ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Кукла шамана

Кукла шамана

6 февраля 2012 - Руслан Хафизов

Хозяин магазина антикварных игрушек – Михаил сидел за прилавком и скучал. Покупатели особо не баловали своим вниманием его товар. Были моменты, когда от скуки он засыпал и тревожно просыпался от шума проезжающих мимо магазина машин. И вот, ближе к пяти часам дня, он снова задремал, но его разбудил скрип открывающейся двери. Открыв полусонные глаза, он увидел перед собой незнакомого мужчину. «Вы что-то хотели?», - спросил Михаил у него. Посетитель хитро улыбнулся и воскликнул: «Миша, ты что меня не узнаешь? Долго буду жить». Михаил замер, пристально всматриваясь в его лицо, и вдруг, улыбнувшись, радостно воскликнул на весь магазин: «Леша, друг, какими судьбами? Какие люди и без охраны! Ты куда пропал? Не видно тебя, не звонишь, как сквозь провалился! Ты где был? Ну-ка, рассказывай, бородку отрастил и не узнаешь?»

Алексей улыбнулся: «Ну, там, где был я, там меня уже нет! Ты, Миша, не поверишь, я был далеко отсюда – в самой Якутии!»

Миша очень удивился, услышав это: «Но ты даешь! А как тебя туда занесло?»

«Помнишь, я в геологическом институте учился? Так вот, я на работу устроился, по профессии – геологом, ищу залежи якутских алмазов, сам только с вокзала, с экспедиции вернулся и сразу с корабля на бал. Может сегодня отметим мое возвращение, угощаю, я знаю такое место!»

«Конечно, Леша, без проблем, я в девять закрываюсь и сразу отметим».

«Ладно тогда, Миша, до вечера», - сказал Алексей и направился к выходу, но вдруг остановился и, развернувшись, обратно подошел к Михаилу: «Слушай, друг, я ведь совсем забыл, я тут тебе небольшой подарок привез из экспедиции». «Неуж-то алмазы?», - спросил шутливо Михаил.

«Нет, не алмазы, а кукла – простая с виду безделушка, иду как-то по тундре, смотрю, чум, захожу, а в нем никого нет и в глубине чума лежит эта кукла, ну, тут я вспомнил, что ты торгуешь антикварными игрушками, схватил ее мошеннально и убрался прочь – не пропадать же добру».

Алексей из рюкзака вытащил старую на вид куклу и протянул ее Михаилу. На ней была длинная коричневая холщевая рубашка и широкие штаны – того же цвета и материала, а на ногах – меховые, крохотные унты. Глаза, хоть и были узкие у нее, но такие голубые, выразительные и складывалось впечатление, что кукла живая и вот-вот моргнет.

У Михаила в антикварном магазине было множество разных на любой вкус игрушек, но куклы всегда были в особом почете. Несмотря на то, что это была довольно старая и потрепанная кукла и интереса у покупателей обычных она могла не вызвать, но Михаил, знающий толк в разной старине, ей безумно обрадовался. Он ни мог скрыть своего восторга: «Да, ты, Леша, гений, если бы ты мне привез алмазы, я, наверное, обрадовался бы им меньше, чем этой кукле. У меня таких еще не было, а какие волосы, они вьются, словно их специально завивали, и какие мягкие, как настоящие! Спасибо, дружище, удружил!»

Михаил держал куклу так нежно и бережно, словно это был крохотный младенец, и не решался ее поставить на полку, рядом с другими куклами.

«Такое чудо и продавать не хочется, уж очень кукла понравилась», - произнес Михаил, глядя на нее».

«Ладно, Миша, я рад, что мой подарок тебе понравился, тогда, до вечера, пойду, отдохну с дороги, что-то мне не здоровится, все тело ломит, кружится голова, похоже, утомился», - сказал уныло Алексей и ушел, а Михаил, забыв обо всем, продолжал разглядывать куклу и восхищенно повторять: «Вот это, да, вот так прелесть!»

«Сейчас, я смахну с тебя тряпочкой пыль и ты, моя якутская красавица, станешь, как новая», - произнес с любовью Михаил и пошел в подсобку. Он обратно вернулся с тряпочкой и начал аккуратно вытирать лицо кукле, но вдруг вскрикнул: «Ой!» и отдернул руку от ее лица.

«Что за черт?! Обо что я поранился? Не можешь же ты кусаться?! Нет, конечно! Похоже, я тряпку плохо отряхнул!», - подумал Михаил, на своем безымянном пальце он увидел ранку, напоминающую укус кошки, из нее капала кровь. Обработав ранку перекисью водорода, Михаил привел в порядок куклу и поставил ее на самое видное место, возле куклы бравого гусара и, улыбнувшись, тихо сказал: «Но, вот, и жениха подыскали тебе».

Весь день Михаил ни мог оторвать глаз от новой куклы. То слева подойдет к ней, то справа, то встанет и, застыв, смотрит на нее. Он ни раз ловил себя при этом на мысли, что эта кукла, словно околдовала его. И вот, уже вечером, перед самым закрытием, когда он стоял у прилавка и, все так же, продолжал любоваться подарком друга, двери открылись и в магазин вошла молодая женщина, за руку с дочкой лет шести-семи. И сразу внимание девочки привлекла якутская кукла, она уставилась на нее, как завороженная, и крикнула писклявым голосом на весь магазин: «Мама, мама, а эта кукла мне улыбнулась и подмигнула!» Мать строго сделала замечание дочери: «Прекрати кричать, Алена, не говори глупостей и веди себя хорошо!»

«Ну, мама, она снова мне улыбнулась!»

Михаил внимательно посмотрел на куклу, но ничего такого не заметил, а девочка продолжала кричать: « Мама, купи мне эту прелесть, она улыбается мне, я ей понравилась, купи!»

«Доченька, у тебя дома этих кукол столько, что девать некуда, я хотела купить тебе что-нибудь другое!»

«Не хочу другое, хочу эту куклу, мама!», - крикнула капризно девочка и затопала ножками.

«А как же твоя «Барби», ты же в ней души не чаяла? Она лучше чем эта!» Но дочь ничего не хотела слышать и все повторяла, как заведенная: «Мама, хочу эту куклу, она мне подмигнула, мы будем с ней подругами. Хочу ее и все!»

Мать, поняв, что сопротивляться бесполезно, подошла к Михаилу и, указав пальцем на якутскую куклу, спросила: «Послушайте, а эта кукла у Вас почем? Михаил не знал, что ей ответить, кукла ему самому очень понравилась и он не хотел с ней расставаться. «Дело в том, что она не продается», - ответил он. «Вот видишь, доча, кукла не продается, так что пойдем и купим тебе в другой раз». Услышав эти слова девочка устроила такую истерику, она плакала и кричала, дергая мать за одежду, и умоляла купить куклу.

Видя такую громкую реакцию девочки на свой отказ продать куклу, оглушенный ее криками Михаил, вынужден был сдаться и согласиться: «Я, в принципе, ради Вашей дочери, если уж она так хочет, могу и продать ее». Они быстро договорились с матерью в цене и Михаил, с сожалением, сняв куклу с полки, протянул ее девочке. Она очень обрадовалась и перестала плакать.

«Но теперь, береги ее, заботься о ней», - сказал он и улыбнулся, хотя, на самом деле, ему совсем было не до улыбки.

Михаил взглянул на то место, где стояла кукла и его посетило чувство одиночества. Любой другой антиквар обрадовался бы, если бы ему удалось реализовать такую старую вещицу, но – не он.

На часах было без четверти девять вечера и рабочий день подходил к концу. Подключив сигнализацию и, закрыв дверь на замок, он позвонил Алексею, но трубку никто не брал, он вновь и вновь отправлял вызовы на его номер и все тщетно.

«Как же так? Мы же договаривались встретиться сегодня вечером. Неуж-то забыл?», - подумал Михаил и снова повторил вызов Алексею, но он остался непринятым. «Не хочешь – не надо!», - пробурчал недовольно Михаил и не спеша побрел домой…

Придя домой, девочка не хотела выпускать куклу из рук. Она качала ее на руках, как ребенка, и пела тоненьким голосом колыбельную песню, которую ей пела мама, укладывая спать, и даже в своей комнате поставила для куклы игрушечную колыбельку. Девочка играла с ней, забывая обо всем на свете, и когда мама позвала ее кушать, она села за стол не одна, а с куклой и пыталась кормить ее с ложки кашей. Мать, глядя на все это, завозмущалась: «Хватит уже, Алена, ты же видишь, она сыта и не хочет есть, оставь ее в покое!»

Но, если она не хочет кушать, тогда пойдет спать!», - строго, по-матерински, сказала Алена и понесла куклу в свою комнату, через некоторое время девочка вскрикнула громко. Мать, встревоженная криком дочери, скорее побежала к ней и увидела, что она сидит на кровати, завернув пальчик в платочек и плачет. Взглянув на маму, Алена, сквозь слезы, жалобно произнесла: «Она укусила мой пальчик, когда я ее укладывала в колыбельку, мне больно, а я ведь, для нее, как мама! Какая она злая!»

Мать не придала значенья словам дочери, приняв их за очередную детскую фантазию. Перевязав окровавленный пальчик дочери, она принялась копаться в колыбельке, где лежала якутская кукла, в поисках острого предмета, об который поранилась дочь, но, ничего не найдя, очень удивилась и спросила у нее: «А ты, Алена, точно в колыбельке поранила палец, не путаешь? Здесь нет острых и колющих вещей».

«Мама, я хочу наказать ее и в угол поставить на всю ночь». Мать улыбнулась и, с иронией, произнесла: «Но что с тобой делать? Наказывай, если хочешь – это твоя дочка». Алена поставила куклу в угол и строго добавила, не по-детски: «И попробуй только у меня без разрешения отойти отсюда!»

