ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Вероломная собака.

Вероломная собака.

23 декабря 2011 - Ольга Постникова

                                                   Вероломная собака.

 

В Камышин мы плывём по Волге на пароходе. С открытым ртом стою у машинного отделения. Папа объяснил, что это работает сердце парохода и, не выдержав жары, ушёл на палубу. А я простояла до большой остановки. Забегали матросы, и я ушла к папе смотреть, как  толстенными верёвками привязывают к причалу наш пароход. Утром папа поднимает меня до рассвета. Одеваюсь, и идём с ним на палубу встречать рассвет. Зачарованные, смотрим, как рождается солнце, как по тёмно – синей воде от, показавшегося на горизонте, кусочка солнца к нашему пароходу бежит алая дорожка.  Очень хочется потрогать её рукой.

Камышин пятидесятых годов - уютный и мягкий, от песка затянувшего улицы.   Это папина родина. Здесь живёт тётя Макрида с дочкой Лидой, моей двоюродной сестрой, которая старше на три года. На три года умнее и сильнее. К тому же она горожанка, а я – деревенская девочка. Кругозор у неё значительно шире моего, и, когда мы ссоримся, она говорит в мой адрес много обидных слов, самое сильное из которых – остолоп. На  остолопа у меня перехватывает дыхание, кажется, большего оскорбления и придумать невозможно. Отвечаю ей «антилопой», хотя и  понимаю, что это слабо. Остолоп – непонятное и ругательное, а антилопа – красивое животное. Но по звучанию немного сходно. Ещё Лида умеет очень странно драться. Расставляет в разные стороны руки и кружится, как карусель. А поскольку родители  учат меня, что человек должен уметь постоять за себя и, в случае правоты, не сдаваться – я стою,  не сдаваясь. И бываю бита. Но ещё родители не любят, когда ябедничают. Доносчик, для них, последний человек. Поэтому при взрослых мы всегда две милые девочки-сестрёнки.

       В тот наш приезд произошёл печальный  случай. Меня сдали под опеку Лиды, а у неё свои дела,  друзья. Я ещё маленькая и не очень-то интересно таскать меня всюду за собой. Иногда она отлучалась  «ненадолго», прося посидеть около дома, пока она  вернётся. Но сидеть  без дела на одном месте скучно. И я шла на Волгу, которая  рядом, рукой подать. Или просто гуляла по посёлку. Он небольшой и очень странный. Там не было домов, только землянки. Посёлок так и назывался – «Землянки». Мне это слово было знакомо по военной песне, которую пела мама: «И поёт мне в землянке гармонь»… Потом, когда построили Волжскую ГЭС, людей переселили. Им дали участки, и они построили хорошие дома в новом посёлке Нефтебазы. Но это позже, а пока они живут в землянках, как на войне.

В одну из моих одиноких прогулок, по утопающему в песке посёлку, я увидела огромную красивую собаку, и смело направилась к ней познакомиться. Тогда я ещё не знала, что собаки бывают кусачие. В деревне меня  частенько сопровождала целая свора лохматых друзей и каждая норовила допрыгнуть до моего лица, чтобы лизнуть в щёку, губы - куда придётся. Незнакомая собака восприняла мою вольность за наглость, а может  за покушение на её жизнь. Она страшно оскалилась и зарычала. А в моей голове пронеслось: «Да это не собака, а волк». На секунду я оцепенела, а потом заорала и бросилась бежать.  «Волк» настиг меня в несколько прыжков и вцепился в ногу. Я упала лицом вниз на кучу шлака и битого стекла - на моём пути оказалась свалка стекольного завода. На визг и рычание сбежались люди. Испуганную содеянным собаку поймали, не менее испуганные, хозяева. Она всегда была у них на цепи, а в тот день оторвалась и сбежала. Меня подняли и понесли домой с криком: «Собака покусала ребёнка». Из землянки    выбежал папа с незнакомым, искажённым ужасом лицом. Меня переложили на его руки и так, держа на вытянутых руках, он добежал со мной до ближайшей больницы. Я была в крови с головы до ног, но не плакала. Помнила папины слова  о раненых солдатах и нюнях. В больнице мои раны промыли и прочистили. Вытащили впившиеся осколки стекла. Оказалось, что укус только один – на ноге. Но уколы пришлось вытерпеть все, сколько было положено. Неожиданно открылся мамин обман. Её частое:  «Как бы не было столбняка», я воспринимала буквально и при каждой царапине требовала сделать противостолбнячный укол. Мама протирала ваткой кожу, брала шприц, просила не смотреть. Я отворачивалась и даже зажмуривала глаза. Она дотрагивалась до кожи иглой и говорила: «Всё». Те, противостолбнячные не шли ни в какое сравнение  с  настоящими, и я догадалась, что мамины уколы были «понарошку».

