ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → "Нагниды" рулят

"Нагниды" рулят

21 февраля 2015 - Юрий Алексеенко
У Кольки трясется нижняя губа. Веки вздрагивают. Щёки дергаются. Он водит аффектным взглядом по пугающим пространствам гипермаркета "Нагнид" и отчаянно борется со взбрыкивающими нервами. Лицо его постепенно наливается пунцовой стыдливостью. Только что, минуту назад, он получил крепкую оплеуху от продавца мороженых креветок - лупоглазой девицы, со вздутыми щеками, очень широкими плечами, пухлым задом и необычайно рупорным голосом.

- Тока подойди ко мне еще, тюлень,- сразу ласты отобью... что за мода - отказывать продавцам и безответственным быть... - Верещит она издали, грозя алюминиевым совком.

Отступив к холодильнику с пельменями, ополоумевший Колька топчется возле стеклянных весов, тупо моргает и шмыгает носом.

Внутри его бешено клокочет мысль: "все как-то не так... магазин, оплеуха, этот визг...сегодня явно не мой день".
Время едет. Колька по-прежнему в аффекте, переминается, чешет затылок. Продавщица, подчиняясь бабьим инстинктам, ревет, ошалело стонет, верещит, дергается головой и шаловливо трясет пухлыми сиськами, собирая возле себя кучу зевак.

Зеваки не знают, что Колька не виноват. Им нравятся не худой и кривоногий человечек у стеклянных весов, а трясущиеся сиськи. И ему, этому недотёпе, парубку в штанах, естественно, не сочувствуют. Кое-кто даже отпускают в адрес пострадавшего незаслуженные и обидные колкости.

- Вырос оболтус, а воспитанию не обучился, - проходя мимо, бросает в лицо бабка в старом затертом куртке и резиновых сапогах. - Мог бы и повиниться перед оскорбленной.

Поравнявшись с дико орущей продавщицей, бабка расплывается в улыбке, хихикает и подобострастно спрашивает:

- Сонечка, сегодня креветки свежие? Свесь-ка мне без ледышек, как и вчера...

Ей, чуть ли не в унисон, подпевает мужик в длинном депутатском пальто и с одутлым лицом:

- Ему, оленю, надо карту купить, чтоб по "Нагнидам" научился ходить, без приключений и излишеств... А по чём у тебя, Сонечка, сегодня атлантические креветки? Ледышки откинь совком и взвесь грамм триста.

Зеваки еще что-то говорят, рождая на свет Божий парочку других неблагопристойных реплик. Колька их не слышит. Визг продавщицы глушит всех и вся вокруг, перебивает даже дурманящий мозги шум вытяжных вентиляторов, людской гул и ноющие звуки полотеров.

Лишь один голос встал на защиту униженного. Девушка, лет семнадцати, которую, наверно, звали Света, потому что выглядела как запоминающаяся блондинка.

Она жалостливо посмотрела на Кольку и робко, ненавязчиво спрашивает:

- А что тут в "Нагниде" случилось?

-Этот олень обидел хозяйку креветок до глубины. - Поясняет одутлый в депутатском пальто.

-До глубины чего? - С той же робостью переспросила молодая девушка.

В депутатском пальто, немного смутившись, машет рукой:

- А черт его знает... напакостил, наверно, по жизни чем-то. Или хуже того - осквернил разум Сонечке и заодно - всей дилерской сети "Нагнидов". Житейская сентенция !

- Во-во..., им, молодым, только бы зацепиться за эту сентенцию, ухватят зубами и зачнут рвать... думают только о себе. - Продолжает злобствовать бабка.

В руках она держит корзину. В ней белеет мягкий пакет с однопроцентным кефиром. Руки дрожат. Бьет приступом лихорадки , естественно, и корзину, и пакет, и ,наверно, сам кефир.

- Бабушка, в глубинах вашей корзины - землетрясение. - Обращается укоряюще девушка к нервной старушке.
- И что ? - Насторожилась бабулька.

- Ничего. Это я просто о глубоком, ну и попутно о вере в людей, сочувствии сетевого маркетинга к человеческому.

