ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → 1999 г. Последний поезд

1999 г. Последний поезд

20 ноября 2014 - Владимир Юрков
1999 г. Последний поезд Существует поверье, что заряженное ружье само собой, хотя бы один раз да стреляет. То есть, говоря проще, если что-то может произойти, то оно рано или поздно происходит. Я лично имел возможность убедиться в этом, причем в такой острой форме, что мне не удалось избежать, традиционного в таких случаях, холодка по спине. На протяжении многих лет я ездил в южную часть Завидовского заповедника, расположенную между поселками Туркмен и Решетниково, за грибами. Иногда я отправлялся южнее на Алферовские торфоразработки близ поселка Саньково, где помимо грибов можно было еще собрать и чернику. Впервые там я появился в начале 1980-х годов, когда торф еще вовсю добывали. От него было грязно, вонюче и противно. С течением лет добыча торфа потихоньку сокращалась и в начале 1990-х годов совсем сошла, слава богу, на нет. Многие карьеры залились водой, став неплохими местами для рыбной ловли, утиной охоты и купания. Да, да – вы не ослышались – именно купания – те, кто не пробовал купаться в мягчайшей болотной торфяной воде с рыжеватым «ржавчинным» оттенком и металлическим привкусом – меня не поймет. Но, поверьте, это действительно несказанное удовольствие. По поводу утиной охоты, замечу, что умный охотник, чаще всего не ружейный – есть очень много способов охоты без стрельбы и собачьего лая, которые позволяют не пугать дичь и не привлекать внимание егерей, позволяя охотится практически у них под носом. Хотя, добывать торф, и перестали, и торфяные поезда уже не ходили, рельсы узкоколеек, по-прежнему, лежали на насыпях и по ним, частенько, забирались в лес грибники. Я тоже неоднократно ими пользовался как для того, чтобы быстро и легко пройти вглубь леса[1], так и для того, чтобы заблудившись, выбраться из него – ведь железные дороги в какую сторону по ним не пойди – всегда выведут тебя к людям. За несколько лет я настолько свыкся с отсутствием поездов, посчитав, что их больше уже никогда и не будет, особенно как заметил, что на некоторых ответвлениях рельсы стали снимать и сдавать в утиль. Да и само узкоколейное депо лежало в руинах, где множество поржавевших, поразвалившихся вагончиков уже было увезено на переплавку. Я не только не встречал движущихся составов, но не слышал и отдаленного шума моторов, что еще более убедило меня в заброшенности сети алферовских узкоколеек. В конце июля мне нравилось останавливаться за железнодорожным переездом, находящимся по направлению к Южно-Алферовским карьерам. Буквально сразу же за переездом было значительное уширение дороги, да и лес редел, что позволяло поставить машину так, чтобы не мешать проезду, а, при желании и возможности[2], загнать ее в лес, чтобы солнце не нагревало крышу. В пятидесяти метрах справа от этого места начинался громадный черничник, а грибы росли сразу же по обе стороны дороги. Удобное место. (56.431038 36.528854 координаты для любопытных) И вот осенью 1999 года я лихо катил, по грейдерной дороге, торопясь добраться в предвкушении «тихой охоты». До заветного места оставалось совсем немного, ведь указатель железнодорожного переезда со знаком «Стоп» уже виднелся вдали. Окна в машине были наглухо закрыты с того момента, как я повернул с асфальта на грейдер. Несколько солнечных дней высушили дорогу настолько, что малейшее движение по ней поднимало клубы пыли, поэтому, несмотря на жаркий день, опускать стекла даже на чуть-чуть не хотелось. К тому же, закрытые окна приглушали шум от движения по гравию. И все равно этот шум был настолько силен, что даже при закрытых окнах переговариваться приходилось практически криком. Переехав через рельсы, я остановился метров через десять, в тени высокого дерева, чтобы перво-наперво размять, затекшие от двухчасововой езды, ноги, а уж потом выбрать место для стоянки. Машина остановилась, двигатель выключился, но, несмотря на это, оставался какой-то посторонний шум и странная вибрация, которым я нашел объяснение только глянув в зеркало заднего вида – позади, через переезд, следовал поезд, состоящий из локомотива на базе трактора ДТ-54 и длинной вереницы раздолбанных, поломанных вагончиков, во многие из которых была навалена какая-то металлическая рухлядь – рельсы, ржавые бочки и проч. Явно все это епьтлдось на свалку! Е-мое! Меня аж передернуло! Задержись я секунд на пять и проходящий поезд без запинки бы снес меня! Как щепку! Ну и ну! А я-то расслабился! Столько раз проезжал не то, что не глядя, а даже не раздумывая над тем, что надо бы поглядеть по сторонам. Ведь вбил себе в голову, что забросили узкоколейку! И что вышло? Меня же спасла чистая случайность. Ведь я не смотрел по сторонам, уставившись вперед в поисках спасительной, в такую жару, тени. Услышать шум поезда через закрытые стекла и за грохотом катающегося гравия я тоже не мог. Плохо дело. Да, слава богу, что все закончилось легким испугом, вызвавшим, тот самый, упомянутый выше, холодок по спине. Потом я узнал, что это был последний поезд. Осенью рельсы начали разбирать и на следующий год их уже не было совсем к великой радости грибников, которые стали ходить в лес по насыпям не зацепляясь о лежащие шпалы. Мораль рассказа такова: если что-то может случиться, то оно рано или поздно случится. Я теперь четко помню об этом, запомните и вы. [1] Тот, кто скажет, что идти по путям, прыгая по шпалам, быстро и легко не удастся, точно не пытался ходить через лес напрямую, а видел только парки с расчищенными аллеями. [2] Все зависело от того насколько высокой вымахает трава в этом году и куда переместятся «блуждающие» кустарники вроде малины.

