ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Питерские каникулы.

 

Питерские каникулы.

16 февраля 2012 - Елена Липецкая
article27226.jpg

 

 

                             

          В Питере, как и положено этому времени года, стояли незабвенные Белые ночи. Ох, эти ночи! Сколько сердец они разбили, сколько голов свели с ума! Елена со своим сыном Петром оказались в Северной Пальмире и случайно, и намерено одновременно. Случайно, потому что проездом, а намеренно - потому как , именно так и собирались поступить заранее.

          

     Они приехали из своей Среднерусской Магнитки,попросту называемой Липецком,городом металлургов,своеобразного побратима Питера (во всяком случае, отец-основатель у обоих городов был один ПётрI,хотя, судя по сложившимся судьбам этих двух детищ одного производителя, матерями их были абсолютно разные особы).Только вот Липецку  (бедное внебрачное дитя!)суждено было так и остаться на второстепенных ролях северного(по равнению с городами юга России) курорта и полумиллионного областного центра.

         

      Так вот, заставило их пуститься в довольно-таки дальнюю дорогу очень серьёзное дело: они собрались спустя более 60-ти лет после получения "похоронки",наконец-то найти братскую могилу, в которой был похоронен дед Елены, отец её матери, старший лейтенант Борискин Иван Леонтьевич. Один из его шести сыновей, ныне и сам уже покойных,в своё время пытался это сделать, но успеха в своём начинании не добился. И вот теперь, после длительных поисков и запросов,лишь год тому назад, на обелиске павшим в бою за высотку близ деревни Погорелки Пустошкинского района Псковской области бойцам дивизии Волкова было внесено и имя их павшего героя, о чём родственники и были немедленно информированы официальной бумагой из облвоенкомата.

           

       Туда ехали самым коротким путём: со множеством пересадок с одного вида транспорта на другой - с автобуса на электричку, с неё - на поезд, потом - снова автобус, а затем и ещё один - через Орёл. А обратно решили возвращаться через Питер,навестив там родственников и полюбоваться Белыми ночами. Задумано - сделано.Елена давно лелеяла мысль, чтобы перебраться в СПб насовсем, расстаться, наконец-то со своей "малой родиной", оборвав ту невидимую пуповину,что связывала её с местом рождения, начавшую уже потихоньку затягиваться вокруг её шеи, норовя свернуть её напрочь.Но проблема, как и в большинстве аналогичных случаев, было жильё, точнее - его полное отсутствие в долгожданном месте проживания. Нет, в Липецке-то оно было, даже целых два, но, во-первых, они с сыном и с матерью Елены, Борискиной  Анной Ивановной, жили за счёт сдачи в наём одной из квартир, а во-вторых, реальность сложилась так, что за две квартиры в Липецке они взяли бы только одну в Питере, что совсем им не улыбалось. Поэтому, надежда - этот слабый и хрупкий лучик, был лишь на чудо: найти работу, желательно, не слишком пыльную (а на другую она после аварии и не была способна) сразу с жильём.А если чудеса в этом мире и возможны, то когда же ещё,как не во время Белых ночей?!

            

      Решили остановиться у кумы, она же - двоюродная сестра Любаня.Она со своим семейством выкупила оставшуюся часть коммуналки, в которой они проживали, и теперь являются собственниками пятикомнатных апартаментов, расположенных неподалёку от небезызвестного Львиного мостика. Денег, у родственников, правда, на тот момент, было маловато, но, во-первых, Елена не собиралась там пробыть долго, а во-вторых,определённо не рассчитывала садиться им на шею.

        

       Приезду липчан родственники искренне обрадовались: они вообще отличались отменным хлебосольством, устраивая из своего жилища странноприимный дом - и покормят, и напоят, и спать уложат, словом - всё чин-чинарём!

  

      На следующий после приезда день, Елена позвонила ещё одной кузине. Та дала команду немедленно прибыть к ней в гости, чему она с Петькой с превеликой радостью и повиновались. Светлане очень хотелось, чтобы родственники остались у них, но не позволяли всё те же жилищные условия: в двухкомнатной "хрущёбе" пять человек, в числе которых и тяжелобольная мать, практически недееспособная после перенесённого тяжелейшего инсульта. Очень жалко было их бабулю, тётю Шуру, мудрейшую в своё время женщину, у которой "благодаря" названой болячке буквально "снесло крышу". Но несмотря на все злоключения ни сама Светлана, ни члены её семейства: дети Артём и Марина и муж Евгений, умудрились не утратить природного обаяния,чувства юмора и величайшего доброжелательства. Ждали появления родственников все с нетерпением. Поэтому Елена согласилась остаться у них на пару ближайших выходных, тем более, что они собирались совершить очередную поездку на дачу, расположенную в 120-ти километрах южнее Санкт-Петербурга,почти на границе с Новгородской областью,где места хватало всем с излишком.

 

         Оставшиеся до отъезда дни решили провести у Любани - она и живёт в центре, да и места там побольше - никого стеснять не придётся.

 

         Елена позвонила своей старой знакомой по переписке - Нелли Николаевне. Та заохала, заахала, возмутилась, что они отказываются воспользоваться её гостеприимством - пожить в её "однушке"- всё равно она всё лето проводит со своими "жранцами" - таксой Джесикой и кошкой Муськой на даче в Шлиссельбурге. Пришлось объяснять, что не хочется лишний раз тревожить её - ключ-то, элементарно нужно будет не только взять, но и отдать обратно. И самим туда ехать далековато. Ограничились прогулкой по "Ваське" - Васильевскому острову, где раньше Н.Н. жила.

 

        Всё складывалось удачно.Но сидела у Лены в голове как заноза, одна мысль:"Необходимо связаться с Аллой. Необходимо". Но любящие и любимые родственники почему-то упорно не соглашались рассекретить её номер телефона. Но терпение, как известно, всё перетрёт. И капля камень точит. Сдалась тётушка. Заветный набор цифр был у неё в руках!

  -Аллочка! Здравствуй! Это Лена из Липецка, помнишь?!

  -Да-да! Конечно, помню...

  -Я здесь с Петей! С тем самым, беременным которым приезжала в Питер!

  -Да ты что?!!

  -Да! Я хотела бы увидеться с тобой, если, конечно, это возможно!

  -Ну конечно! У тебя как со временем?

  -Ещё двое суток до отъезда.

  -Отлично! Завтра сможете ко мне приехать?

  -Разумеется! Диктуй адрес!

  -Записывай:...

  -А как лучше до тебя добраться? Мы с канала Грибоедова, недалеко от Мариинки.

  -До метро далеко?

  -Далековато. И идти дворами - без поллитра и проводника не найду, а Любаша сутками на своей "подёнщине" - ни выходных, ни проходных...

  -Тогда бери бумагу и карандаш - записывай. или запомнишь?

  -Лучше запишу - пригодится.

 

Питерские каникулы глава вторая

 

Елена Липецкая

          На следующий день Елена с Петром отправились в очередные "гости". Вот за что я люблю поездки к дальним родственникам(точнее - далёким, то есть  удалённым по расстояниям, а не по степени родства) - всё время, проведённое там - праздник! И - гости, гости, гости! И все тебе рады, а уж ак ты-то всем рада - не передать!

 

          Зашли в ближайший супермаркет. Купили торт "Киевский", пачку апельсинового сока  "Привет" родного липецкого производства, баклажку минералки "Липецкий бювет", а у бабули, торгующей у магазина - здоровущий букет ромашек: розы - их всякий подарит, а это - ото всей души, из самого сердца России! Словом,- для тех, кто понимает...

-Здравствуйте!

-Здравствуйте, мои дорогие! Проходите скорее! Ну зачем ты столько всего понакупила?! Мы что, с голоду умираем? Миллионершей, что ли стала?!!

-А мы сейчас это всё за чаем и "уговорим"! Проша дома?

-Да вон он! Прохор! Иди знакомиться с Петром!

-Мам, можно, я с Прошей к нему в комнату пойду?

-Если ты ему не помешаешь - конечно. Не волнуйтесь, свою долю сладкого вы получите.

Подростки, оба рослые не годам, словно два брата, одновременно глянули друг на друга, потом на женщин, а потом разразились таким громоподобным хохотом, что ему позавидовал бы и водопад Виктория! Когда первая волна веселья схлынула, раздались воинственные кличи:

-Ура! Ура! Ура!

-Гип-гоп! Ур-р-ра!

Хозяйка дома, сама еле сдерживаясь, чтобы не поддаться их бездумному веселью, деланно суровым тоном изрекла:

-Тише, тише! Соседей перепугаете!

                        ----------------------------------

 

-Ну, рассказывай! Как муж? Мама7

-Мужа я похоронила вот уже 15 лет тому назад. Ты что, забыла? - Елена в недоумении смотрела на Аллу.Нет, конечно, она не думала,что та только и делает, что интересуется  её всё новыми и новыми жизненными викрутасами, но уж такие-то чрезвычайные события, как смерть одного из супругов довольно близких знакомых, обычно не забываются.

-Как? Я и не знала!

-Тебе что, ни Любаня, ни Мария Ивановна не говорили? - Изумление Елены росло с каждым мгновением, набухало как снежный ком, грозя замотать в себя всю её выдержку.

-Нет...

-Странно... Наверное, просто не было повода рассказать! У них тут и без меня проблем хватало!

-Да-да... наверное... - думая о чём-то , известном только ей одной, машинально произнесла собеседница. Но тут же встрепенулась, сбросила с себя оцепенение и обратилась к ней уже полностью осмыслено:

-А что с ним произошло? Он ведь вроде не болел!

-Несчастный случай на рыбалке!..

-Утонул? - ахнула Алла.

-Попал под ток.

-На рыбалке? Под ток?! - теперь уже она смотрела на гостью с небольшой долей опасения: у нее как с головой, всё в порядке? А то, может, пока не поздно - спецмашину "Скорой" вызвать? Какой ток может быть на рыбалке?!! У нас даже скаты электрические не водятся!!!

Лена, интуитивно улавливая недоверие Аллы, тем не менее спокойно продолжала:

-Ну да, под ток высокого напряжения.

-Где он его на рыбалке отыскал? - не скрывая своего скепсиса, поинтересовалась хозяйка.

-На мосту.

-На каком мосту? Ты же сказала, что он погиб на рыбалке! - всё более запутываясь, произнесла Алла.

-На железнодорожном чистометаллическом мосту, на котором не только рыбалка, но и вообще проход пешеходов запрещён.

-А что он там делал-то?

-Тьфу ты, Алла!Да что с тобой такое? Да рыбу он под этим мостом, в ремонтной люльке ловил!!!

-Зачем?!! - уже в полный голос закричала Алла.

-А я знаю? Жить, наверное, надоело! - уму всё это время мать покойная снилась -  собой звала...

-Ой, Господи! Но я всё равно не пойму: при чём здесь ток, если он под поезд попал?

Елена устало посмотрела на ничего не понимающую подругу. Ну что тут непонятного? Но ответить попыталась предельно вежливо и доходчиво -  дни-пик бывают у всех:

-У него новая импортная телескопическая удочка была - она действует по принципу громоотвода: оттягивает электрические заряды на себя...

-И такие вещи продают в магазинах?!! - возмущению Аллы не было предела, да этих продавцов судить надо!

-Но за границей нормальные люди не ловят рыбу вблизи высоковольтных проводов!!!

-Нда-а-а... Так что, он докинул леску до самых проводов?

-Ему этого не потребовалось!.. - мрачно пошутила Елена, - он перезакидывал удочку, мокрая леска коснулась металлической опоры моста, а в это время по мосту проходил электровоз...Ну, представляешь, что это такое,да? - грузовая электричка. И ток стекает по корпусу паравоза вниз.На заземления-то не происходит! - рельсы уложены на металл!Поэтому заряд движется спокойно себе по опорам моста. Вот Васина мокрая леска и коротнула...

-Сгорел на месте?..

-Если бы! 15 суток жил!!!

-Да ты что?

-Да. Внутри всё как от молнии выгорело, а жил за счёт здорового сердца. Но врач, когда меня в себя приводил после его смерти у меня на руках, сказал, что его смерть - к лучшему, как не цинично это звучит.

-Почему?

-Ему бы пришлось ампутировать правую руку и левую ногу - это как минимум... Да плюс ко всему - внутренние поражения...

-Какая жалость!.. Он же ещё совсем молодой был по-моему, да?

-34 года... До последнего мечтал, как мы  ним на рыбалку вместе пойдём...

-Прими мои запоздалые соболезнования...

-Спасибо...

 

       Женщины надолго замолчали. Каждая думала о своём. Елена - о так и не сложившейся личной жизни после потери своего первого и единственного мужа, а Алла размышляла о превратностях судьбы вообще.И пыталась убедить себя, что всё, что с человеком происходит в этой жизни, изначально написано где-то там, в небесной книге судеб.

 

Питерские каникулы глава третья

 

Елена Липецкая

         В комнате повисла тишина. Было слышно, как на кухне падали капли в эмалированную раковину из крана с холодной водой - вызвать сантехника у Аллы всё не доходили руки...

-Петя совсем маленьким тогда ещё был? - первой решила нарушить молчание хозяйка.

-Пете тогда всего лишь год исполнился.

-Да... И ты всё это время жила одна?

-А с кем? Только Петя и мама... Кому нужны чужие дети?

-Да ну, хорошие люди ещё не перевелись! - в глубине глаз Аллы замерцал тёплый бархатистый огонёк, отливая разными оттенками лилового и каштанового.Елена явственно ощутила исходящую от собеседницы непонятную добрую бесовщинку.

 

   Но Елена закусила удила , и так просто расставаться со своей точкой зрения не собиралась:

-На чужое счастье не сядешь и не поедешь! Я с такими не встречалась. Может, у тебя там кто завалялся?

-Хорошие-то, они - не валяются, а если валяются, то сама знаешь - значит, не такие уж они и хорошие.

-Я не совсем верно выразилась.Не валяются, а лежат, еле ходят, болеют, чавриют, умирают,,. -Елена от неведомо откуда взявшегося смущения не знала, куда положить руки. Чувство было такое, словно её поймали с поличным за чем-то предосудительным, вроде мастурбации.

 

   Алла выжидающе смотрела на неё. Ничего не оставалось, как сказавши "А", говорить и "Б".

-Одним словом, может, кому необходима моя помощь в обмен на право на жильё или фиктивный брак? Что по этому поводу Отец говорит? И правда, что Отец - это Серафим Саровский? Люба говорила, что ты об этом знала едва ли не сразу?

-А что это тебя на немощных потянуло? - в глазах Аллы сверкнули колючие льдинки.

-Двойное "хорошо" хочу сделать. И людям боль облегчить- если уж спасти не удастся, то хотя бы скрасить последние минуты жизни, и самой в Питер попасть. У Лены внутри потихоньку вскипало негодование на саму себя: почему она оправдывается? Что она плохого сделала или собирается делать?! Как у следователя на допросе! Поэтому она вздохнула поглубже и продолжила уже более спокойно:

-Ты понимаешь, Алла. у меня уже развилась болезненная мания:перебраться на местожительство в Питер. Я просто не могу дольше оставаться в Липецке: он меня добьёт! Произошедшая со мной авария это доказала явственно. Ещё один "звонок" будет последним! Я это всем своим нутром чувствую. Можно, конечно, было бы обменять две наши квартиры в Липецке на одну в Питере, но - во-первых - жалко, а во-вторых, моя мамуля не горит желанием переезжать в Питер.Поэтому, если, не дай Бог,ничего путного из этого не получится, то потерю этих квартир мне по гроб жизни она не простит, понимаешь? Да и живём мы за счёт сдачи одной из них в наём. А там - не успеешь оглянуться - Петя жениться надумает, а я тоже когда-то состарюсь - можно будет вернуться в родные "Пенаты". Одним словом, пока мама ещё в силе, она планирует немного пожить одной - отдохнуть от нас. Правда, первое время придётся ей Петю "подкинуть": пока я здесь не устроюсь, да и разным школам его таскать тоже не хочется. Но это - уже детали. Главное - или найти здесь работу с жильём, или жильё с работой. В разумных пределах согласна на всё:судна выносить, купать, стирать, слюни и сопли вытирать. Только кирпичи таскать я не гожусь и дворником и уборщицей работать тоже - после аварии нога ник чёрту, прости, меня, Господи! Так что одна надежда на вас с Отцом! Помогите, а не то совсем с катушек съеду1

 

      Минуты три Алла молчала, старалась получше усвоить полученную информацию. Потом с выражением явного интереса на лице, спросила:

-А в хоспис ты не хочешь пойти работать санитаркой?

-В хоспис? А жить? При нём? Я не думаю, что там платят достаточно для того, чтобы можно было купить своё жильё. И кредит мне никто не даст. А если дадут - чем выплачивать?

-Они предоставляют ведомственное жильё - или общежитие, или комнату в коммуналке. Что-то у них точно есть. На первое время сгодится. Лишь бы устроиться. И время терять нельзя - необходимо это провернуть чем быстрее, тем лучше. У тебя документы, случайно, не с собой?

