Сашенька

11 августа 2014 - Константин Еланцев
article231911.jpg
 Хорошо летом! Тёплая июльская ночь властвовала в Поволжье! Да яркая луна плыла по своему раз и навсегда утверждённому маршруту. Уткнувшись лицом в сено, Антошка Федотов наслаждался жизнью. По телу разливалась сладостная истома от ароматного запаха высушенной скошенной травы, до слуха доносился убаюкивающий стрёкот кузнечиков.« И чего им, дурочкам, по ночам не спится?!» - с улыбкой подумал Антошка, лёжа на сеновале во дворе своего друга, Валерки Лукашина, к которому только сегодня приехал в гости.
 Как и положено, долго вспоминали бывших сослуживцев, отцов-командиров, жаловались друг другу, что вот, мол, прошли они огни и воды в своей тяжёлой армейской жизни! Это сегодня для молодых всё, как на блюдечке: и берцы вместо сапог, и камуфляж вместо гимнастёрки! И нет нудных политзанятий во славу бессмертной коммунистической партии Советского Союза!
 Антонина, жена Валерки, едва успевала приносить поллитровки да закуски, пока они вспоминали свою бурную молодость. Сначала, вроде, тоже к ним присела, а как только воспоминания начались, махнула на них рукой и, вздохнув, удалилась на кухню.
 «Это сколько ж мы выпили?» - попытался вспомнить   Антошка. Бутылки три, не меньше! Голова побаливала, да и сухость в горле давала о себе знать. Но что всё это по сравнению, скажем, с вон той звёздочкой, что задорно горела в самой середине ночного неба, заметно выделяясь среди других!
 Но пить всё-равно хотелось, и Антошка нехотя скатился с сеновала на землю. Чертыхнулся, больно ударившись коленом.
 Давно все спали. «Часа два!» - определил он. Заметив посреди огорода колодец, направился к нему. Долго цедил сквозь зубы ледяную воду.
 « У меня у одного колодец остался! - вспомнил Антошка пьяное хвастовство Валерки, когда тот показывал свои владения,- У всех вода из водопровода, а у меня чистая, колодезная! Потому и помидоры мои лучше всех! И огурцы! И малина! И… В общем, всё у меня лучше!» Валерка не знал о чём продолжать дальше, поэтому повёл хвастаться сеновалом. На этом сеновале Антошка и проснулся.
 Напившись, оглянулся по сторонам. Спать уже не хотелось, а до утра ещё оставалось несколько часов. Заметив возле сарая удочку, усмехнулся. О, как! Здесь же Озерки рядом! На рыбалку что ли сходить?
 Озерки – небольшое озерцо посреди посёлка. Как говорил Валерка, когда-то место паломничества местного населения. И купались здесь, и пили, и дрались! Теперь Озерки не те, разве что пацаны с удочками сидят, да и то ради удовольствия.
 Твёрдо решив, что не заблудится, ковырнул Антошка палкой мягкую землю, зажал в кулак несколько подобранных червяков. Заметив возле забора старую поржавевшую банку, сунул туда наживку, и подхватив  удочку, перелез через забор.
 Вот потеха будет! Не успеет Валерка и коров своих выгнать, а тут тебе и рыбка для ухи приготовлена!


