ДИАНА

14 августа 2012 - Алексей Павлов
article69930.jpg

 
Краткая аннотация:
 
Это не история любви, а история падения: нравственного, человеческого, женского, наконец. История удивительного сходства судеб, разбившихся об одну и ту же драму, которая коснулась как зрелого мужчины, так и молодой красивой женщины. История подъема, собственного в первую очередь, и возвращения к жизни и человеческому облику.

 
Грязь, как и солнце, тоже для всех
 
Вступление

На западе Москвы работала, как и сотни других, если не тысячи, сауна. Подобные заведения бесперебойно функционировали не для здоровья человека, чтобы тот мог попариться, выпить чаю, отдохнуть, а для иного увеселения. Там пилось море водки, курились блоки сигарет, столы ломились от закусок дешевых и грязных, и своеобразно отдыхали молодые люди, наивно полагающие, что это и есть настоящая красивая жизнь. Туда по заказу привозились девушки, не стесняющиеся ничего и никого, готовые даже к тому, что в обычной жизни, днем, их самих порой в ужас приводило.
Но ночью там царил разврат.

– Сколько натикало, Ромик? – изрядно под хмельком и немного подустав, спросил Илья, развалившись на подобии дивана и чадя сотой сигаретой.
– Двенадцать, – ответил бодро тот, шустря за столом, стоящим рядом, – не кисни, Ильюха! Сейчас пацаны подъедут, и оторвемся по полной!
– Устал что-то я…
– Мало принял. Давай по сто!
– Не… а то свалюсь сразу. Уже по двести дали.
– Ну тогда – пивка для разогрева!
– Ну, пивка давай.

Приняли, затем пошли посидели в парной, больше потому, что такой церемониал был заведен, и после окунулись в холодной, не совсем чистой кафельной луже под названием бассейн.

Всё это гнусное заведение могло казаться неким райским местом только хорошо выпившим людям, которые пока, или уже, не слишком отличают грязь от наслаждения.

Одна большая комната в хмуром полумраке, где располагался стол для водки и закуски, пара порезанных дерматиновых кресел, такой же диван. Еще стояли стулья, если гуляющих сегодня был переизбыток. В углу под потолком дребезжал дешевый телевизор. Ниже на тумбочке валялись затертые вконец несколько видеодисков пошлого содержания. Еще здесь же находился музыкальный центр с караоке, чтобы отдыхающие могли как следует почудить, когда будут в конкретной кондиции.

Пара дверей вели в небольшие комнатки, переоборудованные под спальни, с громким названием комнат отдыха. Там стояли давно уже скрипучие кровати, по одной тумбочке, и свет был на минимуме. Еще там же курили, в перерывах между «делом», а вентиляция отсутствовала как таковая. Потому вечный застоявшийся запах мог быть воспринят, а точнее не воспринят, лишь потому, что хмель порядком бил в башку, и цели были низменны.

Другая стеклянная дверь вела в тесную парную, а узким коридором можно было проследовать в бассейн и пару душевых.

На входе всего этого увеселительного заведения располагалась стойка бара, где приобреталась выпивка, если не хватало привезенной с собой, и всевозможная закуска. А если все это и привозилось, то после полуночи все равно приобреталось, потому что, сколько водки ни бери, как в народе уже давно говорят, а все равно мало будет. Параллельно здесь можно было подкупить сигарет и, также параллельно, если уж совсем скучно станет, сказать тому созданию, которое дежурило за стойкой, чтобы позвонили куда следует и привезли кого надо, потому что мужики сегодня отдыхают по-настоящему.

– Ильюха, подъем! – довольным тоном крикнул Рома, когда Илья едва ли не дремал. – Пацаны приехали! Ох, позажигаем сегодня! Центр вруби погромче, что у нас, как в подземелье!

То было не «как», а реально, будто в подземелье под всей столицей и под всей нормальной жизнью человеческой, хотя всего лишь полуподвал.
Илья прокряхтел, медленно поднялся, дотянулся до пульта и, забыв добавить громкость, принялся прикуривать очередную сигарету.

Этот парень, лет в районе тридцати, имел внушительные габариты, достаточно грузное телосложение, и его полноватой фигуре больше бы соответствовало добродушное выражение лица, как чаще всего встречающееся именно у больших и сильных мужчин. Илья был не слаб, ни духом, ни телом, но добротой от него последнее время совсем не веяло, и на лице выражалась сплошная злоба.
В сауну с шумом и громкими приветствиями ввалились еще четверо парней, уже навеселе. Они считались приятелями Романа, собутыльниками, и завсегдатаями подобных попоек. Он знал их по двору и гаражам, где жил и обитал сам. Илья же был не из этого круга, а лишь другом детства Романа, с которым по сей день они сохраняли теплые, приятельские отношения, хотя дороги их давно уж разошлись.

– Знакомьтесь, мужики! Это мой друган детства, Ильюха! Большой, сильный и может о-очень много выпить! – представил Рома своего приятеля.
Начались взаимные рукопожатия, представления, тут же – пошлые шутки и ругань без дела, как само собой разумеющееся сопровождение.

Быстро расположившись за столом, народ немедленно выпил по рюмахе за знакомство и начало увеселительного мероприятия, после чего верхняя одежда осталась на вешалках, и, обернувшись простынями, мужики пошли париться.

– Ох, хорошо!.. – первый комментарий со сплошной бранью.
– Давай еще поддадим парку!.. – второй, не без того же.
– Да нормально, ё… – третий также.
И так далее.

Как полагается, прогрелись, пропарили подпитые кости и, пройдя в бассейн вида кафельной лужи, с воплями поныряли в него.
– О! Ледянющая!.. – вновь комментарии с еще большей бранью.
– В натуре!..
– Пробирает, ё!..

Через несколько минут все вновь сидели за столом и разливали водку.
– Ильюх, ты чего такой смурной? – спросил один из новых приятелей, видя, что тот хмур не на шутку. – Расслабься, не томись, смотри, всё путем!
– Да не… я нормально… – отмахнулся тот.
– Давай, чувак! За знакомство! – поднимая и частично проливая рюмку с водкой, выкрикнул самый маленький, самый шустрый и самый мерзкий по своему природному выражению лица. – Я, это, Витек!
– Давай… – безучастно ответил Илья и протянул свою рюмку.
– Аккуратней, льете прямо на стол! – возмутился Роман. – Закусон намок!
– Нормально! В желудке вообще вымокнет! – ответил Витек.
– Точно… – поддержал его Илья и, не чокнувшись с остальными, выпил свою рюмку.

– Мужик, так нехорошо! – возмутился кто-то по сему поводу.
Илья лишь отмахнулся, прикрывая рот ладонью, потому что там все обжигало.
– На, Ильюха, закуси! – тут же вмешался Роман.
– Не, ты чего, глухой, что ль? Нехорошо, говорю, в одного пить! – не мог успокоиться тот кто-то. – Или не уважаешь?
– Остынь, Вовчик! – вновь встрял Роман. – Ильюха свой мужик!
– А ты что, в упрек мне ставишь, что ли? – хмуро спросил недовольного Илья.
– Не то чтобы, но и не без того…
– Тогда и своему другану также вырази претензии.
– Надо будет, выражу, – начинал обижаться недовольный, – а ты чего такой?!
– Э, эй, мужики! Спокойно! Не мутите воду! Вечер только начинается! – тут же выступил Роман.

Недовольный остался недовольным и вскоре, когда его окончательно пробрал хмель, пошел рассматривать комнаты отдыха. Этим моментом воспользовался Рома и проследовал за ним:
– Слышь, Вовчик, – тихо начал он, прикрывая изнутри дверь и не обращая внимания на пошлые шутки, тут же посыпавшиеся от остальных отдыхающих, – ты это… не гони…
– Да я-то нормально, Ромик! Не надо бычиться, если к тебе люди обращаются!
– Успокойся, у него сейчас тяжелый период в жизни. Не накаляй!
– А мне на это… – дальше брань для фарса, – у всех сейчас тяжелый, как его… период!
– Не… у него конкретно!
– И чего?
– Ничего! – даже разозлился немного Роман. – Ты меня уважаешь?
– А то.
– Тогда и моего друга уважай!
– А это как выйдет.

Тем не менее, когда алкоголь порядком обуздал тела и головы всех присутствующих, недовольный Вовчик позабыл причину своего изначального недовольства и вскоре не заметил, как уже хохмил, ржал, как идиот, и спорил на разные темы вместе с тем же Ильей.
– Народ! Есть предложение! – то был шустрый Витек. – Мы серьезные пацаны, или где?!
Тут же раздались одобрительные возгласы, перемешавшиеся в звоне рюмок и бутылок и в густых клубах табачного дыма.
– Я предлагаю отдохнуть по полной!
– А у тебя бабла достаточно? – был чей-то вопрос.
– Ну, наберем, думаю!
– У меня почти порожняк уже. Так, на тачку только до дома.
– А у меня есть запасик! – раздался чей-то голос в поддержку отдыха по полной.
– Ладно, мужики! Договоримся! Вызовем недорогих, но нормальных! – Витек.
– А если опять обезьян привезут? – окончательно охмелевший Вовчик.
– Откажемся и вызовем других! – важно пояснил Витек.
– Пока привезут других, водка кончится, – еще кто-то.
– Ладно, народ! Не дрейфь! Сейчас все уладим! Давайте прикинем, сколько у нас бабла свободного! – предложил Витек.
И вскоре, понимая, что на двоих-троих гостий хватит, отправился к охраннику на входе, шатаясь вдоль темного, мрачного и длинного коридора.
– Слышь, братан! – начал он.
– Чего, водка еще нужна? – спросил охранник и бармен по совместительству, зная уже обычный порядок обращений.
– Не! Водка у нас еще есть. Девочек бы…
– Каких?
– Ну… нормальных… только не очень дорогих… с бабками пока напряг.
– Посмотрим, что-нибудь подберем. Сколько штук?
– Две… три…
– А вас сколько?
– Пять… Не, шесть… или… погодь… точно… семь… Я, Ромик, этот, как его… шесть…
– По сотке за штуку. Если на всех шестерых, то чуть дороже выйдет.
– Договоримся. Ты только, это, скажи, чтоб нормальных подвезли. Знаешь же, кто каких привозит.
– Тут дело вкуса. Вам сейчас или чуть позже?
– Уже щас можно!
– Ща… позвоню. В течение часа подвезут.
– Ну, окей, ждем.

Вовчик вернулся к приятелям, которые бурно что-то обсуждали, и пили заодно, присоединился к ним.
– Ну чего там, Вован, нормально всё? Будут телки-то? – спросил кто-то.
– А то! – важно ответил тот, наливая себе рюмку и закуривая. – Щас, парку чуток, бассейн – и вперед! Ты как, Ильюх, с нами?
– Не… – отмахнулся тот.
– Давай, не отставай от народа! – встрял его друг Рома. – Тебе сейчас самое оно будет!

Когда неизвестный сутенер привез четырех обезьян, по-другому их назвать было нельзя, то рот открыли все, хоть и сами уже в соплю. Вовчик, недовольный таким подходом, тут же, сшибая углы, отправился на разборки к охраннику.
– Слышь, братан! Ну я ж просил! Чего, в натуре, мы лохи, можно нам таких чувырл подсовывать, что ли?
– А чего ты хотел за эти бабки? – пошел в отпор тот. – Хочешь вип, там другой ценник.
– Ты же сказал, что более-менее нормальные будут.
– А эти что, не более-менее?

Витек пренебрежительно обернулся в сторону гостей, что стояли по-прежнему в коридоре, потом обратно к охраннику:
– Ты нас, видно, за лохов здесь держишь?
– А ты не гоношись, парень! Не нравится – оплачивай им пустой прогон и иди, гуляй дальше!
– Чего?! – Вовчик от такой наглости даже посинел. Он бы покраснел, но от выпитого уже было некуда. – Ты чего, чудило?! За мымр этих думаешь с нас бабки стрясти, что ли?!
– Рот прикрой! Мне по барабану, кто вы. Я сейчас лишь звонок сделаю, и ваш праздник тут же закончится. Плати за прогон или заказывай других, покруче. Но теперь уже – бабки вперед.
Вовчик хотел от злости уже с кулаками на вконец оборзевшего охранника наброситься, но его тяжелой лапой оттянул назад подошедший сзади Илья.
– Смотри, Ильюх, – уловив момент внушительной поддержки, продолжал синеть от злости Вовчик, – нас тут совсем за лохов принимают! Я смотрю, этому кексу давно не объясняли, как с людьми себя ведут!
– Иди, – хмуро сказал Илья и толкнул того слегка вдоль коридора, – я сам с ним поговорю.
Охранник уже ожидал реального наезда, и потому потянулся за сотовым.
– Да убери ты трубу. Не боись, не трону. Пока, во всяком случае. В чем проблемы?
– А никаких проблем. Не нравятся телки, платите за вызов и гуляйте дальше, – как можно более героически держался охранник.
– Тут действительно не за что платить. Дело не в деньгах, а в принципе. Или ты мне будешь мозг парить, что это нормальные бабы?
Разговор заходил в тупик, и охранник сделал очередную попытку звонка.
– Постой, – еще более хмур был Илья, придержав того за руку, – себе только хуже сделаешь.
– А ты не угрожай!
– А я не урожаю. Но если сюда явятся те, кого мы совсем не ждем, то завтра с утра придут те, которые огорчат всю твою конуру, и тебя заодно. Это не угроза. Реальность.
– Ты чего, крутой, что ли, такой?
– Достаточно, чтобы эту малину повязать со всеми потрохами и с тобой вместе.
Остальные парни хотели встрять в разборку, но Илья хмуро послал их обратно.
– Пошли, мужики, пошли, – уводил их Роман, – он сам разберется. Все путем будет, я его с детства знаю.
Охранник, видя, что этот полноватый здоровяк, скорее всего, не блефует, пошел на попятную:
– И что ты предлагаешь? – спросил он, пытаясь найти компромисс. – Я не против: не нравятся, не платите, но только с меня взыщут. Такие правила. Сам посуди, если каждый раз баб туда-сюда катать будут, это ж тоже не дело?
– Не дело такое фуфло привозить, – хмуро ответил Илья, нависая над охранником.
– Не вопрос. Платите за вип – и будет вип.
– А если не будет? – угрожающе спросил Илья.
– Плати, и будет!
– Отвечаешь?
Тот лишь плечами пожал.
– Почем?
Охранник назвал цену.
– Нехило. Ну, лады. Звони.
– Аванс нужен.
– Сейчас будет.
Илья ушел и вскоре вернулся.
– Вот пять в рублях. Звони!
– Ну, окей. Только если опять не понравятся, аванс сгорел.
– Смотря кого привезут.
– Нормальных привезут. Понравятся. Если, конечно, на принцип не пойдешь.
– Не пойду.

Когда примерно через час, ближе к двум ночи, привезли очередную партию жриц любви, присутствующие мужики даже прибалдели.
– Обалдеть – не встать, Ильюх, – шептал ему Ромик, – на улице бы встретил, ни в жизнь не подумал бы, что это проститутка.
– А просто на улице она и не проститутка.
– Моя – та! Слушай, только у нас на них денег может не хватить.
– Успокойся, – ответил Илья и, тяжело поднявшись с дивана, направился к выстроившимся в шеренгу красоткам.
Те, в свою очередь, смотрели на него. Их не удивляло, что подошедший здоровяк был в одних трусах, больше пугал его хмурый вид.
– Повернись, – словно собаке приказал клиент, желая получше рассмотреть предлагаемый товар.
– Тебе так не видно, что ли? – огрызнулась девушка.
– Повернись, шалава!

