ГлавнаяПрозаМалые формыРассказы → 06. Дама без изюма. Таймлифт

06. Дама без изюма. Таймлифт

article430475.jpg
* - Из книги Зосима Тилль. "АПЧхи!". Издание второе", Екатеринбург, 2019, "Ридеро́"

01. Дама без изюма. Коллапс
02. Дама без изюма. Адюльтер
03. Дама без изюма. Форнарина
04. Дама без изюма. Пасодобль
05. Дама без изюма. Постфактум
06. Дама без изюма. Таймлифт

К остановке подъехал полупустой автобус. Кира зашла в него и устроилась в углу возле окна. Из притворённой щелочки при движении тихонько поддувал   ветерок, пригревало солнышко… Ипотечное оформление благополучно завершилось, ключи от застройщика были получены и к своим восемнадцати с более, чем четвертьвековым стажем Кира наконец-то только свой обрела дом. Она увлеченно делала косметический ремонт, хотя квартира и была приобретена «с отделкой». Сегодня нужно было прикупить ещё кое-каких материалов, а дешевле и по списку можно было отовариться только в единственном в окрестностях города «Стройдворе». Ехать до него нужно было около часа в посёлок при турбазе. Народа в автобусе было не много. «Доеду без толкотни», - Кира расслабилась. Глядя в окно и созерцая, как позади остаются дома и деревья, она не сразу заметила, что параллельно с мельканием за окном начали развиваться и другие события, словно на оконное стекло начали проецировать кинофильм… Она тряхнула головой, видения на секунду исчезли, но затем всё продолжилось, становясь только ярче и ярче.  
 
Метеорит стремительно летел на маленькую вселенную, грозя разнести её на молекулы... Для того чтобы увернуться от него, юнивёрсум  вынужден был сжаться до размеров кукиша. Уф... пронесло... Живая... Чуть позже вселенная начала медленно и постепенно разворачиваться, расправляться до своих размеров и восставать в изначальной конфигурации... Но восстановление шло очень медленно. В голове звучала музыка ветра и звяканье валдайских колокольчиков... 
 
В тот субботний вечер на даче Пашки Смирнова собрался, казалось, почти весь московский бомонд, прихватив с собой в качестве доступного увеселителя и добрую часть разнополой околотусовочной богемы.  
- Пашка, ты чего такой кислый? - Лёха Блюменкранц, вечно подающий надежды скульптор и с института бессменный друг Пашки приобнял его за талию, выдохнув в лицо пары односолодового вискаря.
- Сегодня мы для тебя устроили что?  Правильно, сюрпрайз! Через час к лично к тебе приедет, угадай кто?  Дама!!!
- Лёха, - казалось не замечая скабрезности в тоне друга отстранился от него Пашка, - Какая дама?! Для меня сейчас есть только одна «дама». Но я даже не знаю где её искать…
Пашка, а вне круга близких друзей Смирнов Павел Павлович-второй, отмечал парное событие. Формально общий сбор на даче в Шельбутово, когда-то принадлежавшей его деду - Палпалычу Смирнову-первому - протрубили по поводу прошедшего с полмесяца как дня рождения художника, но все приближенные и близкие к его телу прекрасно знали и про премию Ктеисинского, сначала номинантом, а чуть позже и лауреатом которой Смирнов-второй стал пару дней назад. Всех очень интересовал вопрос, что сделает с причитавшимися ему по премии деньгами вечно должный всем и вся лауреат-именинник. Добавляло Пашке нервозности и то, что на эту дачу он приехал впервые за годы, прошедшие со дня смерти его «заслуженного» деда. Эпоха, в которой все жили под покровительством Смирного-первого, дослужившегося до кресла большого военачальника, ушла в небытие и похоронила под собой осколки большой и когда-то  дружной семьи. К тому же в память напрочь врезался тот день, когда дед застукал их с Лёшкой компанию за мужскими забавами, о которых во все времена  распространяться было не принято. В общем, воспоминаний о тех временах Пашка предпочитал сторониться.       
 
За окном наступало холодное утро ранней осени. Начинало светать. День Киры не обещал ничего из ряда вон, как всегда – метро, работа, обед, работа, метро, магазин, дом. Но , как ты его не гони, не покидало ощущение - что-то должно произойти. Это чувство подкрепилось, когда зазвонил сотовый и на экране высветился неизвестный номер. Звонила Тамарка Блюменкранц, в девичестве Силуанова, недавно отыскавшаяся в соцсетях её давняя школьная подруга.  Предупредила, что в субботу собирает всех на даче в Лико;ве на юбилей. Явка строго обязательна. Кира попробовала было отбрыкаться, но Тамарка сказала, что это не обсуждается, за Кирой в субботу ровно в десять  заказано такси, которое и доставит её на место. Обратно всех тоже развезут. Кире ничего не оставалось кроме как согласиться. Потрещав чуток, обсуждая последние новости, Кира отправилась соображать насчёт подарков. Без внимания нельзя было оставить и Томку, и её любящего мужа с детьми в количестве трёх штук…
 
Суббота наступила быстро, в назначенный час подали машину. Из Кириного Саларьева до Тамаркиной Лико;вы оказалось совсем не далеко. Новая Москва оказалась резиновее Старой. На благоустроенном участке Кира с удивлением обнаружила добротный, предназначенный для круглогодичного проживания кирпичный дом. Вокруг были грядки и яблони, летняя беседка и мангал-барбекю. И всё это благолепие в географических границах Москвы! 
 
Едва переступив порог, её закружил водоворот событий и мелькание лиц. С кем-то знакомили. С кем-то обменивалась новостями, а чуть позже контактами. Раздача подарков, поздравления, детский гвалт, смены блюд, звон посуды, тосты и пузырьки шампанского, так предательски кружащие голову…
- Кирюш, у нас здесь неподалёку, через шоссе у друга семьи дача. И представляешь, у него как раз сегодня празднуется день рождения. Сейчас гости разъедутся и я должна ехать к нему в Шельбутово. Лёха уже час как отбыл.  Готовить почву, так сказать. У них давняя мужская дружба. Такая тесная, что я местами даже ревную, - Тамарка не к месту хохотнула. - И Пашка этот, как назло, вечный холостяк. Ты со мной? Побудешь моим «именинным подарком»... С твоим обаянием, только «голубой» на тебя не клюнет, да и мне, коли Пашка пристроится, жить спокойней станет. Ну, подруга, чего тебе стоит?…
 
«Барочная улица». Это кондукторша в автобусе вспомнила, что остановки надо объявлять и вырвала Киру из цепких объятий нахлынувших воспоминаний. - Следующая «Пограничная улица».  Колокольчики в голове Киры сменили тональность, заиграв иную мелодию.
 
Полутёмная комната, освещаемая только настольной лампой и уличным освещением, у окна стоит худая женщина… Кира с удивлением поняла, что это она и есть, только намного старше, чем сейчас. Те же черты лица, только морщин больше и во взгляде появилась какая-то жесткость... Женщина редкими глотками пьёт тройной эспрессо и вглядывается в прохожих, словно кого-то ждёт… Раздался стук в дверь.
- Заходите, открыто.
В комнату вошел немолодой мужчина и, словно не веря, что попал куда надо, робко начал говорить.
- Краснов Валентин. Здравствуйте… Меня, вот, послали к Вам… Сказали, что Вы сможете помочь…
Кира резко повернулась, прислонилась к холодному подоконнику и, не глядя на посетителя, начала выдавать. Быстро и четко.
- Я вас ждала. Доставайте и включайте диктофон. Записывать не стоит. Тупая память лучше самого острого карандаша. Рассказывайте!
- Я запомню…
- Не спорьте со мной! Когда я говорю, параллельно идёт поток информации. И с первого раза вы просто всё не услышите, мозг человека при прослушивании не усваивает более тридцати процентов. Включайте диктофон и говорите, что привело вас ко мне. А для поиска важна каждая мелочь!
Мужчина включил диктофон и протянул фотографию молодой девушки. Попутно позвонил кому-то, рявкнул в трубку, чтобы слушали внимательно, и, не выключая, положил рядом с диктофоном.
- Гринько Анастасия Павловна, дочь одного из наших начальников в Управлении, пропала три дня назад после выхода из института. Звонков о выкупе или угроз не поступало. Отслеживание связей и биллинги телефона ничего не дали...
 
«Пограничная». «Вторая школа» - следующая», - прогремело прямо над Кириным ухом. В плечо толкнул проходивший мимо старичок с удочками. Из открытых дверей пахнуло запахом мангала и шашлыка из придорожной кафешечки за остановкой. Дверь со скрипом закрылась, автобус не торопясь продолжил движение. 
 
Пока Тамарка на правах хозяйки выпроваживала гостей по машинам и вызывала «трезвых водителей» тем, кто за руль сесть был уже не в состоянии, Кира сидела в уютном плетёном кресле на веранде. Она любила это время года, когда вторая волна бабьего лета уже почти закончилась, а зима начаться ещё не успела. Когда днями ещё достаточно тепло, а по вечерам делается ощутимо зябко, но не холодно, и под утро часты туманы... Когда всё живое торопится впитать остатки солнца, законсервировать его в себе, чтобы потом, открывая его в себе, греться  вьюжными зимними вечерами.  
 
 
Кира смотрела на это великолепие и всем организмом впитывала ощущение радости и покоя словно про запас, на будущее. А то, что это, возможно, последние месяцы её спокойной жизни она уже догадывалась… Казалось бы, ещё недавно она бесцельно пересаживалась с одной ветки метро на другую и каждый раз, удобно устроившись в последнем вагоне, делала записи в толстом блокноте, на котором ею же было подписано: "Дневник изюмительной женщины. Как не казаться, а быть". И когда Кира в очередной раз поставила, казалось бы, крайнюю точку и вышла на платформу станции, то это снова была «Киевская»... У эскалатора стоял мужчина в многоговорящей одежде и с удивлением рассматривал жестяную коробочку с изюмом, обнаруженную им в своём кармане.
- Ну, и как тебе новый облик? - окликнул он Киру.
- Наперекор и вопреки просто изюмительно!!! - хамовато отрезала ему в ответ она и пошла в противоположную сторону.
- Наслаждайся, девочка!!! Ты это заслужила, - судя по выражению его лица, мужчина был неприлично доволен собой. 
А сейчас, замотавшись в пушистый плед и держа в руках большую зеленую с разводами чашку с травяным чаем, она с удовольствием смотрела на зачинающийся закат. Золотое зарево медленно уползавшего за горизонт солнца освещало весь сад и веранду. Воздух пьянил пряными ароматами позднеспелых яблок, увядающей листвы и подзимних цветов... 
 
- Ну что, подруга, поехали? Карета подана, да и мужик стынет! - вывела Киру из нирваны Тамарка, и они загрузились в ожидавшее у ворот такси. - В Шельбутово! - патетично скомандовала водителю находившаяся в явно приподнятом настроении подруга и задала рукой нужное направление.
Как только они выехали на шоссе, так почти сразу перед ними в и без того плотный поток вклинился компактный праворульный минивэнчик, судя по номеру прибывавший в столицу из одной житниц-курортниц матушки России. Водитель «японки» двигался, периодически виляя из стороны в сторону, особо не торопясь, но и не давая себя обогнать. Словом делал всё, чтобы пассажиры следовавшей за ним машины наверняка хорошо разглядели закреплённый у него на заднем стекле жестяной номерной знак с детской коляски «Кира 47 rus».
 