 Озерки встретили прохладой. По всей округе расползался шипящий, наполненный какой-то тайной, шелест камыша. Зашедшая за тучку луна, добавляла в сердце чувство неуверенности и одиночества. Виднеющиеся в стороне дома мрачно чернели на фоне начинающегося за огородами леса.
 «Нахрена пошёл?! - Антошка даже поёжился,- Спал бы, да спал себе!» От прежнего чувства азарта, какое испытывают все рыбаки, не осталось и следа.
 Звук упавшего на воду поплавка, как выстрел раздался посреди озёрной глади. Антошка даже вздрогнул и стал ругать себя за глупые страхи. Двадцать девять лет, взрослый же мужик, а трясётся, как дитё малое! Да и где – в посёлке!
 Кое-как успокоившись, стал вглядываться в поплавок. Ровный шорох камыша навевал сон. Один раз Антошка даже чуть не выронил удочку.
 Где-то недалеко раздался всплеск. Даже поплавок закачался от кругов, дошедших откуда-то со стороны. Вмиг исчез сон!
 Вот у берега, там, сразу за камышами, привиделось тёмное пятно. Оно как бы поднималось от земли, но не имело ясных очертаний. И страшное было другое – оно двигалось! И двигалось в Антошкину сторону!
 Антошка замер, в очередной раз чуть не выронив удочку.
От напряжения почему-то заслезились глаза, и по спине прокатилась ещё еле заметная волна страха.
 «Что за чёрт?» - недоумённо пронеслось в голове.
 А пятно действительно двигалось. Оно как-то медленно  плыло по берегу, то появляясь, то исчезая за камышами. На всём окружающем пространстве это было единственное движение, потому что потеряв всякую тягу к сопротивлению, Антошка молча вращал выпученными от ужаса глазами и ожидал окончательной развязки, которая неминуемо должна была произойти на этом берегу.
 Луна вышла из-за тучки. Откуда-то, вроде бы со стороны приближающегося пятна, повеяло ветерком. Да только не пятно это уже больше, а девушка. Молоденькая, небольшого росточка, в длинной до самих пят ночной рубашке.
 Отчаявшийся, было, Антошка наконец-то вздохнул.
 А девчушка всё ближе, ближе… «Жди меня, жди!» - слышится сквозь монотонный камышовый шелест, и снова, на этот раз настоящая волна безмерного ужаса, прокатывается по спине.
 Ох, как трудно сдвинуть с места одеревеневшие ноги! Как трудно заставить рот открыться, чтобы выпустить на волю обезумевший крик смертельно напуганного человека! 
 Господи, да ведь лицо-то у девчушки землисто-зелёного цвета! И ссохшиеся длиннющие руки безвольно болтаются в рукавах истлевшей от времени рубашки!
 «Кто ты?!» - пульсирующей змейкой бьётся в мозгу глупый вопрос. « Сашенька!» - доходит в подкорку протяжный ответ, от которого становится совсем невмоготу от страха, очень хочется просто упасть и забыться, что б ни видеть, ни слышать, ни чувствовать!
 Плывущее над землёй тело почти рядом. Уже видны бесцветные, разъеденные водой побелевшие глаза! Уже в лёгкие врывается гнилостный, вперемежку с тиной, отвратительный запах!
 И только тогда, когда скрюченные тоненькие пальцы коснулись лица, когда их холод пронзил помертвевшую кожу и стал проникать внутрь, у Антошки подкосились ноги, и он почти в бессознательном состоянии опустился на землю…


 - Антоха, как ты? – над головой склоняется тревожное Валеркино лицо,- Отошёл?
- Я где? – пытаясь прийти в себя, шепчет Антошка, хотя уже понимает, что лежит на диване Валеркиной комнаты.
- Ну ты напугал, брат!
- А что случилось-то? –вопрос застывает в воздухе, и воспоминания тяжестью наваливаются на успокоившееся было сердце.
- Что, что… - укоризненно бурчит Валерка и, заговорщически оглянувшись назад, подмигивает Антошке.- Перебрали вчера! Ты уж извини, так получилось! Всё утро тебя искали с Тонькой, а ты возле колодца лежишь и дрожишь! 
- А…,- как бы соглашаясь, шепчет Антошка.
 А, может, и вправду перепились вчера? Может, вправду не было этих Озерков с шёпотом камыша и покойной Сашеньки? Может, и не ходил ты, Антошенька, ни на какую рыбалку?! Ну, конечно! Конечно, не ходил!
 Антошка вмиг  начинает верить в эту теорию.
- Ты на рыбалку ходишь?- для проверки спрашивает он Валерку, но не получив ответа, не решается повторить вопрос. Потому что в это время Антонина, понимая, что почти все болезни лечатся одним лекарством, зовёт их к столу.
- Только одну сегодня, ироды! Поняли? Одну!
 Оба утвердительно качают головой, и Антошка, удовлетворённо вздохнув, поднимает тост за крепкую армейскую дружбу!
 Через три часа, проводив друга на рейсовый автобус, супруги Лукашины возвращаются домой. И проходя по берегу Озерков, стараясь сократить путь к своему дому, Валерка с удивлением трогает Антонину за плечо:
- Смотри-ка, моя удочка!

