ГлавнаяВся прозаМалые формыРассказы → "Нагниды" рулят

 

"Нагниды" рулят

21 февраля 2015 - Юрий Алексеенко
У Кольки трясется нижняя губа. Веки вздрагивают. Щёки дергаются. Он водит аффектным взглядом по пугающим пространствам гипермаркета "Нагнид" и отчаянно борется со взбрыкивающими нервами. Лицо его постепенно наливается пунцовой стыдливостью. Только что, минуту назад, он получил крепкую оплеуху от продавца мороженых креветок - лупоглазой девицы, со вздутыми щеками, очень широкими плечами, пухлым задом и необычайно рупорным голосом.

- Тока подойди ко мне еще, тюлень,- сразу ласты отобью... что за мода - отказывать продавцам и безответственным быть... - Верещит она издали, грозя алюминиевым совком.

Отступив к холодильнику с пельменями, ополоумевший Колька топчется возле стеклянных весов, тупо моргает и шмыгает носом.

Внутри его бешено клокочет мысль: "все как-то не так... магазин, оплеуха, этот визг...сегодня явно не мой день".
Время едет. Колька по-прежнему в аффекте, переминается, чешет затылок. Продавщица, подчиняясь бабьим инстинктам, ревет, ошалело стонет, верещит, дергается головой и шаловливо трясет пухлыми сиськами, собирая возле себя кучу зевак.

Зеваки не знают, что Колька не виноват. Им нравятся не худой и кривоногий человечек у стеклянных весов, а трясущиеся сиськи. И ему, этому недотёпе, парубку в штанах, естественно, не сочувствуют. Кое-кто даже отпускают в адрес пострадавшего незаслуженные и обидные колкости.

- Вырос оболтус, а воспитанию не обучился, - проходя мимо, бросает в лицо бабка в старом затертом куртке и резиновых сапогах. - Мог бы и повиниться перед оскорбленной.

Поравнявшись с дико орущей продавщицей, бабка расплывается в улыбке, хихикает и подобострастно спрашивает:

- Сонечка, сегодня креветки свежие? Свесь-ка мне без ледышек, как и вчера...

Ей, чуть ли не в унисон, подпевает мужик в длинном депутатском пальто и с одутлым лицом:

- Ему, оленю, надо карту купить, чтоб по "Нагнидам" научился ходить, без приключений и излишеств... А по чём у тебя, Сонечка, сегодня атлантические креветки? Ледышки откинь совком и взвесь грамм триста.

Зеваки еще что-то говорят, рождая на свет Божий парочку других неблагопристойных реплик. Колька их не слышит. Визг продавщицы глушит всех и вся вокруг, перебивает даже дурманящий мозги шум вытяжных вентиляторов, людской гул и ноющие звуки полотеров.

Лишь один голос встал на защиту униженного. Девушка, лет семнадцати, которую, наверно, звали Света, потому что выглядела как запоминающаяся блондинка.

Она жалостливо посмотрела на Кольку и робко, ненавязчиво спрашивает:

- А что тут в "Нагниде" случилось?

-Этот олень обидел хозяйку креветок до глубины. - Поясняет одутлый в депутатском пальто.

-До глубины чего? - С той же робостью переспросила молодая девушка.

В депутатском пальто, немного смутившись, машет рукой:

- А черт его знает... напакостил, наверно, по жизни чем-то. Или хуже того - осквернил разум Сонечке и заодно - всей дилерской сети "Нагнидов". Житейская сентенция !

- Во-во..., им, молодым, только бы зацепиться за эту сентенцию, ухватят зубами и зачнут рвать... думают только о себе. - Продолжает злобствовать бабка.

В руках она держит корзину. В ней белеет мягкий пакет с однопроцентным кефиром. Руки дрожат. Бьет приступом лихорадки , естественно, и корзину, и пакет, и ,наверно, сам кефир.

- Бабушка, в глубинах вашей корзины - землетрясение. - Обращается укоряюще девушка к нервной старушке.
- И что ? - Насторожилась бабулька.

- Ничего. Это я просто о глубоком, ну и попутно о вере в людей, сочувствии сетевого маркетинга к человеческому.

