ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → Дойти и не упасть

 

Дойти и не упасть

23 февраля 2014 - Александр Кудинов
article194660.jpg
Укрывшись от солнца под плетёным  зонтиком на берегу Эгейского моря, пряча глаза за тёмными очками, он от нечего делать наблюдал за только сегодня появившейся на пляже слегка располневшей блондинкой лет тридцати пяти в золотых побрякушках, с ярко накрашенными губами. Черный купальник ловко и бережно обхватывал , пытавшееся обрести свободу ухоженное тело. Женщина расположилась недалеко от него и часто меняла позу, нетерпеливо подставляя солнцу то грудь , то спину, то бок и бёдра, закидывая при этом полную красивую руку за голову и расставляя ноги.  Она постоянно натирала себя кремами из цветных флакончиков и , то и дело , стреляла глазами по сторонам, словно ожидая кого-то.  Наконец, ничего не дождавшись, устав вертеться, она села по-турецки и , достав из сумки мобильник , стала названивать. Сначала мужу в Москву, подробно выспрашивая как и что там на даче, потом кому-то из подруг, потом ещё кому-то и лицо её менялось самым удивительным образом. Последний звонок ей был особенно приятен, глаза её лучились влажными искрами, но при этом всё-таки не переставали зыркать  по сторонам.  Два часа назад он видел её в баре, где она сидела одиноко за столиком и окатывала  всех  входящих мужиков таким же вот лучистым и влажным взглядом. Но публика по большей части тут отдыхала солидная, и в основном семейные пары, так что дамочке вряд ли что светило.
    - И чего тебя принесло в Мармарис? - подумал Серёга, - ехала бы в Сочи. Наверное муж путёвку покупал. - Догадался он.
  А ещё он подумал , что они вдвоём  славно могли бы провести время, если бы не звонок  из Москвы. Генка предлагал срочную работу и заплатить обещал столько, что Серега сразу согласился . Так что искупаться напоследок, да в Москву!
   Море уже было не таким прохладным как неделю назад, и , он с удовольствием лежал на спине, покачиваясь на волнах, пытаясь расслабиться всем телом и успокоиться, раствориться в окружающем пространстве, почувствовать весь этот огромный мир и ощутить себя как маленькую его частичку. Прислушивался к морю , что там нового в этом огромном мире.  Но слышно было только плеск волн, гомон людей на пляже, треск цикад, да где-то далеко работали двигатели катеров. Ему почти удалось расслабиться и слиться с этим миром, только вдруг к сердцу предчувствием стал подползать необъяснимый страх. Словно сама смерть приближалась к нему, она была где-то тут близко, совсем рядом. Ему представилось, что из глубины моря поднимается огромная тёмная рыбина, готовая схватить его.  Ужас захлестнул  Сергея, он рванул к берегу, почти мгновенно пересёк водное пространство и вылетел на песчаный пляж. На берегу отдышавшись, успокоился и, стараясь быть незаметным, не глядя ни на кого конкретно , взял полотенце и пошёл в бар.
  - И что это было?- спросил он себя, но ответа не нашёл, списал всё на военные ранения , только вот предстоящая  работа  почему-то перестала казаться такой уж лёгкой прогулкой, как  расписывал её Генка.  И вдруг так не  захотелось никуда ехать, но отступать было уже нельзя..

    Самолёт мягко приземлился  и , пассажиры зааплодировали. А ещё через полчаса, пройдя паспортный контроль, Сергей Николаевич Крымов,  или просто Серый, довольный и загорелый выходил из здания аэропорта в Домодедово. Во время полёта он вертел ситуацию и так и эдак , и никак не мог понять , а что собственно его настораживает.. Радовало , что после всех дел у него будет вполне приличная сумма , чтобы начать нормальную жизнь. Найти нормальную работу для души, можно выучиться на кого-нибудь или выучить иностранный язык, скажем немецкий и уехать в Германию. А можно и не уезжать, можно жениться, детей завести, чтобы всё было нормально , как у всех..
      Моросил мелкий дождичек, было серо и хмуро.
- Ну это даже неплохо, дождичек это неплохо, - подумал Серёга и не обращая внимания на назойливых таксистов , двинулся прочь в сторону , садиться   на экспресс до Павелецкого вокзала.

