ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → День в обрамленье двух ночей

 

День в обрамленье двух ночей

26 января 2012 - Татьяна Алеks
article19507.jpg

Поезд отправляется в девятнадцать сорок пять. Тороплюсь на вокзал: опаздывать никак нельзя, другого такого случая судьба может мне и не предоставить. Завтра вечером в Иркутске, в здании бывшего костёла, состоится концерт органной музыки, который даёт виртуоз-органист, приезжающий из Прибалтики. Всего один концерт…   Остаётся только надеяться, что мне удастся купить заветный билет.

 

От Улан-Удэ до Иркутска – ночь пути. Соседи по купе – разговорчивая чета военврачей, угощают меня знатной забайкальской закуской.

– Омуль непременно должен быть с душком! Ты не думай, что он испорчен, – уверяет мужчина, и жена его согласно кивает головой, – вот если бы не было «душка», тогда это уже перевод продукта!

Покорно соглашаюсь и разделяю с ними трапезу. Да уж, о вкусах, действительно, не спорят! «Перевод продукта» наверняка устроил бы меня куда больше…

Узнав о цели моей поездки, они несколько удивлены, но внешне проявляют это ровно настолько, насколько им позволяет воспитание. Весьма интеллигентная пара. Едут далеко на запад, в Белоруссию, к новому месту службы.

 

Рано утром выхожу на перроне просыпающегося Иркутска. На вокзале людно, но народ ещё сонный, и в большинстве своём сосредоточен на подходе к электричкам: лето, суббота, горожане, судя по их экипировке, едут на дачи.

 

Разыскать здание костёла не составило большого труда и, к счастью, билеты на концерт распроданы ещё не все. До вечера уйма свободного времени, отправляюсь знакомиться с городом. По своей излюбленной привычке – пешком, без гидов и путеводителей, просто по наитию.

 

Иркутск – город особого стиля, непохожий на все те, которые я видела прежде, впрочем, как и любой другой, конечно. У каждого города – своё неповторимое лицо. Если Улан-Удэ оставляет впечатление массивности, основательности, есть в нём что-то такое от романского стиля, то Иркутск в моём восприятии летящий, «готический».

Вдоволь находившись по проспектам и улочкам, вжившись в царящую вокруг атмосферу, к вечеру чувствую себя уже не совсем гостьей, а почти что местным жителем.

 

Наконец, двери костёла отворены и я, вместе с остальными зрителями, волнуясь, вхожу внутрь его. Мне приходилось быть пару лет назад в действующем костёле в Чехословакии во время туристической поездки. Сравнивать есть с чем, поэтому сразу отмечаю, что от костёла на деле остались, пожалуй, только стены, свод, да орган: помещение оборудовано под зрительный зал, компактный, но вместительный. Инструмент расположен в глубине просторной сцены.

 

В репертуаре исключительно органные токкаты Баха. Чувство, которое овладевает мной, наверное, близко к волнению самого музыканта перед выступлением. Десятки раз прослушивала эти произведения по радио, бережно храню комплект пластинок, но с «живой» органной музыкой мне предстоит познакомиться впервые.

 

И вот оно, совместное колдовство Мастера, Инструмента и Композитора!.. Зал заполнили величественные звуки органа, рождённые, казалось, целым оркестром, властно подчиняющие, растворяющие в своей стихии всю суть моего «я». Исчезло всё: зрители, костёл, органист, я словно потеряла ощущение времени,  всем завладела только Музыка. Она  то разливалась, накатывала волнами, как море в шторм, то норовила отхлынуть, и тут же опять настигала, накрывая с головой, увлекая за собой и всецело подчиняя…

 

Не помню даже, как выглядела девушка, выходившая на сцену объявлять очередное произведение, её образ тоже поглотила мощь таланта Баха, переданная через мастерство музыканта. Два часа пролетели, как одна минута…

Финальной была моя любимая токката ре-минор…

 

Овации в зале, цветы на сцене, слёзы восхищения и благодарности в глазах… И, увы, дверной проём выхода, выхвативший лоскут тёмного звёздного неба города, нечаянно ставшего мне близким, вечернего Иркутска, с которым через пару часов мне перестояло расстаться навсегда.

 

Трамвай, вокзал, поезд. Купе, молчаливые попутчики, бессонная ночь. И продолжающее звучать во мне торжество музыки Баха.

 

Утро. Чисто выметенный перрон вокзала Улан-Удэ, редкие сонные прохожие.

Лето тысяча девятьсот семьдесят девятого года.