- Ха ! Еще одна умная ! Шарахаются тут всякие по "Нагнидам"! С утра повылазали с квартир и издеваются, нервы трогают ! - Перешла с Кольки на девушку продавщица креветок. - Стояла бы и молчала, мурена не обсохшая, крабиха без филейных щупалец...

Пока продавщица объясняет девушке кто она такая, Колька, придя в себя от оплеухи, начинает "въезжать" где он находится, как его зовут и зачем он сюда пришел.

Явилась к нему и возможность передвигаться. Он покидает свое пристанище у стеклянных весов, подходит размашистой походкой к девушке, хватает ее за правую ладонь, крепко сжимает и, не обращая внимание на ее удивление, ответственно говорит прямо в бешеные глаза продавщицы:

- В нашем лице сегодня вы потеряли покупателей. Это мерзостный поступок с вашей стороны. Бизнес-процесс "Нагнида" вам этого не простит. И вообще хочу знать: где у вас уголок потребителя ? Жалобную книгу - нам обоим !

Потом только,спустя месяцы, уже выписавшись из стационарной лечебницы, Колька понял, что надо было, заткнув рот, отстояться у стеклянных весов и не вступаться за девицу. И вообще, Колька сделал вывод, когда спорят в "Магнидах" две женщины, в их разговор мужчине лучше не встревать. Во избежание несчастного случая или летального исхода.

Но сейчас он любвеобильно ощущает свою сопричастность к судьбе девушки и потому получил новый искренний и заслуженный удар в затылок.

Лежа на кафельной полу, он сквозь пелену не отчетливо видит искаженное лицо молодого, бритого наголо человека, который рвется к Кольке с криком: " Убью, педофильную рожу!"

Рядом с распластанным Колькой стоит депутатское пальто и тоже по-рабски вопит:

- Экий форс мажор получился ! Креатив как в боевике ! Полный накаут ! Сентенция в заключительной фазе !
Перепуганная до смерти девушка, побелев, хватает за рукав молодого парня и с возгласом: " Витя, не надо !" тянет его в сторону от раскинувшего руки по кафелю Кольки.

- Во-во... поучи этого жалобщика, он этого заслуживает. А то ходят в наш "Нагнид" и безответственность развивают! - Верещит тем же рупорным голосом продавщица.- Я вам покажу жалобную книгу! Умоетесь у меня тут все правдой жизни !

Зеваки, сбившись в кучку, стоят, мигают глазами и растеряно наблюдают за разыгравшейся сценой. Страшная мысль: " на его месте мог быть и я" посещает каждого из них. Им становится страшно, но, подчиняясь инстинкту самосохранения, упорно молчат.

Неожиданно возле углового холодильника с мёрзлыми королевскими креветками вырастают две фигуры в черных униформах и с резиновыми дубинками на поясах. Они болтаются справа, и нижними концами бьют по коленкам, будто просят : «возьми меня в руки и отбей ему в печень !».

- Хватайте того, что упал ! Он назвал товар мой залежалым и отказался от килограмма креветок, которые я ему уважительно предлОжила ! - С новой волной негодования продолжает верещать продавщица. - Вот эта бабка и мужик в пальто - свидетели ! Не дадут соврать ! Он своим отказом надругался над моим товаром ! И хотел еще совок, люминевый, вместе с креветками хапнуть в карман !

Девушка, наконец, отдавливает всклокоченного парня подальше от Кольки и злосчастных креветок. И они навсегда исчезают из поля зрения зевак за колонной отдела "Кисломолочные продукты". Охранники в черных робах быстренько скрутили ослабевшего Кольку. А продавщица, бабка и мужик в депутатском пальто, спустя час, подписали полицейский протокол. Сначала Кольку забрали в отделение, а потом отправили в больницу на перевязку.

Колька особо и не сопротивлялся. Он только думал обо одном, - о неудавшемся дне и, тяжело вздыхая, бормотал:

- А то хотела мне всучить ледышки вместо креветок... Некондицией охмурить, пургу навести, и оплеухами голову забить... Не вышло... Мне ледышек не надо... не люблю я этих заскорузлых отношений... эх, не тот сегодня день, не тот... " Нагнида" рулит.