После случившегося папа вспомнил, что обещал мне купить кукольную кроватку. Я снова в «Детском мире», снова разбегаются мои глаза. Но, если куклу мы выбирали вместе с мамой – советовались, спорили, и она волновалась не меньше меня, то здесь у папы был отстранённый вид. Он обещал игрушку и купит любую, чтобы я не выбрала.  Не знаю, что со мной произошло, но из всего великолепия я выбрала не нужную мне маленькую резиновую птичку с пищалкой на брюшке. Перед тем как заплатить за неё, папа  изменил своему принципу ничего не навязывать и предоставлять свободу выбора. Приподняв в изумлении брови, он поинтересовался – уверена ли я, что мне нужна эта игрушка, ведь шли – то  мы за кроваткой. Но я сделала вид – без этой голубой птички с розовым брюшком жить дальше не смогу. Он пожал плечами и заплатил. Выходим из магазина, и я знаю, что кроватки у моей любимой Зои не будет никогда. Из-за моего глупого упрямства. Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым.

© Copyright: Ольга Постникова, 2011

Регистрационный номер №0008117

от 23 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0008117 выдан для произведения:

                                                   Вероломная собака.

 

В Камышин мы плывём по Волге на пароходе. С открытым ртом стою у машинного отделения. Папа объяснил, что это работает сердце парохода и, не выдержав жары, ушёл на палубу. А я простояла до большой остановки. Забегали матросы, и я ушла к папе смотреть, как  толстенными верёвками привязывают к причалу наш пароход. Утром папа поднимает меня до рассвета. Одеваюсь, и идём с ним на палубу встречать рассвет. Зачарованные, смотрим, как рождается солнце, как по тёмно – синей воде от, показавшегося на горизонте, кусочка солнца к нашему пароходу бежит алая дорожка.  Очень хочется потрогать её рукой.

Камышин пятидесятых годов - уютный и мягкий, от песка затянувшего улицы.   Это папина родина. Здесь живёт тётя Макрида с дочкой Лидой, моей двоюродной сестрой, которая старше на три года. На три года умнее и сильнее. К тому же она горожанка, а я – деревенская девочка. Кругозор у неё значительно шире моего, и, когда мы ссоримся, она говорит в мой адрес много обидных слов, самое сильное из которых – остолоп. На  остолопа у меня перехватывает дыхание, кажется, большего оскорбления и придумать невозможно. Отвечаю ей «антилопой», хотя и  понимаю, что это слабо. Остолоп – непонятное и ругательное, а антилопа – красивое животное. Но по звучанию немного сходно. Ещё Лида умеет очень странно драться. Расставляет в разные стороны руки и кружится, как карусель. А поскольку родители  учат меня, что человек должен уметь постоять за себя и, в случае правоты, не сдаваться – я стою,  не сдаваясь. И бываю бита. Но ещё родители не любят, когда ябедничают. Доносчик, для них, последний человек. Поэтому при взрослых мы всегда две милые девочки-сестрёнки.

       В тот наш приезд произошёл печальный  случай. Меня сдали под опеку Лиды, а у неё свои дела,  друзья. Я ещё маленькая и не очень-то интересно таскать меня всюду за собой. Иногда она отлучалась  «ненадолго», прося посидеть около дома, пока она  вернётся. Но сидеть  без дела на одном месте скучно. И я шла на Волгу, которая  рядом, рукой подать. Или просто гуляла по посёлку. Он небольшой и очень странный. Там не было домов, только землянки. Посёлок так и назывался – «Землянки». Мне это слово было знакомо по военной песне, которую пела мама: «И поёт мне в землянке гармонь»… Потом, когда построили Волжскую ГЭС, людей переселили. Им дали участки, и они построили хорошие дома в новом посёлке Нефтебазы. Но это позже, а пока они живут в землянках, как на войне.