-Документы-то, при чём неслучайно - с собой, но тогда у меня возникает проблема с Петей - его-то необходимо в Липецк обратно отправить. А с кем? Одного- целые сутки в пути - рискованно.А из наших никто в Липецк ехать не собирается. А ему туда ехать - край: в школу-то надо идти, да даже если его в Питер переводить - документы нужно забрать... Хотя...может, его здесь оставить? - пока он несовершеннолетний, его без проблем пропишут вместе со мной! А документы можно с кем-нибудь передать! - У Елены радостно засветились глаза, она едва сдерживалась,что бы не вскочить с места и не начать кружиться по комнате.

-А пока он по очереди то у Светы, то у Любы побудет, заодно им в ремонте поможет.Это надо с мамой сегодня обговорить. Так что давай координаты хосписа - завтра я туда поеду.

-Я сама с тобой поеду - туда "с улицы" никого не берут.Конечно, хорошо бы было, если бы у тебя хотя бы училище было медицинское..

-У меня рука тяжёлая - пожалей умирающих - им и так, ой, как несладко приходится, а тут ещё такая "кудесница", как я! А потом, у меня есть ещё одна заветная мечта: закончить второе высшее на психолога. Правда, это не психотерапевт, но всё равно - ближе к медицине, чем агроном, верно?

-Ну да...

-Так, ладно, во сколько завтра с тобой встречаемся?

-Чем раньше, тем лучше.

-Тогда, может, мне смотаться сейчас за документами и приехать обратно? А Петю отвезу.

-Да пусть твой Петя с Прошкой побудет! Они, по-моему, общий язык нашли.

-Сейчас спрошу.

    Елена вошла в детскую комнату, где оба пацана сидели перед монитором компьютера и над чем-то оглушительно хохотали, не замечая ничего происходящего вокруг. Наконец Пётр, почувствовав на себе пристальный взгляд, с явной неохотой повернул голову к матери, досадуя, что его отрывают от веселого зрелища на экране.

-Петь, - обратилась к нему Елена, -ты со мной к Любане поедешь и там останешься на ночь без меня, или подождёшь, пока я съезжу за документами и вернусь? - хотя можно было и не спрашивать своё чадо об этом: ответ был и так очевиден:

-Лучше подожду здесь.

-Отлично.Тогда ждите. Постараюсь побыстрее.

-Да не спеши! Транспорт до часа ночи ходит!

-Заботливый сынуля, нечего сказать!

-Мам, ну я же шучу! Это чтобы ты не волновалась: со мной всё будет хорошо, правда, Прош?

-Ага.

-Шутник!..

 

Питерские каникулы глава четвёртая

 

Елена Липецкая

        Елена вернулась к Алле раньше обычного: уже когда она собиралась выходить, Любе позвонила Света. Узнав, что ей нужно одной на ночь глядя ехать через весь город, сказала, что сейчас подъедет с Женей: благо, что машина ещё стоит у дома, и подвезёт её до места назначения. Лениной радости не было предела.

       

      Но несмотря на это, пораньше улечься спать не удалось. Пока Елена приехала, пока поужинали, пока помолились, да потом ещё поговорили - уснули, как всегда - в третьем часу ночи.

      

     Наутро женщины проснулись ровно в шесть часов утра. Гостье показалось, что она только что легла спать... Глаза резали, точно в них какой-то лиходей сыпанул изрядную горсть песка и горели они вампирическим красным светом, совсем не подобающим уважаемым членам общества.Короче, с какой целью ехал данный субъект в хоспис, ещё нужно было решить: то ли облегчать участь других, то ли лечиться самой.

 

     К девяти часам добрались, наконец-то до места. Если не знать, что это - место, куда люди едут умирать, не рассчитывая вернуться отсюда домой, то вполне можно принять за элитный санаторий: недалеко от берега Финского залива, среди вековых корабельных сосен стояло белоснежное здание больничного корпуса.

 

      "Мавзолей!" -почему-то мелькнуло в голове у Лены. Мелькнуло, и не успев как следует оформиться, тут же погасло, словно слабая искорка на ветру, точно так же, как угасают жизни здешних пациентов - без малейшей надежды на возрождение из небытия...

 

       Зашли внутрь - всюду царила стерильная чистота, почти не ощущалось специфических запахов подобных мест, насквозь пропитанных людским горем, болью и осознанием неотвратимости конца... Обоняние их не улавливало, но вот душа ощущала как нельзя более сильно. У тех, естественно, у кого она имелась в наличии. Елена поймала себя на мысли, что ей хочется как можно скорее покинуть это столь "милое" заведение. Но не для того же они сюда ехали, чтобы тут же развернуться и убраться восвояси, даже не попытавшись чего-нибудь предпринять!. Пришлось стиснуть зубы и взять себя в руки.

 

       Алла уверенно шла по административному крылу хосписа, направляясь к двери, на которой висела табличка с яркой надписью "Отдел кадров". Уже собравшись войти внутрь, они услышали раздавшийся откуда-то из-за спины женский голос:

-Аллочка! Здравствуйте!

-Ой! Элла Эммануиловна! Здравствуйте! Какими судьбами? Вы кого-то здесь навещали? Или помогали пристроить в это пристанище скорби кого-нибудь из знакомых?

-Да, к несчастью, очень хорошо знакомого.

-?

-Сына...

-Стёпу?

-Да,Стёпу...

-Не может быть, Вы просто неудачно пошутили! Да?! Я просто Вас неверно поняла?  Вы устраивали его сюда на работу, да? А кем?

-Нет. Аллочка, Вы меня поняли, к моему большому сожалению, абсолютно правильно. Мой сын умирает...

-Господи, Элла Эммануиловна, что с ним?

-Рак. Врачи сказали, что у него рак пищевода. IV стадия. Безнадёжно.

-Надежда всегда умирает последней,- решила вмешаться в разговор Елена.

-Оставьте свои душеспасительные речи для своих клиентов!

Лена недоумённо посмотрела на странную мать умирающего сына, похоже не вполне убитую горем:

-Каких клиентов?

-Тех, кто обращается к Вам и подобным Вам за помощью. Они верят. А я - нет.

- Господи, кто к кому обращается?! Ничего не понимаю!

-Да психи к психоаналитикам! Вы же тоже из их племени, разве не так?

-Вы мне льстите!

И, уже обращаясь к Алле:

-Алла, я же тебе говорила, что это - моя судьба!

Затем снова повернулась к новой знакомой и продолжила разговор:

-Я только собираюсь стать членом племени судоносцев. Заметьте: не судьбоносцев, а именно судно-. Но за такое хорошее мнение обо мне - спасибо. Весьма тронута!

-Напрасно радуетесь!

-Вот это да! Это почему??!

-Я терпеть не могу всех этих психологов, психиатров, и, вообще - всяких философов иже с ними.

-Странно... Вы производите впечатление весьма интеллигентной, я бы даже сказала - породистой дамы. Чем же вам так не угодили бедные философы?

-Тем, что напрасно пудрят...

-Ого! - не то с восторгом, не то с крайним изумлением,  не удержалась от едкой реплики Елена,- вот это терминология у нашей элиты!

-...мозги людям, - продолжила, не обращая ни малейшего внимания на комментарий собеседницы, представительница высшего света. - заставляя их верить в несбывающиеся никогда сказки и пустые мечты. Живут за счёт глупеньких наивных обывателей, от безысходности готовых поверить во что и кому угодно!

-Я призываю верить лишь в Господа Бога и себя самого. Что в этом плохого?

-А Вы сами-то в это верите? - со скепсисом, смешанным  изрядной долей презрения поинтересовалась у Елены Элла Эммануиловна.

-Честно? - глядя прямо ей в глаза, спросила Лена.

-Ну, естественно! - скривив губы в ехидной усмешке,ответила та.

-Можете считать меня идиоткой, но во всяком случае - пытаюсь.

-И как, помогает?

-Иногда. Хотя, признаюсь честно, с онкологией не сталкивалась. Нет - вру, сталкивалась! Но не непосредственно, а косвенно. Вот - Алла тому свидетель. У меня родная тётка уже 20 лет живёт с раком груди IV степени. И у маминой подруги уже лет 30 лейкемия. От неё, вообще, врачи уже как лет 15 тому назад отказались, посоветовав готовиться к смерти. А она живёт врагам и этим горе-врачам назло!

-Это не наш случай!..

-Руки опустить легче всего! Необходимо бороться до конца! -- голос у Елены зазвенел от избытка чувств и праведного негодования на эту так называемую мамашу.

-Вот Вы и боитесь, если Вы такая сильная и добрая! - подтвердила та самые худшие мысли о себе Лены, - а у меня уже сил нет!

-Это же Ваш сын!!!

Элла Эммануиловна не успела ответить: Алла подхватила их обоих под руки и силой вывела на улицу, к стоявшей в тени неизвестно как здесь оказавшегося раскидистого дуба - наверное, посадил кто-то из благодарных родственников, удачно переложивших скорбный ритуал ухода за умирающим членом семьи на местный персонал.

-А то  не ровен час, с вашим громогласием - выкинут из корпуса с позором, за шкирку, да ещё пенделя для скорости добавят!!! Раскричались, понимаете ли!!!

   Женщины, поражённые своим неконтролируемым поведением, минут пять смотрели друг на друга молча, остывая от словесной дуэли и готовясь к новому раунду, не собираясь сдавать свои позиции.

Питерские каникулы глава пятая

Елена Липецкая

        Разговор не клеился. Похоже было, что каждая переживала свои слова заново, отмечая про себя свои сильные и слабые стороны. Свежий воздух как-то слишком быстро напомнил о том, что неплохо было бы чем-нибудь и закусить, немножко. Алла предложила местное кафе для персонала и гостей, навещающих своих родных, нашедших тут свой последний приют. Возражений не последовало, тем более, что сидя, что не говори, общаться сидя намного сподручнее, чем стоя.

 

      Взяли по чашке двойного без сахара кофе и по порции мороженого - почему-то очень сильно захотелось почувствовать себя детьми, сбросить хотя бы на мгновение весь тот груз боли и потерь, что навалился на их хрупкие женские плечи...

-Вот именно поэтому, - продолжила прерванный разговор, Элла Эммануиловна. - Именно потому, что Стёпа - мой сын.По-Вашему, легко видеть, как деградирует у тебя на глазах самый дорогой тебе человек? Как он, ещё живой, становится от боли и безысходности недочеловеком? Да. и потом,  - это его желание, своеобразная последняя воля: прожить свои последние дни среди таких же, как и он сам, обреченных, умирающих людей. Стёпа говорит, что здесь ему легче, когда он не видит резво скачущих козочек с румянцем на щеках. А все врачи и обслуживающий персонал воспринимаются им как существа с другой планеты, или роботы. Которые выполняют, очень качественно выполняют тут свои обязанности. Поэтому он и меня видеть не желает, потому что я напоминаю ему о той, прошлой для него уже жизни, возврата в которую уже не будет. При моём появлении в его палате, в мою сторону летят кружки и тарелки. Хорошо, что пока промазывает. Но чайный сервиз, уже, по-моему, весь перебил! Начинает второй!

-Ого! Да у него ещё полно жизненных сил!

-Эти силы, Лена, - от бессилия, от злости и безысходности.

-Вот и займись им, Алла, вместе с Отцом, может удастся изгнать из него этого беснующегося зверя. Тогда он сможет направить свои силы по прямому назначению: на борьбу со своим недугом.

-Нет уж, это будет куда сподручнее здесь тебе.

-Алла, ты забываешь, что я здесь - никто.

-Ничего, сейчас заведующего попросим, чтобы он тебя прикрепил к Степану, я думаю, что его мама не будет возражать.

-Нисколько.

-Алла, ты не учитываешь, что я здесь буду всего лишь санитаркой, а не сиделкой. А за такое самоуправство меня выкинут отсюда как котёнка, за шиворот. И хорошо, если пинка под зад для скорости не отвесят.

-А если, Елена, я предложу Вам место сиделки для моего сына? Может, он согласится вернуться домой: я скажу ему, что лучше платить эти деньги Вам, чем хоспису. А?

-Лена, соглашайся! Второго такого шанса не будет!

-Алла!!! Ну ты же знаешь, что я не могу отказаться от работы в хосписе!

-Но почему???

-Да потому, что здесь мне предоставят жильё, которое со временем будет моим! Это мой единственный шанс закрепиться в Питере!А это - единственный шанс устроить Петину судьбу. Пока Любанин Лёшка ещё тут - глядишь, что-нибудь придумаем, куда его пристроить. В Липецке он просто-напросто сопьётся, как и его отец.

-В таком случае я дам Вам жильё и прописку!

-Каким образом?

-У нотариуса мы подпишем договор, что Вам остаётся квартира моего сына после его смерти.

-Элла Эммануиловна! - не удержалась, чтобы не повысить от крайнего изумления тон, Алла,- Вы что, купили ещё одну квартиру?!

-Зачем? Я купила здесь недалеко дачу. На берегу залива.

-Вы собираетесь с мужем жить на даче? - ещё сильнее изумилась Алла. Вы же терпеть не можете тишину и одиночество!!!

-Опять Вы, Аллочка, меня не поняли! Я с мужем собираюсь жить в Германии!

-?!!

-Через неделю мы улетаем в Кёльн!

-А Стёпа?

-А Стёпа останется  Леной! Всё чрезвычайно удобно складывается! Материально мы их обеспечим. И за уход, и за моральные издержки компенсируем сполна, плюс деньги "на жизнь" для обоих. Естественно - пока будет жив сын. Я надеюсь, Леночка, Вы это понимаете. А затем, Вам. естественно, придётся искать работу.

-Подождите, Элла Эммануиловна! А если Стёпа всё-таки выживет?

-Это исключено! И закончим разговор на эту тему!

-Нет! Ещё не закончен! В жизни бывает всякое! А если к желанию приложить ещё немного веры

и умения!..Получится, что своего жилья в Питере я лишаюсь априори, при чём - своими собственными руками! Спасая Вашего сына, я лишаю своего всякого, самого ничтожного шанса жить нормальной жизнью, а прикладывая усилия к тому, чтобы заполучить Ваше жильё - становлюсь убийцей! Ведь сколько бы Вы мне не положили - на эти деньги я не смогу купить себе квартиру: Вы же всё-таки не Рокфеллер! А я, как уже говорила, вынуждена думать не только о себе, но и о сыне. Боюсь, что не смогу принять Ваше предложение, как бы это не было для меня, признаюсь, огорчительно.

-Ну и дура! Тебе такая возможность предоставляется! А ты сама от неё отказываешься!

-Возможность чего, Элла Эммануиловна? Убить Вашего сына?! Я не убийца!

-Не убить, а облегчить умирание! Он всё равно умрёт, с Вашей помощью или без неё!

-А я хочу, чтобы он жил! И как можно дольше, понимаете?

-Я тоже этого хочу! - от праведного негодования аристократически бледные щёки Эллы Эммануиловны в одно мгновение приобрели бурачный оттенок. - Неужели Вы думаете, что я желаю смерти своему единственному ребёнку?!! Да как Вам в голову могло такое придти?!

-К моему вящему сожалению, у меня сложилось именно такое впечатление! Я с великой радостью возьму свои слова обратно и попрошу у Вас прощения, если Вы сможете убедить меня в обратном! - Елена и не пыталась скрыть своего презрения, даже омерзения от близости к ней этой мамаши. она импульсивно отшатнулась от неё в сторону сидящей по левую руку от неё Аллы, и едва не полетела на пол, не подрасчитав силы своего порыва.

-Да...да...как ты смеешь! Курица безмозглая! Щенок женского пола!

-Ого! Какие слова-то мы знаем! И куда весь аристократический лоск делся! Элла Эммануиловна! Вы - не леди!!! Да вы посмотрите на себя со стороны! Вы же петух в юбке! Как можно назвать мать, бросающую смертельно больного ребёнка одного, умирать в чужих стенах, с чужими людьми? Вы - не мать! Вы даже хуже чудовища! Вы - НИКТО!

-Кто тебе дал право так со мной разговаривать?! Да я тебя в порошок сотру!

-Вы сами! Своим предложением, своим поведением! И своими словами.

-Да что ты понимаешь в этой жизни, что бы судить меня, судить других людей?

-Я не сужу. Я лишь высказываю своё мнение. И право мне такое дадено, представьте себе,с самого рождения, самим Господом Богом!

-Дьяволом, а не Богом!

-Не богохульничайте! Это обычно плохо заканчивается!Спросите у Аллы - она подтвердит!

Молчавшая во время всей этой перепалки Алла, ответила:

-Да, Элла Эммануиловна, этого делать не стоит - Лена права.

-Прошу прощения, я погорячилась, но Вы должны меня понять - я вся - комок нервов.

-Я Вас понимаю и принимаю Ваши извинения, но не могу забрать своих слов обратно.