Алена ложилась спать в десять часов вечера, так было заведено в семье. Она забыла о кукле, поставленной в угол, и уснула. Отец вернулся с работы поздно вечером и, перед тем, как лечь, заглянул в комнату дочери. Поцеловав и пожелав ей спокойной ночи, он пошел спать.

Где-то среди ночи мать проснулась от странного шороха в квартире и, в тревоге, разбудила мужа, со словами: «Проснись, ты слышал какой-то шум в прихожей и на кухне? Словно там мыши, и громко как!»

«Давай уже спать, вечно тебе что-то мерещится! Какие еще мыши?!», - недовольным сердитым голосом пробурчал сонный муж и отвернулся лицом к стене. Через некоторое время шорохи повторились, она снова растолкала его: «Не веришь мне? Послушай сам!» Муж, проснувшись, приподнял голову с подушки, и стал прислушиваться, шорохи повторились в прихожей.

Он потихоньку встал с кровати и хотел включить свет, но свет почему-то не загорелся. Муж достал со шкафа свечку и пошел на кухню за спичками. Проходя около двери ванной комнаты, он запнулся обо что-то и растянулся с грохотом на полу и, в этот момент, что-то острое впилось в его левую ступню, словно чьи-то острые зубы. «Что это такое? Как больно!», - выругался в темноте муж. На грохот и крики из спальни вышла жена и включила свет в прихожей. «А ты почему свет не включил?», - спросила она его. «Я включал, но свет не зажегся, потому, я взял свечку и пошел на кухню, чтоб ее зажечь. Еще меня в темноте кто-то укусил», - произнес, с кислым выражением лица, муж, держась за раненную ступню, из которой на пол капала кровь.

Мать осмотрела всю квартиру, но ничего подозрительного не увидела, кроме лежащей в прихожей новой куклы дочери. «Вечно Алена разбрасывает свои игрушки, где попало, скоро в школу начнет ходить, а порядку никак не может научиться», - проворчала сердитым голосом мать и унесла куклу в комнату дочери.

«А обо что это я, интересно, запнулся? Не об куклу же? Нет, не может быть? А кто меня мог укусить? Мыши не могут, они бояться сами людей. А если я поранился об гвоздь? Но откуда ему взяться? Все очень странно», - бормотал под нос отец семейства, с трудом поднимаясь с пола. Обработав и перевязав раненную ступню он лег спать, больше в эту ночь ничего не происходило. На следующее утро мать, собирая дочь в детсад, как следует отсчитала ее за неумелое хранение игрушек, а Алена, в свою очередь, отругала якутскую куклу за то, что та, без разрешения покинула угол. Квартира опустела, а кукла осталась сидеть одна на подоконнике, в комнате Алены…

Рано утром Михаил, как всегда, пришел в свой магазин антикварных игрушек и снова набрал номер телефона Алексея, но он был уже недоступен. В течение дня Михаил еще ни один десяток раз набирал отчаянно номер друга и слышал только одно: «Абонент временно недоступен». Это встревожило его до такой степени, что, не досидев до конца рабочего дня, он закрыл магазин и отправился к Алексею домой, но Михаилу на стук никто не открыл дверь. В геологической компании, где работал Алексей, ему сказали, что он в вахтовом отпуске. Вернувшись к себе домой, после поисков друга, Михаил почувствовал недомогание, что выражалось в головокруженье, убийственной слабости и лихорадочной дрожи, все тело болело так, словно по нему проехались тяжелым составом, у него была повышенная нервозность и агрессивность. Спокойнейший человек, - так о нем говорили все, кто его знал, нагрубил соседке, живущей в квартире, напротив, и обозвал ее обидными словами, лишь потому, что она с ним поздоровалась и поинтересовалась состоянием его дел…

Вечером, возвращаясь с работы, мать, как всегда, зашла в детсад за дочерью. Ее в коридоре остановила воспитательница старшей группы и, возмущенным тоном, предъявила: «Ваша дочь Алена, вела сегодня себя отвратительно: дралась со сверстниками, кидалась игрушками, сорвала тихий час в группе, а в обед кричала на всю столовую, как одержимая, всех перепугала – не на шутку. Нам еле-еле удалось урезонить ее, что-то с ней творится неладное, Вам следует показать ее врачу». Мать была в шоке и не могла поверить словам воспитательницы и когда к ней вышла Алена, она начала ее строго расспрашивать: «Доченька, скажи мне, это правда, что ты сегодня вела себя плохо?! Почему ты заставляешь меня краснеть?! Чего тебе не хватает?! Может ты заболела?!» Дочка улыбнулась в ответ, не по-детски хитро, и пронзительно крикнула: «Да, мама, это правда! Я дала им жару всем и еще дам, если надо будет, они у меня попляшут еще!»

У матери отвисла челюсть от слов дочери, она никогда не видела ее такой. Краснея от стыда, мать подошла к воспитательнице и, извинившись перед ней, попросила не держать зла на дочь, а в свою очередь пообещала разобраться с ней дома. Воспитательница, несмотря на строгую, суровую внешность, проявила понимание и ответила ей спокойным голосом: «Хорошо, мы не держим зла на нее, Алена еще маленькая, Вы только ее не бейте, а к врачу обязательно сводите».

Все время, по дороге домой, мать молча осмысливала произошедшее в детсаде и услышанное от своей дочери. Поведение Алены не давало ей покоя ни на минуту. У нее сложилось впечатление, что голосом ее маленькой дочери говорило нечто злобное и ненавидящее всех вокруг.

Придя домой, мать не стала ругать и отсчитывать дочь, а тихо у нее спросила: «Алена, что с тобой произошло в детсаде? Тебя кто-то обижает?» Дочь, с удивленным видом, ответила: «Мама, ты о чем? Я не понимаю!»

«Ну, как не понимаешь? Твоя воспитательница мне сказала, что ты сегодня хулиганила, сорвала тихий час, в обед на всю столовую орала. Это правда?»

«Мама, я ничего такого не помню, если бы что-то было, я бы созналась, разве я на это способна?» Алена опустила голову и заплакала.

«Но хватит уже представляться! Ты мне сама в детсаде сказала, что дала им жару и еще дашь, если понадобится!», - вырвалось раздражительно у матери, но дочь не ответила, а продолжала плакать.

Видя, что дочь не перестает плакать мать прекратила свои расспросы и принялась за домашние дела. Когда ужин был готов, она кликнула Алену к столу, но та не отозвалась. Приоткрыв дверь ее комнаты, мать спросила у лежащей на кровати дочери: «Ты спишь?» Она с трудом открыла глаза и тяжело простонала. Услышав стон дочери, мать сильно встревожилась: «Алена, что с тобой?» Дочь ответила, еле шевеля губами: «Мама, мне плохо, все тело ломит, дрожу».

Испуганная мать скорее принесла градусник и измерила температуру тела у дочери, но температура оказалась в норме. Тогда, она решила вызвать скорую помощь и, когда подняла трубку телефона, вдруг за спиной услышала шаги. Повернувшись, мать увидела дочь, которая улыбаясь воскликнула: «Мама, не звони, не надо, мне уже хорошо». Она растерянно положила трубку телефона и спросила у дочери: «Как это возможно? Ты что притворялась больной?» Алена ничего не ответила и поскакала в припрыжку на кухню и, как голодный зверь, набросилась на тарелку с супом, которую налила ей мать, после этого съела еще одну тарелку и, как маленький звереныш, побежала обратно в свою комнату.

«А кто спасибо скажет?!», - крикнула вслед мать. «В другой раз!», - ответила дерзко из своей комнаты Алена.

Она была просто ошарашена таким поведением дочери и чтоб, хоть как-то, отвлечься от этого, взяла тряпку и принялась протирать пыль в квартире.

Войдя в комнату дочери, она увидела на подоконнике якутскую куклу, ей показалось, что кукла на нее пристально смотрит, и, в этот момент, что-то ее натолкнуло на мысль о том, что все странности в поведении дочери начались после появления якутской куклы в их семье. Мать взяла куклу и хотела убрать с подоконника на стол, но случайно выронила ее из рук. Свалившись на пол, кукла издала протяжный звук похожий на стон ребенка. Дочка тут же соскочила с кровати и, заботливо подняв ее с пола, закричала: «Мама, осторожней надо, она ведь тоже кроха и ей больно, не обижай мою малютку!»

«Алена, успокойся, я не хотела этого», - с поразительным спокойствием, ответила мать на грубость дочери и вышла из комнаты.

Зайдя в кухню, она села за стол и вновь задумалась о странностях происходящих в поведении дочери и в семье, связывая их с появлением якутской куклы. Она прокручивала каждый эпизод с момента ее покупки.

«Очень странно то, что Алена, среди такого множества великолепных игрушек, выбрала эту – ничем непримечательную старую куклу, словно она на нее воздействовала, заставляя купить именно ее, а то, что кукла улыбается, подмигивает, похоже, это – не просто фантазия ребенка, что-то здесь не так? А когда Алена поранила пальчик, укладывая куклу в колыбельку, обо что-то, она твердила мне, что ее укусила кукла, а я ведь не поверила ей и осмотрела колыбельку, но ничего острого там не обнаружила», - думала мать. – «А вчера ночью какие-то шорохи в квартире и свет не зажегся с первого раза, когда муж встал, чтоб проверить. Но самое странное то, что когда в темноте он запнулся обо что-то и упал, я встала и, включив свет, увидела лежащую у его ног якутскую куклу. И как она там оказалась? Алена ее поставила в угол в своей комнате. Не может же она передвигаться сама? Неужели, это кукла? Поведение моей дочери испортилось после ее укуса, а ведь мой муж, получается, тоже укушен? Что мне делать? Я должна сделать все, чтоб эта гадина меня не укусила. А если я сбрендила? Какая кукла? На дворе двадцать первый век, какая мистика? Такое не бывает», - думала мать, мысли сводили ее с ума. Она закрыла лицо ладонями и шепотом принялась твердить себе: «Я должна, во что бы то ни стало, избавиться от куклы».