Девушки уже сами были не рады, что согласились приехать в такую затрапезную сауну. Одна из них особенно. Она работала в вип-апартаментах, и лишь уверения, что клиент солидно платит, привели сюда их сутенера.
– Слышь, уважаемый, – тихо попросил тот самый сутенер.
– Чего надо? – Илья повернул тяжелый взгляд в его сторону.
– Ты, это, давай полегче. Сам видишь, девчонки – шик и не привыкли, чтобы с ними так.
– Чего? Ты совсем, что ли? Я клиент! Ты знаешь, что такое клиент? Это тот, кто платит бабки. И если я хочу, чтобы она повернулась, а она не поворачивается, то что за шик ты мне привез? Я ведь ее не для того заказал, чтобы она мне здесь понт демонстрировала. Не так?

Сутенер посмотрел на недовольного клиента, потом медленно перевел взгляд на непослушную девушку и тихо, но уверенным голосом произнес:
– Диана, повернись.
Та сделала недовольную мордаху и повернулась боком.
Илья рассмотрел ее с видом, будто арбуз гнилой на базаре выбирает, и вновь:
– Еще.
– Чего? – спросил сутенер.
– Задом теперь пусть повернется.
Та повернулась, и Илья одобрительно кивнул, отмахиваясь рукой.
– Сойдет. Ее я беру. А остальных пусть пацаны себе выберут.

Сделка состоялась, и девушки были проплачены. Когда сутенер пошел на выход, он отозвал в сторону Илью. В отличие от охранника, гость чувствовал себя достаточно уверенно, и пугать его смысла не было. Правда никто и не собирался. Потому что привезенные дамы, особенно та, которую выбрал Илья, действительно были очень хороши.
– Слышь, браток, давай только без фокусов.
– Каких? – хмуро спросил Илья.
– Всяких. Ты опытный, знаешь, о чем я. К утру мы их заберем, чтоб там ни синяков, ни побоев. Она серьезных клиентов обслуживает. Очень серьезных.
– Выделываться не будет, ничего с ней не случится.
– Хорошо. Тогда отдыхайте.

А дальше был полный разнос. Вся компания, довольная, что так все круто им перепало, вопила, выла, орала, шумела, приплясывала и гремела бутылками.
– Так, девочки! – раздался чей-то голос. – Почему до сих пор в одежде?! Иди-ка сюда!
– Оставь ее! – рыкнул Илья.
– А чего так?
– Выбери себе кого хочешь, а эту я забронировал.
– Нет проблем. Как скажешь.
– Иди сюда! Как там тебя?

Девушка стояла около стены и не знала как себя вести. Она действительно привыкла к другому отношению. Конечно, в работе проститутки бывают всякие эксцессы, но она обладала не только прекрасной внешностью, но еще и особенным выражением лица, манерой держаться, даже смотрела немного иначе, нежели ее коллеги по профессии. Именно потому ей всегда подсовывали солидных и, как правило, богатеньких клиентов, серьезных бизнесменов, которым нужно было не оторваться по полной, как этой перепившейся молодежи, а тихо отдохнуть, получив максимум расслабления и удовольствия.
– Я тебе говорю, овца! Сюда подошла! – злился Илья.

Девушка приблизилась, и все вокруг притихли.
– Ильюх, ты бы, это… – пытался удержать от ненужных обострений Роман, – нормальная баба, и так все сделает, как ты захочешь.
– Я тебя спросил, зовут как? – не обращая внимания на друга детства, продолжал в том же духе Илья, смотря на нее исподлобья.
Девушка стояла, а сидящий на диване Илья был ей по грудь, и его огромная голова, погруженная в густые клубы дыма, еще больше наводила ужас в этом полумраке.
– Диана.
– Раздевайся.
– Прямо здесь?
– А тебе что, отдельный люкс нужен?
– Обычно меня в них и привозят.
– То обычно. А у нас здесь все тоже… обычно. Давай, не тяни резину!
– Пошли в ту комнату, там – пожалуйста…
– Я сказал здесь!
– Ильюха, остынь, я тебя прошу! –вновь Рома. – Иди, классная телка, уютная комната. Расслабишься там, и все путем будет.
– А кто тебе сказал, что я с ней расслабляться собираюсь? Пусть здесь покажет себя народу. Стриптиз вон на столе спляшет, а мы посмотрим. Оценим заодно.
– Я не танцую стриптиз, – почти прошипела Диана и тут же добавила, – не умею.
– А мне не нужно твое умение. Давай, раздевайся и вперед! Мужики, освободите ей тот стол!
Кто-то был против обострения, кто-то не очень. Стол тут же был освобожден и перенесен в центр холла. Добавили громкость музыки, и все клиенты, развалившись, кто на диване, кто в протертых до дыр креслах, с видом олигархов приготовились к просмотру. Другие девушки вообще не знали, что им делать и как себя вести.
– Чего стоите? – грубо обратился к ним Илья. – Вон водка! Вон мужики! Давайте, отрабатывайте бабки!

Затем он вновь повернул голову к Диане.
– А тебе, шалава, отдельное приглашение нужно, я не понял?
– Я не буду на столе стриптиз танцевать. Такое не оговаривалось.
– Не переживай. Оговорим. Но не с тобой, хотя… – Илья потянулся к бумажнику и, достав оттуда купюру, небрежно сунул ее Диане прямо в юбку, грубо оттягивая ее.
– Твою… – выругалась та и так же небрежно швырнула деньги обратно чуть ли не в морду наглому клиенту, – забери свои деньги и можешь меня здесь хоть избить или даже убить! Но ни на какой стол я не полезу, и стриптиз ты не увидишь. Во всяком случае, от меня!
Девушка достала мобильник, но набрать номер не успела. Илья тяжелой лапой шарахнул слегка по руке, и телефон вмиг оказался на полу. Амбал лишь ногой его дотолкнул под диван. Все замерли и думали, что сейчас будет избиение и шквал грубейших оскорблений. Так бы оно в девяноста девяти случаях и произошло. Но почему-то в этот раз все сложилось иначе. Диана прикрыла глаза, видя, как огромный мужик начинает медленно и грозно подниматься, и явно сейчас будет пьяному народу продемонстрирована самая низменная черта мужской половины человечества. Она даже не шелохнулась, ожидая всего чего угодно в эти мгновения и чувствуя всем телом, как тяжело дышащая громадина стоит с ней в упор.
Но ничего пока не последовало, и девушка осторожно приоткрыла глаза.
– Что, думаешь, ты личность? – грубо спросил Илья, нависая над ней.
Та не отвечала.
– Ты не личность. Только шалава. Как и все вы. Пошла в ту комнату! Быстро, я сказал, пока я тебя здесь же вместе с твоим смелым сутенером не урыл!

Вокруг народ немного расслабился, понимая, что фарш из котенка отменяется. Послышались первые одобрительно вопли, прихлопывания, зазвенели бутылки и стаканы.
– А нормалёк, Ильюх! – хохотал довольный Витек. – Круто ты ее на место поставил! А в натуре, ничего телка-то! Давай, братан! – Витек притянул к себе бутылку недопитой водки, разлил по стаканам и услужливо дал вторую рюмку Илье. – За знакомство!
Тот принял и, небрежно чокнувшись, опрокинул содержимое себе вовнутрь.

Вскоре уже все… как бы их повежливее назвать, были разобраны, и ночь продолжилась в соответствии с заданной программой.

– Что ты так хамишь?! – недовольно спросила Диана, когда грубым жестом Илья впихнул ее в отдельную комнату.
Но тот не стал ничего отвечать, а лишь другим, еще более грубым движением, толкнул девушку на кровать, что та даже на ногах устоять не смогла.

Было уже пять утра, когда сутенер забирал свой товар.
– Все нормально? – спросил он Илью.
– Да. Вот, держи.
– Что-то не так? – удивился тот, когда ему было предложено еще денег.
– Стриптиз в программу не входил. И телефон у нее выпал на кафельный пол неудачно.
Сутенер даже замешкался.
– Ну, мог бы ей и отдать.
– Не взяла. Хочешь, сам отдай. Мне по барабану.
– Ну, окей! Ладно, звони, если что. Вот тебе моя визитка, сразу только напомни, кто ты. Я доставлю тебе самых отборных баб, которых даже в Большом Доме не сыщешь. А сюда, извини, больше не повезу.
Илья молча взял визитку и пошел допивать водку.

Когда вошел охранник, напомнить гуляющим, что их оплаченное время близится к концу, то картина, открывшаяся ему, была более чем стандартная. Двое уже спали сном младенцев, свернувшись клубком в креслах и не понимая, что холодно им, потому что хмель выходит, а одежда по-прежнему где-то валяется отдельно. Другие двое мычали что-то нечленораздельное, держа сообща недопитую бутылку водки и допивая ее по очереди прямо из горла. А вот Илья с Романом, как ни странно, немного протрезвели.

Они пропарились хорошенько, окунулись в ледяной бассейн, приняли душ, прямо как культурные люди, и теперь сидели немного на стороне, около приглушенного музыкального центра, и поправлялись пивом.
– Курить будешь? – спросил Роман.
– Не лезет уже. Давай.
– Мужики! –позвал охранник, показывая на часы. – Время! Или, хотите, можно продлить!
– Давай еще полчасика! – предложил Роман.
– У нас только по часу можно.
Илья повернул на него недовольный взгляд, и тот махнул рукой:
– Ладно, отдыхайте еще полчасика.
Охранник удалился, а те продолжили свой разговор.
– Ну, как ты? Совсем плохо, смотрю, Ильюх?
– Нормально, – отмахнулся тот, глубоко затягиваясь сигаретой.
– Тебе ж на работу уже через три часа.
– К обеду выйду. Мне можно.
– Поспишь, поедешь?
– Ага. Сейчас только такси вызову. Погоди, может, я на своей приехал вчера? Да, точно. Ромик, извини, но эти клоуны пусть сами добираются.
– Да не вопрос, приятель. Мы доберемся.
– Ты давай со мной. Я подкину.
– Я лучше с мужиками. Вот только тебя провожу.
– Со мной, говорю. А с ними завязывай, Ромик. Сопьешься скоро. Смотри, на морде след уже конкретный.
– Да ладно. Сам-то…
– Что ладно? У меня этот этап временный. А ты уже реально увяз. Давай, вылезать пора. И вообще пора.
– Ну… всё, подъем. Мужики! Подъем! По домам!
– Чего? А где мы? – был один спящий.
– А что это я в трусах-то одних? – другой.
– Ё-ё!.. – третий. – А телки где?
– Всё! Кончились телки! – объявил Рома. – Подъем! По домам!

Когда Илья вышел на улицу и стал искать глазами, где еще вчера припарковал машину и на ней ли он вообще приехал, сейчас уже не помнил, то первое, что ему увиделось, – этот самый сутенер со своим «товаром» еще не уехал. Около его достаточно дорогого автомобиля стояла та самая проститутка, по виду которой быстрее скажешь, что как минимум модель для обложки дорогого журнала. Рядом с ней о чем-то говорила другая, тоже из сауны, но уже с видом настоящей проститутки. Диана повернула голову, и их взгляды пересеклись. Лицо девушки выразило омерзение. Илья бросил в ее адрес сверхпренебрежительный взгляд и пошел в сторону стоянки.

 
Часть 1

– О-ох… – раздался первый стон Дианы поутру.
На столе валялись деньги, в голове – полный кавардак, в душе – хуже, чем в свинарнике.
День уже был в разгаре, когда девушка поднялась с кровати. Медленно ковыляя от всеобщей ломоты, прошла в ванну и целый час там отмокала. Немного придя в чувство, восстанавливая более-менее нормальный ход мыслей, она выпила кофе, затем стала набирать номер своего «начальника».
– Алло, Руфат, это Диана… я сегодня не выйду… хорошо... нет, в субботу не подведу. И больше не таскай меня в такие места и к таким уродам, иначе уйду.
. . .

Руфат был толковым сутенером, а его девочки как на подбор хороши собой, приносили и ему, и тем, кто над ним, солидный доход. Потому их ценили, берегли, хорошо платили и относились тоже неплохо, образно, конечно, выражаясь. На самом деле в этом мире такое редко. Обычно к проститутке, даже если она вип, могут относиться как к собаке и даже хуже. Но здесь как раз дело в самом сутенере. Мерзкая профессия, но тем не менее хороший специалист такого профиля имеет приличные деньги, которые, как говорится, не пахнут. И тут, как в любом бизнесе, главное – это клиент и чтобы он остался доволен. Особенно, если этот клиент богат.

И вот еще в далекие девяностые, когда дружки Руфата дали ему небольшую точку на Ленинградском шоссе в районе Химок, чтобы он контролировал «ночных бабочек», тот сразу проявил себя как хороший организатор. Уже следующим днем после ночной смены Руфат собрал всех подопечных, посодрал с них пошло-проституточный прикид, что уже порядком осточертел клиентам, смыл чуть ли не пожарным шлангом килограммы штукатурки с их размалеванных физий, заставил сделать еще некоторые вещи, которые быстро вернули девушкам вид вполне приличных молодых и даже стеснительных красоток.

По ночам, когда строй этих самых красоток в темноте освещали фары подъезжавших машин, сразу даже не верилось, что они проститутки. Руфат и пара его помощников тут же объясняли, что это совсем начинающие, и потому профессиональную внешность ещё не приобрели. Извините, мол, мужики, даже неопытные девчонки еще. Трюк был дешевым, но работал безупречно, тем более что Руфат лично натаскивал жриц ночной любви, как тем вешать лапшу на уши клиенту, дескать, только первую неделю, как устроилась, и он – едва ли не ее дебют.

 
. . .

Примерно пару лет назад, может, больше, Руфат куда-то ехал поздним вечером и, имея профессиональную привычку присматривать везде любую девушку, увидел такую, стоящую на остановке автобуса и явно плачущую. Лил промозглый осенний дождь, и погода – не позавидуешь тем, кто на улице. Руфат притормозил, присмотрелся и, хоть было совсем темно, наметанным глазом быстро определил, как хороша фигурка девчонки в слезах и как невинно пока ее лицо. Это, конечно, не значит, что она сама невинна, но в его деле лицо в этом плане – момент основополагающий.
– Что случилось?! – достаточно вежливо выкрикнул Руфат, опустив правое переднее стекло.
Девушка лишь отвернулась. Руфат повторил свой вопрос, но ответа не дождался, потому вышел из машины и подошел:
– Как тебя зовут? Почему ты плачешь?
Ответа вновь не последовало, и теперь юная особа хотела уже уйти от навязчивого незнакомца. Но его приличный вид, дорогая машина, достаточно доброжелательный тон остановили ее на какой-то момент:
– Вам какая разница? – сквозь слезы спросила девушка, вытирая их вместе с обильными каплями дождя.
– Так, жалко тебя, вот и остановился.
– Ага… пожалел один такой.
– Кто… такой? Муж, что ли?
– Хуже.
– Хуже не бывает. Ладно, садись в машину.
– Еще чего!
– Садись, я не обижу. Хочешь, посмотри мой паспорт. У меня и прописка в этом районе.
– Зачем?
– Довезу тебя куда надо. Так и будешь под дождем мокнуть? Заодно накормлю вон в том «Макдональдсе». Ведь у самой-то денег – ни гроша.
– С чего ты взял?
– Иначе бы ты не стояла на остановке, а взяла бы такси.
– С собой просто нет.
– Верю-верю, – усмехнулся Руфат, – садись, не бойся. Не обижу.

После еще пары минут уговоров девушка села в машину и через короткое время уже ела в упомянутом «Макдональдсе». Ей было безумно вкусно и теперь почти не страшно, потому что ее не повезли в первую же подворотню, не заблокировали двери автомобиля изнутри, начиная пошло приставать, и даже не сказали ни единого грязного слова. Еще бы! Руфат был мастером своего дела!
– Как тебя зовут, может, наконец, скажешь? – он уже представился, но упрямая красотка с заплаканной физиономией знакомиться отказалась.
– Диана, – в знак благодарности за ужин, ответила девушка.
– Ты из Молдавии?
– Да. По акценту понял?
– Нет. Акцент у тебя, как ни странно, почти отсутствует. По манерам.
– Ты специалист по манерам молдаванок?
– В некотором роде. Но об этом позже. Если захочешь.
– Вряд ли.
– Посмотрим, – неоднозначно улыбнулся он.  