-Почему, если не секрет?

-Потому, что я не понимаю причин отъезда Вас и Вашего мужа в Германию в такой момент. Я считаю это не только бегством, но и предательством. И даже не только и не столько Степана, сколько - вас самих. Поверьте, это - намного страшнее.

-Может, снова выйдем отсюда и присядем в сквере на скамейку? - предложила Элла Эммануиловна.-Кофе, по-моему выпили все. Или я ошиблась?

-Нет, не ошиблись, - подтвердила Елена.

-Тогда - идёмте. И я попытаюсь объяснить причину такого моего поведения.

-Боюсь, у меня нет на это времени, - с неподдельным сожалением ответила на настойчивое предложение оппонентки Елена. -Отдел кадров может закрыться.

-Я сейчас, простите меня, пожалуйста! - обратилась к обеим женщинам сразу Алла, - вон к соседнему столику подошла замзава хосписом по административной работе.

 

           Через пару минут Алла возвратилась.

-Лен, пошли на улицу. Кадровика сегодня не будет - он в городе на совещании.Извини, зря тебя протаскала, накладка произошла. Придётся возвращаться сюда завтра.

-Не придётся  уверенным тоном, не терпящим возражений, парировала Элла Эммануиловна

И Елена, и Алла с нескрываемым интересом посмотрели на эту далеко неординарную личность.

-То есть придётся, но лишь затем, чтобы заставить моего сына вернуться домой. Думаю, что все втроём мы сумеем это сделать.

-Я же объяснила Вам, - уже начала терять терпение Лена, -что если бы даже захотела, то всё равно не могла бы принять Вашего предложения. К тому же, если честно, у меня последнее желание этого пропало.

-Идёмте, идёмте на улицу.У меня есть идея.

-Ну хорошо, идём, тем более, что нам всё равно надо уезжать обратно в город.

 

Питерские каникулы глава шестая

 

Елена Липецкая

        Женщины друг за другом потянулись к выходу. Впереди шла Алла, как наиболее знакомая с местными достопримечательностями, за неё - Элла Эммануиловна. Замыкала шествие Елена, ругающая себя в уме на чём свет стоит за то, что сорвалась, а так же за сознание того, что не сможет побороть  искушение соблазном получить солидный "куш".

 

        Вышли в прибольничный сквер, который всё ещё был пустым в этот утренний час - ходячие пациенты получали утреннюю "дозу" обезболивающих препаратов после утреннего обхода врачей.

 

       На этот раз выбрали две лавочки, стоявшие углом друг к другу, не спеша на них уселись.Лена с Аллой - на одной, Элла Эммануиловна - на другой.

-Лена, пожалуйста,выслушайте меня. Я хочу, что бы Вы поняли, почему я так поступаю.

У Лены едва не сорвалось с языка:"Не понимаю и понимать не собираюсь", но она вовремя сдержала себя.

-Мне больно и страшно, понимаете, просто страшно смотреть на то, как умирает мой единственный ребёнок. А он не желает, чтобы я это видела и своим видом причиняла ему дополнительные страдания.Все люди разные.Степан решил, что ему будет проще расстаться с жизнью, смириться с неизбежным, если он будет находиться рядом с такими же обречёнными, как и он сам, постоянно видеть их перед своими глазами.Конечно, Вы можете сказать, что можно всё равно остаться в зоне видимости и досягаемости, тут, в Питере... Но... Я не могу... Я боюсь!

Я боюсь услышать, что моего сына уже нет  в живых, и необходимо забрать его бездыханное тело, то,что совсем недавно было моим Стёпой! Я не переживу этого, понимаете?! Увидеть собственного ребёнка в гробу - это выше моих сил! Лучше я потом, потом, когда смогу смириться с этой мыслью, с этой утратой, приеду к нему на могилу. А Стёпе будет легче умирать, теша себя мыслью, что я ничего не знаю и не догадываюсь о го мучениях, что мне очень хорошо и весело в Кёльне. Он попросит сиделку, то есть - Вас, Леночка, как можно дольше не говорить мне о его смерти. Чтобы я, хотя бы до визита на кладбище, думала, что он прожил намного дольше, чем предрекали, а смерть его была лёгкой и безболезненной: просто уснул и не проснулся. И в ответ на Ваше ложное согласие так и поступить, будет с охотой в это верить, в первую очередь обманывая сам себя. Вы понимаете это, Лена?!! Вы меня понимаете??? Я буду звонить Вам каждый день...

 

     "Это - сначала, а потом - всё реже и реже, пока совсем не позабудет о существовании своего сына", - подумалось Елене. Однако, она промолчала и на этот раз. По-видимому, это как раз тот случай,когда слова не в силах что-либо изменить. Так пусть же всё идёт своим чередом!

-А на счёт жилья Вы не волнуйтесь. Наряду с договором об уходе за Степаном вместо пункта о предоставлении Вам в собственность после его смерти квартиры, я оформлю на Вас дарственную на дачу. Это совсем недалеко от города, в шикарном месте. Вы сможете привезти свою маму, и поселить пока её там.

- У меня нет денег для оплаты налога за такое наследство,  - вырвалось у Елены, помимо её воли.

-Об этом я позабочусь сама. Всё будет готово через неделю - как раз к нашему с мужем отъезду. Ну как, Вы согласны? Соглашайтесь! Я сама не знаю почему, но хочу, чтобы последние дни моего сына прошли именно рядом с Вами.

-Это, наверное, потому, точнее - за тем, чтобы глядя на меня, ему жизнь ещё менее раем показалась, а смерть - ещё большим удовольствием! - саркастически улыбнулась женщина. Хорошо, я согласна. Встречаемся завтра. Я попытаюсь подобрать аргументы, чтобы убедить Вашего сына вернуться в родной дом. Хотя бы за тем, что бы умереть...

 

Питерские каникулы глава седьмая

Елена Липецкая

        ...На следующий день Елена подъехала к назначенному месту встречи с порядочным опережением. Не потому, что ей не терпелось завладеть лакомым кусочком, которым, несомненно, являлся этот загородный дом, а просто потому, что больше всего на свете она не любила ждать. И именно поэтому старалась не заставлять себя ждать других людей: относись к другим так, как ты хочешь, чтобы люди относились к тебе.

 

            Нда-а-а... Элла появилась на шикарной иномарке цвета мокрого асфальта. "Ауди" - подумала Лена, - не дурно." Не вылезая из авто, мать Степана открыла переднюю дверцу машины со стороны тротуара и пригласила спутницу присоединиться к ней в салоне. Лена не заставила себя ждать (вежливость - превыше всего!),плюхнулась на приятно пружинящее сиденье, окутавшее её и словно всосавшее в себя. Нащупала ремень безопасности, пристегнулась.

 

          Изрядно проплутав по незнакомым Елене переулкам и проходным дворам, наконец-то выехали на Невский. Немного проехав, снова свернули на очередной бульвар. И вот, наконец - то они у цели! Их взорам предстало серое здание, Петровской, наверное, эпохи, фасад которого украшала(если только, вообще можно чем-то украсить такую безликую махину, наводящую оторопь, и если данное "творение" рук человеческих правомочно считать украшением)вывеска "Нотариальная контора." При виде этого "шедевра" современных арт-шоп-оформителей у приезжей, неизвестно почему, в мозгу возникла , совсем вроде бы не имеющая ну никакой взаимосвязи с ней, перетяжка "Похоронное бюро."

-Приехали! - многозначительно сказала Елена, имея в виду не столько физический факт доставки их бренных тел к месту назначения, сколько наметившийся небольшой сдвиг её, вроде бы до сего времени, спокойно сидящей на широких плечах "крыши".

 

         -Да, слава Богу, успели,  - всё "поняла" собеседница.

На удивление быстро и без лишних вопросов оформили документы. Элла решила тут же оплатить и налог на дарение, точнее - на получение имущества в дар(вместо Елены). Сделали и это. Оттягивать дольше "визит к Минотавру" больше не было ни возможности, ни смысла. Поехали в хоспис.

 

          Отыскав в ординаторской лечащего врача Степана,Геннадия Борисовича,обговорили с ним условия выписки больного домой. Хирург-онколог сказал женщинам, что не советует этого делать: поговорка о том, что дома и стены помогают, в данном случае не "работает". Против лома, то есть - смерти  нет приёма, даже другой лом(смерть)не поможет. На что наши упрямицы заявили, что надежда завсегда умирает последней. И самым большим грехом будет предать эту маленькую частицу света, сломать этот хрупкий росточек веры в себя, в свои силы, в Бога и в справедливость.

 

         Когда они вошли в палату, Степан спал, или делал вид, что спит. Лена хотела уйти, сказав, что не стоит его будить, просто немного посидеть в сквере на лавочке и придти попозже, когда пациент проснётся. Однако больной в это время повернулся на спину и открыл глаза. Их взгляды встретились. Для Елены пропало всё вокруг: хоспис, палата, сквер, Элла. да и сам Степан тоже. Остались лишь эти его глаза. Точно такие же глаза "одинокого волка", обладатель которых давным-давно, ещё в прошлой, уже не её, неземной жизни, подарил ей целый остро посередине Дона! О! Эти глаза!Ради них она была готова на всё, или - почти на всё. Но сказка, ещё не успев начаться, резко и грубо закончилась.

-А, уже стервятники полетели! Мамаша, это кого Вы снова сюда приволокли, а?! Да, и вообще, за каким сами сюда пожаловали? Вы же вроде как собирались покинуть эту "немытую Россию"?

-О! А Вы Лермонтова знаете?! А ещё что-нибудь из него помните?

-Помню, но не скажу. Особенно - Вам.

-?.. Почему? Я чем-то Вас обидела или оскорбила?

-И то, и другое  своим присутствием в моей палате.

-Поясните,пожалуйста, если  Вам, конечно, не трудно.

-Терпеть не могу нежданных гостей.А теперь ч , вообще, не желаю никого видеть и ни с кем общаться.

-Придётся поменять свои привычки. Хотя бы в отношении меня.

-Это с какой ещё стати! - в глазах Степана на долю секунды мелькнул интерес, но он сделал всё, чтобы не дать разгореться этой слабой искорке.

-В силу производственной, так скажем, необходимости,- терпеливо, точно малому ребёнку, пыталась втолковать Степану положение вещей Елена.

-А точнее нельзя выразиться?

-Да, выразиться, оно, конечно, всегда можно, но ненужно, особенно в этих стенах.

-Мам, может, ты мне, всё-такт что-нибудь разъяснишь?

-Ну, если ты так на этом настаиваешь... Только не говори потом, что я сама затеяла своё нудное объяснение.

"Ну и семейка! Прямо - Адамс-2!"- пронеслось и погасло в голове Елены.-"О клиентах, как о покойниках: или хорошо, или вообще ничего! "

-Стёпа! - донеслось откуда-то из дальней дали до Елены, возвращая её из глубины небес философии на грешную землю on line, - познакомься - это Елена.

-Она что, так же здесь лежит? На первый взгляд - неплохо выглядит для умирающей. Примите, конечно, мои соболезнования, но помочь я Вам, к сожалению, ничем не могу, да и желания у меня особого нет: нас тут много, всех не нажалеешь.

-Стёпа! Выслушай меня, наконец! Елена - твоя сиделка, она будет ухаживать за тобой!

-Ты хочешь сказать: дохаживать меня. Какая разница, кто мне закроет глаза?

-Большая! Потому, что ты возвращаешься домой. Лена говорит, что есть, хоть и маленькая, но надежда.

-Да, - вступила в диалог приезжая, - а в этих стенах Вы сами, своими руками, лишаете себя её.

-У кого и на что надежда? Скажите мне, на милость.

-Вообще-то, она должна быть в первую очередь у Вас самого, на Вашу ещё не окончившуюся жизнь.

-Она уже закончилась де-факто. Остались лишь мелкие юридические недоработки.

-В таком случае, мы вернём дело на доследование! Ваш приговор не окончателен, а потому. поверьте мне, подлежит скорейшему обжалованию.

-С какой стати я должен Вам верить? Если Вы так приглянулись моей мамуле, то не проще ли ей просто отписать мою квартиру, а меня оставить в покое?!

-Рановато Вы о покое заговорили! Тем более, что с меня и дачи вполне хватит! А в квартире Вы и сами ещё поживёте - со мной или без меня - не суть важно. И довольно, в конце-то концов! Вы что, грудничок, чтобы стоять тут над Вами и уговаривать! Вы взрослый здравомыслящий мужчина, который должен понимать, что для того, чтобы выжить, необходимо, как минимум, вырваться из обители смерти. То есть - домой.

-Поехали, Стёпушка, поехали! - вдруг по-старушечьи запричитала Элла.- И мне так спокойнее будет.

-Можно подумать, что ты вся обо мне испереживалась!

-Степан! - Лену охватил праведный гнев на этого избалованного великовозрастного дитятю.Се разногласия с его матерью отступили на второй план, на миг она забыла о своей неприязни к ней. - Почему Вы так разговариваете со своей матерью?!

-Хороша мать! Сын умирает, а она уезжает за границу! У неё, видите ли, нервное расстройство! Да она хуже кукушки!

-Вы сами настояли, чтобы Вас положили в хоспис.

-А что, если бы я остался дома,она решила бы не уезжать? Она что, осталась бы со мной? Нет!

-Степан, всё образуется, вот увидите! Не ссорьтесь! Вы двое - самые близкие друг другу люди. Вы же потом сами себе не простите этих слов!

-Тоже мне психотерапевт нашлась!

-Благодарю Вас за признание моих способностей! Я обязательно оправдаю оказанное мне доверие и получу второе высшее по это специальности! Вот увидите! Как только поставлю Вас на ноги!

-Это равносильно тому, что сказать:"когда рак на горе свистнет!"

-Уверяю Вас, Вы ошибаетесь! Но для того, чтобы Вы смогли убедиться в своей ошибке, Вам, самое малое, что придётся сделать - это - выжить, а значит - покинуть эти гостеприимные стены, что мы незамедлительно и сделаем! Карета "Скорой помощи"нас уже ожидает у подъезда.

 

Питерские каникулы глава восьмая

 

Елена Липецкая

            Хотя и с великим трудом, но сопротивление Степана удалось сломить. Он согласился вернуться домой, хотя бы для того, чтобы умереть в своей постели.

 

           На следующее утро после "переезда" Элла отозвала Елену в столовую, и, вручая ей солидную пачку "баксов", сказала:

-Это вам на жизнь на первый месяц.Оплату за непосредственную работу я переведу сразу же о приезду на эту пластиковую карту. Просто у меня нет больше с собой налички. А там я сниму со счёта. На неё же я буду ежемесячно перечислять и деньги на питание и прочие нужды... Ну, что ещё? Лена, не судите меня строго, но я была бы Вам признательна, если бы Вы не беспокоили меня ни звонками, ни телеграммами.

-Но... А если...

-Когда мой сын скончается, позвоните моему нотариусу. Я подпишу эту квартиру тоже Вам. За Ваш труд и преданность. Надеюсь, она Вам понравилась?

-Кто?

-Квартира.

-Что "квартира"?

-Она Вас устраивает?

-Какая, к чёрту, квартира?! Здесь молодой человек умирает, Ваш сын, между прочим! А она мне о квартире! Да мне всё равно: хоть сарай, хоть дворец! Я приложу все силы, чтобы в ней жил он сам. Понимаете: жил, а не умирал!

-Ну-ну! Бог Вам в помощь!Блаженная, Вы, моя! Но не думайте: я всё равно не передумаю: я порядочный человек, и от своих слов не отказываюсь! Итак, прощайте. Увидимся на похоронах. Провожать не нужно.

-Я на Ваши похороны не прилечу - слишком много чести!

-Ну и свинья!

-Гуси свиньям не товарищи!

-Да...да...

-Да заткнитесь вы обе! Остроумием будете блистать в другом месте! Отвезите меня обратно, немедленно! Я имею право спокойно умереть!

- Я весьма сожалею, Степан Степанович, но оного права Вы ещё не заработали. Вам придётся ещё изрядно пожить, и, вероятно, не обойдётся без мучений. Моральных, во всяком случае, избежать не удастся, наверняка.

-Я подам в суд! Мать, позвони моему адвокату! Ну что ты стоишь, точно соляной столб!

-Твой адвокат в курсе всего.Поэтому я вас покидаю: разберётесь сами.

-Элла Эммануиловна, подождите! Я забыла!

-? Да? И что же?

-Стёпе нужна будет на первое время спецкровать.

-Он на диване всю жизнь спал! Ему это очень нравилось!

-Специальная, медицинская, как в хосписе. Они очень легко регулируются. Даже частично парализованные могут менять положение спальной поверхности от строго горизонтального до почти вертикального. И там есть уже вмонтированное судно.Створки тоже открываются автоматически нажатием кнопки и так же закрываются.

-А задница там автоматически, случайно, не подтирается? Или, может, там спецбиде установлено?