Она подошла к двери комнаты дочери и потихоньку ее приоткрыла. Алена лежала на кровати, лицом к стене, кукла сидела на подоконнике. На цыпочках мать вошла в комнату и открыла окно, затем, схватив за волосы куклу, сбросила ее вниз – с девятого этажа.

Вернувшийся с работы глава семейства, был немногословен и угрюм. Поужинав и приняв ванну, он завалился спать. На вопрос жены: «Ты уже ложишься? А почему так рано?» Он ответил, что ему нездоровится и попросил оставить его в покое. Это еще больше насторожило мать и подтвердило ее подозренья на счет куклы. «Он никогда не был раздражителен со мной. Значит, действительно, все дело в кукле», - подумала мать. Она не стала долго засиживаться и решила, пожелав дочке спокойной ночи, ложиться спать.

Укрыв ее одеялом и поцеловав в щечку, уж хотела было уходить, но углом своего зрения заметила под столом чей-то маленький силуэт. Это была та самая якутская кукла, которую она выкинула из окна.

«Но как? Все окна закрыты, дверь тоже, как ей удалось проникнуть обратно в квартиру?», - пронеслось тревожно в голове матери. Она скорей побежала в ванную комнату, надела на руки длинные, резиновые перчатки взяла спирт и спички. После чего вернулась в комнату Алены и, осторожно, схватив куклу за шею, потащила ее во двор. В одной из детских песочниц мать облила куклу спиртом и подожгла. Она запылала ярко, как факел, но вдруг, оторвавшись от земли, вся объятая пламенем, взмыла вверх и начала кружиться вокруг нее, при этом - то жалобно стонала, то издавала звуки, похожие на рычание дикого зверя. Наконец, кукла упала на землю и, стремительно, вырвавшись из нее, нечто, похожее на темное облачко, ударило в лицо матери. Все ее тело бешено затрясло и она, рухнув на землю, потеряла сознание.

«Что я делаю на улице, среди ночи? Почему я лежу на земле и что со мной произошло?», - это первая мысль, что посетила мать, когда она пришла в себя. Голова болела так, словно в нее влили жидкий, раскаленный свинец, она схватилась руками за голову и, шатаясь, как в тумане, побрела в свою квартиру.

Поднимаясь по лестнице, мать пыталась мучительно вспомнить, что произошло с ней на улице, но память с того момента, как она пожелала спокойной ночи дочери и до прихода ее в сознание, словно стерли.

Войдя в квартиру, она вымыла лицо прохладной водой, чтоб освежиться и, переодевшись, легла спать.

Проснувшись рано утром мать чувствовала себя великолепно, что сильно ее и удивило, но по-настоящему она удивилась тому, что муж, который вставал раньше всех на целый час – спал мертвецким сном.

С трудом разбудив его, она пошла будить дочь, войдя в ее комнату, мать увидела, что дочка лежит на полу, в позе эмбриона, и, схватившись руками за живот, стонет, из носа Алены текла кровь. Увидев такое, мать испугалась и бросилась к ней: «Доченька, что случилось?! Ты что заболела?! Вся бледная и спотевшая! Как ты оказалась на полу?!»

«Мама, мне плохо, трясет, все тело ломит, помоги, спаси меня», - еле слышно прошептала дочка.

«Алена, а почему ты меня не позвала?»

«Мама, я звала, но голос тоже куда-то девается, больно, а кричать не могу».

Мать осторожно подняла дочку с пола и положила ее на кровать, потом она побежала к мужу и начала кричать и трясти его: «Не лежи, вставай, Алена заболела, надо что-то делать?! И почему ты до сих пор не на работе?» Он, с трудом приподнял голову с подушки и, прохрипел: «Сил нет, тело болит, всего трясет, голова вот-вот лопнет, что со мной творится?»

Услышав такое от мужа, мать растерялась, он был бледен, как покойник, и ее от всего этого начало трясти тоже.

«Спокойно, возьми себя в руки, надо успокоиться», - твердо сказала она себе и направилась к телефону, чтоб вызвать скорую помощь, но вдруг остановилась в шаге от него и начала истерически хохотать, словно кто-то переключил ее сущность на другой, неизвестный ранее канал.

«Ты теперь моя рабыня!», - неожиданно грянул страшный грозный голос в голове матери.

«Да, мой господин! Я повинуюсь тебе и вся в твоей власти!», - сама того не осознавая, улыбаясь восторженно, воскликнула она.

«Свяжи веревками дочь и мужа», - властно прозвучал вновь голос в голове матери. Она взяла из кладовки бельевую веревку и, повинуясь голосу, принялась связывать дочь. Алена лежала на кровати и плача умоляла ее не делать этого. А мать связывала руки и ноги дочери и хохотала на всю квартиру. Оставив связанную дочь, она пошла к мужу. «Мама, мама, не уходи, развяжи меня, мне плохо, зачем ты так со мной?», - кричала ей вслед дочь. «Лежи, маленькая дурочка, смирно, сейчас я свяжу твоего отца», - ответила злобным голосом мать. Когда она вошла с веревкой в их с мужем спальню, он стоял на ногах, опираясь рукой о спинку кровати. «Ты что творишь?», - крикнул с ужасом ее муж. «Ничего», - ответила она, цинично улыбаясь, и ударила его в грудь рукой. Он свалился на пол, она накинулась на него с веревкой и связала его.

«Зачем ты это сделала? Ты же мать и жена, они тебя любят, развяжи их», - вдруг прозвучал в голове матери другой голос. Это был голос маленькой девочки, незнакомый ей.

«Ты кто?», - спросила она у голоса.

«Меня, при жизни, звали Аныс. Я такая же девочка, как и твоя дочь, и моя душа, как и тысячи других, ни в чем не повинных душ, была порабощена этим древним якутским демоном тьмы, который пытается завладеть и твоей душой. Я с трудом еще нахожу силы и волю, чтоб, хоть как-то, сопротивляться его злу, а остальные души уже полностью сломлены и покорно молчат. Прежде, чем умереть, я мучилась также, как твои близкие. У тебя, женщина, мало времени».

«Чтобы ты не говорила, он – мой повелитель и хозяин, а я его покорная рабыня», - ответила, с блаженной улыбкой на лице, мать.

«Какая ты слабая, быстро сдалась и покорилась ему, ты не такая, не слушай его, не поддавайся ему, не бойся, сопротивляйся, не дай ему стать сильнее, он в твоем сознании еще не обрел полную силу. С каждой порабощенной душой он становится могущественней. Это злобный безжалостный демон и ему наплевать на твою покорность. Ты же мать и жена, борись, как бы ты ему верно не служила, он все равно убьет твоих близких и превратит их в сухих мумий, как меня, и тебя тоже не пощадит».

Слова этой девочки перевернули ее душу и отрезвили разум: «Зачем я связала Алену? Как я – мать, могла так поступить с собственной дочерью? Я – чудовище!», - подумала она и побежала в комнату дочери, и, упав на колени перед ней, со слезами, начала просить прощенья. «Доченька, милая, сейчас я тебя развяжу, ты прости меня, это – не я, это злой демон заставил связать тебя и папу, сказал, что убьет вас, если я не сделаю это».

«Только попробуй развязать, и я сразу убью и дочь и мужа, вот увидишь и не сомневайся!», - грянул, еще более страшнее и оглушительней, злобный голос демона в голове матери. «Я не боюсь тебя, я – мать!», - крикнула она ему в ответ.

«Ты мне не веришь?! А может быть проверим мои слова?! Помнишь того мужчину, у которого купила дочери куклу? Он по моей воле уже превратился в мумию, потому, что больше мне не нужен! Включи телевизор и убедишься сама!», - крикнул демон и злобно зашипел, как змея.

Мать побежала в зал и включила телевизор. По криминальному вестнику, в это время, как раз, передавали сообщение о том, что в антикварном магазине игрушек обнаружен труп его хозяина – Кулешова Михаила Степановича, превратившегося в мумию, по непонятной причине.

«Но что, убедилась, непокорная стерва, все еще хочешь развязать?! Я сделаю их такими же, как этот мужчина, ведь я их пометил укусами, они теперь целиком в моей власти», - крикнул демон и так расхохотался, что у матери от его хохота заболела голова и она, схватившись за голову руками, упала на колени и начала слезно умолять демона пощадить их.

«Проси у меня прощенья, ничтожная, смертная женщина, за то, что осмелилась мне перечить!», - крикнул демон.

«Прости меня, повелитель, я все сделаю, только не убивай дочь и мужа, пощади их», - причитала, стоя на коленях, мать.

«Ладно, я тебя прощаю, ты мне еще понадобишься, живи пока». Она встала с колен и пошла в комнату дочери и, обняв ее, тихо сказала: «Алена, прости за то, что я тебя связала, я бы развязала веревку, но злой демон убьет нас всех».

«А зря ты сдалась, поверила ему», - снова прозвучал голос Аныс в ее голове.

«Я не могу сделать то, что ты говоришь, он уже убил того, у кого мы купили куклу, он сильнее меня», - ответила мать и, закрыв руками лицо, заплакала от отчаянья и безысходности.

«Не плач!», - прозвучал бодро голос якутской девочки. Мать тут же перестала плакать и спросила у нее: «А как ты стала пленницей демона?»

«Давным-давно мой отец – известный и могущественный шаман очень сильно разозлил одного демона – Югона и он отомстил ему, наслав порчу на меня, я умерла в течение двух часов, в страшных муках. Папа во мне души не чаял, кроме меня, у него больше никого не было и, найдя в чуме мое мертвое высохшее тело, он ни мог найти утешенья и, поэтому, мою душу вселил в одну старую куклу, чтоб я всегда была с ним и вместе с ней в куклу вселился этот демон.

