ГлавнаяВся прозаМалые формыНовеллы → Вероломная собака.

 

Вероломная собака.

23 декабря 2011 - Ольга Постникова

                                                   Вероломная собака.

 

В Камышин мы плывём по Волге на пароходе. С открытым ртом стою у машинного отделения. Папа объяснил, что это работает сердце парохода и, не выдержав жары, ушёл на палубу. А я простояла до большой остановки. Забегали матросы, и я ушла к папе смотреть, как  толстенными верёвками привязывают к причалу наш пароход. Утром папа поднимает меня до рассвета. Одеваюсь, и идём с ним на палубу встречать рассвет. Зачарованные, смотрим, как рождается солнце, как по тёмно – синей воде от, показавшегося на горизонте, кусочка солнца к нашему пароходу бежит алая дорожка.  Очень хочется потрогать её рукой.

Камышин пятидесятых годов - уютный и мягкий, от песка затянувшего улицы.   Это папина родина. Здесь живёт тётя Макрида с дочкой Лидой, моей двоюродной сестрой, которая старше на три года. На три года умнее и сильнее. К тому же она горожанка, а я – деревенская девочка. Кругозор у неё значительно шире моего, и, когда мы ссоримся, она говорит в мой адрес много обидных слов, самое сильное из которых – остолоп. На  остолопа у меня перехватывает дыхание, кажется, большего оскорбления и придумать невозможно. Отвечаю ей «антилопой», хотя и  понимаю, что это слабо. Остолоп – непонятное и ругательное, а антилопа – красивое животное. Но по звучанию немного сходно. Ещё Лида умеет очень странно драться. Расставляет в разные стороны руки и кружится, как карусель. А поскольку родители  учат меня, что человек должен уметь постоять за себя и, в случае правоты, не сдаваться – я стою,  не сдаваясь. И бываю бита. Но ещё родители не любят, когда ябедничают. Доносчик, для них, последний человек. Поэтому при взрослых мы всегда две милые девочки-сестрёнки.

       В тот наш приезд произошёл печальный  случай. Меня сдали под опеку Лиды, а у неё свои дела,  друзья. Я ещё маленькая и не очень-то интересно таскать меня всюду за собой. Иногда она отлучалась  «ненадолго», прося посидеть около дома, пока она  вернётся. Но сидеть  без дела на одном месте скучно. И я шла на Волгу, которая  рядом, рукой подать. Или просто гуляла по посёлку. Он небольшой и очень странный. Там не было домов, только землянки. Посёлок так и назывался – «Землянки». Мне это слово было знакомо по военной песне, которую пела мама: «И поёт мне в землянке гармонь»… Потом, когда построили Волжскую ГЭС, людей переселили. Им дали участки, и они построили хорошие дома в новом посёлке Нефтебазы. Но это позже, а пока они живут в землянках, как на войне.

В одну из моих одиноких прогулок, по утопающему в песке посёлку, я увидела огромную красивую собаку, и смело направилась к ней познакомиться. Тогда я ещё не знала, что собаки бывают кусачие. В деревне меня  частенько сопровождала целая свора лохматых друзей и каждая норовила допрыгнуть до моего лица, чтобы лизнуть в щёку, губы - куда придётся. Незнакомая собака восприняла мою вольность за наглость, а может  за покушение на её жизнь. Она страшно оскалилась и зарычала. А в моей голове пронеслось: «Да это не собака, а волк». На секунду я оцепенела, а потом заорала и бросилась бежать.  «Волк» настиг меня в несколько прыжков и вцепился в ногу. Я упала лицом вниз на кучу шлака и битого стекла - на моём пути оказалась свалка стекольного завода. На визг и рычание сбежались люди. Испуганную содеянным собаку поймали, не менее испуганные, хозяева. Она всегда была у них на цепи, а в тот день оторвалась и сбежала. Меня подняли и понесли домой с криком: «Собака покусала ребёнка». Из землянки    выбежал папа с незнакомым, искажённым ужасом лицом. Меня переложили на его руки и так, держа на вытянутых руках, он добежал со мной до ближайшей больницы. Я была в крови с головы до ног, но не плакала. Помнила папины слова  о раненых солдатах и нюнях. В больнице мои раны промыли и прочистили. Вытащили впившиеся осколки стекла. Оказалось, что укус только один – на ноге. Но уколы пришлось вытерпеть все, сколько было положено. Неожиданно открылся мамин обман. Её частое:  «Как бы не было столбняка», я воспринимала буквально и при каждой царапине требовала сделать противостолбнячный укол. Мама протирала ваткой кожу, брала шприц, просила не смотреть. Я отворачивалась и даже зажмуривала глаза. Она дотрагивалась до кожи иглой и говорила: «Всё». Те, противостолбнячные не шли ни в какое сравнение  с  настоящими, и я догадалась, что мамины уколы были «понарошку».