       Звериное чутьё и мгновенная реакция спасли ему жизнь. Даже не успев осознать, что произошло, Серый уже падал и катился прочь от освещенной тропы ночного леса. Пистолет уже был у него в руке. Пули продолжали шлепать по стволам деревьев. И только тут до сознания дошло , что одна из пуль всё-таки зацепила  его и отзывалась дикой болью внизу живота.  Всё стихло , только луна заливала светом раскачивающиеся от ветра берёзы. Он знал, что сейчас они прислушиваются, потом пойдут проверять, так что у него было минуты две, чтобы перевести дыхание. Шевелиться уже было нельзя. Он только проверил предохранитель и стал ждать превозмогая боль в животе. Они могли бы подпустить его совсем близко и застрелить в упор, темно же , но , наверное , нервы сдали и начали палить раньше времени. Послышался шёпот.. Захрустели ветки.. Серый увидел силует , но стрелять не стал, отыскивая глазами второго. Он чувствовал, что нападавших двое. Вдруг вспыхнул фонарь и луч стал обшаривать кустарник у тропы. И опять Серый не стрелял, пока луч не дёрнулся и не пошёл в его сторону. Он выстрелил сразу три раза : в фонарь , потом чуть левее и чуть правее. Нападавший вскрикнул и упал, выронив фонарь. Второй закричал и ломанулся через лес в сторону дач. Слышно было, что бежит он в панике, не разбирая дороги. Всё ... Нужно  было уходить.. Он встал , вернулся на тропу и пошёл обратно, на станцию, где он оставил машину. Если бы не рана , он бы так не спешил, но не время разбираться откуда взялась эта подстава. Сейчас главное дойти до машины и не упасть. Он знал что с каждой минутой ему будет всё хуже и хуже, поэтому не думая ни о чём, считая шаги, не беспокоясь есть или нет погоня, полагаясь на удачу и , даже не прислушиваясь, он шёл вперёд к станции. Проверил левой рукой карман, ключи от машины были на месте, слава богу  не обронил в этой заварухе. Недалеко от машины он выкинул пистолет в канаву с водой , туда же сбросил запасную обойму, уже не заботясь увидит ли кто или нет. Ему везло , вокруг никого, редким спешащим прохожим не было до него никакого дела. Он сел в восьмёрку, увидел , что правая штанина залита кровью и боль тоже сместилась куда -то вправо . Опять повезло,  машина завелась с полоборота. Он поехал спокойно, не спеша. Он решил ехать на вторую квартиру, где можно будет отлежаться и сообразить, что же произошло..
  Он выехал на шоссе , прибавил скорости, но не гнал как обычно, а ехал и ехал , а боль внизу  живота усиливалась, хотелось свернуться  в клубок и завыть. Шоссе стало раскачиваться, а фонари сливаться в одну линию и Серый решил остановиться на обочине передохнуть. Посмотрел что у него в аптечке и выудил пачку анальгина. Разжевал пять таблеток сразу и старался меньше дышать. Он откинул голову на подголовник в надежде, что она перестанет кружиться.  И действительно голова прояснилась и боль стала стихать. Он поехал дальше. 
  - А интересно, нашла та баба в Мармарисе кого-нибудь себе?- подумал он. - Да, наверно уж. Эх чувствовал же, что не надо было уезжать.. Ведь чувствовал же..
  Как же медленно тянется это время. Ему вдруг показалось, что всё это происходит не с ним, а просто он со своими друзьями Саней Громовым и  Андрюхой смотрят в институтской общаге фильм по видику, где раненный мужик ведёт машину. Серега автоматически вёл машину, останавливался на светофоре, трогался, поворачивал, а сам повторял и повторял про себя бабушкину присказку : у собаки заболи, у кошки заболи, у Серёжи заживи , жирком заплыви. И боль отступала и ехалось легко и спокойно. Вот и двор. Он поставил машину, выключил зажигание, ещё подумал хорошо, что чехлы тёмные, крови видно не будет. Да и стёкла грязные, нет не будет видно крови. И опять повезло, что никого не встретил  в подъезде. Кровь уже почти не текла, только в правом ботинке липко хлюпало. Когда он вошёл в квартиру, его отпустило. Он прислонился к двери и , она захлопнулась под тяжестью его тела. Он без сил сполз на пол. Слава богу, дошёл. Шевелиться совсем не хотелось и к тому же он боялся, что неосторожное движение принесёт ему боль. Лунный свет проникал и в коридор,  тени от деревьев бродили по комнате и Серега прикрыл глаза, радуясь сквозь дремоту , что жив, чувствуя свою жизнь всю сразу , с самого раннего детства и до вот этого пола.  Словно сны стали вспыхивать далёкие  , но какие-то живые воспоминания из детства. Накатывали волнами,  как-то расслабляли и словно лечили..