- Ха ! Еще одна умная ! Шарахаются тут всякие по "Нагнидам"! С утра повылазали с квартир и издеваются, нервы трогают ! - Перешла с Кольки на девушку продавщица креветок. - Стояла бы и молчала, мурена не обсохшая, крабиха без филейных щупалец...

Пока продавщица объясняет девушке кто она такая, Колька, придя в себя от оплеухи, начинает "въезжать" где он находится, как его зовут и зачем он сюда пришел.

Явилась к нему и возможность передвигаться. Он покидает свое пристанище у стеклянных весов, подходит размашистой походкой к девушке, хватает ее за правую ладонь, крепко сжимает и, не обращая внимание на ее удивление, ответственно говорит прямо в бешеные глаза продавщицы:

- В нашем лице сегодня вы потеряли покупателей. Это мерзостный поступок с вашей стороны. Бизнес-процесс "Нагнида" вам этого не простит. И вообще хочу знать: где у вас уголок потребителя ? Жалобную книгу - нам обоим !

Потом только,спустя месяцы, уже выписавшись из стационарной лечебницы, Колька понял, что надо было, заткнув рот, отстояться у стеклянных весов и не вступаться за девицу. И вообще, Колька сделал вывод, когда спорят в "Магнидах" две женщины, в их разговор мужчине лучше не встревать. Во избежание несчастного случая или летального исхода.

Но сейчас он любвеобильно ощущает свою сопричастность к судьбе девушки и потому получил новый искренний и заслуженный удар в затылок.

Лежа на кафельной полу, он сквозь пелену не отчетливо видит искаженное лицо молодого, бритого наголо человека, который рвется к Кольке с криком: " Убью, педофильную рожу!"

Рядом с распластанным Колькой стоит депутатское пальто и тоже по-рабски вопит:

- Экий форс мажор получился ! Креатив как в боевике ! Полный накаут ! Сентенция в заключительной фазе !
Перепуганная до смерти девушка, побелев, хватает за рукав молодого парня и с возгласом: " Витя, не надо !" тянет его в сторону от раскинувшего руки по кафелю Кольки.

- Во-во... поучи этого жалобщика, он этого заслуживает. А то ходят в наш "Нагнид" и безответственность развивают! - Верещит тем же рупорным голосом продавщица.- Я вам покажу жалобную книгу! Умоетесь у меня тут все правдой жизни !

Зеваки, сбившись в кучку, стоят, мигают глазами и растеряно наблюдают за разыгравшейся сценой. Страшная мысль: " на его месте мог быть и я" посещает каждого из них. Им становится страшно, но, подчиняясь инстинкту самосохранения, упорно молчат.

Неожиданно возле углового холодильника с мёрзлыми королевскими креветками вырастают две фигуры в черных униформах и с резиновыми дубинками на поясах. Они болтаются справа, и нижними концами бьют по коленкам, будто просят : «возьми меня в руки и отбей ему в печень !».

- Хватайте того, что упал ! Он назвал товар мой залежалым и отказался от килограмма креветок, которые я ему уважительно предлОжила ! - С новой волной негодования продолжает верещать продавщица. - Вот эта бабка и мужик в пальто - свидетели ! Не дадут соврать ! Он своим отказом надругался над моим товаром ! И хотел еще совок, люминевый, вместе с креветками хапнуть в карман !

Девушка, наконец, отдавливает всклокоченного парня подальше от Кольки и злосчастных креветок. И они навсегда исчезают из поля зрения зевак за колонной отдела "Кисломолочные продукты". Охранники в черных робах быстренько скрутили ослабевшего Кольку. А продавщица, бабка и мужик в депутатском пальто, спустя час, подписали полицейский протокол. Сначала Кольку забрали в отделение, а потом отправили в больницу на перевязку.

Колька особо и не сопротивлялся. Он только думал обо одном, - о неудавшемся дне и, тяжело вздыхая, бормотал:

- А то хотела мне всучить ледышки вместо креветок... Некондицией охмурить, пургу навести, и оплеухами голову забить... Не вышло... Мне ледышек не надо... не люблю я этих заскорузлых отношений... эх, не тот сегодня день, не тот... " Нагнида" рулит.

