Акимыч

29 декабря 2011 - Владимир Винников

 

Акимыч.

 

Начало июля, 1970 года, было дождливым. Река Колыма, наполнилась водой,  и, словно дрожжевое тесто, стала подниматься на глазах. Берега, будто отступали под напором воды.

На барже, стоявшей у причала Нижнего Сеймчана, нагруженной до бортов красным кирпичом, находилось двое.

Дублер мастера-строителя Виноградов, молодой, высокий парень, который разглядывал диковинную курительную трубку, только подаренную ему шкипером баржи.

И шкипер Акимыч, еще не старый, жилистый, невысокого роста, рыжеволосый, всегда чисто выбритый, разговорчивый моряк.

Несколько раз, приходилось подтягивать баржу ближе к берегу, а вода, все напирала на борта старенькой, видавшей виды баржи.

 

Наконец, привезли бригаду строителей из пяти человек, подошел БМК, малый буксирный катер, который, словно муравей соломинку, потянул за собой длинную баржу.

 

А по сторонам, красота!

Вода заполнила все протоки Колымы, никаких бакенов или обозначенных створов, не было и в помине. Моторист не торопясь, вел небольшой караван, по одному ему известному маршруту.

Бревна, смытые с берегов большой водой, ранее лежавшие на пологих отмелях, огромными бесформенными завалами, угрожали маленькому катеру и барже, но внимание моториста и шкипера, давали возможность подниматься вверх по течение реки.

Все члены бригады, собрались в маленькой каюте катера и было видно, что они распечатали первую на сегодня, бутылку питьевого спирта.

 

На барже, в рубке у штурвала, стоял Акимыч, он постоянно, то влево, то вправо, резко крутил огромное, отполированное за многое годы, медное колесо, немного похожее на велосипедное, которое по морскому, Акимыч именовал – штурвалом.

Баржа плавно, в кильватер, следовала за БМК.

Виноградов, следил за действиями шкипера, удивляясь, его долгому молчанию.

Вот Акимыч посмотрел на помощника мастера:

- Хочешь попробовать? – Спросил он. – Становись!

Минут двадцать, Акимыч наблюдал за действиями Виноградова, потом заметив, что тот справляется успешно, улыбнулся и достал из нагрудного кармана кителя речника, свою старую, прокуренную трубку, набил табаком, закурил.

 

- Ты, наверно, слышал об убийстве беглых зеков, несколько лет назад? – Обратился он к Виноградову.

 

Виноградов знал, что в Сеймчане, расположено две больших исправител0-трудовых колонии. Из одной, когда-то бежала группа осужденных.

Много они наделали беды. Ночами, нападали на жителей поселка, грабили автомашины с продуктами, направляющиеся по Иультинской трассе в поселки. За ними охотились и местные жители, и милиция, и ВОХР.

Часть из них, бесследно пропала в тайге, часть постреляли. 

Задержали только одного.

 

- Так вот, продолжил Акимыч, он  бригадир сейчас. Вон, он, - шкипер показал пальцем на широкого в плечах, коротко стриженого здоровяка, который разливал на катере  по кружкам спирт.

- Ведь это я привел его в колонию. И он узнал меня, но вида не подал.

 

Акимыч помолчал, попыхивая трубкой, потом продолжил:

- После войны, поселился я с женой, Анечкой, во Владивостоке. Аккурат , тогда стали перевозить большое количество осужденных в лагеря на Колыму.

Предложили мне, возглавить в Сеймчане речной порт, я и согласился. Народу тогда здесь было мало, друг друга знали хорошо, хотя…

 

Виноградов знал, что в Сеймчане, и в настоящее время проживало много бывших полицаев, ссыльных, ранее судимых за тяжкие преступления. Жили здесь и бывшие «политические», не захотевшие возвращаться на материк.

 

Акимыч продолжил:

- На фронте, я был во взводе разведки. Приходилось ходить за линию фронта много раз. Был у нас умелец один, осетин по национальности. Так он…

Акимыч, принялся чистить мундштук своей трубки, помолчал, продолжил:

- Своим кинжалом, он выделывал такие номера, тебе и не снилось. И меня кое-чему научил. С тех пор, я постоянно ношу в сапоге нож.

