ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Дура ты, Маруська (2)

Дура ты, Маруська (2)

article146994.jpg

 

 

 
(продолжение)

2

    А в родном селе гадали: куда пропала девка? Разные были предположения: от того, что утонула, до того, что сбежала с деньгами.

    Когда односельчане её увидели, то первым их вопросом было: где наши деньги, Маруська?

    Конечно, в то, что её ограбил какой-то артист по имени Владислав, никто Маруське не поверил. Напрасно она говорила об этом людям, в том числе и участковому милиционеру дяде Тимофею. Через несколько дней за нею пришли.

    В тюрьме, куда привезли Маруську, её первым делом обшмонали, отобрали всё, что можно отобрать, усатый прапорщик заглянул во все её естественные дырки, а в пиписку к ней даже слазил пальцами, точно гинеколог.

    Камера Маруську встретила духотой и смрадом давно немытых женских тел. На десять камерных шконок приходилось пятнадцать баб. Тем, кому не досталась шконка, ютились под ними. Туда пришлось лезть и Маруське. Там она провела полтора месяца, выползая на белый свет только поесть тюремного хлёбова, на парашу и на допросы к следователю. 

    Потом был показательный выездной суд в классе школы. Маруську привезли на суд из тюрьмы в родное село. Она пришла на него, как на праздник: судья должен был понять, что она не воровка.  В зале сидели односельчане, знакомы лица, строгие, отчуждённые.

    Секретарь суда, маленькая, рыжая, в строгой белой блузке скомандовала:
   – Встать! Суд идёт!

    Все поднялись, издав грохот откидными сидениями скамеек.

    На сцене появился судья, бегемот, в помятом, обсыпанном перхотью пиджаке. Усаживаясь за стол, покрытый зелёным сукном, маленькими глазами он окинул Маруськину фигуру на скамейке подсудимых. За судьёй вышли народные заседатели, пожилой мужчина с орденской колодкой на лацкане пиджака и топорщащимся галстуком, и сухая в сером платье старая дева с серёжками «под золото» и жидкими пегими волосами, убранными в убогую причёску. Они сели по бокам от судьи.

    Судья первым крохотными ушками выслушал длинного, как карандаш, обвинителя в прокурорском кителе, потребовавшего для Маруськи сурового приговора. Зал встретил его слова одобрительным шорохом. Вторым говорил Маруськин адвокат. Был он неимоверно толст и близорук, и читал, ползая по бумажке очками с толстыми стёклами. Он обратил внимание судьи и народных заседателей на то, что подсудимая сама вернулась в деревню, повинилась в содеянном преступлении и чистосердечно раскаивается.

    Последнее слово дали Маруське, но она только плакала и твердила:
   – Больше не буду…

    После короткого перерыва, хватившего присутствовавшим на суде только на то, чтобы перекурить в коридоре, судья неожиданно для бегемота тонким голосом зачитал приговор Маруське: три года колонии общего режима.

    …В колонию Маруську попала уже по первому снегу. Её записали в четвёртый отряд, выдали чёрный суконный бушлат и чёрную суконную юбку. На бушлат слева на груди ей приказали нашить белую ленточку с номером.

    В отряде было тридцать человек. Все они размещались в одном бараке на двухъярусных нарах. Когда Маруську ввели в барак, на неё уставились тридцать пар настороженных глаз, голубых, зеленоватых, карих, янтарных – разных оттенков.

    Маруська, проинструктированная ещё на киче опытными сокамерницами о том, как вести себя на зоне, стояла, прижимая к себе матрас с одеялом, ожидая команды смотрящей. Но прежде смотрящей перед Маруськой выскочила бабёнка, так, сморчок, в одной рубашке без рукавов, кожа на руках от плеч до кончиков пальцев синяя от наколок, и протараторила:
   – Откуда? Кто такая? По какой статье? Сколько дали?

    Маруська назвалась. 
   – Видать, хороший адвокат у тебя был, коль столько дали, – выступила вперёд зечка в отглаженном бушлате. От неё исходил запах хороших духов. Было ей лет сорок, но выглядела она, несмотря на пребывание в лагере свежо. Её каштановые волосы, хоть и коротко, были красиво подстрижены, на губах лежала неяркая помада, едва заметные тени подчёркивали её карие глаза. Маруська догадалась, что это и есть смотрящая.

    Маруська пожала плечами, какого дали адвоката, тот и защищал её.

   – Ляжешь рядом со мной, – распорядилась смотрящая и указала место.

    Маруська послушно направилась к указанной шконке. Какая-то молодушка, не слишком довольная приказом смотрящей, быстро сворачивала в рулон свои постельные принадлежности. 
   – Меня зовут Нина Михайловна, – сказала смотрящая.  
 
    Назвалась и Маруська.


(продолжение следует)

 

© Copyright: Лев Казанцев-Куртен, 2013

Регистрационный номер №0146994

от 14 июля 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0146994 выдан для произведения:

 

 

 
(продолжение)

2

    А в родном селе гадали: куда пропала девка? Разные были предположения: от того, что утонула, до того, что сбежала с деньгами.

    Когда односельчане её увидели, то первым их вопросом было: где наши деньги, Маруська?

    Конечно, в то, что её ограбил какой-то артист по имени Владислав, никто Маруське не поверил. Напрасно она говорила об этом людям, в том числе и участковому милиционеру дяде Тимофею. Через несколько дней за нею пришли.

    В тюрьме, куда привезли Маруську, её первым делом обшмонали, отобрали всё, что можно отобрать, усатый прапорщик заглянул во все её естественные дырки, а в пиписку к ней даже слазил пальцами, точно гинеколог.

