ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Дольмен ровесников, часть 2

 

Дольмен ровесников, часть 2

26 марта 2014 - Филипп Магальник

Через пару дней к сидящему в столовой Шаховскому подсел хозяин санатория и сообщил, что прораб очень доволен директором производства и надеется сдать объект к февралю. Но главное, зачем подошёл – вот ключи от легковушки, прораб ходатайствовал, чтобы по предприятиям технарь смог прошвырнуться, контакты наладить, присмотреться, что, да как. Машина у входа стояла, зелёная, новая. Спонсор подарил. Ещё попросил без стеснения обращаться к нему по любому вопросу. Он так благодарно смотрел на Шаховского, что тому аж неловко стало, он сказал, что ещё ничего пока не сделал, но тоже надеется. А пока ему спецы нужны – два конструктора-механика, химик, электронщик… и стол. Собеседование с пятнадцати до шестнадцати, можно и здесь, завтра. Шеф санатория, довольный беседой, удалился, пожелав приятного аппетита голодному трудоголику.

- Простите, Леонид Ефимович, я только на минутку. Поблагодарить хочу за очень удобный станок. Уже работаю с ним. Вот деньги хотела бы… Что? В качестве подарка мне… Спасибо большое. Нет, вы ешьте. Присесть, могу. Так вот, по поводу вашего предложения совместно время проводить в отпуске... Не поняла? Отпуск свой отменили после моего лестного высказывания? Работаете... ежедневно. Но где? Неважно, говорите. А в выходные? Обратите внимание, я сама вас клею. Так как. Никуда не спешу. С удовольствием прокачусь в город. Есть – через десять минут у зеленной машины быть.

- Пристегнулись? Отлично. И завелась с ходу. Руки немного трясутся от предвкушения чего-то радостного, полузабытого. На сегодня были другие планы, а я с бухты-барахты в машину, да не просто так, а с прекрасной дамой! Смешно? Да, радуюсь, как мальчишка, хвастаюсь. Вы знаете, Людмила Алексеевна, затею Тульчинского одобряю, но в этом коллективном котле необходимо индивидуальность сохранить каждого человека и его привязанности по жизни прошлой, а то колхоз со временем получим. Что скажете, если приторможу у кафе ненадолго? Тогда стоп.

Им предложили столик с видом на Днестр и, несмотря на мокрую погоду, пейзаж был великолепен. Они с удовольствием поели мититеи – мясные колбаски – с хлебом домашней выпечки. Вино же красное, терпкое им также понравилось. До города было уже недалеко, это ощущалось по интенсивности движения машин на дороге. Шаховский пояснил балерине, что собрался приборостроительный завод посетить, авось что-либо клюнет по кооперации. Дама же попросила к универмагу подкинуть, присмотреться желает. По мобильникам договорились встретиться часа через полтора-два. Уточнив у киоска маршрут, Шаховский немедленно уехал.

Свидерская чрезмерна была избалована мужским вниманием, комплиментами, а тут ни слова по поводу её изящной, миниатюрной фигуры, о пышной причёске и больших карих глазах, которыми все восхищались вслух... «Попутчику знаменитость её до лампочки, видимо, балетом не увлекается, в друзья к ней не рвался, а просто случай их свёл», – рассуждала про себя Свидерская. Она была очень осторожной в своих поступках, поэтому пыталась определиться с непонятным для себя порывом прокатиться с очень немолодым человеком, далёким от привычных кавалеров искусства. Замуж никогда не выходила во избежание зависимости, которой боялась, но хоть один поклонник всегда был при ней. Со временем их меняла, в этом недостатка не было. Вот и технарь, сначала подумала она, мог бы стать таким. Среди прочих курортников, которых видела, он, показалось, выглядел уверенным, самостоятельным. Но нутром ощущает равнодушие мужика к её чарам, а это уже не то. На обратном пути можно чуть пофлиртовать, конечно, бабы это умеют, но есть и риск. А что, может другого присмотреть, привычного? Не хочется. С такими мыслями балерина направилась в салон красоты, а затем в дом мод.

Поэтому наш озабоченный технарь не распознал в супер-разодетой топ-модели у журнального киоска попутчицу, всю увешанную кульками с покупками. Извинившись за небольшое опоздание, уложил пакеты в багажник, предложив даме в машину усесться, ибо спешит. Нарочито не спеша балерина направилась к машине.

- Леонид Ефимович, я что-то не так сделала, что вы сердитесь на меня? Вижу, не слепая. Что? У вас аллергия на женское благоухание духами? Извините, не знала. Может сзади сесть, или автобусом поеду? Потерпите. Что ж, поехали. Нет, принципиально подальше сяду. И зачем тогда в машину женщину пригласили… В последний раз, говорите…

Долго ехали молча, пошёл дождичек, перешедший в сильный с градом. Вынуждено остановились на обочине, чтобы переждать стихию. Включили отопление, радио. Дама зашуршала кульками, и в салоне запахло колбасой. Водителю без слов передали большой бутерброд, от которого не отказался, ибо был голоден. Затем чашечку вкусного кофе преподнесли. Подобревший Шаховский впервые оглянулся на балерину, медленно поедающую свой бутерброд, улыбнулся и сказал:

- Я давно слопал своё, спасибо большое! От добавки не откажусь. Мне бы ещё хлебца кусочек. Премного… Нет, запаха духов не заметил, занят был. Как чем? Переваривал информацию своей поездки, любопытные результаты могут получиться. Вас, значит, не интересует это? Правильно, охота была слушать сумасбродного старика, голодного притом. Конечно, могу о женщинах рассказать, своих естественно, пока стоим. На первом месте дочь Елизавета. Она красавица, умна, чрезмерно порядочна, як отец, проживает в Германии, внук есть, Слава. Восемнадцать лет был в браке с Катей, женщиной очень красивой и самовлюблённой. Необыкновенная красота её, о которой хорошо знала, была её движущей силой по жизни, стремлением во что бы то не стало сохранить её, красоту, на долгие годы. В результате вся наша квартира превратилась в косметическую лабораторию, где Катя многие часы проводила за работой над телом и лицом. Даже на ночь склизко смазывала себя для умягчения кожи. Одежду носила только девчоночью, на порядок моложе себя. Одним словом, запахи косметики и вечная красота моей супруги меня добили – сбежал. Нет, ничего не взял, только документы. Ну и, наконец, Эльза... Извините, телефон. – «Да, Виктор, застряли. Стоим на дороге, машина зеленая. Что, на джипе подъедешь? Хорошо». Ничего себе. Это друг звонил, говорит, что ещё три-четыре часика погода нелётной будет. К себе приглашает, переждать. Выбора нет, терпите. В гостиницу желаете? Витя сделает. А погодка-то разбушевалась. Нет, чтоб снег в канун Нового года... Вы участвуете в новогоднем огоньке? Приду тогда посмотреть. Живы мы, Витя. К тебе пересесть, а нашу машину водитель пригонит? Понял.

И джип, включив мощные фары, уверенно пошёл, рассекая толстые струи воды. Друг представился, балерине ручку поцеловал, узнав, конечно, Свидерскую и воздав ей должное.

- Гостиница ведомственная в нашем распоряжении имеется, – успокоил друг даму, – она всегда к нашим услугам, Людмила Алексеевна. Но сначала поужинаем, Маша ждёт нас.

Их действительно ждали в светлой, главное тёплой квартире, где наши путники в раю себя почувствовали после собачьей погоды. Директор большого приборостроительного завода Муравьев Виктор Павлович работал когда-то в команде Шаховского и, конечно, боготворил бывшего шефа, а тут случай такой с погодой, повод пообщаться. Гостей познакомили с дочерью Зоей и серьёзным зятем Евгением. Это о нем давеча у себя в кабинете Виктор Павлович Шаховскому уши прожужжал, что напичкан идеями, образован, но чрезмерно заносчив и недоверчив. Поэтому сойтись не может ни с кем, чтоб запуститься в производство. Муравьёв, как директор завода, решил взять быка за рога в этот дождливый вечер, который свёл их вместе. Извинившись перед дамами, он предложил мужчинам посидеть за столиком в соседней комнате, минут пятнадцать – двадцать, пока дамы стол приготовят. Зять, вяло поднявшись, с явным пренебрежением на лице пошёл, нехотя, к «пенькам», как нелестно он называл людей старше пятидесяти.

Дамы действительно старались, особенно Мария Фёдоровна, которая с большим уважением отзывалась о госте, пытаясь вовсю вкусненькое сделать что-то. Балерина также подключилась к стряпне. Свидерскую ещё спросили, каким образом в компании технаря она оказалась. Та ответила, что случайно, и очень сожалеет об этом, но более, конечно, никогда не приблизится к «мужлану», как она его прозвала. Дамы переглянулись и промолчали. Между собой же очень оживлённо, но тихо, обсуждали личность гостя и его захватывающий роман с Эльзой Бергер в Германии. Свидерская прислушалась к разговору дам, услышав имя Эльза.

- Ты же ещё малой была, Зоя, поэтому и не посвящали. Только финал помнишь, когда Шаховский бросил работу, контракт, и уехал. Даже не знаю, когда роман завязался у них, об этом же не кричат, но, видимо, не сразу по приезду. Команда Шаховского (от наших), и команда Гюнтера Бергера из Германии большой совместный проект делали для автомобильного завода, кажется, что в Германии. Вот мы и поехали туда на полгода, так думали. Нам всем домики арендовали для жилья, Леонида Ефимовича поселили у тестя Гюнтера, тоже в отдельном домике большого подворья Вилли Малера. Почему? Да потому, наверное, что у Малера экономка была, которая готовила обеды прекрасно и за домом смотрела. И ещё – старый хозяин русский знал по плену. А далее непредвиденное произошло. К часто болеющему Шаховскому, он хронический сердечник с детства, врачиха Эльза наведываться стала. Она многое сделала, чтобы жизнь ему сохранить, я это точно знаю. Короче, Эльза втюрилась насмерть в пациента. И это при разнице в возрасте более двадцати лет и муже в лице компаньона нашего героя – Гюнтера Бергера. Докторша никак свою любовь не проявляла, не решалась, да и Леон признаков не подавал. Но, прощупывая пульс больному, она подолгу его руку держала, сверх нужного, как и подолгу разглядывала зрачки его глаз. Однажды, как потом Эльза хозяйке рассказала, докторша сердце пациента слушать стала без стетоскопа, ушком, притом так долго, что Леон вынужден был её головку к себе прижать для лучшей слышимости. И всё, случилось – чувства затмили разум. Подумаешь событие, скажут некоторые... Но это же Шаховский, поэтому наутро, проснувшись и не застав даму рядом, сразу к Гюнтеру направился, где он обманутому мужу чистосердечно признался во всем, добавив, что готов к любым последствиям. Конечно, он сожалеет, что нанёс удар коллеге по работе, но коль так уже случилось, то просит Гюнтера мирно жену к нему отпустить, цивилизованно, без конфликтов. Гюнтер, попив водички, не спеша связался с женой по компьютеру:

- Эльза, привет, ты одна? Отлично. Ко мне соперник пришёл с признанием, что соблазнил мою жену. И теперь просит моего разрешения сойтись с тобой в законном браке. Это долг порядочного человека в таких ситуациях, считает Леон. Он ничего не напутал, дорогая. Подтверди, милая, что это бред стареющего холостяка.