Когда Диана была сыта, Руфат вновь усадил ее в машину и спросил, куда отвезти. Та замешкалась.
– Мне позвонить нужно. На моем мобильнике деньги кончились.
– У тебя нет мобильника.
Девушка вновь удивилась прозорливости нового знакомого, потому что действительно так и было, ее мобильник часом ранее или чуть больше изъял один урод-алкаш, но это отдельная история.
– Держи.
– Черт… – задумалась Диана, – а мне и звонить-то некуда. В смысле, номера даже не помню.
– А адрес? – тут же поинтересовался молодой человек.
– Что?
– Адрес того абонента помнишь?
– Адрес? А, да, помню.
– Далеко?
– На Звенигородке.
– А дом?
– Могу пальцем показать.
– Тогда поехали.
– Только у меня и…
– Я знаю. Не переживай, довезу бесплатно.

Руфат привез девушку по указанному адресу, проводил до подъезда и оставил свою визитку, сказав, если будет совсем худо, чтобы звонила в любое время, он поможет.

Судя по оставленной визитной карточке, Руфат был директором кадрового агентства, только вот не пояснялось, какого именно, оно и понятно почему.

На пороге промокшую и заплаканную Диану встретила подруга Лена, тоже из Молдавии, и тоже приехавшая в Москву на ее покорение, как и тысячи других.

Лена устроилась в какой-то магазин и работала там уже с полгода. Здесь снимала грязную комнату, благо хозяева куда-то на пару дней свалили, и сейчас она была одна.

У Дианы вышло не так все удачно. Она устроилась в фирму, на первый взгляд приличную, и сразу в офис. Невероятно повезло, как поначалу казалось! Туда приходили клиенты, желающие снять жилье в столице за три копейки, что абсолютно невозможно, подписывали договор на оказание информационных услуг, оплачивали примерно пятьдесят долларов и ехали на счастливую встречу с хозяином по указанному адресу. Но там не было ни хозяина, ни сдаваемой квартиры. В Москве тысячи приезжих помнят эти славные лохотроны, когда недовольные клиенты возвращались, в лучшем случае фирмачи разводили руками, что, мол, хозяин сволочь, подвел, но мы обязательно вам найдем другой вариант. А в худшем облапошенных клиентов просто посылали куда подальше, прекрасно понимая, что по «умным» законам сделать все равно ничего нельзя.

Тем не менее зарплату Диане обещали приличную, и она старалась работать изо всех сил, завлекая своим приятным голоском доверчивых посетителей. При личной же встрече, горе-съемщики просто таяли в доверии к такой приятной девушке. Когда она сама узнала суть всей наглой лжи, хотела тут же уйти. Но директор сказал: пожалуйста, только без зарплаты. Стиснув зубы, девушка продолжала дурачить людей дальше, лишь намекая им, чтобы те шли отсюда побыстрее. Некоторые понимали ее намеки и так и делали. Но другие сотрудники быстро просекли сей момент и решили донести своему руководству. Донесли, и Диану выгнали прочь без зарплаты. А так как первый месяц вообще был испытательным сроком, то без денег девушка оставалась уже два месяца. Сначала ей помогла Лена, искренне веря, что подруге очень не повезло. И чтобы та не теряла вакансию, заняла ей последние свои копейки.

Кое-как уговорив хозяина комнаты подождать до следующей зарплаты, Диана осталась там еще на месяц. В день же, когда Руфат встретил ее плачущей на остановке, как раз и кончилось терпение наглого алкаша, и он потребовал денег. Денег не было, и тот согласился подождать еще несколько дней, но лишь в обмен на очень своеобразные услуги. Девушка чуть ли не закричала, что сейчас в милицию позвонит, потому что этот вонючий урод уже потянул к ней свои грязные лапы. Но в следующий момент ее телефон уже валялся в стороне, а она сама чуть ли не с лестницы летела. А вдогонку он орал, что сам позвонит в милицию и заявит, что она его обворовала.
– А вещи твои где? – спросил Лена, когда Диана ей все рассказала.
– Там остались, – вновь сквозь слезы ответила сирота казанская.
– Поехали заберем.
– О, нет! Черт с ними, кое-что на мне, немного в сумке. Я не поеду туда больше!

Девчонки выпили по стакану дешевого вина, потом Диана показала визитку того интеллигентного парня, что накормил ее и подвез совершенно бесплатно. А еще сказала, что он солидный бизнесмен, похоже, потому что машина у него очень дорогая.
– Так что ж ты не договорилась о свидании?! – громко возмутилась Лена.
– Так сразу? Чтобы он обо мне бог весть что подумал?
– Так он сам так захотел, чтобы сразу. Ведь смотри, остановился, накормил, подвез. Ему ты понравилась!
– Да ладно тебе. Он сказал, если проблемы с работой будут, чтобы звонила. Поможет.
– И ты теряешься?
– Тоже так сразу?
– Вот ты заладила, подруга! Ладно, давай, сегодня расслабляйся, приходи в чувство, а завтра обязательно звони и договаривайся о встрече. Поняла?
– Поняла, – грустно ответила Диана, и их разговор пошел своим чередом.

Минут через тридцать, когда хмель уже бодрил нервы и томил душу:
– Мать опять достала, – продолжала Диана, – ее новый муженек, похоже, совсем с головой не дружит.
– Сына твоего обижает?
– Нет, что ты. Так он нормальный. Работать не хочет, целыми днями говорит, что завтра устроится, а сам лишь с мужиками водку пьет.
– А мать что?
– Ничего. Говорит, ты там работаешь в Москве своей, давай, денег высылай, потому что у них, сама знаешь, худо. Или забирай ребенка и занимайся его воспитанием сама. Она еще молодая, и ей тоже нужно личную жизнь устраивать.
– Да-а. Тут уже не до личной жизни… – прокомментировала Лена, у которой детей пока не было, – а твой-то бывший как?
– А я откуда знаю. Тоже пьет. После того как избил последний раз, я даже слышать о нем не хочу. Лучше здесь, в Москве, на вокзале ночевать буду и на кавказцев с рынка работать, чем с ним пересекаться.
– А ребенка не требует?
– Когда на водку деньги нужны.
– Понятно.

Вскоре ситуация Дианы стала совсем плачевная. Ее долги лишь росли. В последней фирме, куда она устроилась и совершенно случайно что-то сломала, ей вместо зарплаты очередной долг приписали, да еще и чрезмерно большой. А не можешь выплатить, пошла вон отсюда.

Нет смысла пересказывать все, что перенесла девушка в этот период жизни, потому что тем, кому это не знакомо, не понять и не прочувствовать. А другим и рассказывать ничего не нужно, они сами эту кухню познали не хуже. В столице таких едва не миллионы уже.

Настал день и час, когда Диана вновь оказалась на улице и совсем без средств к существованию. Как назло, и Лена уехала на недельку домой. Идти было некуда, и девушка переночевала на вокзале. Там еще доблестные менты доколебались за то, что регистрация оказалось левой. Но надо отдать должное, что не все среди них нелюди, бывает и наоборот. Один сотрудник пожалел Диану и вернул ей паспорт. Правда, и помочь ничем не мог.
Утром она не выдержала и позвонила по той самой визитке, пока на мобильнике оставались копейки на пару минут.

Руфат оказался не просто опытный сутенер, но и очень неглупый человек. Он сразу приметил в девушке все данные, чтобы сделать из нее путану вип-уровня. Там и усилий прикладывать не нужно было, в принципе, лишь немного подкорректировать, и вперед – делать деньги! Главное, не спешить, она сама на все согласится. Помимо прекрасной фигуры, Диана обладала не просто красивым лицом. Красивых лиц много, но в ее было что-то индивидуальное, манящее, влекущее, неповторимое. Эта брюнетка с легкой, чуть ли не лебединой грацией, когда смотрела, то создавалось впечатление, что она поглощает своего собеседника несколько любопытным и одновременно невинным взглядом, что особенно действовало на мужчин.

Видя всю сложность ситуации, в которой оказалась Диана, Руфат понял – как угодно, любым способом нужно склонить ее на эту дорогу, объяснив и доказав, что здесь не такой ужас и кошмар, как показано в кино. Тем более что она будет обслуживать клиентов очень высокого уровня. А это означает одно: богатые мужчины, как правило, сами очень ухожены, чисты и крайне боязливы. Чтобы их юридически оформленные пассии ни сном, ни духом при этом. Они умели щедро оплачивать подобные услуги, если оставались довольными, и не менее щедро дополнительно благодарили своих тайных спутниц красивой жизни.
Главное со стороны Руфата сейчас было не спугнуть Диану преждевременно, и он это прекрасно понимал.

– Привет, – приятно улыбаясь, произнес молодой человек, когда они встретились ближе к вечеру, – у-у… смотрю, жизнь тебя не особо жалует.
– Что, так плохо выгляжу? Привет.
– Это с какой стороны посмотреть. С природной – прекрасно. С житейской – полный караул, – Руфат широко и обнадеживающе улыбнулся.
– Комплимент или оплеуха?
– И то, и другое. Голодная?
Секундная пауза, и…
– Нет.
– Верю, верю. Садись в машину.
– Зачем?
– Накорми ближнего сначала, – продолжал улыбаться Руфат.
– Я не голодная.
– Садись, ты же знаешь уже, что не обижу. Выпьем кофейку и поговорим о твоих проблемах.

Молодой человек привез Диану в кафе, неподалеку расположенное, где было пусть и не очень солидно, но тихо и уютно. Он с трудом убедил девушку плотно поесть, упирая на то, что сам как черт голоден, а один есть не может. Диана изо всех сил делала вид, что не отказалась лишь ради уважения к галантному кавалеру, едва сдерживая себя, чтобы чуть ли не руками все похватать из тарелок и тут же проглотить не жуя.

Насытив бренное брюхо, которое уже влипало в позвоночник, она наконец выдохнула, немного присмотревшись к своему собеседнику.
– Вот скажи мне, Руфат…
– Что?
– Для чего все это?
– Что ты имеешь в виду?
– Парень ты видный, явно проблем с красивыми девушками у тебя нет. Машина дорогая, деньги водятся, наверно, и с жильем вопрос давно решен. Тогда для чего все это? Или ты таким образом знакомишься? Хобби?
– Нет, хобби у меня несколько другое…  – уклончиво улыбался Руфат.
– Если бы ты просто хотел со мной познакомиться, то наверняка бы не стал этого скрывать.
– А разве наша встреча не похожа на свидание?
– Нет. Не знаю почему, но это точно не свидание.
– Ну конечно. Ты же позвонила и сказала, что у тебя проблемы с работой, и вот…
Девушка на минуту задумалась, погружаясь в собственные размышления.
– Для этого не требовалось кормить меня ужином. Если в твоей фирме есть вакансия, достаточно просто об этом сказать. Ты же видишь, я в такой ситуации, что соглашусь сейчас на любую работу.
– Если бы… – многозначительно ответил молодой человек, и тут же: – шучу. У меня вакансии пока нет, а вот у моего друга – возможно.
– И?
– Он прилетит из Европы только через несколько дней.
– Из Европы? Круто!
– Да ничего там крутого.
– Ты, наверно, по сто раз в год туда летаешь?
– Чуть реже.
– Здорово! Я бы тоже так хотела.
– Захочешь – будет.
– Ага!
– Точно тебе говорю.
– Как это? В сказку попаду?
– Как раз наоборот. Более чем в реальность.
– В какую, Руфат?
– Жизненную. Нашу жизненную реальность.
– Ты меня пугаешь.
– Шучу. Настроение у меня сегодня такое, шутливое.
– Только сегодня?
– Черт, наблюдательная ты.
– Нет, боязливая. Потому и смотреть пытаюсь в оба. Не очень, правда, получается пока.
– Не все сразу. Ладно, есть еще хочешь?
– Ты что? Я лопну.
– Давай кофе выпьем.
– …
– Давай-давай! Не смущайся. Я сегодня угощаю!
– Я же не твоя девушка, чтобы меня угощать.
– И что? Я не могу угостить не свою девушку?
– Наверно, можешь. Просто неловко как-то.
– Все ловко. Кто знает, может, пройдет немного времени, и мне у тебя придется поддержки попросить. Люди же как-никак.
– Может… – выдохнула Диана, – я не откажу, если смогу тебе чем-то помочь. Смешно сейчас такое обещать, но я не забуду. Правда.

Диана действительно не забудет, и когда все ее моральные принципы будут полностью сломлены и раздавлены жизненной реальностью, как ни странно, она не будет относиться с ненавистью либо презрением к своему сутенеру. Он лишь продукт времени, причем далеко не самый плохой, хоть и профессия его мерзкая. Частенько очень богатеньких клиентов подбрасывал Руфату его коллега по несчастью. Эти клиенты с готовностью выкладывали кругленькие суммы за действительно качественных девочек, а последние были лишь здесь. Конечно, в таком финансово-сумасшедшем мегаполисе «работали» тысячи высококачественных путан, но у Руфата было однозначно надежно. Помимо, к этому коллеге по мерзкой профессии порой поступали заказы с более низких «баз» отдыха, типа обычных и достаточно грязных ночных саун, вначале упомянутых.
И отказывать в этих случаях было также не принято. Это и деньги, и сотрудничество, как в любом другом бизнесе. И когда первый раз Руфата просто умоляли в подобную сауну привести своих красоток, иначе с ним больше не будут работать, то все эти красотки уперлись танком, что не поедут в эту грязь, и все. Подобрали более-менее симпатичных в других салонах, но все равно не то. На их перемазанных физиях сразу читалась надпись – проститутка. И вот тут Диана «отблагодарила» своего хозяина, согласившись ехать туда, куда больше было нужно ему. Правда, уже много воды утекло с тех пор, как она начала работать, и кое-какие неприятные моменты в практике уже мелькали, где как раз сам Руфат стеной становился за безопасность своих ночных бабочек. Однажды ему изрядно какая-то бандитская шушера ребра намяла по поводу того, что он не побоялся им заявить, что отдыхать с девочками – пожалуйста, а вот синяков на них оставлять не нужно. Диана потом с неделю его выхаживала.

Все это будет скоро, но не сейчас. Сегодня же, в этот вечер, она даже в страшном сне не могла вообразить, к чему идет все дело в ее жизни.
– Всё, красавица, поехали! – уверенно сказал Руфат, расплачиваясь по счету.
– Куда?
– А тебе есть куда? – театрально удивляясь, спросил он.
– Да, – соврала она.
– Не смеши.
– Я…
– Да не бойся. Есть у меня одна резервная хата. Там не живет никто. Остановишься в этой конуре, а вернется мой приятель, тогда и решите с ним вопрос с твоим трудоустройством.
Диана уперлась, как могла, но:
– Давай так, – настаивал Руфат, – решишь вопрос с работой, заплатишь мне какие-то деньги за эту квартиру.
– А если не решим, опять должна буду?
– Ну, на нет и суда нет, как говорится.

Квартира, куда Руфат привез Диану, располагалась в затрапезной пятиэтажке, но тем не менее внутри было уютно, достаточно чисто, неплохой косметический ремонт, явно сделанный не так давно. Девушка быстрым взглядом окинула все вокруг и чуть рот не открыла, потому что для нее это роскошество сейчас казалось сном.
– Руфат…
– Расслабься. Там холодильник, там ванна с душевой кабиной, тут зал, там спальня. Балкон – только из зала. Телевизор и прочая техника – все работает, можешь пользоваться.