© Copyright: Константин Еланцев, 2014

Регистрационный номер №0231911

от 11 августа 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0231911 выдан для произведения:  Хорошо летом! Тёплая июльская ночь властвовала в Поволжье! Да яркая луна плыла по своему раз и навсегда утверждённому маршруту. Уткнувшись лицом в сено, Антошка Федотов наслаждался жизнью. По телу разливалась сладостная истома от ароматного запаха высушенной скошенной травы, до слуха доносился убаюкивающий стрёкот кузнечиков.« И чего им, дурочкам, по ночам не спится?!» - с улыбкой подумал Антошка, лёжа на сеновале во дворе своего друга, Валерки Лукашина, к которому только сегодня приехал в гости.
 Как и положено, долго вспоминали бывших сослуживцев, отцов-командиров, жаловались друг другу, что вот, мол, прошли они огни и воды в своей тяжёлой армейской жизни! Это сегодня для молодых всё, как на блюдечке: и берцы вместо сапог, и камуфляж вместо гимнастёрки! И нет нудных политзанятий во славу бессмертной коммунистической партии Советского Союза!
 Антонина, жена Валерки, едва успевала приносить поллитровки да закуски, пока они вспоминали свою бурную молодость. Сначала, вроде, тоже к ним присела, а как только воспоминания начались, махнула на них рукой и, вздохнув, удалилась на кухню.
 «Это сколько ж мы выпили?» - попытался вспомнить   Антошка. Бутылки три, не меньше! Голова побаливала, да и сухость в горле давала о себе знать. Но что всё это по сравнению, скажем, с вон той звёздочкой, что задорно горела в самой середине ночного неба, заметно выделяясь среди других!
 Но пить всё-равно хотелось, и Антошка нехотя скатился с сеновала на землю. Чертыхнулся, больно ударившись коленом.
 Давно все спали. «Часа два!» - определил он. Заметив посреди огорода колодец, направился к нему. Долго цедил сквозь зубы ледяную воду.
 « У меня у одного колодец остался! - вспомнил Антошка пьяное хвастовство Валерки, когда тот показывал свои владения,- У всех вода из водопровода, а у меня чистая, колодезная! Потому и помидоры мои лучше всех! И огурцы! И малина! И… В общем, всё у меня лучше!» Валерка не знал о чём продолжать дальше, поэтому повёл хвастаться сеновалом. На этом сеновале Антошка и проснулся.
 Напившись, оглянулся по сторонам. Спать уже не хотелось, а до утра ещё оставалось несколько часов. Заметив возле сарая удочку, усмехнулся. О, как! Здесь же Озерки рядом! На рыбалку что ли сходить?
 Озерки – небольшое озерцо посреди посёлка. Как говорил Валерка, когда-то место паломничества местного населения. И купались здесь, и пили, и дрались! Теперь Озерки не те, разве что местные пацаны с удочками сидят, да и то ради удовольствия.
 Твёрдо решив, что не заблудится, ковырнул Антошка палкой мягкую землю, зажал в кулак несколько подобранных червяков. Заметив возле забора старую поржавевшую банку, сунул туда наживку, и подхватив  удочку, перелез через забор.
 Вот потеха будет! Не успеет Валерка и коров своих выгнать, а тут тебе и рыбка для ухи приготовлена!


