ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → История одной компании. Глава шестнадцатая

История одной компании. Глава шестнадцатая

19 марта 2012 - Марина Беглова
article36021.jpg

XVI


И вот однажды в моей московской квартире на улице Вешних Вод раздался телефонный звонок. Я сделал вид, что это меня не касается; неохота было поднимать себя с дивана. Жена Светлана - она у меня стоматолог - врачевала пациентов в ночную смену, тёща Маргарита Степановна отправилась навестить приятельницу, а Марина закрылась в своей комнате. Я же, отключив мыслительный процесс и заварив себе большую кружку девяностопятого зелёного чая, к которому привык с детства, в одиночестве благодушествовал у телевизора. Показывали прескучную церемонию открытия Большого Театра; не то чтобы я относил себя к поклонникам оперы и балета, просто мне было всё равно, что смотреть. В последнее время нечасто доводилось побыть в собственном доме вот так, чтобы никто не мешал. А хотелось.

Телефон, чёрт бы его подрал, звонил всё громче и требовательней. Наш пёс Арчибальд даже возмутился, почему так долго никто не подходит. Он терпеть не мог его настырного треньканья и реагировал почти всегда одинаково - оглушительным лаем. А иногда, вот как сейчас, ещё и с душераздирающим подвыванием.

- Барышня, может, вы соблаговолите оторваться от своего компьютера и взять трубку? - не выдержав, повышенным тоном поинтересовался я. Тщетно, поскольку Марина никаких признаков жизни не подавала. Сущее наказание, а не ребёнок!

Я иногда в шутку называл дочку барышней, что, само собой, категорически ей не нравилось, как не нравилось, когда её называли ребёнком. Кроме того, говорить наводящим страх и ужас, шок и трепет строгим голосом в нашей семье не приветствовалось.

Арчибальд изогнул бровь, как он умеет, затравленно косясь в сторону двери, потом посмотрел на меня выжидающе. Я в ответ сделал выразительные глаза и развёл руками, мол, никому до нас с тобой, дружище, нет дела.

Всё же Марина сжалилась над нами и подошла. Послушала и с недовольным видом изобразила жестом, что просят меня.

- Кто там, Мариш? – доброжелательно спросил я.

Ответа не последовало. Обиделась, значит, на «барышню».

- С работы, что ли?

- Понятия не имею. Не сказали, пап, - уже миролюбивее ответила Марина.

- Ты меня интригуешь.

Я на самом деле удивился. Мне теперь редко звонили по городскому. Всё больше по сотовому.

И тапки как нарочно куда-то запропастились. Я пошарил под диваном ногами. Тщетно. Пришлось идти к телефону без них. Я взял трубку, мимоходом глянув на свою рожу в зеркало, висевшее в простенке. Отражение меня отнюдь не порадовало. По правде сказать, оно меня не радовало уже давно. Физиономия мало, что одутловатая и несвежая, вдобавок плохо выбритая, щёки впалые, с глубокими продольными морщинами, нос блестит, как смазанная салом сковорода, шевелюра с обильной проседью на висках всклокочена; на ум тотчас пришёл сочинённый безвестным горемыкой куплет: «Плешь во всю голову, брови торчком – старый дурак с гэтэошным значком». А значок у меня в самом деле имелся. За каким лешим я его столько времени храню, сказать не могу. Ну, не затем же, чтобы хвастать перед Мариной, надуваясь от гордости: полюбуйся, дескать, доченька, на это материальное доказательство того, как твой папаша в юные годы блистал удалью и отвагой.

Чёрт возьми, это неправда, что человек сам себя всегда ощущает восемнадцатилетним, потому что жизнь всё равно берёт своё, а обрюзгшая плоть и вечно юная душа – сами по себе слишком уж самодовлеющие единицы, чтобы совместить их воедино.

Арчи посмотрел на меня благодарно, развернулся и потрусил вслед за Мариной в её комнату. Там он с кряхтеньем, в два приёма взгромоздил свою упитанную плоть на дочкину тахту и распластался, исполненный ленивого блаженства. Заскрипели пружины. Наш Арчибальд был не только не в меру корпулентным, но и приличным псом, считал себя членом интеллигентной семьи - всё-таки не какой-нибудь безродный русский бобик, а чистопородный ретривер самых что ни на есть голубых английских кровей,- поэтому под ногами зря не крутился и тем более чужих телефонных разговоров не подслушивал.

- Алло! – отозвался я, всё ещё тупо таращась на себя в зеркало.

