ДОРОГА

28 июля 2012 - Татьяна Уразова

     С тяжёлыми сумками и двумя детьми, годовалым Димой и семилетним Ваней, измученная Людмила стояла перед проводницей толстой и хамоватой, которая кричала без зазрения совести:

   - Прутся! Куда вы трое на одно место, да ещё на верхнее? Ты что, девка, с ума сошла? Чокнутая! 

  - А ваше, какое дело? Билет есть! Пропускай! – не менее нагло отвечала она.

Уже двое суток на вокзале. На восток нет мест ни в одном поезде. И в комнате матери и ребёнка всё забито. А деньги на исходе. Телефона нет и мужу не позвонить. Хоть ложись и помирай. У касс не просто столпотворение, а вообще что-то невообразимое. Она  стояла в очереди, без какой либо надежды. Вдруг крикнули, что есть до Алма-Аты один билет. А у неё там живет сестра мужа. Как оглашенная Людмила  заорала, что берёт билет. Толпа расступилась. Кому нужен билет, да ещё один до Алма-Аты, когда все хотят на восток, да к тому же целыми семействами  живут  на вокзале Новосибирска  не одни сутки. Взяла один билет себе и попросила один без места на детей. Кассир чуть не умерла от её  нахальства, но дала. А теперь они стоят  у вагона,  готовые на штурм. Проводница плюнула:

   - Лезь! Посмотрю на тебя хорошую, когда реветь будешь.

   Закинув сумки, потом поочерёдно детей, она тащится в купе. Дима только начал ходить, поэтому вцепившись в подол, еле ковыляет, а Ваня тащит сумку с провизией. Открывает дверь купе. На лицах попутчиков изумление. Людмила,  молча, закидывает Диму  на полку, помогает  залезть Ване, под головы кладёт тёплые вещи и голосом, не терпящим возражения, детям приказывает лежать. Сама отправляется за сумками. Надрываясь, волочет  обе сумки сразу, так как боится, что дети свалятся с полки. К её удивлению мужчина с нижней полки, освободил своё место и спустил  пацанов вниз, а сам занял верхнюю полку. Мальчишки  довольные уже сидели внизу и вовсю таращили на неё глаза. Раскидав сумки, постелив постель и накормив детей,  присела и Людмила. Ваня лежал в одной стороне, Дима в другой. Усталые они сразу уснули. А она  села  посередине, положив ножки Димы на колени.  Обстоятельства сильнее воли. Хотелось  домой, а едет в Алма-Ату. Из Свердловска не было билетов до Братска. Думала на перекладных доедет. А в Новосибирске вообще хана. Одна ветка  от Тайшета, поезд телепает больше двенадцати часов. Тайга. Восточная Сибирь. Знаменитая Ангара. Братская ГЭС. А в сумках колбаса, конфеты и вообще весь дефицит, который смогла собрать вся родня. Как грузчик. От этой безнадёжности ей захотелось реветь и реветь в голос, так чтобы кто-нибудь хоть на минуту пожалел. Но сжав волю в кулак, заткнула  свой всхлип в горле.  И закрыла  глаза.   

      Как опостылел душе легендарный Братск, в котором она чувствует себя рабыней. Давно бы уехала, но куда? Квартиру невозможно обменять. Какой  дурак  поедет в Сибирь?  В этот голодный край, где всё по талонам, да по блату? Да есть работа. Есть жильё.   Серые дома, как зэки, сгрудившиеся в глинистой котловине. Низкое серое небо. Вокруг тайга, а в городе чахлые берёзы. На работу в такой давке едешь, что, кажется, кишки выдавят. Бесконечные очереди. Всё покупают ящиками, независимо это мороженое или сгущёнка, или тушёнка. Потом можешь эти продукты не увидеть год, а то и больше. Конечно врачи, торгаши и приблатнённый народ живёт иначе. Но они с мужем, как большинство.  Даже живя в одно время,  все живут по-разному.  Бывают и радости. Хорошо весной, когда лиственницы облачаются в нежную хвою, расцветают медуницы, а самое главное полыхают жарки. Море огней согревают душу, дарят какую-то непредсказуемую надежду. А ещё пораньше, когда снег лежит в распадках цветёт багульник   нежно сиреневым цветом, феерическим, неземным. Весна! Особое состояние чувственности, оправдывающее покорность сложившимся обстоятельствам.   Да, может быть, август и середина сентября радуют сердце. Или  тайга манит брусникой, черникой, голубикой и обязательно  грибами. Эти походы с горбовиками на спине по увалам истинное удовольствие. Больше всего Людмила любит голубику: сочную, крупную. Клюква на болотах тоже есть, добраться до неё нелегко. Хорошо-то хорошо. И в кедрачах полазить неплохо.