Он быстро прошел на кухню, сам заглянул в холодильник, убедился, что внутри сдох последний таракан, и, вернувшись к Диане, которая до сего момента стояла на входе зала будто завороженная, небрежно швырнул на журнальный столик небольшую пачку мелкорублевых купюр. Девушка хотела едва ли не взвыть, но тот лишь цыкнул на нее:
– Остынь, дорогуша! Жрать любой человек на этой планете должен. Заработаешь – тогда и отдашь.
– Руфат, я столько не заработаю.
Тот лишь выдохнул, типа, достала ты меня уже сегодня, и направился к выходу.

Когда дверь захлопнулась, Диана еще некоторое время не могла прийти в чувство. После ночи, проведенной на вокзале чуть ли не среди бомжей, после нескольких дней голодания, когда желудок уже даже не сосало изнутри, а норма похудения была выполнена на полжизни вперед, все это ей казалось сказкой или раем.

Но ничего, скоро сказка для нее станет более чем реальностью.

Квартира была предназначена для отдыха персон чуть ниже вип, но также, у которых есть лишняя тысяча долларов на ночь, или даже на сутки. Здесь все было обустроено, как в приличном гостиничном номере провинциального городка. Зал с кухней – студия, отдельная спальня с широкой двуспальной кроватью, вокруг которой также царил комфорт, и застекленный балкон, с которого открывался приятный пейзаж. Хозяин квартиры, полный алкаш, молился, чтобы клиенты не съезжали, потому что те щедро оплачивали все дополнительные издержки в жидкой горячительной валюте.

Для бедной девушки, которая не мылась уже добрых пару дней и целую вечность, в виде вокзальной ночи, стало неповторимым счастьем, когда ее тело блаженно обожгли упругие струйки горячего душа. Хорошенько отмывшись, она оделась и спустилась в ночной магазин, который находился буквально в соседнем доме. Купив каких-то колбасных нарезок и еще что-то, дабы запить, Диана вернулась в квартиру. Но поесть она не успела. Сильнейшее желание сна едва довело ее до спальни, она рухнула на кровать, раздевшись лишь наполовину, и в одном положении, лицом в подушку, до самого утра так и не шелохнулась.

Утро было блаженством, а заодно и первым шагом по завуалированному пути в ту рутину, куда вела сейчас жизнь Диану. Она проснулась и не могла поверить глазам. Вокруг тихо, уютно, тепло и… это упоение – чисто. Поднявшись с кровати и наконец-то почти полностью раздевшись, она вновь проследовала в ванну, где приняла душ. Оттуда, накинув на себя то, что имела, уже на кухню. В шкафу кухонного гарнитура было все необходимое, будто сюда ожидали гостей. Кофе, чай разных сортов, микроволновка, красивый электрический чайник, еще какая-то бытовая техника. В холодильнике – лед для сока, сливки. Заварив кофе, девушка долго смотрела на вид из окна, наслаждаясь ароматом напитка и пока еще не веря тому, что она здесь.
– Черт! – воскликнет Диана. – Дорого бы я заплатила, чтобы жить в таких условиях!
Не дешево и заплатит.

Ближе к обеду, когда и без того достаточно чистая квартира еще более сияла лоском, Диана, рухнув от такого утреннего моциона в кресло, позвонила Руфату. На вопрос, может ли она с городского телефона набрать своим домой в Молдавию, тот ответил согласием.
– Спасибо, Руфат! – обрадовалась девушка. – Я буквально пару минут! Спрошу, как они, и всё!

Сияя от счастья, теперь девушка ждала, когда возьмут трубку уже на более длинном конце провода.
– Алло, мама! Мам, привет!
«Привет, привет, москвичка», – не особо добродушно отвечала мать.
– Ты что такая, мам?!
«А что, есть повод радоваться?»
– А есть другой повод? Ладно, мам, скажи, как ты? Как Димулька?

Диана спросила про своего сына, который с того момента, как она уехала на покорение Москвы, жил у бабушки.

Бабушка, мать Дианы, в принципе, была хорошая женщина. Просто немного нервная и, как правило, на пустом месте. То не так, здесь не эдак, и вообще ее всё кругом достало! Если бы пошла работать, потому что была достаточно еще молода, эти проблемы вмиг бы улетучились. Но работать на государство почти за спасибо она явно не собиралась, а иных мест не наблюдалось. К тому же у матери Дианы и так была масса дел по хозяйству, и бедная женщина с ног валилась, каждый раз упоминая всем, как же ей тяжко. Она относилась к тому немалому количеству домохозяек, которым в жизни делать нечего, и потому дома у них всегда дел невпроворот, и все больше на словах.

Будучи еще относительно молодой женщиной, как уже упоминалось, мать Дианы в который раз подряд пыталась устроить свою личную жизнь. Пока эти усилия серьезным успехом не увенчались, но последний муж гражданского обряда задержался почти на год. Большой любитель посидеть за вечерним столом с лишним пол-литром, а в выходной и поболее, мужик оказался работящий, с должным уровнем матерщины и, как говорится, свой в доску для всех, кто его поддерживает в моменты частых увеселений.

Не выдержав скудной жизни, после тяжелейшего развода с бывшим мужем, который уходил, возвращался, потом снова мотался по всем юбкам подряд, Диана уехала с подругой в Москву, чтобы хоть там что-то заработать, оставив сынишку Димульку бабушке. Та, конечно же, внука обожала, но ей не нравилось, что Диана плохо относится к папе, то есть тому очередному ухажеру, который усердно трезвонил на весь белый свет по пьяной лавочке, какая взрослая у него дочь. Несколько раз он пытался воспитывать ее, но был послан. Неудивительно, потому что девушка нутром чувствовала смысл его подвыпившего взгляда, и рано или поздно настал бы момент хамского приставания.
«Нормально твой Димулька, – последовало продолжение телефонного разговора, – носится с друзьями как угорелый целыми днями. Ты хоть помнишь, что ему в школу в этом году, мамаша?»
– Помню, мам, помню.
«Форма нужна. Учебники. Отец и так на трех работах разрывается. И я вкалываю с утра до ночи как проклятая, пока ты там в Москве...»
– Он мне не отец, мам!
«Он сына твоего кормит!»
– Ага! Пока живет у тебя и водку пьет.
«Ладно, дочка. Видно, слово матери тебе уже не указ. Гляжу, ты сама умная стала, что дальше некуда. Давай тогда либо деньгами помогай, либо забирай внука в свою Москву. Я его, конечно, люблю, но ребенку нужна мать!»
– А еще он должен на что-то жить. Хорошо, мам, давай не будем ссориться. Я вышлю деньги. Завтра. Максимум через пару дней.
Диана положила трубку и расстроилась.

Через несколько минут размышлений, которые быстро вернули девушку с небес на землю, она поднялась с кресла, достала из сумочки фотографию своего малыша, которого, как любая нормальная мать, любила больше жизни, и долго на нее смотрела. Как любая нормальная мать, а не как любая мать вообще, конечно же.
– Димка мой, – приговаривала Диана, поглаживая изображение чудесного малыша на фотографии, – потерпи чуток. Я вот скоро устроюсь на хорошую работу, немного на ноги встану и сразу же тебя заберу. Нечего тебе там делать. Со мной будешь. Я буду много работать, очень много. А ты – учиться. А то еще этот чертов папаша, дедуля недоделанный, не сегодня-завтра тебя водку пить научит. А бабушка хорошая, просто она устает сильно. Ты слушайся ее, ладно?
Девушка смахнула скатившуюся слезу быстрым жестом, убрала фотографию в сумочку и стала ходить по квартире взад-вперед, не зная, чем бы полезным себе занять, чтобы побыстрее приблизить эти счастливые времена.

– Алло! Руфат! Извини, что я опять тебя беспокою!.. Что? Нет, все хорошо. Может, это… ну… ты хотя бы скажешь, в какой области фирма твоего друга работает? У меня остались деньги, что ты мне вчера дал, схожу в магазин книжный, подберу специальную литературу, вникну. Что время-то впустую терять?
Но молодой человек, рассмеявшись от души такой наивности по незнанию, ответил, что специальная литература в этой области, конечно же, есть, но необходимость в ней точно отсутствует, во всяком случае, сейчас.
– И Ленка еще уехала, как назло… – произнесла Диана, положив трубку, развалившись на диване и тупо упершись взглядом в потолок.

 
. . .

Шок наступил примерно через неделю, когда Руфат наконец-то сообщил, чем Диане предстоит заниматься. Правда, этому моменту предшествовало несколько событий, которые большого интереса не представляют, но лишний раз убеждают в том, что человек в социуме лишь тогда человек, когда у него есть деньги. И всем по барабану, где и как этот человек их добудет. Главное, чтобы они у него были.

Один раз на Диану наехали менты, обнаружив, что у нее нет регистрации, и денег, чтобы откупиться, тоже сейчас нет. В отделение, как ни странно, не забрали, добряки правопорядка, но схохмить изволили, что, мол, с такими-то внешними данными чем в столице-то заниматься собираешься? Может, с нас начнешь?

«На вас закончу», – прошипела про себя девушка, побыстрее уходя отсюда, пока не передумали ее отпускать.

В другой раз она стояла на остановке троллейбуса, чтобы доехать обратно в ту квартиру, где по-прежнему жила. Диана ездила на рынок, что располагался неподалеку, и продукты там были дешевле. Время близилось к вечеру, когда к ней подвалили несколько ребят навеселе, желая познакомиться. Знакомиться гордая овца, как ее тут же нарекли, наотрез отказалась, зато выслушала в свой адрес такой пошлости, что менты показались просто ангелами морали.

 «Черт! – выругалась девушка, когда герои-любовники отстали, наконец. – Будут деньги, обязательно куплю себе хорошую машину. Не стой я на этой затрапезной остановке так поздно, не пристали бы они ко мне, уроды! Руфат, ну где твой приятель, а? Я буду и день, и ночь работать как проклятая!»

Ей было обидно, потому что опустили ее фактически ниже любого уровня приличия.

Еще с десяток подобных приключений, которые ни для кого не являются новостью, и упомянутый Руфат объявился. Взглянув на Диану, понял, что пора переходить к делу. Он поставил бутылку хорошего вина на стол, выложил из пакета дорогие закуски и предложил девушке сесть напротив. Та даже испугалась:
– Руфат… – стояла она в замешательстве, размышляя, к чему все это на ночь глядя.
– Садись, Дин! Не строй из себя… – отмахнулся он, растирая слипающиеся от усталости глаза, – ты чего?  А… Вон о чем подумала. Нет, приставать не буду. Хотел, уже давно бы пристал. У меня с этими услугами проблем нет. Сейчас поймешь почему. Садись.

Диана села. Они выпили. После молодой человек достаточно открыто рассказал, чем он занимается, а заодно, что никакого друга с кадровым агентством нет. У него самого такое агентство есть, женское, и тоже, можно сказать, кадровое. И она – его новая цель, и он надеется, в ближайшем будущем лучший кадр в этом специфическом агентстве.

Девушка была в полнейшем шоке. Она сидела напротив с открытым ртом, даже забыв, что уже несколько минут подряд держит в руке пустой фужер. Потом, поставив наконец сосуд, опустила голову, взъерошила волосы.
– Руфат… – ее губы немного тряслись, а глаза переполнялись слезами, – я не поняла… ты, что… предлагаешь мне… проституткой стать?
– Ну… это слишком грубо… – пока не знал, что сказать, молодой человек. Правда, знал, что делать. Не впервой он вербовал новую агентку в свой бизнес.
– Что значит грубо?! – начинала подниматься с дивана Диана. – Ты с ума сошел, Руфат?! У меня ребенок растет!! Я…
– Да сядь ты обратно! – неожиданно закричал он на нее, сам резко поднимаясь и, непонятно почему, обводя взглядом комнату. – Черт, ты не видела, тут где-то бутылка коньяка стояла?
– Там, в шкафу. Я убрала, когда порядок наводила, – совершенно автоматически ответила Диана.
– Налей, пожалуйста!
Девушка поднялась, достала из шкафа бутылку и наполнила ему фужер, где только что было вино. Он выпил залпом и подумал, что это неплохо, что она налила, а не послала его к черту. Значит, шансы на успех достаточно велики. Опрокинув залпом содержимое, он продолжил, закуривая по ходу дела:
– Ишь ты! Чистенькой хочешь прожить, да?! Я не предлагаю тебе проституткой работать! Сиди и молчи! Не захочешь – принудить силой все равно не смогу, поедешь обратно в свой Свиносранск и станешь очередному алконавту в виде муженька самогон подносить и ноги его грязные мыть по вечерам, пока он тебя поносить на чем свет будет! Я так, образно, не о твоем городе, конечно! Выслушай сначала! Думаешь, я сразу этим делом занялся, после института, что ли? Тоже принципы были еще те! А теперь нет ни принципов, ни морали, зато есть деньги! Потому я живу как человек, ем как человек и человеком себя чувствую! Работаю, правда, как свинья порядочная, это правда! Но лучше, чем работать как человек, а свиньей быть во всей остальной своей жизни! Лучше!
– Руфат, я не буду проституткой, – тихо произнесла девушка, пока тот прикуривал очередную сигарету.
– Еще раз тебе говорю, Дина! Это другая работа!
– Какая же она другая? Клиентов по ночам обслуживать, что же тут другого?
– Клиент клиенту рознь!
– Зато проститутка и там и там одна и та же.
– Да что ты заладила, черт! Проститутка! Проститутка! А сегодня с одним в церкви венчаться, а вскоре уже с другим зажигать на всю страну, как это вон на каких верхах бывает, лучше, что ли?
– Это их жизнь, пусть сами и решают, кто они.
– Ничего подобного, Дина! Они так делают, потому что у них есть деньги! И сделали они их примерно тем же путем, если не сказать похлеще! Это лишь на языке у них: творчество, таланты, гении… Знали, когда и с кем, и по сколько раз в день –  вот и все их творчество с талантами! А теперь, конечно, что бы им не жить? Бабки есть, можно и мальчиков прикупать! Помнишь, как в том анекдоте? Если у тебя миллион, то уже без разницы, что о тебе подумают другие! Что молчишь-то?
– Руфат, – обреченно спросила девушка, – я знаю, что теперь должна тебе деньги, которых у меня нет.
– Да черт бы с ними, с этими деньгами! Я тебе еще дам, если надо. Они самому мне уже противны, вот как! Что, думаешь, я последний урод в этой жизни? Да меня тошнит уже от таких денег! Был бы я уродом, мои девчонки бы и сейчас на Ленинградке по ночам стояли. Я бы дубасил их за любое неповиновение и находил бы всякий повод, чтобы наказать рублем. Я тоже считаю, что сутенеров на столбах вешать надо, как Жирик говорил, вместе с мэрами городов, но куда деваться? Есть-то хочется хорошо! Жить тоже! Ездить на дорогой машине и одеваться прилично! А чем приличным в наше время можно нормальные деньги заработать?!
– Сколько я тебе должна, Руфат?
Он задумался. Выпил еще коньяку.
– Эта хата сдавалась минимум за штуку зелени в месяц. Но она реализуется посуточно, а это дороже. Если с девочкой, то сто пятьдесят в сутки, без… но «без» не бывает.
– Я прожила здесь шесть дней, плюс ты давал мне деньги так…
– Почти штука выходит. Долларов.
– Руфат, – Диана подняла до ужаса перепуганный взгляд, – что… как… что я должна сделать? У меня нет… зарплату в пятнадцать тот урод обещал, и то кинул. Руфат…
Но молодой человек смотрел на нее цинично. Театрально, конечно же, но Диана пока этого не понимала.
– Что ты из себя невинность-то строишь? Замужем ведь была…

Минута томительной паузы и тяжелейшей внутренней борьбы, в момент, который девушке хотелось просто с балкона выброситься. Но четвертый этаж и сплошные деревья гарантировали лишь увечья. Да и к суициду склонностей не наблюдалось, слава богу.
– Можно мне коньяку? – спросила Диана трясущимися губами.
– Хоть всю бутылку.

