ГлавнаяПрозаМалые формыНовеллы → Летчики старой школы

Летчики старой школы

20 декабря 2012 - Александр Шипицын
 
 
            Когда наступила весна, первая наша весна на Дальнем Востоке, попали мы со Стасом на Пирс. Пирс вообще-то с маленькой буквы пишется, но этот по-другому никак писать нельзя. Высококультурное место, потому и Пирсом назывался. Там самые уважаемые люди гарнизона проводили свои субботы и воскресенья.
Мы как попали туда? Я Стаса в лесу потерял и шел, куда глаза глядят, так как в похмелье был и есть хотел – спасу нет! Гляжу, тропа куда-то вниз спускается. Из-за поворота вид открылся − дух захватило. Я впервые Тумнин увидел. Смотрю, сарайчики вдоль изгиба старого русла расположились. Перед сарайчиками на чистом месте человечек у костра возится. Раз возится, значит, готовит что-то. А это, думаю, подходящая компания. Я вниз спустился, ближе подхожу. Тьфу, черт! Варит уху, ни кто иной, как Толя Арищенко. И если был где-то на свете человек, которого я хотел бы видеть еще меньше, чем этого капитана, то имени я его пока не знал. Вредный этот Толя был, помначштаба, и нас, молодежь, гнобил немилосердно. Он распрямился и на меня уставился. А я возьми да и ляпни:
− Есть хочу! И похмелиться надо.
Вы бы видели, как этот гадкий человек заулыбался и засуетился.
− Ой, Санечек, дорогой! А у меня и ушица поспела. Сейчас-сейчас! И стопку налью. Мой же ты дорогой! Вот сюда, сюда садись. Щас-щас-щас-щас…..
Я еще успел подумать: «Вот ведь, гад, изгаляется», но вижу, он большую миску из сарайчика тащит и половник, хлеба и колбасы отрезает и бутылку достает.
− Вот мы сейчас с тобой ушицы из красноперочки отведаем. И здоровьице пошатнувшееся поправим…
− А можно я и Стаса позову?
− Ну, конечно, можно. Зови.
Я из ружья вверх бабахнул. Смотрю, Стас на горе появился и вниз поспешает.
А когда другие уважаемые люди с рыбалки возвращаться стали, Толя им всем рассказывал, как я, без лишних церемоний, ухи и выпивки потребовал. Очень это его растрогало.
Так мы с Анатолием Арищенко друзьями стали, хотя он и много старше меня.
            Пирс на реке Тумнин похож на яхт-клуб. Каждый хозяин держал свою моторку в сарае, состоящем из двух отделений: в нижних на катках лодки стояли, они на воду открывались и изнутри на замок запирались, а верхняя камера предназначалась для укрытия хозяина и его гостей от непогоды. Пирс якобы охранялся дедом Пашей, который носил на красном, как клубника, носу такую коллекцию черных угрей, что хотелось его нос в тиски зажать. Деда Паша если и бывал трезвым, то только по недосмотру отдыхающих. Или если длительно погода наимерзейшая стояла, и никого на Пирсе не было.
            Деду Паше лет за семьдесят перевалило. То ли из казаков, тех, что еще с Дежневым пришли, то ли просто после войны сослали. Дед плохо видел и плохо слышал, но если где бутылку открывали, на третий стопарь обязательно приходил. Ждал, старый плут, когда подобреют и обязательно нальют. И как узнавал? Сверхъестественным чутьем обладал.
            Глянули мы со Стасом на это великолепие, и так нам самим лодкодержателями стать захотелось, что мы два месяца экономили, то есть пили не более чем по бутылке коньяка за выходные, скинулись и купили себе этакое фанерное чудо с мотором на 12 лошадиных сил. Лодка была с двухкамерным сараем и сейфом для мотора в комплекте.
            Когда в полку узнали о нашем приобретении, первым высказался Боря Демин:
            − Вот, еще два перспективных утопленника в нашем полку.