Лицо женщины на весь экран выглядело напряжённым, но не испуганным, а наоборот, оно светилось от услышанного:

- Я счастлива, что это случилось со мной и не по принуждению, слышишь, Гюнтер, я сама к нему пришла, чувства толкнули, каких не испытывала никогда. Пусть тебе больно услышать мои признания, но ты заслужил, муженёк, такого ответного удара от меня за всех твоих фрау-мадам. Милый мой Леон, я заранее знала, на что иду, и не жалею о содеянном, знай это. Что касается твоего предложения стать женой, то могу лишь гордиться твоим поступком настоящего мужчины и отвечаю: «Да, милый!»

Сама Эльза в подробностях всё это пересказала по скайпу Марии Фёдоровне, и не раз, призналась хозяйка.

- Чем не роман 19-го века, – продолжала мама, – но с печальным финалом. Его-то ты и не знаешь, говоришь. Сейчас, минутку. Салат вы закончили, Людмила? Хорошо. Пора бы мужичкам придти, остынет же всё. Витя, к столу зови гостей. Зойка, про Эльзу потом доскажу. После ужина, или в другой раз. Витя, у тебя совесть...

Первым вошёл Евгений, который прямиком к жене направился и выпалил радостно:

- Зойка, всё получится, уверен. Вот это мужик! Нет, не «пень» он. Я сам при нем ещё росток. Дома расскажу. Этот блокнотик в сумку спрячь, там вопросы ко мне.

- Витя, приведёшь в конце концов Леонида Ефимовича к столу? Конечно, имею право и Леонидом называть, как за глаза называю. Блины с мясом гостю, как любите, помню. Тебе, Витя, салата. А вам, милая, что? Салата тоже. Женя, блины с мясом хочешь? Ты же раньше теста не любил. Теперь желаешь, прошу.

Зоя же, заинтригованная поведением мужа, локтем толкала Евгения, пытаясь узнать причину его возбуждения. Женя, улыбаясь, наворачивал блины и мычал радостно что-то. Высокий гость, к удовольствию хозяйки, попросил добавки, предложив при этом балерине испробовать чудеснейшее блюдо, если ей это можно. «Можно», прокричал кто-то. Наконец, заморив червячка, хозяин провозгласил тост за успешное осуществление плана по созданию малого предприятия по выпуску продукции фармацевтики. Триумвират согласовал организационно-финансовые вопросы фирмы под названием «ДОЛЬМЕН», которую в санатории задействуют. Подробности не раскрыл, чтобы не сглазить нерожденного ещё, как он выразился. Но начальство, добавил он, надо знать в лицо, поэтому раскрыл, что руководить фирмой будет Шаховский в течение одного года, технологию разработает Евгений, а он, Муравьёв, финансами займётся. На большее Леонид Ефимович не согласился. За новое начинание все выпили дружно и не раз.

Застолье уже шло к завершению, когда Муравьев напомнил балерине о гостинице. Дело в том, что лишь Зоя может сесть за руль, остальные, увы, поэтому... Тут вмешалась хозяйка с предложением у них переночевать, а не в казённом номере, да и уезжать отсюда лучше будет утром. Свидерской самой не очень хотелось из этой уютной компании уходить. Она с благодарностью осталась у Муравьёвых на ночь. Дочь с зятем попрощались вскоре, домой уехали. Мужики попросили в одной комнате их поселить и не беспокоить до утра. Людмиле также постель застелили, пижаму дали, но она на кухню вернулась хозяйке помочь с посудой. Дамы разговорились, чайку ещё попили и уж разойтись собрались, когда балерина вдруг попросила досказать ей историю с немкой, да с Эльзой. Мария Фёдоровна вытерла полотенцем лицо, глубоко вздохнула и продолжила печальный роман Леонида, как она выразилась.

Если ей не изменяет память, то она остановилась на эпизоде с признанием Леонида в совращении жены Гюнтера. О разговоре Эльзы с мужем по скайпу она уже тоже рассказала. Гюнтер же затем к Шаховскому вплотную подошёл с багровым от внутреннего состояния лицом и предупредил, что дуэли не будет, как и кулачного боя. Но немка Эльза, пусть запомнит Леон, никогда не соединится со стареющим соблазнителем, этому не бывать.