В одну из моих одиноких прогулок, по утопающему в песке посёлку, я увидела огромную красивую собаку, и смело направилась к ней познакомиться. Тогда я ещё не знала, что собаки бывают кусачие. В деревне меня  частенько сопровождала целая свора лохматых друзей и каждая норовила допрыгнуть до моего лица, чтобы лизнуть в щёку, губы - куда придётся. Незнакомая собака восприняла мою вольность за наглость, а может  за покушение на её жизнь. Она страшно оскалилась и зарычала. А в моей голове пронеслось: «Да это не собака, а волк». На секунду я оцепенела, а потом заорала и бросилась бежать.  «Волк» настиг меня в несколько прыжков и вцепился в ногу. Я упала лицом вниз на кучу шлака и битого стекла - на моём пути оказалась свалка стекольного завода. На визг и рычание сбежались люди. Испуганную содеянным собаку поймали, не менее испуганные, хозяева. Она всегда была у них на цепи, а в тот день оторвалась и сбежала. Меня подняли и понесли домой с криком: «Собака покусала ребёнка». Из землянки    выбежал папа с незнакомым, искажённым ужасом лицом. Меня переложили на его руки и так, держа на вытянутых руках, он добежал со мной до ближайшей больницы. Я была в крови с головы до ног, но не плакала. Помнила папины слова  о раненых солдатах и нюнях. В больнице мои раны промыли и прочистили. Вытащили впившиеся осколки стекла. Оказалось, что укус только один – на ноге. Но уколы пришлось вытерпеть все, сколько было положено. Неожиданно открылся мамин обман. Её частое:  «Как бы не было столбняка», я воспринимала буквально и при каждой царапине требовала сделать противостолбнячный укол. Мама протирала ваткой кожу, брала шприц, просила не смотреть. Я отворачивалась и даже зажмуривала глаза. Она дотрагивалась до кожи иглой и говорила: «Всё». Те, противостолбнячные не шли ни в какое сравнение  с  настоящими, и я догадалась, что мамины уколы были «понарошку».

После случившегося папа вспомнил, что обещал мне купить кукольную кроватку. Я снова в «Детском мире», снова разбегаются мои глаза. Но, если куклу мы выбирали вместе с мамой – советовались, спорили, и она волновалась не меньше меня, то здесь у папы был отстранённый вид. Он обещал игрушку и купит любую, чтобы я не выбрала.  Не знаю, что со мной произошло, но из всего великолепия я выбрала не нужную мне маленькую резиновую птичку с пищалкой на брюшке. Перед тем как заплатить за неё, папа  изменил своему принципу ничего не навязывать и предоставлять свободу выбора. Приподняв в изумлении брови, он поинтересовался – уверена ли я, что мне нужна эта игрушка, ведь шли – то  мы за кроваткой. Но я сделала вид – без этой голубой птички с розовым брюшком жить дальше не смогу. Он пожал плечами и заплатил. Выходим из магазина, и я знаю, что кроватки у моей любимой Зои не будет никогда. Из-за моего глупого упрямства. Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым.