            А готовящийся к дембелю Вениамин, престарелый штурман экипажа, так и не получивший звания капитана и не сильно об этом переживающий, заметил:
            − Ну и холостяки пошли! То мотоциклы, то лодки с мотором покупают. Я на третий год офицерской службы себе майку белую купил. И то не знаю, зачем!
            − Да, − подхватил Скиба, которому тоже так и не дали капитана, но он и до должности первого штурмана не вырос, − хиба ж це охвицера?
            Он так всегда и говорил, с четким украинским акцентом и даже о своих карьерных притязаниях говорил практически по-украински:
            − Дайтэ мени капытана, бо з мэнэ вже уси диты змиються.
            − Ты помнишь, − продолжил Веньямин, − на что мы деньги тратили?
            − А як жеж. Тильки на водку, форму и баб.
            − Петрович тогда во Владивосток съездил. Сшил себе парадный мундир из адмиральского крепа и пуговицы на нем позолоченные были. И на кортике позолота была. Вот это был офицер! Жаль, майора ему так на пенсию и не дали. Пил шибко.
            − А Кудашкин Петя. Как он в отпуск с шиком ездил. Прилетит, бывало, в Хабаровск. Самолет у него на другой день. Вот он в «Аквариум», ресторан в аэропорту, закатится. Пьет, ест, гуляет вовсю. Ближе к одиннадцати подходит к швейцару и приказывает, чтобы к его выходу пять такси стояло. И десятку ему сует. Швейцар, конечно, под козырек: «Бу сделано, тащщ полковник!» А Кудашкин, вот смехота, он тогда старлеем был, грудь выпятит, пузо подберет и говорит: «Молодец, матрос! Смотри, не подведи». А тот; «Рад стараться!» Еще бы ему не стараться, за червонец можно было весь вечер в ресторане с девахой провести.
            − Вот выходит Петро из ресторана, а его пять «Волжанок» (такси) ждут. Он водителей инструктирует: «Ехать за мной, и не отставать!». В переднюю садится сам, а в последнюю фуражку кладет и поехали. Полчаса по Хабаровску поколесят, затем на центральной площади остановятся. Таксисты думают: «Вот сейчас дружков с девками насажает». Какое там! Он поочередно с каждым таксистом рассчитывается и отпускает их. Потом садится на автобус и назад в аэропорт едет. Там, в зале ожидания, ночь перекантуется и улетает. На деньги, что таксистам и швейцару давал, неделю в люксовом номере прожил бы, но нет, не такое у него понятие об офицерском шике было.
            − А Васька Соломянный? Тот у ночных старушек самый дорогой букет цветов, бывало, купит и на вокзал едет. Там первой попавшейся женщине с поклонами и реверансами букет вручит и в гостиницу едет.
            − А я, помнишь, два года в отпуск не ездил. Денег собралось – куча! Прилетел в Хабаровск. В один ресторан пошел, в Центральной гостинице заночевал, на второй день в другой ресторан, а на пятый день в гарнизон вернулся. Деньги кончились.
            − Да, знали люди, на что деньги тратить следует. Настоящие офицеры были, не то что нынешняя молодежь пошла. Вещизм одолел.  
            − А Октай, когда Джабара провожали? Помнишь? Последняя бутылка шампанского оставалась. Все так выпить хотели, а он, как поезд тронулся, ее об колесо, для счастливой дороги, разбил. Гусар!
            Года два мы со Стасом на лодочке нашей катались. А потом он женился. А одному мне лень было с лодкой управляться. То ее привези, то увези. Вот мы следующему поколению лейтенантов ее и продали. Стас мотоцикл купил. А я и сам не помню, куда деньги дел. Не то чтобы пропил, а скорее в отпуске прокатал. А вскоре и сам женился.
            А пирс наш в Google map нашел и часто его с удовольствием рассматриваю. 