Так же теперь и трясущимися руками она налила себе полфужера и даже не почувствовала, как опрокинула его, бросая лишь боязливые взгляды на сидевшего напротив молодого человека с циничным выражением на лице. Диана не знала, куда бежать и кому жаловаться, что это больше чем просто насилие.
– Одного раза достаточно, – произнес Руфат, – я не жадный.
– Что? – Диану будто током пробило.
Он повторил, более популярно объясняя, какого раза и для чего достаточно.
Вновь томительная пауза.
– Ванна там.
– Еще коньяку можно?
– Я же сказал, хоть всю бутылку.
Вторые полфужера влетели еще стремительнее.

Выйдя из ванны, Диана молча проследовала в спальню. Руфат за ней. Она обернулась, когда тот был в упор, и он едва не рассмеялся ей прямо в лицо, на котором тряслись губы и глаза выражались огромными лужами. Красивые глаза совсем еще молоденькой девушки. Но парень сдержался и продолжал цинично на нее смотреть. Едва она начала сбрасывать с себя простыню, помимо которой на молодом теле больше ничего не было, Руфат неожиданно подхватил край белой ткани обратно, и:
– Ну, хватит! Одевайся. Это шутка. Злая, но шутка. Пойдем выпьем.

Та лишь хлопала глазками, вообще теперь ничего не понимая.

– Дина! – крикнул он уже из зала, где и стоял тот столик, за которым началась эта нервозная беседа. – Иди, не бойся!
Диана медленно вышла и замерла, не шевелясь.
– Оденься ты, наконец, – от его цинизма и след сейчас простыл, – что в простынке-то? Не в бане ведь!

Через несколько минут девушка сидела напротив, одетая, как было изначально.
– У тебя принцип – не иметь отношения со своими… сотрудницами?
– Нет. Нет никакого принципа. Просто сейчас это точно ни к чему, – улыбался Руфат, чувствуя, что она уже его… сотрудница, – знаешь, меня одна девчонка достала, ужас! Она ни сном, ни духом, кто я, и сама – сказка просто, но характер!

Легкое отступление пошло на пользу. Девушка стала расслабляться.
– Вот видишь, Дин, – вернулся к теме Руфат, – какая разница, постель для зарабатывания денег или для отработки долгов. Но лучше, когда для зарабатывания, как ни крути.
– Я не проститутка, Руфат, – словно попугай твердила Диана.
– Да конечно нет. Сутенерами тоже не рождаются.
– И давно ты этим занимаешься?
– Несколько лет. Вот еще денег подобью и открою свой ресторан или автосалон. А пока… хотя… да, ерунда все это. Ты не торопись, я не заставляю. Просто либо тебя получает один богатенький господин, чистый, ухоженный, при хороших деньгах. Либо тебя всю жизнь имеет… сама жизнь.

Когда Руфат уходил, Диана тоже хотела покинуть эту квартиру.
– Ты-то куда? – удивленно спросил он.
– Куда угодно. Уж лучше на вокзал.
– Успокойся! – смеялся он.
– Мне нечем заплатить, кроме…
– Дин, не говори ерунду всякую. Эта хата все равно пока пустует. К тому же я сам тебя убедил здесь остаться. А учитывая, какой ты здесь лоск навела… Ничего ты не должна. Всё, пока! Завтра заскочу вечером.
– Я завтра съеду, – крикнула Диана ему вслед, но тот лишь улыбнулся и быстро сбежал вниз по лестнице.

Следующим днем у Руфата была очень своевременная встреча.
– Привет, дорогой! Как поживаешь? – спросил мужчина лет тридцати пяти, может, чуть старше.
– Нормально. Ты как?
– Отлично! Вот думаю отдохнуть слетать, где-нибудь в начале июля.
– Далеко?
– Мальдивы, Канары, куда нормальный тур будет горящий. Не очень дорого и чтоб все круто.
– Отличная идея.
– Что улыбаешься-то?
– Да так…
– Ну, правильно понял! Не одному же лететь?
– С женой, – съязвил Руфат.
– Хочешь, чтобы я тебе этим соком в физиономию плеснул? – смеялся приятель-бизнесмен. – Я не для того женился десять лет назад, чтобы она мне еще плешь на отдыхе проедала. Для нее у меня международная конференция.
– Как в прошлый раз? Оксану взять желаешь?
– Ну да. Я разок только с ней отдохнул, и то лишь пару дней. Шикарная деваха! И выглядит солидно. В люди с ней выйти не стыдно. Думаю, она будет лучший вариант.
– Да, Ксюха – девчонка видная.
– А что-то не так?
– Почему?
– Да ты, Руфатик, как-то мнешься странно, будто с этой Ксюхой что-то не то.
– Нет. С ней все в порядке.
– А что же тогда?
– Ничего. Я так, о своем.
– Расценки не поднялись, я надеюсь?
– Поднялись, только не для постоянных клиентов. Для тебя старые. На сколько все-таки летишь?
– Ну, давай прикинем на две недели. А там, если что, договоримся, свои ведь люди.
– Конечно. Ну, тут все просто: учитывая оптовый заказ, так сказать, скидка пятьдесят процентов. И ее расходы – перелет, питание…
– Да успокойся, Руфат! Прямо как в детском саду объясняешь! Держи, здесь пятьдесят тысяч – это аванс. Бронируй девочку на это время.
– Окей, – странно равнодушно выдохнул Руфат, сгребая со столика пачку денег.
– Ну что, может, по сто грамм коньячку?
– По пятьдесят.
– Начнем с пятидесяти.
– Нет-нет! Только по пятьдесят. У меня сегодня ночью один очень стрёмный клиент. Опять сам поеду.

Официант принес им графинчик с коньяком, немного закуски, и Руфат все же решился один раз забежать вперед паровоза.
– Слушай, дорогой, – начал он, выпуская объемные клубы табачного дыма.
– Ну, давай, я же вижу, сидишь, мнешься, как на выданье! Говори, какие проблемы!
– Проблем нет. Сглазить боюсь.
– Меня, что ли?
– Себя. Короче. Есть девочка. Новенькая. Обрабатываю пока, но, думаю, вот-вот согласится.
– Ну и… – интриговался любитель летнего отдыха с вип-эскортом.
– Чиста, как ангел… пока. Все в ней круто. На мордаху – сказка! Нет этих дешевых замашек. Смотрит, будто сама скромность. Фигурка – точеная, как кистью Ренесанса.
– Кого?
– Ра-фе-ля. Черт, Рафаэля! И самое главное, мозги в ней присутствуют. На улице увидишь – влюбишься! Отвечаю, улётная девчонка!
– Не москвичка, случайно?
– Нет, из Молдавии. Погоди! Я не знаю почему, но акцента у нее вообще нет. Говорит спокойно, голосок завораживает, одно слово – класс! Сам тут вчера чуть не… удержался, в общем, кое-как.
– А что так?
– Тогда бы она с концами ушла. А на ней хорошие деньги можно сделать.
– Я не пойму, ты мне ее предлагаешь, что ли?
– Конечно. Как самому дорогому клиенту.
– Ну, это ты в другом месте такие басни пой. Все мы дорогие, пока бабки есть. Не обижайся.
– Да о чем речь! Видишь ли, ты нормальный мужик. Интеллигентный, типа, к женщинам как бы достойно относишься, по-рыцарски, можно сказать.
– Ага. Ты это моей жене только не говори.
– Хорошо. А Динка, Диана, она пугливая пока еще. Абы под кого я ее положить сразу не могу. Один неверный шаг, грубость или еще какой наезд, даже если и по делу, – все, сорвется птаха.
– Руфат, ну ты заинтриговал конкретно! Я уже готов завтра же лететь.
– Лететь она сразу не согласится. Давай, я поработаю пока над ней. Как созреет, думаю, максимум неделька – там у нее у самой проблем выше крыши, деньги нужны срочно – я тебе ее подсуну.
– Договорились! Уже думать ни о чем больше не могу!
– Только я тебя прошу, аккуратно с ней. Можешь за полцены пока взять, ей заплатишь, а я пока обойдусь. Главное, чтоб она поняла, что такие услуги не только всякая шушера покупает. А точнее, шушера как раз грязь с дороги берет, а солидные мужики только вип-класс. И тут, можно сказать, все чище, чем в жизни даже.
– Да успокойся, Руфатик! Ты же знаешь, если девочка без понта, сама красоточка – так ей же наутро лишь доплатить хочется. Я на любовь щедрый!
– Знаю, потому тебе ее и сватаю первому.
– Всё! Договорились. Даже приятно, что… Во! Погоди!
– Чего?
– Если все срастется, июль не за горами. А для тебя очень накладно будет, пока я первый с ней не отдохну на Канарах, никому другому ее не подкладывать? Сам понимаешь, прямо как в сказке получится.
– Мне-то нет. Девочек у меня сейчас хватает. Я вообще ее случайно промокшую на остановке подобрал. Другое только проблематично.
– Что?
– Я ее почти довел. Вот-вот согласится, а тут такой перерыв. Месяц. Мысли всякие пойдут в чистом мозгу. Боюсь, ты сам уже с ней до Канар не дотянешь. Тут дело такое, первый клиент, и всё. Шок. Денек пьём, второй в себя приходим. И нужно срочно следующий заказ, пока она не остыла – и сразу же деньги ей в карман. А там, не успела глазом моргнуть, и уже десяток обслужила. Всё, считай, как в этом мире и родилась.

Приятель зачесал репу. Конечно, Руфат мог просто пообещать, но своего клиента надуть при этом, типа, да, дорогой, кроме тебя – никого. Но он никогда не делал этого, особенно с такими дорогими заказчиками. Ненароком юные куриные мозги на радостях на этих самых Канарах болтнут лишнего, и всё – доверие ноль. Потому такие, как этот любитель отдыха, что сидел сейчас напротив Руфата, его особенно и ценили. Если он говорил, что девочка высший класс, то она в реальности такой и была. А если говорил не очень, то наоборот: как правило, довольный клиент потом опровергал, что, типа, ты скромничал, дорогой, очень даже очень!
– Ладно, Руфатик, что-нибудь придумаем! Давай, подгоняй мне ее побыстрее! А там, если что, я простой частично оплачу! Может, сам с ней лишний разочек встречусь.
– Ну, за успех!
– Давай за тебя, дорогой! И за твоих ночных бабочек! Эх, класс, а не жизнь, пока есть деньги и такие хорошие люди, как ты! Будь здоров!
Рюмки звякнули, и вечер пошел своим чередом. Но недолго. Руфат вдруг испугался, что сейчас Диана может просто оставить ключи соседям и свалить на все четыре. Потому он быстро закончил рандеву и поехал к ней.

Диана так бы и сделала. И уже почти сделала так. Просто, не спавши всю ночь после пережитого вечернего ужаса, она наконец провалилась в глубокий сон. И теперь мирно сопела на большой кровати, и ей снился ее малыш Димулька, от чего счастье сна было двойным.
Диана даже не услышала, как открылась входная дверь. Она тяжело разлепила глаза, только потому, что Димулька почему-то звал ее не как всегда, «мама!», а по имени. С трудом разлепив наконец веки, вместо сынули она увидела стоящего Руфата, как ни странно. Как раз он и звал ее по имени, что само собой разумеется.
– Ой! – подскочила Диана.
– Лежи, лежи! Ночь не спала?
– Да. Откуда знаешь?
– Так. Кофе угостишь?
– Сейчас.

Диана поднялась, пошла умылась и включила электрический чайник. Ей казалось, что вчерашний бред был сном. Противным, мерзким сном. Но ближайший час развеял это блаженное сомнение. Они оба даже не заметили, как вновь перешли на эту тему. Хотя, скорее всего, этого не заметила лишь Диана. То ли Руфат был от природы хорошим психологом, то ли уже слишком хорошо умел обрабатывать девушек в столь оригинальной сфере деятельности, но сейчас он не убеждал ее заняться древнейшей профессией и не говорил, какая крутая и красивая жизнь с солидными деньгами ее ждет. Руфат очень своевременно, в некотором смысле слова, как бы жаловался на свою собственную жизнь, вызывая мизерные нотки сострадания к себе со стороны Дианы:
– Ты думаешь, мои родители или, скажу тебе больше, девушка, с которой я уже два года имею отношения, знают, кто я в реальности? Если узнают, наверно, на порог не пустят, – говорил он тихо, вроде и невзначай, отпивая кофе.
– Неужели так деньги засасывают? – с нотками сочувствия, как того и ожидалось, спросила Диана.
– Не только и не столько это.
– А что же еще?
– У моего друга детства случилось несчастье. Неважно какое. С отцом. На операцию нужны были деньги. Достаточно большие. За полгода до этого он узнал, чем я зарабатываю на жизнь. Тогда наша дружба полетела в помойную яму. Он даже на Новый год, когда в одной компании очутились, при всех руки мне не подал. Правда, отдаю ему должное, и не сказал никому почему. Так, типа, просто поссорились. Ему даже смотреть в мою сторону мерзко было…
– И что потом? – ожидая продолжения, спросила девушка.
– А потом это несчастье. И всё! Конец морали. Он у меня на пороге в шесть утра, и чуть ли не в ноги бросился: помоги! Отец для него – это всё! Вот и улетели все морали, принципы и все, что с этим связано.
– Ты дал?
– Конечно. У меня ведь самого родители.
– Молодец, – искренне произнесла Диана.
– Ой ли?
– Что?
– Я же сутенер. Мерзость. А тут молодец?
– Я запуталась, Руфат. Бред какой-то в башке.
– Он не в башке, Дин. В жизни.
– Наверно. А с другом-то твоим, с отцом его…
– Нормально. В Европе прооперировали. Все удачно. Прихрамывает, но жить будет.
– Теперь протягивает тебе руку?
– Сразу обе. А родители его на меня молятся. Они ж не знают, как я деньги зарабатываю.
– А если б узнали? – будто на себя примерялась Диана.
– Их отношение точно не изменилось бы теперь. Все их чистенькие родственнички и моралисты друзья – мгновенно по кустам. А может, у них и вправду денег не было. Но не похоже. Всем миром бы наскребли. А грязный Руфат дал. Пока половину даже не вернули. Но это неважно, у них самих еще туговато.
– А что хоть с отцом-то было?
– Я не знаю, как по медицине эта чертовщина называется, что-то типа гангрены или еще чего. Ногу бы точно ампутировали, но без гарантий, что дальше не пойдет. А вот наоборот – девяносто процентов имели. В Европе один профессор есть, который этой болезнью всю жизнь занимается. У него клиника своя, частная, но лечение там, подай бог, сколько стоит.
– Нет, Руфат, ты молодец! Как ни крути, молодец!
– Дин, дай пепельницу.
– Сейчас.