- До этого пока не додумались, к сожалению. Но для экстренного случая туалетная бумага будет под рукой. Он же не паралитик, в конце-то концов! Так Вы поможете?

-В чём?

-Точнее - "с чем" - нужно заказать такую кровать.

- Так в чём дело? Или денег уже мало?

-Частным лицам такие заказы пока не выполняются. А в хосписе у меня такого уровня знакомых, как Вы сами понимаете, нет. Поговорите, пожалуйста, с завом - пусть он закажет ещё одну единицу, а я оплачу.

-Ну ладно. Сейчас я всё равно туда буду заезжать.

-Вот спасибо Вам огромное!

-Кушайте, не обляпайтесь!

-Сама вежливость и учтивость!

-...

-Спокойно! Мам, ты едешь? - решил вмешаться в самый критический момент в диалог двух фурий Степан. - Езжай! А то ещё подерётесь!

-Всего доброго! Счастливо оставаться!

-Скатертью дорога!

 

Питерские каникулы глава девятая

Елена Липецкая

         ...Кровать привезли на следующий день. Бесплатно: провели как списанную при условии, что после выздоровления или летального исхода, её вернут обратно, что как нельзя лучше устроило обе стороны.

 

          Теперь основным вопросом на повестке дня встала проблема с Петей.Хочешь - не хочешь, но ему необходимо было возвращаться в Липецк, чтобы идти в 8-ой класс. Одного отправить на поезде - по нашим временам опасно, на самолёте - страшно и ему, и за него.Он, естественно, хотел остаться с матерью, но Елена не согласилась на это. Во-первых: рядом с тяжелобольным человеком, да ещё чужим мужчиной, который и будучи здоровым-то имел далеко не ангельский характер... Да и за бабулю (как промеж себя звали мать Лены она с сыном)душа будет болеть: она хоть и хорохорится, что ей одной ну очень хочется пожить, но дело-то, как                          это не печально - не к молодости, а всё к тому же краю... А так они друг за другом присмотрят.

 

         Поэтому Елена позвонила Анне Ивановне. На заочном семейном совете решили, что 8-ой класс Петя закончит дома, а там будет видно: за год много воды утечёт. А тут и оказия подвернулась: от Любани уезжали очередные паломники - из Троекуровского монастыря. Дорога их шла через Липецк. Почти со спокойной душой Петю нагрузили подарками, снабдили провизией и проводили с Московского вокзала.

 

        Проводы были недолгие и слёзы никто не лил. Через сутки ребёнок сообщил матери,что благополучно и безо всяких эксцессов прибыл на место. На вокзале его встретила бабуля.

        

        Для Елены началась другая жизнь.

 

Питерские каникулы глава десятая

 

Елена Липецкая

        И потянулись будни.Тягостные, серые, и поначалу казавшиеся беспросветными. Магазин, аптека, очереди в поликлинику, чтобы выписать очередную дозу обезболивающих препаратов.В лучшем случае - тишина в ответ на все старания дома. Бесконечные судна, как будто в отместку за то, что решила взяться за это дело. И - ругань. Бесконечное брюзжание и тотальное недовольство всем вообще, и ею - в частности, при чём,эта "частность", почему-то занимала большую часть.

 

         Не спасали даже ночи. её любимые ночи, когда можно без помех заняться собой,своими мыслями и ими,её любимыми книгами. Расслабиться не удавалось.Пожаловаться на свою горькую участь было некому, да и какой был в этом смысл: её же никто к этому не принуждал, под дулом пистолета не заставлял. Н-да-а-а...

 

       Всё чаще приходила мысль о том, чтобы всё бросить, ото всего отказаться, в том числе и от этой чёртовой подаренной дачи и вернуться домой, к матери и сыну, в свой, опостылевший давно Липецк. В Липецк?!! Никогда!!! Ни за что!!! Патологическая антипатия к своей "малой родине" давала Елене новые силы.

 

      По ночам тщательно пролистывались старые подшивки "Вестника ЗОЖ", взятые в местной библиотеке (надо же - кто-то подарил!). Остановиться решила на мухоморе.Дело оставалось за небольшим: сходить в лес и набрать там этих красных в белый горошек красавцев. Поэтому на повестку дня сразу же просился вопрос: "Где находится ближайший лес?". И следом за ним второй:"Водятся ли в нём грибы вообще и искомые - в частности?".

 

     Залезла в Интернет. Выяснилось, что неподалёку есть небольшой лесопарк. Решила рискнуть. Благо, что находится он практически на окраине Питера, где экология, по нынешним временам, достаточно терпимая. Уррра!!!  Мухоморы стояли свеженькие, все в росе и прямо-таки манили: "Ну, сорвите нас, ну, возьмите нас!" Ну как тут было отказать столь милым созданиям?!

 

      Ещё раз уточнив рецептуру, наконец, решилась, помолясь, приняться за альтернативное лечение. Настойку давала, не говоря, что это такое - во избежание того,чтобы Степан не решил, что она решила уморить его с особенной жестокостью. Обвинит ещё в садизме!

 

       Первые признаки улучшения состояния Степана появились уже через неделю: постепенно стали ослабевать боли. Пациент не верил себе, не верил своим ощущениям. Он боялся обрести надежду, чтобы затем её потерять ещё раз, теперь - уже безвозвратно...

 

      На второй неделе приёма настойки положительная динамика прослеживалась уже явно, но решили об этом пока никому не сообщать: ни врачам, ни Лениным родным. В Германию - тем более: зачем зря расстраивать человека?! Но болеутоляющие уколы решили больше не делать. Врачам не говорили, чтобы те не подумали, что оба: и больной, и его сиделка от сознания неизбежного конца тронулись умом.

 

      Через месяц, придя домой из магазина с пакетами, Елена увидела Степана, сидящим в кресле, с телевизионным пультом в руке. Встал! Сам! Без её помощи!

-Ты... ты почему не дождался меня? Ты же мог упасть!

 Не мог!

-Это ещё почему?

-Всё это время, после того, как мне стало лучше, я незаметно от тебя тренировался.

-Но почему, почему незаметно?

-Хотел сделать тебе сюрприз. А ты, по-моему,не слишком-то рада... Настроилась уже, что бы и квартиру получить?

-Какую квартиру? Ты о чём?

-Мою. После моих похорон.

-Идиот! А тебе в голову не приходила одна такая самая простая мысль, что отправить тебя на тот свет не составляет особого труда, тем более - с благословения твоей маменьки, а?

-Прости, прости меня, Алёнушка моя! Я просто до сих пор боюсь поверить,что есть такие люди, как ты. Что, оказывается, можно просто любить человека, не прося, не требуя ничего взамен!

-А что, по-твоему, можно любить по-другому? По-моему, это не любовь, а совсем иное чувство!

-Я теперь могу спокойно ждать своего последнего вздоха.

-Долго же тебе придётся это делать!!!

-Не думаю...IV степень это не шутки. Но теперь я хотя бы не ощущаю боли, поэтому нет и страха конца.

-Четвёртая степень - это не шутки, это - врачебная ошибка.

-Ты ещё скажи, что онкологии нет!

-Онкология есть, но не такая запущенная, как тебе это постарались внушить!

-Кто? Лена, что за чушь ты городишь?!

-Спасибо на добром слове, конечно. Кто, говоришь? Да твоя maman вкупе с врачами.

-Но зачем?

-А вот этого я не знаю. Над этим придётся поразмыслить тебе самому. Хотя, вполне вероятно, что Элла Эммануиловна, естественно, ненамеренно это сделала. Какая мать решит своими руками раньше времени сына к праотцом отправить? Да и зачем, действительно? Она всё хотела мне отписать - не жалко.Может, просто очень доверяет медицинским светилам? И решила, что борьба бесполезна и напрасна. В конце-концов, что Господь ни делает - всё к лучшему, а? А сама тем временем попытается начать новую жизнь. Не ложиться же живой в гроб!

-Интересно, ты всех во всём оправдываешь,или - через одного?

-Через одного. А что?

-Ну, слава Богу! А то я уж, грешным делом, подумал, что ты - женское воплощение Иисуса Христа!

-Не святотатствуй! Особенно это занятие опасно в твоём положении!

-Нет, ну действительно! Неужели можно всех за всё прощать?!

-Вообще-то - нужно. По Писанию.Но я могу не всех и не за всё.

-А меня?

-Что - тебя?

 

Питерские каникулы глава одиннадцатая

Елена Липецкая

         Лена сидела в другом кресле напротив Степана, Сумки с неразобранными продуктами стояли на полу.Степан медленно подошёл к ней, опустился на колени, взял её руки в свои, пристально глядя в её тёмно-карие глаза своими глазами волка-одиночки, которому это одиночество опостылело.

-Меня ты простила? Можешь простить?

-Тебя простить? За что? Стёпа, помилуй!

-За всю ту боль, что я тебе принёс, за обиды, оскорбления, за всё!?

-Это не ты.Это болезнь твоя.Уходит болезнь, уходит и зло, которое она внушала.

-Прости меня, прости, родная моя, самый мой родной человечек!

Степан покрывал её руки поцелуями, прижал свою голову к её коленям.

-Скажи, что прощаешь! Пожалуйста! Я хочу это услышать!

-Я прощаю тебе всё, любимый мой. Даже то, чего не было.

 

     Елена руками обняла голову Степана, провела ладонью по густым пшеничным волосам.

-Ты... ты сказала "любимый"? Я не ослышался?

-Нет, любимый, ты не ослышался!

-Ты опять меня опередила! Это нечестно! Это я должен первый признаваться в любви!

-Это почему, любимый?

-Потому что, я - мужчина! Потому, что я тебя люблю сильнее, чем ты меня. И не спорь со мной! Пожалуйста... - тихо, словно дыхание майского ветерка,прошептал он. - Я люблю тебя больше, намного больше жизни. Ты для меня - всё.Если тебя не станет, если ты оставишь меня, я даже в хоспис не вернусь, я просто покину этот мир. Не думай, это не угрозы и не шантаж.Нет, нет, любимая моя! Просто без тебя мне ничего не будет нужно! Господи! Алёнушка моя, солнышко моё! Если бы ты знала, какой я счастливый сейчас! Я самый счастливый человек в мире! Слышишь?!

-Слышу, любимый, слышу!

-Я любим и я люблю!Так бывает на этом свете?

-Да,любимый мой!

-Алёна, давай твоих заберём к нам?!

-Конечно, заберём! Стёпушка, спасибо! Спасибо тебе за то, что ты сам решил это сделать. Спасибо тебе родненький. Только, как это будет выглядеть?

-Ты о чём?

-Я же тебе сиделка... А получится - приживалка со своей семьёй!

-Дурак!

-?!

-Завтра звоню своему адвокату: пусть он привезёт сюда эту тётю.

-Какую тётю?

-Ту, которая в ЗАГСе молодожёнов расписывает!

-Ты что, мне предложение делаешь?

-Да! То есть - подожди... Чёрт! кольца!

-Что - кольца? Ты о чём?

-Так у нас же нет колец! Я не подарил тебе кольца!

-Какого кольца, Стёпа?

-Умница моя! Я сейчас!

 

      Через минуту сияющий Степан вышел из гостевой спальни с бархатной коробочкой в руке.

-Вот. Это - тебе. Оно должно быть впору. Это - наше фамильное: моей прабабушки. Нравится?

-Очень!

-Ты согласна стать моей женой?

-Прямо сейчас?! Нет проблем!

-Алёна...

-Я шучу. То есть, я не шучу... То есть, я хочу сказать, что, конечно, конечно согласна! Любимый мой!

-А прямо сейчас?!!

-А прямо сейчас ты пойдёшь и ляжешь на свою кровать. Ты забыл, что ещё очень слаб: болезнь мы победили щё не до конца. Расслабляться рано.

-А завтра?

-Что "завтра"?

-Завтра можно будет расслабиться?

-Негодный мальчишка! Одни гадости на уме! Марш в постель!

-Ой, какая строгая! Прямо как моя классная руководительница в первом классе!

-Вот-вот.Поэтому, сегодня ночью ты хорошенько подумай, прежде чем вызывать на дом ту тётеньку!

-Всё равно не отступлюсь! Ты будешь моей женой. И - немедленно!

-Только через ЗАГС!

-Штамп и ещё одни сутки подождёт!

- А ты - тем более!

-Это почему? Ты меня не хочешь? Я тебе противен как мужчина?

-Балда! Как мужчину я тебя ещё не знаю. А как своему подопечному, разъясняю в последний раз. Я не желаю ещё раз становиться вдовой, не успев выйти замуж, понял? Ну, не нравятся мне похороны. И, вообще, я боюсь покойников, особенно по ночам. Так что будь любезен, не перечь мне. Первую брачную ночь придётся отложить ещё недельки на две.

-Только не это! Я не переживу!

-Ничего! Я тебе по мере сил помогу!

-Но штамп мы ставим завтра! И не спорь с мужчиной, женщина!

-Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!

-Господи! Как же я счастлив! Я самый счастливый в мире человек!

-После меня!

-Нет, это ты после меня!

-Всё равно не поддамся! Я самая счастливая! Ай! Сумасшедший! Сломаешь кровать! Платить придётся! Отпусти!

 

          Лена заколотила своими кулачками по широкой спине Степана, но сопротивление погасло, не успев начаться. Их губы, наконец-то встретились, дыхания слились в одном длинном, полном нежности и страсти поцелуе. Они не хотели расставаться, не хотели потерять то, что так долго искали и обретение чего стоило им таких неимоверных усилий.

 

Питерские каникулы глава двенадцатая, заключительн

Елена Липецкая

   Свадьбу назначили через две недели. Упросили сотрудницу ЗАГСа, заверили её, что роспись и штамп в паспорте - последняя заветная мечта умирающего жениха, на которого, к счастью, Степан уже давно не походил, но истинность состояния которого подтверждали все медицинские документы. Прошедшая, чудом отступившая болезнь лишь сделала лицо Степана более зрелым, мужественным, а озарившее сердце Елены счастье, омолодило её. и теперь их разница в возрасте почти в 20 лет, а точнее - в 17 (ей тогда уже исполнилось 44) практически не ощущалась.

 

    За матерью и Петей( к этому времени наступили очередные летние каникулы, а в Питере опять царствовали божественные Белые ночи), Елена отправилась сама - жених уже был в состоянии позаботиться о себе сам. Он хотел поехать в Липецк вместе с ней, но Лене было страшно подвергать его организм, ещё полностью не восстановившийся, дальней дороге.

 

      О том, что Петя был рад всему:и предстоящей свадьбе матери со Степаном, который сразу понравился парню, и поездке в Питер, с перспективой поселиться там постоянно - говорить не стоит. Это было ясно и так.

 

      С Анной Ивановной дело было сложнее: самая садовая пора.На кого оставить квартиру? Да, и дорога теперь уже не по её здоровью, и, вообще, никуда из Липецка она уезжать не собирается...

 

      Еле-еле дочка смогла "уломать" строптивую маму.Ключи на время отъезда передали соседке с первого этажа. Дача тоже была в состоянии пережить отсутствие хозяйки: урожай собирать ещё пора не наступила, а рассаду воровать  кому оно надо7 - время для её продажи давно миновало.После длительного семейного совета решили лететь на самолёте: денег Степан отпустил с излишком, а в аэропорту пообещал всех встретить Светин муж Женя на своём автомобиле - вещей много решили не брать: после свадебных торжеств, которые не планировалось превращать в событие вселенского масштаба в силу слабости здоровья Степана, а ограничится скромными посиделками в кругу самых близких в ресторане и обмена визитами с роднёй, Петя с бабушкой до конца лета едут в Липецк, где из школы забирают документы для перевода в Питерскую, закрытую. Бабуля наотрез отказалась перебираться к дочке, по крайней мере - ближайшие год-два. Скрепя сердце, Лена согласилась дать матери возможность "отдохнуть" от неё и внука: соскучится - всё равно приедет! Да и долго она одна не выдержит: она свою мамулю знала очень хорошо.

 

     При очном знакомстве тёща и зять остались очень довольны друг другом. Сообщили о готовящемся торжеств Элле Эммануиловне: послали ей приглашение, на которое она прислала свой отказ приехать, смягчив, впрочем его пожеланием счастья и любви в совместной жизни. Сослалась на то, что тяжело заболел муж, оставить которого она не считала себя в праве. Хотя, для истины в этом была: муженёк лежал на смертном одре, и отсутствие при нём дражайшей половины грозило обернуться для неё потерей весьма солидного капитала, что в глазах матери Степана было равносильно потери всего, потерей смысла её жизни. Решили оставить её в покое и навестить её в ходе свадебного путешествия: турне по Европе. Расстроившемуся от того, что мать едет без него, Петру, сказали, что это - медовый месяц "молодых", а третий, кем бы он ни был, будет тут лишним. А на осенних каникулах он обязательно тоже поедет за границу вместе с матерью, а может - и все они вместе, втроём. На том и порешили.