«Вторая школа», «Кладбище» - следующая», - прервал «музыку ветра» в исполнении валдайских колокольчиков голос краснощёкой кондукторши. Кира было встрепенулась на выход, но вовремя поймала себя на том, что ей ещё не время. В Светогорске она обосновалась без году неделю как, и в общественном транспорте чувствовала себя пока что достаточно неуютно, кляня себя за самовнушённый топографический кретинизм. Старый «ПАЗик», вздохнув гидравликой, двинулся дальше, и Кира вновь прикрыла глаза.  
 
…Она взяла фотографию, минут десять глядела на неё и только после этого начала говорить. Быстро-быстро.
- Молодая девушка, двадцать лет. Телосложение худощавое, волосы окрашены в серебристый оттенок. Характер взрывной, взбалмошный. Знакомых много, но подруг нет. Есть молодой человек, но к её исчезновению он не причастен. Причина исчезновения – месть отцу. Концы ищите там. Вышла из института, перешла дорогу, пошла в сторону парка. Переходя дорогу, рядом с ней остановилась иномарка темно-синего цвета. Из неё выбежали два парня, затолкали в машину… Укол… Дальше ничего не вижу… Всё обрывками… Видимо, её усыпили. На машине помято левое заднее крыло. Есть сколы краски. В номере присутствуют две цифры «8», регион наш. Парни неприметные – бритые, спортивного телосложения, одеты в джинсы и кожаные куртки. У водителя на левом мизинце серебряный перстень в виде свернувшейся в клубок змеи с зеленым глазом. Ищите по нему.
- Где она сейчас? Сможете подсказать?
Кира долго прислушивалась к себе и медленно продолжила…
- Подвал, сухой, плесени нет. Слуховое окно на уровне земли. Её приковали наручниками к трубе. Лежит на матрасе. Рядом бутылка с водой. Если посмотреть в окошко - видна дубовая роща и ветка железной дороги, - Кира замолчала, но через несколько минут продолжила. - Рядом мечеть. Из подвала её не видно, находится метров триста-пятьсот правее дома, где её держат, но хорошо слышно муэдзина, призывающего на намаз. Ищите в пригородах. Пока на этом всё. Завтра продолжим. До свидания. И оставьте свой телефон.
Кира залпом выпила давно остывший кофе и снова отвернулась к окну. Мужчина встал, выключил диктофон. Взял в руки телефон, рявкнул в динамик «Все всё слышали? Работаем! Я сейчас подъеду!» и разорвал связь.
- Спасибо! Будем работать… - Мужчина вышел, аккуратно притворив за собой дверь. 
Кира выдохнула и сползла на пол…
 
«Вторая школа, Кладбище. Ежели никто не выходит — проследуем без остановки. Следующая «Лесогорский». Валера, проезжаем мимо!» - скомандовала кондукторша водителю и перекрестилась. Начавший было притормаживать автобус вновь начал набирать скорость. Видимо повинуясь закону инерции колокольчики вновь заиграли на прежний лад.
 
«Паша, солнышко! Ты только глянь, какую даму без изюма я тебе привезла!», - ещё не успев как следует вылезти из авто задорно закричала Тамарка в сторону дома. От кучковавшейся на веранде группировки отделилась фигура и споро направилась в сторону ворот. «Томочка! Сколько лет, сколько зим! Очень рад тебя видеть, дорогая!», - подойдя поближе, чуть натянуто поприветствовал её высокий худой мужчина в чёрной «дутой» куртке, украшенной финским флагом и крупной надписью «Enso». - «Представишь свою спутницу?» Кира внимательно всмотрелась в лицо именинника и обомлела — перед ней стоял тот самый Павел Смирнов-второй, странный художник, Рафаэль, которому когда-то она, замещая по работе курьера, доставила пакет с фронтовыми письмами, от которого она так безоглядно сбежала, едва почувствовав силу коллапсара его глаз и растрёпанный клубок рвущихся нитей его сердца. Впрочем, увидев Киру, Павел тоже встал, как вкопанный.
- Это... Вы? - казалось Павел не мог поверить своим глазам. 
- Да, это — я, - Кире не оставалось нечего другого, кроме как констатировать очевидное.
Супруга Блюменкранца стояла чуть в стороне и никак не могла въехать в смысл происходившего.
- Ребята!... Вы это что? Уже знакомы?… 
- Ой, Томочка! Тут такая история! Пойдёмте в дом! На дворе уже стыло! Пойдёмте - пойдёмте! Я сейчас такое расскажу!… - очнулся Павел, зачем-то облачил и без того утеплённую Киру в свою куртку и чуть ли не силком потащил подруг в сторону дома.
- Ребята! Посмотрите, кого мне Тома привезла! Это же она! Моя Форнарина!
- Кира. Меня зовут Кира, - слабо попыталась сопротивляться становящейся с каждой секундой всё более и более неминуемой «постановке на табуреточку» девушка, но все усилия были заведомо обречены на провал. И самое противное, она это понимала.
- Дамы и господа! Минуточку внимания! Позвольте представить Вам мою Форнарину, мою музу, благодаря которой мы сегодня и празднуем, помимо моего дня рождения, ещё и присуждение «Треугольным письмам» заслуженной ими премии Ктеисинского! Позвольте представить – Кира!
Публика разродилась жидкими аплодисментами.
- Коллеги, Вы все меня хорошо знаете. Но Кира стала первой в моей жизни женщиной, ставшей мне музой…. - Павел на лету перехватил злобный взгляд Лёхи, но всё равно продолжил, - Именно она принесла мне на Ольгинский пакет «треугольников» с перепиской моего деда Павла Смирнова-первого с некоей Марией Петровной Балашовой, послужившей прототипом сюжета для моего шедевра. К сожалению, Форнарина тогда крайне спешно покинула своего Рафаэля. Все мои попытки разыскать её закончились полным фиаско. Но тут такой подарок судьбы! Томочка, спасибо тебе большое! 
- А не расскажет ли Форнарина немного о себе? Нам же тоже интересно, как женщина смогла стать твоей Музой, Паша, - не преминул вставить шпильку Лёха, за что был немедленно награждён толчком локтем под рёбра от Тамары.
- Почему не расскажет? Легко! – выводя Павла из-под удара, переключила на себя внимание публики Кира. Мне сорок с небольшим. Я приехала в Москву из небольшого южного российского городка на заработки с целью накопить денег на первый взнос по ипотеке для старшей падчерицы. И так уж получилось, что судьба свела меня с Павлом…
- Девушка, а в том городе, откуда Вы приехали до сих пор предпочитают хранить утку, яйцо и иголку в одном зайце? – прервал её едва начавшийся монолог Лёха. 
Кира мастерски сделал вид, что не въехала в суть вопроса, хотя сама поняла даже больше, чем от неё требовалось.
- Коллеги, попрошу меня извинить, - прервал грозившуюся перерасти в заклание агнца на Бродвее дискуссию Павел, но на правах именинника я хотел бы похитить у Вас Киру «на покурить», за что прошу меня простить великодушно. 
Он хорошо знал, на что способна богемная публика, и под испепеляющие зырки Блюменкранца увлёк Киру за собой на веранду.
- Павел, спасибо, что выдернули меня с собой, а не то бы они меня съели. А Вы, как погляжу, любитель "финской польки", - многозначительно поставив брови домиком, улыбнулась Кира.
- В смысле? - густо покраснел Смирнов-второй.
- В том смысле, что "энсо-энсо-энсо", - не сразу поняв причину такого глубокого его смущения пояснила она.
- А! Вы про куртку? - с облегчением нашёлся Павел, - Здесь всё просто. Энсо - старое финское название городка в Ленинградской области, после советско-финской войны Светогорска. Я очень люблю те места, вот с очередного плэнера и привёз себе «трофей». А Вы себе что подумали?
Тут уже пришло время густо краснеть уже Кире.
- Кстати, если Вы до сих пор рассматриваете ипотеку, очень рекомендую Вам подумать о Светогорске. Редко, где найдёшь место для жизни лучше...
Перед глазами девушки снова всплыл игрушечный автономер с недавнего настырного минивэнчика. "Кира 47 rus". "Кира, Ленинградская область, Россия». А что? Пожалуй, всё продолжает вставать на свои места", - про себя подумала она, и вслух озвучила.
- Может так быть, Павел, что правда Ваша. Почему бы и не попробовать?
 
«Лесогорский. Следующая остановка - «Завод», - вновь скрежетнуло над ухом. Двери открылись, и в автобус ворвался шум торговых рядов и громкая музыка. Автобус наполовину опустел, но тут же, толкаясь и смеясь, заполнился новыми пассажирами. У каждого в руках были пакеты с покупками. На соседнее сидение усаживалась мамаша с малышкой лет четырех, которая держала в руках воздушный шарик. Он долго не могли разместиться. Малышка все пересказывала маме, как выиграла этот самый шарик в какой-то викторине и как это было интересно. Мама, в который раз выслушивала всё это и поддакивала. Автобус отъехал от остановки и в окно дыхнуло свежим речным воздухом с примесью запаха тины. Где-то рядом проезжали одно из местных озер. Кира вновь прикрыла глаза.
 
…Наступило утро. Кира также стояла у окна и вслушивалась в тишину. Внезапно раздался телефонный звонок.
- Доброе утро. Краснов беспокоит. Вы не могли бы подъехать к нам в Управление. Нужно уточнить некоторые моменты. Я вас встречу. Хорошо. Жду.
Кира быстро оделась, заказала такси и была на названном адресе уже через двадцать минут. Краснов её встретил, быстро оформил бумажки для прохода в здание. Пока шли до кабинета, он рассказал, что по ориентировкам на перстень и машину нашли водителя. Скорее всего, он «пассажир» случайный. Его тормознули парни, которые под видом розыгрыша похитили девушку. А вот дом с подвалом по описанию отыскать пока никак не получается…
Когда они вошли в кабинет, Кира увидела большой стол с расстеленной на нём картой и трех мужчин. Поздоровались. Краснов продолжил…
- Мы пытаемся по карте отследить все мечети в пригородах в километровой зоне вокруг железнодорожных путей. Но без вашей помощи – не получается…
Кира скинула пальто на ближайший стул, подошла к столу… Долго водила над картой правой ладонью…
- Дайте карандаш!
Кто-то протянул ей затребованный письменный прибор, и Кира последовательно начала тыкать им в карту.
- Здесь – она вышла из института… - затем прочертила линию и поставила крест.
- Здесь её затолкали в машину. Вот тут и тут они должны были попасть в камеры видеонаблюдения… - один из сотрудников что-то быстро записал в блокнот и убежал. Кира продолжала чертить…
- Ехали они так… потом тут ей сделали укол… дальше – тут… Вот это кафе она тоже видела… - Кира продолжала чертить по карте, словно считывая обрывки событий из памяти девушки. Так выстраивался путь и дальнейшее направление движения машины.
Через десять минут стало ясно, в каком направлении выехала машина из города, но дорога не пересекалась с железкой... Кира долго вслушивалась в себя и обвела круг на карте.
- Она где-то здесь.
 