- А далее пошла тяжба по судам, адвокаты. Эльза к отцу переселилась, где и Леонид проживал. Она часто к ним наведывалась, посвящала во всё, русский язык осваивала настойчиво с надеждой на будущее. Перед майскими праздниками радостная заскочила и выпалила, что, наконец, забеременела, слава Богу, и что скоро всё разрешится хорошо. Гюнтер же, после прочтения справки о беременности жены, спокойно ответил, что развод теперь невозможен, так как Эльза ребёнка от него носит под сердцем. Что касается проверки на ДНК ребёнка, чей он, то это лишь после родов подтвердить смогут, а пока подождать надо. Нет, Эльза не упала духом, она выглядела прекрасно, глаза блестели любовью и радостью предстоящего материнства. Леонид мучился от вынужденных встреч с Гюнтером по работе. Его попытки уйти на второй план в команде не был поддержан начальством, Витя его замом работал. Взрыв произошёл в мае, когда работница лаборатории ВОЗа, что в Швеции находится, пришла взять мазки на проведение анализа ДНК. Эльзе помогли найти специалистов по этой части в дородовой ситуации. Опять нет, Гюнтер разрешил сделать это медичке, уточнив при этом надёжность результатов. И они появились через неделю и подтвердили отцовство Леонида. Радость и счастье переполняло женщину. Отец её, бывший гитлеровец, не мог, конечно, примириться с мыслью, что внук от русского будет, переживал. Старые друзья так же подливали масло в огонь, подзуживая над ним при встречах. С любимой дочерью он несколько раз беседовал, пытаясь отговорить её от брака с Леоном. Но, глядя на счастливую Эльзу, которую давно такой не видел, и на её умаляющие глаза, старик заколебался и стих, не мешая выбору дочери. Суд уже был назначен на пятое июня, на несчастливый день, понедельник. А четвёртого числа, в воскресенье, Эльза в автомобильную аварию попала и погибла. На похороны Эльзы никто почти из жителей городка не пришёл, ибо не поняли мотива женщины, толкнувшего её на такой аморальный поступок. Развод в благородном обществе городка не поощрялся, любовные же шашни левацкие, как я их называю, бытовали с испокон веков, и к ним относились снисходительно, спокойно. Экспертиза, спрашиваете как? Она показала, что Эльза не справилась в пути на повороте с тормозами, поэтому в кювет угодила. Да, ей не дали в жизни поворот сделать главный, не вписалась.

- Поздно-то уже как, а я в таких подробностях излагаю события, которые вас, возможно, не очень-то интересуют. Очень, говорите, даже интересуют, потому что связаны с настоящими большими чувствами… Но героини-то нет уже, погибла, одна печаль осталась, а как её передать и не знаю. Завершить всё равно необходимо эту историю. Итак…

Мария Фёдоровна стала скомкано рассказывать, как Шаховский после похорон исчез, затем и Мале пропал, отец Эльзы. Нашли их у могилы погибшей, где они беспробудно пили. Кругом валялась гора бутылок, могила вся цветами была усыпана. У изголовья могилы на камне рюмка стояла с коркой хлеба сверху. Русская команда, нашедшая несчастных, практически силой увезла бедолаг домой. Всю дорогу Вилли Мале повторял, что Иван парень хороший, но пить не умеет. Трое суток молчит с окаменевшим лицом. Он русских всех Иванами называл, как мы их фрицами. И ещё внушал собутыльнику, что не считает Леона виновником трагедии, и что до истины сам докопается, и т.д. Вытащила Леонида из депрессии приехавшая дочь его – Лиза, которая в отце души не чаяла, очень любила. Вот она-то этой любовью и сумела отца к жизни вернуть. И что примечательно, она и старика Мале сумела своим отношением из алкогольного запоя вытащить. Леонид рапорт подал об уходе с работы по личным мотивам. Отказали. К концу июня Шаховские уехали домой без разрешения. Прощались тепло в аэропорту со всей русской командой, особо трогательно с отцом Эльзы, которого Лиза крепко расцеловала, пообещав навестить его со временем. Леонида «Приказом по ведомству» наказали и сослали в захолустье за самовольство. В августе, из сообщений по телевизору, узнали, что Вилли Мале выстрелом из пистолета убил Гюнтера Бергера, прямо в офисе. Полиции задержанный передал записи признаний автомеханика Иогана, который тормоза автомашины погибшей Эльзы вывёл из строя по заказу Гюнтера. Эту криминальную драму долго мусолили в газетах и на телевидении. В печати появилась заметка об Эльзе, её любовном романе с русским конструктором Шаховским и о трагической гибели беременной женщины с плодом любви под сердцем. В день поминовения жители городка принесли цветы к могиле Эльзы, много премного, фотографии двух малышек к заборчику прикрепили. Их Эльзами назвали родители. На некоторых домах появились плакаты с требованием освободить Вилли, ибо он покарал убийцу. А в сентябре Леонида вернули по настоянию заказчика. Он весь осунулся как-то, но виду не подавал. С ним Лизочка приехала. Ну что ещё рассказать. Суд состоялся, Вилли пять лет тюрьмы присудили с учётом возраста и тяжёлой раковой болезни. Лиза и Леонид часто навещали старика в тюрьме, познакомились там с младшим братом Вилли и его сыновьями. Перед Рождеством старик умер в одиночной камере, на рассвете. Младший брат покойника достойные похороны умершему устроил, на них был весь городок.

- Вот и весь сказ, Людочка. А уехали мы домой к маю, как работу закончили. Лиза одна осталась в Германии. За одного из племянников Вилли замуж вышла, Морица, кажется. В доме старика Мале и проживает. Леонид часто навещает дочь Лизу, внука Славика и могилу Эльзы. Идите спать уже. Душ утром примете, разбужу.