Но всё остальное время радости не приносит. И поэтому в каждый отпуск все рвут с детьми на юг, где много солнца и совсем другая сытая жизнь. Где местные жители даже представить не могут, что молоко может быть однопроцентным. Не говоря уже обо всём другом. А ближе к сентябрю,  когда  все опять, как перелётные птицы возвращаются домой, случаются такие истории, как с нами. Дверь  купе резко открылась. Проводница вдруг сочувственно проорала:

  - Через два часа вон  тот сходит. Займёшь его место! Что  думаешь, я  зверюга?

 Ошалев,  Людмила  прошептала:

  - Спасибо.

      Два часа пролетели быстро. Наконец смогла прилечь и она. Колёса пели свою песню. Можно  сказать – колыбельную. Молодая женщина до сих пор молчавшая, заговорила. Людмиле  совсем не хотелось вступать в разговор. Она  в пол - уха  слушала, кемаря, о чужой не сложившейся жизни, о великих надеждах и мечтах о домработнице, о дворцах, о  несчастной любви. Ей  никогда не приходили мысли о том, что есть другая непохожая жизнь. Она и её подруги даже думали другими категориями: наш Братск, наш завод, наша страна, общая судьба. А не то, что в ней есть точный расчёт за кого надо выходить замуж, что самое главное это положение семьи будущего мужа, что у детей должна быть няня, а для ведения домашнего хозяйства домработница.

      Впервые она задумалась, почувствовав себя полной дурой, потому что  считала неловким попросить прибавку к зарплате, ждала честного неотвратимого повышения  оклада. А оказалось, что всё это фикция, что достаточно начальнику сделать подарок и должность повыше у тебя в кармане,  а с ним и новый оклад.  И Людмила стала припоминать, а ведь и правда наверно, иначе, как бы Зойку поставили старшим инженером и оклад дали сто восемьдесят рублей, а она ничем не блистала и даже в партии не состояла. Людмила  тоже беспартийная. Ходить рядами как-то не её хобби. Да ей  и не предлагали. Наверно партийному боссу она не показалась, как Ваня Солнцев. Есть в ней внутреннее сопротивление, она не выносит никакого давления,  легче совсем уйти, чем встать в преданную стойку. Поэтому она точно  не могла иметь лучшей  доли  ни  в  чём,  хотя  всегда  отмечали  её  добросовестность,  но не более.

Однажды  Людмила попыталась переломить себя, но получился только конфуз. Наконец  соседка умолкла. Ребятишки сладко сопели. Они такие разные, такие любимые, свет в окошке в её жизни. И она тоже уснула.  Усталость взяла своё. Незаметно пролетели двое суток пути в разговорах и размышлениях, и резких спорах.  А что делать? Только вперёд!  Как этот  поезд, набиравший скорость, но к великому сожалению, вёзший их в другую сторону, ибо из двух зол, как мы думаем, выбираем меньшее.  Реально  только в худшую сторону, из которой тоже надо выбираться с не меньшими потерями, а вероятнее всего даже с большими. Но всегда вперёд!

 

 

© Copyright: Татьяна Уразова, 2012

Регистрационный номер №0065966

от 28 июля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0065966 выдан для произведения:

     С тяжёлыми сумками и двумя детьми, годовалым Димой и семилетним Ваней, измученная Людмила стояла перед проводницей толстой и хамоватой, которая кричала без зазрения совести:

   - Прутся! Куда вы трое на одно место, да ещё на верхнее? Ты что, девка, с ума сошла? Чокнутая! 