"Завод" - вновь загремело на весь автобус. Кира огляделась. Мамаша с малышкой задремали, а шарик, удрав от обоих, спокойно парил под крышей автобуса. Из открытых дверей донесся шум проезжавшего мимо по узкоколейке грузового состава. Рядом на поручне висел молодой парень, пытавшийся что-то читать на планшете. Кира посмотрела в окно - ехать оставалось ещё остановок пять или шесть… «Садоводство «Химик» следующая… Внимание! На «Повороте» остановки не будет...»
 
Весь вечер Кира с напряжением ощущала, что кто-то очень внимательно за ней следит. Но поймать соглядатая она никак не могла – очень уж осторожно он на неё смотрел… Когда отзвучал заключительный тост и все хором соединили свои бокалы в один большой букет – Киру, словно вспышка, пронзило яркое видение… Время вокруг остановилось, а в этом видении была встреча… близкая… на уровне взрывающих мозг эмоций и прикосновений… Как говорят, бабочки в животе – это ничего не сказать… Небо в алмазах – это просто лампочки… Все было настолько ярким, чувственным, преисполненным наслаждения и любви, что Кира чуть не уронила свой бокал… Но тут время побежало снова и видение осталось только ярким воспоминанием… или просто привиделось? Позже, когда все собирались разъезжаться, Павел отозвал её в сторону.
- Кира, на пару слов… У меня к Вам есть предложение. Настолько деловое, насколько оно может исходить от человека творческой профессии. Я внесу за Вас взнос по ипотеке и возьму на себя оформление документов.  Взамен попрошу Вас, пока не решатся все вопросы, связанные с Вашим переездом, пожить на этой даче. В силу тяжести воспоминаний я не был здесь много лет. И ещё столько бы не приезжал, если бы не Вы с Вашим конвертом. Я хочу, чтобы Вы наполнили этот дом жизнью, очистили его от забвения, внесли уют и осветили тем солнцем, которое Вы излучаете. В противном случае, находиться здесь в будущем я, увы, не смогу. Поверьте, как художник, я знаю, о чём говорю.  
- Но… Как моя работа? Мне же надо будет на что-то жить…
- Об этом не беспокойтесь. На «чемоданный» период Ваше содержание я беру на себя. Поверьте, полученной мной премии с лихвой хватит на двоих. И на Ваш первоначальный взнос ещё останется. А работа... Позвоните завтра в офис и скажите, что увольняетесь. Расчёт попросите привезти с курьером на мой московский адрес или перевести на банковскую карту. Как раз на обустройство в Светогорске Вам должно будет хватить. Ну как, по рукам?
- А мои вещи? Они в Саларьево, на съёмной квартире… Все…
- Не вопрос, поедемте за ними прямо сейчас!
Павел продемонстрировал опешившей от такого натиска Кире брелок с автоключами, решительно развернулся, случайно задев Киру локтем. И опять в её голове промелькнуло видение, но касалось оно уже Павла. 
- Хорошо, но Вы сегодня не садитесь за руль, пожалуйста. Особенно после двадцати трёх ноль-ноль. Если есть кого попросить отвезти меня до дома и привезти назад, то лучше так и сделайте, или же я съезжу сама, нет проблем. Если, конечно, Вы доверите мне ключи....
Видимо в порыве Кира сказала это достаточно громко, так как все разом обернулись в их сторону. Тихо подошел чуть протрезвевший в их отсутствии Лёха и задал только один вопрос: 
- Что Вы увидели?
Кира тихо, чтобы никто не услышал, ответила: 
- Будут проблемы с сердцем. Ему нельзя за руль – может разбиться… Лучше переждать до утра или, если нет возможности и ехать нужно, не сажать его за руль. В любом случае необходимо держать наготове сердечные средства…
- Хорошо, я останусь с ним и прослежу. Спасибо! 
Кира не сидела за рулём уже чёрт знает сколько лет, и поэтому за рулём смирновской иномарки, старалась не думать ни о чём, кроме дороги. Уже на подъездах к своему «муравейнику» она задумалась… Тогда в лесу ей передали дар, но в чем он заключался и как будет проявляться – она не знала. Теперь, по прошествии нескольких месяцев, дар спонтанно проявлялся в виде мгновенных видений о будущем. «Надо учиться этим управлять» - подумала Кира, завернула во двор, заглушила двигатель, поставила авто на сигнализацию и, не оглядываясь, пошла в сторону подъезда…
«Если это только начало, то ещё много чего интересного со мной может случиться и много ещё чем надо будет учиться управлять… Эх, колдовство-ведовство…», - думала Кира, поспешно скидывая вещи в достанный с антресолей «тревожный чемоданчик». «Хорошо, что хоть генеральную уборку вчера затеяла. Как знала! Даже холодильник и тот разморозила-вымыла. Если это то самое начало, то и начинать его надо с чистого листа». Застегнув чемоданную «молнию», Кира вытащила из кармана мобильный телефон и удалила в нём следы всей своей предыдущей жизни, принудительно запустив процедуру возвращения аппарата на заводские настройки. Подойдя к секретеру, она положила смартфон очищаться на томик Цветаевой, лежавший на кипе её черновиков, и решила окинуть квартиру последним взором. Только она проследовала на кухню, как в кармане внезапно сработал брелок автосигнализации. Кира вздрогнула, выбежала в прихожую, подхватила багаж, захлопнула дверь и кубарем вынеслась из квартиры. Выбежав во двор, она обнаружила, что на капоте доверенной ей иномарки гордо восседает серый облезлый кот. «Ах ты!.. Хулиган…», - воскликнула Кира, замахнувшись в направлении усатого-полосатого. Кот пристально посмотрел ей в глаза, мяукнул что-то о своём кошачьем и немедленно был таков.
 
«Садовое товарищество «Химик». Побыстрее выходим, не задерживаем движение. На «По требованию» есть кто-то? Тогда до «Станции» следуем без остановок. Валера, трогай!»
 
…- Дайте карту покрупнее! – рявкнул Краснов.
Тут же на столе появилась масштабированная карта того района, который ранее обвела карандашом Кира. Она продолжила чертить маршрут машины. Линия закончилась за границей листа.
- Она здесь! – она поставила жирную точку на столе рядом с краем карты.
- Но там же нет поселков! И мечети тоже нет! – воскликнул один из присутствующих.
- Если ваша карта закончилась, это не значит, что местности там тоже закончилась! Возьмите продолжение карты – там должен быть заброшенный поселок в несколько домов… Ищите!
Тут же на стол лёг другой лист, вычислили место…
- Так и есть! Тут раньше поселок был, Тимофеевка. Его расселили лет десять назад… А в полукилометре от него  - Индеевка. Там и мечеть есть. А вот и заброшенная ветка железной дороги...
Краснов подошел к телефону. «Опергруппу и ОМОН на выезд», - рявкнул он в трубку и назвал координаты, где искать девушку. Кира резко развернулась и вырвала у него трубку: «Сапёры! Там всё заминировано!! Это – месть!!!»
Краснов и Кира остались в кабинете, остальные уехали вслед за спецназом и группой разминирования.
- Ехать им туда минут двадцать… Может кофе?
- Да, и если можно две ложки коньяка добавьте… - Кира обессилено опустилась на стул.
Пока Краснов делал кофе, доставал из сейфа коньяк и добавлял его в кофе, на столе шуршала рация. Изредка из неё слышался голос прикреплённого, который докладывал о том, что происходит. По предоставленным Кирой ориентировкам всё нашли быстро. Из соседнего поселка доносилась магнитофонная запись призыва к молитве. Дом тоже вычислили сразу. В комнатах было пусто, в подвале кричала и звала на помощь девушка. Её успокоили, убедив, что помощь уже прибыла и её вскоре освободят - нужно только немного потерпеть. За дело взялись саперы.
 
«Желдорстанция», следующая остановка «Горная улица» - снова прогремело в автобусе. Кира очнулась… Автобус был почти пуст. Парень с планшетом примостился на сидении у противоположного окна. Мамаши с малышкой уже не было. «Наверное, вышли», - подумала Кира, разглядывая под потолком своенравный воздушный шарик… Она снова посмотрела в окно и…
 
«Павел, а в момент вручения премии, вы испытывали интеллектуальный оргазм?» - Смирнов-второй привёз ей продукты и новый мобильный телефон с сим-картой взамен аппарата, оставленного в спешке на саларьевской квартире. Однако в дом он старался надолго не заходить, и они гуляли по проулкам осеннего Шельбутово. - «Нет, не ту эйфорию от удачно написанного и долго вынашиваемого материала, а безграничную власть над мыслями и желаниями индивидуума. Если нет, то знайте, это то, что стоит попробовать. Хоть раз в жизни. Никакие бабочки или другие представители флоры и фауны, делающие слабые попытки нарушить тишину вашего чрева, не могут сравниться с неограниченной властью над человеком. Сделайте монтаж - первый непринуждённый разговор, щелк, первая встреча, щёлк, первый намёк на близость, щёлк, первый «американо», дозволенный купить для вас, скажем, в Сокольниках, щёлк, первое «Чего ты хочешь, малыш?», первое движение его руки, желающей, чтобы как будто случайно оказавшаяся в его руке твоя рука непременно была заключена в изгиб его локтя, щёлк, первая неспешная прогулка... Первый ночной разговор, в котором ты доказываешь объекту его превосходство над другими однополыми, щедро украшенный мелочами, которые делал в этот проведённый с тобою вечер он. Первое его «Малыш, можно я приеду?», сказанное в половине пятого утра, как первая ласточка вашего будущего доминирования. Главное не отступать от тактики и стратегии. Лёгкие вздохи, полунамёки, полуправда, вдыхаемый глубоко воздух, расцененный как попытка расплакаться... Да чего только нет в арсенале вида «женщина возродившаяся»!!! Тут все способы хороши. Главное – чувствовать. Когда и где что применять. А как это сделать? Павел, вы же Сама Изюмительность!!! Экспериментируйте. Пробуйте на вкус все оттенки вашего Я. Вы слишком долго отказывались от него. А «Я» не любит, когда от него отказываются. Не зря же оно венчает азбуку. Придумайте для него 32 оттенка. А - абсолют, Б - божественность, В - всепоглощение, Г - головокружительность, Д - доминанта, Е - единовластие... Или на ваш выбор. И вот, когда Ю - югопальмовость встретится с Я, вы смело можете открывать сердца уже абсолютно любого индивидуума». 
 
«Горная». «Лосево» следующая.
 
