Оська

article228540.jpg

Когда соберешься доброе дело сделать, тресни себя кулаком по затылку. Я пробовал, не очень больно получается, да себя больнее и не надо, главное, чтобы запомнил: добрых дел делать нельзя.

Уезжал в отпуск мой товарищ Альберт. А за полгода до этого его супруга себя этакой Цирцеей почувствовала, что без собачки на главную улицу гарнизона и выходить не хотела. На боковые еще туда-сюда, а на главную – ни за что. Как это без собачки? Все главные дамы гарнизона с собачкой, а она как сирота казанская – без. А там гастроном и другие магазины. А Альберт в последнее время, если в гастроном жена не сходит, и за стол садиться не желал. Пообедал он как-то в воскресенье без коньяка и пошел по дружкам собачку жене искать.

Пришел домой пьянющий, но с собачкой. Мелкий такой кобелек. Нинка, жена Альбертика, сразу засюсюкала и кобелька Оськой назвала. Оська был черного окраса, с желтыми пятнышками над глазками. Назвали они его Оськой и породу ему, тойтерьер, сами придумали. Ну, той или этой, нам какая разница, все равно в гарнизоне в собачьих породах никто не разбирался. Хочется женщине – пусть тойтерьер будет.

Носились они с ним, как с писаной торбой. Особенно Альберт Оську полюбил. Еще бы, его Нинель чуть ли не каждый ужин бутылку коньяка выставляла. Альберт и в столовую на ужин ходить перестал. Все Оську выгуливал, кормил и чистил его.

А Оська у них ох и шустрым чертенком рос. Я не раз видел, как Альберт по главной улице за Оськой носится. И ничему это меня не научило.

Подошло лето. Альберту, как награду, отпуск в июле дают. Как не поехать? И сомнений никаких, из нашего морозильника да в Сочи (у Альберта там брат жил) – это ж мечта. Все складывается, один Оська в отпускную идиллию не вписывается. Это ж сколько транспортных средств сменить надо? И везде все прямо глазки проглядели: А не идет ли кто с Осинькой под мышкой?

Решили они его нам подкинуть. А для чего друзья и нужны, если им пакость не сотворить. Моя-то обрадовалась. Представила, как она в гастроном, с Осинькой на поводке ходить будет и мне к ужину коньяк покупать. Коньячная перспектива и мне понравилась. Почесал я репу в том месте, откуда ботва реже всего растет, и согласился.

Первую ночь я надолго запомнил. Мне на полеты с ранья пораньше, а я и секунды не поспал. Оська, даром, что маленький, вздыхал, как большой. А потом и вовсе скулить начал. Я его три раза на улицу выводил. Что он там делал, я разглядеть не мог. Но толку от этого было ровным счетом никакого. Только его в квартиру заведу, он тут же выть начинает. Только что на руках его не носили.

Когда я на полеты ушел, он тут же свернулся калачиком на освобожденном мною месте и сразу уснул. Так у нас и повелось. Ночью я его развлекаю, а как уйду на службу, Оська тут же засыпает.

Я утром не построение собираюсь. Построение возле штаба дивизии. Это в двухстах метрах от моего подъезда. Тщательно собираюсь. Брюки наглажены – порезаться можно. Кремовая рубашка такой первозданной желтизной сияет, что и крем-брюле от зависти скиснет. Я, пока еще в тапочках, перед зеркалом причесываюсь и «Спартаком», был такой одеколон французский, поливаюсь. Погончики капитанские – муха не сидела, звездочки под микроскопом расставили с точностью только в математике достижимой. Осталось сияющие ботинки, галстук и фуражку белее Эльбруса надеть. Тут какая-то холера в дверь позвонила.

Я торопился и спрашивать, кто да что не стал, сразу дверь раскрыл. А Оська, он все надеялся, что хозяева его любезные за ним придут, шасть в дверь и был таков. Я даже не посмотрел, кто и зачем пришел, сразу за ним рванул. Еще бы, люди животинку доверили, а я…Оська убедился, что в подъезде Альбертика нет, в дверь – и на улицу выскочил. За ним я без фуражки, галстука, но зато в погонах и тапочках.

Это собачий сын далеко не убегает. Подпрыгивает и хозяев высматривает. Я к нему подлизываюсь:

- Осинька, Ось, Ось, Ось, Ось! Иди сюда, иди маленький, – и улыбочку сладенькую такую изобразил, а сам бы убил подлеца.