    Камера Маруську встретила духотой и смрадом давно немытых женских тел. На десять камерных шконок приходилось пятнадцать баб. Тем, кому не досталась шконка, ютились под ними. Туда пришлось лезть и Маруське. Там она провела полтора месяца, выползая на белый свет только поесть тюремного хлёбова, на парашу и на допросы к следователю. 

    Потом был показательный выездной суд в классе школы. Маруську привезли на суд из тюрьмы в родное село. Она пришла на него, как на праздник: судья должен был понять, что она не воровка.  В зале сидели односельчане, знакомы лица, строгие, отчуждённые.

    Секретарь суда, маленькая, рыжая, в строгой белой блузке скомандовала:
   – Встать! Суд идёт!

    Все поднялись, издав грохот откидными сидениями скамеек.

    На сцене появился судья, бегемот, в помятом, обсыпанном перхотью пиджаке. Усаживаясь за стол, покрытый зелёным сукном, маленькими глазами он окинул Маруськину фигуру на скамейке подсудимых. За судьёй вышли народные заседатели, пожилой мужчина с орденской колодкой на лацкане пиджака и топорщащимся галстуком, и сухая в сером платье старая дева с серёжками «под золото» и жидкими пегими волосами, убранными в убогую причёску. Они сели по бокам от судьи.

    Судья первым крохотными ушками выслушал длинного, как карандаш, обвинителя в прокурорском кителе, потребовавшего для Маруськи сурового приговора. Зал встретил его слова одобрительным шорохом. Вторым говорил Маруськин адвокат. Был он неимоверно толст и близорук, и читал, ползая по бумажке очками с толстыми стёклами. Он обратил внимание судьи и народных заседателей на то, что подсудимая сама вернулась в деревню, повинилась в содеянном преступлении и чистосердечно раскаивается.

    Последнее слово дали Маруське, но она только плакала и твердила:
   – Больше не буду…

    После короткого перерыва, хватившего присутствовавшим на суде только на то, чтобы перекурить в коридоре, судья неожиданно для бегемота тонким голосом зачитал приговор Маруське: три года колонии общего режима.

    …В колонию Маруську попала уже по первому снегу. Её записали в четвёртый отряд, выдали чёрный суконный бушлат и чёрную суконную юбку. На бушлат слева на груди ей приказали нашить белую ленточку с номером.

    В отряде было тридцать человек. Все они размещались в одном бараке на двухъярусных нарах. Когда Маруську ввели в барак, на неё уставились тридцать пар настороженных глаз, голубых, зеленоватых, карих, янтарных – разных оттенков.

    Маруська, проинструктированная ещё на киче опытными сокамерницами о том, как вести себя на зоне, стояла, прижимая к себе матрас с одеялом, ожидая команды смотрящей. Но прежде смотрящей перед Маруськой выскочила бабёнка, так, сморчок, в одной рубашке без рукавов, кожа на руках от плеч до кончиков пальцев синяя от наколок, и протараторила:
   – Откуда? Кто такая? По какой статье? Сколько дали?

    Маруська назвалась. 
   – Видать, хороший адвокат у тебя был, коль столько дали, – выступила вперёд зечка в отглаженном бушлате. От неё исходил запах хороших духов. Было ей лет сорок, но выглядела она, несмотря на пребывание в лагере свежо. Её каштановые волосы, хоть и коротко, были красиво подстрижены, на губах лежала неяркая помада, едва заметные тени подчёркивали её карие глаза. Маруська догадалась, что это и есть смотрящая.

    Маруська пожала плечами, какого дали адвоката, тот и защищал её.

   – Ляжешь рядом со мной, – распорядилась смотрящая и указала место.

    Маруська послушно направилась к указанной шконке. Какая-то молодушка, не слишком довольная приказом смотрящей, быстро сворачивала в рулон свои постельные принадлежности. 
   – Меня зовут Нина Михайловна, – сказала смотрящая.  
 
    Назвалась и Маруська.


(продолжение следует)

 

Рейтинг: +6 296 просмотров
Комментарии (9)
Тая Кузмина # 14 июля 2013 в 16:29 +1
Хотим продолжения рассказа......Нравится, как написано и что там с Маруськой будет, а??


big_smiles_138
Лев Казанцев-Куртен # 14 июля 2013 в 18:46 +1
Продолжение не заставит себя ждать, Тая.
Спасибо.
Вовка Р # 14 июля 2013 в 18:07 0
Вот-вот, и тут зоной запахло. А что же будет дальше? Ждем с нетерпением... Спасибо Вам за творчество.
Лев Казанцев-Куртен # 14 июля 2013 в 18:47 0
Продолжение я сейчас выложу, Владимир.

Спасибо.
Галина Дашевская # 19 сентября 2013 в 18:36 +2
Интересный рассказ, но девочка попадает в очередную кабалу. Вот так и ломают девчонкам жизнь.
Александр Дашевский # 21 сентября 2013 в 15:32 +3
Интересный рассказ о деревенской девочке. Сейчас они намного другие. Это городские стоят по трассам. Спасибо за рассказ!
Лев Казанцев-Куртен # 21 сентября 2013 в 16:26 +1
Разные стоят...
Любовь Мироненко # 25 сентября 2013 в 13:44 0
Маруську от души очень жалко. Намается девочка, незаслуженно обиженная. Читается легко.
Лев Казанцев-Куртен # 25 сентября 2013 в 15:00 0
Выпутается...
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
98
97
97
96
91
90
88
83
82
80
79
77
73
73
71
69
69
66
66
66
64
64
61
58
54