Мой папа, конечно, понял, что совершил ошибку, почувствовав демона, но чтоб изгнать его требовался особый сложный ритуал и он начал к нему готовиться. Вот только, когда его не было в чуме, в него заглянул посторонний, чужой человек, украл куклу и привез ее с собой в этот город. Это был геолог, в пути демон пометил его, укусом куклы, но когда геолог отдал ее антиквару в магазине, он стал больше не нужен Югону и поэтому геолога уже нет в живых и антиквар стал не нужен демону, когда вы купили у него эту куклу.

Ты совершила необдуманный шаг, спалив ее. Она была промежуточным носителем зла и, потеряв куклу, демону ничего не оставалось другого, как вселиться в тебя. Живая плоть – это находка для него. Теперь ты являешься постоянным его носителем, а твои близкие, укушенные куклой, мечены злом и будут всегда у демона, как на поводке. Сдашься ему и он полностью завладеет твоей душой, прояви волю, как я говорю, помни, если это произойдет, то тебя спасет лишь одно – смерть, но все таки я верю, что мой папа – шаман найдет нас и поможет».

«Аныс, а разве это возможно, найти кого-то на расстоянье? Мы же далеко от Якутии!»

«Он все может, мой папа даже оленей, оторвавшихся от стада, по просьбе наших оленеводов, обнаружил – за пятьсот километров от стойбища, не выходя из своего чума».

«А как он это сделал?», - спросила с любопытством мать.

«Он закрыл глаза и впал в транс, его душа отделилась от тела и полетела по тундре и нашла оленя, если он сумел найти животное неразумное, то душу родной дочери найдет и за тысячи километров».

«Да, у тебя папа – просто волшебник», - произнесла мать и улыбнулась.

«Замолчите оба, я не боюсь твоего ничтожного отца – шамана. Я – великий демон тьмы и мне ничего не стоит разорвать его на куски. Если он так силен, тогда почему позволил завладеть твоей душой, шаманское отродье. А ты, женщина, подумай о близких и держи язык короче, иначе я вырву его с корнем. И это даже хорошо, что шаман придет сюда сам, я убью его и стану могущественней в тысячу раз».

После оглушительных страшных слов демона Югона в голове матери воцарилась мертвая тишина. Она почувствовала такую слабость, что у нее не осталось сил, даже просто стоять. Мать, с трудом, дошла до кухни и села на стул, она расслабилась, свесив руки над полом, и не заметила, как задремала. Ей ничего не снилось, это было ощущение того, что она провалилась в черную, ватную пустоту.

Сладкую дрему матери разорвал ненавистный ей крик демона: «Как ты смеешь спать, ничтожная рабыня, мне нужна в жертву новая, свежая и невинная душа!»

«Что ты имеешь в виду?!», - спросила со страхом мать.

«Выбирай, дочь или муж?! Кого-то из них ты должна принести мне в жертву, прямо сейчас!», - крикнул демон и злобно расхохотался.

«Но я не могу, они оба мне дороги, я их очень люблю, ты же обещал, что не тронешь их, если я буду тебе повиноваться», - со слезами на глазах, твердила мать.

«Да, как ты смеешь мне перечить и что-то предъявлять, рабыня?! Это и есть твое повиновение. Или одну жертву или я убью обоих, а потом и тебя?!»

Поняв, что демона нельзя переубедить, она взяла со стола кухонный нож и, горько рыдая от отчаянья, неспеша, с трясущимися руками, пошла делать свой кровавый выбор. Стоя в прихожей, между двумя комнатами, мать мучительно решала в какую из них войти. И вот, сжав крепче в руках нож, вошла в их с мужем спальню. Он, увидев жену с ножом, начал кричать: «Что ты делаешь? Ты что сошла с ума? Опомнись!»

«Прости меня, дорогой, демон требует жертву, но ты же не позволишь умереть Алене?», - сказала она и, подойдя ближе к мужу, замахнулась ножом, чтоб его ударить.

«Постой, женщина, опомнись, что ты делаешь? Это проблему не решит. Ты сейчас убьешь мужа, но не спасешь дочь, а лишь отсрочишь ее гибель, он все равно потребует в жертву и ее, а потом уничтожит тебя, когда ты ему станешь ненужной. Как ты это не можешь понять?!», - вдруг крикнула дочь шамана.

«Послушай, Аныс, у меня нет другого выхода».

«Ты меня совсем не слышишь, выход есть всегда, не спеши, тяни время, спасенье не за горами, женщина!»

«Наивные и глупые существа, вы еще надеетесь на спасенье? Ваша спасенье – это смерть и она не будет быстрой и легкой», - прошипел демон. Мать швырнула нож на пол и, схватившись за голову руками, закричала, истошно: «Пошел ты к дьяволу, я никого убивать не буду, я – мать и жена, а – не убийца, если хочешь, убей меня, я смерти не боюсь!»

«Ах, так, не сомневайся, я тебя убью обязательно, как ты просишь! Ты пожалеешь о том, что на свет родилась и будешь завидовать мертвым, но это потом, а прежде, я убью твоих близких и заставлю тебя на это смотреть!», - демон смеялся громко и злобно.

И вдруг, она услышала еле слышный, жалобный стон дочери: «Мама, мама, я задыхаюсь, кто-то душит меня». Мать побежала в комнату дочери и услышала за спиной душераздирающий крик мужа: «Что такое? Мне больно в животе, словно кто-то хватает руками органы и сжимает их! Помоги мне!» Одновременно звали ее на помощь два близких и любимых человека, но никому, ничем она помочь ни могла. В состояние глубокой растерянности мать не заметила, что в квартиру вошел незнакомый мужчина, в старой тряпичной куртке, длинные седые волосы были зачесаны назад, а его проникающий, пристальный взгляд был устремлен на нее.

«Мой папа, какое счастье, он нашел путь, я верила в это!», - радостно воскликнула Аныс, но весть о появленье шамана прошла мимо матери, вся ее голова была занята мыслями о спасенье дочери и мужа.

«Через минуту я убью твоих близких, готовься, женщина, но я готов дать тебе последний шанс и даже позволю развязать их, если ты убьешь шамана», - крикнул властным голосом демон. Мать не стала долго думать и согласилась. Развязав дочь и мужа, она с ножом в руке вышла в прихожую, где стоял шаман.

«Ты опять делаешь глупости, женщина», - крикнула дочь шамана. – «Опомнись, у тебя не хватит сил убить моего отца, лучше помоги ему!» Услышав эти слова, мать опустила руку, сжимающую нож, и спросила у нее: «А как я могу ему помочь? Я – простая, смертная женщина, что же мне делать?»

«Ты тоже можешь помочь, демон набирает силу, находясь в чьем-нибудь теле», - ответила дочь шамана.

«Так ты меня решила обмануть, я дал тебе шанс, я его и отниму, смотри, как умирают дочь и муж!»

Услышав грозные слова демона мать поняла, что медлить нельзя.

«Я все поняла, Аныс!», - крикнула мать и вонзила нож в себе в живот. Из раны хлынула кровь, она с ножом в животе сделала последний шаг и упала у ног шамана. Всю квартиру бешено затрясло, как при землетрясенье, из ее тела вырвалось нечто черное, похожее на рой мух, и, злобно зарычав на шамана, ушло, со змеиным шипением, в пол, а вслед за ним, из мертвого тела, вылетели светящиеся шарики, им не было числа, и понеслись к свету, но одна задержалась и, с веселым смехом, сделав круг вокруг шамана, крикнула ему: «Папа, не дай ей уйти вслед за мной!», - и умчалась за остальными.

Шаман опустился на колени возле тела матери и осторожно из него вытащил нож, после этого, он вынул из своей сумки палочку и зажег ее, она начала тлеть, разнося по квартире пьянящий, душистый аромат. Шаман закрыл глаза и принялся, в пол голоса, читать заклинание на якутском языке, водя дымящейся палочкой над мертвым телом. Время от времени, он открывал глаза и что-то выкрикивал по сторонам. Закончив обряд, шаман провел ладонью над лицом матери и что-то прошептал. Ее тело несколько раз резко дернулось, словно по нему пропустили электрический ток. Она ожила, издав тяжелый стон, и, открыв глаза, увидела, склонившихся над ней дочь и мужа.

«Как хорошо, мама, что ты снова с нами, ты жива!», - воскликнула радостно дочь и обняла ее.

«А что случилось?», - спросила мать, растерянно глядя – то на мужа, то на дочь.

«Ты совсем ничего не помнишь?», - поинтересовался муж. Она напрягла свою память и перед ней, яркими вспышками озаренья, пошли картины пережитого. Она вспомнила страшный зловещий голос демона и, успокаивающие, поддерживающие ее, слова дочери шамана. И как, повинуясь демону, связывала дочь и мужа и ей стало стыдно. «Простите меня за все, плохо я поступила с вами, связала, я не должна была так делать!» Муж взял ее за руку и, улыбнувшись, произнес: «Не переживай, не казни себя, все позади, мы тебя понимаем, главное, ты жива, все остальное – пустяки, это благодаря тебе мы живы сейчас, ты сделала все правильно».

«Ты ради нас ударила себя ножом, а шаман тебя спас, а если бы он ни смог это сделать, как бы я без тебя жила, мама?!», - дрожащим от волненья голосом, произнесла дочь. Мать взглянула на нее, нежно и увидела, что она плачет.

«Доченька, не плач, я никогда тебя не оставлю, я всегда буду с тобой», - произнесла ласково мать и погладила ее по головке.

Муж протянул ей заботливо руку и помог подняться с пола.

«А где шаман? Почему он ушел? Я его даже не поблагодарила», - сказала мать и, подойдя к зеркалу, взялась рассматривать свой живот, но не обнаружила на нем ни царапины.