…Кира отхлебнула большой глоток кофе, обожглась и закашлялась… Немного придя в себя, она опрокинула чашку и закричала…
- Сапёры… Срочно!... Дайте связь с главным!
Краснов тут же связался по рации и передал транк Кире.
- Срочно скажи всем, чтобы замерли на месте и никто даже на шаг не двигался!!! – прокричала в рацию Кира - Сколько растяжек и мин нашли?
- Все замерли! Пять растяжек во дворе, десять в доме.
- Есть ещё! На крыльце – две, на люке погреба – одна, на двери сарая – мина и во дворе около рыжего, в трех сантиметрах от его левой ноги. Это всё…
- Понял! Сейчас займемся!
Кира положила рацию на стол, вздохнула, прошептала «Вот и всё…» и потеряла сознание… Когда она очнулась, в комнате было шумно… Приехавшие сотрудники наперебой рассказывали о рыжем сапере, который почти наступил на растяжку… как потом все обезвредили, перепроверили еще раз, как в подвале нашли полуживую девушку…
- Можно глоток коньяка? – тихо прошептала Кира.
Все стихли. Ей тут же отбулькнули из фляжки в чашку и протянули. Сделав несколько глотков, Кира немного порозовела.
- Шоколад будете?
- Нет, спасибо. Если можете, то отвезите меня домой…
- Я отвезу, - тихо вызвался Краснов.
Они уже выходили, когда Кира повернулась в дверях и громко спросила всех, кто был в комнате:
- Вы нашли тех, кто её похитил?
- Нет… - Краснов повернулся и громко вздохнул.
- И не найдете… Идёт утечка информации, среди ваших сотрудников завёлся «крот». Не из-за денег, а по собственной глупости…
Наступила гробовая тишина. Все переглянулись.
- Вы его сами вычислите, я в это вмешиваться не буду… Но службе собственной безопасности тоже не доверяйте – тоже утечки идут…
Было слышно, как в стекло бьется невесть откуда взявшаяся муха. Кира развернулась и молча вышла. Ехали тоже молча. Краснов лично отвез Киру до дома, долго благодарил за помощь. Попытался узнать, через кого идет утечка, но Кира сразу его оборвала…
- Извините, я очень устала… Прощайте…
Краснов ещё раз извинился, попрощался и вышел. Стемнело. Кира стояла у ночного окна и наблюдала, как Краснов сел в машину и еще около часа сидел в ней и потом резко стартанул и уехала… Кира стояла в свете луны с чашкой тройного эспрессо и смотрела на прохожих, изредка отхлебывая глоток за глотком… Зеленая с разводами чашка приятно грела руки... Она знала, что через два дня он вернется, чтобы попросить о помощи в решении новой неразрешимой задачи.
 
«Лосево», конечная, «Стройдвор» - прогремело в автобусе. Кира вздрогнула и, вслед за остальными пассажирами, потихоньку начала протискиваться к двери. Выйдя из автобуса, она посмотрела на часы... Была четверть пятого. Она вместо часа ехала целых два с половиной!  «Откуда лишних полтора часа, ведь автобус ни в пробках нигде не стоял и ехал без долгих остановок? Мистика какая то…» - пронеслось в её голове. Она быстро юркнула на территорию специализированного рынка, закупила необходимые материалы, загрузила всё в такси… 
Пока ехали назад, Кира смотрела в окно и всё думала, куда делись эти полтора часа из её жизни и почему она так сильно устала, словно за день прожила целую жизнь… Из окна поддувал ветерок, в руках она держала только что купленную чашку. Ту самую…  Из своей параллельной реальности - зелёную с золотыми разводами. Вечером она заварит тройной эспрессо и маленькими глотками будет его пить, разглядывая свой ночной город в своё окно… Да, так и будет… А потом раздастся звонок в дверь…
 
Проснулась Кира внезапно – в холодном поту, с перебоями в сердце и потерей реальности… Она сидела в такси, припарковавшемся у подъезда её новостройки по улице Кантаровича, где она с помощью Павла приобрела квартирку с окнами на Вуоксу. В пути вновь приснился сон, который приходил к ней уже множество раз на протяжении последних пятнадцати лет. Она ложилась спать и на грани сна и яви проваливалась в пещеры, где, идя по тропинке галереи из одной в другую, попадала в большой зал. Тропинка упиралась в большой камень, абсолютно круглый и ровный. Как только Кира вставала в его центр, она сразу попадала в столб ослепительного света. Свет был настолько ярок, что окружающее пространство почти не просматривалось. Но всё же каждый раз она с удивлением замечала, что полукругом вокруг неё стоят люди в балахонах. Капюшоны полностью скрывали лица. Перед ней в таком же столбе света стоял человек в капюшоне и задавал вопросы. Отвечать на каждый из них надо было быстро, называя всего три слова. Таковы были правила, придуманные не ею.
- Что ты больше всего ненавидишь в людях?
- Ложь. Трусость. Неизменность.
- Что тебе нравится в людях?
- Доброта. Открытость. Честность.
- Какие поступки ты смогла бы простить?
- Неосведомлённые, импульсивные, наивные.
- Какие поступки ты никогда не простишь?
- Предательство. Измывательство. Унижение. 
- Что помогает тебе жить?
- Юмор. Гибкость. Отрадность.
Далее шёл длинный список вопросов, которые в итоге раскрывали всю её текущую жизненную позицию. Последним, как всегда, задавался вопрос:
- Что для тебя есть смысл жизни?
- Не знаю…
- Иди думай!!!
На этом сон прерывался. Кира всегда просыпалась в этот момент, словно на неё выливали ушат холодной воды – внезапно и в холодном поту… Но в этот раз всё было круче – сердце захлебывалось и хотелось замотаться в одеяло и не высовываться! 
Кира выгрузила пакеты с покупками из автомобиля и поднялась в квартиру. Когда паническая атака поутихла, она пошлёпала на кухню, в темноте поставила чайник и начала анализировать, почему сегодняшний сон не такой, как прежние. А не таким, как раньше, он был потому, что ей уже не восемнадцать, не двадцать пять и даже не тридцать три… Сегодня ей уже хорошо за сорок… Ни семьи, ни детей. Не сложилось. У всех подруг уже по второму кругу… Она перестала ходить к ним на дни рождения, чтобы не слышать вечного «Хотя бы ребенка себе заведи!», чтобы не ощущать своей убогости рядом с их семейным счастьем… 
 
Кира сидела у себя дома в уютном кресле и пила травяной чай. Большая зеленая чашка с золотыми разводами приятно грела руки. Рядом на журнальном столике лежал тест на беременность. Полосок на тесте было две...
Метеорит обогнув солнце вернулся и без предупреждения вышиб её вселенную за пределы такой уютной и знакомой галактики... Сам метеорит улетел дальше по своей орбите не сильно изменив траекторию, а её вселенная еще долго кружила и петляла по чужим галактикам, пока притяжение незнакомой вселенной не остановило её. А дальше случилось то, что неподвластно разуму... Обе вселенные наплевав на законы галактик и разного там космического тяготения, притянулись и возникла новая вселенная с двумя солнцами, своими планетами, метеоритами и своими туманностями! Её можно было даже скромно назвать мини-юнивёрсумом... 
 
«Сейчас пробую новый и доселе неизученный мною стиль - эссе. Это даже не эссе, скорее всего это - исповедь. Я исповедуюсь, что не всегда жила правильно. А, собственно говоря, кто может сказать, что именно так, а не иначе, жить правильно? Да никто! У каждого свое мерило правильности. На пятом десятке, пройдя очень много предательства и разочарования я встретила человека, нового человека, который поверил мне, в меня. Дал шанс стать счастливой. Хотя ему это очень многого стоило. Встретила его в себе. И, хвала Небесам, мы узнались с ним именно тогда, когда для меня уже всё потеряло свою значимость и ценность. Он практически вытащил меня из ямы безразличия к себе. У нас с ним очень непростые отношения. Сейчас я понимаю, ради того, чтоб быть с ним, я переехала в другой город. Начала новую жизнь. В моей жизни прошлой остались мои родные и близкие сердцу люди, любимая работа. Я оставила всё и всех, но ничуть об этом не сожалею! Мы оба пытаемся наверстать всё то хорошее, что прошло мимо нас в жизненной суете. Я очень люблю этого человечка. Я бесконечно признательна ему за то, что лишь с ним одним я могу быть собой. Стать счастливыми - наше жизненное кредо. И мы учимся заново верить. Я пишу ему стихи. Раньше я тоже писала, но не придавала этому значения. Теперь я пишу ему. И, исправьте меня, если я ошибаюсь, что может быть лучше, чем писать! Пишите стихи! Верьте! И, тысяча чертей, будьте непристойно счастливы!
Я, благодаря ему, уже. Чего и всем желаю!»
 
Она поставила многоточие и задумалась. Всё, что она придумала, додумала, взяла из жизни других и вписала в свою, всё ложилось логично, красиво и сейчас не вызывало чувства отторжения при прочтении. И это не смотря на иногда ужасающие для неподготовленного читателя подробности... Всё, что сложилось, было перенесено на бумагу и как предначертанное легло на неё... Она закончила это повествование, подошла к концу её большая работа. Киру не покидало чувство, что эта работа выполнена очень хорошо и ничего переписывать, менять или дописывать не нужно. 
Она с удовлетворением закрыла большой толстый блокнот и отложила вместе с ручкой на небольшой журнальный столик около кресла. «Надо будет завтра «перестучать» в ноутбук, скомпоновать по требованиям издательства и отправить. Просили полу-мистику, полу-реал? Получите и распишитесь...» Сидеть завёрнутой в пледе и под воображаемый стрекот кузнечиков писать то, что хочется и ещё получать за это деньги, наверное, мечта многих... Она отхлебнула уже остывший кофе из зеленой с разводами чашки и задумалась...
А так ли уж моя реальная жизнь отличается от жизни, написанной литературной Кире мной? Ну... не было таких кровожадных подробностей в детстве, не было бабки-ведьмы, как-то случалось, что всегда встречались хорошие люди и помогали тогда, когда уже ждать помощи неоткуда было... И любовь была большая и чистая, но жаль, что невостребованная… Разве что в части «интеллектуального оргазма», где я могу до хрипоты спорить, что не это не так… Интеллектуальный оргазм - это когда три дня потерянный рубль в годовом балансе и всех бюджетных формах искала, нашла и всё сошлось! Это, когда вкладываешь в человека знания, учишь его, а он через какое-то время звонит и отчитывается, что всё сделал и сам всего достиг, и ты понимаешь, что он по твоей наводке уже дальше развивается. А безграничную власть над мыслями и желаниями индивидуума? Это просто очередная форма насилия… Хотя...  Наша главная проблема состоит в том, что мы ничего друг о дружке не зная, все друг друга кем-то считаем. А ведь не знаем, по сути, даже самих себя. Жизнь - как секс - больше психология. Чисто физиология - это существование и малакия. Настоящее удовольствие мы, в любом случае, получаем не от механического воздействия и серого быта, а от реализации наших фантазий с использованием партнёра. Мы постоянно лепим из подручных материалов, а потом удивляемся, почему вновь и вновь, как в старом анекдоте, у нас неизменно получается пожарный...
 