Через какое-то время разговор плавно перешел в свое логическое русло и теперь уже имел более конкретные акценты:
– Вот смотри, Динуль, – продолжал Руфат, – самая обычная, гм… – он чуть было не сказал проститутка, но вовремя остановился, – черт, дымом поперхнулся, так вот самая обычная девочка зарабатывает за ночь триста-пятьсот баксов. Половина остается ей. Иногда чуть меньше. У меня всегда половина. Но это обычная. Я с этим давно разделался. А вот вип-девочка имеет уже минимум штуку баксов за ночь. Но, как правило, ее берут не на одну ночь. На денек-другой. Один-два клиента в неделю. Максимум три, если очень нужны деньги или аврал в заказах. Свободное время – на салоны красоты, причем не дешевые, фитнес, одета должна быть тоже не с базара. Ну и тому подобное, манеры там… в общем, чисто технические моменты, вникнешь позже.
– Может, еще и английский для постели изучить нужно? – фыркнула, смеясь, Диана.
– Зря улыбаешься. Есть и такое. У меня двое его знают основательно. Красные дипломы там у них и прочая муть. А жизнь клюнула – всё, себя перешагнули и теперь живут как люди, – немного приукрасил Руфат, но лишь немного, просто эти клуши сами скатились и вовремя не остановились, да еще и дел напортачили. – Так вот, по самым примерным подсчетам, исходя из практики, твой доход будет от трех тире пяти штук баксов в месяц. Это для начала. Даже по столичным меркам – очень нехило.
– Сколько?! – Диана вытаращила глаза от удивления.
– Сколько слышала, дорогуша! Себя нужно продавать в этой жизни либо очень дорого, либо не продавать вообще! При хорошем раскладе, когда девочка попадает лишь в узкий круг двух-трех богатеев, она и десятку баксов имеет легко, и больше порой!
– Дес…
– Триста тысяч, если рублями. Но это только самый вип! Стоя ночами напролет на Ленинградке, таких денег никогда не увидишь.

Пару минут Диана молчала, переваривала, затем спросила тихим голосом:
– Откуда у тебя такие клиенты?
– Какая разница? Это уже моя грязь, Дин, – равнодушно ответил Руфат, начиная подниматься, – у тебя дома проблемы?
– Да. Слушай, я знаю, что ты меня подталкиваешь к этому. Очень аккуратно, но подталкиваешь. Конечно, ты прав, Руфат, это сама жизнь подталкивает, но ведь именно твоими руками.
– А есть разница, чьими? Дин, ты не знаешь мир сутенеров. Там девчонок так опускают, так бьют порой за малейшее неповиновение. У меня работать целые табуны из них мечтают.
– Табуны? Значит, мы как лошади? Животные, да?
Руфат специально так сказал, вызывая обиду на сей счет.
– А ты видела ночные точки с проститутками на Ярославке, Ленинградке? Видела, Дин?
– Так, мельком. Но даже не смотрела. Просто проезжали мимо, и мне подруга показала. И то там, как у них это… женщина одна стоит на дороге, а если машина останавливается, та говорит, куда повернуть.
– Правильно. Но тебе подруга лишь показала, а я там работал достаточно долго и каждый день… ночь, то есть. Это действительно не люди. Животное любое чище! Потому я изо всех сил оттуда и вырывался. А вот теперь посмотри сюда, – он достал из барсетки несколько выполненных профессионалом фотографий, которые у него всегда были с собой, на случай встречи с клиентом.
– Что это?
– Посмотри.
Она взяла фотографии, внимательно на них посмотрела и не стала скрывать своего удивления:
– Вот это да! Ого! Такая красивая! Улёт, как с конкурса красоты прямо! И что, и эта тоже… проститутка? Обалдеть, Руфат! Она же такая!.. Неужели?..
– Это не проститутка, Дин. Ее зовут Оксана, – ответил он, забирая обратно фотографии. - Сутки с ней стоят минимум тысячу двести долларов. Абы кому и за десть не достанется. Кавалер, который побывает в ее объятиях, будет вспоминать это, как рай, и с нетерпением ждать очередного. Так что у тебя за проблемы?
– Да дома… У меня сын, Руфат. В этом году в школу уже пойдет. А мать совсем на почве личной жизни с кукушкой дружить перестала.
– Знакомо. Не по моим, слава богу.
– Конечно, деньги мне очень нужны. Ты знаешь, куда давить, Руфат. Очень хорошо знаешь.
– Не было бы таких мест, дави не дави… Ладно, поеду я. Дел сегодня еще много.
Диана усмехнулась, сама не зная чему больше, себе или, так сказать, делам Руфата.

Когда дверь за ним закрылась, девушка упала на кровать вниз лицом и нежными кулачками вцепилась в подушку. Нет, она не плакала сейчас. И даже не собиралась. Лишь с силой и злобой выдавила из себя:
– Какая же это мерзость, черт! Какая мерзость!

Мерзость не мерзость, а буквально неделю или две спустя:
– Здорово, дорогой! Как поживаешь?!
– Привет! Спасибо, все хорошо! Как ты?
– Отлично, Руфатик! Отлично!! Сам не видишь?!
– Тачка новая! Крузак! Круто!
– Черт с ним, с этим крузаком! Деваха твоя! Ох!..
– Как прошло? – осторожно спросил Руфат.
– Как тебе сказать? Сначала караул полный. Так и думал, сейчас сбежит. Ни шампанское ее не берет, ни угощения. Ну, у меня же, ты знаешь, если гора не идет к Магомету, я лишь еще сильнее ее к себе тянуть начинаю. Если это не женушка, конечно. Зараза, с утра уже весь нервоз мне выдала. Ладно, хрен с ней. Ну, Дианка твоя – это нечто! Думаю, не буду нажимать, пусть девчонка успокоится. Говорю, типа, не переживай, насилия не будет, я не урод. Так, иногда отдохнуть лишь люблю, чисто и по-человечески, а не по-уродски. Чувствую, ломает ее. А потом вроде бы ничего, расслабилась. О жизни там поболтали немного. А уже потом, Руфатик, я тебе скажу!.. Ну и характер у нее!
– Что так?
– Волевая девка!
– В каком смысле?
– В прямом! Она умная. Все понимает. Встала, говорит, посидите пока здесь. На «вы» со мной, даже смешно. Пошла в коридор, где сумочку оставила – а мне-то через отражение зеркальное в шкафу хорошо видно – достала оттуда что-то. Ну, думаю, отравить меня решила. В натуре, испугался! – приятель Руфата был большой юморист, если в хорошем настроении. – Присмотрелся, ничего подобного. Не отраву достает. Книжечку какую-то. Приоткрыла, посмотрела, вытерла слезы… а потом резко закрыла и уверенно так пошла в ванну! Ты прав, как лебедь, походка у нее. Гордость, грация, у-ух!.. А когда вышла минут через пять… Ой… Дальше был рай! Ночью сбежать хотела, утром нервный срыв… а потом ничего, проснулась девочка. И снова рай! Пока я домой не вернулся, туда-то растуда!
– Книжку, говоришь?
– Ну да. Блокнот, наверно. Не «айпад» же у нее пока.
– У нее сто их будет. Сын. Фотографию его смотрела, – почти неслышно сказал Руфат.
– Хм, надо же. Я и не подумал. Ладно, вот, держи!
– Ты что? Мы же договорились – пятьдесят процентов. Не надо, убери. Дело не в деньгах, а, сам понимаешь…
– Бери-бери, Руфатик! У меня с деньгами проблем нет. Тьфу, тьфу! Дианка твоя дороже стоит! Не грех помочь девчонке лишней копейкой. Хм, сын…
– Да…
– Да бери, сказал! – приятель таким тоном это заявил неожиданно, что сразу стало понятно: шутник шутником, а мужик серьезный и за плечами в своей жизни уже многое имеет.
Руфат взял деньги автоматически и даже не спросил, сколько здесь.
– Слушай, Руфатик, я тебя прошу, не клади ее пока ни под кого. Только серьезно.
– Хорошо.
– Руфат, – вновь вид приятеля был более чем внушительный.
– Не вопрос! Не дам никому! Только, если соскочит, тогда тоже не обижайся.
– А ты постарайся, чтобы не соскочила, – убедительно так попросил приятель, – очень постарайся. Мне нужно будет еще в Европу заскочить, в Италию. Это до отдыха. А уже оттуда… Вот я ее там и приодену, по высшему классу. Это будет мой маленький презент.
– Слушай, я вот все тоже думаю: чем у нас в ЦУМе такие бабки оставлять… Представляешь, пиджак приглянулся один, а он почти сто штук стоит, может…
– Давно пора! В Милане этот же пиджак того же бренда на наши деньги тысяч пятнадцать, максимум двадцать будет!
– Хорошо, дорогой! Я оставлю ее для тебя. Во всяком случае, очень постараюсь, чтобы не соскочила.
– Отлично! Я в долгу… Ну, ты уже знаешь!
– Знаю. Слушай, а скажи, ты вот все время сам намекаешь…
– Чего? Ну, спрашивай, не стесняйся! Я сегодня добрый!
– А что вашим женам всё не хватает? Так удачно замуж вышли, а…
– А черт их знаешь, зараз! – перебил резким голосом приятель. – Раньше черный хлеб без масла был за счастье, главное – мужик! А теперь и килограмм черной икры сверху, а все равно все им не так! Ох, доведет! Отправлю на вольные хлеба! Я не лох! С меня ничего уже не получит! После развода.
– Понятно, – выдохнул Руфат. – Ну, бывай!
– До встречи, дорогой! Диане привет! Скажи, что сплю и вижу ее!
– Конечно, передам, – ответил Руфат, уходя к своей машине, и лишь себе под нос буркнул: – Скажу, что обещал жениться даже, герой-любовник.

Когда Руфат вошел в квартиру, Диана даже не повернула в его сторону голову. Она продолжала тупо смотреть телевизор, явно даже не понимая, что там показывают. На стеклянном столике была небрежно брошена дамская сумочка, из которой вывалился тот самый блокнот. Тут же еще более небрежно валялись деньги.
– Привет, – тихо произнес Руфат.
Тишина.
– Дина!
– Меня зовут Диана, это разные имена, – с видом полнейшего презрения ответила тихо она, до сих пор не поворачивая головы.
– Мне больше нравится Дина. Кофе сделай.
– А ноги тебе не помыть? – теперь она повернула свое лицо, на котором был след долгих и безудержных слез.
Руфат молчал. Он все это знал наперед и видел, что данная сцена – это такой пустяк по сравнению с тем, как порой случается.

Диана поднялась, проследовала на кухню и включила чайник. Потом вернулась и, кивнув в сторону денег, сказала:
– Вон. Бери, сколько там полагается. Если можно, мне только пять тысяч нужно, а нет, так…
Руфат взял деньги, небрежно пересчитал и положил их обратно. Диана от увиденного остановилась и с любопытством, обернувшись, наблюдала. Молодой человек достал еще, недавно переданные, и положил сверху.
– Ты что, Руфат?
– Твое, Дин. Ты заработала. Он еще двадцатку накинул. Здесь тридцать пять тысяч.
Она подошла, посмотрела ему в глаза и неожиданно, даже для него, опытного сутенера, заявила презрительным тоном:
– Я ненавижу себя! Понимаешь, не-на-ви-жу! И тебя! Забирай свои поганые деньги и вали отсюда! А… да… я забыла… Я пошла отсюда! Оставь мне мои пять тысяч – столько зарабатывает дешевая проститутка, да? А на остальное мне плевать, понял?!
Но тем не менее и здесь Руфат сориентировался быстро и правильно.
– Прекрати! – неожиданно наехал он, отчасти грубо и жестко. – Деньги не пахнут, слышала в детстве? В перерывах между сказками для дебилов и тупых! Молчи, я сказал! Хочешь, вали! И деньги свои можешь в мусорку у подъезда выкинуть! Бомжи тебе спасибо будут прямо до вокзала говорить! Только вот что ты скажешь своей мамаше и на что сына к школе одевать будешь? Да молчи, я тебе говорю! Знаю, опять скажешь, что умею на слабые места давить! Значит, есть куда давить! Сядь, успокойся! Вон, хочешь, коньяку напейся! Прими ванну и ложись спать!
– А ты куда?
– На работу!
– Ты сегодня не работаешь, я вижу.
– Водку пить тогда!
– А со мной развлечься не хотел бы? Давай, я же проститутка, какие проблемы?! Вон, денег мне щедро отвалили, должна теперь ноги целовать своему хозяину!
– Сутенеру, Дин… Мерзкому сутенеру, а не хозяину.
– Руфат, что с тобой? – неожиданно спросила Диана, только сейчас заметив, что что-то не так во всем его виде.
– Водку пойду пить.
– Руфат…
– Умер… отец моего друга. Месяц еще назад. Я тогда номер мобильного поменял, а ему так и не сообщил до сих пор. А вот сегодня с утра набрал… и деньги не помогли, будь они… Отдыхай, Динуль, пойду я.
– Руфат!

Всё это, конечно, красиво, отчасти даже благородно, но лишь с виду. Грязь – она везде грязь. И где-то через неделю, после второго своего рабочего опыта, Диана сорвалась, кинулась к Руфату, чуть ли не тряся его за ворот пиджака:
– Руфат! Руфат! Ну ты же не такой мерзкий, как сам себя называешь! Руфат! Я тоже не проститутка! Знаю, ко мне теперь ни один достойный мужчина не прикоснется! Что перешагнула, то уже перешагнула! Вчера вечером специально на Ленинградку на такси поехала, посмотрела! Да, ты прав! Там животные, а не люди! Им как будто нравится такая жизнь! Смотришь, и тошнит сразу! Но я не хочу! Не хочу, чтобы и ты таким был! Бред несу, да?! Видишь, какая я?! Но ведь и ты говоришь, что самый грязный человек! Может, Руфат… Руфат… – ее голос становился тише, голова опускалась медленно на грудь, – я… не знаю, как сказать даже… может… попробуем… Руфат… Если я когда-нибудь… изменю тебе… сама руки на себя наложу.

Но реакция молодого человека вновь была – то, что нужно. Жизни реальной нужно, в которой, в свою очередь, больше всего нужны деньги.
– Дин, ты вчера пила? – как ни в чем не бывало спросил он.
– Да. Немного лишнего. Сорвалась.
– Ты с ума сошла? Завтра клиент!
– Что?.. – она будто проснулась.
– Дина, очнись! Клиент завтра! Тот самый, богатый! Он сегодня мне уже раз десять звонил, про тебя спрашивал!
– Что?.. Клиент?..
– Клиент, дорогуша! Ты что думаешь, если я порой позволяю себе немного душу открыть, то она от этого чище стала, что ли? Бабки нужно делать! Деньги, Дина! Матери-то отправила? Не мое, конечно, дело…
– Деньги? Да, отправила… Не твое, Руфат… дело. Иди… к черту отсюда.
Она медленно поплелась в ванную, а молодой человек – на выход.

Уже второй час девушка лежала по самую шею в ароматной пене, глотая из фужера вино. Она вспоминала недавний телефонный разговор с матерью.
– Так, доченька моя ненаглядная! – едва сдерживаясь, чтобы не добавить бранью, говорила мать.
– Мам, мам! Успокойся, пожалуйста! Я заработала денег! Просто не успела вчера выслать!
– Ты знаешь, что у тебя сын в рваных штанах ходит?! Ты вообще помнишь, что он у тебя есть?!
– Конечно помню.
Мать продолжала еще что-то говорить, чем-то наезжать, больше, правда, для острастки, потому что внук ее был не в рваных штанах при заботливой бабушке, просто у нее самой скверный характер. Но в какой-то момент она будто поперхнулась, явно ослышавшись.
– Что?
– Мам, я говорю тебе, что иду сейчас на почту и делаю тебе перевод, двадцать пять тысяч! Ты слышишь, мам?
– Сколько? – голос матери изменился до неузнаваемости.
– Двадцать пять тысяч рублей! А скоро еще переведу! Оденем мы и Димочку к школе, и тебя заодно оденем! Мам, что с тобой?
– Двадцать пять… тысяч?
– Да. Двадцать пять. Могу тридцать. Но мне всего выдали… гм… зарплату тридцать пять. Надо и самой на что-то еще жить. Хватит двадцать пять пока?
– Дочка, ты в Кремль, что ли, устроилась, я не поняла?
– Нет, мам, немного похуже место… хотя… Ладно, пойду, пока почта не закрылась. Как переведу, сразу тебе наберу, мам!
Как она переводила деньги, память девушки уже не воспроизводила, так как значения сие действие никакого не имело.