После случившегося папа вспомнил, что обещал мне купить кукольную кроватку. Я снова в «Детском мире», снова разбегаются мои глаза. Но, если куклу мы выбирали вместе с мамой – советовались, спорили, и она волновалась не меньше меня, то здесь у папы был отстранённый вид. Он обещал игрушку и купит любую, чтобы я не выбрала.  Не знаю, что со мной произошло, но из всего великолепия я выбрала не нужную мне маленькую резиновую птичку с пищалкой на брюшке. Перед тем как заплатить за неё, папа  изменил своему принципу ничего не навязывать и предоставлять свободу выбора. Приподняв в изумлении брови, он поинтересовался – уверена ли я, что мне нужна эта игрушка, ведь шли – то  мы за кроваткой. Но я сделала вид – без этой голубой птички с розовым брюшком жить дальше не смогу. Он пожал плечами и заплатил. Выходим из магазина, и я знаю, что кроватки у моей любимой Зои не будет никогда. Из-за моего глупого упрямства. Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым.

© Copyright: Ольга Постникова, 2011

Регистрационный номер №0008117

от 23 декабря 2011

[Скрыть] Регистрационный номер 0008117 выдан для произведения:

                                                   Вероломная собака.

 

В Камышин мы плывём по Волге на пароходе. С открытым ртом стою у машинного отделения. Папа объяснил, что это работает сердце парохода и, не выдержав жары, ушёл на палубу. А я простояла до большой остановки. Забегали матросы, и я ушла к папе смотреть, как  толстенными верёвками привязывают к причалу наш пароход. Утром папа поднимает меня до рассвета. Одеваюсь, и идём с ним на палубу встречать рассвет. Зачарованные, смотрим, как рождается солнце, как по тёмно – синей воде от, показавшегося на горизонте, кусочка солнца к нашему пароходу бежит алая дорожка.  Очень хочется потрогать её рукой.

Камышин пятидесятых годов - уютный и мягкий, от песка затянувшего улицы.   Это папина родина. Здесь живёт тётя Макрида с дочкой Лидой, моей двоюродной сестрой, которая старше на три года. На три года умнее и сильнее. К тому же она горожанка, а я – деревенская девочка. Кругозор у неё значительно шире моего, и, когда мы ссоримся, она говорит в мой адрес много обидных слов, самое сильное из которых – остолоп. На  остолопа у меня перехватывает дыхание, кажется, большего оскорбления и придумать невозможно. Отвечаю ей «антилопой», хотя и  понимаю, что это слабо. Остолоп – непонятное и ругательное, а антилопа – красивое животное. Но по звучанию немного сходно. Ещё Лида умеет очень странно драться. Расставляет в разные стороны руки и кружится, как карусель. А поскольку родители  учат меня, что человек должен уметь постоять за себя и, в случае правоты, не сдаваться – я стою,  не сдаваясь. И бываю бита. Но ещё родители не любят, когда ябедничают. Доносчик, для них, последний человек. Поэтому при взрослых мы всегда две милые девочки-сестрёнки.