      Летом они с отцом жили у бабушки. Отец всё время подсмеивался на Серёжкой за то, что тот боялся бабкиного петуха. А в избе у бабушки Феклуши было чисто-чисто, занавески на окнах белые -белые. В кадке рос огромный фикус, который бабушка подкармливала снятым молоком. Выходить из дома было боязно, потому что по двору  ходил бабкин петух, который  приставал к нему и Серёжка боялся, что петух может клюнуть его до крови. А крови Серёга очень боялся , особенно своей.
   Однажды, замирая от страха, он спрятался за домом со стороны выгона и наблюдал как этот разбойник с красным гребешком важно ходит по двору. У Серёги колотилось сердце, но он уже решил любой ценой, преодолев все страхи, схватить петуха за хвост. И когда тот подошёл совсем близко, Серёга выскочил, схватил его обеими руками за хвост и помотав из стороны в сторону, отшвырнул от себя подальше. Петух, ошалело спотыкаясь, дунул от него  через весь двор.
  - Во как осмелел! - сказал сам себе Серёга громко. 
  Отец захохотал. Оказывается он тайком наблюдал за сынишкой. Потом подошёл, хлопнул по плечу и сказал: "Ну вот и молодец!"
За общим обедом отец рассказал про Серёжкин  "подвиг", все смеялись, а Серёга чувствовал себя героем. Только бабка ворчала, говорила, что петух у неё один, трогать его нельзя, а то курей топтать перестанет. Но самое главное , что теперь Серёга свободно выходил и входил в избу когда хотел и ,  уже петух обходил его стороной.
   По утрам они с отцом ходили на речку.
- Пап, а я скоро вырасту?- спрашивал Серёжка. 
- Погоди, не спеши, ещё успеешь. Не торопись.. Жизнь пройдёт быстро, не успеешь повернуться.
" И как это жизнь может пройти быстро?" -  думал Серёжка и не верил отцу. " Вон она какая жизнь длинная! До отца ещё расти и расти, а отец ещё и не старый, не то что дедушка.." Дед даже в речку глубоко не заходил, когда они всей семьёй ловили бреднем карасей, а только командовал сыновьями, выставив пузо и показывая рукой: туда заведи, этот куст обойди. Как будто отец с дядей Витей без него не знали что и как. Бредень вытаскивали на берег и среди чёрного ила выискивали золотых карасей. Потом снова лезли в речку. Наконец, выловив полное ведро, дед командовал: "Хватит.." Все купались , ополаскивались в чистой воде и довольные шли домой.
 - Ну, мать, сегодня я рыбы наловил! - громко говорил дед, едва ступив на порог.
 -Что это ты? Все ловили, - возражал отец.
 - Всё равно ведь я... - не соглашался дед. 
Дед всегда так, если все косили, значит он много накосил, как будто он главный в их большой , собравшейся этим летом в деревне семье. Только отец иногда возражал ему, потому что характером походил на деда, да к тому же еще был кадровым военным, капитаном, гордостью бабки, совсем  не пил вина и не курил, в отличии от двух  своих братьев.
Дядя Витя был старше отца на два года, работал в Моршанске учителем и к деду в деревню приезжал каждый год с новой женой. Кем работал дядя Ваня, самый старший из братьев Серёга не помнил, но постоянно говорили, что пьёт он беспробудно. Дед говорил, что Ивана испортила война.
    А ещё они бегали с деревенскими ребятами на перегонки и Серёга прибегал первым.
  - Городские, они сытые, - говорил в своё оправдание Витька Огородников, живущий в соседнем доме в деревне.

        В боку задёргало, закололо и Сергей очнулся, вернулся из забытья. 
Он приоткрыл глаза и, не понимая где он, тупо смотрел прямо перед собой на засыпанное мелким дождём  лобовое стекло, освещаемое фарами редких встречных машин. В правой руке он всё ещё сжимал пачку анальгина. С трудом он поднял руку и поднёс её прямо к глазам. 
Все таблетки были в целости. Плохо соображая ,что случилось , он засунул всю пачку в рот и стал жевать её вместе с бумагой , высасывая лекарство от боли. Значит он просто заснул и ему просто приснилось, что он уже дома.
  - Господи да что же это! Я же помню как я поехал, как входил в квартиру... А я.. Выходит я просто спал .. Так ведь я могу просто умереть тут на обочине. Эта мысль поразила его так сильно, и , ему стало так жалко себя, так невыносимо обидно за свою бессмысленную никчемную жизнь, которая вот-вот оборвётся.
  - Ну и пусть, ну и ладно - плакал Серёга, выплевывая недожеванный анальгин, мешая его со слезами и размазывая его левой рукой по лбу и щекам.
  -А зачем мне жить? Что я делаю? Убиваю, получаю деньги, ем, пью.. 
Господи! Ну почему я стал таким?
Плача , подвывая, оскалив зубы, он лихорадочно искал в своём прошлом где же была ошибка, где тот поворот, после которого жизнь его пошла наперекосяк. Но как  ни вертел он свою судьбу, как ни пытался вспомнить, всё у него получалось, что обочина вовсе не случайность, а естественный  итог. Но как же так?! Как же надо было жить? Как прожить эту проклятую жизнь сытно и достойно , никого не убивая? Не оступиться?! Не упаст ь! 
    Прислонив голову к левой двери , Сергей плакал , жалея себя и , радуясь, что за слезами почти не чувствуется боли.

