуфрия слушал, он всё по полочкам про грехи то наши разложил.
   - Да как-то мудрёно он рассказывал, ты мне по-своему расскажи...
   - Как сказку что ли?
   - Ну, как сказку.
   - Ладно, вот тебе сказка. Когда человек на свет народится, Господь Бог ему два мешка под грехи даёт. Один маленький, пуда на три. Другой большой пребольшой...
   - На семь пудов?
   - Да не на семь, а на сто семьдесят семь! И вот живёт себе человек и не ведает, что все его грехи в мешок собираются. Сперва маленький мешок заполняется. Да и грехи то в начале, пока молодой не тяжёлые. Наберётся под завязку, Боженька посмотрит, посчитает, сколько их там, грехов то, и посылает рабу своему первое испытание...
   - Наказание за грехи?
   - Можно и так сказать. Только Господь наш милосерден, на первый случай прощает всех. И тут второй мешок открывается. Большой он заполняется долго. И человек себе думает: "Вот живу в грехе, а ничего мне за это не было. Значит, не видит Господь прегрешения мои, или нет его вовсе..." И дальше себе грешит. А когда приходит срок мешку завязаться, тут то и наступает расплата...
   - А какая она, расплата, бабушка?
   - У каждого своя. Жил в нашем уезде, в царское время один мужичок. Трофимом его звали. Мужик, как мужик был, пока десятником его на стройке не назначили. А потом и мастером, говорят, инженера ихнего подкупил, за должность то. Вот тут он и показал себя со всей своей изнанки. Лютовал, над своими же уездными изгалялся, штрафами да поборами замучил, а то и плетьми забить мог. Мужики уж убить его грозились и избу запаливали. Да только, чем дальше, тем злее становился Трофим, всё ему с рук сходило. Умел начальство умаслить, поборами то делился.
   Да скоро стройке конец пришёл, всем расчёт дали. И Трофим получил деньги немалые. Хозяин на радостях, что к зиме успели, всем мастеровым водки поставил. Да не по чарочке, вёдрами носили, и целого быка зажарили на закуску то. А Трофим со всеми гулять не стал, налил себе водки в бутылку четвертную и ушёл. Сказал, что конь захромал, к кузнецу надо. А кузнец, как и все в тот день пьяный был, на ногах не держался, куда уж коня подковать. Плюнул Трофим со злости, оставил жеребца в кузнецовом дворе и пошёл пешком, домой в деревню. Да видать по пути водочку то выпил, и сморило его на лесной дороге. А комаров в тот год было ой, как много. Уж и осень наступать стала, а всё тучами летали, да злющие. Вот они то Трофима до смерти в лесу и закусали. Нашли его на следующее утро мужики наши, когда по той же дороге возвращались. Да он уж не дышал, и живого места на нём не было от комариных укусов. Старые люди потом говорили, что его столько раз комары ужалили, сколько он людей жалил.

Рейтинг: 0 889 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
129
128
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
91
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
89
87
86
78
78
78
77
76
76
74
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
68
67
67
65