 

 

© Copyright: Елена Липецкая, 2012

Регистрационный номер №0027226

от 16 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0027226 выдан для произведения:

 

 

                             

          В Питере, как и положено этому времени года, стояли незабвенные Белые ночи. Ох, эти ночи! Сколько сердец они разбили, сколько голов свели с ума! Елена со своим сыном Петром оказались в Северной Пальмире и случайно, и намерено одновременно. Случайно, потому что проездом, а намеренно - потому как , именно так и собирались поступить заранее.

          

     Они приехали из своей Среднерусской Магнитки,попросту называемой Липецком,городом металлургов,своеобразного побратима Питера (во всяком случае, отец-основатель у обоих городов был один ПётрI,хотя, судя по сложившимся судьбам этих двух детищ одного производителя, матерями их были абсолютно разные особы).Только вот Липецку  (бедное внебрачное дитя!)суждено было так и остаться на второстепенных ролях северного(по равнению с городами юга России) курорта и полумиллионного областного центра.

         

      Так вот, заставило их пуститься в довольно-таки дальнюю дорогу очень серьёзное дело: они собрались спустя более 60-ти лет после получения "похоронки",наконец-то найти братскую могилу, в которой был похоронен дед Елены, отец её матери, старший лейтенант Борискин Иван Леонтьевич. Один из его шести сыновей, ныне и сам уже покойных,в своё время пытался это сделать, но успеха в своём начинании не добился. И вот теперь, после длительных поисков и запросов,лишь год тому назад, на обелиске павшим в бою за высотку близ деревни Погорелки Пустошкинского района Псковской области бойцам дивизии Волкова было внесено и имя их павшего героя, о чём родственники и были немедленно информированы официальной бумагой из облвоенкомата.

           

       Туда ехали самым коротким путём: со множеством пересадок с одного вида транспорта на другой - с автобуса на электричку, с неё - на поезд, потом - снова автобус, а затем и ещё один - через Орёл. А обратно решили возвращаться через Питер,навестив там родственников и полюбоваться Белыми ночами. Задумано - сделано.Елена давно лелеяла мысль, чтобы перебраться в СПб насовсем, расстаться, наконец-то со своей "малой родиной", оборвав ту невидимую пуповину,что связывала её с местом рождения, начавшую уже потихоньку затягиваться вокруг её шеи, норовя свернуть её напрочь.Но проблема, как и в большинстве аналогичных случаев, было жильё, точнее - его полное отсутствие в долгожданном месте проживания. Нет, в Липецке-то оно было, даже целых два, но, во-первых, они с сыном и с матерью Елены, Борискиной  Анной Ивановной, жили за счёт сдачи в наём одной из квартир, а во-вторых, реальность сложилась так, что за две квартиры в Липецке они взяли бы только одну в Питере, что совсем им не улыбалось. Поэтому, надежда - этот слабый и хрупкий лучик, был лишь на чудо: найти работу, желательно, не слишком пыльную (а на другую она после аварии и не была способна) сразу с жильём.А если чудеса в этом мире и возможны, то когда же ещё,как не во время Белых ночей?!

            

      Решили остановиться у кумы, она же - двоюродная сестра Любаня.Она со своим семейством выкупила оставшуюся часть коммуналки, в которой они проживали, и теперь являются собственниками пятикомнатных апартаментов, расположенных неподалёку от небезызвестного Львиного мостика. Денег, у родственников, правда, на тот момент, было маловато, но, во-первых, Елена не собиралась там пробыть долго, а во-вторых,определённо не рассчитывала садиться им на шею.

        

       Приезду липчан родственники искренне обрадовались: они вообще отличались отменным хлебосольством, устраивая из своего жилища странноприимный дом - и покормят, и напоят, и спать уложат, словом - всё чин-чинарём!

  

      На следующий после приезда день, Елена позвонила ещё одной кузине. Та дала команду немедленно прибыть к ней в гости, чему она с Петькой с превеликой радостью и повиновались. Светлане очень хотелось, чтобы родственники остались у них, но не позволяли всё те же жилищные условия: в двухкомнатной "хрущёбе" пять человек, в числе которых и тяжелобольная мать, практически недееспособная после перенесённого тяжелейшего инсульта. Очень жалко было их бабулю, тётю Шуру, мудрейшую в своё время женщину, у которой "благодаря" названой болячке буквально "снесло крышу". Но несмотря на все злоключения ни сама Светлана, ни члены её семейства: дети Артём и Марина и муж Евгений, умудрились не утратить природного обаяния,чувства юмора и величайшего доброжелательства. Ждали появления родственников все с нетерпением. Поэтому Елена согласилась остаться у них на пару ближайших выходных, тем более, что они собирались совершить очередную поездку на дачу, расположенную в 120-ти километрах южнее Санкт-Петербурга,почти на границе с Новгородской областью,где места хватало всем с излишком.

 

         Оставшиеся до отъезда дни решили провести у Любани - она и живёт в центре, да и места там побольше - никого стеснять не придётся.

 

         Елена позвонила своей старой знакомой по переписке - Нелли Николаевне. Та заохала, заахала, возмутилась, что они отказываются воспользоваться её гостеприимством - пожить в её "однушке"- всё равно она всё лето проводит со своими "жранцами" - таксой Джесикой и кошкой Муськой на даче в Шлиссельбурге. Пришлось объяснять, что не хочется лишний раз тревожить её - ключ-то, элементарно нужно будет не только взять, но и отдать обратно. И самим туда ехать далековато. Ограничились прогулкой по "Ваське" - Васильевскому острову, где раньше Н.Н. жила.

 

        Всё складывалось удачно.Но сидела у Лены в голове как заноза, одна мысль:"Необходимо связаться с Аллой. Необходимо". Но любящие и любимые родственники почему-то упорно не соглашались рассекретить её номер телефона. Но терпение, как известно, всё перетрёт. И капля камень точит. Сдалась тётушка. Заветный набор цифр был у неё в руках!

  -Аллочка! Здравствуй! Это Лена из Липецка, помнишь?!

  -Да-да! Конечно, помню...

  -Я здесь с Петей! С тем самым, беременным которым приезжала в Питер!

  -Да ты что?!!

  -Да! Я хотела бы увидеться с тобой, если, конечно, это возможно!

  -Ну конечно! У тебя как со временем?

  -Ещё двое суток до отъезда.

  -Отлично! Завтра сможете ко мне приехать?

  -Разумеется! Диктуй адрес!

  -Записывай:...

  -А как лучше до тебя добраться? Мы с канала Грибоедова, недалеко от Мариинки.

  -До метро далеко?

  -Далековато. И идти дворами - без поллитра и проводника не найду, а Любаша сутками на своей "подёнщине" - ни выходных, ни проходных...

  -Тогда бери бумагу и карандаш - записывай. или запомнишь?

  -Лучше запишу - пригодится.

 

Питерские каникулы глава вторая

 

Елена Липецкая

          На следующий день Елена с Петром отправились в очередные "гости". Вот за что я люблю поездки к дальним родственникам(точнее - далёким, то есть  удалённым по расстояниям, а не по степени родства) - всё время, проведённое там - праздник! И - гости, гости, гости! И все тебе рады, а уж ак ты-то всем рада - не передать!

 

          Зашли в ближайший супермаркет. Купили торт "Киевский", пачку апельсинового сока  "Привет" родного липецкого производства, баклажку минералки "Липецкий бювет", а у бабули, торгующей у магазина - здоровущий букет ромашек: розы - их всякий подарит, а это - ото всей души, из самого сердца России! Словом,- для тех, кто понимает...

-Здравствуйте!

-Здравствуйте, мои дорогие! Проходите скорее! Ну зачем ты столько всего понакупила?! Мы что, с голоду умираем? Миллионершей, что ли стала?!!

-А мы сейчас это всё за чаем и "уговорим"! Проша дома?

-Да вон он! Прохор! Иди знакомиться с Петром!

-Мам, можно, я с Прошей к нему в комнату пойду?

-Если ты ему не помешаешь - конечно. Не волнуйтесь, свою долю сладкого вы получите.

Подростки, оба рослые не годам, словно два брата, одновременно глянули друг на друга, потом на женщин, а потом разразились таким громоподобным хохотом, что ему позавидовал бы и водопад Виктория! Когда первая волна веселья схлынула, раздались воинственные кличи:

-Ура! Ура! Ура!

-Гип-гоп! Ур-р-ра!

Хозяйка дома, сама еле сдерживаясь, чтобы не поддаться их бездумному веселью, деланно суровым тоном изрекла:

-Тише, тише! Соседей перепугаете!

                        ----------------------------------

 

-Ну, рассказывай! Как муж? Мама7

-Мужа я похоронила вот уже 15 лет тому назад. Ты что, забыла? - Елена в недоумении смотрела на Аллу.Нет, конечно, она не думала,что та только и делает, что интересуется  её всё новыми и новыми жизненными викрутасами, но уж такие-то чрезвычайные события, как смерть одного из супругов довольно близких знакомых, обычно не забываются.

-Как? Я и не знала!

-Тебе что, ни Любаня, ни Мария Ивановна не говорили? - Изумление Елены росло с каждым мгновением, набухало как снежный ком, грозя замотать в себя всю её выдержку.

-Нет...

-Странно... Наверное, просто не было повода рассказать! У них тут и без меня проблем хватало!

-Да-да... наверное... - думая о чём-то , известном только ей одной, машинально произнесла собеседница. Но тут же встрепенулась, сбросила с себя оцепенение и обратилась к ней уже полностью осмыслено:

-А что с ним произошло? Он ведь вроде не болел!

-Несчастный случай на рыбалке!..

-Утонул? - ахнула Алла.

-Попал под ток.

-На рыбалке? Под ток?! - теперь уже она смотрела на гостью с небольшой долей опасения: у нее как с головой, всё в порядке? А то, может, пока не поздно - спецмашину "Скорой" вызвать? Какой ток может быть на рыбалке?!! У нас даже скаты электрические не водятся!!!

Лена, интуитивно улавливая недоверие Аллы, тем не менее спокойно продолжала:

-Ну да, под ток высокого напряжения.

-Где он его на рыбалке отыскал? - не скрывая своего скепсиса, поинтересовалась хозяйка.

-На мосту.

-На каком мосту? Ты же сказала, что он погиб на рыбалке! - всё более запутываясь, произнесла Алла.

-На железнодорожном чистометаллическом мосту, на котором не только рыбалка, но и вообще проход пешеходов запрещён.

-А что он там делал-то?

-Тьфу ты, Алла!Да что с тобой такое? Да рыбу он под этим мостом, в ремонтной люльке ловил!!!

-Зачем?!! - уже в полный голос закричала Алла.

-А я знаю? Жить, наверное, надоело! - уму всё это время мать покойная снилась -  собой звала...

-Ой, Господи! Но я всё равно не пойму: при чём здесь ток, если он под поезд попал?

Елена устало посмотрела на ничего не понимающую подругу. Ну что тут непонятного? Но ответить попыталась предельно вежливо и доходчиво -  дни-пик бывают у всех:

-У него новая импортная телескопическая удочка была - она действует по принципу громоотвода: оттягивает электрические заряды на себя...

-И такие вещи продают в магазинах?!! - возмущению Аллы не было предела, да этих продавцов судить надо!

-Но за границей нормальные люди не ловят рыбу вблизи высоковольтных проводов!!!

-Нда-а-а... Так что, он докинул леску до самых проводов?

-Ему этого не потребовалось!.. - мрачно пошутила Елена, - он перезакидывал удочку, мокрая леска коснулась металлической опоры моста, а в это время по мосту проходил электровоз...Ну, представляешь, что это такое,да? - грузовая электричка. И ток стекает по корпусу паравоза вниз.На заземления-то не происходит! - рельсы уложены на металл!Поэтому заряд движется спокойно себе по опорам моста. Вот Васина мокрая леска и коротнула...

-Сгорел на месте?..

-Если бы! 15 суток жил!!!

-Да ты что?

-Да. Внутри всё как от молнии выгорело, а жил за счёт здорового сердца. Но врач, когда меня в себя приводил после его смерти у меня на руках, сказал, что его смерть - к лучшему, как не цинично это звучит.

-Почему?

-Ему бы пришлось ампутировать правую руку и левую ногу - это как минимум... Да плюс ко всему - внутренние поражения...

-Какая жалость!.. Он же ещё совсем молодой был по-моему, да?

-34 года... До последнего мечтал, как мы  ним на рыбалку вместе пойдём...

-Прими мои запоздалые соболезнования...

-Спасибо...

 

       Женщины надолго замолчали. Каждая думала о своём. Елена - о так и не сложившейся личной жизни после потери своего первого и единственного мужа, а Алла размышляла о превратностях судьбы вообще.И пыталась убедить себя, что всё, что с человеком происходит в этой жизни, изначально написано где-то там, в небесной книге судеб.

 

Питерские каникулы глава третья

 

Елена Липецкая

         В комнате повисла тишина. Было слышно, как на кухне падали капли в эмалированную раковину из крана с холодной водой - вызвать сантехника у Аллы всё не доходили руки...

-Петя совсем маленьким тогда ещё был? - первой решила нарушить молчание хозяйка.

-Пете тогда всего лишь год исполнился.

-Да... И ты всё это время жила одна?

-А с кем? Только Петя и мама... Кому нужны чужие дети?

-Да ну, хорошие люди ещё не перевелись! - в глубине глаз Аллы замерцал тёплый бархатистый огонёк, отливая разными оттенками лилового и каштанового.Елена явственно ощутила исходящую от собеседницы непонятную добрую бесовщинку.

 

   Но Елена закусила удила , и так просто расставаться со своей точкой зрения не собиралась:

-На чужое счастье не сядешь и не поедешь! Я с такими не встречалась. Может, у тебя там кто завалялся?

-Хорошие-то, они - не валяются, а если валяются, то сама знаешь - значит, не такие уж они и хорошие.

-Я не совсем верно выразилась.Не валяются, а лежат, еле ходят, болеют, чавриют, умирают,,. -Елена от неведомо откуда взявшегося смущения не знала, куда положить руки. Чувство было такое, словно её поймали с поличным за чем-то предосудительным, вроде мастурбации.

 

   Алла выжидающе смотрела на неё. Ничего не оставалось, как сказавши "А", говорить и "Б".

-Одним словом, может, кому необходима моя помощь в обмен на право на жильё или фиктивный брак? Что по этому поводу Отец говорит? И правда, что Отец - это Серафим Саровский? Люба говорила, что ты об этом знала едва ли не сразу?

-А что это тебя на немощных потянуло? - в глазах Аллы сверкнули колючие льдинки.

-Двойное "хорошо" хочу сделать. И людям боль облегчить- если уж спасти не удастся, то хотя бы скрасить последние минуты жизни, и самой в Питер попасть. У Лены внутри потихоньку вскипало негодование на саму себя: почему она оправдывается? Что она плохого сделала или собирается делать?! Как у следователя на допросе! Поэтому она вздохнула поглубже и продолжила уже более спокойно:

-Ты понимаешь, Алла. у меня уже развилась болезненная мания:перебраться на местожительство в Питер. Я просто не могу дольше оставаться в Липецке: он меня добьёт! Произошедшая со мной авария это доказала явственно. Ещё один "звонок" будет последним! Я это всем своим нутром чувствую. Можно, конечно, было бы обменять две наши квартиры в Липецке на одну в Питере, но - во-первых - жалко, а во-вторых, моя мамуля не горит желанием переезжать в Питер.Поэтому, если, не дай Бог,ничего путного из этого не получится, то потерю этих квартир мне по гроб жизни она не простит, понимаешь? Да и живём мы за счёт сдачи одной из них в наём. А там - не успеешь оглянуться - Петя жениться надумает, а я тоже когда-то состарюсь - можно будет вернуться в родные "Пенаты". Одним словом, пока мама ещё в силе, она планирует немного пожить одной - отдохнуть от нас. Правда, первое время придётся ей Петю "подкинуть": пока я здесь не устроюсь, да и разным школам его таскать тоже не хочется. Но это - уже детали. Главное - или найти здесь работу с жильём, или жильё с работой. В разумных пределах согласна на всё:судна выносить, купать, стирать, слюни и сопли вытирать. Только кирпичи таскать я не гожусь и дворником и уборщицей работать тоже - после аварии нога ник чёрту, прости, меня, Господи! Так что одна надежда на вас с Отцом! Помогите, а не то совсем с катушек съеду1

 

      Минуты три Алла молчала, старалась получше усвоить полученную информацию. Потом с выражением явного интереса на лице, спросила:

-А в хоспис ты не хочешь пойти работать санитаркой?

-В хоспис? А жить? При нём? Я не думаю, что там платят достаточно для того, чтобы можно было купить своё жильё. И кредит мне никто не даст. А если дадут - чем выплачивать?

-Они предоставляют ведомственное жильё - или общежитие, или комнату в коммуналке. Что-то у них точно есть. На первое время сгодится. Лишь бы устроиться. И время терять нельзя - необходимо это провернуть чем быстрее, тем лучше. У тебя документы, случайно, не с собой?