 

Акимыч нагнулся, вынул из голенища правого сапога, нож. Лезвие, от многолетней заточки, заметно стало уже, было видно, оно очень острое.

Ручка, из непонятного Виноградову материала, темная, с заметными вырезами под пальцы. 

Акимыч, не выпуская из своей руки нож, показывал его Виноградову. Потом, непонятно каким образом, нож будто обернулся вокруг его руки и пропал в рукаве. Затем, Акимыч махнул рукой и нож, воткнулся с двух метрах от них, в деревянную дверь рубки.

Виноградов пригляделся, как раз в то место, где записаны число, месяц, год.

- Это когда все произошло, - пояснил шкипер.

 

Акимыч подошел к двери, вытащил и дерева нож, вытер лезвие о рукав и спрятал свой «рабочий инструмент», как он назвал его раньше, в голенище сапога.

 

- Вернулся я из Буюнды, поздно уже было. Захожу в дом, а там трое, шарят по углам. А какие у меня запасы? - То ли спросил Виноградова, то ли подчеркнул Акимыч.

- Смотрю, а жена моя, на полу с перерезанным горлом. - Акимыч, судорожно вздохнул. - Моя ласточка…

- Этот, он махнул головой в сторону буксира, - в сторонке, бледный стоит, не копается в вещах, только повторяет все: «Зачем вы ее»? Смелая у меня была женка, фронтовая медицинская сестра, ничего и никого не боялась…

 

Акимыч, словно поперхнулся дымом, закашлялся, из его глаз, выкатились слезы. Смахнув их со щек, шкипер продолжил:

- Как меня увидели, двое бросились ко мне. Один с ножом, я то увернулся от него, свой нож из сапога, да по шее и провел, он мне под ноги. Тут смотрю, этот, - он опять кивнул в сторону буксира, - отталкивает от меня второго, с топором. Тот спиной об стену, топор свой хочет в меня бросить. Я опередил, нож попал ему прямо в сердце.

 

Акимыч помолчал, Его трубка, словно засипела, рубку наполнил густой табачный дым.

- Этого, отвел. Добавили ему за побег. А я, - рубку опять заполнил дым, - не вернулся на материк. Да и куда ехать? Ушел в шкиперы, вот и живу на барже и летом и зимой…

Акимыч посмотрел на молодого мастера.

Он, долго молчал, еще и еще раз прочищая мундштук трубки, потом еще дольше, набивал ее табаком.

 

- А за тех двоих, с меня так и не спросили. Я до сих пор помню их лица, молодые еще. Может зря я их тогда? Так бы справился, - уверенно сказал он. - Да, все получилось как-то само собой, как на фронте, я и не успел сообразить особо, руки сами…

 

Через тридцать пять лет, федеральный судья Виноградов, выйдя из кинотеатра после просмотра кинофильма «Ворошиловский стрелок», вспомнил Акимыча, пожелтевшую фотографию его жены, в аккуратной рамке, висевшей в каюте баржи.

Вспомнил, как Акимыч, много видевший на фронте смертей, пожалел, по истечению лет, убийц своей жены.

 

Виноградов, за многие годы своей работы убедился, что безнаказанность, которую чувствуют в последние годы отдельные представители «бизнеса», некоторые чиновники и военные, отдельные жители больших и малых городов,  объединенные в преступные группы, может довести население страны до крайности.

Когда ежедневно нарушают твои права, человеческую мораль и Закон,  то честный человек, потеряв терпение, может «сорваться»,  может начать мстить. Вот только кому?

Зло, может породить зло!

Если Власть не поймет этого, спокойной жизни в нашем государстве не будет!

Это понимал ветеран войны, разведчик, рядовой запаса, Акимыч…

© Copyright: Владимир Винников, 2011

Регистрационный номер №0010119

от 29 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0010119 выдан для произведения:

 

Акимыч.