© Copyright: Юрий Алексеенко, 2015

Регистрационный номер №0272849

от 21 февраля 2015

[Скрыть] Регистрационный номер 0272849 выдан для произведения: У Кольки трясется нижняя губа. Веки вздрагивают. Щёки дергаются. Он водит аффектным взглядом по пугающим пространствам гипермаркета "Нагнид" и отчаянно борется со взбрыкивающими нервами. Лицо его постепенно наливается пунцовой стыдливостью. Только что, минуту назад, он получил крепкую оплеуху от продавца мороженых креветок - лупоглазой девицы, со вздутыми щеками, очень широкими плечами, пухлым задом и необычайно рупорным голосом.

- Тока подойди ко мне еще, тюлень,- сразу ласты отобью... что за мода - отказывать продавцам и безответственным быть... - Верещит она издали, грозя алюминиевым совком.

Отступив к холодильнику с пельменями, ополоумевший Колька топчется возле стеклянных весов, тупо моргает и шмыгает носом.

Внутри его бешено клокочет мысль: "все как-то не так... магазин, оплеуха, этот визг...сегодня явно не мой день".
Время едет. Колька по-прежнему в аффекте, переминается, чешет затылок. Продавщица, подчиняясь бабьим инстинктам, ревет, ошалело стонет, верещит, дергается головой и шаловливо трясет пухлыми сиськами, собирая возле себя кучу зевак.

Зеваки не знают, что Колька не виноват. Им нравятся не худой и кривоногий человечек у стеклянных весов, а трясущиеся сиськи. И ему, этому недотёпе, парубку в штанах, естественно, не сочувствуют. Кое-кто даже отпускают в адрес пострадавшего незаслуженные и обидные колкости.

- Вырос оболтус, а воспитанию не обучился, - проходя мимо, бросает в лицо бабка в старом затертом куртке и резиновых сапогах. - Мог бы и повиниться перед оскорбленной.

Поравнявшись с дико орущей продавщицей, бабка расплывается в улыбке, хихикает и подобострастно спрашивает:

- Сонечка, сегодня креветки свежие? Свесь-ка мне без ледышек, как и вчера...

Ей, чуть ли не в унисон, подпевает мужик в длинном депутатском пальто и с одутлым лицом:

- Ему, оленю, надо карту купить, чтоб по "Нагнидам" научился ходить, без приключений и излишеств... А по чём у тебя, Сонечка, сегодня атлантические креветки? Ледышки откинь совком и взвесь грамм триста.

Зеваки еще что-то говорят, рождая на свет Божий парочку других неблагопристойных реплик. Колька их не слышит. Визг продавщицы глушит всех и вся вокруг, перебивает даже дурманящий мозги шум вытяжных вентиляторов, людской гул и ноющие звуки полотеров.

Лишь один голос встал на защиту униженного. Девушка, лет семнадцати, которую, наверно, звали Света, потому что выглядела как запоминающаяся блондинка.

Она жалостливо посмотрела на Кольку и робко, ненавязчиво спрашивает:

- А что тут в "Нагниде" случилось?

-Этот олень обидел хозяйку креветок до глубины. - Поясняет одутлый в депутатском пальто.

-До глубины чего? - С той же робостью переспросила молодая девушка.

В депутатском пальто, немного смутившись, машет рукой:

- А черт его знает... напакостил, наверно, по жизни чем-то. Или хуже того - осквернил разум Сонечке и заодно - всей дилерской сети "Нагнидов". Житейская сентенция !

- Во-во..., им, молодым, только бы зацепиться за эту сентенцию, ухватят зубами и зачнут рвать... думают только о себе. - Продолжает злобствовать бабка.

В руках она держит корзину. В ней белеет мягкий пакет с однопроцентным кефиром. Руки дрожат. Бьет приступом лихорадки , естественно, и корзину, и пакет, и ,наверно, сам кефир.

- Бабушка, в глубинах вашей корзины - землетрясение. - Обращается укоряюще девушка к нервной старушке.
- И что ? - Насторожилась бабулька.

- Ничего. Это я просто о глубоком, ну и попутно о вере в людей, сочувствии сетевого маркетинга к человеческому.