-Документы-то, при чём неслучайно - с собой, но тогда у меня возникает проблема с Петей - его-то необходимо в Липецк обратно отправить. А с кем? Одного- целые сутки в пути - рискованно.А из наших никто в Липецк ехать не собирается. А ему туда ехать - край: в школу-то надо идти, да даже если его в Питер переводить - документы нужно забрать... Хотя...может, его здесь оставить? - пока он несовершеннолетний, его без проблем пропишут вместе со мной! А документы можно с кем-нибудь передать! - У Елены радостно засветились глаза, она едва сдерживалась,что бы не вскочить с места и не начать кружиться по комнате.

-А пока он по очереди то у Светы, то у Любы побудет, заодно им в ремонте поможет.Это надо с мамой сегодня обговорить. Так что давай координаты хосписа - завтра я туда поеду.

-Я сама с тобой поеду - туда "с улицы" никого не берут.Конечно, хорошо бы было, если бы у тебя хотя бы училище было медицинское..

-У меня рука тяжёлая - пожалей умирающих - им и так, ой, как несладко приходится, а тут ещё такая "кудесница", как я! А потом, у меня есть ещё одна заветная мечта: закончить второе высшее на психолога. Правда, это не психотерапевт, но всё равно - ближе к медицине, чем агроном, верно?

-Ну да...

-Так, ладно, во сколько завтра с тобой встречаемся?

-Чем раньше, тем лучше.

-Тогда, может, мне смотаться сейчас за документами и приехать обратно? А Петю отвезу.

-Да пусть твой Петя с Прошкой побудет! Они, по-моему, общий язык нашли.

-Сейчас спрошу.

    Елена вошла в детскую комнату, где оба пацана сидели перед монитором компьютера и над чем-то оглушительно хохотали, не замечая ничего происходящего вокруг. Наконец Пётр, почувствовав на себе пристальный взгляд, с явной неохотой повернул голову к матери, досадуя, что его отрывают от веселого зрелища на экране.

-Петь, - обратилась к нему Елена, -ты со мной к Любане поедешь и там останешься на ночь без меня, или подождёшь, пока я съезжу за документами и вернусь? - хотя можно было и не спрашивать своё чадо об этом: ответ был и так очевиден:

-Лучше подожду здесь.

-Отлично.Тогда ждите. Постараюсь побыстрее.

-Да не спеши! Транспорт до часа ночи ходит!

-Заботливый сынуля, нечего сказать!

-Мам, ну я же шучу! Это чтобы ты не волновалась: со мной всё будет хорошо, правда, Прош?

-Ага.

-Шутник!..

 

Питерские каникулы глава четвёртая

 

Елена Липецкая

        Елена вернулась к Алле раньше обычного: уже когда она собиралась выходить, Любе позвонила Света. Узнав, что ей нужно одной на ночь глядя ехать через весь город, сказала, что сейчас подъедет с Женей: благо, что машина ещё стоит у дома, и подвезёт её до места назначения. Лениной радости не было предела.

       

      Но несмотря на это, пораньше улечься спать не удалось. Пока Елена приехала, пока поужинали, пока помолились, да потом ещё поговорили - уснули, как всегда - в третьем часу ночи.

      

     Наутро женщины проснулись ровно в шесть часов утра. Гостье показалось, что она только что легла спать... Глаза резали, точно в них какой-то лиходей сыпанул изрядную горсть песка и горели они вампирическим красным светом, совсем не подобающим уважаемым членам общества.Короче, с какой целью ехал данный субъект в хоспис, ещё нужно было решить: то ли облегчать участь других, то ли лечиться самой.

 

     К девяти часам добрались, наконец-то до места. Если не знать, что это - место, куда люди едут умирать, не рассчитывая вернуться отсюда домой, то вполне можно принять за элитный санаторий: недалеко от берега Финского залива, среди вековых корабельных сосен стояло белоснежное здание больничного корпуса.

 

      "Мавзолей!" -почему-то мелькнуло в голове у Лены. Мелькнуло, и не успев как следует оформиться, тут же погасло, словно слабая искорка на ветру, точно так же, как угасают жизни здешних пациентов - без малейшей надежды на возрождение из небытия...

 

       Зашли внутрь - всюду царила стерильная чистота, почти не ощущалось специфических запахов подобных мест, насквозь пропитанных людским горем, болью и осознанием неотвратимости конца... Обоняние их не улавливало, но вот душа ощущала как нельзя более сильно. У тех, естественно, у кого она имелась в наличии. Елена поймала себя на мысли, что ей хочется как можно скорее покинуть это столь "милое" заведение. Но не для того же они сюда ехали, чтобы тут же развернуться и убраться восвояси, даже не попытавшись чего-нибудь предпринять!. Пришлось стиснуть зубы и взять себя в руки.

 

       Алла уверенно шла по административному крылу хосписа, направляясь к двери, на которой висела табличка с яркой надписью "Отдел кадров". Уже собравшись войти внутрь, они услышали раздавшийся откуда-то из-за спины женский голос:

-Аллочка! Здравствуйте!

-Ой! Элла Эммануиловна! Здравствуйте! Какими судьбами? Вы кого-то здесь навещали? Или помогали пристроить в это пристанище скорби кого-нибудь из знакомых?

-Да, к несчастью, очень хорошо знакомого.

-?

-Сына...

-Стёпу?

-Да,Стёпу...

-Не может быть, Вы просто неудачно пошутили! Да?! Я просто Вас неверно поняла?  Вы устраивали его сюда на работу, да? А кем?

-Нет. Аллочка, Вы меня поняли, к моему большому сожалению, абсолютно правильно. Мой сын умирает...

-Господи, Элла Эммануиловна, что с ним?

-Рак. Врачи сказали, что у него рак пищевода. IV стадия. Безнадёжно.

-Надежда всегда умирает последней,- решила вмешаться в разговор Елена.

-Оставьте свои душеспасительные речи для своих клиентов!

Лена недоумённо посмотрела на странную мать умирающего сына, похоже не вполне убитую горем:

-Каких клиентов?

-Тех, кто обращается к Вам и подобным Вам за помощью. Они верят. А я - нет.

- Господи, кто к кому обращается?! Ничего не понимаю!

-Да психи к психоаналитикам! Вы же тоже из их племени, разве не так?

-Вы мне льстите!

И, уже обращаясь к Алле:

-Алла, я же тебе говорила, что это - моя судьба!

Затем снова повернулась к новой знакомой и продолжила разговор:

-Я только собираюсь стать членом племени судоносцев. Заметьте: не судьбоносцев, а именно судно-. Но за такое хорошее мнение обо мне - спасибо. Весьма тронута!

-Напрасно радуетесь!

-Вот это да! Это почему??!

-Я терпеть не могу всех этих психологов, психиатров, и, вообще - всяких философов иже с ними.

-Странно... Вы производите впечатление весьма интеллигентной, я бы даже сказала - породистой дамы. Чем же вам так не угодили бедные философы?

-Тем, что напрасно пудрят...

-Ого! - не то с восторгом, не то с крайним изумлением,  не удержалась от едкой реплики Елена,- вот это терминология у нашей элиты!

-...мозги людям, - продолжила, не обращая ни малейшего внимания на комментарий собеседницы, представительница высшего света. - заставляя их верить в несбывающиеся никогда сказки и пустые мечты. Живут за счёт глупеньких наивных обывателей, от безысходности готовых поверить во что и кому угодно!

-Я призываю верить лишь в Господа Бога и себя самого. Что в этом плохого?

-А Вы сами-то в это верите? - со скепсисом, смешанным  изрядной долей презрения поинтересовалась у Елены Элла Эммануиловна.

-Честно? - глядя прямо ей в глаза, спросила Лена.

-Ну, естественно! - скривив губы в ехидной усмешке,ответила та.

-Можете считать меня идиоткой, но во всяком случае - пытаюсь.

-И как, помогает?

-Иногда. Хотя, признаюсь честно, с онкологией не сталкивалась. Нет - вру, сталкивалась! Но не непосредственно, а косвенно. Вот - Алла тому свидетель. У меня родная тётка уже 20 лет живёт с раком груди IV степени. И у маминой подруги уже лет 30 лейкемия. От неё, вообще, врачи уже как лет 15 тому назад отказались, посоветовав готовиться к смерти. А она живёт врагам и этим горе-врачам назло!

-Это не наш случай!..

-Руки опустить легче всего! Необходимо бороться до конца! -- голос у Елены зазвенел от избытка чувств и праведного негодования на эту так называемую мамашу.

-Вот Вы и боитесь, если Вы такая сильная и добрая! - подтвердила та самые худшие мысли о себе Лены, - а у меня уже сил нет!

-Это же Ваш сын!!!

Элла Эммануиловна не успела ответить: Алла подхватила их обоих под руки и силой вывела на улицу, к стоявшей в тени неизвестно как здесь оказавшегося раскидистого дуба - наверное, посадил кто-то из благодарных родственников, удачно переложивших скорбный ритуал ухода за умирающим членом семьи на местный персонал.

-А то  не ровен час, с вашим громогласием - выкинут из корпуса с позором, за шкирку, да ещё пенделя для скорости добавят!!! Раскричались, понимаете ли!!!

   Женщины, поражённые своим неконтролируемым поведением, минут пять смотрели друг на друга молча, остывая от словесной дуэли и готовясь к новому раунду, не собираясь сдавать свои позиции.

Питерские каникулы глава пятая

Елена Липецкая

        Разговор не клеился. Похоже было, что каждая переживала свои слова заново, отмечая про себя свои сильные и слабые стороны. Свежий воздух как-то слишком быстро напомнил о том, что неплохо было бы чем-нибудь и закусить, немножко. Алла предложила местное кафе для персонала и гостей, навещающих своих родных, нашедших тут свой последний приют. Возражений не последовало, тем более, что сидя, что не говори, общаться сидя намного сподручнее, чем стоя.

 

      Взяли по чашке двойного без сахара кофе и по порции мороженого - почему-то очень сильно захотелось почувствовать себя детьми, сбросить хотя бы на мгновение весь тот груз боли и потерь, что навалился на их хрупкие женские плечи...

-Вот именно поэтому, - продолжила прерванный разговор, Элла Эммануиловна. - Именно потому, что Стёпа - мой сын.По-Вашему, легко видеть, как деградирует у тебя на глазах самый дорогой тебе человек? Как он, ещё живой, становится от боли и безысходности недочеловеком? Да. и потом,  - это его желание, своеобразная последняя воля: прожить свои последние дни среди таких же, как и он сам, обреченных, умирающих людей. Стёпа говорит, что здесь ему легче, когда он не видит резво скачущих козочек с румянцем на щеках. А все врачи и обслуживающий персонал воспринимаются им как существа с другой планеты, или роботы. Которые выполняют, очень качественно выполняют тут свои обязанности. Поэтому он и меня видеть не желает, потому что я напоминаю ему о той, прошлой для него уже жизни, возврата в которую уже не будет. При моём появлении в его палате, в мою сторону летят кружки и тарелки. Хорошо, что пока промазывает. Но чайный сервиз, уже, по-моему, весь перебил! Начинает второй!

-Ого! Да у него ещё полно жизненных сил!

-Эти силы, Лена, - от бессилия, от злости и безысходности.

-Вот и займись им, Алла, вместе с Отцом, может удастся изгнать из него этого беснующегося зверя. Тогда он сможет направить свои силы по прямому назначению: на борьбу со своим недугом.

-Нет уж, это будет куда сподручнее здесь тебе.

-Алла, ты забываешь, что я здесь - никто.

-Ничего, сейчас заведующего попросим, чтобы он тебя прикрепил к Степану, я думаю, что его мама не будет возражать.

-Нисколько.

-Алла, ты не учитываешь, что я здесь буду всего лишь санитаркой, а не сиделкой. А за такое самоуправство меня выкинут отсюда как котёнка, за шиворот. И хорошо, если пинка под зад для скорости не отвесят.

-А если, Елена, я предложу Вам место сиделки для моего сына? Может, он согласится вернуться домой: я скажу ему, что лучше платить эти деньги Вам, чем хоспису. А?

-Лена, соглашайся! Второго такого шанса не будет!

-Алла!!! Ну ты же знаешь, что я не могу отказаться от работы в хосписе!

-Но почему???

-Да потому, что здесь мне предоставят жильё, которое со временем будет моим! Это мой единственный шанс закрепиться в Питере!А это - единственный шанс устроить Петину судьбу. Пока Любанин Лёшка ещё тут - глядишь, что-нибудь придумаем, куда его пристроить. В Липецке он просто-напросто сопьётся, как и его отец.

-В таком случае я дам Вам жильё и прописку!

-Каким образом?

-У нотариуса мы подпишем договор, что Вам остаётся квартира моего сына после его смерти.

-Элла Эммануиловна! - не удержалась, чтобы не повысить от крайнего изумления тон, Алла,- Вы что, купили ещё одну квартиру?!

-Зачем? Я купила здесь недалеко дачу. На берегу залива.

-Вы собираетесь с мужем жить на даче? - ещё сильнее изумилась Алла. Вы же терпеть не можете тишину и одиночество!!!

-Опять Вы, Аллочка, меня не поняли! Я с мужем собираюсь жить в Германии!

-?!!

-Через неделю мы улетаем в Кёльн!

-А Стёпа?

-А Стёпа останется  Леной! Всё чрезвычайно удобно складывается! Материально мы их обеспечим. И за уход, и за моральные издержки компенсируем сполна, плюс деньги "на жизнь" для обоих. Естественно - пока будет жив сын. Я надеюсь, Леночка, Вы это понимаете. А затем, Вам. естественно, придётся искать работу.

-Подождите, Элла Эммануиловна! А если Стёпа всё-таки выживет?

-Это исключено! И закончим разговор на эту тему!

-Нет! Ещё не закончен! В жизни бывает всякое! А если к желанию приложить ещё немного веры

и умения!..Получится, что своего жилья в Питере я лишаюсь априори, при чём - своими собственными руками! Спасая Вашего сына, я лишаю своего всякого, самого ничтожного шанса жить нормальной жизнью, а прикладывая усилия к тому, чтобы заполучить Ваше жильё - становлюсь убийцей! Ведь сколько бы Вы мне не положили - на эти деньги я не смогу купить себе квартиру: Вы же всё-таки не Рокфеллер! А я, как уже говорила, вынуждена думать не только о себе, но и о сыне. Боюсь, что не смогу принять Ваше предложение, как бы это не было для меня, признаюсь, огорчительно.

-Ну и дура! Тебе такая возможность предоставляется! А ты сама от неё отказываешься!

-Возможность чего, Элла Эммануиловна? Убить Вашего сына?! Я не убийца!

-Не убить, а облегчить умирание! Он всё равно умрёт, с Вашей помощью или без неё!

-А я хочу, чтобы он жил! И как можно дольше, понимаете?

-Я тоже этого хочу! - от праведного негодования аристократически бледные щёки Эллы Эммануиловны в одно мгновение приобрели бурачный оттенок. - Неужели Вы думаете, что я желаю смерти своему единственному ребёнку?!! Да как Вам в голову могло такое придти?!

-К моему вящему сожалению, у меня сложилось именно такое впечатление! Я с великой радостью возьму свои слова обратно и попрошу у Вас прощения, если Вы сможете убедить меня в обратном! - Елена и не пыталась скрыть своего презрения, даже омерзения от близости к ней этой мамаши. она импульсивно отшатнулась от неё в сторону сидящей по левую руку от неё Аллы, и едва не полетела на пол, не подрасчитав силы своего порыва.

-Да...да...как ты смеешь! Курица безмозглая! Щенок женского пола!

-Ого! Какие слова-то мы знаем! И куда весь аристократический лоск делся! Элла Эммануиловна! Вы - не леди!!! Да вы посмотрите на себя со стороны! Вы же петух в юбке! Как можно назвать мать, бросающую смертельно больного ребёнка одного, умирать в чужих стенах, с чужими людьми? Вы - не мать! Вы даже хуже чудовища! Вы - НИКТО!

-Кто тебе дал право так со мной разговаривать?! Да я тебя в порошок сотру!

-Вы сами! Своим предложением, своим поведением! И своими словами.

-Да что ты понимаешь в этой жизни, что бы судить меня, судить других людей?

-Я не сужу. Я лишь высказываю своё мнение. И право мне такое дадено, представьте себе,с самого рождения, самим Господом Богом!

-Дьяволом, а не Богом!

-Не богохульничайте! Это обычно плохо заканчивается!Спросите у Аллы - она подтвердит!

Молчавшая во время всей этой перепалки Алла, ответила:

-Да, Элла Эммануиловна, этого делать не стоит - Лена права.

-Прошу прощения, я погорячилась, но Вы должны меня понять - я вся - комок нервов.

-Я Вас понимаю и принимаю Ваши извинения, но не могу забрать своих слов обратно.

-Почему, если не секрет?