© Copyright: Филипп Магальник, 2014

Регистрационный номер №0204358

от 26 марта 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0204358 выдан для произведения:

Через пару дней к сидящему в столовой Шаховскому подсел хозяин санатория и сообщил, что прораб очень доволен директором производства и надеется сдать объект к февралю. Но главное, зачем подошёл – вот ключи от легковушки, прораб ходатайствовал, чтобы по предприятиям технарь смог прошвырнуться, контакты наладить, присмотреться, что, да как. Машина у входа стояла, зелёная, новая. Спонсор подарил. Ещё попросил без стеснения обращаться к нему по любому вопросу. Он так благодарно смотрел на Шаховского, что тому аж неловко стало, он сказал, что ещё ничего пока не сделал, но тоже надеется. А пока ему спецы нужны – два конструктора-механика, химик, электронщик… и стол. Собеседование с пятнадцати до шестнадцати, можно и здесь, завтра. Шеф санатория, довольный беседой, удалился, пожелав приятного аппетита голодному трудоголику.

- Простите, Леонид Ефимович, я только на минутку. Поблагодарить хочу за очень удобный станок. Уже работаю с ним. Вот деньги хотела бы… Что? В качестве подарка мне… Спасибо большое. Нет, вы ешьте. Присесть, могу. Так вот, по поводу вашего предложения совместно время проводить в отпуске... Не поняла? Отпуск свой отменили после моего лестного высказывания? Работаете... ежедневно. Но где? Неважно, говорите. А в выходные? Обратите внимание, я сама вас клею. Так как. Никуда не спешу. С удовольствием прокачусь в город. Есть – через десять минут у зеленной машины быть.

- Пристегнулись? Отлично. И завелась с ходу. Руки немного трясутся от предвкушения чего-то радостного, полузабытого. На сегодня были другие планы, а я с бухты-барахты в машину, да не просто так, а с прекрасной дамой! Смешно? Да, радуюсь, как мальчишка, хвастаюсь. Вы знаете, Людмила Алексеевна, затею Тульчинского одобряю, но в этом коллективном котле необходимо индивидуальность сохранить каждого человека и его привязанности по жизни прошлой, а то колхоз со временем получим. Что скажете, если приторможу у кафе ненадолго? Тогда стоп.

Им предложили столик с видом на Днестр и, несмотря на мокрую погоду, пейзаж был великолепен. Они с удовольствием поели мититеи – мясные колбаски – с хлебом домашней выпечки. Вино же красное, терпкое им также понравилось. До города было уже недалеко, это ощущалось по интенсивности движения машин на дороге. Шаховский пояснил балерине, что собрался приборостроительный завод посетить, авось что-либо клюнет по кооперации. Дама же попросила к универмагу подкинуть, присмотреться желает. По мобильникам договорились встретиться часа через полтора-два. Уточнив у киоска маршрут, Шаховский немедленно уехал.

Свидерская чрезмерна была избалована мужским вниманием, комплиментами, а тут ни слова по поводу её изящной, миниатюрной фигуры, о пышной причёске и больших карих глазах, которыми все восхищались вслух... «Попутчику знаменитость её до лампочки, видимо, балетом не увлекается, в друзья к ней не рвался, а просто случай их свёл», – рассуждала про себя Свидерская. Она была очень осторожной в своих поступках, поэтому пыталась определиться с непонятным для себя порывом прокатиться с очень немолодым человеком, далёким от привычных кавалеров искусства. Замуж никогда не выходила во избежание зависимости, которой боялась, но хоть один поклонник всегда был при ней. Со временем их меняла, в этом недостатка не было. Вот и технарь, сначала подумала она, мог бы стать таким. Среди прочих курортников, которых видела, он, показалось, выглядел уверенным, самостоятельным. Но нутром ощущает равнодушие мужика к её чарам, а это уже не то. На обратном пути можно чуть пофлиртовать, конечно, бабы это умеют, но есть и риск. А что, может другого присмотреть, привычного? Не хочется. С такими мыслями балерина направилась в салон красоты, а затем в дом мод.

Поэтому наш озабоченный технарь не распознал в супер-разодетой топ-модели у журнального киоска попутчицу, всю увешанную кульками с покупками. Извинившись за небольшое опоздание, уложил пакеты в багажник, предложив даме в машину усесться, ибо спешит. Нарочито не спеша балерина направилась к машине.

- Леонид Ефимович, я что-то не так сделала, что вы сердитесь на меня? Вижу, не слепая. Что? У вас аллергия на женское благоухание духами? Извините, не знала. Может сзади сесть, или автобусом поеду? Потерпите. Что ж, поехали. Нет, принципиально подальше сяду. И зачем тогда в машину женщину пригласили… В последний раз, говорите…

Долго ехали молча, пошёл дождичек, перешедший в сильный с градом. Вынуждено остановились на обочине, чтобы переждать стихию. Включили отопление, радио. Дама зашуршала кульками, и в салоне запахло колбасой. Водителю без слов передали большой бутерброд, от которого не отказался, ибо был голоден. Затем чашечку вкусного кофе преподнесли. Подобревший Шаховский впервые оглянулся на балерину, медленно поедающую свой бутерброд, улыбнулся и сказал:

- Я давно слопал своё, спасибо большое! От добавки не откажусь. Мне бы ещё хлебца кусочек. Премного… Нет, запаха духов не заметил, занят был. Как чем? Переваривал информацию своей поездки, любопытные результаты могут получиться. Вас, значит, не интересует это? Правильно, охота была слушать сумасбродного старика, голодного притом. Конечно, могу о женщинах рассказать, своих естественно, пока стоим. На первом месте дочь Елизавета. Она красавица, умна, чрезмерно порядочна, як отец, проживает в Германии, внук есть, Слава. Восемнадцать лет был в браке с Катей, женщиной очень красивой и самовлюблённой. Необыкновенная красота её, о которой хорошо знала, была её движущей силой по жизни, стремлением во что бы то не стало сохранить её, красоту, на долгие годы. В результате вся наша квартира превратилась в косметическую лабораторию, где Катя многие часы проводила за работой над телом и лицом. Даже на ночь склизко смазывала себя для умягчения кожи. Одежду носила только девчоночью, на порядок моложе себя. Одним словом, запахи косметики и вечная красота моей супруги меня добили – сбежал. Нет, ничего не взял, только документы. Ну и, наконец, Эльза... Извините, телефон. – «Да, Виктор, застряли. Стоим на дороге, машина зеленая. Что, на джипе подъедешь? Хорошо». Ничего себе. Это друг звонил, говорит, что ещё три-четыре часика погода нелётной будет. К себе приглашает, переждать. Выбора нет, терпите. В гостиницу желаете? Витя сделает. А погодка-то разбушевалась. Нет, чтоб снег в канун Нового года... Вы участвуете в новогоднем огоньке? Приду тогда посмотреть. Живы мы, Витя. К тебе пересесть, а нашу машину водитель пригонит? Понял.

И джип, включив мощные фары, уверенно пошёл, рассекая толстые струи воды. Друг представился, балерине ручку поцеловал, узнав, конечно, Свидерскую и воздав ей должное.

- Гостиница ведомственная в нашем распоряжении имеется, – успокоил друг даму, – она всегда к нашим услугам, Людмила Алексеевна. Но сначала поужинаем, Маша ждёт нас.

Их действительно ждали в светлой, главное тёплой квартире, где наши путники в раю себя почувствовали после собачьей погоды. Директор большого приборостроительного завода Муравьев Виктор Павлович работал когда-то в команде Шаховского и, конечно, боготворил бывшего шефа, а тут случай такой с погодой, повод пообщаться. Гостей познакомили с дочерью Зоей и серьёзным зятем Евгением. Это о нем давеча у себя в кабинете Виктор Павлович Шаховскому уши прожужжал, что напичкан идеями, образован, но чрезмерно заносчив и недоверчив. Поэтому сойтись не может ни с кем, чтоб запуститься в производство. Муравьёв, как директор завода, решил взять быка за рога в этот дождливый вечер, который свёл их вместе. Извинившись перед дамами, он предложил мужчинам посидеть за столиком в соседней комнате, минут пятнадцать – двадцать, пока дамы стол приготовят. Зять, вяло поднявшись, с явным пренебрежением на лице пошёл, нехотя, к «пенькам», как нелестно он называл людей старше пятидесяти.

Дамы действительно старались, особенно Мария Фёдоровна, которая с большим уважением отзывалась о госте, пытаясь вовсю вкусненькое сделать что-то. Балерина также подключилась к стряпне. Свидерскую ещё спросили, каким образом в компании технаря она оказалась. Та ответила, что случайно, и очень сожалеет об этом, но более, конечно, никогда не приблизится к «мужлану», как она его прозвала. Дамы переглянулись и промолчали. Между собой же очень оживлённо, но тихо, обсуждали личность гостя и его захватывающий роман с Эльзой Бергер в Германии. Свидерская прислушалась к разговору дам, услышав имя Эльза.

- Ты же ещё малой была, Зоя, поэтому и не посвящали. Только финал помнишь, когда Шаховский бросил работу, контракт, и уехал. Даже не знаю, когда роман завязался у них, об этом же не кричат, но, видимо, не сразу по приезду. Команда Шаховского (от наших), и команда Гюнтера Бергера из Германии большой совместный проект делали для автомобильного завода, кажется, что в Германии. Вот мы и поехали туда на полгода, так думали. Нам всем домики арендовали для жилья, Леонида Ефимовича поселили у тестя Гюнтера, тоже в отдельном домике большого подворья Вилли Малера. Почему? Да потому, наверное, что у Малера экономка была, которая готовила обеды прекрасно и за домом смотрела. И ещё – старый хозяин русский знал по плену. А далее непредвиденное произошло. К часто болеющему Шаховскому, он хронический сердечник с детства, врачиха Эльза наведываться стала. Она многое сделала, чтобы жизнь ему сохранить, я это точно знаю. Короче, Эльза втюрилась насмерть в пациента. И это при разнице в возрасте более двадцати лет и муже в лице компаньона нашего героя – Гюнтера Бергера. Докторша никак свою любовь не проявляла, не решалась, да и Леон признаков не подавал. Но, прощупывая пульс больному, она подолгу его руку держала, сверх нужного, как и подолгу разглядывала зрачки его глаз. Однажды, как потом Эльза хозяйке рассказала, докторша сердце пациента слушать стала без стетоскопа, ушком, притом так долго, что Леон вынужден был её головку к себе прижать для лучшей слышимости. И всё, случилось – чувства затмили разум. Подумаешь событие, скажут некоторые... Но это же Шаховский, поэтому наутро, проснувшись и не застав даму рядом, сразу к Гюнтеру направился, где он обманутому мужу чистосердечно признался во всем, добавив, что готов к любым последствиям. Конечно, он сожалеет, что нанёс удар коллеге по работе, но коль так уже случилось, то просит Гюнтера мирно жену к нему отпустить, цивилизованно, без конфликтов. Гюнтер, попив водички, не спеша связался с женой по компьютеру:

- Эльза, привет, ты одна? Отлично. Ко мне соперник пришёл с признанием, что соблазнил мою жену. И теперь просит моего разрешения сойтись с тобой в законном браке. Это долг порядочного человека в таких ситуациях, считает Леон. Он ничего не напутал, дорогая. Подтверди, милая, что это бред стареющего холостяка.