 

© Copyright: Александр Шипицын, 2012

Регистрационный номер №0103449

от 20 декабря 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0103449 выдан для произведения:
 
 
            Когда наступила весна, первая наша весна на Дальнем Востоке, попали мы со Стасом на Пирс. Пирс вообще-то с маленькой буквы пишется, но этот по-другому никак писать нельзя. Высококультурное место, потому и Пирсом назывался. Там самые уважаемые люди гарнизона проводили свои субботы и воскресенья.
Мы как попали туда? Я Стаса в лесу потерял и шел, куда глаза глядят, так как в похмелье был и есть хотел – спасу нет! Гляжу, тропа куда-то вниз спускается. Из-за поворота вид открылся − дух захватило. Я впервые Тумнин увидел. Смотрю, сарайчики вдоль изгиба старого русла расположились. Перед сарайчиками на чистом месте человечек у костра возится. Раз возится, значит, готовит что-то. А это, думаю, подходящая компания. Я вниз спустился, ближе подхожу. Тьфу, черт! Варит уху, ни кто иной, как Толя Арищенко. И если был где-то на свете человек, которого я хотел бы видеть еще меньше, чем этого капитана, то имени я его пока не знал. Вредный этот Толя был, помначштаба, и нас, молодежь, гнобил немилосердно. Он распрямился и на меня уставился. А я возьми да и ляпни:
− Есть хочу! И похмелиться надо.
Вы бы видели, как этот гадкий человек заулыбался и засуетился.
− Ой, Санечек, дорогой! А у меня и ушица поспела. Сейчас-сейчас! И стопку налью. Мой же ты дорогой! Вот сюда, сюда садись. Щас-щас-щас-щас…..
Я еще успел подумать: «Вот ведь, гад, изгаляется», но вижу, он большую миску из сарайчика тащит и половник, хлеба и колбасы отрезает и бутылку достает.
− Вот мы сейчас с тобой ушицы из красноперочки отведаем. И здоровьице пошатнувшееся поправим…
− А можно я и Стаса позову?
− Ну, конечно, можно. Зови.
Я из ружья вверх бабахнул. Смотрю, Стас на горе появился и вниз поспешает.
А когда другие уважаемые люди с рыбалки возвращаться стали, Толя им всем рассказывал, как я, без лишних церемоний, ухи и выпивки потребовал. Очень это его растрогало.
Так мы с Анатолием Арищенко друзьями стали, хотя он и много старше меня.
            Пирс на реке Тумнин похож на яхт-клуб. Каждый хозяин держал свою моторку в сарае, состоящем из двух отделений: в нижних на катках лодки стояли, они на воду открывались и изнутри на замок запирались, а верхняя камера предназначалась для укрытия хозяина и его гостей от непогоды. Пирс якобы охранялся дедом Пашей, который носил на красном, как клубника, носу такую коллекцию черных угрей, что хотелось его нос в тиски зажать. Деда Паша если и бывал трезвым, то только по недосмотру отдыхающих. Или если длительно погода наимерзейшая стояла, и никого на Пирсе не было.
            Деду Паше лет за семьдесят перевалило. То ли из казаков, тех, что еще с Дежневым пришли, то ли просто после войны сослали. Дед плохо видел и плохо слышал, но если где бутылку открывали, на третий стопарь обязательно приходил. Ждал, старый плут, когда подобреют и обязательно нальют. И как узнавал? Сверхъестественным чутьем обладал.
            Глянули мы со Стасом на это великолепие, и так нам самим лодкодержателями стать захотелось, что мы два месяца экономили, то есть пили не более чем по бутылке коньяка за выходные, скинулись и купили себе этакое фанерное чудо с мотором на 12 лошадиных сил. Лодка была с двухкамерным сараем и сейфом для мотора в комплекте.
            Когда в полку узнали о нашем приобретении, первым высказался Боря Демин:
            − Вот, еще два перспективных утопленника в нашем полку.
            А готовящийся к дембелю Вениамин, престарелый штурман экипажа, так и не получивший звания капитана и не сильно об этом переживающий, заметил:
            − Ну и холостяки пошли! То мотоциклы, то лодки с мотором покупают. Я на третий год офицерской службы себе майку белую купил. И то не знаю, зачем!
            − Да, − подхватил Скиба, которому тоже так и не дали капитана, но он и до должности первого штурмана не вырос, − хиба ж це охвицера?
            Он так всегда и говорил, с четким украинским акцентом и даже о своих карьерных притязаниях говорил практически по-украински:
            − Дайтэ мени капытана, бо з мэнэ вже уси диты змиються.
            − Ты помнишь, − продолжил Веньямин, − на что мы деньги тратили?
            − А як жеж. Тильки на водку, форму и баб.
            − Петрович тогда во Владивосток съездил. Сшил себе парадный мундир из адмиральского крепа и пуговицы на нем позолоченные были. И на кортике позолота была. Вот это был офицер! Жаль, майора ему так на пенсию и не дали. Пил шибко.
            − А Кудашкин Петя. Как он в отпуск с шиком ездил. Прилетит, бывало, в Хабаровск. Самолет у него на другой день. Вот он в «Аквариум», ресторан в аэропорту, закатится. Пьет, ест, гуляет вовсю. Ближе к одиннадцати подходит к швейцару и приказывает, чтобы к его выходу пять такси стояло. И десятку ему сует. Швейцар, конечно, под козырек: «Бу сделано, тащщ полковник!» А Кудашкин, вот смехота, он тогда старлеем был, грудь выпятит, пузо подберет и говорит: «Молодец, матрос! Смотри, не подведи». А тот; «Рад стараться!» Еще бы ему не стараться, за червонец можно было весь вечер в ресторане с девахой провести.
            − Вот выходит Петро из ресторана, а его пять «Волжанок» (такси) ждут. Он водителей инструктирует: «Ехать за мной, и не отставать!». В переднюю садится сам, а в последнюю фуражку кладет и поехали. Полчаса по Хабаровску поколесят, затем на центральной площади остановятся. Таксисты думают: «Вот сейчас дружков с девками насажает». Какое там! Он поочередно с каждым таксистом рассчитывается и отпускает их. Потом садится на автобус и назад в аэропорт едет. Там, в зале ожидания, ночь перекантуется и улетает. На деньги, что таксистам и швейцару давал, неделю в люксовом номере прожил бы, но нет, не такое у него понятие об офицерском шике было.
            − А Васька Соломянный? Тот у ночных старушек самый дорогой букет цветов, бывало, купит и на вокзал едет. Там первой попавшейся женщине с поклонами и реверансами букет вручит и в гостиницу едет.
            − А я, помнишь, два года в отпуск не ездил. Денег собралось – куча! Прилетел в Хабаровск. В один ресторан пошел, в Центральной гостинице заночевал, на второй день в другой ресторан, а на пятый день в гарнизон вернулся. Деньги кончились.
            − Да, знали люди, на что деньги тратить следует. Настоящие офицеры были, не то что нынешняя молодежь пошла. Вещизм одолел.  
            − А Октай, когда Джабара провожали? Помнишь? Последняя бутылка шампанского оставалась. Все так выпить хотели, а он, как поезд тронулся, ее об колесо, для счастливой дороги, разбил. Гусар!
            Года два мы со Стасом на лодочке нашей катались. А потом он женился. А одному мне лень было с лодкой управляться. То ее привези, то увези. Вот мы следующему поколению лейтенантов ее и продали. Стас мотоцикл купил. А я и сам не помню, куда деньги дел. Не то чтобы пропил, а скорее в отпуске прокатал. А вскоре и сам женился.
            А пирс наш в Google map нашел и часто его с удовольствием рассматриваю. 