 

© Copyright: Руслан Хафизов, 2012

Регистрационный номер №0022925

от 6 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0022925 выдан для произведения:

Хозяин магазина антикварных игрушек – Михаил сидел за прилавком и скучал. Покупатели особо не баловали своим вниманием его товар. Были моменты, когда от скуки он засыпал и тревожно просыпался от шума проезжающих мимо магазина машин. И вот, ближе к пяти часам дня, он снова задремал, но его разбудил скрип открывающейся двери. Открыв полусонные глаза, он увидел перед собой незнакомого мужчину. «Вы что-то хотели?», - спросил Михаил у него. Посетитель хитро улыбнулся и воскликнул: «Миша, ты что меня не узнаешь? Долго буду жить». Михаил замер, пристально всматриваясь в его лицо, и вдруг, улыбнувшись, радостно воскликнул на весь магазин: «Леша, друг, какими судьбами? Какие люди и без охраны! Ты куда пропал? Не видно тебя, не звонишь, как сквозь провалился! Ты где был? Ну-ка, рассказывай, бородку отрастил и не узнаешь?»

Алексей улыбнулся: «Ну, там, где был я, там меня уже нет! Ты, Миша, не поверишь, я был далеко отсюда – в самой Якутии!»

Миша очень удивился, услышав это: «Но ты даешь! А как тебя туда занесло?»

«Помнишь, я в геологическом институте учился? Так вот, я на работу устроился, по профессии – геологом, ищу залежи якутских алмазов, сам только с вокзала, с экспедиции вернулся и сразу с корабля на бал. Может сегодня отметим мое возвращение, угощаю, я знаю такое место!»

«Конечно, Леша, без проблем, я в девять закрываюсь и сразу отметим».

«Ладно тогда, Миша, до вечера», - сказал Алексей и направился к выходу, но вдруг остановился и, развернувшись, обратно подошел к Михаилу: «Слушай, друг, я ведь совсем забыл, я тут тебе небольшой подарок привез из экспедиции». «Неуж-то алмазы?», - спросил шутливо Михаил.

«Нет, не алмазы, а кукла – простая с виду безделушка, иду как-то по тундре, смотрю, чум, захожу, а в нем никого нет и в глубине чума лежит эта кукла, ну, тут я вспомнил, что ты торгуешь антикварными игрушками, схватил ее мошеннально и убрался прочь – не пропадать же добру».

Алексей из рюкзака вытащил старую на вид куклу и протянул ее Михаилу. На ней была длинная коричневая холщевая рубашка и широкие штаны – того же цвета и материала, а на ногах – меховые, крохотные унты. Глаза, хоть и были узкие у нее, но такие голубые, выразительные и складывалось впечатление, что кукла живая и вот-вот моргнет.

У Михаила в антикварном магазине было множество разных на любой вкус игрушек, но куклы всегда были в особом почете. Несмотря на то, что это была довольно старая и потрепанная кукла и интереса у покупателей обычных она могла не вызвать, но Михаил, знающий толк в разной старине, ей безумно обрадовался. Он ни мог скрыть своего восторга: «Да, ты, Леша, гений, если бы ты мне привез алмазы, я, наверное, обрадовался бы им меньше, чем этой кукле. У меня таких еще не было, а какие волосы, они вьются, словно их специально завивали, и какие мягкие, как настоящие! Спасибо, дружище, удружил!»

Михаил держал куклу так нежно и бережно, словно это был крохотный младенец, и не решался ее поставить на полку, рядом с другими куклами.

«Такое чудо и продавать не хочется, уж очень кукла понравилась», - произнес Михаил, глядя на нее».

«Ладно, Миша, я рад, что мой подарок тебе понравился, тогда, до вечера, пойду, отдохну с дороги, что-то мне не здоровится, все тело ломит, кружится голова, похоже, утомился», - сказал уныло Алексей и ушел, а Михаил, забыв обо всем, продолжал разглядывать куклу и восхищенно повторять: «Вот это, да, вот так прелесть!»

«Сейчас, я смахну с тебя тряпочкой пыль и ты, моя якутская красавица, станешь, как новая», - произнес с любовью Михаил и пошел в подсобку. Он обратно вернулся с тряпочкой и начал аккуратно вытирать лицо кукле, но вдруг вскрикнул: «Ой!» и отдернул руку от ее лица.

«Что за черт?! Обо что я поранился? Не можешь же ты кусаться?! Нет, конечно! Похоже, я тряпку плохо отряхнул!», - подумал Михаил, на своем безымянном пальце он увидел ранку, напоминающую укус кошки, из нее капала кровь. Обработав ранку перекисью водорода, Михаил привел в порядок куклу и поставил ее на самое видное место, возле куклы бравого гусара и, улыбнувшись, тихо сказал: «Но, вот, и жениха подыскали тебе».

Весь день Михаил ни мог оторвать глаз от новой куклы. То слева подойдет к ней, то справа, то встанет и, застыв, смотрит на нее. Он ни раз ловил себя при этом на мысли, что эта кукла, словно околдовала его. И вот, уже вечером, перед самым закрытием, когда он стоял у прилавка и, все так же, продолжал любоваться подарком друга, двери открылись и в магазин вошла молодая женщина, за руку с дочкой лет шести-семи. И сразу внимание девочки привлекла якутская кукла, она уставилась на нее, как завороженная, и крикнула писклявым голосом на весь магазин: «Мама, мама, а эта кукла мне улыбнулась и подмигнула!» Мать строго сделала замечание дочери: «Прекрати кричать, Алена, не говори глупостей и веди себя хорошо!»

«Ну, мама, она снова мне улыбнулась!»

Михаил внимательно посмотрел на куклу, но ничего такого не заметил, а девочка продолжала кричать: « Мама, купи мне эту прелесть, она улыбается мне, я ей понравилась, купи!»

«Доченька, у тебя дома этих кукол столько, что девать некуда, я хотела купить тебе что-нибудь другое!»

«Не хочу другое, хочу эту куклу, мама!», - крикнула капризно девочка и затопала ножками.

«А как же твоя «Барби», ты же в ней души не чаяла? Она лучше чем эта!» Но дочь ничего не хотела слышать и все повторяла, как заведенная: «Мама, хочу эту куклу, она мне подмигнула, мы будем с ней подругами. Хочу ее и все!»

Мать, поняв, что сопротивляться бесполезно, подошла к Михаилу и, указав пальцем на якутскую куклу, спросила: «Послушайте, а эта кукла у Вас почем? Михаил не знал, что ей ответить, кукла ему самому очень понравилась и он не хотел с ней расставаться. «Дело в том, что она не продается», - ответил он. «Вот видишь, доча, кукла не продается, так что пойдем и купим тебе в другой раз». Услышав эти слова девочка устроила такую истерику, она плакала и кричала, дергая мать за одежду, и умоляла купить куклу.

Видя такую громкую реакцию девочки на свой отказ продать куклу, оглушенный ее криками Михаил, вынужден был сдаться и согласиться: «Я, в принципе, ради Вашей дочери, если уж она так хочет, могу и продать ее». Они быстро договорились с матерью в цене и Михаил, с сожалением, сняв куклу с полки, протянул ее девочке. Она очень обрадовалась и перестала плакать.

«Но теперь, береги ее, заботься о ней», - сказал он и улыбнулся, хотя, на самом деле, ему совсем было не до улыбки.

Михаил взглянул на то место, где стояла кукла и его посетило чувство одиночества. Любой другой антиквар обрадовался бы, если бы ему удалось реализовать такую старую вещицу, но – не он.

На часах было без четверти девять вечера и рабочий день подходил к концу. Подключив сигнализацию и, закрыв дверь на замок, он позвонил Алексею, но трубку никто не брал, он вновь и вновь отправлял вызовы на его номер и все тщетно.

«Как же так? Мы же договаривались встретиться сегодня вечером. Неуж-то забыл?», - подумал Михаил и снова повторил вызов Алексею, но он остался непринятым. «Не хочешь – не надо!», - пробурчал недовольно Михаил и не спеша побрел домой…

Придя домой, девочка не хотела выпускать куклу из рук. Она качала ее на руках, как ребенка, и пела тоненьким голосом колыбельную песню, которую ей пела мама, укладывая спать, и даже в своей комнате поставила для куклы игрушечную колыбельку. Девочка играла с ней, забывая обо всем на свете, и когда мама позвала ее кушать, она села за стол не одна, а с куклой и пыталась кормить ее с ложки кашей. Мать, глядя на все это, завозмущалась: «Хватит уже, Алена, ты же видишь, она сыта и не хочет есть, оставь ее в покое!»

Но, если она не хочет кушать, тогда пойдет спать!», - строго, по-матерински, сказала Алена и понесла куклу в свою комнату, через некоторое время девочка вскрикнула громко. Мать, встревоженная криком дочери, скорее побежала к ней и увидела, что она сидит на кровати, завернув пальчик в платочек и плачет. Взглянув на маму, Алена, сквозь слезы, жалобно произнесла: «Она укусила мой пальчик, когда я ее укладывала в колыбельку, мне больно, а я ведь, для нее, как мама! Какая она злая!»

Мать не придала значенья словам дочери, приняв их за очередную детскую фантазию. Перевязав окровавленный пальчик дочери, она принялась копаться в колыбельке, где лежала якутская кукла, в поисках острого предмета, об который поранилась дочь, но, ничего не найдя, очень удивилась и спросила у нее: «А ты, Алена, точно в колыбельке поранила палец, не путаешь? Здесь нет острых и колющих вещей».

«Мама, я хочу наказать ее и в угол поставить на всю ночь». Мать улыбнулась и, с иронией, произнесла: «Но что с тобой делать? Наказывай, если хочешь – это твоя дочка». Алена поставила куклу в угол и строго добавила, не по-детски: «И попробуй только у меня без разрешения отойти отсюда!»

Алена ложилась спать в десять часов вечера, так было заведено в семье. Она забыла о кукле, поставленной в угол, и уснула. Отец вернулся с работы поздно вечером и, перед тем, как лечь, заглянул в комнату дочери. Поцеловав и пожелав ей спокойной ночи, он пошел спать.