Рейтинг: +8 1154 просмотра
Комментарии (18)
Лидия Гржибовская # 27 декабря 2011 в 19:06 +2
Спасибо Оленька, детство и детские воспоминания..., память их хранит очень долго.
flower
Ольга Постникова # 27 декабря 2011 в 19:12 +1
Спасибо, Лидия! Вы правы, что - долго.И с возрастом они, почему-то обостряются. podarok
Татьяна Тюменцева # 1 января 2012 в 10:32 +2
korzina Очень интересно, как после этого случая стала относиться к собакам..
Ольга Постникова # 1 января 2012 в 11:09 +1
Почему-то отношение к собакам не изменилось, осталось дружеским. smile
Зинаида Русак # 9 января 2012 в 19:54 +2
Оля, с удовольствием прочитала, мне понравилось,успехов тебе. flower
Ольга Постникова # 9 января 2012 в 20:33 +1
Зина! podarok shokolade best
0 # 29 января 2012 в 12:54 +1
Психологи считают, что человек "выстраивает" себя в детстве, а потом заложенное только шлифуется временем. Может, поэтому обострение воспоминаний подобно обработке алмаза? Мне кажется, здесь автор нашёл достойную оправу собственным ценностям.
Ольга Постникова # 29 января 2012 в 14:34 +1
Катя, я даже зарделась. 36 Спасибо, конечно. 29 Но насчёт детства Вы абсолютно правы. Даже дополню - в молодости мы как-то можем абстрагироваться от детства, имеем способность к мимикрии.Но оно-то никуда не уходит, сидит в нас и скромно ждёт своего часа. И чем старше становимся - оно ближе нам и дороже. Я нормальное детство имею в виду, рядом с любящими и любимыми людьми.
Галина Емельянова # 18 апреля 2012 в 05:21 +2
Потрясающая по своей доброте тема.И с таким мастерством преданная .Словно и я там ..Благодарю от всей души buket3
Ольга Постникова # 18 апреля 2012 в 09:59 +1
Спасибо Вам, Галина! kapusta
Марина Попова # 21 мая 2012 в 18:16 +1

Интересная психологическая зарисовка.
Действительно, Оля, почему-то у ребёнка
иногда не получается выразить себя,
сказать очевидные вещи.
Спасибо за воспоминания о детстве,
жаль девочку! И так хочется,
чтобы родители догадались купить
ей кроватку!

Ольга Постникова # 21 мая 2012 в 18:39 0
Спасибо, Марина!Да, девочка пережила...как-то.А кроватку-нет, не купил отец, у него принцип был. Может и правильный, с одной стороны.А- не разбрасывайся, умей сконцентрироваться на том, что тебе действительно нужно.Но в детстве от этого только досада у ребёнка. Оценить можешь правильно только во взрослом состоянии.Я,к сожалению ли, к счастью ли, отцовской твёрдостью не обладала по отношению к своим детям. Шла у них на поводу частенько. Но, Бог миловал, ущерба им от этого не случилось. И, кстати о кроватке, девочка потом наверстала с покупками и кукол, и кроваток, и всяких других игрушек для своей дочки.
Татьяна Стафеева # 20 ноября 2012 в 19:17 +1
Оля, Ваши детские воспоминания до того свежи и сочны, что сразу видно, как они Вам дороги! И Лида с ее коварством, и увлекательное плавание на пароходе, и та вероломная животина... Приятно читать и по-хорошему грустно! big_smiles_138
Ольга Постникова # 20 ноября 2012 в 19:56 0
Спасибо, Таня! 38 Лида-не коварная была, просто не очень интересно ей было со мной. В том возрасте три года разницы-пропасть.Когда повзрослели, тогда и отношения стали мило - сестринские. И до сих пор сохранились. buket2
Татьяна Стафеева # 24 ноября 2012 в 21:13 +2
Рада, что так! И вы сестры - это очень здорово! Моя двоюродная сестра не захотела, чтобы я приехала к ней в гости, мол, у нее сил и здоровья нет. И это притом, что мы виделись в глубоком детстве!
buket1
Ольга Постникова # 24 ноября 2012 в 22:10 +1
Да, Таня, сейчас родственные связи стираются. У меня тоже столько двоюродных сестёр-братьев, а роднимся только мы, двое.Старшее поколение бережнее относилось к роду. sad
Ольга Баранова # 13 декабря 2012 в 22:50 +1
Оля, по-доброму, так трогательно, особенно вот это:"Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым". Так искренне может не отступать от своего только ребенок, держаться до конца и не показать вида, ни в коем случае ))
Получила огромное удовольствие. Спасибо!
38
Ольга Постникова # 14 декабря 2012 в 10:17 0
Спасибо, Оля! 38
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
60
58
58
56
54