       В тот наш приезд произошёл печальный  случай. Меня сдали под опеку Лиды, а у неё свои дела,  друзья. Я ещё маленькая и не очень-то интересно таскать меня всюду за собой. Иногда она отлучалась  «ненадолго», прося посидеть около дома, пока она  вернётся. Но сидеть  без дела на одном месте скучно. И я шла на Волгу, которая  рядом, рукой подать. Или просто гуляла по посёлку. Он небольшой и очень странный. Там не было домов, только землянки. Посёлок так и назывался – «Землянки». Мне это слово было знакомо по военной песне, которую пела мама: «И поёт мне в землянке гармонь»… Потом, когда построили Волжскую ГЭС, людей переселили. Им дали участки, и они построили хорошие дома в новом посёлке Нефтебазы. Но это позже, а пока они живут в землянках, как на войне.

В одну из моих одиноких прогулок, по утопающему в песке посёлку, я увидела огромную красивую собаку, и смело направилась к ней познакомиться. Тогда я ещё не знала, что собаки бывают кусачие. В деревне меня  частенько сопровождала целая свора лохматых друзей и каждая норовила допрыгнуть до моего лица, чтобы лизнуть в щёку, губы - куда придётся. Незнакомая собака восприняла мою вольность за наглость, а может  за покушение на её жизнь. Она страшно оскалилась и зарычала. А в моей голове пронеслось: «Да это не собака, а волк». На секунду я оцепенела, а потом заорала и бросилась бежать.  «Волк» настиг меня в несколько прыжков и вцепился в ногу. Я упала лицом вниз на кучу шлака и битого стекла - на моём пути оказалась свалка стекольного завода. На визг и рычание сбежались люди. Испуганную содеянным собаку поймали, не менее испуганные, хозяева. Она всегда была у них на цепи, а в тот день оторвалась и сбежала. Меня подняли и понесли домой с криком: «Собака покусала ребёнка». Из землянки    выбежал папа с незнакомым, искажённым ужасом лицом. Меня переложили на его руки и так, держа на вытянутых руках, он добежал со мной до ближайшей больницы. Я была в крови с головы до ног, но не плакала. Помнила папины слова  о раненых солдатах и нюнях. В больнице мои раны промыли и прочистили. Вытащили впившиеся осколки стекла. Оказалось, что укус только один – на ноге. Но уколы пришлось вытерпеть все, сколько было положено. Неожиданно открылся мамин обман. Её частое:  «Как бы не было столбняка», я воспринимала буквально и при каждой царапине требовала сделать противостолбнячный укол. Мама протирала ваткой кожу, брала шприц, просила не смотреть. Я отворачивалась и даже зажмуривала глаза. Она дотрагивалась до кожи иглой и говорила: «Всё». Те, противостолбнячные не шли ни в какое сравнение  с  настоящими, и я догадалась, что мамины уколы были «понарошку».

После случившегося папа вспомнил, что обещал мне купить кукольную кроватку. Я снова в «Детском мире», снова разбегаются мои глаза. Но, если куклу мы выбирали вместе с мамой – советовались, спорили, и она волновалась не меньше меня, то здесь у папы был отстранённый вид. Он обещал игрушку и купит любую, чтобы я не выбрала.  Не знаю, что со мной произошло, но из всего великолепия я выбрала не нужную мне маленькую резиновую птичку с пищалкой на брюшке. Перед тем как заплатить за неё, папа  изменил своему принципу ничего не навязывать и предоставлять свободу выбора. Приподняв в изумлении брови, он поинтересовался – уверена ли я, что мне нужна эта игрушка, ведь шли – то  мы за кроваткой. Но я сделала вид – без этой голубой птички с розовым брюшком жить дальше не смогу. Он пожал плечами и заплатил. Выходим из магазина, и я знаю, что кроватки у моей любимой Зои не будет никогда. Из-за моего глупого упрямства. Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым.