Где-то среди ночи мать проснулась от странного шороха в квартире и, в тревоге, разбудила мужа, со словами: «Проснись, ты слышал какой-то шум в прихожей и на кухне? Словно там мыши, и громко как!»

«Давай уже спать, вечно тебе что-то мерещится! Какие еще мыши?!», - недовольным сердитым голосом пробурчал сонный муж и отвернулся лицом к стене. Через некоторое время шорохи повторились, она снова растолкала его: «Не веришь мне? Послушай сам!» Муж, проснувшись, приподнял голову с подушки, и стал прислушиваться, шорохи повторились в прихожей.

Он потихоньку встал с кровати и хотел включить свет, но свет почему-то не загорелся. Муж достал со шкафа свечку и пошел на кухню за спичками. Проходя около двери ванной комнаты, он запнулся обо что-то и растянулся с грохотом на полу и, в этот момент, что-то острое впилось в его левую ступню, словно чьи-то острые зубы. «Что это такое? Как больно!», - выругался в темноте муж. На грохот и крики из спальни вышла жена и включила свет в прихожей. «А ты почему свет не включил?», - спросила она его. «Я включал, но свет не зажегся, потому, я взял свечку и пошел на кухню, чтоб ее зажечь. Еще меня в темноте кто-то укусил», - произнес, с кислым выражением лица, муж, держась за раненную ступню, из которой на пол капала кровь.

Мать осмотрела всю квартиру, но ничего подозрительного не увидела, кроме лежащей в прихожей новой куклы дочери. «Вечно Алена разбрасывает свои игрушки, где попало, скоро в школу начнет ходить, а порядку никак не может научиться», - проворчала сердитым голосом мать и унесла куклу в комнату дочери.

«А обо что это я, интересно, запнулся? Не об куклу же? Нет, не может быть? А кто меня мог укусить? Мыши не могут, они бояться сами людей. А если я поранился об гвоздь? Но откуда ему взяться? Все очень странно», - бормотал под нос отец семейства, с трудом поднимаясь с пола. Обработав и перевязав раненную ступню он лег спать, больше в эту ночь ничего не происходило. На следующее утро мать, собирая дочь в детсад, как следует отсчитала ее за неумелое хранение игрушек, а Алена, в свою очередь, отругала якутскую куклу за то, что та, без разрешения покинула угол. Квартира опустела, а кукла осталась сидеть одна на подоконнике, в комнате Алены…

Рано утром Михаил, как всегда, пришел в свой магазин антикварных игрушек и снова набрал номер телефона Алексея, но он был уже недоступен. В течение дня Михаил еще ни один десяток раз набирал отчаянно номер друга и слышал только одно: «Абонент временно недоступен». Это встревожило его до такой степени, что, не досидев до конца рабочего дня, он закрыл магазин и отправился к Алексею домой, но Михаилу на стук никто не открыл дверь. В геологической компании, где работал Алексей, ему сказали, что он в вахтовом отпуске. Вернувшись к себе домой, после поисков друга, Михаил почувствовал недомогание, что выражалось в головокруженье, убийственной слабости и лихорадочной дрожи, все тело болело так, словно по нему проехались тяжелым составом, у него была повышенная нервозность и агрессивность. Спокойнейший человек, - так о нем говорили все, кто его знал, нагрубил соседке, живущей в квартире, напротив, и обозвал ее обидными словами, лишь потому, что она с ним поздоровалась и поинтересовалась состоянием его дел…

Вечером, возвращаясь с работы, мать, как всегда, зашла в детсад за дочерью. Ее в коридоре остановила воспитательница старшей группы и, возмущенным тоном, предъявила: «Ваша дочь Алена, вела сегодня себя отвратительно: дралась со сверстниками, кидалась игрушками, сорвала тихий час в группе, а в обед кричала на всю столовую, как одержимая, всех перепугала – не на шутку. Нам еле-еле удалось урезонить ее, что-то с ней творится неладное, Вам следует показать ее врачу». Мать была в шоке и не могла поверить словам воспитательницы и когда к ней вышла Алена, она начала ее строго расспрашивать: «Доченька, скажи мне, это правда, что ты сегодня вела себя плохо?! Почему ты заставляешь меня краснеть?! Чего тебе не хватает?! Может ты заболела?!» Дочка улыбнулась в ответ, не по-детски хитро, и пронзительно крикнула: «Да, мама, это правда! Я дала им жару всем и еще дам, если надо будет, они у меня попляшут еще!»

У матери отвисла челюсть от слов дочери, она никогда не видела ее такой. Краснея от стыда, мать подошла к воспитательнице и, извинившись перед ней, попросила не держать зла на дочь, а в свою очередь пообещала разобраться с ней дома. Воспитательница, несмотря на строгую, суровую внешность, проявила понимание и ответила ей спокойным голосом: «Хорошо, мы не держим зла на нее, Алена еще маленькая, Вы только ее не бейте, а к врачу обязательно сводите».

Все время, по дороге домой, мать молча осмысливала произошедшее в детсаде и услышанное от своей дочери. Поведение Алены не давало ей покоя ни на минуту. У нее сложилось впечатление, что голосом ее маленькой дочери говорило нечто злобное и ненавидящее всех вокруг.

Придя домой, мать не стала ругать и отсчитывать дочь, а тихо у нее спросила: «Алена, что с тобой произошло в детсаде? Тебя кто-то обижает?» Дочь, с удивленным видом, ответила: «Мама, ты о чем? Я не понимаю!»

«Ну, как не понимаешь? Твоя воспитательница мне сказала, что ты сегодня хулиганила, сорвала тихий час, в обед на всю столовую орала. Это правда?»

«Мама, я ничего такого не помню, если бы что-то было, я бы созналась, разве я на это способна?» Алена опустила голову и заплакала.

«Но хватит уже представляться! Ты мне сама в детсаде сказала, что дала им жару и еще дашь, если понадобится!», - вырвалось раздражительно у матери, но дочь не ответила, а продолжала плакать.

Видя, что дочь не перестает плакать мать прекратила свои расспросы и принялась за домашние дела. Когда ужин был готов, она кликнула Алену к столу, но та не отозвалась. Приоткрыв дверь ее комнаты, мать спросила у лежащей на кровати дочери: «Ты спишь?» Она с трудом открыла глаза и тяжело простонала. Услышав стон дочери, мать сильно встревожилась: «Алена, что с тобой?» Дочь ответила, еле шевеля губами: «Мама, мне плохо, все тело ломит, дрожу».

Испуганная мать скорее принесла градусник и измерила температуру тела у дочери, но температура оказалась в норме. Тогда, она решила вызвать скорую помощь и, когда подняла трубку телефона, вдруг за спиной услышала шаги. Повернувшись, мать увидела дочь, которая улыбаясь воскликнула: «Мама, не звони, не надо, мне уже хорошо». Она растерянно положила трубку телефона и спросила у дочери: «Как это возможно? Ты что притворялась больной?» Алена ничего не ответила и поскакала в припрыжку на кухню и, как голодный зверь, набросилась на тарелку с супом, которую налила ей мать, после этого съела еще одну тарелку и, как маленький звереныш, побежала обратно в свою комнату.

«А кто спасибо скажет?!», - крикнула вслед мать. «В другой раз!», - ответила дерзко из своей комнаты Алена.

Она была просто ошарашена таким поведением дочери и чтоб, хоть как-то, отвлечься от этого, взяла тряпку и принялась протирать пыль в квартире.

Войдя в комнату дочери, она увидела на подоконнике якутскую куклу, ей показалось, что кукла на нее пристально смотрит, и, в этот момент, что-то ее натолкнуло на мысль о том, что все странности в поведении дочери начались после появления якутской куклы в их семье. Мать взяла куклу и хотела убрать с подоконника на стол, но случайно выронила ее из рук. Свалившись на пол, кукла издала протяжный звук похожий на стон ребенка. Дочка тут же соскочила с кровати и, заботливо подняв ее с пола, закричала: «Мама, осторожней надо, она ведь тоже кроха и ей больно, не обижай мою малютку!»

«Алена, успокойся, я не хотела этого», - с поразительным спокойствием, ответила мать на грубость дочери и вышла из комнаты.

Зайдя в кухню, она села за стол и вновь задумалась о странностях происходящих в поведении дочери и в семье, связывая их с появлением якутской куклы. Она прокручивала каждый эпизод с момента ее покупки.

«Очень странно то, что Алена, среди такого множества великолепных игрушек, выбрала эту – ничем непримечательную старую куклу, словно она на нее воздействовала, заставляя купить именно ее, а то, что кукла улыбается, подмигивает, похоже, это – не просто фантазия ребенка, что-то здесь не так? А когда Алена поранила пальчик, укладывая куклу в колыбельку, обо что-то, она твердила мне, что ее укусила кукла, а я ведь не поверила ей и осмотрела колыбельку, но ничего острого там не обнаружила», - думала мать. – «А вчера ночью какие-то шорохи в квартире и свет не зажегся с первого раза, когда муж встал, чтоб проверить. Но самое странное то, что когда в темноте он запнулся обо что-то и упал, я встала и, включив свет, увидела лежащую у его ног якутскую куклу. И как она там оказалась? Алена ее поставила в угол в своей комнате. Не может же она передвигаться сама? Неужели, это кукла? Поведение моей дочери испортилось после ее укуса, а ведь мой муж, получается, тоже укушен? Что мне делать? Я должна сделать все, чтоб эта гадина меня не укусила. А если я сбрендила? Какая кукла? На дворе двадцать первый век, какая мистика? Такое не бывает», - думала мать, мысли сводили ее с ума. Она закрыла лицо ладонями и шепотом принялась твердить себе: «Я должна, во что бы то ни стало, избавиться от куклы».

Она подошла к двери комнаты дочери и потихоньку ее приоткрыла. Алена лежала на кровати, лицом к стене, кукла сидела на подоконнике. На цыпочках мать вошла в комнату и открыла окно, затем, схватив за волосы куклу, сбросила ее вниз – с девятого этажа.

