Друзья в ночи

2 ноября 2013 - Владимир Исаков
Друзья в  ночи
 

© Copyright: Владимир Исаков, 2013

Регистрационный номер №0167392

от 2 ноября 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0167392 выдан для произведения:
Друзья в  ночи

(автор В. Исаков)
  Ночь    обнимала   меня   распущенными  во всю  вселенную,  иссиня чёрными   крыльями   ворона.  Перья  крыльев    украшали  и  слегка   освещали    россыпи  звезд - стразов!  Луна с  грустной   нежностью   смотрела  на меня,  не отрывая   взгляда  через   морозный  узор   на  стеклах   окон.  Окна   квартиры на половину  занавешены  половинками    пожелтевших   газет « Красная  звезда», прикрепленных   канцелярскими  кнопками  к  раме.  В  глазах  Луны    застыло  недоумение и  грусть: ей  было  обидно   за меня.   
   В  одинокой  квартире   Луна    была  моим   третьим  собеседником  в   споре  о жизни.  Дым сигареты,  заполняющий   ленивым  облаком  квартиру,  гулял,  летая  по   ней  свободно.    Залезал в пустой  шкаф  с  пустыми  полками,  играл   детской   куклой  сиротливо  валяющейся  на пустом  диване  забытой в суете   отъезда.  Сейчас  ему  было,  где разгуляться и никто  его не «замахивал»  руками с полотенцем, выгоняя  на морозный  ветер.   Дыму уже  не приходилось  сиротливо  жаться   в  узкую   щель  кухонной  форточки,  и  сейчас  он  в  первый  раз знакомился  с   новой  хозяйкой  квартиры  тишиной.    Тишина  удивляла  его своим  поведением: её  звонкое  молчание  обескураживало.   Еще  больше   удивляло,   почему  - то  отсутствие в  этом   тонком  звоне  тишины   женского  обворожительного  заботливого  голоса  и  детского  смеха, бормотание  сказки по  телевизору  вечерами  всегда доносившегося  из  большой комнаты.    В  пустой  озябшей   от  одиночества  квартире   на   круглом   столе,  застеленном    газетой  «Красная   Звезда»   стояло    зеркало  в  незатейливой  деревянной   рамке. 
   Это бы мой второй  собеседник.  Стол,  одиноко  облокотившись  на подоконник,  переживал   о своих  друзьях,  особенно  о  новом  диване:  они так   хорошо  разговаривали   днём в отсутствие  людей.  Он  переживал, что   мебель   уехала в  ледяном, продуваемом всем ветрам   металлическом контейнере   в неизвестном  направлении и  может   замерзнуть:  лак,  так тонок и  потрескается  на морозе.   Зеркало  было моим   единственным  живым  собеседником  в  квартире.  
   Оно переволновалось   за меня  и от расстройства почернело  по краям. 
Странно,  оно (мой  второй собеседник)  всегда   поддерживающий   меня во всём сейчас молчало, иногда  заглядывая мне в глаза.   
   Чёрный  хлеб,   аккуратно   нарезанный  на  ровные   куски и  разрезанные наискосок по диагонали,  лежали   на тарелке  не тронутыми.   На  второй  тарелке    грустили  мелко нарезанные куски   деревенского с  розовыми прожилками   сала  с двумя широкими  прожилками   мяса  посередине,  с вялым  понурым  укропом    на  краю тарелки в обнимку.  Над тарелками    возвышался    граненый стакан с  водкой  налитой  до краёв  и  стрелой вверх початая  прозрачная бутылка с красивой   этикеткой.  Её  подсвечивали,  как  охраняемую зону,   пламя   огня   белой   витой   свечи по окружности, как  по периметру в  особо важном  охраняемом  объекте.    Язычок  её  пламени  бегал  по фитильку,  просил  взглянуть на него и,  смущаясь, менял   цвет  с  синего до белого.  Они вместе с зеркалом  были   хозяевами  моей  пустой  квартиры.  Мой  первый  собеседник  огонь  свечи,   подмигивал  мне  пламенем. Нас с  огнем  связывала  общая  тайна!   Я   знал, что огонь  может  опалить кожу и  запросто снять её  с  тела, а  с души все   грехи: всю грязь   в  душе  он   выжигал  своим  чистым  пламенем! 
Черти   и те   на своих сковородках   жарят    грешников  этим чистым  пламенем. 
Я смотрел   на  своего  жаркого  друга   и просил  ответить мне   на один единственный  вопрос, который   меня сейчас мучил: «Измену   любимой  женщины   смог бы   он выжечь  своими   огненными  пальцами   в моей  душе?!». И второй   мучащий  меня  вопрос, я  спрашивал  у всех моих  ночных  гостей: «Почему так  произошло?». 
   Но,  ночь с её   нежными  ледяными  ладонями одиночества  и  чёрными  глазами  с паутиной опостылевшей  пыльной тоски.  Луна с  её  добротой  во взгляде,  огонь  с  сердитым  и от этого бегающим  по фитилю  свечи пламенем,  молчали!   Молчало  и зеркало!   Неожиданно  зеркало  мне  прошептало   в   звенящей  тишине   квартиры.