Рейтинг: +8 979 просмотров
Комментарии (18)
Лидия Гржибовская # 27 декабря 2011 в 19:06 +2
Спасибо Оленька, детство и детские воспоминания..., память их хранит очень долго.
flower
Ольга Постникова # 27 декабря 2011 в 19:12 +1
Спасибо, Лидия! Вы правы, что - долго.И с возрастом они, почему-то обостряются. podarok
Татьяна Тюменцева # 1 января 2012 в 10:32 +2
korzina Очень интересно, как после этого случая стала относиться к собакам..
Ольга Постникова # 1 января 2012 в 11:09 +1
Почему-то отношение к собакам не изменилось, осталось дружеским. smile
Зинаида Русак # 9 января 2012 в 19:54 +2
Оля, с удовольствием прочитала, мне понравилось,успехов тебе. flower
Ольга Постникова # 9 января 2012 в 20:33 +1
Зина! podarok shokolade best
0 # 29 января 2012 в 12:54 +1
Психологи считают, что человек "выстраивает" себя в детстве, а потом заложенное только шлифуется временем. Может, поэтому обострение воспоминаний подобно обработке алмаза? Мне кажется, здесь автор нашёл достойную оправу собственным ценностям.
Ольга Постникова # 29 января 2012 в 14:34 +1
Катя, я даже зарделась. 36 Спасибо, конечно. 29 Но насчёт детства Вы абсолютно правы. Даже дополню - в молодости мы как-то можем абстрагироваться от детства, имеем способность к мимикрии.Но оно-то никуда не уходит, сидит в нас и скромно ждёт своего часа. И чем старше становимся - оно ближе нам и дороже. Я нормальное детство имею в виду, рядом с любящими и любимыми людьми.
Галина Емельянова # 18 апреля 2012 в 05:21 +2
Потрясающая по своей доброте тема.И с таким мастерством преданная .Словно и я там ..Благодарю от всей души buket3
Ольга Постникова # 18 апреля 2012 в 09:59 +1
Спасибо Вам, Галина! kapusta
Марина Попова # 21 мая 2012 в 18:16 +1

Интересная психологическая зарисовка.
Действительно, Оля, почему-то у ребёнка
иногда не получается выразить себя,
сказать очевидные вещи.
Спасибо за воспоминания о детстве,
жаль девочку! И так хочется,
чтобы родители догадались купить
ей кроватку!

Ольга Постникова # 21 мая 2012 в 18:39 0
Спасибо, Марина!Да, девочка пережила...как-то.А кроватку-нет, не купил отец, у него принцип был. Может и правильный, с одной стороны.А- не разбрасывайся, умей сконцентрироваться на том, что тебе действительно нужно.Но в детстве от этого только досада у ребёнка. Оценить можешь правильно только во взрослом состоянии.Я,к сожалению ли, к счастью ли, отцовской твёрдостью не обладала по отношению к своим детям. Шла у них на поводу частенько. Но, Бог миловал, ущерба им от этого не случилось. И, кстати о кроватке, девочка потом наверстала с покупками и кукол, и кроваток, и всяких других игрушек для своей дочки.
Татьяна Стафеева # 20 ноября 2012 в 19:17 +1
Оля, Ваши детские воспоминания до того свежи и сочны, что сразу видно, как они Вам дороги! И Лида с ее коварством, и увлекательное плавание на пароходе, и та вероломная животина... Приятно читать и по-хорошему грустно! big_smiles_138
Ольга Постникова # 20 ноября 2012 в 19:56 0
Спасибо, Таня! 38 Лида-не коварная была, просто не очень интересно ей было со мной. В том возрасте три года разницы-пропасть.Когда повзрослели, тогда и отношения стали мило - сестринские. И до сих пор сохранились. buket2
Татьяна Стафеева # 24 ноября 2012 в 21:13 +2
Рада, что так! И вы сестры - это очень здорово! Моя двоюродная сестра не захотела, чтобы я приехала к ней в гости, мол, у нее сил и здоровья нет. И это притом, что мы виделись в глубоком детстве!
buket1
Ольга Постникова # 24 ноября 2012 в 22:10 +1
Да, Таня, сейчас родственные связи стираются. У меня тоже столько двоюродных сестёр-братьев, а роднимся только мы, двое.Старшее поколение бережнее относилось к роду. sad
Ольга Баранова # 13 декабря 2012 в 22:50 +1
Оля, по-доброму, так трогательно, особенно вот это:"Дрожащим, от огорчения, голосом попросила купить эскимо. Как будто горе можно было заесть мороженым". Так искренне может не отступать от своего только ребенок, держаться до конца и не показать вида, ни в коем случае ))
Получила огромное удовольствие. Спасибо!
38
Ольга Постникова # 14 декабря 2012 в 10:17 0
Спасибо, Оля! 38