   После освобождения из чеченского плена он вообще не мог  ни с  кем разговаривать. Любые разговоры и вообще человеческая речь почти сразу же лишали его сил, голова начинала болеть и кружиться. Ему предлагали восстановиться в институте, но мозг, отупевший от частых побоев, отказывался воспринимать какую-либо информацию. Генка вытащил его с рынка, где он жил в пустом контейнере вместе с другими бомжами. Выполнял на рынке простую работу подсобника, таскал тюки с вещами, убирал, да крыс изводил. За время сидения по чеченским подвалам к крысам он настолько привык, что совсем их не боялся, а, казалось, сам внушал им панический ужас, легко убивая их палкой. Если крыса случайно забегала к кому-нибудь в контейнер, то визжащие девки бежали за Серёгой. И он легко проводил" зачистку" за стакан плохой водки и бутерброд.
   Генка выделил его сразу среди остальных бомжей и Серёга слушался его во всём. Легко и просто он убил своего первого на которого указал Генка, заколов его шилом в сердце в подъезде его же собственного дома. Генке доложил , что сделал всё как тот и просил. Генка посмотрел на него долгим взглядом, потом молча кивнул так ничего и не сказав. На следующий день он отвёз его на квартиру, сказал чтобы он помылся, поспал, поел и никуда пока не выходил. Серый так и делал, ел, пил,смотрел телевизор целыми днями, приходил в себя , делал всё что говорил Генка. Мозг его постепенно восстанавливался и пришёл в норму  и ещё через три года он вырос в умного серьёзного и высокооплачиваемого киллера.
   - Ну и зачем мне такому жить?- снова подумал он.
" учиться надо было в институте, а не по девкам бегать.." - вспомнил он чьи-то слова. Господи сколько же лет прошло! С другой стороны ему ведь всего двадцать восемь! У них на курсе был парень который только поступил в этом возрасте. Начать всё заново! Завязать! Никому не мстить. Уйти.. Исчезнуть.. Начать жизнь с чистого листа. Можно вообще новые документы сделать. Уехать в Питер, Нижний или в Тамбов , на родину. Ещё ничего не поздно. Если я заснул и проснулся, то всё будет хорошо. - уговаривал себя Серёга.
    - Господи! - взмолился он. - Помоги!.. Дай мне дойти.. Только дойти , Господи!.. Не дай упасть! Больше я никогда никого не убью... Клянусь тебе, Господи.. 
  И Серёге вдруг стало легко и радостно на душе и живот почти не болел. 
  - Ерунда, вылечимся, домашними средствами.. 
 Он вытер слёзы, включил  дворники, сделал радио погромче и, наконец, не спеша поехал домой. Ему может впервые в этой взрослой жизни было светло и радостно, ну прям как в детстве. Душа его воспринимала это чувство как глубокое счастье. И он верил, действительно верил, что сможет начать всё заново, с чистого листа, что он дойдёт , у него хватит сил.
  Дома он разделся и осмотрел рану. Рана была навылет,  чистая. Ничего и пострашнее бывало. Парень я крепкий, выдюжу. И хорошо, что много крови вытекло.. Перевязав себя, он ещё даже сумел постелить чистую постель, аккуратно лёг на левый бок и заснул обессилевший , больной, но совершенно счастливый...

       Под утро патруль ГАИ остановился у восьмерки вишнёвого цвета, молодой человек будто спал за рулём, радио работало очень громко. 
  " НЕДАВНО ГОСТИЛА В ЧУДЕСНОЙ СТРАНЕ, 
     ТАМ ПЛЕЩУТСЯ РИФЫ В ЛАЗУРНОЙ ВОЛНЕ...
Выводил космический голос Жанны Агузаровой.  Милиционер только глянул внутрь салона и всё понял, потом не торопясь пошёл передавать  по рации . Потом вынул сигареты , закурил и стал ждать приезда группы и скорой , привычно загадывая кто приедет первым.

        МЕНЯ ТЫ ПОЙМЁШЬ, ЛУЧШЕЙ СТРАНЫ НЕ НАЙДЁШЬ
        МЕНЯ ТЫ ПОЙМЁШЬ, ЛУЧШЕЙ СТРАНЫ НЕ НАЙДЁЁЁЁЁЁЁЁОООООШЬ..
       Какой же у неё чистый , звонкий , волшебный голос у этой Агузаровой.

