День удался!

24 мая 2012 - Николай Ветров

 

«Они мне должны! Они мне все должны! – так рассуждал перекупщик Лев Петрович Тирлиц, помещая объявление о покупке книг, антиквариата, часов и прочего в столичной бесплатной газете. – Эти советские коммунистические зомби, отрыжки прошлого! Мне, дворянину, князю можно сказать, по предкам в далёком прошлом. Пусть расплатятся за семьдесят лет советского беспредела, коровьего молчания, мелочной эксплуатации, серости и бездарности!»

Лев Петрович был решительно настроен скупать всё хорошее и интересное, старинное и не очень, интеллектуальное и просто привлекательное на вид. «Это игра, - тешил себя мыслями Тирлиц. – И в этой игре я должен победить! Победить своим знанием, опытом, умом, превосходством! Я покажу им свою хватку, свой талант! Проберусь тихой рысью в их покои и выгребу оттуда самое ценное! За копейки, за гроши. Они у меня попляшут!» При этом Лев Петрович не забыл приписать в объявлении: «Куплю дорого».

Вскоре Тирлицу пришлось выслушивать шквал телефонных звонков. Скупщик отсеивал всякие пустые предложения и разговоры. «Здесь уже всё распродано, остатки предлагают, никому не нужные», - быстро соображал он. «А здесь безделушки хочет всучить такой же, как я, лис-перекупщик. Да и цену ломит такую, что хоть стой, хоть падай!»

И вот поступило что-то поинтереснее. Молодой человек, из престижного благополучного района Крылатское предлагает всякие антикварные штучки: статуэтки, бутылочки, штопоры, аккордеон, открытки, книги… Лев Петрович записал адрес, слизал на всякий случай номер телефона с автоответчика и устремился в указанный район, к новым свершениям.

 

Обитая дерматином дверь приоткрылась и из-за неё высунулся высокий молодой человек, лет тридцати, с небольшими залысинками, статный, в фуфайке и спортивный брюках.

«Мажор какой-то, - подумал перекупщик. - Из тех, у кого родители в прошлом были преуспевающими людьми».

Тирлиц огляделся. Советская квартира. По стенам коридора пущены этажами книжные полки, запруженные газетами, книгами, журналами и всякой всячиной. На крышке холодильника маячат те самые фигурки, сувениры да бутылочки.

- Ремонт собрался делать! – заявил молодой человек, представившийся Артуром. – Пока родичи на юге отдыхают, развернусь. Но нужны деньги, тысячи полторы!

- Эка вы размахнулись! – воскликнул Тирлиц. – А вещей-то у вас есть на такую сумму? Покажите что-нибудь!

- А вот, посмотрите! - предложил молодой человек, указывая на книжные полки.

Тирлиц внимательно всмотрелся в стеллажи.

- Одни журналы, старые. Рухлядь. Хлам, - констатировал скупщик. – А нет, - обрадовался он. – Вот, есть что-то. Достоевский, собрание сочинений. Его можно было бы приобрести. Да только тащить неохота. Тяжесть такую.

Лев Петрович поморщил нос.

- А где ваши статуэтки? – оживился он.

- Да вот же они, - показал на холодильник молодой человек.

- Давайте отберём то, что пригодно, - предложил Тирлиц.

Покупатель сразу же забраковал все фигурки с отломанными частями: руками, лыжами, перьями и т. д.

- Вот эти подойдут, - указал скупщик на целые статуэтки. – И бутылочки возьму.

Он ухватил группу статуэток и бутылочек и сложил их на диван.

- А где аккордеон? – спросил Тирлиц.

- Здесь, - указал молодой человека на угол комнаты и достал оттуда запылённый футляр.

«Немецкий, трофейный, - смекнул Лев Петрович. – Красавец! Он один окупит эти несчастные деньги. С лихвой!»

Тирлиц с удовлетворением облизнулся. Даже слегка прикусил нижнюю губу, из-за чего во рту появился лёгкий привкус крови.

- Ладно, беру! – решил покупатель.

Оглядел ещё раз не новый инструмент, пробежал ловкими длинными пальцами по клавишам, потянул за ремни.

- Пойдёт! – хлопнул Лев Петрович по крышке аккордеона.

Перекупщик положил полторы тысячи на тумбочку, осторожно обернул газетами фигурки и уложил в сумку.

- А это кто? – ткнул он пальцем в фотографию на книжной полке, на которой видны были улыбающаяся празднично одетая женщина и две весёленькие девочки.

- Это родственники, - смущённо пробормотал молодой человек.

«И что-то нигде не видно следов ремонта! - оценил обстановку скупщик. – Ни вёдер с краской, ни ободраных обоев, ни побелки. Ну да ладно, это не моё дело!» - погладил себя по животу Лев Петрович, подхватил сумку с фигурками, чемодан с аккордеоном и был таков.