Вернувшийся с работы глава семейства, был немногословен и угрюм. Поужинав и приняв ванну, он завалился спать. На вопрос жены: «Ты уже ложишься? А почему так рано?» Он ответил, что ему нездоровится и попросил оставить его в покое. Это еще больше насторожило мать и подтвердило ее подозренья на счет куклы. «Он никогда не был раздражителен со мной. Значит, действительно, все дело в кукле», - подумала мать. Она не стала долго засиживаться и решила, пожелав дочке спокойной ночи, ложиться спать.

Укрыв ее одеялом и поцеловав в щечку, уж хотела было уходить, но углом своего зрения заметила под столом чей-то маленький силуэт. Это была та самая якутская кукла, которую она выкинула из окна.

«Но как? Все окна закрыты, дверь тоже, как ей удалось проникнуть обратно в квартиру?», - пронеслось тревожно в голове матери. Она скорей побежала в ванную комнату, надела на руки длинные, резиновые перчатки взяла спирт и спички. После чего вернулась в комнату Алены и, осторожно, схватив куклу за шею, потащила ее во двор. В одной из детских песочниц мать облила куклу спиртом и подожгла. Она запылала ярко, как факел, но вдруг, оторвавшись от земли, вся объятая пламенем, взмыла вверх и начала кружиться вокруг нее, при этом - то жалобно стонала, то издавала звуки, похожие на рычание дикого зверя. Наконец, кукла упала на землю и, стремительно, вырвавшись из нее, нечто, похожее на темное облачко, ударило в лицо матери. Все ее тело бешено затрясло и она, рухнув на землю, потеряла сознание.

«Что я делаю на улице, среди ночи? Почему я лежу на земле и что со мной произошло?», - это первая мысль, что посетила мать, когда она пришла в себя. Голова болела так, словно в нее влили жидкий, раскаленный свинец, она схватилась руками за голову и, шатаясь, как в тумане, побрела в свою квартиру.

Поднимаясь по лестнице, мать пыталась мучительно вспомнить, что произошло с ней на улице, но память с того момента, как она пожелала спокойной ночи дочери и до прихода ее в сознание, словно стерли.

Войдя в квартиру, она вымыла лицо прохладной водой, чтоб освежиться и, переодевшись, легла спать.

Проснувшись рано утром мать чувствовала себя великолепно, что сильно ее и удивило, но по-настоящему она удивилась тому, что муж, который вставал раньше всех на целый час – спал мертвецким сном.

С трудом разбудив его, она пошла будить дочь, войдя в ее комнату, мать увидела, что дочка лежит на полу, в позе эмбриона, и, схватившись руками за живот, стонет, из носа Алены текла кровь. Увидев такое, мать испугалась и бросилась к ней: «Доченька, что случилось?! Ты что заболела?! Вся бледная и спотевшая! Как ты оказалась на полу?!»

«Мама, мне плохо, трясет, все тело ломит, помоги, спаси меня», - еле слышно прошептала дочка.

«Алена, а почему ты меня не позвала?»

«Мама, я звала, но голос тоже куда-то девается, больно, а кричать не могу».

Мать осторожно подняла дочку с пола и положила ее на кровать, потом она побежала к мужу и начала кричать и трясти его: «Не лежи, вставай, Алена заболела, надо что-то делать?! И почему ты до сих пор не на работе?» Он, с трудом приподнял голову с подушки и, прохрипел: «Сил нет, тело болит, всего трясет, голова вот-вот лопнет, что со мной творится?»

Услышав такое от мужа, мать растерялась, он был бледен, как покойник, и ее от всего этого начало трясти тоже.

«Спокойно, возьми себя в руки, надо успокоиться», - твердо сказала она себе и направилась к телефону, чтоб вызвать скорую помощь, но вдруг остановилась в шаге от него и начала истерически хохотать, словно кто-то переключил ее сущность на другой, неизвестный ранее канал.

«Ты теперь моя рабыня!», - неожиданно грянул страшный грозный голос в голове матери.

«Да, мой господин! Я повинуюсь тебе и вся в твоей власти!», - сама того не осознавая, улыбаясь восторженно, воскликнула она.

«Свяжи веревками дочь и мужа», - властно прозвучал вновь голос в голове матери. Она взяла из кладовки бельевую веревку и, повинуясь голосу, принялась связывать дочь. Алена лежала на кровати и плача умоляла ее не делать этого. А мать связывала руки и ноги дочери и хохотала на всю квартиру. Оставив связанную дочь, она пошла к мужу. «Мама, мама, не уходи, развяжи меня, мне плохо, зачем ты так со мной?», - кричала ей вслед дочь. «Лежи, маленькая дурочка, смирно, сейчас я свяжу твоего отца», - ответила злобным голосом мать. Когда она вошла с веревкой в их с мужем спальню, он стоял на ногах, опираясь рукой о спинку кровати. «Ты что творишь?», - крикнул с ужасом ее муж. «Ничего», - ответила она, цинично улыбаясь, и ударила его в грудь рукой. Он свалился на пол, она накинулась на него с веревкой и связала его.

«Зачем ты это сделала? Ты же мать и жена, они тебя любят, развяжи их», - вдруг прозвучал в голове матери другой голос. Это был голос маленькой девочки, незнакомый ей.

«Ты кто?», - спросила она у голоса.

«Меня, при жизни, звали Аныс. Я такая же девочка, как и твоя дочь, и моя душа, как и тысячи других, ни в чем не повинных душ, была порабощена этим древним якутским демоном тьмы, который пытается завладеть и твоей душой. Я с трудом еще нахожу силы и волю, чтоб, хоть как-то, сопротивляться его злу, а остальные души уже полностью сломлены и покорно молчат. Прежде, чем умереть, я мучилась также, как твои близкие. У тебя, женщина, мало времени».

«Чтобы ты не говорила, он – мой повелитель и хозяин, а я его покорная рабыня», - ответила, с блаженной улыбкой на лице, мать.

«Какая ты слабая, быстро сдалась и покорилась ему, ты не такая, не слушай его, не поддавайся ему, не бойся, сопротивляйся, не дай ему стать сильнее, он в твоем сознании еще не обрел полную силу. С каждой порабощенной душой он становится могущественней. Это злобный безжалостный демон и ему наплевать на твою покорность. Ты же мать и жена, борись, как бы ты ему верно не служила, он все равно убьет твоих близких и превратит их в сухих мумий, как меня, и тебя тоже не пощадит».

Слова этой девочки перевернули ее душу и отрезвили разум: «Зачем я связала Алену? Как я – мать, могла так поступить с собственной дочерью? Я – чудовище!», - подумала она и побежала в комнату дочери, и, упав на колени перед ней, со слезами, начала просить прощенья. «Доченька, милая, сейчас я тебя развяжу, ты прости меня, это – не я, это злой демон заставил связать тебя и папу, сказал, что убьет вас, если я не сделаю это».

«Только попробуй развязать, и я сразу убью и дочь и мужа, вот увидишь и не сомневайся!», - грянул, еще более страшнее и оглушительней, злобный голос демона в голове матери. «Я не боюсь тебя, я – мать!», - крикнула она ему в ответ.

«Ты мне не веришь?! А может быть проверим мои слова?! Помнишь того мужчину, у которого купила дочери куклу? Он по моей воле уже превратился в мумию, потому, что больше мне не нужен! Включи телевизор и убедишься сама!», - крикнул демон и злобно зашипел, как змея.

Мать побежала в зал и включила телевизор. По криминальному вестнику, в это время, как раз, передавали сообщение о том, что в антикварном магазине игрушек обнаружен труп его хозяина – Кулешова Михаила Степановича, превратившегося в мумию, по непонятной причине.

«Но что, убедилась, непокорная стерва, все еще хочешь развязать?! Я сделаю их такими же, как этот мужчина, ведь я их пометил укусами, они теперь целиком в моей власти», - крикнул демон и так расхохотался, что у матери от его хохота заболела голова и она, схватившись за голову руками, упала на колени и начала слезно умолять демона пощадить их.

«Проси у меня прощенья, ничтожная, смертная женщина, за то, что осмелилась мне перечить!», - крикнул демон.

«Прости меня, повелитель, я все сделаю, только не убивай дочь и мужа, пощади их», - причитала, стоя на коленях, мать.

«Ладно, я тебя прощаю, ты мне еще понадобишься, живи пока». Она встала с колен и пошла в комнату дочери и, обняв ее, тихо сказала: «Алена, прости за то, что я тебя связала, я бы развязала веревку, но злой демон убьет нас всех».

«А зря ты сдалась, поверила ему», - снова прозвучал голос Аныс в ее голове.

«Я не могу сделать то, что ты говоришь, он уже убил того, у кого мы купили куклу, он сильнее меня», - ответила мать и, закрыв руками лицо, заплакала от отчаянья и безысходности.

«Не плач!», - прозвучал бодро голос якутской девочки. Мать тут же перестала плакать и спросила у нее: «А как ты стала пленницей демона?»

«Давным-давно мой отец – известный и могущественный шаман очень сильно разозлил одного демона – Югона и он отомстил ему, наслав порчу на меня, я умерла в течение двух часов, в страшных муках. Папа во мне души не чаял, кроме меня, у него больше никого не было и, найдя в чуме мое мертвое высохшее тело, он ни мог найти утешенья и, поэтому, мою душу вселил в одну старую куклу, чтоб я всегда была с ним и вместе с ней в куклу вселился этот демон.

Мой папа, конечно, понял, что совершил ошибку, почувствовав демона, но чтоб изгнать его требовался особый сложный ритуал и он начал к нему готовиться. Вот только, когда его не было в чуме, в него заглянул посторонний, чужой человек, украл куклу и привез ее с собой в этот город. Это был геолог, в пути демон пометил его, укусом куклы, но когда геолог отдал ее антиквару в магазине, он стал больше не нужен Югону и поэтому геолога уже нет в живых и антиквар стал не нужен демону, когда вы купили у него эту куклу.