© Copyright: Александр Кудинов, 2014

Регистрационный номер №0194660

от 23 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0194660 выдан для произведения:
Укрывшись от солнца под плетёным  зонтиком на берегу Эгейского моря, пряча глаза за тёмными очками, он от нечего делать наблюдал за только сегодня появившейся на пляже слегка располневшей блондинкой лет тридцати пяти в золотых побрякушках, с ярко накрашенными губами. Черный купальник ловко и бережно обхватывал , пытавшееся обрести свободу ухоженное тело. Женщина расположилась недалеко от него и часто меняла позу, нетерпеливо подставляя солнцу то грудь , то спину, то бок и бёдра, закидывая при этом полную красивую руку за голову и расставляя ноги.  Она постоянно натирала себя кремами из цветных флакончиков и , то и дело , стреляла глазами по сторонам, словно ожидая кого-то.  Наконец, ничего не дождавшись, устав вертеться, она села по-турецки и , достав из сумки мобильник , стала названивать. Сначала мужу в Москву, подробно выспрашивая как и что там на даче, потом кому-то из подруг, потом ещё кому-то и лицо её менялось самым удивительным образом. Последний звонок ей был особенно приятен, глаза её лучились влажными искрами, но при этом всё-таки не переставали зыркать  по сторонам.  Два часа назад он видел её в баре, где она сидела одиноко за столиком и окатывала  всех  входящих мужиков таким же вот лучистым и влажным взглядом. Но публика по большей части тут отдыхала солидная, и в основном семейные пары, так что дамочке вряд ли что светило.
    - И чего тебя принесло в Мармарис? - подумал Серёга, - ехала бы в Сочи. Наверное муж путёвку покупал. - Догадался он.
  А ещё он подумал , что они вдвоём  славно могли бы провести время, если бы не звонок  из Москвы. Генка предлагал срочную работу и заплатить обещал столько, что Серега сразу согласился . Так что искупаться напоследок, да в Москву!
   Море уже было не таким прохладным как неделю назад, и , он с удовольствием лежал на спине, покачиваясь на волнах, пытаясь расслабиться всем телом и успокоиться, раствориться в окружающем пространстве, почувствовать весь этот огромный мир и ощутить себя как маленькую его частичку. Прислушивался к морю , что там нового в этом огромном мире.  Но слышно было только плеск волн, гомон людей на пляже, треск цикад, да где-то далеко работали двигатели катеров. Ему почти удалось расслабиться и слиться с этим миром, только вдруг к сердцу предчувствием стал подползать необъяснимый страх. Словно сама смерть приближалась к нему, она была где-то тут близко, совсем рядом. Ему представилось, что из глубины моря поднимается огромная тёмная рыбина, готовая схватить его.  Ужас захлестнул  Сергея, он рванул к берегу, почти мгновенно пересёк водное пространство и вылетел на песчаный пляж. На берегу отдышавшись, успокоился и, стараясь быть незаметным, не глядя ни на кого конкретно , взял полотенце и пошёл в бар.
  - И что это было?- спросил он себя, но ответа не нашёл, списал всё на военные ранения , только вот предстоящая  работа  почему-то перестала казаться такой уж лёгкой прогулкой, как  расписывал её Генка.  И вдруг так не  захотелось никуда ехать, но отступать было уже нельзя..

    Самолёт мягко приземлился  и , пассажиры зааплодировали. А ещё через полчаса, пройдя паспортный контроль, Сергей Николаевич Крымов,  или просто Серый, довольный и загорелый выходил из здания аэропорта в Домодедово. Во время полёта он вертел ситуацию и так и эдак , и никак не мог понять , а что собственно его настораживает.. Радовало , что после всех дел у него будет вполне приличная сумма , чтобы начать нормальную жизнь. Найти нормальную работу для души, можно выучиться на кого-нибудь или выучить иностранный язык, скажем немецкий и уехать в Германию. А можно и не уезжать, можно жениться, детей завести, чтобы всё было нормально , как у всех..
      Моросил мелкий дождичек, было серо и хмуро.
- Ну это даже неплохо, дождичек это неплохо, - подумал Серёга и не обращая внимания на назойливых таксистов , двинулся прочь в сторону , садиться   на экспресс до Павелецкого вокзала.