 

Вечером того же дня хозяин нового имущества чистил инструмент, прикручивал недостающую ножку к футляру, протирал, сушил его на балконе. Раздался телефонный звонок.

- Аллёу! – донеслось из трубки. – Здравствуйте! Это говорит мама Артура. У которого вы аккордеон купили. Он не должен был его продавать! Это мой личный инструмент. Верните, пожалуйста!

- Как это, «верните»? – забеспокоился Тирлиц. – Я за него деньги отдал! Полторы тысячи!

- Мы вернём вам деньги, – убеждала женщина. – Понимаете ли, какое дело: мы только что приехали с курорта. В доме обнаружилась нехватка вещей. Мой сын, бывший спортсмен, увлёкся наркотиками. Уж мы и лечили его, и на работу устраивали, и всё никак. Всё готов продать. Верните, прошу вас! Скажите, куда подъехать, а подскочу.

«Делать нечего, придётся вернуть, - решил Лев Петрович. – Лучше бы купил книги Достоевского! И то не так заметно, как этот аккордеон! И зачем только я дал в газету городской номер? Замучают звонками, да на лестничную площадку ещё заявятся!»

 

На полуденной жаре немолодой уже возрастом перекупщик поджидал у входа в неработающий кинотеатр маму Артура.

Подъехала красная машина иностранной марки. Из неё вышла элегантно одетая женщина.

- Вот ваши деньги, - сказала она и протянула Тирлицу пару свежих купюр.

- Вот аккордеон, - вздохнул грустно Лев Петрович и передал ей чистый и пахнущий недавним клеем футляр.

Дама не глядя убрала чемодан в багажник.

- А где фигурки и бутылочки? – спросила она.

- А я их уже продал! - нашёлся, что ответить Тирлиц.

- Ну ладно, Бог с ними! - махнула рукой дама, как на пропащее добро, села в машину и умчалась.

 

Лев Петрович вернулся домой и долго и с удовольствием протирал от пыли красивые фарфоровые статуэтки и старинные пузырьки.

«Красотища какая! - любовался он на них, видя в этом своё превосходство. – Все пойдут в продажу, все до одной! Уж сколько я за них выручу, один товаровед знает, в магазине на Никитской!»

Тирлиц был доволен собой. День удался!

© Copyright: Николай Ветров, 2012

Регистрационный номер №0050194

от 24 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0050194 выдан для произведения:

 

«Они мне должны! Они мне все должны! – так рассуждал перекупщик Лев Петрович Тирлиц, помещая объявление о покупке книг, антиквариата, часов и прочего в столичной бесплатной газете. – Эти советские коммунистические зомби, отрыжки прошлого! Мне, дворянину, князю можно сказать, по предкам в далёком прошлом. Пусть расплатятся за семьдесят лет советского беспредела, коровьего молчания, мелочной эксплуатации, серости и бездарности!»

Лев Петрович был решительно настроен скупать всё хорошее и интересное, старинное и не очень, интеллектуальное и просто привлекательное на вид. «Это игра, - тешил себя мыслями Тирлиц. – И в этой игре я должен победить! Победить своим знанием, опытом, умом, превосходством! Я покажу им свою хватку, свой талант! Проберусь тихой рысью в их покои и выгребу оттуда самое ценное! За копейки, за гроши. Они у меня попляшут!» При этом Лев Петрович не забыл приписать в объявлении: «Куплю дорого».

Вскоре Тирлицу пришлось выслушивать шквал телефонных звонков. Скупщик отсеивал всякие пустые предложения и разговоры. «Здесь уже всё распродано, остатки предлагают, никому не нужные», - быстро соображал он. «А здесь безделушки хочет всучить такой же, как я, лис-перекупщик. Да и цену ломит такую, что хоть стой, хоть падай!»

И вот поступило что-то поинтереснее. Молодой человек, из престижного благополучного района Крылатское предлагает всякие антикварные штучки: статуэтки, бутылочки, штопоры, аккордеон, открытки, книги… Лев Петрович записал адрес, слизал на всякий случай номер телефона с автоответчика и устремился в указанный район, к новым свершениям.

 

Обитая дерматином дверь приоткрылась и из-за неё высунулся высокий молодой человек, лет тридцати, с небольшими залысинками, статный, в фуфайке и спортивный брюках.

«Мажор какой-то, - подумал перекупщик. - Из тех, у кого родители в прошлом были преуспевающими людьми».

Тирлиц огляделся. Советская квартира. По стенам коридора пущены этажами книжные полки, запруженные газетами, книгами, журналами и всякой всячиной. На крышке холодильника маячат те самые фигурки, сувениры да бутылочки.

- Ремонт собрался делать! – заявил молодой человек, представившийся Артуром. – Пока родичи на юге отдыхают, развернусь. Но нужны деньги, тысячи полторы!