Оська эту мою двуличность сразу раскусил. Пляшет неподалеку, а в руки не дается. Как я подойду, он на пару шагов отбежит. Я уж и не вижу, что на главную улицу гарнизона выбежал, подзываю мерзавца. А он все дальше и дальше, а моя улыбочка все слаще и шире. Слышу, люди смеяться стали все громче и громче. И народа все больше и больше. Оглянулся я. Батюшки светы! А я перед самой трибуной возле штаба дивизии в тапочках, без фуражки и без галстука. Вижу, и генерал уже в дверях показался. Плюнул я на Оську, развернулся и домой. Пока оделся, пока вышел – опоздал на построение.

Что делать? Я огородами, огородами…. В строй пробрался. В задних шеренгах, среди мелких офицеров спрятаться пытаюсь. Комэск мне за спиной кулак показывает. А перед строем генерал с Оськой доклады командиров полков принимает. Причем,стоит генералу неудовольствие проявить, это сучий сын провинившегося облаивает, визгливо так, как комендант. Понял негодяй, кто тут хозяин. Первые шеренги от хохота давятся.

– Чья собака? – генерал сердится, – уберите, немедленно.

– Это капитана Синицына.

– Это который в тапочках перед построением тут маячил? Забирайте собаку.

Легко сказать, забирайте. Как я только в Оське кинулся, этот подлец от меня рванул. Причем так, чтобы меня оба полка как можно дольше видели. Пробежали мы таким Макаром метров триста. Нашел Оська в заборе дырку, юркнул туда и «адью».

Пришел я домой. На службу рукой махнул: потом с командиром договорюсь. Взял жену и пошли мы Оську по гарнизону искать. Построение окончилось. Если он в какой подъезд забежал – найдем, сколько там в гарнизоне домов? Но если в тайгу убежал, это все, как перед Альбертом отчитываться буду? Срам, да и только!

До обеда мы с женой тайгу прочесывали. Глотки сорвали от крика:

– Оська! Оська! Ось-Ось!

Домой пришли. А там дочка Оську накормила, на руках держит и наглаживает. А он как нас увидел, обрадовался, хвостиком машет, рад, видите ли.

Он круг небольшой по гарнизону сделал, к себе домой сбегал, поскулил там. А когда понял, что его никто кормить не собирается, к нам прибежал.

А мне комэск долго потом выговаривал. Хорошо еще, не влындил на всю катушку.

© Copyright: Александр Шипицын, 2014

Регистрационный номер №0228540

от 24 июля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0228540 выдан для произведения:

Когда соберешься доброе дело сделать, тресни себя кулаком по затылку. Я пробовал, не очень больно получается, да себя больнее и не надо, главное, чтобы запомнил: добрых дел делать нельзя.

Уезжал в отпуск мой товарищ Альберт. А за полгода до этого его супруга себя этакой Цирцеей почувствовала, что без собачки на главную улицу гарнизона и выходить не хотела. На боковые еще туда-сюда, а на главную – ни за что. Как это без собачки? Все главные дамы гарнизона с собачкой, а она как сирота казанская – без. А там гастроном и другие магазины. А Альберт в последнее время, если в гастроном жена не сходит, и за стол садиться не желал. Пообедал он как-то в воскресенье без коньяка и пошел по дружкам собачку жене искать.

Пришел домой пьянющий, но с собачкой. Мелкий такой кобелек. Нинка, жена Альбертика, сразу засюсюкала и кобелька Оськой назвала. Оська был черного окраса, с желтыми пятнышками над глазками. Назвали они его Оськой и породу ему, тойтерьер, сами придумали. Ну, той или этой, нам какая разница, все равно в гарнизоне в собачьих породах никто не разбирался. Хочется женщине – пусть тойтерьер будет.

Носились они с ним, как с писаной торбой. Особенно Альберт Оську полюбил. Еще бы, его Нинель чуть ли не каждый ужин бутылку коньяка выставляла. Альберт и в столовую на ужин ходить перестал. Все Оську выгуливал, кормил и чистил его.

А Оська у них ох и шустрым чертенком рос. Я не раз видел, как Альберт по главной улице за Оськой носится. И ничему это меня не научило.

Подошло лето. Альберту, как награду, отпуск в июле дают. Как не поехать? И сомнений никаких, из нашего морозильника да в Сочи (у Альберта там брат жил) – это ж мечта. Все складывается, один Оська в отпускную идиллию не вписывается. Это ж сколько транспортных средств сменить надо? И везде все прямо глазки проглядели: А не идет ли кто с Осинькой под мышкой?

Решили они его нам подкинуть. А для чего друзья и нужны, если им пакость не сотворить. Моя-то обрадовалась. Представила, как она в гастроном, с Осинькой на поводке ходить будет и мне к ужину коньяк покупать. Коньячная перспектива и мне понравилась. Почесал я репу в том месте, откуда ботва реже всего растет, и согласился.