Лицо женщины на весь экран выглядело напряжённым, но не испуганным, а наоборот, оно светилось от услышанного:

- Я счастлива, что это случилось со мной и не по принуждению, слышишь, Гюнтер, я сама к нему пришла, чувства толкнули, каких не испытывала никогда. Пусть тебе больно услышать мои признания, но ты заслужил, муженёк, такого ответного удара от меня за всех твоих фрау-мадам. Милый мой Леон, я заранее знала, на что иду, и не жалею о содеянном, знай это. Что касается твоего предложения стать женой, то могу лишь гордиться твоим поступком настоящего мужчины и отвечаю: «Да, милый!»

Сама Эльза в подробностях всё это пересказала по скайпу Марии Фёдоровне, и не раз, призналась хозяйка.

- Чем не роман 19-го века, – продолжала мама, – но с печальным финалом. Его-то ты и не знаешь, говоришь. Сейчас, минутку. Салат вы закончили, Людмила? Хорошо. Пора бы мужичкам придти, остынет же всё. Витя, к столу зови гостей. Зойка, про Эльзу потом доскажу. После ужина, или в другой раз. Витя, у тебя совесть...

Первым вошёл Евгений, который прямиком к жене направился и выпалил радостно:

- Зойка, всё получится, уверен. Вот это мужик! Нет, не «пень» он. Я сам при нем ещё росток. Дома расскажу. Этот блокнотик в сумку спрячь, там вопросы ко мне.

- Витя, приведёшь в конце концов Леонида Ефимовича к столу? Конечно, имею право и Леонидом называть, как за глаза называю. Блины с мясом гостю, как любите, помню. Тебе, Витя, салата. А вам, милая, что? Салата тоже. Женя, блины с мясом хочешь? Ты же раньше теста не любил. Теперь желаешь, прошу.

Зоя же, заинтригованная поведением мужа, локтем толкала Евгения, пытаясь узнать причину его возбуждения. Женя, улыбаясь, наворачивал блины и мычал радостно что-то. Высокий гость, к удовольствию хозяйки, попросил добавки, предложив при этом балерине испробовать чудеснейшее блюдо, если ей это можно. «Можно», прокричал кто-то. Наконец, заморив червячка, хозяин провозгласил тост за успешное осуществление плана по созданию малого предприятия по выпуску продукции фармацевтики. Триумвират согласовал организационно-финансовые вопросы фирмы под названием «ДОЛЬМЕН», которую в санатории задействуют. Подробности не раскрыл, чтобы не сглазить нерожденного ещё, как он выразился. Но начальство, добавил он, надо знать в лицо, поэтому раскрыл, что руководить фирмой будет Шаховский в течение одного года, технологию разработает Евгений, а он, Муравьёв, финансами займётся. На большее Леонид Ефимович не согласился. За новое начинание все выпили дружно и не раз.

Застолье уже шло к завершению, когда Муравьев напомнил балерине о гостинице. Дело в том, что лишь Зоя может сесть за руль, остальные, увы, поэтому... Тут вмешалась хозяйка с предложением у них переночевать, а не в казённом номере, да и уезжать отсюда лучше будет утром. Свидерской самой не очень хотелось из этой уютной компании уходить. Она с благодарностью осталась у Муравьёвых на ночь. Дочь с зятем попрощались вскоре, домой уехали. Мужики попросили в одной комнате их поселить и не беспокоить до утра. Людмиле также постель застелили, пижаму дали, но она на кухню вернулась хозяйке помочь с посудой. Дамы разговорились, чайку ещё попили и уж разойтись собрались, когда балерина вдруг попросила досказать ей историю с немкой, да с Эльзой. Мария Фёдоровна вытерла полотенцем лицо, глубоко вздохнула и продолжила печальный роман Леонида, как она выразилась.

Если ей не изменяет память, то она остановилась на эпизоде с признанием Леонида в совращении жены Гюнтера. О разговоре Эльзы с мужем по скайпу она уже тоже рассказала. Гюнтер же затем к Шаховскому вплотную подошёл с багровым от внутреннего состояния лицом и предупредил, что дуэли не будет, как и кулачного боя. Но немка Эльза, пусть запомнит Леон, никогда не соединится со стареющим соблазнителем, этому не бывать.