-Потому, что я не понимаю причин отъезда Вас и Вашего мужа в Германию в такой момент. Я считаю это не только бегством, но и предательством. И даже не только и не столько Степана, сколько - вас самих. Поверьте, это - намного страшнее.

-Может, снова выйдем отсюда и присядем в сквере на скамейку? - предложила Элла Эммануиловна.-Кофе, по-моему выпили все. Или я ошиблась?

-Нет, не ошиблись, - подтвердила Елена.

-Тогда - идёмте. И я попытаюсь объяснить причину такого моего поведения.

-Боюсь, у меня нет на это времени, - с неподдельным сожалением ответила на настойчивое предложение оппонентки Елена. -Отдел кадров может закрыться.

-Я сейчас, простите меня, пожалуйста! - обратилась к обеим женщинам сразу Алла, - вон к соседнему столику подошла замзава хосписом по административной работе.

 

           Через пару минут Алла возвратилась.

-Лен, пошли на улицу. Кадровика сегодня не будет - он в городе на совещании.Извини, зря тебя протаскала, накладка произошла. Придётся возвращаться сюда завтра.

-Не придётся  уверенным тоном, не терпящим возражений, парировала Элла Эммануиловна

И Елена, и Алла с нескрываемым интересом посмотрели на эту далеко неординарную личность.

-То есть придётся, но лишь затем, чтобы заставить моего сына вернуться домой. Думаю, что все втроём мы сумеем это сделать.

-Я же объяснила Вам, - уже начала терять терпение Лена, -что если бы даже захотела, то всё равно не могла бы принять Вашего предложения. К тому же, если честно, у меня последнее желание этого пропало.

-Идёмте, идёмте на улицу.У меня есть идея.

-Ну хорошо, идём, тем более, что нам всё равно надо уезжать обратно в город.

 

Питерские каникулы глава шестая

 

Елена Липецкая

        Женщины друг за другом потянулись к выходу. Впереди шла Алла, как наиболее знакомая с местными достопримечательностями, за неё - Элла Эммануиловна. Замыкала шествие Елена, ругающая себя в уме на чём свет стоит за то, что сорвалась, а так же за сознание того, что не сможет побороть  искушение соблазном получить солидный "куш".

 

        Вышли в прибольничный сквер, который всё ещё был пустым в этот утренний час - ходячие пациенты получали утреннюю "дозу" обезболивающих препаратов после утреннего обхода врачей.

 

       На этот раз выбрали две лавочки, стоявшие углом друг к другу, не спеша на них уселись.Лена с Аллой - на одной, Элла Эммануиловна - на другой.

-Лена, пожалуйста,выслушайте меня. Я хочу, что бы Вы поняли, почему я так поступаю.

У Лены едва не сорвалось с языка:"Не понимаю и понимать не собираюсь", но она вовремя сдержала себя.

-Мне больно и страшно, понимаете, просто страшно смотреть на то, как умирает мой единственный ребёнок. А он не желает, чтобы я это видела и своим видом причиняла ему дополнительные страдания.Все люди разные.Степан решил, что ему будет проще расстаться с жизнью, смириться с неизбежным, если он будет находиться рядом с такими же обречёнными, как и он сам, постоянно видеть их перед своими глазами.Конечно, Вы можете сказать, что можно всё равно остаться в зоне видимости и досягаемости, тут, в Питере... Но... Я не могу... Я боюсь!

Я боюсь услышать, что моего сына уже нет  в живых, и необходимо забрать его бездыханное тело, то,что совсем недавно было моим Стёпой! Я не переживу этого, понимаете?! Увидеть собственного ребёнка в гробу - это выше моих сил! Лучше я потом, потом, когда смогу смириться с этой мыслью, с этой утратой, приеду к нему на могилу. А Стёпе будет легче умирать, теша себя мыслью, что я ничего не знаю и не догадываюсь о го мучениях, что мне очень хорошо и весело в Кёльне. Он попросит сиделку, то есть - Вас, Леночка, как можно дольше не говорить мне о его смерти. Чтобы я, хотя бы до визита на кладбище, думала, что он прожил намного дольше, чем предрекали, а смерть его была лёгкой и безболезненной: просто уснул и не проснулся. И в ответ на Ваше ложное согласие так и поступить, будет с охотой в это верить, в первую очередь обманывая сам себя. Вы понимаете это, Лена?!! Вы меня понимаете??? Я буду звонить Вам каждый день...

 

     "Это - сначала, а потом - всё реже и реже, пока совсем не позабудет о существовании своего сына", - подумалось Елене. Однако, она промолчала и на этот раз. По-видимому, это как раз тот случай,когда слова не в силах что-либо изменить. Так пусть же всё идёт своим чередом!

-А на счёт жилья Вы не волнуйтесь. Наряду с договором об уходе за Степаном вместо пункта о предоставлении Вам в собственность после его смерти квартиры, я оформлю на Вас дарственную на дачу. Это совсем недалеко от города, в шикарном месте. Вы сможете привезти свою маму, и поселить пока её там.

- У меня нет денег для оплаты налога за такое наследство,  - вырвалось у Елены, помимо её воли.

-Об этом я позабочусь сама. Всё будет готово через неделю - как раз к нашему с мужем отъезду. Ну как, Вы согласны? Соглашайтесь! Я сама не знаю почему, но хочу, чтобы последние дни моего сына прошли именно рядом с Вами.

-Это, наверное, потому, точнее - за тем, чтобы глядя на меня, ему жизнь ещё менее раем показалась, а смерть - ещё большим удовольствием! - саркастически улыбнулась женщина. Хорошо, я согласна. Встречаемся завтра. Я попытаюсь подобрать аргументы, чтобы убедить Вашего сына вернуться в родной дом. Хотя бы за тем, что бы умереть...

 

Питерские каникулы глава седьмая

Елена Липецкая

        ...На следующий день Елена подъехала к назначенному месту встречи с порядочным опережением. Не потому, что ей не терпелось завладеть лакомым кусочком, которым, несомненно, являлся этот загородный дом, а просто потому, что больше всего на свете она не любила ждать. И именно поэтому старалась не заставлять себя ждать других людей: относись к другим так, как ты хочешь, чтобы люди относились к тебе.

 

            Нда-а-а... Элла появилась на шикарной иномарке цвета мокрого асфальта. "Ауди" - подумала Лена, - не дурно." Не вылезая из авто, мать Степана открыла переднюю дверцу машины со стороны тротуара и пригласила спутницу присоединиться к ней в салоне. Лена не заставила себя ждать (вежливость - превыше всего!),плюхнулась на приятно пружинящее сиденье, окутавшее её и словно всосавшее в себя. Нащупала ремень безопасности, пристегнулась.

 

          Изрядно проплутав по незнакомым Елене переулкам и проходным дворам, наконец-то выехали на Невский. Немного проехав, снова свернули на очередной бульвар. И вот, наконец - то они у цели! Их взорам предстало серое здание, Петровской, наверное, эпохи, фасад которого украшала(если только, вообще можно чем-то украсить такую безликую махину, наводящую оторопь, и если данное "творение" рук человеческих правомочно считать украшением)вывеска "Нотариальная контора." При виде этого "шедевра" современных арт-шоп-оформителей у приезжей, неизвестно почему, в мозгу возникла , совсем вроде бы не имеющая ну никакой взаимосвязи с ней, перетяжка "Похоронное бюро."

-Приехали! - многозначительно сказала Елена, имея в виду не столько физический факт доставки их бренных тел к месту назначения, сколько наметившийся небольшой сдвиг её, вроде бы до сего времени, спокойно сидящей на широких плечах "крыши".

 

         -Да, слава Богу, успели,  - всё "поняла" собеседница.

На удивление быстро и без лишних вопросов оформили документы. Элла решила тут же оплатить и налог на дарение, точнее - на получение имущества в дар(вместо Елены). Сделали и это. Оттягивать дольше "визит к Минотавру" больше не было ни возможности, ни смысла. Поехали в хоспис.

 

          Отыскав в ординаторской лечащего врача Степана,Геннадия Борисовича,обговорили с ним условия выписки больного домой. Хирург-онколог сказал женщинам, что не советует этого делать: поговорка о том, что дома и стены помогают, в данном случае не "работает". Против лома, то есть - смерти  нет приёма, даже другой лом(смерть)не поможет. На что наши упрямицы заявили, что надежда завсегда умирает последней. И самым большим грехом будет предать эту маленькую частицу света, сломать этот хрупкий росточек веры в себя, в свои силы, в Бога и в справедливость.

 

         Когда они вошли в палату, Степан спал, или делал вид, что спит. Лена хотела уйти, сказав, что не стоит его будить, просто немного посидеть в сквере на лавочке и придти попозже, когда пациент проснётся. Однако больной в это время повернулся на спину и открыл глаза. Их взгляды встретились. Для Елены пропало всё вокруг: хоспис, палата, сквер, Элла. да и сам Степан тоже. Остались лишь эти его глаза. Точно такие же глаза "одинокого волка", обладатель которых давным-давно, ещё в прошлой, уже не её, неземной жизни, подарил ей целый остро посередине Дона! О! Эти глаза!Ради них она была готова на всё, или - почти на всё. Но сказка, ещё не успев начаться, резко и грубо закончилась.

-А, уже стервятники полетели! Мамаша, это кого Вы снова сюда приволокли, а?! Да, и вообще, за каким сами сюда пожаловали? Вы же вроде как собирались покинуть эту "немытую Россию"?

-О! А Вы Лермонтова знаете?! А ещё что-нибудь из него помните?

-Помню, но не скажу. Особенно - Вам.

-?.. Почему? Я чем-то Вас обидела или оскорбила?

-И то, и другое  своим присутствием в моей палате.

-Поясните,пожалуйста, если  Вам, конечно, не трудно.

-Терпеть не могу нежданных гостей.А теперь ч , вообще, не желаю никого видеть и ни с кем общаться.

-Придётся поменять свои привычки. Хотя бы в отношении меня.

-Это с какой ещё стати! - в глазах Степана на долю секунды мелькнул интерес, но он сделал всё, чтобы не дать разгореться этой слабой искорке.

-В силу производственной, так скажем, необходимости,- терпеливо, точно малому ребёнку, пыталась втолковать Степану положение вещей Елена.

-А точнее нельзя выразиться?

-Да, выразиться, оно, конечно, всегда можно, но ненужно, особенно в этих стенах.

-Мам, может, ты мне, всё-такт что-нибудь разъяснишь?

-Ну, если ты так на этом настаиваешь... Только не говори потом, что я сама затеяла своё нудное объяснение.

"Ну и семейка! Прямо - Адамс-2!"- пронеслось и погасло в голове Елены.-"О клиентах, как о покойниках: или хорошо, или вообще ничего! "

-Стёпа! - донеслось откуда-то из дальней дали до Елены, возвращая её из глубины небес философии на грешную землю on line, - познакомься - это Елена.

-Она что, так же здесь лежит? На первый взгляд - неплохо выглядит для умирающей. Примите, конечно, мои соболезнования, но помочь я Вам, к сожалению, ничем не могу, да и желания у меня особого нет: нас тут много, всех не нажалеешь.

-Стёпа! Выслушай меня, наконец! Елена - твоя сиделка, она будет ухаживать за тобой!

-Ты хочешь сказать: дохаживать меня. Какая разница, кто мне закроет глаза?

-Большая! Потому, что ты возвращаешься домой. Лена говорит, что есть, хоть и маленькая, но надежда.

-Да, - вступила в диалог приезжая, - а в этих стенах Вы сами, своими руками, лишаете себя её.

-У кого и на что надежда? Скажите мне, на милость.

-Вообще-то, она должна быть в первую очередь у Вас самого, на Вашу ещё не окончившуюся жизнь.

-Она уже закончилась де-факто. Остались лишь мелкие юридические недоработки.

-В таком случае, мы вернём дело на доследование! Ваш приговор не окончателен, а потому. поверьте мне, подлежит скорейшему обжалованию.

-С какой стати я должен Вам верить? Если Вы так приглянулись моей мамуле, то не проще ли ей просто отписать мою квартиру, а меня оставить в покое?!

-Рановато Вы о покое заговорили! Тем более, что с меня и дачи вполне хватит! А в квартире Вы и сами ещё поживёте - со мной или без меня - не суть важно. И довольно, в конце-то концов! Вы что, грудничок, чтобы стоять тут над Вами и уговаривать! Вы взрослый здравомыслящий мужчина, который должен понимать, что для того, чтобы выжить, необходимо, как минимум, вырваться из обители смерти. То есть - домой.

-Поехали, Стёпушка, поехали! - вдруг по-старушечьи запричитала Элла.- И мне так спокойнее будет.

-Можно подумать, что ты вся обо мне испереживалась!

-Степан! - Лену охватил праведный гнев на этого избалованного великовозрастного дитятю.Се разногласия с его матерью отступили на второй план, на миг она забыла о своей неприязни к ней. - Почему Вы так разговариваете со своей матерью?!

-Хороша мать! Сын умирает, а она уезжает за границу! У неё, видите ли, нервное расстройство! Да она хуже кукушки!

-Вы сами настояли, чтобы Вас положили в хоспис.

-А что, если бы я остался дома,она решила бы не уезжать? Она что, осталась бы со мной? Нет!

-Степан, всё образуется, вот увидите! Не ссорьтесь! Вы двое - самые близкие друг другу люди. Вы же потом сами себе не простите этих слов!

-Тоже мне психотерапевт нашлась!

-Благодарю Вас за признание моих способностей! Я обязательно оправдаю оказанное мне доверие и получу второе высшее по это специальности! Вот увидите! Как только поставлю Вас на ноги!

-Это равносильно тому, что сказать:"когда рак на горе свистнет!"

-Уверяю Вас, Вы ошибаетесь! Но для того, чтобы Вы смогли убедиться в своей ошибке, Вам, самое малое, что придётся сделать - это - выжить, а значит - покинуть эти гостеприимные стены, что мы незамедлительно и сделаем! Карета "Скорой помощи"нас уже ожидает у подъезда.

 

Питерские каникулы глава восьмая

 

Елена Липецкая

            Хотя и с великим трудом, но сопротивление Степана удалось сломить. Он согласился вернуться домой, хотя бы для того, чтобы умереть в своей постели.

 

           На следующее утро после "переезда" Элла отозвала Елену в столовую, и, вручая ей солидную пачку "баксов", сказала:

-Это вам на жизнь на первый месяц.Оплату за непосредственную работу я переведу сразу же о приезду на эту пластиковую карту. Просто у меня нет больше с собой налички. А там я сниму со счёта. На неё же я буду ежемесячно перечислять и деньги на питание и прочие нужды... Ну, что ещё? Лена, не судите меня строго, но я была бы Вам признательна, если бы Вы не беспокоили меня ни звонками, ни телеграммами.

-Но... А если...

-Когда мой сын скончается, позвоните моему нотариусу. Я подпишу эту квартиру тоже Вам. За Ваш труд и преданность. Надеюсь, она Вам понравилась?

-Кто?

-Квартира.

-Что "квартира"?

-Она Вас устраивает?

-Какая, к чёрту, квартира?! Здесь молодой человек умирает, Ваш сын, между прочим! А она мне о квартире! Да мне всё равно: хоть сарай, хоть дворец! Я приложу все силы, чтобы в ней жил он сам. Понимаете: жил, а не умирал!

-Ну-ну! Бог Вам в помощь!Блаженная, Вы, моя! Но не думайте: я всё равно не передумаю: я порядочный человек, и от своих слов не отказываюсь! Итак, прощайте. Увидимся на похоронах. Провожать не нужно.

-Я на Ваши похороны не прилечу - слишком много чести!

-Ну и свинья!

-Гуси свиньям не товарищи!

-Да...да...

-Да заткнитесь вы обе! Остроумием будете блистать в другом месте! Отвезите меня обратно, немедленно! Я имею право спокойно умереть!

- Я весьма сожалею, Степан Степанович, но оного права Вы ещё не заработали. Вам придётся ещё изрядно пожить, и, вероятно, не обойдётся без мучений. Моральных, во всяком случае, избежать не удастся, наверняка.

-Я подам в суд! Мать, позвони моему адвокату! Ну что ты стоишь, точно соляной столб!

-Твой адвокат в курсе всего.Поэтому я вас покидаю: разберётесь сами.

-Элла Эммануиловна, подождите! Я забыла!

-? Да? И что же?

-Стёпе нужна будет на первое время спецкровать.

-Он на диване всю жизнь спал! Ему это очень нравилось!

-Специальная, медицинская, как в хосписе. Они очень легко регулируются. Даже частично парализованные могут менять положение спальной поверхности от строго горизонтального до почти вертикального. И там есть уже вмонтированное судно.Створки тоже открываются автоматически нажатием кнопки и так же закрываются.

-А задница там автоматически, случайно, не подтирается? Или, может, там спецбиде установлено?