Первую ночь я надолго запомнил. Мне на полеты с ранья пораньше, а я и секунды не поспал. Оська, даром, что маленький, вздыхал, как большой. А потом и вовсе скулить начал. Я его три раза на улицу выводил. Что он там делал, я разглядеть не мог. Но толку от этого было ровным счетом никакого. Только его в квартиру заведу, он тут же выть начинает. Только что на руках его не носили.

Когда я на полеты ушел, он тут же свернулся калачиком на освобожденном мною месте и сразу уснул. Так у нас и повелось. Ночью я его развлекаю, а как уйду на службу, Оська тут же засыпает.

Я утром не построение собираюсь. Построение возле штаба дивизии. Это в двухстах метрах от моего подъезда. Тщательно собираюсь. Брюки наглажены – порезаться можно. Кремовая рубашка такой первозданной желтизной сияет, что и крем-брюле от зависти скиснет. Я, пока еще в тапочках, перед зеркалом причесываюсь и «Спартаком», был такой одеколон французский, поливаюсь. Погончики капитанские – муха не сидела, звездочки под микроскопом расставили с точностью только в математике достижимой. Осталось сияющие ботинки, галстук и фуражку белее Эльбруса надеть. Тут какая-то холера в дверь позвонила.

Я торопился и спрашивать, кто да что не стал, сразу дверь раскрыл. А Оська, он все надеялся, что хозяева его любезные за ним придут, шасть в дверь и был таков. Я даже не посмотрел, кто и зачем пришел, сразу за ним рванул. Еще бы, люди животинку доверили, а я…Оська убедился, что в подъезде Альбертика нет, в дверь – и на улицу выскочил. За ним я без фуражки, галстука, но зато в погонах и тапочках.

Это собачий сын далеко не убегает. Подпрыгивает и хозяев высматривает. Я к нему подлизываюсь:

- Осинька, Ось, Ось, Ось, Ось! Иди сюда, иди маленький, – и улыбочку сладенькую такую изобразил, а сам бы убил подлеца.

Оська эту мою двуличность сразу раскусил. Пляшет неподалеку, а в руки не дается. Как я подойду, он на пару шагов отбежит. Я уж и не вижу, что на главную улицу гарнизона выбежал, подзываю мерзавца. А он все дальше и дальше, а моя улыбочка все слаще и шире. Слышу, люди смеяться стали все громче и громче. И народа все больше и больше. Оглянулся я. Батюшки светы! А я перед самой трибуной возле штаба дивизии в тапочках, без фуражки и без галстука. Вижу, и генерал уже в дверях показался. Плюнул я на Оську, развернулся и домой. Пока оделся, пока вышел – опоздал на построение.

Что делать? Я огородами, огородами…. В строй пробрался. В задних шеренгах, среди мелких офицеров спрятаться пытаюсь. Комэск мне за спиной кулак показывает. А перед строем генерал с Оськой доклады командиров полков принимает. Причем,стоит генералу неудовольствие проявить, это сучий сын провинившегося облаивает, визгливо так, как комендант. Понял негодяй, кто тут хозяин. Первые шеренги от хохота давятся.

– Чья собака? – генерал сердится, – уберите, немедленно.

– Это капитана Синицына.

– Это который в тапочках перед построением тут маячил? Забирайте собаку.

Легко сказать, забирайте. Как я только в Оське кинулся, этот подлец от меня рванул. Причем так, чтобы меня оба полка как можно дольше видели. Пробежали мы таким Макаром метров триста. Нашел Оська в заборе дырку, юркнул туда и «адью».

Пришел я домой. На службу рукой махнул: потом с командиром договорюсь. Взял жену и пошли мы Оську по гарнизону искать. Построение окончилось. Если он в какой подъезд забежал – найдем, сколько там в гарнизоне домов? Но если в тайгу убежал, это все, как перед Альбертом отчитываться буду? Срам, да и только!

До обеда мы с женой тайгу прочесывали. Глотки сорвали от крика:

– Оська! Оська! Ось-Ось!

Домой пришли. А там дочка Оську накормила, на руках держит и наглаживает. А он как нас увидел, обрадовался, хвостиком машет, рад, видите ли.

Он круг небольшой по гарнизону сделал, к себе домой сбегал, поскулил там. А когда понял, что его никто кормить не собирается, к нам прибежал.

А мне комэск долго потом выговаривал. Хорошо еще, не влындил на всю катушку.

Рейтинг: +1 226 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

Популярная проза за месяц
174
Осенний поцелуй... 30 сентября 2017 (Анна Гирик)
140
138
127
118
117
Кто она, Осень? 28 сентября 2017 (Тая Кузмина)
112
​ТАЙНА ОСЕНИ 29 сентября 2017 (Эльвира Ищенко)
105
101
101
98
97
95
94
93
93
90
89
89
84
84
83
82
81
78
77
75
61
52
50