Она задумалась надолго, словно прокручивая пленку с самого рождения по сегодняшний миг... и ей снова приснился сон. Во сне вселенные медленно проплывали мимо, кометы стремительно пересекали им путь. Где-то взрывались и гасли целые галактики, а где-то зарождались новые планеты... И на фоне этой божественной красоты тихо и нежно звучал бархатный голос:
- Верь в себя! Всё будет хорошо! И ничему не удивляйся в этой жизни! И ещё... Пиши, это будет лучшим колдовством! Я серьёзно! Пиши... Мир ждёт твоих сказок... 
А на столе стояла большая зеленая чашка... С золотыми разводами... Та самая... Беловатый дымок свежезаваренного травяного чая обволакивал и манил в неизвестность... 
Жизнь продолжалась! Наперекор и вопреки… 
 
© 15.04.2016, 29.10.2018-08.11.2018
-------
Идея, части текста, вдохновение - Марина Александрова 
 

Части текста, идея - Лёля Панарина - http://parnasse.ru/users/panarina211275
Части текста, детейлинг, продакшн, симбиотика - Александр Чащин - http://parnasse.ru/users/halftruist
 
Свидетельство о публикации №218110800781 

 



© Copyright: Марина Александрова, 2018

Регистрационный номер №0430475

от 8 ноября 2018

[Скрыть] Регистрационный номер 0430475 выдан для произведения:
 
 
К остановке подъехал полупустой автобус. Кира зашла в него и устроилась в углу возле окна. Из притворённой щелочки при движении тихонько поддувал   ветерок, пригревало солнышко… Ипотечное оформление благополучно завершилось, ключи от застройщика были получены и к своим восемнадцати с более, чем четвертьвековым стажем Кира наконец-то только свой обрела дом. Она увлеченно делала косметический ремонт, хотя квартира и была приобретена «с отделкой». Сегодня нужно было прикупить ещё кое-каких материалов, а дешевле и по списку можно было отовариться только в единственном в окрестностях города «Стройдворе». Ехать до него нужно было около часа в посёлок при турбазе. Народа в автобусе было не много. «Доеду без толкотни», - Кира расслабилась. Глядя в окно и созерцая, как позади остаются дома и деревья, она не сразу заметила, что параллельно с мельканием за окном начали развиваться и другие события, словно на оконное стекло начали проецировать кинофильм… Она тряхнула головой, видения на секунду исчезли, но затем всё продолжилось, становясь только ярче и ярче.  
Метеорит стремительно летел на маленькую вселенную, грозя разнести её на молекулы... Для того чтобы увернуться от него, юнивёрсум  вынужден был сжаться до размеров кукиша. Уф... пронесло... Живая... Чуть позже вселенная начала медленно и постепенно разворачиваться, расправляться до своих размеров и восставать в изначальной конфигурации... Но восстановление шло очень медленно. В голове звучала музыка ветра и звяканье валдайских колокольчиков... 

В тот субботний вечер на даче Пашки Смирнова собрался, казалось, почти весь московский бомонд, прихватив с собой в качестве доступного увеселителя и добрую часть разнополой околотусовочной богемы.  
- Пашка, ты чего такой кислый? - Лёха Блюменкранц, вечно подающий надежды скульптор и с института бессменный друг Пашки приобнял его за талию, выдохнув в лицо пары односолодового вискаря.
- Сегодня мы для тебя устроили что?  Правильно, сюрпрайз! Через час к лично к тебе приедет, угадай кто?  Дама!!! 
- Лёха, - казалось не замечая скабрезности в тоне друга отстранился от него Пашка, - Какая дама?! Для меня сейчас есть только одна «дама». Но я даже не знаю где её искать…
Пашка, а вне круга близких друзей Смирнов Павел Павлович-второй, отмечал парное событие. Формально общий сбор на даче в Шельбутово, когда-то принадлежавшей его деду - Палпалычу Смирнову-первому - протрубили по поводу прошедшего с полмесяца как дня рождения художника, но все приближенные и близкие к его телу прекрасно знали и про премию Ктеисинского, сначала номинантом, а чуть позже и лауреатом которой Смирнов-второй стал пару дней назад. Всех очень интересовал вопрос, что сделает с причитавшимися ему по премии деньгами вечно должный всем и вся лауреат-именинник. Добавляло Пашке нервозности и то, что на эту дачу он приехал впервые за годы, прошедшие со дня смерти его «заслуженного» деда. Эпоха, в которой все жили под покровительством Смирного-первого, дослужившегося до кресла большого военачальника, ушла в небытие и похоронила под собой осколки большой и когда-то  дружной семьи. К тому же в память напрочь врезался тот день, когда дед застукал их с Лёшкой компанию за мужскими забавами, о которых во все времена  распространяться было не принято. В общем, воспоминаний о тех временах Пашка предпочитал сторониться.       

За окном наступало холодное утро ранней осени. Начинало светать. День Киры не обещал ничего из ряда вон, как всегда – метро, работа, обед, работа, метро, магазин, дом. Но , как ты его не гони, не покидало ощущение - что-то должно произойти. Это чувство подкрепилось, когда зазвонил сотовый и на экране высветился неизвестный номер. Звонила Тамарка Блюменкранц, в девичестве Силуанова, недавно отыскавшаяся в соцсетях её давняя школьная подруга.  Предупредила, что в субботу собирает всех на даче в Лико;ве на юбилей. Явка строго обязательна. Кира попробовала было отбрыкаться, но Тамарка сказала, что это не обсуждается, за Кирой в субботу ровно в десять  заказано такси, которое и доставит её на место. Обратно всех тоже развезут. Кире ничего не оставалось кроме как согласиться. Потрещав чуток, обсуждая последние новости, Кира отправилась соображать насчёт подарков. Без внимания нельзя было оставить и Томку, и её любящего мужа с детьми в количестве трёх штук…
Суббота наступила быстро, в назначенный час подали машину. Из Кириного Саларьева до Тамаркиной Лико;вы оказалось совсем не далеко. Новая Москва оказалась резиновее Старой. На благоустроенном участке Кира с удивлением обнаружила добротный, предназначенный для круглогодичного проживания кирпичный дом. Вокруг были грядки и яблони, летняя беседка и мангал-барбекю. И всё это благолепие в географических границах Москвы! 
Едва переступив порог, её закружил водоворот событий и мелькание лиц. С кем-то знакомили. С кем-то обменивалась новостями, а чуть позже контактами. Раздача подарков, поздравления, детский гвалт, смены блюд, звон посуды, тосты и пузырьки шампанского, так предательски кружащие голову…
- Кирюш, у нас здесь неподалёку, через шоссе у друга семьи дача. И представляешь, у него как раз сегодня празднуется день рождения. Сейчас гости разъедутся и я должна ехать к нему в Шельбутово. Лёха уже час как отбыл.  Готовить почву, так сказать. У них давняя мужская дружба. Такая тесная, что я местами даже ревную, - Тамарка не к месту хохотнула. - И Пашка этот, как назло, вечный холостяк. Ты со мной? Побудешь моим «именинным подарком»... С твоим обаянием, только «голубой» на тебя не клюнет, да и мне, коли Пашка пристроится, жить спокойней станет. Ну, подруга, чего тебе стоит?…

«Барочная улица». Это кондукторша в автобусе вспомнила, что остановки надо объявлять и вырвала Киру из цепких объятий нахлынувших воспоминаний. - Следующая «Пограничная улица».  Колокольчики в голове Киры сменили тональность, заиграв иную мелодию.

Полутёмная комната, освещаемая только настольной лампой и уличным освещением, у окна стоит худая женщина… Кира с удивлением поняла, что это она и есть, только намного старше, чем сейчас. Те же черты лица, только морщин больше и во взгляде появилась какая-то жесткость... Женщина редкими глотками пьёт тройной эспрессо и вглядывается в прохожих, словно кого-то ждёт… Раздался стук в дверь.
- Заходите, открыто.
В комнату вошел немолодой мужчина и, словно не веря, что попал куда надо, робко начал говорить.
- Краснов Валентин. Здравствуйте… Меня, вот, послали к Вам… Сказали, что Вы сможете помочь…
Кира резко повернулась, прислонилась к холодному подоконнику и, не глядя на посетителя, начала выдавать. Быстро и четко.
- Я вас ждала. Доставайте и включайте диктофон. Записывать не стоит. Тупая память лучше самого острого карандаша. Рассказывайте!
- Я запомню…
- Не спорьте со мной! Когда я говорю, параллельно идёт поток информации. И с первого раза вы просто всё не услышите, мозг человека при прослушивании не усваивает более тридцати процентов. Включайте диктофон и говорите, что привело вас ко мне. А для поиска важна каждая мелочь!
Мужчина включил диктофон и протянул фотографию молодой девушки. Попутно позвонил кому-то, рявкнул в трубку, чтобы слушали внимательно, и, не выключая, положил рядом с диктофоном.
- Гринько Анастасия Павловна, дочь одного из наших начальников в Управлении, пропала три дня назад после выхода из института. Звонков о выкупе или угроз не поступало. Отслеживание связей и биллинги телефона ничего не дали...

«Пограничная». «Вторая школа» - следующая», - прогремело прямо над Кириным ухом. В плечо толкнул проходивший мимо старичок с удочками. Из открытых дверей пахнуло запахом мангала и шашлыка из придорожной кафешечки за остановкой. Дверь со скрипом закрылась, автобус не торопясь продолжил движение. 

Пока Тамарка на правах хозяйки выпроваживала гостей по машинам и вызывала «трезвых водителей» тем, кто за руль сесть был уже не в состоянии, Кира сидела в уютном плетёном кресле на веранде. Она любила это время года, когда вторая волна бабьего лета уже почти закончилась, а зима начаться ещё не успела. Когда днями ещё достаточно тепло, а по вечерам делается ощутимо зябко, но не холодно, и под утро часты туманы... Когда всё живое торопится впитать остатки солнца, законсервировать его в себе, чтобы потом, открывая его в себе, греться  вьюжными зимними вечерами. 
Кира смотрела на это великолепие и всем организмом впитывала ощущение радости и покоя словно про запас, на будущее. А то, что это, возможно, последние месяцы её спокойной жизни она уже догадывалась… Казалось бы, ещё недавно она бесцельно пересаживалась с одной ветки метро на другую и каждый раз, удобно устроившись в последнем вагоне, делала записи в толстом блокноте, на котором ею же было подписано: "Дневник изюмительной женщины. Как не казаться, а быть". И когда Кира в очередной раз поставила, казалось бы, крайнюю точку и вышла на платформу станции, то это снова была «Киевская»... У эскалатора стоял мужчина в многоговорящей одежде и с удивлением рассматривал жестяную коробочку с изюмом, обнаруженную им в своём кармане.
- Ну, и как тебе новый облик? - окликнул он Киру.
- Наперекор и вопреки просто изюмительно!!! - хамовато отрезала ему в ответ она и пошла в противоположную сторону.
- Наслаждайся, девочка!!! Ты это заслужила, - судя по выражению его лица, мужчина был неприлично доволен собой. 
А сейчас, замотавшись в пушистый плед и держа в руках большую зеленую с разводами чашку с травяным чаем, она с удовольствием смотрела на зачинающийся закат. Золотое зарево медленно уползавшего за горизонт солнца освещало весь сад и веранду. Воздух пьянил пряными ароматами позднеспелых яблок, увядающей листвы и подзимних цветов... 
- Ну что, подруга, поехали? Карета подана, да и мужик стынет! - вывела Киру из нирваны Тамарка, и они загрузились в ожидавшее у ворот такси. - В Шельбутово! - патетично скомандовала водителю находившаяся в явно приподнятом настроении подруга и задала рукой нужное направление.
Как только они выехали на шоссе, так почти сразу перед ними в и без того плотный поток вклинился компактный праворульный минивэнчик, судя по номеру прибывавший в столицу из одной житниц-курортниц матушки России. Водитель «японки» двигался, периодически виляя из стороны в сторону, особо не торопясь, но и не давая себя обогнать. Словом делал всё, чтобы пассажиры следовавшей за ним машины наверняка хорошо разглядели закреплённый у него на заднем стекле жестяной номерной знак с детской коляски «Кира 47 rus».

«Вторая школа», «Кладбище» - следующая», - прервал «музыку ветра» в исполнении валдайских колокольчиков голос краснощёкой кондукторши. Кира было встрепенулась на выход, но вовремя поймала себя на том, что ей ещё не время. В Светогорске она обосновалась без году неделю как, и в общественном транспорте чувствовала себя пока что достаточно неуютно, кляня себя за самовнушённый топографический кретинизм. Старый «ПАЗик», вздохнув гидравликой, двинулся дальше, и Кира вновь прикрыла глаза.  