       Звериное чутьё и мгновенная реакция спасли ему жизнь. Даже не успев осознать, что произошло, Серый уже падал и катился прочь от освещенной тропы ночного леса. Пистолет уже был у него в руке. Пули продолжали шлепать по стволам деревьев. И только тут до сознания дошло , что одна из пуль всё-таки зацепила  его и отзывалась дикой болью внизу живота.  Всё стихло , только луна заливала светом раскачивающиеся от ветра берёзы. Он знал, что сейчас они прислушиваются, потом пойдут проверять, так что у него было минуты две, чтобы перевести дыхание. Шевелиться уже было нельзя. Он только проверил предохранитель и стал ждать превозмогая боль в животе. Они могли бы подпустить его совсем близко и застрелить в упор, темно же , но , наверное , нервы сдали и начали палить раньше времени. Послышался шёпот.. Захрустели ветки.. Серый увидел силует , но стрелять не стал, отыскивая глазами второго. Он чувствовал, что нападавших двое. Вдруг вспыхнул фонарь и луч стал обшаривать кустарник у тропы. И опять Серый не стрелял, пока луч не дёрнулся и не пошёл в его сторону. Он выстрелил сразу три раза : в фонарь , потом чуть левее и чуть правее. Нападавший вскрикнул и упал, выронив фонарь. Второй закричал и ломанулся через лес в сторону дач. Слышно было, что бежит он в панике, не разбирая дороги. Всё ... Нужно  было уходить.. Он встал , вернулся на тропу и пошёл обратно, на станцию, где он оставил машину. Если бы не рана , он бы так не спешил, но не время разбираться откуда взялась эта подстава. Сейчас главное дойти до машины и не упасть. Он знал что с каждой минутой ему будет всё хуже и хуже, поэтому не думая ни о чём, считая шаги, не беспокоясь есть или нет погоня, полагаясь на удачу и , даже не прислушиваясь, он шёл вперёд к станции. Проверил левой рукой карман, ключи от машины были на месте, слава богу  не обронил в этой заварухе. Недалеко от машины он выкинул пистолет в канаву с водой , туда же сбросил запасную обойму, уже не заботясь увидит ли кто или нет. Ему везло , вокруг никого, редким спешащим прохожим не было до него никакого дела. Он сел в восьмёрку, увидел , что правая штанина залита кровью и боль тоже сместилась куда -то вправо . Опять повезло,  машина завелась с полоборота. Он поехал спокойно, не спеша. Он решил ехать на вторую квартиру, где можно будет отлежаться и сообразить, что же произошло..
  Он выехал на шоссе , прибавил скорости, но не гнал как обычно, а ехал и ехал , а боль внизу  живота усиливалась, хотелось свернуться  в клубок и завыть. Шоссе стало раскачиваться, а фонари сливаться в одну линию и Серый решил остановиться на обочине передохнуть. Посмотрел что у него в аптечке и выудил пачку анальгина. Разжевал пять таблеток сразу и старался меньше дышать. Он откинул голову на подголовник в надежде, что она перестанет кружиться.  И действительно голова прояснилась и боль стала стихать. Он поехал дальше. 
  - А интересно, нашла та баба в Мармарисе кого-нибудь себе?- подумал он. - Да, наверно уж. Эх чувствовал же, что не надо было уезжать.. Ведь чувствовал же..
  Как же медленно тянется это время. Ему вдруг показалось, что всё это происходит не с ним, а просто он со своими друзьями Саней Громовым и  Андрюхой смотрят в институтской общаге фильм по видику, где раненный мужик ведёт машину. Серега автоматически вёл машину, останавливался на светофоре, трогался, поворачивал, а сам повторял и повторял про себя бабушкину присказку : у собаки заболи, у кошки заболи, у Серёжи заживи , жирком заплыви. И боль отступала и ехалось легко и спокойно. Вот и двор. Он поставил машину, выключил зажигание, ещё подумал хорошо, что чехлы тёмные, крови видно не будет. Да и стёкла грязные, нет не будет видно крови. И опять повезло, что никого не встретил  в подъезде. Кровь уже почти не текла, только в правом ботинке липко хлюпало. Когда он вошёл в квартиру, его отпустило. Он прислонился к двери и , она захлопнулась под тяжестью его тела. Он без сил сполз на пол. Слава богу, дошёл. Шевелиться совсем не хотелось и к тому же он боялся, что неосторожное движение принесёт ему боль. Лунный свет проникал и в коридор,  тени от деревьев бродили по комнате и Серега прикрыл глаза, радуясь сквозь дремоту , что жив, чувствуя свою жизнь всю сразу , с самого раннего детства и до вот этого пола.  Словно сны стали вспыхивать далёкие  , но какие-то живые воспоминания из детства. Накатывали волнами,  как-то расслабляли и словно лечили..