© Copyright: Владимир Юрков, 2014

Регистрационный номер №0254240

от 20 ноября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0254240 выдан для произведения: 1999 г. Последний поезд Существует поверье, что заряженное ружье само собой, хотя бы один раз да стреляет. То есть, говоря проще, если что-то может произойти, то оно рано или поздно происходит. Я лично имел возможность убедиться в этом, причем в такой острой форме, что мне не удалось избежать, традиционного в таких случаях, холодка по спине. На протяжении многих лет я ездил в южную часть Завидовского заповедника, расположенную между поселками Туркмен и Решетниково, за грибами. Иногда я отправлялся южнее на Алферовские торфоразработки близ поселка Саньково, где помимо грибов можно было еще собрать и чернику. Впервые там я появился в начале 1980-х годов, когда торф еще вовсю добывали. От него было грязно, вонюче и противно. С течением лет добыча торфа потихоньку сокращалась и в начале 1990-х годов совсем сошла, слава богу, на нет. Многие карьеры залились водой, став неплохими местами для рыбной ловли, утиной охоты и купания. Да, да – вы не ослышались – именно купания – те, кто не пробовал купаться в мягчайшей болотной торфяной воде с рыжеватым «ржавчинным» оттенком и металлическим привкусом – меня не поймет. Но, поверьте, это действительно несказанное удовольствие. По поводу утиной охоты, замечу, что умный охотник, чаще всего не ружейный – есть очень много способов охоты без стрельбы и собачьего лая, которые позволяют не пугать дичь и не привлекать внимание егерей, позволяя охотится практически у них под носом. Хотя, добывать торф, и перестали, и торфяные поезда уже не ходили, рельсы узкоколеек, по-прежнему, лежали на насыпях и по ним, частенько, забирались в лес грибники. Я тоже неоднократно ими пользовался как для того, чтобы быстро и легко пройти вглубь леса[1], так и для того, чтобы заблудившись, выбраться из него – ведь железные дороги в какую сторону по ним не пойди – всегда выведут тебя к людям. За несколько лет я настолько свыкся с отсутствием поездов, посчитав, что их больше уже никогда и не будет, особенно как заметил, что на некоторых ответвлениях рельсы стали снимать и сдавать в утиль. Да и само узкоколейное депо лежало в руинах, где множество поржавевших, поразвалившихся вагончиков уже было увезено на переплавку. Я не только не встречал движущихся составов, но не слышал и отдаленного шума моторов, что еще более убедило меня в заброшенности сети алферовских узкоколеек. В конце июля мне нравилось останавливаться за железнодорожным переездом, находящимся по направлению к Южно-Алферовским карьерам. Буквально сразу же за переездом было значительное уширение дороги, да и лес редел, что позволяло поставить машину так, чтобы не мешать проезду, а, при желании и возможности[2], загнать ее в лес, чтобы солнце не нагревало крышу. В пятидесяти метрах справа от этого места начинался громадный черничник, а грибы росли сразу же по обе стороны дороги. Удобное место. (56.431038 36.528854 координаты для любопытных) И вот осенью 1999 