 Озерки встретили прохладой. По всей округе расползался шипящий, наполненный какой-то тайной, шелест камыша. Зашедшая за тучку луна, добавляла в сердце чувство неуверенности и одиночества. Виднеющиеся в стороне дома мрачно чернели на фоне начинающегося за огородами леса.
 «Нахрена пошёл?! - Антошка даже поёжился,- Спал бы, да спал себе!» От прежнего чувства азарта, какое испытывают все рыбаки, не осталось и следа.
 Звук упавшего на воду поплавка, как выстрел раздался посреди озёрной глади. Антошка даже вздрогнул и стал ругать себя за глупые страхи. Двадцать девять лет, взрослый же мужик, а трясётся, как дитё малое! Да и где – в посёлке!
 Кое-как успокоившись, стал вглядываться в поплавок. Ровный шорох камыша навевал сон. Один раз Антошка даже чуть не выронил удочку.
 Где-то недалеко раздался всплеск. Даже поплавок закачался от кругов, дошедших откуда-то со стороны. Вмиг исчез сон!
 Вот у берега, там, сразу за камышами, привиделось тёмное пятно. Оно как бы поднималось от земли, но не имело ясных очертаний. И страшное было другое – оно двигалось! И двигалось в Антошкину сторону!
 Антошка замер, в очередной раз чуть не выронив удочку.
От напряжения почему-то заслезились глаза, и по спине прокатилась ещё еле заметная волна страха.
 «Что за чёрт?» - недоумённо пронеслось в голове.
 А пятно действительно двигалось. Оно как-то медленно  плыло по берегу, то появляясь, то исчезая за камышами. На всём окружающем пространстве это было единственное движение, потому что потеряв всякую тягу к сопротивлению, Антошка молча вращал выпученными от ужаса глазами и ожидал окончательной развязки, которая неминуемо должна была произойти на этом берегу.
 Луна вышла из-за тучки. Откуда-то, вроде бы со стороны приближающегося пятна, повеяло ветерком. Да только не пятно это уже больше, а девушка. Молоденькая, небольшого росточка, в длинной до самих пят ночной рубашке.
 Отчаявшийся, было, Антошка наконец-то вздохнул.
 А девчушка всё ближе, ближе… «Жди меня, жди!» - слышится сквозь монотонный камышовый шелест, и снова, на этот раз настоящая волна безмерного ужаса, прокатывается по спине.
 Ох, как трудно сдвинуть с места одеревеневшие ноги! Как трудно заставить рот открыться, чтобы выпустить на волю обезумевший крик смертельно напуганного человека! 
 Господи, да ведь лицо-то у девчушки землисто-зелёного цвета! И ссохшиеся длиннющие руки безвольно болтаются в рукавах истлевшей от времени рубашки!
 «Кто ты?!» - пульсирующей змейкой бьётся в мозгу глупый вопрос. « Сашенька!» - доходит в подкорку протяжный ответ, от которого становится совсем невмоготу от страха, очень хочется просто упасть и забыться, что б ни видеть, ни слышать, ни чувствовать!
 Плывущее над землёй тело почти рядом. Уже видны бесцветные, разъеденные водой побелевшие глаза! Уже в лёгкие врывается гнилостный, вперемежку с тиной, отвратительный запах!
 И только тогда, когда скрюченные тоненькие пальцы коснулись лица, когда их холод пронзил помертвевшую кожу и стал проникать внутрь, у Антошки подкосились ноги, и он почти в бессознательном состоянии опустился на землю…


 - Антоха, как ты? – над головой склоняется тревожное Валеркино лицо,- Отошёл?
- Я где? – пытаясь прийти в себя, шепчет Антошка, хотя уже понимает, что лежит на диване Валеркино комнаты.
- Ну ты напугал, брат!
- А что случилось-то? –вопрос застывает в воздухе, и воспоминания тяжестью наваливаются на успокоившееся было сердце.
- Что, что… - укоризненно бурчит Валерка и, заговорчески оглянувшись назад, подмигивает Антошке.- Перебрали вчера! Ты уж извини, так получилось! Всё утро тебя искали с Тонькой, а ты возле колодца лежишь и дрожишь! 
- А…,- как бы соглашаясь, шепчет Антошка.
 А, может, и вправду перепились вчера? Может, вправду не было этих Озерков с шёпотом камыша и покойной Сашеньки? Может, и не ходил ты, Антошенька, ни на какую рыбалку?! Ну, конечно! Конечно, не ходил!
 Антошка вмиг  начинает верить в эту теорию.
- Ты на рыбалку ходишь?- для проверки спрашивает он Валерку, но не получив ответа, не решается повторить вопрос. Потому что в это время Антонина, понимая, что почти все болезни лечатся одним лекарством, зовёт их к столу.
- Только одну сегодня, ироды! Поняли? Одну!
 Оба утвердительно качают головой, и Антошка, удовлетворённо вздохнув, поднимает тост за крепкую армейскую дружбу!
 Через три часа, проводив друга на рейсовый автобус, супруги Лукашины возвращаются домой. И проходя по берегу Озерков, стараясь сократить путь к своему дому, Валерка с удивлением трогает Антонину за плечо:
- Смотри-ка, моя удочка!
Рейтинг: +3 277 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
175
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
97
95
94
93
91
90
89
85
85
84
83
81
80
77
75
67
61
52
50