Диана допила вино, вылезла из ванной и поплелась спать. В эту ночь она первый раз уснула спокойно, не от бешеной усталости или чрезмерного стресса. Ей просто нужно было выспаться, чтобы с утра выглядеть хорошо, свежо и неповторимо. Ведь ближе к вечеру у нее был очень солидный клиент.
Вот и всё… и вся правда жизни.

 
Конец первой части
 

Дорогие друзья!
Если вам стало интересно продолжение, то прочитать и скачать повесть "Диана" совершенно бесплатно вы можете на сайте автора, перейдя по этой ссылке:
http://alexey-pavlov.ru/diana/
Благодарю за внимание!
 

© Copyright: Алексей Павлов, 2012

Регистрационный номер №0069930

от 14 августа 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0069930 выдан для произведения:

Краткая аннотация:

 

Это не история любви. Это история падения: нравственного, человеческого, женского, наконец. История удивительного пересечения судеб, которые едва не разбились об одну и ту же трагедию в жизни, как зрелого мужчины, так и красивейшей женщины. Это история подъема, собственного в первую очередь, и возвращения к жизни.

 

 

 

 

                                                              ДИАНА

                                                                               или

 

ГРЯЗЬ, КАК И СОЛНЦЕ, ТОЖЕ ДЛЯ ВСЕХ

 

 

 

 

 

 

                                     

             

Вступление


 

 

На западе Москвы работала, как и сотни других, если не тысячи, сауна. Подобные заведения бесперебойно функционировали не для здоровья человека, чтобы тот мог попариться, выпить чаю, отдохнуть, а для другого увеселения. Там пилось море водки, курились блоки сигарет, столы ломились от закусок дешевых и грязных, и своеобразно отдыхали молодые люди, наивно полагающие, что это и есть настоящая красивая жизнь. Туда по заказу привозились девушки, не стесняющиеся ничего и никого, готовые ко всему, что в обычной жизни, днем, их самих порой в ужас приводило.

Но ночью там царил разврат.

 

- Сколько натикало уже, Ромик? – изрядно под хмельком и немного подустав, спросил Илья, развалившись на подобии дивана у стола и чадя сотой сигаретой.

- Двенадцать, - ответил бодро тот, шустря за столом, стоящим рядом, - не кисни, Ильюха! Сейчас пацаны подъедут, и оторвемся по полной!

- Устал что-то я…

- Мало принял. Давай по сто!

- Не… а то свалюсь сразу. Уже по двести дали.

- Ну тогда - пивка для разогрева!

- Ну, пивка давай.

 


1

 

Приняли, затем пошли посидели в парной, больше потому, что такой церемониал был заведен, и после окунулись в холодной, не совсем чистой кафельной луже под названием бассейн.

Всё это гнусное заведение могло казаться неким райским местом только хорошо выпившим людям, которые пока, или уже, не слишком отличают грязь от наслаждения.

Одна большая комната с полумрачным светом, где располагался стол для водки и закуски, пара порезанных дерматиновых кресел, такой же диван. Еще стояли стулья, если гуляющих сегодня был переизбыток. В углу под потолком дребезжал дешевый телевизор. Ниже на тумбочке валялись затертые вконец несколько видеодисков пошлого содержания. Еще здесь же находился музыкальный центр с караоке, чтобы отдыхающие могли как следует почудить, когда будут в конкретной кондиции.

Пара дверей вели в небольшие комнатки, переоборудованные под спальни, с громким названием комнат отдыха. Там стояли давно уже скрипучие кровати, по одной тумбочке,  и свет был на минимуме. Еще там же курили, в перерывах между «делом», а вентиляция отсутствовала как таковая. Потому вечный застоявшийся запах мог быть воспринят, а точнее не воспринят, лишь потому, что хмель порядком бил в башку, и цели были низменны.

Другая стеклянная дверь вела в тесную парную, а узким коридором можно было проследовать в бассейн и пару душевых.

На входе всего этого увеселительного заведения располагалась стойка бара, где приобреталась выпивка, если не хватало привезенной с собой, и всевозможная закуска. А если все это и привозилась, то после полуночи все равно приобреталась, потому что, сколько водки ни бери, как в народе уже давно говорят, а все равно мало будет. Параллельно здесь можно было подкупить сигарет и, также параллельно, если уж совсем скучно станет, сказать тому созданию, что было за стойкой, чтобы позвонили куда следует и привезли кого следует, потому что мужики сегодня отдыхают по-настоящему.

 

- Ильюха, подъем! – довольным тоном крикнул Рома, когда Илья едва ли не дремал, - пацаны приехали! Ох, позажигаем сегодня! Центр вруби погромче, что у нас, как в подземелье?

То было не «как», а реально, будто в подземелье под  всей столицей и под всей нормальной жизнью человеческой, хотя всего лишь полуподвал.

Илья прокряхтел, медленно поднялся, дотянулся до пульта и, забыв добавить громкость, принялся закуривать очередную сигарету.

Этот парень, лет тридцати или около того, имел внушительные габариты, достаточно грузное телосложение, и его полноватой фигуре больше бы соответствовало добродушное выражение лица, как чаще всего встречающееся именно у больших и сильных мужчин. Илья был не слаб, ни духом, ни телом, но добротой от него последнее время совсем не веяло, и на лице выражалась сплошная злоба.

В сауну с шумом и громкими приветствиями ввалились еще четверо парней, уже навеселе. Они считались приятелями Романа, собутыльниками, и завсегдатаями подобных попоек. Он знал их по двору и гаражам, где жил и обитал сам. Илья же был не из этого круга, а лишь другом детства Романа, с которым по сей день они сохраняли теплые, приятельские отношения, хотя дороги их давно уж разошлись.

- Знакомьтесь, мужики! Это мой друган детства, Ильюха! Большой, сильный, и может очень много выпить! – представил Рома своего приятеля.

Начались взаимные рукопожатия, представления, тут же - пошлые шутки и ругань без дела, как само собой разумеющееся сопровождение.

Быстро расположившись за столом, народ немедленно выпил по рюмахе за знакомство и начало увеселительного мероприятия, после чего верхняя одежда осталась на вешалках, и, обернувшись простынями, мужики пошли париться.

- Ох, хорошо!.. - первый комментарий со сплошной бранью.

- Давай еще поддадим парку!.. – второй, не без того же.

- Да нормально, ё… - третий также.

И так далее.

Как полагается, прогрелись, пропарили подпитые кости и, пройдя в грязноваты бассейн вида кафельной лужи, с воплями и бранью поныряли в него.

- О! Ледянющая!.. - вновь комментарии с еще большей бранью.

- В натуре!..

- Пробирает, ё…

 


2

 

Через несколько минут все вновь сидели за столом и разливали водку.

- Ильюх, ты чё такой смурной? – спросил один из новых приятелей, видя, что тот хмур не на шутку, - расслабься, не томись, смотри, всё путем!

- Да не… я нормально… - отмахнулся тот.

- Давай, чувак! За знакомство! – поднимая и частично проливая рюмку с водкой, выкрикнул самый маленький, самый шустрый и самый мерзкий по своему природному выражению лица, - я, это, Витек!

- Давай… - безучастно ответил Илья и протянул свою рюмку.

- Аккуратней, льете прямо на стол! – возмутился Роман, - закусон намок!

- Нормально! В желудке вообще вымокнет! – ответил Витек.

- Точно… - поддержал его Илья, и, не чокнувшись с остальными, выпил свою рюмку.

- Мужик, так нехорошо! – возмутился кто-то по сему поводу.

Илья лишь отмахнулся, прикрывая рот ладонью, потому что там все обжигало.

- На, Ильюха, закуси! – тут же вмешался Роман.

- Не, ты чё, глухой, что ль? Нехорошо говорю, в одного пить! – не мог успокоиться тот кто-то, - или не уважаешь?

- Остынь, Вовчик! – то был вновь Роман, - Ильюха свой мужик.

- А ты чё, в упрек мне ставишь что ли? – хмуро спросил недовольного Илья.

- Не то, чтобы, но и не без того…

- Тогда и своему другану также вырази претензии.

- Надо будет, выражу, - начинал обижаться недовольный, - а ты чё такой?!

- Э, э, э! Мужики! Спокойно! Не мутите воду! Вечер только начинается! – тут же выступил Роман.

Недовольный остался недовольным, но потом, когда его окончательно пробрал хмель, пошел рассматривать комнаты отдыха. Этим моментом воспользовался Рома и проследовал за ним:

- Слышь, Вовчик, - тихо начал он, прикрывая изнутри дверь и не обращая внимания на пошлые шутки, тут же посыпавшиеся от остальных отдыхающих, - ты это… не гони…

- Да я-то нормально, Ромик! Не надо бычиться, если к тебе люди обращаются!

- Успокойся, у него сейчас тяжелый период в жизни. Не накаляй!

- А мне на это… - дальше брань для фарса, - у всех сейчас тяжелый, как его… период!

- Не… у него конкретно!

- И чё?

- Ниче! – даже разозлился немного Роман, - ты меня уважаешь?

- А то.

- Тогда и моего друга уважай!

- А это как выйдет.

 

Тем не менее, когда алкоголь порядком обуздал тела и головы всех присутствующих, недовольный Вовчик даже забыл причину своего изначального недовольства и вскоре не заметил, как уже хохмил, ржал,  как идиот, и спорил на разные темы вместе с тем же Ильей.

- Народ! Есть предложение! – то был шустрый Витек, - мы серьезные пацаны, или где?!

Тут же раздались одобрительные возгласы, перемешавшиеся в звоне рюмок и бутылок и заторможенной брани в густых клубах табачного дыма.

- Я предлагаю отдохнуть по полной!

- А у тебя бабла достаточно? – был чей-то вопрос.

- Ну, наберем, думаю!

- У меня почти порожняк уже. Так, на тачку только до дома.

- А у меня есть запасик! – раздался чей-то голос в поддержку отдыха по полной.

- Ладно, мужики! Договоримся! Вызовем недорогих, но нормальных! – Витек.

- А если опять обезьян привезут? – окончательно охмелевший Вовчик.

- Откажемся и вызовем других! – важно пояснил Витек.

- Пока привезут других, водка кончится, - еще кто-то.

- Ладно, народ! Не дрейфь! Щас все уладим! Давайте прикинем, сколько у нас бабла свободного! – предложил Витек.

И вскоре, понимая, что на двоих-троих гостий хватит, отправился к охраннику на входе, шатаясь вдоль темного, мрачного и длинного коридора.

- Слышь, братан, - начал он.

- Чё, водка еще нужна? – спросил охранник и бармен по совместительству, зная уже обычный порядок обращений.

- Не! Водка у нас еще есть. Девочек бы…

- Каких?

- Ну… нормальных… только не очень дорогих… с бабками пока напряг.

- Посмотрим, что-нибудь подберем. Сколько штук?

- Две… три…

- А вас сколько?

- Пять… Не, шесть… или… погодь… точно… семь… Я, Ромик, этот, как его… шесть…

- По сотке за штуку. Если на всех шестерых, то чуть дороже выйдет.

- Договоримся. Ты только, это, скажи, чтоб нормальных подвезли. Знаешь же, кто каких привозит.

- Тут дело вкуса. Ладно, что-нибудь подберем. Вам щас или чуть позже?

- Уже щас можно.

- Ща… позвоню. В течение часа подвезут.

- Ну, окей, ждем.

Вовчик вернулся к друзьям, которые бурно что-то обсуждали и пили заодно, и присоединился к ним.

- Ну чё там, Вован, нормально всё? Будут телки-то? – спросил кто-то.

- А то! – важно ответил тот, наливая себе рюмку и закуривая очередную сигарету, - щас, парку чуток, бассейн - и вперед! Ты как, Ильюх, с нами?

- Не… - отмахнулся тот.

- Давай, не отставай от народа! – встрял его друг Рома, - тебе сейчас самое оно будет!

 


3

 

 

Когда неизвестный сутенер привез четырех обезьян, по-другому их назвать было нельзя, то рот открыли все, хоть и были сами уже в соплю. Вовчик, недовольный таким подходом, тут же, сшибая углы, отправился на разборки к охраннику.

- Слышь, братан! Ну, я ж просил! Чё, в натуре, мы лохи, можно нам таких чувырл подсовывать, что ли?

- А чё ты хотел за эти бабки? – пошел в отпор тот, - хочешь вип, там другой ценник.

- Ты же сказал, что более-менее нормальные будут.

- А эти что, не более-менее?

Витек пренебрежительно обернулся в сторону гостей, что стояли по-прежнему в коридоре, потом обратно к охраннику:

- Ты нас, видно, за лохов здесь держишь?

- А ты не гоношись, парень! Не нравится - оплачивай им пустой прогон и иди, гуляй дальше!

- Чего?! – Вовчик от такой наглости даже посинел. Он бы покраснел, но от выпитого уже было некуда, - ты чё, чудило?! За мымр этих думаешь с нас бабки стрясти, что ли?!

- Рот прикрой! Мне по барабану, кто вы. Я щас лишь звонок сделаю, и ваш праздник тут же закончится. Плати за прогон или заказывай других, покруче. Но теперь уже - бабки вперед.

Вовчик хотел от злости уже с кулаками на вконец оборзевшего охранника наброситься, но его тяжелой лапой оттянул назад подошедший сзади Илья.

- Смотри, Ильюх, - уловив момент внушительной поддержки, продолжал синеть от злости Вовчик, - нас тут совсем за лохов принимают! Я смотрю, этому кексу давно не объясняли, как с людьми себя ведут!

- Иди, - хмуро сказал Илья и толкнул того слегка вдоль коридора, - я сам с ним поговорю.

Охранник уже ожидал реального наезда, и потому потянулся за сотовым.

- Да убери ты трубу. Не боись, не трону. Пока, во всяком случае. В чем проблемы?

- А никаких проблем. Не нравятся телки, платите за вызов и гуляйте дальше, - как можно героически держался охранник.

- Тут действительно не за что платить. Дело не в деньгах, а в принципе. Или ты мне будешь мозг парить, что это нормальные бабы?

Разговор заходил в тупик, и охранник сделал очередную попытку звонка.

- Постой, - еще более хмур был Илья, - себе только хуже сделаешь.

- А ты не угрожай!

- А я не урожаю. Но если сюда явятся те, кого мы совсем не ждем, то завтра уже будут те, которые огорчат всю твою конуру, и тебя заодно. Это не угроза. Реальность.

- Ты чё, крутой, что ли, такой?

- Достаточно, чтобы эту малину повязать со всеми потрохами и с тобой вместе.

Остальные парни хотели встрять в разборку, но Илья хмуро послал их обратно.

- Пошли, мужики, пошли, - уводил их Роман, - он сам разберется. Все путем будет, я его с детства знаю.

Охранник, видя, что этот толстый здоровяк, скорее всего, не блефует, пошел на попятную:

- И что ты предлагаешь? – спросил он, пытаясь найти компромисс. - Я не против: не нравятся, не платите, но только с меня взыщут. Такие правила. Сам посуди, если каждый раз баб туда-сюда катать будут, это ж тоже не дело?

- Не дело такое фуфло привозить, - хмуро ответил Илья, нависая над охранником.

- Не вопрос. Платите за вип - и будет вип.

- А если не будет? – угрожающе спросил Илья.

- Плати, и будет!

- Отвечаешь?

Тот лишь плечами пожал.

- Почем?

Охранник назвал цену.

- Нехило. Ну, лады. Звони.

- Аванс нужен.

- Сейчас будет.

Илья ушел и вскоре вернулся.

- Вот пять в рублях. Звони.

- Ну, окей. Только если опять не понравятся, аванс сгорел.

- Смотря кого привезут.

- Нормальных привезут. Понравятся. Если, конечно, на принцип не пойдешь.

- Не пойду.

 


4

 

Когда примерно чем через час, ближе к двум ночи, привезли очередную партию жриц любви, присутствующие мужики даже прибалдели.