© Copyright: Татьяна Алеks, 2012

Регистрационный номер №0019507

от 26 января 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0019507 выдан для произведения:

Поезд отправляется в девятнадцать сорок пять. Тороплюсь на вокзал: опаздывать никак нельзя, другого такого случая судьба может мне и не предоставить. Завтра вечером в Иркутске, в здании бывшего костёла, состоится концерт органной музыки, который даёт виртуоз-органист, приезжающий из Прибалтики. Всего один концерт…   Остаётся только надеяться, что мне удастся купить заветный билет.

 

От Улан-Удэ до Иркутска – ночь пути. Соседи по купе – разговорчивая чета военврачей, угощают меня знатной забайкальской закуской.

– Омуль непременно должен быть с душком! Ты не думай, что он испорчен, – уверяет мужчина, и жена его согласно кивает головой, – вот если бы не было «душка», тогда это уже перевод продукта!

Покорно соглашаюсь и разделяю с ними трапезу. Да уж, о вкусах, действительно, не спорят! «Перевод продукта» наверняка устроил бы меня куда больше…

Узнав о цели моей поездки, они несколько удивлены, но внешне проявляют это ровно настолько, насколько им позволяет воспитание. Весьма интеллигентная пара. Едут далеко на запад, в Белоруссию, к новому месту службы.

 

Рано утром выхожу на перроне просыпающегося Иркутска. На вокзале людно, но народ ещё сонный, и в большинстве своём сосредоточен на подходе к электричкам: лето, суббота, горожане, судя по их экипировке, едут на дачи.

 

Разыскать здание костёла не составило большого труда и, к счастью, билеты на концерт распроданы ещё не все. До вечера уйма свободного времени, отправляюсь знакомиться с городом. По своей излюбленной привычке – пешком, без гидов и путеводителей, просто по наитию.

 

Иркутск – город особого стиля, непохожий на все те, которые я видела прежде, впрочем, как и любой другой, конечно. У каждого города – своё неповторимое лицо. Если Улан-Удэ оставляет впечатление массивности, основательности, есть в нём что-то такое от романского стиля, то Иркутск в моём восприятии летящий, «готический».

Вдоволь находившись по проспектам и улочкам, вжившись в царящую вокруг атмосферу, к вечеру чувствую себя уже не совсем гостьей, а почти что местным жителем.

 

Наконец, двери костёла отворены и я, вместе с остальными зрителями, волнуясь, вхожу внутрь его. Мне приходилось быть пару лет назад в действующем костёле в Чехословакии во время туристической поездки. Сравнивать есть с чем, поэтому сразу отмечаю, что от костёла на деле остались, пожалуй, только стены, свод, да орган: помещение оборудовано под зрительный зал, компактный, но вместительный. Инструмент расположен в глубине просторной сцены.

 

В репертуаре исключительно органные токкаты Баха. Чувство, которое овладевает мной, наверное, близко к волнению самого музыканта перед выступлением. Десятки раз прослушивала эти произведения по радио, бережно храню комплект пластинок, но с «живой» органной музыкой мне предстоит познакомиться впервые.

 

И вот оно, совместное колдовство Мастера, Инструмента и Композитора!.. Зал заполнили величественные звуки органа, рождённые, казалось, целым оркестром, властно подчиняющие, растворяющие в своей стихии всю суть моего «я». Исчезло всё: зрители, костёл, органист, я словно потеряла ощущение времени,  всем завладела только Музыка. Она  то разливалась, накатывала волнами, как море в шторм, то норовила отхлынуть, и тут же опять настигала, накрывая с головой, увлекая за собой и всецело подчиняя…

 

Не помню даже, как выглядела девушка, выходившая на сцену объявлять очередное произведение, её образ тоже поглотила мощь таланта Баха, переданная через мастерство музыканта. Два часа пролетели, как одна минута…

Финальной была моя любимая токката ре-минор…

 

Овации в зале, цветы на сцене, слёзы восхищения и благодарности в глазах… И, увы, дверной проём выхода, выхвативший лоскут тёмного звёздного неба города, нечаянно ставшего мне близким, вечернего Иркутска, с которым через пару часов мне перестояло расстаться навсегда.

 

Трамвай, вокзал, поезд. Купе, молчаливые попутчики, бессонная ночь. И продолжающее звучать во мне торжество музыки Баха.

 

Утро. Чисто выметенный перрон вокзала Улан-Удэ, редкие сонные прохожие.

Лето тысяча девятьсот семьдесят девятого года.

Рейтинг: +1 245 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!