- Ха ! Еще одна умная ! Шарахаются тут всякие по "Нагнидам"! С утра повылазали с квартир и издеваются, нервы трогают ! - Перешла с Кольки на девушку продавщица креветок. - Стояла бы и молчала, мурена не обсохшая, крабиха без филейных щупалец...

Пока продавщица объясняет девушке кто она такая, Колька, придя в себя от оплеухи, начинает "въезжать" где он находится, как его зовут и зачем он сюда пришел.

Явилась к нему и возможность передвигаться. Он покидает свое пристанище у стеклянных весов, подходит размашистой походкой к девушке, хватает ее за правую ладонь, крепко сжимает и, не обращая внимание на ее удивление, ответственно говорит прямо в бешеные глаза продавщицы:

- В нашем лице сегодня вы потеряли покупателей. Это мерзостный поступок с вашей стороны. Бизнес-процесс "Нагнида" вам этого не простит. И вообще хочу знать: где у вас уголок потребителя ? Жалобную книгу - нам обоим !

Потом только,спустя месяцы, уже выписавшись из стационарной лечебницы, Колька понял, что надо было, заткнув рот, отстояться у стеклянных весов и не вступаться за девицу. И вообще, Колька сделал вывод, когда спорят в "Магнидах" две женщины, в их разговор мужчине лучше не встревать. Во избежание несчастного случая или летального исхода.

Но сейчас он любвеобильно ощущает свою сопричастность к судьбе девушки и потому получил новый искренний и заслуженный удар в затылок.

Лежа на кафельной полу, он сквозь пелену не отчетливо видит искаженное лицо молодого, бритого наголо человека, который рвется к Кольке с криком: " Убью, педофильную рожу!"

Рядом с распластанным Колькой стоит депутатское пальто и тоже по-рабски вопит:

- Экий форс мажор получился ! Креатив как в боевике ! Полный накаут ! Сентенция в заключительной фазе !
Перепуганная до смерти девушка, побелев, хватает за рукав молодого парня и с возгласом: " Витя, не надо !" тянет его в сторону от раскинувшего руки по кафелю Кольки.

- Во-во... поучи этого жалобщика, он этого заслуживает. А то ходят в наш "Нагнид" и безответственность развивают! - Верещит тем же рупорным голосом продавщица.- Я вам покажу жалобную книгу! Умоетесь у меня тут все правдой жизни !

Зеваки, сбившись в кучку, стоят, мигают глазами и растеряно наблюдают за разыгравшейся сценой. Страшная мысль: " на его месте мог быть и я" посещает каждого из них. Им становится страшно, но, подчиняясь инстинкту самосохранения, упорно молчат.

Неожиданно возле углового холодильника с мёрзлыми королевскими креветками вырастают две фигуры в черных униформах и с резиновыми дубинками на поясах. Они болтаются справа, и нижними концами бьют по коленкам, будто просят : «возьми меня в руки и отбей ему в печень !».

- Хватайте того, что упал ! Он назвал товар мой залежалым и отказался от килограмма креветок, которые я ему уважительно предлОжила ! - С новой волной негодования продолжает верещать продавщица. - Вот эта бабка и мужик в пальто - свидетели ! Не дадут соврать ! Он своим отказом надругался над моим товаром ! И хотел еще совок, люминевый, вместе с креветками хапнуть в карман !

Девушка, наконец, отдавливает всклокоченного парня подальше от Кольки и злосчастных креветок. И они навсегда исчезают из поля зрения зевак за колонной отдела "Кисломолочные продукты". Охранники в черных робах быстренько скрутили ослабевшего Кольку. А продавщица, бабка и мужик в депутатском пальто, спустя час, подписали полицейский протокол. Сначала Кольку забрали в отделение, а потом отправили в больницу на перевязку.

Колька особо и не сопротивлялся. Он только думал обо одном, - о неудавшемся дне и, тяжело вздыхая, бормотал:

- А то хотела мне всучить ледышки вместо креветок... Некондицией охмурить, пургу навести, и оплеухами голову забить... Не вышло... Мне ледышек не надо... не люблю я этих заскорузлых отношений... эх, не тот сегодня день, не тот... " Нагнида" рулит.
Рейтинг: 0 186 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!