  - А ваше, какое дело? Билет есть! Пропускай! – не менее нагло отвечала она.

Уже двое суток на вокзале. На восток нет мест ни в одном поезде. И в комнате матери и ребёнка всё забито. А деньги на исходе. Телефона нет и мужу не позвонить. Хоть ложись и помирай. У касс не просто столпотворение, а вообще что-то невообразимое. Она  стояла в очереди, без какой либо надежды. Вдруг крикнули, что есть до Алма-Аты один билет. А у неё там живет сестра мужа. Как оглашенная Людмила  заорала, что берёт билет. Толпа расступилась. Кому нужен билет, да ещё один до Алма-Аты, когда все хотят на восток, да к тому же целыми семействами  живут  на вокзале Новосибирска  не одни сутки. Взяла один билет себе и попросила один без места на детей. Кассир чуть не умерла от её  нахальства, но дала. А теперь они стоят  у вагона,  готовые на штурм. Проводница плюнула:

   - Лезь! Посмотрю на тебя хорошую, когда реветь будешь.

   Закинув сумки, потом поочерёдно детей, она тащится в купе. Дима только начал ходить, поэтому вцепившись в подол, еле ковыляет, а Ваня тащит сумку с провизией. Открывает дверь купе. На лицах попутчиков изумление. Людмила,  молча, закидывает Диму  на полку, помогает  залезть Ване, под головы кладёт тёплые вещи и голосом, не терпящим возражения, детям приказывает лежать. Сама отправляется за сумками. Надрываясь, волочет  обе сумки сразу, так как боится, что дети свалятся с полки. К её удивлению мужчина с нижней полки, освободил своё место и спустил  пацанов вниз, а сам занял верхнюю полку. Мальчишки  довольные уже сидели внизу и вовсю таращили на неё глаза. Раскидав сумки, постелив постель и накормив детей,  присела и Людмила. Ваня лежал в одной стороне, Дима в другой. Усталые они сразу уснули. А она  села  посередине, положив ножки Димы на колени.  Обстоятельства сильнее воли. Хотелось  домой, а едет в Алма-Ату. Из Свердловска не было билетов до Братска. Думала на перекладных доедет. А в Новосибирске вообще хана. Одна ветка  от Тайшета, поезд телепает больше двенадцати часов. Тайга. Восточная Сибирь. Знаменитая Ангара. Братская ГЭС. А в сумках колбаса, конфеты и вообще весь дефицит, который смогла собрать вся родня. Как грузчик. От этой безнадёжности ей захотелось реветь и реветь в голос, так чтобы кто-нибудь хоть на минуту пожалел. Но сжав волю в кулак, заткнула  свой всхлип в горле.  И закрыла  глаза.   

      Как опостылел душе легендарный Братск, в котором она чувствует себя рабыней. Давно бы уехала, но куда? Квартиру невозможно обменять. Какой  дурак  поедет в Сибирь?  В этот голодный край, где всё по талонам, да по блату? Да есть работа. Есть жильё.   Серые дома, как зэки, сгрудившиеся в глинистой котловине. Низкое серое небо. Вокруг тайга, а в городе чахлые берёзы. На работу в такой давке едешь, что, кажется, кишки выдавят. Бесконечные очереди. Всё покупают ящиками, независимо это мороженое или сгущёнка, или тушёнка. Потом можешь эти продукты не увидеть год, а то и больше. Конечно врачи, торгаши и приблатнённый народ живёт иначе. Но они с мужем, как большинство.  Даже живя в одно время,  все живут по-разному.  Бывают и радости. Хорошо весной, когда лиственницы облачаются в нежную хвою, расцветают медуницы, а самое главное полыхают жарки. Море огней согревают душу, дарят какую-то непредсказуемую надежду. А ещё пораньше, когда снег лежит в распадках цветёт багульник   нежно сиреневым цветом, феерическим, неземным. Весна! Особое состояние чувственности, оправдывающее покорность сложившимся обстоятельствам.   Да, может быть, август и середина сентября радуют сердце. Или  тайга манит брусникой, черникой, голубикой и обязательно  грибами. Эти походы с горбовиками на спине по увалам истинное удовольствие. Больше всего Людмила любит голубику: сочную, крупную. Клюква на болотах тоже есть, добраться до неё нелегко. Хорошо-то хорошо. И в кедрачах полазить неплохо.