- До этого пока не додумались, к сожалению. Но для экстренного случая туалетная бумага будет под рукой. Он же не паралитик, в конце-то концов! Так Вы поможете?

-В чём?

-Точнее - "с чем" - нужно заказать такую кровать.

- Так в чём дело? Или денег уже мало?

-Частным лицам такие заказы пока не выполняются. А в хосписе у меня такого уровня знакомых, как Вы сами понимаете, нет. Поговорите, пожалуйста, с завом - пусть он закажет ещё одну единицу, а я оплачу.

-Ну ладно. Сейчас я всё равно туда буду заезжать.

-Вот спасибо Вам огромное!

-Кушайте, не обляпайтесь!

-Сама вежливость и учтивость!

-...

-Спокойно! Мам, ты едешь? - решил вмешаться в самый критический момент в диалог двух фурий Степан. - Езжай! А то ещё подерётесь!

-Всего доброго! Счастливо оставаться!

-Скатертью дорога!

 

Питерские каникулы глава девятая

Елена Липецкая

         ...Кровать привезли на следующий день. Бесплатно: провели как списанную при условии, что после выздоровления или летального исхода, её вернут обратно, что как нельзя лучше устроило обе стороны.

 

          Теперь основным вопросом на повестке дня встала проблема с Петей.Хочешь - не хочешь, но ему необходимо было возвращаться в Липецк, чтобы идти в 8-ой класс. Одного отправить на поезде - по нашим временам опасно, на самолёте - страшно и ему, и за него.Он, естественно, хотел остаться с матерью, но Елена не согласилась на это. Во-первых: рядом с тяжелобольным человеком, да ещё чужим мужчиной, который и будучи здоровым-то имел далеко не ангельский характер... Да и за бабулю (как промеж себя звали мать Лены она с сыном)душа будет болеть: она хоть и хорохорится, что ей одной ну очень хочется пожить, но дело-то, как                          это не печально - не к молодости, а всё к тому же краю... А так они друг за другом присмотрят.

 

         Поэтому Елена позвонила Анне Ивановне. На заочном семейном совете решили, что 8-ой класс Петя закончит дома, а там будет видно: за год много воды утечёт. А тут и оказия подвернулась: от Любани уезжали очередные паломники - из Троекуровского монастыря. Дорога их шла через Липецк. Почти со спокойной душой Петю нагрузили подарками, снабдили провизией и проводили с Московского вокзала.

 

        Проводы были недолгие и слёзы никто не лил. Через сутки ребёнок сообщил матери,что благополучно и безо всяких эксцессов прибыл на место. На вокзале его встретила бабуля.

        

        Для Елены началась другая жизнь.

 

Питерские каникулы глава десятая

 

Елена Липецкая

        И потянулись будни.Тягостные, серые, и поначалу казавшиеся беспросветными. Магазин, аптека, очереди в поликлинику, чтобы выписать очередную дозу обезболивающих препаратов.В лучшем случае - тишина в ответ на все старания дома. Бесконечные судна, как будто в отместку за то, что решила взяться за это дело. И - ругань. Бесконечное брюзжание и тотальное недовольство всем вообще, и ею - в частности, при чём,эта "частность", почему-то занимала большую часть.

 

         Не спасали даже ночи. её любимые ночи, когда можно без помех заняться собой,своими мыслями и ими,её любимыми книгами. Расслабиться не удавалось.Пожаловаться на свою горькую участь было некому, да и какой был в этом смысл: её же никто к этому не принуждал, под дулом пистолета не заставлял. Н-да-а-а...

 

       Всё чаще приходила мысль о том, чтобы всё бросить, ото всего отказаться, в том числе и от этой чёртовой подаренной дачи и вернуться домой, к матери и сыну, в свой, опостылевший давно Липецк. В Липецк?!! Никогда!!! Ни за что!!! Патологическая антипатия к своей "малой родине" давала Елене новые силы.

 

      По ночам тщательно пролистывались старые подшивки "Вестника ЗОЖ", взятые в местной библиотеке (надо же - кто-то подарил!). Остановиться решила на мухоморе.Дело оставалось за небольшим: сходить в лес и набрать там этих красных в белый горошек красавцев. Поэтому на повестку дня сразу же просился вопрос: "Где находится ближайший лес?". И следом за ним второй:"Водятся ли в нём грибы вообще и искомые - в частности?".

 

     Залезла в Интернет. Выяснилось, что неподалёку есть небольшой лесопарк. Решила рискнуть. Благо, что находится он практически на окраине Питера, где экология, по нынешним временам, достаточно терпимая. Уррра!!!  Мухоморы стояли свеженькие, все в росе и прямо-таки манили: "Ну, сорвите нас, ну, возьмите нас!" Ну как тут было отказать столь милым созданиям?!

 

      Ещё раз уточнив рецептуру, наконец, решилась, помолясь, приняться за альтернативное лечение. Настойку давала, не говоря, что это такое - во избежание того,чтобы Степан не решил, что она решила уморить его с особенной жестокостью. Обвинит ещё в садизме!

 

       Первые признаки улучшения состояния Степана появились уже через неделю: постепенно стали ослабевать боли. Пациент не верил себе, не верил своим ощущениям. Он боялся обрести надежду, чтобы затем её потерять ещё раз, теперь - уже безвозвратно...

 

      На второй неделе приёма настойки положительная динамика прослеживалась уже явно, но решили об этом пока никому не сообщать: ни врачам, ни Лениным родным. В Германию - тем более: зачем зря расстраивать человека?! Но болеутоляющие уколы решили больше не делать. Врачам не говорили, чтобы те не подумали, что оба: и больной, и его сиделка от сознания неизбежного конца тронулись умом.

 

      Через месяц, придя домой из магазина с пакетами, Елена увидела Степана, сидящим в кресле, с телевизионным пультом в руке. Встал! Сам! Без её помощи!

-Ты... ты почему не дождался меня? Ты же мог упасть!

 Не мог!

-Это ещё почему?

-Всё это время, после того, как мне стало лучше, я незаметно от тебя тренировался.

-Но почему, почему незаметно?

-Хотел сделать тебе сюрприз. А ты, по-моему,не слишком-то рада... Настроилась уже, что бы и квартиру получить?

-Какую квартиру? Ты о чём?

-Мою. После моих похорон.

-Идиот! А тебе в голову не приходила одна такая самая простая мысль, что отправить тебя на тот свет не составляет особого труда, тем более - с благословения твоей маменьки, а?

-Прости, прости меня, Алёнушка моя! Я просто до сих пор боюсь поверить,что есть такие люди, как ты. Что, оказывается, можно просто любить человека, не прося, не требуя ничего взамен!

-А что, по-твоему, можно любить по-другому? По-моему, это не любовь, а совсем иное чувство!

-Я теперь могу спокойно ждать своего последнего вздоха.

-Долго же тебе придётся это делать!!!

-Не думаю...IV степень это не шутки. Но теперь я хотя бы не ощущаю боли, поэтому нет и страха конца.

-Четвёртая степень - это не шутки, это - врачебная ошибка.

-Ты ещё скажи, что онкологии нет!

-Онкология есть, но не такая запущенная, как тебе это постарались внушить!

-Кто? Лена, что за чушь ты городишь?!

-Спасибо на добром слове, конечно. Кто, говоришь? Да твоя maman вкупе с врачами.

-Но зачем?

-А вот этого я не знаю. Над этим придётся поразмыслить тебе самому. Хотя, вполне вероятно, что Элла Эммануиловна, естественно, ненамеренно это сделала. Какая мать решит своими руками раньше времени сына к праотцом отправить? Да и зачем, действительно? Она всё хотела мне отписать - не жалко.Может, просто очень доверяет медицинским светилам? И решила, что борьба бесполезна и напрасна. В конце-концов, что Господь ни делает - всё к лучшему, а? А сама тем временем попытается начать новую жизнь. Не ложиться же живой в гроб!

-Интересно, ты всех во всём оправдываешь,или - через одного?

-Через одного. А что?

-Ну, слава Богу! А то я уж, грешным делом, подумал, что ты - женское воплощение Иисуса Христа!

-Не святотатствуй! Особенно это занятие опасно в твоём положении!

-Нет, ну действительно! Неужели можно всех за всё прощать?!

-Вообще-то - нужно. По Писанию.Но я могу не всех и не за всё.

-А меня?

-Что - тебя?

 

Питерские каникулы глава одиннадцатая

Елена Липецкая

         Лена сидела в другом кресле напротив Степана, Сумки с неразобранными продуктами стояли на полу.Степан медленно подошёл к ней, опустился на колени, взял её руки в свои, пристально глядя в её тёмно-карие глаза своими глазами волка-одиночки, которому это одиночество опостылело.

-Меня ты простила? Можешь простить?

-Тебя простить? За что? Стёпа, помилуй!

-За всю ту боль, что я тебе принёс, за обиды, оскорбления, за всё!?

-Это не ты.Это болезнь твоя.Уходит болезнь, уходит и зло, которое она внушала.

-Прости меня, прости, родная моя, самый мой родной человечек!

Степан покрывал её руки поцелуями, прижал свою голову к её коленям.

-Скажи, что прощаешь! Пожалуйста! Я хочу это услышать!

-Я прощаю тебе всё, любимый мой. Даже то, чего не было.

 

     Елена руками обняла голову Степана, провела ладонью по густым пшеничным волосам.

-Ты... ты сказала "любимый"? Я не ослышался?

-Нет, любимый, ты не ослышался!

-Ты опять меня опередила! Это нечестно! Это я должен первый признаваться в любви!

-Это почему, любимый?

-Потому что, я - мужчина! Потому, что я тебя люблю сильнее, чем ты меня. И не спорь со мной! Пожалуйста... - тихо, словно дыхание майского ветерка,прошептал он. - Я люблю тебя больше, намного больше жизни. Ты для меня - всё.Если тебя не станет, если ты оставишь меня, я даже в хоспис не вернусь, я просто покину этот мир. Не думай, это не угрозы и не шантаж.Нет, нет, любимая моя! Просто без тебя мне ничего не будет нужно! Господи! Алёнушка моя, солнышко моё! Если бы ты знала, какой я счастливый сейчас! Я самый счастливый человек в мире! Слышишь?!

-Слышу, любимый, слышу!

-Я любим и я люблю!Так бывает на этом свете?

-Да,любимый мой!

-Алёна, давай твоих заберём к нам?!

-Конечно, заберём! Стёпушка, спасибо! Спасибо тебе за то, что ты сам решил это сделать. Спасибо тебе родненький. Только, как это будет выглядеть?

-Ты о чём?

-Я же тебе сиделка... А получится - приживалка со своей семьёй!

-Дурак!

-?!

-Завтра звоню своему адвокату: пусть он привезёт сюда эту тётю.

-Какую тётю?

-Ту, которая в ЗАГСе молодожёнов расписывает!

-Ты что, мне предложение делаешь?

-Да! То есть - подожди... Чёрт! кольца!

-Что - кольца? Ты о чём?

-Так у нас же нет колец! Я не подарил тебе кольца!

-Какого кольца, Стёпа?

-Умница моя! Я сейчас!

 

      Через минуту сияющий Степан вышел из гостевой спальни с бархатной коробочкой в руке.

-Вот. Это - тебе. Оно должно быть впору. Это - наше фамильное: моей прабабушки. Нравится?

-Очень!

-Ты согласна стать моей женой?

-Прямо сейчас?! Нет проблем!

-Алёна...

-Я шучу. То есть, я не шучу... То есть, я хочу сказать, что, конечно, конечно согласна! Любимый мой!

-А прямо сейчас?!!

-А прямо сейчас ты пойдёшь и ляжешь на свою кровать. Ты забыл, что ещё очень слаб: болезнь мы победили щё не до конца. Расслабляться рано.

-А завтра?

-Что "завтра"?

-Завтра можно будет расслабиться?

-Негодный мальчишка! Одни гадости на уме! Марш в постель!

-Ой, какая строгая! Прямо как моя классная руководительница в первом классе!

-Вот-вот.Поэтому, сегодня ночью ты хорошенько подумай, прежде чем вызывать на дом ту тётеньку!

-Всё равно не отступлюсь! Ты будешь моей женой. И - немедленно!

-Только через ЗАГС!

-Штамп и ещё одни сутки подождёт!

- А ты - тем более!

-Это почему? Ты меня не хочешь? Я тебе противен как мужчина?

-Балда! Как мужчину я тебя ещё не знаю. А как своему подопечному, разъясняю в последний раз. Я не желаю ещё раз становиться вдовой, не успев выйти замуж, понял? Ну, не нравятся мне похороны. И, вообще, я боюсь покойников, особенно по ночам. Так что будь любезен, не перечь мне. Первую брачную ночь придётся отложить ещё недельки на две.

-Только не это! Я не переживу!

-Ничего! Я тебе по мере сил помогу!

-Но штамп мы ставим завтра! И не спорь с мужчиной, женщина!

-Слушаюсь и повинуюсь, мой господин!

-Господи! Как же я счастлив! Я самый счастливый в мире человек!

-После меня!

-Нет, это ты после меня!

-Всё равно не поддамся! Я самая счастливая! Ай! Сумасшедший! Сломаешь кровать! Платить придётся! Отпусти!

 

          Лена заколотила своими кулачками по широкой спине Степана, но сопротивление погасло, не успев начаться. Их губы, наконец-то встретились, дыхания слились в одном длинном, полном нежности и страсти поцелуе. Они не хотели расставаться, не хотели потерять то, что так долго искали и обретение чего стоило им таких неимоверных усилий.

 

Питерские каникулы глава двенадцатая, заключительн

Елена Липецкая

   Свадьбу назначили через две недели. Упросили сотрудницу ЗАГСа, заверили её, что роспись и штамп в паспорте - последняя заветная мечта умирающего жениха, на которого, к счастью, Степан уже давно не походил, но истинность состояния которого подтверждали все медицинские документы. Прошедшая, чудом отступившая болезнь лишь сделала лицо Степана более зрелым, мужественным, а озарившее сердце Елены счастье, омолодило её. и теперь их разница в возрасте почти в 20 лет, а точнее - в 17 (ей тогда уже исполнилось 44) практически не ощущалась.

 

    За матерью и Петей( к этому времени наступили очередные летние каникулы, а в Питере опять царствовали божественные Белые ночи), Елена отправилась сама - жених уже был в состоянии позаботиться о себе сам. Он хотел поехать в Липецк вместе с ней, но Лене было страшно подвергать его организм, ещё полностью не восстановившийся, дальней дороге.

 

      О том, что Петя был рад всему:и предстоящей свадьбе матери со Степаном, который сразу понравился парню, и поездке в Питер, с перспективой поселиться там постоянно - говорить не стоит. Это было ясно и так.

 

      С Анной Ивановной дело было сложнее: самая садовая пора.На кого оставить квартиру? Да, и дорога теперь уже не по её здоровью, и, вообще, никуда из Липецка она уезжать не собирается...

 

      Еле-еле дочка смогла "уломать" строптивую маму.Ключи на время отъезда передали соседке с первого этажа. Дача тоже была в состоянии пережить отсутствие хозяйки: урожай собирать ещё пора не наступила, а рассаду воровать  кому оно надо7 - время для её продажи давно миновало.После длительного семейного совета решили лететь на самолёте: денег Степан отпустил с излишком, а в аэропорту пообещал всех встретить Светин муж Женя на своём автомобиле - вещей много решили не брать: после свадебных торжеств, которые не планировалось превращать в событие вселенского масштаба в силу слабости здоровья Степана, а ограничится скромными посиделками в кругу самых близких в ресторане и обмена визитами с роднёй, Петя с бабушкой до конца лета едут в Липецк, где из школы забирают документы для перевода в Питерскую, закрытую. Бабуля наотрез отказалась перебираться к дочке, по крайней мере - ближайшие год-два. Скрепя сердце, Лена согласилась дать матери возможность "отдохнуть" от неё и внука: соскучится - всё равно приедет! Да и долго она одна не выдержит: она свою мамулю знала очень хорошо.

 

     При очном знакомстве тёща и зять остались очень довольны друг другом. Сообщили о готовящемся торжеств Элле Эммануиловне: послали ей приглашение, на которое она прислала свой отказ приехать, смягчив, впрочем его пожеланием счастья и любви в совместной жизни. Сослалась на то, что тяжело заболел муж, оставить которого она не считала себя в праве. Хотя, для истины в этом была: муженёк лежал на смертном одре, и отсутствие при нём дражайшей половины грозило обернуться для неё потерей весьма солидного капитала, что в глазах матери Степана было равносильно потери всего, потерей смысла её жизни. Решили оставить её в покое и навестить её в ходе свадебного путешествия: турне по Европе. Расстроившемуся от того, что мать едет без него, Петру, сказали, что это - медовый месяц "молодых", а третий, кем бы он ни был, будет тут лишним. А на осенних каникулах он обязательно тоже поедет за границу вместе с матерью, а может - и все они вместе, втроём. На том и порешили.

 

 

Рейтинг: 0 379 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!