 - Здравствуй, Лёня…

© Copyright: Марина Беглова, 2012

Регистрационный номер №0036021

от 19 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0036021 выдан для произведения:

XVI


И вот однажды в моей московской квартире на улице Вешних Вод раздался телефонный звонок. Я сделал вид, что это меня не касается; неохота было поднимать себя с дивана. Жена Светлана - она у меня стоматолог - врачевала пациентов в ночную смену, тёща Маргарита Степановна отправилась навестить приятельницу, а Марина закрылась в своей комнате. Я же, отключив мыслительный процесс и заварив себе большую кружку девяностопятого зелёного чая, к которому привык с детства, в одиночестве благодушествовал у телевизора. Показывали прескучную церемонию открытия Большого Театра; не то чтобы я относил себя к поклонникам оперы и балета, просто мне было всё равно, что смотреть. В последнее время нечасто доводилось побыть в собственном доме вот так, чтобы никто не мешал. А хотелось.

Телефон, чёрт бы его подрал, звонил всё громче и требовательней. Наш пёс Арчибальд даже возмутился, почему так долго никто не подходит. Он терпеть не мог его настырного треньканья и реагировал почти всегда одинаково - оглушительным лаем. А иногда, вот как сейчас, ещё и с душераздирающим подвыванием.

- Барышня, может, вы соблаговолите оторваться от своего компьютера и взять трубку? - не выдержав, повышенным тоном поинтересовался я. Тщетно, поскольку Марина никаких признаков жизни не подавала. Сущее наказание, а не ребёнок!

Я иногда в шутку называл дочку барышней, что, само собой, категорически ей не нравилось, как не нравилось, когда её называли ребёнком. Кроме того, говорить наводящим страх и ужас, шок и трепет строгим голосом в нашей семье не приветствовалось.

Арчибальд изогнул бровь, как он умеет, затравленно косясь в сторону двери, потом посмотрел на меня выжидающе. Я в ответ сделал выразительные глаза и развёл руками, мол, никому до нас с тобой, дружище, нет дела.

Всё же Марина сжалилась над нами и подошла. Послушала и с недовольным видом изобразила жестом, что просят меня.

- Кто там, Мариш? – доброжелательно спросил я.

Ответа не последовало. Обиделась, значит, на «барышню».

- С работы, что ли?

- Понятия не имею. Не сказали, пап, - уже миролюбивее ответила Марина.

- Ты меня интригуешь.

Я на самом деле удивился. Мне теперь редко звонили по городскому. Всё больше по сотовому.

И тапки как нарочно куда-то запропастились. Я пошарил под диваном ногами. Тщетно. Пришлось идти к телефону без них. Я взял трубку, мимоходом глянув на свою рожу в зеркало, висевшее в простенке. Отражение меня отнюдь не порадовало. По правде сказать, оно меня не радовало уже давно. Физиономия мало, что одутловатая и несвежая, вдобавок плохо выбритая, щёки впалые, с глубокими продольными морщинами, нос блестит, как смазанная салом сковорода, шевелюра с обильной проседью на висках всклокочена; на ум тотчас пришёл сочинённый безвестным горемыкой куплет: «Плешь во всю голову, брови торчком – старый дурак с гэтэошным значком». А значок у меня в самом деле имелся. За каким лешим я его столько времени храню, сказать не могу. Ну, не затем же, чтобы хвастать перед Мариной, надуваясь от гордости: полюбуйся, дескать, доченька, на это материальное доказательство того, как твой папаша в юные годы блистал удалью и отвагой.

Чёрт возьми, это неправда, что человек сам себя всегда ощущает восемнадцатилетним, потому что жизнь всё равно берёт своё, а обрюзгшая плоть и вечно юная душа – сами по себе слишком уж самодовлеющие единицы, чтобы совместить их воедино.

Арчи посмотрел на меня благодарно, развернулся и потрусил вслед за Мариной в её комнату. Там он с кряхтеньем, в два приёма взгромоздил свою упитанную плоть на дочкину тахту и распластался, исполненный ленивого блаженства. Заскрипели пружины. Наш Арчибальд был не только не в меру корпулентным, но и приличным псом, считал себя членом интеллигентной семьи - всё-таки не какой-нибудь безродный русский бобик, а чистопородный ретривер самых что ни на есть голубых английских кровей,- поэтому под ногами зря не крутился и тем более чужих телефонных разговоров не подслушивал.

- Алло! – отозвался я, всё ещё тупо таращась на себя в зеркало.

 - Здравствуй, Лёня…

Рейтинг: 0 250 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
129
120
106
97
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
93
93
92
91
89
86
79
76
73
71
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
66
УЧИТЕЛЬ 24 октября 2017 (Николина ОзернАя)
63
63
62
60
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
59
59
57
53
45
40
38