      Летом они с отцом жили у бабушки. Отец всё время подсмеивался на Серёжкой за то, что тот боялся бабкиного петуха. А в избе у бабушки Феклуши было чисто-чисто, занавески на окнах белые -белые. В кадке рос огромный фикус, который бабушка подкармливала снятым молоком. Выходить из дома было боязно, потому что по двору  ходил бабкин петух, который  приставал к нему и Серёжка боялся, что петух может клюнуть его до крови. А крови Серёга очень боялся , особенно своей.
   Однажды, замирая от страха, он спрятался за домом со стороны выгона и наблюдал как этот разбойник с красным гребешком важно ходит по двору. У Серёги колотилось сердце, но он уже решил любой ценой, преодолев все страхи, схватить петуха за хвост. И когда тот подошёл совсем близко, Серёга выскочил, схватил его обеими руками за хвост и помотав из стороны в сторону, отшвырнул от себя подальше. Петух, ошалело спотыкаясь, дунул от него  через весь двор.
  - Во как осмелел! - сказал сам себе Серёга громко. 
  Отец захохотал. Оказывается он тайком наблюдал за сынишкой. Потом подошёл, хлопнул по плечу и сказал: "Ну вот и молодец!"
За общим обедом отец рассказал про Серёжкин  "подвиг", все смеялись, а Серёга чувствовал себя героем. Только бабка ворчала, говорила, что петух у неё один, трогать его нельзя, а то курей топтать перестанет. Но самое главное , что теперь Серёга свободно выходил и входил в избу когда хотел и ,  уже петух обходил его стороной.
   По утрам они с отцом ходили на речку.
- Пап, а я скоро вырасту?- спрашивал Серёжка. 
- Погоди, не спеши, ещё успеешь. Не торопись.. Жизнь пройдёт быстро, не успеешь повернуться.
" И как это жизнь может пройти быстро?" -  думал Серёжка и не верил отцу. " Вон она какая жизнь длинная! До отца ещё расти и расти, а отец ещё и не старый, не то что дедушка.." Дед даже в речку глубоко не заходил, когда они всей семьёй ловили бреднем карасей, а только командовал сыновьями, выставив пузо и показывая рукой: туда заведи, этот куст обойди. Как будто отец с дядей Витей без него не знали что и как. Бредень вытаскивали на берег и среди чёрного ила выискивали золотых карасей. Потом снова лезли в речку. Наконец, выловив полное ведро, дед командовал: "Хватит.." Все купались , ополаскивались в чистой воде и довольные шли домой.
 - Ну, мать, сегодня я рыбы наловил! - громко говорил дед, едва ступив на порог.
 -Что это ты? Все ловили, - возражал отец.
 - Всё равно ведь я... - не соглашался дед. 
Дед всегда так, если все косили, значит он много накосил, как будто он главный в их большой , собравшейся этим летом в деревне семье. Только отец иногда возражал ему, потому что характером походил на деда, да к тому же еще был кадровым военным, капитаном, гордостью бабки, совсем  не пил вина и не курил, в отличии от двух  своих братьев.
Дядя Витя был старше отца на два года, работал в Моршанске учителем и к деду в деревню приезжал каждый год с новой женой. Кем работал дядя Ваня, самый старший из братьев Серёга не помнил, но постоянно говорили, что пьёт он беспробудно. Дед говорил, что Ивана испортила война.
    А ещё они бегали с деревенскими ребятами на перегонки и Серёга прибегал первым.
  - Городские, они сытые, - говорил в своё оправдание Витька Огородников, живущий в соседнем доме в деревне.

        В боку задёргало, закололо и Сергей очнулся, вернулся из забытья. 
Он приоткрыл глаза и, не понимая где он, тупо смотрел прямо перед собой на засыпанное мелким дождём  лобовое стекло, освещаемое фарами редких встречных машин. В правой руке он всё ещё сжимал пачку анальгина. С трудом он поднял руку и поднёс её прямо к глазам. 
Все таблетки были в целости. Плохо соображая ,что случилось , он засунул всю пачку в рот и стал жевать её вместе с бумагой , высасывая лекарство от боли. Значит он просто заснул и ему просто приснилось, что он уже дома.
  - Господи да что же это! Я же помню как я поехал, как входил в квартиру... А я.. Выходит я просто спал .. Так ведь я могу просто умереть тут на обочине. Эта мысль поразила его так сильно, и , ему стало так жалко себя, так невыносимо обидно за свою бессмысленную никчемную жизнь, которая вот-вот оборвётся.
  - Ну и пусть, ну и ладно - плакал Серёга, выплевывая недожеванный анальгин, мешая его со слезами и размазывая его левой рукой по лбу и щекам.
  -А зачем мне жить? Что я делаю? Убиваю, получаю деньги, ем, пью.. 
Господи! Ну почему я стал таким?
Плача , подвывая, оскалив зубы, он лихорадочно искал в своём прошлом где же была ошибка, где тот поворот, после которого жизнь его пошла наперекосяк. Но как  ни вертел он свою судьбу, как ни пытался вспомнить, всё у него получалось, что обочина вовсе не случайность, а естественный  итог. Но как же так?! Как же надо было жить? Как прожить эту проклятую жизнь сытно и достойно , никого не убивая? Не оступиться?! Не упаст ь! 
    Прислонив голову к левой двери , Сергей плакал , жалея себя и , радуясь, что за слезами почти не чувствуется боли.