- А далее пошла тяжба по судам, адвокаты. Эльза к отцу переселилась, где и Леонид проживал. Она часто к ним наведывалась, посвящала во всё, русский язык осваивала настойчиво с надеждой на будущее. Перед майскими праздниками радостная заскочила и выпалила, что, наконец, забеременела, слава Богу, и что скоро всё разрешится хорошо. Гюнтер же, после прочтения справки о беременности жены, спокойно ответил, что развод теперь невозможен, так как Эльза ребёнка от него носит под сердцем. Что касается проверки на ДНК ребёнка, чей он, то это лишь после родов подтвердить смогут, а пока подождать надо. Нет, Эльза не упала духом, она выглядела прекрасно, глаза блестели любовью и радостью предстоящего материнства. Леонид мучился от вынужденных встреч с Гюнтером по работе. Его попытки уйти на второй план в команде не был поддержан начальством, Витя его замом работал. Взрыв произошёл в мае, когда работница лаборатории ВОЗа, что в Швеции находится, пришла взять мазки на проведение анализа ДНК. Эльзе помогли найти специалистов по этой части в дородовой ситуации. Опять нет, Гюнтер разрешил сделать это медичке, уточнив при этом надёжность результатов. И они появились через неделю и подтвердили отцовство Леонида. Радость и счастье переполняло женщину. Отец её, бывший гитлеровец, не мог, конечно, примириться с мыслью, что внук от русского будет, переживал. Старые друзья так же подливали масло в огонь, подзуживая над ним при встречах. С любимой дочерью он несколько раз беседовал, пытаясь отговорить её от брака с Леоном. Но, глядя на счастливую Эльзу, которую давно такой не видел, и на её умаляющие глаза, старик заколебался и стих, не мешая выбору дочери. Суд уже был назначен на пятое июня, на несчастливый день, понедельник. А четвёртого числа, в воскресенье, Эльза в автомобильную аварию попала и погибла. На похороны Эльзы никто почти из жителей городка не пришёл, ибо не поняли мотива женщины, толкнувшего её на такой аморальный поступок. Развод в благородном обществе городка не поощрялся, любовные же шашни левацкие, как я их называю, бытовали с испокон веков, и к ним относились снисходительно, спокойно. Экспертиза, спрашиваете как? Она показала, что Эльза не справилась в пути на повороте с тормозами, поэтому в кювет угодила. Да, ей не дали в жизни поворот сделать главный, не вписалась.

- Поздно-то уже как, а я в таких подробностях излагаю события, которые вас, возможно, не очень-то интересуют. Очень, говорите, даже интересуют, потому что связаны с настоящими большими чувствами… Но героини-то нет уже, погибла, одна печаль осталась, а как её передать и не знаю. Завершить всё равно необходимо эту историю. Итак…

Мария Фёдоровна стала скомкано рассказывать, как Шаховский после похорон исчез, затем и Мале пропал, отец Эльзы. Нашли их у могилы погибшей, где они беспробудно пили. Кругом валялась гора бутылок, могила вся цветами была усыпана. У изголовья могилы на камне рюмка стояла с коркой хлеба сверху. Русская команда, нашедшая несчастных, практически силой увезла бедолаг домой. Всю дорогу Вилли Мале повторял, что Иван парень хороший, но пить не умеет. Трое суток молчит с окаменевшим лицом. Он русских всех Иванами называл, как мы их фрицами. И ещё внушал собутыльнику, что не считает Леона виновником трагедии, и что до истины сам докопается, и т.д. Вытащила Леонида из депрессии приехавшая дочь его – Лиза, которая в отце души не чаяла, очень любила. Вот она-то этой любовью и сумела отца к жизни вернуть. И что примечательно, она и старика Мале сумела своим отношением из алкогольного запоя вытащить. Леонид рапорт подал об уходе с работы по личным мотивам. Отказали. К концу июня Шаховские уехали домой без разрешения. Прощались тепло в аэропорту со всей русской командой, особо трогательно с отцом Эльзы, которого Лиза крепко расцеловала, пообещав навестить его со временем. Леонида «Приказом по ведомству» наказали и сослали в захолустье за самовольство. В августе, из сообщений по телевизору, узнали, что Вилли Мале выстрелом из пистолета убил Гюнтера Бергера, прямо в офисе. Полиции задержанный передал записи признаний автомеханика Иогана, который тормоза автомашины погибшей Эльзы вывёл из строя по заказу Гюнтера. Эту криминальную драму долго мусолили в газетах и на телевидении. В печати появилась заметка об Эльзе, её любовном романе с русским конструктором Шаховским и о трагической гибели беременной женщины с плодом любви под сердцем. В день поминовения жители городка принесли цветы к могиле Эльзы, много премного, фотографии двух малышек к заборчику прикрепили. Их Эльзами назвали родители. На некоторых домах появились плакаты с требованием освободить Вилли, ибо он покарал убийцу. А в сентябре Леонида вернули по настоянию заказчика. Он весь осунулся как-то, но виду не подавал. С ним Лизочка приехала. Ну что ещё рассказать. Суд состоялся, Вилли пять лет тюрьмы присудили с учётом возраста и тяжёлой раковой болезни. Лиза и Леонид часто навещали старика в тюрьме, познакомились там с младшим братом Вилли и его сыновьями. Перед Рождеством старик умер в одиночной камере, на рассвете. Младший брат покойника достойные похороны умершему устроил, на них был весь городок.

- Вот и весь сказ, Людочка. А уехали мы домой к маю, как работу закончили. Лиза одна осталась в Германии. За одного из племянников Вилли замуж вышла, Морица, кажется. В доме старика Мале и проживает. Леонид часто навещает дочь Лизу, внука Славика и могилу Эльзы. Идите спать уже. Душ утром примете, разбужу.

Рейтинг: +1 145 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!