-  Знаешь  воин,   в этом мире    всех  ненадежней  только  три  хорошо  сшитых    красивых   вещи в твоем   пустом брошенном  красивыми платьями  шкафу: власть,   удача  и  карьера! 
- Но,  с возрастом  ты  поймешь   никчемность  двух   вещей, что так  иногда   не дальновидные  люди  дорожат в жизни:  власть  и карьера. 
    Было   хотел  возразить, но  стал прислушиваться    к   шепоту  других слов   зеркала, а оно  продолжало, медленно выговаривая  слова  шепотом мне  в глаза!
 - Постоянными  и  нужными    тебе  в   этом   подлунной  мире (оно  взглянуло  в сторону  луны) несомненно,  это:  дружба, твои  убеждения и любовь! Они  постоянные   вещи и   незыблемы  в жизни  и  судьбе.  
     Взяв  стакан  с водкой,  хотел,  было с  зеркалом «чокнуться»,  Никогда   не пил  один,   но шепот   становился  настойчивей.   
- Никогда   не  вернуть   в  твой   шкаф  простые   на первый   взгляд   вещи  это:  время, запахи  детства,   мимолетное  слово, даже   брошенное  сгоряча,  и    возможность.  Да,  именно  возможность!   
   Я задумался,  медленно  впуская     новую порцию  дыма от  сигареты,  дав   силу  старому.    Поставил  стакан на  стол,  не притронувшись к водке, а зеркало  настаивало   задуматься продолжая.
- А самым   ценным   в  твоём  шкафу будут  вещи,  которые  никогда  нельзя терять тебе  в жизни: честь,   надежду  и  спокойствие!
 Огонь на свече    закивал  своей   горячей жёлтой головой в  знак  согласия.   Хотелось   возразить мудрому  моему  собеседнику, но,  подумав,  накинул  на него   черную  марлю: прошло 6 часов и  34  минуты со времени   отхода поезда, а  с  его отходом   от платформы  я   похоронил свою  любовь  и сердце.  
    И  сейчас  траур,  у меня  проходили поминки  по любви и сердцу: скорый  поезд  на Москву их увозил   навсегда.    
 И   уже шесть часов 34  минуты я поминал  свое сердце и свою звенящую струной,  и разорвавшиеся  по  ниточкам  любовь   третьей   пачкой   сигарет.   Мужчины   не плачут,  мужчины   огорчаются  и  могут  простить  всё,  и всегда  женщине.   Кроме  одного!    Это   слово   со  змеиным   раздвоенным   языком  и  острыми   зубами, от   укуса  которого  чернеет   душа и   умирает  сердце, покрываясь  ломкой коркой  бесчувствия.  Укус  этого  слова внезапен  и    незаметен, как   прилетевший    осколок  от взрыва.  Название  этому  слову « Измена».   Это слово   эхом  пролетело  по  квартире  и,  ударившись об подоконник,  улетело в  форточку   к той  женщине, что  его  согрела своими   ледяными  ладонями. Оно такое  заразное и всегда  находит своего  создателя  даже через   долгое,  долгое   время.
   Ночь  провела   шелком  безысходности   своих  перьев  темноты  по моим  плечам,  от  их шелеста  и тяжести  слегка   поседели  виски  и  немножко  согнулись   плечи.   Заглянув    тоской  в  глубину  моих  зрачков,  ночь,  улыбнулась:   с этого момента  я  стал    постоянным  её  собеседником.   
   Вспомнил   одну  цитату:  «Время  судит даже судей! », ночь  согласно  кивнула,  улыбнувшись в знак  согласия  лицом полного,  ледяного спокойствия, кому,   как  не ей  знать эту  истину.   Она   много выслушала   за свою жизнь исповедей.   
Теперь   остались в моей жизни  две величины в   шкафу  жизни:  дружба  и убеждения. Третье  под  словом «ЛЮБОВЪ»,   я  достал   из шкафа   за ненадобностью и вычеркнул  из постоянных    величин.  
  Вынес   это слово  на улицу,  а вдруг,  кому  - то  понадобится.   Вернувшись, одним   махом  выпив стакан водки,  не  закусывая и не  чокаясь с зеркалом,   помянул  отсутствующих: сердце и любовь.    Встал  из – за  стола и  стал  жить   дальше.  
   В груди, вместо   сердца стал биться   скромный   живой мотор, перегоняющий    кровь в моем теле  не нужном  никому кроме  моих бойцов: без  моей  учебы  и подготовки  они пропадут.  А  в жизни  остались  только  четыре  краски цвета: черный – ночь, серый - день, зелёный – моя  родная   армия  и  бесцветный – после  поминок  моя жизнь!
Горечь измены  очень   трудно  отмывается  в  душе, для  этого  есть  лишь одно  чистящее   средство: молитвы  над пламенем  церковных   свечей!

 Когда  смотришь   на  свечи в  храме, видишь,   они  плавятся в  пламени   твоих молитв  от твоих  грехов!


Рейтинг: +2 152 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!