…Она взяла фотографию, минут десять глядела на неё и только после этого начала говорить. Быстро-быстро.
- Молодая девушка, 20 лет. Телосложение худощавое, волосы окрашены в серебристый оттенок. Характер взрывной, взбалмошный. Знакомых много, но подруг нет. Есть молодой человек, но к её исчезновению он не причастен. Причина исчезновения – месть отцу. Концы ищите там. Вышла из института, перешла дорогу, пошла в сторону парка. Переходя дорогу, рядом с ней остановилась иномарка темно-синего цвета. Из неё выбежали два парня, затолкали в машину… Укол… Дальше ничего не вижу… Всё обрывками… Видимо, её усыпили. На машине помято левое заднее крыло. Есть сколы краски. В номере присутствуют две цифры «8», регион наш. Парни неприметные – бритые, спортивного телосложения, одеты в джинсы и кожаные куртки. У водителя на левом мизинце серебряный перстень в виде свернувшейся в клубок змеи с зеленым глазом. Ищите по нему.
- Где она сейчас? Сможете подсказать?
Кира долго прислушивалась к себе и медленно продолжила…
- Подвал, сухой, плесени нет. Слуховое окно на уровне земли. Её приковали наручниками к трубе. Лежит на матрасе. Рядом бутылка с водой. Если посмотреть в окошко - видна дубовая роща и ветка железной дороги, - Кира замолчала, но через несколько минут продолжила. - Рядом мечеть. Из подвала её не видно, находится метров триста-пятьсот правее дома, где её держат, но хорошо слышно муэдзина, призывающего на намаз. Ищите в пригородах. Пока на этом всё. Завтра продолжим. До свидания. И оставьте свой телефон.
Кира залпом выпила давно остывший кофе и снова отвернулась к окну. Мужчина встал, выключил диктофон. Взял в руки телефон, рявкнул в динамик «Все всё слышали? Работаем! Я сейчас подъеду!» и разорвал связь.
- Спасибо! Будем работать… - Мужчина вышел, аккуратно притворив за собой дверь. 
Кира выдохнула и сползла на пол…

«Кладбище». Ежели никто не выходит — проследуем без остановки. Следующая «Лесогорский». Валера, проезжаем мимо!» - скомандовала кондукторша водителю и перекрестилась. Начавший было притормаживать автобус вновь начал набирать скорость. Видимо повинуясь закону инерции колокольчики вновь заиграли на прежний лад.

«Паша, солнышко! Ты только глянь, какую даму без изюма я тебе привезла!», - ещё не успев как следует вылезти из авто задорно закричала Тамарка в сторону дома. От кучковавшейся на веранде группировки отделилась фигура и споро направилась в сторону ворот. «Томочка! Сколько лет, сколько зим! Очень рад тебя видеть, дорогая!», - подойдя поближе, чуть натянуто поприветствовал её высокий худой мужчина в чёрной «дутой» куртке, украшенной финским флагом и крупной надписью «Enso». - «Представишь свою спутницу?» Кира внимательно всмотрелась в лицо именинника и обомлела — перед ней стоял тот самый Павел Смирнов-второй, странный художник, Рафаэль, которому когда-то она, замещая по работе курьера, доставила пакет с фронтовыми письмами, от которого она так безоглядно сбежала, едва почувствовав силу коллапсара его глаз и растрёпанный клубок рвущихся нитей его сердца. Впрочем, увидев Киру, Павел тоже встал, как вкопанный.
- Это... Вы? - казалось Павел не мог поверить своим глазам. 
- Да, это — я, - Кире не оставалось нечего другого, кроме как констатировать очевидное.
Жена Блюменкранца стояла чуть в стороне и никак не могла въехать в смысл происходившего.
- Ребята!... Вы это что? Уже знакомы?… 
- Ой, Томочка! Тут такая история! Пойдёмте в дом! На дворе уже стыло! Пойдёмте - пойдёмте! Я сейчас такое расскажу!… - очнулся Павел, зачем-то облачил и без того утеплённую Киру в свою куртку и чуть ли не силком потащил подруг в сторону дома.
- Ребята! Посмотрите, кого мне Тома привезла! Это же она! Моя Форнарина!
- Кира. Меня зовут Кира, - слабо попыталась сопротивляться становящейся с каждой секундой всё более и более неминуемой «постановке на табуреточку» девушка, но все усилия были заведомо обречены на провал. И самое противное, она это понимала.
- Дамы и господа! Минуточку внимания! Позвольте представить Вам мою Форнарину, мою музу, благодаря которой мы сегодня и празднуем, помимо моего дня рождения, ещё и присуждение «Треугольным письмам» заслуженной ими премии Ктеисинского! Позвольте представить – Кира!
Публика разродилась жидкими аплодисментами.
- Коллеги, Вы все меня хорошо знаете. Но Кира стала первой в моей жизни женщиной, ставшей мне музой…. - Павел на лету перехватил злобный взгляд Лёхи, но всё равно продолжил, - Именно она принесла мне на Ольгинский пакет «треугольников» с перепиской моего деда Павла Смирнова-первого с некоей Марией Петровной Балашовой, послужившей прототипом сюжета для моего шедевра. К сожалению, Форнарина тогда крайне спешно покинула своего Рафаэля. Все мои попытки разыскать её закончились полным фиаско. Но тут такой подарок судьбы! Томочка, спасибо тебе большое! 
- А не расскажет ли Форнарина немного о себе? Нам же тоже интересно, как женщина смогла стать твоей Музой, Паша, - не преминул вставить шпильку Лёха, за что был немедленно награждён толчком локтем под рёбра от Тамары.
- Почему не расскажет? Легко! – выводя Павла из-под удара, переключила на себя внимание публики Кира. Мне сорок с небольшим. Я приехала в Москву из небольшого южного российского городка на заработки с целью накопить денег на первый взнос по ипотеке для старшей падчерицы. И так уж получилось, что судьба свела меня с Павлом…
- Девушка, а в том городе, откуда Вы приехали до сих пор предпочитают хранить утку, яйцо и иголку в одном зайце? – прервал её едва начавшийся монолог Лёха. 
Кира мастерски сделал вид, что не въехала в суть вопроса, хотя сама поняла даже больше, чем от неё требовалось.
- Коллеги, попрошу меня извинить, - прервал грозившуюся перерасти в заклание агнца на Бродвее дискуссию Павел, но на правах именинника я хотел бы похитить у Вас Киру «на покурить», за что прошу меня простить великодушно. 
Он хорошо знал, на что способна богемная публика, и под испепеляющие зырки Блюменкранца увлёк Киру за собой на веранду.
- Павел, спасибо, что выдернули меня с собой, а не то бы они меня съели. А Вы, как погляжу, любитель "финской польки", - многозначительно поставив брови домиком, улыбнулась Кира.
- В смысле? - густо покраснел Смирнов-второй.
- В том смысле, что "энсо-энсо-энсо", - не сразу поняв причину такого глубокого его смущения пояснила она.
- А! Вы про куртку? - с облегчением нашёлся Павел, - Здесь всё просто. Энсо - старое финское название городка в Ленинградской области, после советско-финской войны Светогорска. Я очень люблю те места, вот с очередного плэнера и привёз себе «трофей». А Вы себе что подумали?
Тут уже пришло время густо краснеть уже Кире.
- Кстати, если Вы до сих пор рассматриваете ипотеку, очень рекомендую Вам подумать о Светогорске. Редко, где найдёшь место для жизни лучше...
Перед глазами девушки снова всплыл игрушечный автономер с недавнего настырного минивэнчика. "Кира 47 rus". "Кира, Ленинградская область, Россия». А что? Пожалуй, всё продолжает вставать на свои места", - про себя подумала она, и вслух озвучила.
- Может так быть, Павел, что правда Ваша. Почему бы и не попробовать?

«Лесогорский. Следующая остановка - «Завод», - вновь скрежетнуло над ухом. Двери открылись, и в автобус ворвался шум торговых рядов и громкая музыка. Автобус наполовину опустел, но тут же, толкаясь и смеясь, заполнился новыми пассажирами. У каждого в руках были пакеты с покупками. На соседнее сидение усаживалась мамаша с малышкой лет четырех, которая держала в руках воздушный шарик. Он долго не могли разместиться. Малышка все пересказывала маме, как выиграла этот самый шарик в какой-то викторине и как это было интересно. Мама, в который раз выслушивала всё это и поддакивала. Автобус отъехал от остановки и в окно дыхнуло свежим речным воздухом с примесью запаха тины. Где-то рядом проезжали одно из местных озер. Кира вновь прикрыла глаза.

…Наступило утро. Кира также стояла у окна и вслушивалась в тишину. Внезапно раздался телефонный звонок.
- Доброе утро. Краснов беспокоит. Вы не могли бы подъехать к нам в Управление. Нужно уточнить некоторые моменты. Я вас встречу. Хорошо. Жду.
Кира быстро оделась, заказала такси и была на названном адресе уже через двадцать минут. Краснов её встретил, быстро оформил бумажки для прохода в здание. Пока шли до кабинета, он рассказал, что по ориентировкам на перстень и машину нашли водителя. Скорее всего, он «пассажир» случайный. Его тормознули парни, которые под видом розыгрыша похитили девушку. А вот дом с подвалом по описанию отыскать пока никак не получается…
Когда они вошли в кабинет, Кира увидела большой стол с расстеленной на нём картой и трех мужчин. Поздоровались. Краснов продолжил…
- Мы пытаемся по карте отследить все мечети в пригородах в километровой зоне вокруг железнодорожных путей. Но без вашей помощи – не получается…
Кира скинула пальто на ближайший стул, подошла к столу… Долго водила над картой правой ладонью…
- Дайте карандаш!
Кто-то протянул ей затребованный письменный прибор, и Кира последовательно начала тыкать им в карту.
- Здесь – она вышла из института… - затем прочертила линию и поставила крест.
- Здесь её затолкали в машину. Вот тут и тут они должны были попасть в камеры видеонаблюдения… - один из сотрудников что-то быстро записал в блокнот и убежал. Кира продолжала чертить…
- Ехали они так… потом тут ей сделали укол… дальше – тут… Вот это кафе она тоже видела… - Кира продолжала чертить по карте, словно считывая обрывки событий из памяти девушки. Так выстраивался путь и дальнейшее направление движения машины.
Через десять минут стало ясно, в каком направлении выехала машина из города, но дорога не пересекалась с железкой... Кира долго вслушивалась в себя и обвела круг на карте.
- Она где-то здесь.

«Завод» - вновь загремело на весь автобус. Кира огляделась. Мамаша с малышкой задремали, а шарик, удрав от обоих, спокойно парил под крышей автобуса. Из открытых дверей донесся шум проезжавшего мимо по узкоколейке грузового состава. Рядом на поручне висел молодой парень, пытавшийся что-то читать на планшете. Кира посмотрела в окно - ехать оставалось ещё остановок пять или шесть… «Садоводство «Химик» следующая… Внимание! На «Повороте» остановки не будет...»