 

Начало июля, 1970 года, было дождливым. Река Колыма, наполнилась водой,  и, словно дрожжевое тесто, стала подниматься на глазах. Берега, будто отступали под напором воды.

На барже, стоявшей у причала Нижнего Сеймчана, нагруженной до бортов красным кирпичом, находилось двое.

Дублер мастера-строителя Виноградов, молодой, высокий парень, который разглядывал диковинную курительную трубку, только подаренную ему шкипером баржи.

И шкипер Акимыч, еще не старый, жилистый, невысокого роста, рыжеволосый, всегда чисто выбритый, разговорчивый моряк.

Несколько раз, приходилось подтягивать баржу ближе к берегу, а вода, все напирала на борта старенькой, видавшей виды баржи.

 

Наконец, привезли бригаду строителей из пяти человек, подошел БМК, малый буксирный катер, который, словно муравей соломинку, потянул за собой длинную баржу.

 

А по сторонам, красота!

Вода заполнила все протоки Колымы, никаких бакенов или обозначенных створов, не было и в помине. Моторист не торопясь, вел небольшой караван, по одному ему известному маршруту.

Бревна, смытые с берегов большой водой, ранее лежавшие на пологих отмелях, огромными бесформенными завалами, угрожали маленькому катеру и барже, но внимание моториста и шкипера, давали возможность подниматься вверх по течение реки.

Все члены бригады, собрались в маленькой каюте катера и было видно, что они распечатали первую на сегодня, бутылку питьевого спирта.

 

На барже, в рубке у штурвала, стоял Акимыч, он постоянно, то влево, то вправо, резко крутил огромное, отполированное за многое годы, медное колесо, немного похожее на велосипедное, которое по морскому, Акимыч именовал – штурвалом.

Баржа плавно, в кильватер, следовала за БМК.

Виноградов, следил за действиями шкипера, удивляясь, его долгому молчанию.

Вот Акимыч посмотрел на помощника мастера:

- Хочешь попробовать? – Спросил он. – Становись!

Минут двадцать, Акимыч наблюдал за действиями Виноградова, потом заметив, что тот справляется успешно, улыбнулся и достал из нагрудного кармана кителя речника, свою старую, прокуренную трубку, набил табаком, закурил.

 

- Ты, наверно, слышал об убийстве беглых зеков, несколько лет назад? – Обратился он к Виноградову.

 

Виноградов знал, что в Сеймчане, расположено две больших исправител0-трудовых колонии. Из одной, когда-то бежала группа осужденных.

Много они наделали беды. Ночами, нападали на жителей поселка, грабили автомашины с продуктами, направляющиеся по Иультинской трассе в поселки. За ними охотились и местные жители, и милиция, и ВОХР.

Часть из них, бесследно пропала в тайге, часть постреляли. 

Задержали только одного.

 

- Так вот, продолжил Акимыч, он  бригадир сейчас. Вон, он, - шкипер показал пальцем на широкого в плечах, коротко стриженого здоровяка, который разливал на катере  по кружкам спирт.

- Ведь это я привел его в колонию. И он узнал меня, но вида не подал.

 

Акимыч помолчал, попыхивая трубкой, потом продолжил:

- После войны, поселился я с женой, Анечкой, во Владивостоке. Аккурат , тогда стали перевозить большое количество осужденных в лагеря на Колыму.

Предложили мне, возглавить в Сеймчане речной порт, я и согласился. Народу тогда здесь было мало, друг друга знали хорошо, хотя…

 

Виноградов знал, что в Сеймчане, и в настоящее время проживало много бывших полицаев, ссыльных, ранее судимых за тяжкие преступления. Жили здесь и бывшие «политические», не захотевшие возвращаться на материк.

 

Акимыч продолжил:

- На фронте, я был во взводе разведки. Приходилось ходить за линию фронта много раз. Был у нас умелец один, осетин по национальности. Так он…

Акимыч, принялся чистить мундштук своей трубки, помолчал, продолжил:

- Своим кинжалом, он выделывал такие номера, тебе и не снилось. И меня кое-чему научил. С тех пор, я постоянно ношу в сапоге нож.