© Copyright: Юрий Алексеенко, 2015

Регистрационный номер №0272849

от 21 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272849 выдан для произведения: У Кольки трясется нижняя губа. Веки вздрагивают. Щёки дергаются. Он водит аффектным взглядом по пугающим пространствам гипермаркета "Нагнид" и отчаянно борется со взбрыкивающими нервами. Лицо его постепенно наливается пунцовой стыдливостью. Только что, минуту назад, он получил крепкую оплеуху от продавца мороженых креветок - лупоглазой девицы, со вздутыми щеками, очень широкими плечами, пухлым задом и необычайно рупорным голосом.

- Тока подойди ко мне еще, тюлень,- сразу ласты отобью... что за мода - отказывать продавцам и безответственным быть... - Верещит она издали, грозя алюминиевым совком.

Отступив к холодильнику с пельменями, ополоумевший Колька топчется возле стеклянных весов, тупо моргает и шмыгает носом.

Внутри его бешено клокочет мысль: "все как-то не так... магазин, оплеуха, этот визг...сегодня явно не мой день".
Время едет. Колька по-прежнему в аффекте, переминается, чешет затылок. Продавщица, подчиняясь бабьим инстинктам, ревет, ошалело стонет, верещит, дергается головой и шаловливо трясет пухлыми сиськами, собирая возле себя кучу зевак.

Зеваки не знают, что Колька не виноват. Им нравятся не худой и кривоногий человечек у стеклянных весов, а трясущиеся сиськи. И ему, этому недотёпе, парубку в штанах, естественно, не сочувствуют. Кое-кто даже отпускают в адрес пострадавшего незаслуженные и обидные колкости.

- Вырос оболтус, а воспитанию не обучился, - проходя мимо, бросает в лицо бабка в старом затертом куртке и резиновых сапогах. - Мог бы и повиниться перед оскорбленной.

Поравнявшись с дико орущей продавщицей, бабка расплывается в улыбке, хихикает и подобострастно спрашивает:

- Сонечка, сегодня креветки свежие? Свесь-ка мне без ледышек, как и вчера...

Ей, чуть ли не в унисон, подпевает мужик в длинном депутатском пальто и с одутлым лицом:

- Ему, оленю, надо карту купить, чтоб по "Нагнидам" научился ходить, без приключений и излишеств... А по чём у тебя, Сонечка, сегодня атлантические креветки? Ледышки откинь совком и взвесь грамм триста.

Зеваки еще что-то говорят, рождая на свет Божий парочку других неблагопристойных реплик. Колька их не слышит. Визг продавщицы глушит всех и вся вокруг, перебивает даже дурманящий мозги шум вытяжных вентиляторов, людской гул и ноющие звуки полотеров.

Лишь один голос встал на защиту униженного. Девушка, лет семнадцати, которую, наверно, звали Света, потому что выглядела как запоминающаяся блондинка.

Она жалостливо посмотрела на Кольку и робко, ненавязчиво спрашивает:

- А что тут в "Нагниде" случилось?

-Этот олень обидел хозяйку креветок до глубины. - Поясняет одутлый в депутатском пальто.

-До глубины чего? - С той же робостью переспросила молодая девушка.

В депутатском пальто, немного смутившись, машет рукой:

- А черт его знает... напакостил, наверно, по жизни чем-то. Или хуже того - осквернил разум Сонечке и заодно - всей дилерской сети "Нагнидов". Житейская сентенция !

- Во-во..., им, молодым, только бы зацепиться за эту сентенцию, ухватят зубами и зачнут рвать... думают только о себе. - Продолжает злобствовать бабка.

В руках она держит корзину. В ней белеет мягкий пакет с однопроцентным кефиром. Руки дрожат. Бьет приступом лихорадки , естественно, и корзину, и пакет, и ,наверно, сам кефир.

- Бабушка, в глубинах вашей корзины - землетрясение. - Обращается укоряюще девушка к нервной старушке.
- И что ? - Насторожилась бабулька.

- Ничего. Это я просто о глубоком, ну и попутно о вере в людей, сочувствии сетевого маркетинга к человеческому.

- Ха ! Еще одна умная ! Шарахаются тут всякие по "Нагнидам"! С утра повылазали с квартир и издеваются, нервы трогают ! - Перешла с Кольки на девушку продавщица креветок. - Стояла бы и молчала, мурена не обсохшая, крабиха без филейных щупалец...