Весь вечер Кира с напряжением ощущала, что кто-то очень внимательно за ней следит. Но поймать соглядатая она никак не могла – очень уж осторожно он на неё смотрел… Когда отзвучал заключительный тост и все хором соединили свои бокалы в один большой букет – Киру, словно вспышка, пронзило яркое видение… Время вокруг остановилось, а в этом видении была встреча… близкая… на уровне взрывающих мозг эмоций и прикосновений… Как говорят, бабочки в животе – это ничего не сказать… Небо в алмазах – это просто лампочки… Все было настолько ярким, чувственным, преисполненным наслаждения и любви, что Кира чуть не уронила свой бокал… Но тут время побежало снова и видение осталось только ярким воспоминанием… или просто привиделось? Позже, когда все собирались разъезжаться, Павел отозвал её в сторону.
- Кира, на пару слов… У меня к Вам есть предложение. Настолько деловое, насколько оно может исходить от человека творческой профессии. Я внесу за Вас взнос по ипотеке и возьму на себя оформление документов.  Взамен попрошу Вас, пока не решатся все вопросы, связанные с Вашим переездом, пожить на этой даче. В силу тяжести воспоминаний я не был здесь много лет. И ещё столько бы не приезжал, если бы не Вы с Вашим конвертом. Я хочу, чтобы Вы наполнили этот дом жизнью, очистили его от забвения, внесли уют и осветили тем солнцем, которое Вы излучаете. В противном случае, находиться здесь в будущем я, увы, не смогу. Поверьте, как художник, я знаю, о чём говорю.  
- Но… Как моя работа? Мне же надо будет на что-то жить…
- Об этом не беспокойтесь. На «чемоданный» период Ваше содержание я беру на себя. Поверьте, полученной мной премии с лихвой хватит на двоих. И на Ваш первоначальный взнос ещё останется. А работа... Позвоните завтра в офис и скажите, что увольняетесь. Расчёт попросите привезти с курьером на мой московский адрес или перевести на банковскую карту. Как раз на обустройство в Светогорске Вам должно будет хватить. Ну как, по рукам?
- А мои вещи? Они в Саларьево, на съёмной квартире… Все…
- Не вопрос, поедемте за ними прямо сейчас!
Павел продемонстрировал опешившей от такого натиска Кире брелок с автоключами, решительно развернулся, случайно задев Киру локтем. И опять в её голове промелькнуло видение, но касалось оно уже Павла. 
- Хорошо, но Вы сегодня не садитесь за руль, пожалуйста. Особенно после двадцати трёх ноль-ноль. Если есть кого попросить отвезти меня до дома и привезти назад, то лучше так и сделайте, или же я съезжу сама, нет проблем. Если, конечно, Вы доверите мне ключи....
Видимо в порыве Кира сказала это достаточно громко, так как все разом обернулись в их сторону. Тихо подошел чуть протрезвевший в их отсутствии Лёха и задал только один вопрос: 
- Что Вы увидели?
Кира тихо, чтобы никто не услышал, ответила: 
- Будут проблемы с сердцем. Ему нельзя за руль – может разбиться… Лучше переждать до утра или, если нет возможности и ехать нужно, не сажать его за руль. В любом случае необходимо держать наготове сердечные средства…
- Хорошо, я останусь с ним и прослежу. Спасибо! 
Кира не сидела за рулём уже чёрт знает сколько лет, и поэтому за рулём смирновской иномарки, старалась не думать ни о чём, кроме дороги. Уже на подъездах к своему «муравейнику» она задумалась… Тогда в лесу ей передали дар, но в чем он заключался и как будет проявляться – она не знала. Теперь, по прошествии нескольких месяцев, дар спонтанно проявлялся в виде мгновенных видений о будущем. «Надо учиться этим управлять» - подумала Кира, завернула во двор, заглушила двигатель, поставила авто на сигнализацию и, не оглядываясь, пошла в сторону подъезда…
«Если это только начало, то ещё много чего интересного со мной может случиться и много ещё чем надо будет учиться управлять… Эх, колдовство-ведовство…», - думала Кира, поспешно скидывая вещи в достанный с антресолей «тревожный чемоданчик». «Хорошо, что хоть генеральную уборку вчера затеяла. Как знала! Даже холодильник и тот разморозила-вымыла. Если это то самое начало, то и начинать его надо с чистого листа». Застегнув чемоданную «молнию», Кира вытащила из кармана мобильный телефон и удалила в нём следы всей своей предыдущей жизни, принудительно запустив процедуру возвращения аппарата на заводские настройки. Подойдя к секретеру, она положила смартфон очищаться на томик Цветаевой, лежавший на кипе её черновиков, и решила окинуть квартиру последним взором. Только она проследовала на кухню, как в кармане внезапно сработал брелок автосигнализации. Кира вздрогнула, выбежала в прихожую, подхватила багаж, захлопнула дверь и кубарем вынеслась из квартиры. Выбежав во двор, она обнаружила, что на капоте доверенной ей иномарки гордо восседает серый облезлый кот. «Ах ты!.. Хулиган…», - воскликнула Кира, замахнувшись в направлении усатого-полосатого. Кот пристально посмотрел ей в глаза, мяукнул что-то о своём кошачьем и немедленно был таков.

«Садовое товарищество «Химик». Побыстрее выходим, не задерживаем движение. На «По требованию» есть кто-то? Тогда до «Станции» следуем без остановок. Валера, трогай!»

…- Дайте карту покрупнее! – рявкнул Краснов.
Тут же на столе появилась масштабированная карта того района, который ранее обвела карандашом Кира. Она продолжила чертить маршрут машины. Линия закончилась за границей листа.
- Она здесь! – она поставила жирную точку на столе рядом с краем карты.
- Но там же нет поселков! И мечети тоже нет! – воскликнул один из присутствующих.
- Если ваша карта закончилась, это не значит, что местности там тоже закончилась! Возьмите продолжение карты – там должен быть заброшенный поселок в несколько домов… Ищите!
Тут же на стол лёг другой лист, вычислили место…
- Так и есть! Тут раньше поселок был, Тимофеевка. Его расселили лет десять назад… А в полукилометре от него  - Индеевка. Там и мечеть есть. А вот и заброшенная ветка железной дороги...
Краснов подошел к телефону. «Опергруппу и ОМОН на выезд», - рявкнул он в трубку и назвал координаты, где искать девушку. Кира резко развернулась и вырвала у него трубку: «Сапёры! Там всё заминировано!! Это – месть!!!»
Краснов и Кира остались в кабинете, остальные уехали вслед за спецназом и группой разминирования.
- Ехать им туда минут двадцать… Может кофе?
- Да, и если можно две ложки коньяка добавьте… - Кира обессилено опустилась на стул.
Пока Краснов делал кофе, доставал из сейфа коньяк и добавлял его в кофе, на столе шуршала рация. Изредка из неё слышался голос прикреплённого, который докладывал о том, что происходит. По предоставленным Кирой ориентировкам всё нашли быстро. Из соседнего поселка доносилась магнитофонная запись призыва к молитве. Дом тоже вычислили сразу. В комнатах было пусто, в подвале кричала и звала на помощь девушка. Её успокоили, убедив, что помощь уже прибыла и её вскоре освободят - нужно только немного потерпеть. За дело взялись саперы.

«Желдорстанция», следующая остановка «Горная улица» - снова прогремело в автобусе. Кира очнулась… Автобус был почти пуст. Парень с планшетом примостился на сидении у противоположного окна. Мамаши с малышкой уже не было. «Наверное, вышли», - подумала Кира, разглядывая под потолком своенравный воздушный шарик… Она снова посмотрела в окно и…

«Павел, а в момент вручения премии, вы испытывали интеллектуальный оргазм?» - Смирнов-второй привёз ей продукты и новый мобильный телефон с сим-картой взамен аппарата, оставленного в спешке на саларьевской квартире. Однако в дом он старался надолго не заходить, и они гуляли по проулкам осеннего Шельбутово. - «Нет, не ту эйфорию от удачно написанного и долго вынашиваемого материала, а безграничную власть над мыслями и желаниями индивидуума. Если нет, то знайте, это то, что стоит попробовать. Хоть раз в жизни. Никакие бабочки или другие представители флоры и фауны, делающие слабые попытки нарушить тишину вашего чрева, не могут сравниться с неограниченной властью над человеком. Сделайте монтаж - первый непринуждённый разговор, щелк, первая встреча, щёлк, первый намёк на близость, щёлк, первый «американо», дозволенный купить для вас, скажем, в Сокольниках, щёлк, первое «Чего ты хочешь, малыш?», первое движение его руки, желающей, чтобы как будто случайно оказавшаяся в его руке твоя рука непременно была заключена в изгиб его локтя, щёлк, первая неспешная прогулка... Первый ночной разговор, в котором ты доказываешь объекту его превосходство над другими однополыми, щедро украшенный мелочами, которые делал в этот проведённый с тобою вечер он. Первое его «Малыш, можно я приеду?», сказанное в половине пятого утра, как первая ласточка вашего будущего доминирования. Главное не отступать от тактики и стратегии. Лёгкие вздохи, полунамёки, полуправда, вдыхаемый глубоко воздух, расцененный как попытка расплакаться... Да чего только нет в арсенале вида «женщина возродившаяся»!!! Тут все способы хороши. Главное – чувствовать. Когда и где что применять. А как это сделать? Павел, вы же Сама Изюмительность!!! Экспериментируйте. Пробуйте на вкус все оттенки вашего Я. Вы слишком долго отказывались от него. А «Я» не любит, когда от него отказываются. Не зря же оно венчает азбуку. Придумайте для него 32 оттенка. А - абсолют, Б - божественность, В - всепоглощение, Г - головокружительность, Д - доминанта, Е - единовластие... Или на ваш выбор. И вот, когда Ю - югопальмовость встретится с Я, вы смело можете открывать сердца уже абсолютно любого индивидуума». 

«Горная». «Лосево» следующая.

…Кира отхлебнула большой глоток кофе, обожглась и закашлялась… Немного придя в себя, она опрокинула чашку и закричала…
- Сапёры… Срочно!... Дайте связь с главным!
Краснов тут же связался по рации и передал транк Кире.
- Срочно скажи всем, чтобы замерли на месте и никто даже на шаг не двигался!!! – прокричала в рацию Кира - Сколько растяжек и мин нашли?
- Все замерли! Пять растяжек во дворе, десять в доме.
- Есть ещё! На крыльце – две, на люке погреба – одна, на двери сарая – мина и во дворе около рыжего, в трех сантиметрах от его левой ноги. Это всё…
- Понял! Сейчас займемся!
Кира положила рацию на стол, вздохнула, прошептала «Вот и всё…» и потеряла сознание… Когда она очнулась, в комнате было шумно… Приехавшие сотрудники наперебой рассказывали о рыжем сапере, который почти наступил на растяжку… как потом все обезвредили, перепроверили еще раз, как в подвале нашли полуживую девушку…
- Можно глоток коньяка? – тихо прошептала Кира.
Все стихли. Ей тут же отбулькнули из фляжки в чашку и протянули. Сделав несколько глотков, Кира немного порозовела.
- Шоколад будете?
- Нет, спасибо. Если можете, то отвезите меня домой…
- Я отвезу, - тихо вызвался Краснов.
Они уже выходили, когда Кира повернулась в дверях и громко спросила всех, кто был в комнате:
- Вы нашли тех, кто её похитил?
- Нет… - Краснов повернулся и громко вздохнул.
- И не найдете… Идёт утечка информации, среди ваших сотрудников завёлся «крот». Не из-за денег, а по собственной глупости…
Наступила гробовая тишина. Все переглянулись.
- Вы его сами вычислите, я в это вмешиваться не буду… Но службе собственной безопасности тоже не доверяйте – тоже утечки идут…
Было слышно, как в стекло бьется невесть откуда взявшаяся муха. Кира развернулась и молча вышла. Ехали тоже молча. Краснов лично отвез Киру до дома, долго благодарил за помощь. Попытался узнать, через кого идет утечка, но Кира сразу его оборвала…
- Извините, я очень устала… Прощайте…
Краснов ещё раз извинился, попрощался и вышел. Стемнело. Кира стояла у ночного окна и наблюдала, как Краснов сел в машину и еще около часа сидел в ней и потом резко стартанул и уехала… Кира стояла в свете луны с чашкой тройного эспрессо и смотрела на прохожих, изредка отхлебывая глоток за глотком… Зеленая с разводами чашка приятно грела руки... Она знала, что через два дня он вернется, чтобы попросить о помощи в решении новой неразрешимой задачи.