 

Рейтинг: +5 272 просмотра
Комментарии (5)
Владимир Рубцов # 20 декабря 2012 в 12:38 0
Про фуражку понравилось! К/с Ан2.
Валентина Попова # 21 декабря 2012 в 14:08 0
Интересно "отрывались" офицеры!
Света Цветкова # 21 декабря 2012 в 16:50 0
podargo live3 live3
Дмитрий Криушов # 25 декабря 2012 в 21:03 0
Здравствуйте, АКлександр! Жизненная истоийка получилась, спасибо! Кстати, там у вас служил на разведовательном МИГе один мой хороший товарищ - Юра Хорпяков, не встречались? В любом случае - здоровья и всего самого лучшего в новом году! С праздниками! shampa
Александр Шипицын # 26 декабря 2012 в 05:50 0
Дмитрий! Должен вас огорчить. У вас неправильное представление об авиации. Я служил в морской, а это 40-50 полков. Так это моська по сравнению с Дальней Авиацией, а тактическая авиация - это был монстр - сотни полков. Мне очень жаль, но я не встречал достойного человека по имени Юрий Хорляков. В любом случае - спасибо, за положительный отзыв. voensam 39
 

 

Популярная проза за месяц
127
120
106
95
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
86
83
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
58
57
53
45
40
38