- Эка вы размахнулись! – воскликнул Тирлиц. – А вещей-то у вас есть на такую сумму? Покажите что-нибудь!

- А вот, посмотрите! - предложил молодой человек, указывая на книжные полки.

Тирлиц внимательно всмотрелся в стеллажи.

- Одни журналы, старые. Рухлядь. Хлам, - констатировал скупщик. – А нет, - обрадовался он. – Вот, есть что-то. Достоевский, собрание сочинений. Его можно было бы приобрести. Да только тащить неохота. Тяжесть такую.

Лев Петрович поморщил нос.

- А где ваши статуэтки? – оживился он.

- Да вот же они, - показал на холодильник молодой человек.

- Давайте отберём то, что пригодно, - предложил Тирлиц.

Покупатель сразу же забраковал все фигурки с отломанными частями: руками, лыжами, перьями и т. д.

- Вот эти подойдут, - указал скупщик на целые статуэтки. – И бутылочки возьму.

Он ухватил группу статуэток и бутылочек и сложил их на диван.

- А где аккордеон? – спросил Тирлиц.

- Здесь, - указал молодой человека на угол комнаты и достал оттуда запылённый футляр.

«Немецкий, трофейный, - смекнул Лев Петрович. – Красавец! Он один окупит эти несчастные деньги. С лихвой!»

Тирлиц с удовлетворением облизнулся. Даже слегка прикусил нижнюю губу, из-за чего во рту появился лёгкий привкус крови.

- Ладно, беру! – решил покупатель.

Оглядел ещё раз не новый инструмент, пробежал ловкими длинными пальцами по клавишам, потянул за ремни.

- Пойдёт! – хлопнул Лев Петрович по крышке аккордеона.

Перекупщик положил полторы тысячи на тумбочку, осторожно обернул газетами фигурки и уложил в сумку.

- А это кто? – ткнул он пальцем в фотографию на книжной полке, на которой видны были улыбающаяся празднично одетая женщина и две весёленькие девочки.

- Это родственники, - смущённо пробормотал молодой человек.

«И что-то нигде не видно следов ремонта! - оценил обстановку скупщик. – Ни вёдер с краской, ни ободраных обоев, ни побелки. Ну да ладно, это не моё дело!» - погладил себя по животу Лев Петрович, подхватил сумку с фигурками, чемодан с аккордеоном и был таков.

 

Вечером того же дня хозяин нового имущества чистил инструмент, прикручивал недостающую ножку к футляру, протирал, сушил его на балконе. Раздался телефонный звонок.

- Аллёу! – донеслось из трубки. – Здравствуйте! Это говорит мама Артура. У которого вы аккордеон купили. Он не должен был его продавать! Это мой личный инструмент. Верните, пожалуйста!

- Как это, «верните»? – забеспокоился Тирлиц. – Я за него деньги отдал! Полторы тысячи!

- Мы вернём вам деньги, – убеждала женщина. – Понимаете ли, какое дело: мы только что приехали с курорта. В доме обнаружилась нехватка вещей. Мой сын, бывший спортсмен, увлёкся наркотиками. Уж мы и лечили его, и на работу устраивали, и всё никак. Всё готов продать. Верните, прошу вас! Скажите, куда подъехать, а подскочу.

«Делать нечего, придётся вернуть, - решил Лев Петрович. – Лучше бы купил книги Достоевского! И то не так заметно, как этот аккордеон! И зачем только я дал в газету городской номер? Замучают звонками, да на лестничную площадку ещё заявятся!»

 

На полуденной жаре немолодой уже возрастом перекупщик поджидал у входа в неработающий кинотеатр маму Артура.

Подъехала красная машина иностранной марки. Из неё вышла элегантно одетая женщина.

- Вот ваши деньги, - сказала она и протянула Тирлицу пару свежих купюр.

- Вот аккордеон, - вздохнул грустно Лев Петрович и передал ей чистый и пахнущий недавним клеем футляр.

Дама не глядя убрала чемодан в багажник.

- А где фигурки и бутылочки? – спросила она.

- А я их уже продал! - нашёлся, что ответить Тирлиц.

- Ну ладно, Бог с ними! - махнула рукой дама, как на пропащее добро, села в машину и умчалась.

 

Лев Петрович вернулся домой и долго и с удовольствием протирал от пыли красивые фарфоровые статуэтки и старинные пузырьки.

«Красотища какая! - любовался он на них, видя в этом своё превосходство. – Все пойдут в продажу, все до одной! Уж сколько я за них выручу, один товаровед знает, в магазине на Никитской!»

Тирлиц был доволен собой. День удался!

Рейтинг: 0 256 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
112
111
107
96
95
92
91
88
87
81
79
79
74
73
72
71
70
69
66
64
64
63
63
Непогода. 23 апреля 2017 (Лариса Чайка)
61
58
57
56
55