«Лосево», конечная, «Стройдвор» - прогремело в автобусе. Кира вздрогнула и, вслед за остальными пассажирами, потихоньку начала протискиваться к двери. Выйдя из автобуса, она посмотрела на часы... Была четверть пятого. Она вместо часа ехала целых два с половиной!  «Откуда лишних полтора часа, ведь автобус ни в пробках нигде не стоял и ехал без долгих остановок? Мистика какая то…» - пронеслось в её голове. Она быстро юркнула на территорию специализированного рынка, закупила необходимые материалы, загрузила всё в такси… 
Пока ехали назад, Кира смотрела в окно и всё думала, куда делись эти полтора часа из её жизни и почему она так сильно устала, словно за день прожила целую жизнь… Из окна поддувал ветерок, в руках она держала только что купленную чашку. Ту самую…  Из своей параллельной реальности - зелёную с золотыми разводами. Вечером она заварит тройной эспрессо и маленькими глотками будет его пить, разглядывая свой ночной город в своё окно… Да, так и будет… А потом раздастся звонок в дверь…

Проснулась Кира внезапно – в холодном поту, с перебоями в сердце и потерей реальности… Она сидела в такси, припарковавшемся у подъезда её новостройки по улице Кантаровича, где она с помощью Павла приобрела квартирку с окнами на Вуоксу. В пути вновь приснился сон, который приходил к ней уже множество раз на протяжении последних пятнадцати лет. Она ложилась спать и на грани сна и яви проваливалась в пещеры, где, идя по тропинке галереи из одной в другую, попадала в большой зал. Тропинка упиралась в большой камень, абсолютно круглый и ровный. Как только Кира вставала в его центр, она сразу попадала в столб ослепительного света. Свет был настолько ярок, что окружающее пространство почти не просматривалось. Но всё же каждый раз она с удивлением замечала, что полукругом вокруг неё стоят люди в балахонах. Капюшоны полностью скрывали лица. Перед ней в таком же столбе света стоял человек в капюшоне и задавал вопросы. Отвечать на каждый из них надо было быстро, называя всего три слова. Таковы были правила, придуманные не ею.
- Что ты больше всего ненавидишь в людях?
- Ложь. Трусость. Неизменность.
- Что тебе нравится в людях?
- Доброта. Открытость. Честность.
- Какие поступки ты смогла бы простить?
- Неосведомлённые, импульсивные, наивные.
- Какие поступки ты никогда не простишь?
- Предательство. Измывательство. Унижение. 
- Что помогает тебе жить?
- Юмор. Гибкость. Отрадность
Далее шёл длинный список вопросов, которые в итоге раскрывали всю её текущую жизненную позицию. Последним, как всегда, задавался вопрос:
- Что для тебя есть смысл жизни?
- Не знаю…
- Иди думай!!!
На этом сон прерывался. Кира всегда просыпалась в этот момент, словно на неё выливали ушат холодной воды – внезапно и в холодном поту… Но в этот раз всё было круче – сердце захлебывалось и хотелось замотаться в одеяло и не высовываться! 
Кира выгрузила пакеты с покупками из автомобиля и поднялась в квартиру. Когда паническая атака поутихла, она пошлёпала на кухню, в темноте поставила чайник и начала анализировать, почему сегодняшний сон не такой, как прежние. А не таким, как раньше, он был потому, что ей уже не восемнадцать, не двадцать пять и даже не тридцать три… Сегодня ей уже хорошо за сорок… Ни семьи, ни детей. Не сложилось. У всех подруг уже по второму кругу… Она перестала ходить к ним на дни рождения, чтобы не слышать вечного «Хотя бы ребенка себе заведи!», чтобы не ощущать своей убогости рядом с их семейным счастьем… 

Кира сидела у себя дома в уютном кресле и пила травяной чай. Большая зеленая чашка с золотыми разводами приятно грела руки. Рядом на журнальном столике лежал тест на беременность. Полосок на тесте было две...
Метеорит обогнув солнце вернулся и без предупреждения вышиб её вселенную за пределы такой уютной и знакомой галактики... Сам метеорит улетел дальше по своей орбите не сильно изменив траекторию, а её вселенная еще долго кружила и петляла по чужим галактикам, пока притяжение незнакомой вселенной не остановило её. А дальше случилось то, что неподвластно разуму... Обе вселенные наплевав на законы галактик и разного там космического тяготения, притянулись и возникла новая вселенная с двумя солнцами, своими планетами, метеоритами и своими туманностями! Её можно было даже скромно назвать мини-юнивёрсумом... 
«Сейчас пробую новый и доселе неизученный мною стиль - эссе. Это даже не эссе, скорее всего это - исповедь. Я исповедуюсь, что не всегда жила правильно. А, собственно говоря, кто может сказать, что именно так, а не иначе, жить правильно? Да никто! У каждого свое мерило правильности. На пятом десятке, пройдя очень много предательства и разочарования я встретила человека, нового человека, который поверил мне, в меня. Дал шанс стать счастливой. Хотя ему это очень многого стоило. Встретила его в себе. И, хвала Небесам, мы узнались с ним именно тогда, когда для меня уже всё потеряло свою значимость и ценность. Он практически вытащил меня из ямы безразличия к себе. У нас с ним очень непростые отношения. Сейчас я понимаю, ради того, чтоб быть с ним, я переехала в другой город. Начала новую жизнь. В моей жизни прошлой остались мои родные и близкие сердцу люди, любимая работа. Я оставила всё и всех, но ничуть об этом не сожалею! Мы оба пытаемся наверстать всё то хорошее, что прошло мимо нас в жизненной суете. Я очень люблю этого человечка. Я бесконечно признательна ему за то, что лишь с ним одним я могу быть собой. Стать счастливыми - наше жизненное кредо. И мы учимся заново верить. Я пишу ему стихи. Раньше я тоже писала, но не придавала этому значения. Теперь я пишу ему. И, исправьте меня, если я ошибаюсь, что может быть лучше, чем писать! Пишите стихи! Верьте! И, тысяча чертей, будьте непристойно счастливы!
Я, благодаря ему, уже. Чего и всем желаю!»
Она поставила многоточие и задумалась. Всё, что она придумала, додумала, взяла из жизни других и вписала в свою, всё ложилось логично, красиво и сейчас не вызывало чувства отторжения при прочтении. И это не смотря на иногда ужасающие для неподготовленного читателя подробности... Всё, что сложилось, было перенесено на бумагу и как предначертанное легло на неё... Она закончила это повествование, подошла к концу её большая работа. Киру не покидало чувство, что эта работа выполнена очень хорошо и ничего переписывать, менять или дописывать не нужно. 
Она с удовлетворением закрыла большой толстый блокнот и отложила вместе с ручкой на небольшой журнальный столик около кресла. «Надо будет завтра «перестучать» в ноутбук, скомпоновать по требованиям издательства и отправить. Просили полу-мистику, полу-реал? Получите и распишитесь...» Сидеть завёрнутой в пледе и под воображаемый стрекот кузнечиков писать то, что хочется и ещё получать за это деньги, наверное, мечта многих... Она отхлебнула уже остывший кофе из зеленой с разводами чашки и задумалась...
А так ли уж моя реальная жизнь отличается от жизни, написанной литературной Кире мной? Ну... не было таких кровожадных подробностей в детстве, не было бабки-ведьмы, как-то случалось, что всегда встречались хорошие люди и помогали тогда, когда уже ждать помощи неоткуда было... И любовь была большая и чистая, но жаль, что невостребованная… Разве что в части «интеллектуального оргазма», где я могу до хрипоты спорить, что не это не так… Интеллектуальный оргазм - это когда три дня потерянный рубль в годовом балансе и всех бюджетных формах искала, нашла и всё сошлось! Это, когда вкладываешь в человека знания, учишь его, а он через какое-то время звонит и отчитывается, что всё сделал и сам всего достиг, и ты понимаешь, что он по твоей наводке уже дальше развивается. А безграничную власть над мыслями и желаниями индивидуума? Это просто очередная форма насилия… Хотя...  Наша главная проблема состоит в том, что мы ничего друг о дружке не зная, все друг друга кем-то считаем. А ведь не знаем, по сути, даже самих себя. Жизнь - как секс - больше психология. Чисто физиология - это существование и малакия. Настоящее удовольствие мы, в любом случае, получаем не от механического воздействия и серого быта, а от реализации наших фантазий с использованием партнёра. Мы постоянно лепим из подручных материалов, а потом удивляемся, почему вновь и вновь, как в старом анекдоте, у нас неизменно получается пожарный...
Она задумалась надолго, словно прокручивая пленку с самого рождения по сегодняшний миг... и ей снова приснился сон. Во сне вселенные медленно проплывали мимо, кометы стремительно пересекали им путь. Где-то взрывались и гасли целые галактики, а где-то зарождались новые планеты... И на фоне этой божественной красоты тихо и нежно звучал бархатный голос:
- Верь в себя! Всё будет хорошо! И ничему не удивляйся в этой жизни! И ещё... Пиши, это будет лучшим колдовством! Я серьёзно! Пиши... Мир ждёт твоих сказок... 
А на столе стояла большая зеленая чашка... С золотыми разводами... Та самая... Беловатый дымок свежезаваренного травяного чая обволакивал и манил в неизвестность... 
Жизнь продолжалась! Наперекор и вопреки… 
© 15.04.2016, 29.10.2018-08.11.2018
-------
Идея, части текста, вдохновение - Марина Александрова 
Части текста, идея - Лёля Панарина - http://parnasse.ru/users/panarina211275
Части текста, детейлинг, продакшн, симбиотика - Александр Чащин - http://parnasse.ru/users/halftruist
Источник: http://parnasse.ru/prose/small/stories/05-dama-bez-izyuma-postfaktum.html
Свидетельство о публикации №218110800781 



 
Рейтинг: +1 218 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
118
111
106
102
94
94
93
88
86
84
81
78
76
70
69
68
68
68
67
66
В декабре 1 декабря 2019 (Михаил Забродин)
66
МОЖЕТ... 20 ноября 2019 (Рената Юрьева)
64
64
62
61
Милой маме. 23 ноября 2019 (Сергей Акинин)
60
54
54
52
51