года я лихо катил, по грейдерной дороге, торопясь добраться в предвкушении «тихой охоты». До заветного места оставалось совсем немного, ведь указатель железнодорожного переезда со знаком «Стоп» уже виднелся вдали. Окна в машине были наглухо закрыты с того момента, как я повернул с асфальта на грейдер. Несколько солнечных дней высушили дорогу настолько, что малейшее движение по ней поднимало клубы пыли, поэтому, несмотря на жаркий день, опускать стекла даже на чуть-чуть не хотелось. К тому же, закрытые окна приглушали шум от движения по гравию. И все равно этот шум был настолько силен, что даже при закрытых окнах переговариваться приходилось практически криком. Переехав через рельсы, я остановился метров через десять, в тени высокого дерева, чтобы перво-наперво размять, затекшие от двухчасововой езды, ноги, а уж потом выбрать место для стоянки. Машина остановилась, двигатель выключился, но, несмотря на это, оставался какой-то посторонний шум и странная вибрация, которым я нашел объяснение только глянув в зеркало заднего вида – позади, через переезд, следовал поезд, состоящий из локомотива на базе трактора ДТ-54 и длинной вереницы раздолбанных, поломанных вагончиков, во многие из которых была навалена какая-то металлическая рухлядь – рельсы, ржавые бочки и проч. Явно все это епьтлдось на свалку! Е-мое! Меня аж передернуло! Задержись я секунд на пять и проходящий поезд без запинки бы снес меня! Как щепку! Ну и ну! А я-то расслабился! Столько раз проезжал не то, что не глядя, а даже не раздумывая над тем, что надо бы поглядеть по сторонам. Ведь вбил себе в голову, что забросили узкоколейку! И что вышло? Меня же спасла чистая случайность. Ведь я не смотрел по сторонам, уставившись вперед в поисках спасительной, в такую жару, тени. Услышать шум поезда через закрытые стекла и за грохотом катающегося гравия я тоже не мог. Плохо дело. Да, слава богу, что все закончилось легким испугом, вызвавшим, тот самый, упомянутый выше, холодок по спине. Потом я узнал, что это был последний поезд. Осенью рельсы начали разбирать и на следующий год их уже не было совсем к великой радости грибников, которые стали ходить в лес по насыпям не зацепляясь о лежащие шпалы. Мораль рассказа такова: если что-то может случиться, то оно рано или поздно случится. Я теперь четко помню об этом, запомните и вы. [1] Тот, кто скажет, что идти по путям, прыгая по шпалам, быстро и легко не удастся, точно не пытался ходить через лес напрямую, а видел только парки с расчищенными аллеями. [2] Все зависело от того насколько высокой вымахает трава в этом году и куда переместятся «блуждающие» кустарники вроде малины.
Рейтинг: 0 260 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
158
В плену у моря... 28 августа 2017 (Анна Гирик)
137
129
109
107
Синее море 25 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
100
99
98
92
89
88
86
86
85
81
78
78
76
75
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
72
72
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
72
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
65
64
63