Ты совершила необдуманный шаг, спалив ее. Она была промежуточным носителем зла и, потеряв куклу, демону ничего не оставалось другого, как вселиться в тебя. Живая плоть – это находка для него. Теперь ты являешься постоянным его носителем, а твои близкие, укушенные куклой, мечены злом и будут всегда у демона, как на поводке. Сдашься ему и он полностью завладеет твоей душой, прояви волю, как я говорю, помни, если это произойдет, то тебя спасет лишь одно – смерть, но все таки я верю, что мой папа – шаман найдет нас и поможет».

«Аныс, а разве это возможно, найти кого-то на расстоянье? Мы же далеко от Якутии!»

«Он все может, мой папа даже оленей, оторвавшихся от стада, по просьбе наших оленеводов, обнаружил – за пятьсот километров от стойбища, не выходя из своего чума».

«А как он это сделал?», - спросила с любопытством мать.

«Он закрыл глаза и впал в транс, его душа отделилась от тела и полетела по тундре и нашла оленя, если он сумел найти животное неразумное, то душу родной дочери найдет и за тысячи километров».

«Да, у тебя папа – просто волшебник», - произнесла мать и улыбнулась.

«Замолчите оба, я не боюсь твоего ничтожного отца – шамана. Я – великий демон тьмы и мне ничего не стоит разорвать его на куски. Если он так силен, тогда почему позволил завладеть твоей душой, шаманское отродье. А ты, женщина, подумай о близких и держи язык короче, иначе я вырву его с корнем. И это даже хорошо, что шаман придет сюда сам, я убью его и стану могущественней в тысячу раз».

После оглушительных страшных слов демона Югона в голове матери воцарилась мертвая тишина. Она почувствовала такую слабость, что у нее не осталось сил, даже просто стоять. Мать, с трудом, дошла до кухни и села на стул, она расслабилась, свесив руки над полом, и не заметила, как задремала. Ей ничего не снилось, это было ощущение того, что она провалилась в черную, ватную пустоту.

Сладкую дрему матери разорвал ненавистный ей крик демона: «Как ты смеешь спать, ничтожная рабыня, мне нужна в жертву новая, свежая и невинная душа!»

«Что ты имеешь в виду?!», - спросила со страхом мать.

«Выбирай, дочь или муж?! Кого-то из них ты должна принести мне в жертву, прямо сейчас!», - крикнул демон и злобно расхохотался.

«Но я не могу, они оба мне дороги, я их очень люблю, ты же обещал, что не тронешь их, если я буду тебе повиноваться», - со слезами на глазах, твердила мать.

«Да, как ты смеешь мне перечить и что-то предъявлять, рабыня?! Это и есть твое повиновение. Или одну жертву или я убью обоих, а потом и тебя?!»

Поняв, что демона нельзя переубедить, она взяла со стола кухонный нож и, горько рыдая от отчаянья, неспеша, с трясущимися руками, пошла делать свой кровавый выбор. Стоя в прихожей, между двумя комнатами, мать мучительно решала в какую из них войти. И вот, сжав крепче в руках нож, вошла в их с мужем спальню. Он, увидев жену с ножом, начал кричать: «Что ты делаешь? Ты что сошла с ума? Опомнись!»

«Прости меня, дорогой, демон требует жертву, но ты же не позволишь умереть Алене?», - сказала она и, подойдя ближе к мужу, замахнулась ножом, чтоб его ударить.

«Постой, женщина, опомнись, что ты делаешь? Это проблему не решит. Ты сейчас убьешь мужа, но не спасешь дочь, а лишь отсрочишь ее гибель, он все равно потребует в жертву и ее, а потом уничтожит тебя, когда ты ему станешь ненужной. Как ты это не можешь понять?!», - вдруг крикнула дочь шамана.

«Послушай, Аныс, у меня нет другого выхода».

«Ты меня совсем не слышишь, выход есть всегда, не спеши, тяни время, спасенье не за горами, женщина!»

«Наивные и глупые существа, вы еще надеетесь на спасенье? Ваша спасенье – это смерть и она не будет быстрой и легкой», - прошипел демон. Мать швырнула нож на пол и, схватившись за голову руками, закричала, истошно: «Пошел ты к дьяволу, я никого убивать не буду, я – мать и жена, а – не убийца, если хочешь, убей меня, я смерти не боюсь!»

«Ах, так, не сомневайся, я тебя убью обязательно, как ты просишь! Ты пожалеешь о том, что на свет родилась и будешь завидовать мертвым, но это потом, а прежде, я убью твоих близких и заставлю тебя на это смотреть!», - демон смеялся громко и злобно.

И вдруг, она услышала еле слышный, жалобный стон дочери: «Мама, мама, я задыхаюсь, кто-то душит меня». Мать побежала в комнату дочери и услышала за спиной душераздирающий крик мужа: «Что такое? Мне больно в животе, словно кто-то хватает руками органы и сжимает их! Помоги мне!» Одновременно звали ее на помощь два близких и любимых человека, но никому, ничем она помочь ни могла. В состояние глубокой растерянности мать не заметила, что в квартиру вошел незнакомый мужчина, в старой тряпичной куртке, длинные седые волосы были зачесаны назад, а его проникающий, пристальный взгляд был устремлен на нее.

«Мой папа, какое счастье, он нашел путь, я верила в это!», - радостно воскликнула Аныс, но весть о появленье шамана прошла мимо матери, вся ее голова была занята мыслями о спасенье дочери и мужа.

«Через минуту я убью твоих близких, готовься, женщина, но я готов дать тебе последний шанс и даже позволю развязать их, если ты убьешь шамана», - крикнул властным голосом демон. Мать не стала долго думать и согласилась. Развязав дочь и мужа, она с ножом в руке вышла в прихожую, где стоял шаман.

«Ты опять делаешь глупости, женщина», - крикнула дочь шамана. – «Опомнись, у тебя не хватит сил убить моего отца, лучше помоги ему!» Услышав эти слова, мать опустила руку, сжимающую нож, и спросила у нее: «А как я могу ему помочь? Я – простая, смертная женщина, что же мне делать?»

«Ты тоже можешь помочь, демон набирает силу, находясь в чьем-нибудь теле», - ответила дочь шамана.

«Так ты меня решила обмануть, я дал тебе шанс, я его и отниму, смотри, как умирают дочь и муж!»

Услышав грозные слова демона мать поняла, что медлить нельзя.

«Я все поняла, Аныс!», - крикнула мать и вонзила нож в себе в живот. Из раны хлынула кровь, она с ножом в животе сделала последний шаг и упала у ног шамана. Всю квартиру бешено затрясло, как при землетрясенье, из ее тела вырвалось нечто черное, похожее на рой мух, и, злобно зарычав на шамана, ушло, со змеиным шипением, в пол, а вслед за ним, из мертвого тела, вылетели светящиеся шарики, им не было числа, и понеслись к свету, но одна задержалась и, с веселым смехом, сделав круг вокруг шамана, крикнула ему: «Папа, не дай ей уйти вслед за мной!», - и умчалась за остальными.

Шаман опустился на колени возле тела матери и осторожно из него вытащил нож, после этого, он вынул из своей сумки палочку и зажег ее, она начала тлеть, разнося по квартире пьянящий, душистый аромат. Шаман закрыл глаза и принялся, в пол голоса, читать заклинание на якутском языке, водя дымящейся палочкой над мертвым телом. Время от времени, он открывал глаза и что-то выкрикивал по сторонам. Закончив обряд, шаман провел ладонью над лицом матери и что-то прошептал. Ее тело несколько раз резко дернулось, словно по нему пропустили электрический ток. Она ожила, издав тяжелый стон, и, открыв глаза, увидела, склонившихся над ней дочь и мужа.

«Как хорошо, мама, что ты снова с нами, ты жива!», - воскликнула радостно дочь и обняла ее.

«А что случилось?», - спросила мать, растерянно глядя – то на мужа, то на дочь.

«Ты совсем ничего не помнишь?», - поинтересовался муж. Она напрягла свою память и перед ней, яркими вспышками озаренья, пошли картины пережитого. Она вспомнила страшный зловещий голос демона и, успокаивающие, поддерживающие ее, слова дочери шамана. И как, повинуясь демону, связывала дочь и мужа и ей стало стыдно. «Простите меня за все, плохо я поступила с вами, связала, я не должна была так делать!» Муж взял ее за руку и, улыбнувшись, произнес: «Не переживай, не казни себя, все позади, мы тебя понимаем, главное, ты жива, все остальное – пустяки, это благодаря тебе мы живы сейчас, ты сделала все правильно».

«Ты ради нас ударила себя ножом, а шаман тебя спас, а если бы он ни смог это сделать, как бы я без тебя жила, мама?!», - дрожащим от волненья голосом, произнесла дочь. Мать взглянула на нее, нежно и увидела, что она плачет.

«Доченька, не плач, я никогда тебя не оставлю, я всегда буду с тобой», - произнесла ласково мать и погладила ее по головке.

Муж протянул ей заботливо руку и помог подняться с пола.

«А где шаман? Почему он ушел? Я его даже не поблагодарила», - сказала мать и, подойдя к зеркалу, взялась рассматривать свой живот, но не обнаружила на нем ни царапины.

 

Рейтинг: 0 577 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
162
139
129
129
111
106
Ловец жемчуга 28 августа 2017 (Тая Кузмина)
104
102
93
Только Ты! 17 сентября 2017 (Анна Гирик)
91
89
86
78
78
78
77
76
76
75
74
73
73
ПРИНЦ 29 августа 2017 (Елена Бурханова)
71
71
Песочный замок 6 сентября 2017 (Аида Бекеш)
70
68
68
67
67
65