Но всё остальное время радости не приносит. И поэтому в каждый отпуск все рвут с детьми на юг, где много солнца и совсем другая сытая жизнь. Где местные жители даже представить не могут, что молоко может быть однопроцентным. Не говоря уже обо всём другом. А ближе к сентябрю,  когда  все опять, как перелётные птицы возвращаются домой, случаются такие истории, как с нами. Дверь  купе резко открылась. Проводница вдруг сочувственно проорала:

  - Через два часа вон  тот сходит. Займёшь его место! Что  думаешь, я  зверюга?

 Ошалев,  Людмила  прошептала:

  - Спасибо.

      Два часа пролетели быстро. Наконец смогла прилечь и она. Колёса пели свою песню. Можно  сказать – колыбельную. Молодая женщина до сих пор молчавшая, заговорила. Людмиле  совсем не хотелось вступать в разговор. Она  в пол - уха  слушала, кемаря, о чужой не сложившейся жизни, о великих надеждах и мечтах о домработнице, о дворцах, о  несчастной любви. Ей  никогда не приходили мысли о том, что есть другая непохожая жизнь. Она и её подруги даже думали другими категориями: наш Братск, наш завод, наша страна, общая судьба. А не то, что в ней есть точный расчёт за кого надо выходить замуж, что самое главное это положение семьи будущего мужа, что у детей должна быть няня, а для ведения домашнего хозяйства домработница.

      Впервые она задумалась, почувствовав себя полной дурой, потому что  считала неловким попросить прибавку к зарплате, ждала честного неотвратимого повышения  оклада. А оказалось, что всё это фикция, что достаточно начальнику сделать подарок и должность повыше у тебя в кармане,  а с ним и новый оклад.  И Людмила стала припоминать, а ведь и правда наверно, иначе, как бы Зойку поставили старшим инженером и оклад дали сто восемьдесят рублей, а она ничем не блистала и даже в партии не состояла. Людмила  тоже беспартийная. Ходить рядами как-то не её хобби. Да ей  и не предлагали. Наверно партийному боссу она не показалась, как Ваня Солнцев. Есть в ней внутреннее сопротивление, она не выносит никакого давления,  легче совсем уйти, чем встать в преданную стойку. Поэтому она точно  не могла иметь лучшей  доли  ни  в  чём,  хотя  всегда  отмечали  её  добросовестность,  но не более.

Однажды  Людмила попыталась переломить себя, но получился только конфуз. Наконец  соседка умолкла. Ребятишки сладко сопели. Они такие разные, такие любимые, свет в окошке в её жизни. И она тоже уснула.  Усталость взяла своё. Незаметно пролетели двое суток пути в разговорах и размышлениях, и резких спорах.  А что делать? Только вперёд!  Как этот  поезд, набиравший скорость, но к великому сожалению, вёзший их в другую сторону, ибо из двух зол, как мы думаем, выбираем меньшее.  Реально  только в худшую сторону, из которой тоже надо выбираться с не меньшими потерями, а вероятнее всего даже с большими. Но всегда вперёд!

 

 

Рейтинг: +1 222 просмотра
Комментарии (2)
0 # 28 июля 2012 в 19:05 0
buket1 Спасибо за хорошую миниатюрку.
Татьяна Уразова # 28 июля 2012 в 19:19 0
kissfor 5min

 

Популярная проза за месяц
175
142
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
116
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
106
101
101
100
99
98
97
95
93
93
92
91
88
85
84
84
82
81
81
77
73
61
52
50