Пока продавщица объясняет девушке кто она такая, Колька, придя в себя от оплеухи, начинает "въезжать" где он находится, как его зовут и зачем он сюда пришел.

Явилась к нему и возможность передвигаться. Он покидает свое пристанище у стеклянных весов, подходит размашистой походкой к девушке, хватает ее за правую ладонь, крепко сжимает и, не обращая внимание на ее удивление, ответственно говорит прямо в бешеные глаза продавщицы:

- В нашем лице сегодня вы потеряли покупателей. Это мерзостный поступок с вашей стороны. Бизнес-процесс "Нагнида" вам этого не простит. И вообще хочу знать: где у вас уголок потребителя ? Жалобную книгу - нам обоим !

Потом только,спустя месяцы, уже выписавшись из стационарной лечебницы, Колька понял, что надо было, заткнув рот, отстояться у стеклянных весов и не вступаться за девицу. И вообще, Колька сделал вывод, когда спорят в "Магнидах" две женщины, в их разговор мужчине лучше не встревать. Во избежание несчастного случая или летального исхода.

Но сейчас он любвеобильно ощущает свою сопричастность к судьбе девушки и потому получил новый искренний и заслуженный удар в затылок.

Лежа на кафельной полу, он сквозь пелену не отчетливо видит искаженное лицо молодого, бритого наголо человека, который рвется к Кольке с криком: " Убью, педофильную рожу!"

Рядом с распластанным Колькой стоит депутатское пальто и тоже по-рабски вопит:

- Экий форс мажор получился ! Креатив как в боевике ! Полный накаут ! Сентенция в заключительной фазе !
Перепуганная до смерти девушка, побелев, хватает за рукав молодого парня и с возгласом: " Витя, не надо !" тянет его в сторону от раскинувшего руки по кафелю Кольки.

- Во-во... поучи этого жалобщика, он этого заслуживает. А то ходят в наш "Нагнид" и безответственность развивают! - Верещит тем же рупорным голосом продавщица.- Я вам покажу жалобную книгу! Умоетесь у меня тут все правдой жизни !

Зеваки, сбившись в кучку, стоят, мигают глазами и растеряно наблюдают за разыгравшейся сценой. Страшная мысль: " на его месте мог быть и я" посещает каждого из них. Им становится страшно, но, подчиняясь инстинкту самосохранения, упорно молчат.

Неожиданно возле углового холодильника с мёрзлыми королевскими креветками вырастают две фигуры в черных униформах и с резиновыми дубинками на поясах. Они болтаются справа, и нижними концами бьют по коленкам, будто просят : «возьми меня в руки и отбей ему в печень !».

- Хватайте того, что упал ! Он назвал товар мой залежалым и отказался от килограмма креветок, которые я ему уважительно предлОжила ! - С новой волной негодования продолжает верещать продавщица. - Вот эта бабка и мужик в пальто - свидетели ! Не дадут соврать ! Он своим отказом надругался над моим товаром ! И хотел еще совок, люминевый, вместе с креветками хапнуть в карман !

Девушка, наконец, отдавливает всклокоченного парня подальше от Кольки и злосчастных креветок. И они навсегда исчезают из поля зрения зевак за колонной отдела "Кисломолочные продукты". Охранники в черных робах быстренько скрутили ослабевшего Кольку. А продавщица, бабка и мужик в депутатском пальто, спустя час, подписали полицейский протокол. Сначала Кольку забрали в отделение, а потом отправили в больницу на перевязку.

Колька особо и не сопротивлялся. Он только думал обо одном, - о неудавшемся дне и, тяжело вздыхая, бормотал:

- А то хотела мне всучить ледышки вместо креветок... Некондицией охмурить, пургу навести, и оплеухами голову забить... Не вышло... Мне ледышек не надо... не люблю я этих заскорузлых отношений... эх, не тот сегодня день, не тот... " Нагнида" рулит.
Рейтинг: 0 224 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
100
96
92
91
90
88
84
82
80
79
78
73
72
72
70
69
66
66
64
63
61
58
58
57
56
54