   После освобождения из чеченского плена он вообще не мог  ни с  кем разговаривать. Любые разговоры и вообще человеческая речь почти сразу же лишали его сил, голова начинала болеть и кружиться. Ему предлагали восстановиться в институте, но мозг, отупевший от частых побоев, отказывался воспринимать какую-либо информацию. Генка вытащил его с рынка, где он жил в пустом контейнере вместе с другими бомжами. Выполнял на рынке простую работу подсобника, таскал тюки с вещами, убирал, да крыс изводил. За время сидения по чеченским подвалам к крысам он настолько привык, что совсем их не боялся, а, казалось, сам внушал им панический ужас, легко убивая их палкой. Если крыса случайно забегала к кому-нибудь в контейнер, то визжащие девки бежали за Серёгой. И он легко проводил" зачистку" за стакан плохой водки и бутерброд.
   Генка выделил его сразу среди остальных бомжей и Серёга слушался его во всём. Легко и просто он убил своего первого на которого указал Генка, заколов его шилом в сердце в подъезде его же собственного дома. Генке доложил , что сделал всё как тот и просил. Генка посмотрел на него долгим взглядом, потом молча кивнул так ничего и не сказав. На следующий день он отвёз его на квартиру, сказал чтобы он помылся, поспал, поел и никуда пока не выходил. Серый так и делал, ел, пил,смотрел телевизор целыми днями, приходил в себя , делал всё что говорил Генка. Мозг его постепенно восстанавливался и пришёл в норму  и ещё через три года он вырос в умного серьёзного и высокооплачиваемого киллера.
   - Ну и зачем мне такому жить?- снова подумал он.
" учиться надо было в институте, а не по девкам бегать.." - вспомнил он чьи-то слова. Господи сколько же лет прошло! С другой стороны ему ведь всего двадцать восемь! У них на курсе был парень который только поступил в этом возрасте. Начать всё заново! Завязать! Никому не мстить. Уйти.. Исчезнуть.. Начать жизнь с чистого листа. Можно вообще новые документы сделать. Уехать в Питер, Нижний или в Тамбов , на родину. Ещё ничего не поздно. Если я заснул и проснулся, то всё будет хорошо. - уговаривал себя Серёга.
    - Господи! - взмолился он. - Помоги!.. Дай мне дойти.. Только дойти , Господи!.. Не дай упасть! Больше я никогда никого не убью... Клянусь тебе, Господи.. 
  И Серёге вдруг стало легко и радостно на душе и живот почти не болел. 
  - Ерунда, вылечимся, домашними средствами.. 
 Он вытер слёзы, включил  дворники, сделал радио погромче и, наконец, не спеша поехал домой. Ему может впервые в этой взрослой жизни было светло и радостно, ну прям как в детстве. Душа его воспринимала это чувство как глубокое счастье. И он верил, действительно верил, что сможет начать всё заново, с чистого листа, что он дойдёт , у него хватит сил.
  Дома он разделся и осмотрел рану. Рана была навылет,  чистая. Ничего и пострашнее бывало. Парень я крепкий, выдюжу. И хорошо, что много крови вытекло.. Перевязав себя, он ещё даже сумел постелить чистую постель, аккуратно лёг на левый бок и заснул обессилевший , больной, но совершенно счастливый...

       Под утро патруль ГАИ остановился у восьмерки вишнёвого цвета, молодой человек будто спал за рулём, радио работало очень громко. 
  " НЕДАВНО ГОСТИЛА В ЧУДЕСНОЙ СТРАНЕ, 
     ТАМ ПЛЕЩУТСЯ РИФЫ В ЛАЗУРНОЙ ВОЛНЕ...
Выводил космический голос Жанны Агузаровой.  Милиционер только глянул внутрь салона и всё понял, потом не торопясь пошёл передавать  по рации . Потом вынул сигареты , закурил и стал ждать приезда группы и скорой , привычно загадывая кто приедет первым.

        МЕНЯ ТЫ ПОЙМЁШЬ, ЛУЧШЕЙ СТРАНЫ НЕ НАЙДЁШЬ
        МЕНЯ ТЫ ПОЙМЁШЬ, ЛУЧШЕЙ СТРАНЫ НЕ НАЙДЁЁЁЁЁЁЁЁОООООШЬ..
       Какой же у неё чистый , звонкий , волшебный голос у этой Агузаровой.

Рейтинг: +1 152 просмотра
Комментарии (2)
Серов Владимир # 23 февраля 2014 в 18:06 0
Хороший рассказ!
Александр Кудинов # 23 февраля 2014 в 18:55 0
Спасибо, Владимир!