 

Акимыч нагнулся, вынул из голенища правого сапога, нож. Лезвие, от многолетней заточки, заметно стало уже, было видно, оно очень острое.

Ручка, из непонятного Виноградову материала, темная, с заметными вырезами под пальцы. 

Акимыч, не выпуская из своей руки нож, показывал его Виноградову. Потом, непонятно каким образом, нож будто обернулся вокруг его руки и пропал в рукаве. Затем, Акимыч махнул рукой и нож, воткнулся с двух метрах от них, в деревянную дверь рубки.

Виноградов пригляделся, как раз в то место, где записаны число, месяц, год.

- Это когда все произошло, - пояснил шкипер.

 

Акимыч подошел к двери, вытащил и дерева нож, вытер лезвие о рукав и спрятал свой «рабочий инструмент», как он назвал его раньше, в голенище сапога.

 

- Вернулся я из Буюнды, поздно уже было. Захожу в дом, а там трое, шарят по углам. А какие у меня запасы? - То ли спросил Виноградова, то ли подчеркнул Акимыч.

- Смотрю, а жена моя, на полу с перерезанным горлом. - Акимыч, судорожно вздохнул. - Моя ласточка…

- Этот, он махнул головой в сторону буксира, - в сторонке, бледный стоит, не копается в вещах, только повторяет все: «Зачем вы ее»? Смелая у меня была женка, фронтовая медицинская сестра, ничего и никого не боялась…

 

Акимыч, словно поперхнулся дымом, закашлялся, из его глаз, выкатились слезы. Смахнув их со щек, шкипер продолжил:

- Как меня увидели, двое бросились ко мне. Один с ножом, я то увернулся от него, свой нож из сапога, да по шее и провел, он мне под ноги. Тут смотрю, этот, - он опять кивнул в сторону буксира, - отталкивает от меня второго, с топором. Тот спиной об стену, топор свой хочет в меня бросить. Я опередил, нож попал ему прямо в сердце.

 

Акимыч помолчал, Его трубка, словно засипела, рубку наполнил густой табачный дым.

- Этого, отвел. Добавили ему за побег. А я, - рубку опять заполнил дым, - не вернулся на материк. Да и куда ехать? Ушел в шкиперы, вот и живу на барже и летом и зимой…

Акимыч посмотрел на молодого мастера.

Он, долго молчал, еще и еще раз прочищая мундштук трубки, потом еще дольше, набивал ее табаком.

 

- А за тех двоих, с меня так и не спросили. Я до сих пор помню их лица, молодые еще. Может зря я их тогда? Так бы справился, - уверенно сказал он. - Да, все получилось как-то само собой, как на фронте, я и не успел сообразить особо, руки сами…

 

Через тридцать пять лет, федеральный судья Виноградов, выйдя из кинотеатра после просмотра кинофильма «Ворошиловский стрелок», вспомнил Акимыча, пожелтевшую фотографию его жены, в аккуратной рамке, висевшей в каюте баржи.

Вспомнил, как Акимыч, много видевший на фронте смертей, пожалел, по истечению лет, убийц своей жены.

 

Виноградов, за многие годы своей работы убедился, что безнаказанность, которую чувствуют в последние годы отдельные представители «бизнеса», некоторые чиновники и военные, отдельные жители больших и малых городов,  объединенные в преступные группы, может довести население страны до крайности.

Когда ежедневно нарушают твои права, человеческую мораль и Закон,  то честный человек, потеряв терпение, может «сорваться»,  может начать мстить. Вот только кому?

Зло, может породить зло!

Если Власть не поймет этого, спокойной жизни в нашем государстве не будет!

Это понимал ветеран войны, разведчик, рядовой запаса, Акимыч…

Рейтинг: 0 458 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
138
129
122
109
109
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
89
86
86
84
78
78
78
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
78
77
76
74
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
73
71
71
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
69
68
67
67