- Обалдеть - не встать, Ильюх, - шептал ему Ромик, - на улице бы встретил, ни в жизнь не подумал бы, что это проститутка.

- А просто на улице она и не проститутка.

- Моя - та… Слушай, только у нас на них денег может не хватить.

- Успокойся, - сказал Илья и, тяжело поднявшись с дивана, направился к выстроившимся в шеренгу красоткам.

Те, в свою очередь, смотрели на него. Их не удивляло, что подошедший здоровяк был в одних трусах, больше пугал его хмурый вид.

- Повернись, - словно собаке приказал клиент, желая получше рассмотреть предлагаемый товар.

- Тебе так не видно, что ли? – огрызнулась девушка.

- Повернись, шалава!

Девушки уже сами не рады были, что согласились приехать в такую затрапезную сауну. Одна из них особенно. Он работала в вип-апартаментах, и лишь уверения, что клиент солидно платит, привели сюда их сутенера.

- Слышь, уважаемый, - тихо попросил тот самый сутенер.

- Чё надо? – Илья повернул тяжелый взгляд в его сторону.

- Ты это, давай, полегче. Сам видишь, девчонки - шик и не привыкли, чтобы с ними так.

- Чё? Ты совсем что ли? Я клиент! Ты знаешь, что такое клиент? Это тот, кто платит бабки. И если я хочу, чтобы она повернулась, а она не поворачивается, то, что за шик ты мне привез? Я ведь ее не для того заказал, чтобы она мне здесь понт демонстрировала.

Сутенер посмотрел на недовольного клиента, потом медленно перевел взгляд на непослушную девушку и тихо, но уверенным голосом произнес:

- Диана, повернись.

Та сделала недовольную мордаху и повернулась боком.

Илья рассмотрел ее с видом, будто арбуз гнилой на базаре выбирает, и вновь:

- Еще.

- Чего? – спросил сутенер.

- Спиной теперь пусть повернется.

Та повернулась спиной, и Илья одобрительно кивнул, отмахиваясь рукой.

- Сойдет. Ее я беру. А остальных пусть пацаны себе выберут.

Сделка состоялась, и девушки были проплачены. Когда сутенер пошел на выход, он отозвал в сторону Илью. В отличие от охранника, гость чувствовал себя достаточно уверенно, и пугать его смысла не было. Правда, и никто не собирался. Потому что привезенные дамы, особенно та, которую выбрал Илья, действительно были очень хороши.

- Слышь, браток, давай только без фокусов.

- Каких? – хмуро спросил Илья.

- Всяких. Ты опытный, знаешь, о чем я. К утру мы их заберем, чтоб там ни синяков, ни побоев. Она серьезных клиентов обслуживают. Очень серьезных.

- Выделываться не будет, ничего с ней не случится.

- Хорошо. Тогда отдыхайте.

 


5

 

А дальше был полный разнос. Вся компания, довольная, что так все круто им перепало, вопила, выла, орала, шумела, приплясывала и гремела бутылками.

- Так, девочки! – раздался чей-то голос, - почему до сих пор в одежде?! Иди-ка сюда!

- Оставь ее! – рыкнул Илья.

- А чё так?

- Выбери себе кого хочешь, а эту я забронировал.

- Нет проблем. Как скажешь.

- Иди сюда! Как там тебя?

Девушка стояла около стены и не знала как себя вести. Она действительно привыкла к другому отношению. Конечно, в работе проститутки бывают всякие эксцессы, но она обладала не только прекрасной внешностью, но еще и особенным выражением лица, манерой держаться, даже смотрела немного иначе, нежели ее коллеги по профессии. Именно потому ей всегда подсовывали солидных и, как правило, богатеньких клиентов, серьезных бизнесменов, которым нужно было не оторваться по полной, как этой перепившейся молодежи, а тихо отдохнуть, получив максимум расслабления и удовольствия.

- Я тебе говорю, овца! Сюда подошла! – злился Илья.

Девушка приблизилась, и все вокруг притихли.

- Ильюх, ты бы это… - пытался удержать того от ненужных обострений Роман, - нормальная баба, и так все сделает, как ты хочешь.

- Я тебя спросил, зовут как? – не обращая внимания на друга детства, продолжал в том же духе Илья, смотря на нее исподлобья.

Девушка стояла, а сидящий на диване Илья был ей по грудь, и его огромная голова, погруженная в густые клубы дыма, еще больше наводила ужас в этом полумраке.

- Диана.

- Раздевайся.

- Прямо здесь?

- А тебе что, отдельный люкс нужен?

- Обычно меня в них и привозят.

- То обычно. А у нас здесь все тоже… обычно. Давай, не тяни резину!

- Пошли в ту комнату, там - пожалуйста…

- Я сказал здесь!

- Ильюха, остынь, я тебя прошу! – то вновь был Рома. - Иди, классная телка, уютная комната. Расслабишься там, и все путем будет.

- А кто тебе сказал, что я с ней расслабляться собираюсь? Пусть здесь покажет себя народу. Стриптиз вон на столе спляшет, а мы посмотрим. Оценим заодно.

- Я не танцую стриптиз, - почти прошипела Диана и тут же добавила, - не умею.

- А мне не нужно твое умение. Давай, раздевайся и вперед. Мужики, освободите ей тот стол!

Кто-то был против обострения, кто-то не очень. Стол тут же был освобожден и перенесен в центр всего холла. Добавили громкость музыки, и все клиенты, развалившись, кто на диване, кто в протертых креслах, с видом олигархов приготовились к просмотру. Другие девушки вообще не знали, что им делать и как себя вести.

- Чё стоите? – грубо обратился к ним Илья, - вон водка! Вон мужики! Давайте, отрабатывайте бабки!

Затем он вновь повернул голову к Диане.

- А тебе, шалава, отдельное приглашение нужно, я не понял?

- Я не буду на столе стриптиз делать. Такое не оговаривалось.

- Не переживай. Оговорим. Но не с тобой, хотя… - Илья потянулся к бумажнику и, достав оттуда купюру, небрежно сунул ее Диане прямо в юбку, грубо оттягивая ее.

- Твою… - выругалась та и так же небрежно швырнула деньги обратно чуть ли не в морду наглому клиенту, - забери свои поганые деньги, и можешь меня здесь хоть избить или даже убить! Но ни на какой стол я не полезу и стриптиз ты не увидишь. Во всяком случае, от меня!

Девушка достала мобильник, но набрать номер не успела. Илья тяжелой лапой шарахнул слегка по руке, и телефон вмиг оказался на полу. Амбал лишь ногой его дотолкнул под диван. Все замерили и думали, что сейчас будет избиение и шквал грубейших оскорблений. Так бы оно в девяноста девяти случаях из ста и было. Но почему-то в этот раз все сложилось немного иначе. Диана прикрыла глаза, видя как огромный толстяк начинает медленно и грозно подниматься, и явно сейчас будет пьяному народу продемонстрирована самая низменная черта мужской половины человечества. Она даже не шелохнулась, ожидая всего чего угодно в эти мгновения и чувствуя всем телом, как тяжело дышащая громадина стоит с ней в упор.

Но ничего пока не последовало, и девушка осторожно приоткрыла глаза.

- Что, думаешь, ты личность? – грубо спросил Илья, нависая над ней.

Та не отвечала.

- Ты не личность. Только шалава. Как и все вы. Пошла в ту комнату! Быстро, я сказал, пока я тебя здесь же вместе с твоим смелым сутенером не урыл!

Вокруг народ немного расслабился, понимая, что фарш из котенка отменяется. Послышались первые одобрительно-свиные вопли, прихлопывания, зазвенели бутылки и стаканы.

- А нормалек, Ильюх! – хохотал довольный Витек, - круто ты ее на место поставил! А в натуре, ничё телка-то!

- Давай, братан! – Витек притянул к себе бутылку недопитой водки, разлил по стаканам и услужливо дал вторую рюмку Илье, - за знакомство!

Тот принял и, небрежно чокнувшись, опрокинул содержимое себе вовнутрь.

Вскоре уже все… как бы их повежливее назвать, были разобраны, и ночь продолжилась в соответствии с заданной программой.

 


6

 

- Что ты так хамишь?! – недовольно спросила Диана, когда грубым жестом Илья впихнул ее в отдельную комнату.

Но тот не стал ничего отвечать, а лишь другим, еще более грубым движением, толкнул на кровать, что та даже на ногах устоять не смогла.

 

 

Было уже пять утра, когда сутенер забирал свой товар.

- Все нормально? – спросил он Илью.

- Да. Вот, держи.

- Что-то не так было? – удивился тот, когда ему было предложено еще денег.

- Стриптиз в программу не входил. И телефон у нее выпал на кафельный пол неудачно.

Сутенер даже замешкался.

- Ну, мог бы ей и отдать.

- Не взяла. Хочешь, сам отдай. Мне по барабану.

- Ну, окей! Ладно, звони, если что. Вот тебе моя визитка, сразу только напомни, кто ты. Я доставлю тебе самых отборных баб, которых даже в Большом Доме не сыщешь. А сюда, извини, больше не повезу.

Илья молча взял визитку и пошел допивать водку.

 

Когда вошел охранник, напомнить гуляющим, что их оплаченное время почти вышло, то картина, открывшаяся ему, была более чем стандартная. Двое уже спали сном младенцев, свернувшись клубком в креслах и не понимая, что холодно им, потому что хмель выходит, а одежда по-прежнему где-то валяется отдельно. Другие двое мычали что-то нечленораздельное, держа сообща недопитую бутылку водки и допивая ее по очереди прямо из горла. А вот Илья с Романом, как ни странно, немного протрезвели.

Они пропарились хорошенько, окунулись в ледяной бассейн, приняли душ, прямо как культурные люди, и теперь сидели немного на стороне, около приглушенного музыкального центра, и поправлялись пивом.

- Курить будешь? – спросил Роман.

- Не лезет уже. Давай.

- Мужики! –позвал охранник, показывая на часы, - время. Или, хотите, можно продлить.

- Давай еще полчасика! – предложил Роман.

- У нас только по часу можно.

Илья повернул на него недовольный взгляд, и тот махнул рукой:

- Ладно, отдыхайте еще полчасика.

Охранник удалился, а те продолжили свой разговор.

- Ну, как ты? Совсем плохо, смотрю, Ильюх?

- Нормально, - отмахнулся тот, глубоко затягиваясь сигаретой.

- Тебе ж на работу уже через три часа.

- К обеду выйду. Мне можно.

- Поспишь, поедешь?

- Ага. Сейчас только такси вызову. Извини, но эти клоуны пусть сами добираются.

- Да не вопрос, приятель. Мы доедем.

- Ты давай, со мной. Я подкину.

- Я лучше с мужиками. Вот тебя провожу…

- Со мной, говорю. А с ними завязывай, Ромик. Сопьешься скоро. Смотри, на морде след уже конкретный.

- Да ладно. Сам-то…

- Что ладно? У меня этот этап временный. А ты уже реально увяз. Давай, вылезать пора. И вообще пора.

- Ну… всё, подъем. Мужики! Подъем! По домам пора!

- Чё? А где мы? – был один спящий.

- А чё я в трусах-то одних? – другой.

- Ёёёё – третий, - а телки где?

- Всё! Кончились телки! – объявил Рома, - подъем! По домам!

 

Когда Илья вышел на улицу и стал искать глазами, где еще вчера припарковал машину, и на ней ли он вообще приехал, сейчас уже не помнил, то первое, что ему увиделось - этот самый сутенер со своим «товаром» еще не уехал. Около его достаточно дорогого автомобиля стояла та самая проститутка, по виду которой быстрее скажешь, что как минимум модель для обложки дорогого журнала. Рядом с ней о чем-то говорила другая, тоже из сауны, но уже с видом настоящей проститутки. Диана повернула голову, и их взгляды пересеклись. Лицо девушки выразило омерзение. Илья бросил в ее адрес сверхпренебрежительный взгляд и пошел в сторону стоянки.

 

 

 


7

 

Часть 1

 

- Ооооох… - был первый стон Дианы поутру.

На столе валялись деньги, в голове - полный кавардак, в душе – хуже, чем в свинарнике.

День уже был в разгаре, когда девушка поднялась с кровати. Медленно ковыляя от всеобщей ломоты, прошла в ванну и целый час там отмокала. Немного придя в чувство, восстанавливая более-менее нормальный ход мыслей, она выпила кофе, затем стала набирать номер своего «начальника».

- Алло, Руфат, это Диана… я сегодня не выйду… хорошо... нет, в субботу не подведу. И больше не таскай меня в такие места и к таким уродам, иначе уйду.

  

                         

                                                               *   *   *  

 

Руфат был толковым сутенером, и его девочки, как на подбор хороши собой, приносили и ему, и тем, кто над ним, солидный доход. Потому их ценили, берегли, хорошо платили и относились тоже неплохо, образно, конечно, выражаясь. На самом деле в этом мире такое редко. Обычно к проститутке, даже если она вип, могут относиться как к собаке и даже хуже. Но здесь как раз дело в самом сутенере. Мерзкая профессия, но, тем не менее, хороший специалист такого профиля имеет приличные деньги, которые, как говорится, не пахнут. И здесь, как в любом бизнесе, главное - это клиент и чтобы он был доволен. Особенно, если этот клиент богат.

И вот еще в далекие девяностые, когда дружки Руфата дали ему небольшую точку на Ленинградском шоссе в районе Химок, чтобы он контролировал «ночных бабочек», тот сразу проявил себя как хороший организатор дела. Уже следующим днем после ночной смены, Руфат собрал всех подопечных, посодрал с них пошло-проституточный прикид, что уже порядком осточертел клиентам, смыл чуть ли не пожарным шлангом килограммы штукатурки с их размалеванных лиц, заставил сделать еще некоторые вещи, которые быстро вернули девушкам вид вполне приличных молодых и даже стеснительных красоток.

Но ночам, когда строй этих самых красоток в темноте освещали фары подъезжавших машин с заказчиками, то сразу даже не верилось, что это проститутки. Руфат и пара его помощников тут же объясняли, что они совсем начинающие, и потому профессиональную внешность ещё не приобрели. Извините, мол, мужики, даже неопытные девчонки пока. Трюк был дешевым, но работал безупречно, тем более что сам Руфат натаскивал своих жриц ночной любви, как тем вешать лапшу на уши клиенту, дескать, только первую неделю, как устроилась, и он едва ли не ее дебют.

 

                                                                  *   *   *

 

Примерно пару лет назад, может больше, Руфат куда-то ехал поздним вечером и, имея профессиональную привычку рассматривать везде любую девушку, увидел такую, стоящую на остановке автобуса и явно плачущую. Был промозглый осенний дождь, и погода – не позавидуешь тем, кто на улице. Руфат притормозил, присмотрелся, и хоть было совсем темно, наметанным глазом быстро определил, как хороша фигурка девчонки в слезах и как невинно пока ее лицо. Это, конечно, не значит, что она сама невинна, но в его деле лицо в этом плане – момент основополагающий.

- Что случилось?! – достаточно вежливо выкрикнул Руфат, опустив правое переднее стекло.

Девушка лишь отвернулась. Руфат повторил свой вопрос, но ответа не дождался, потому вышел из машины и подошел к ней в упор:

- Как тебя зовут? Почему ты плачешь?

 


8

 

Ответа вновь не последовало, и теперь юная особа хотела уже уйти от навязчивого незнакомца. Но его приличный вид, дорогая машина, достаточно доброжелательный тон остановили ее на какой-то момент:

- Вам какая разница? – сквозь слезы спросила девушка, вытирая их вместе с обильными каплями дождя.

- Так… жалко тебя… вот и остановился…

- Ага… пожалел один такой…

- Кто… такой? Муж, что ли?

- Хуже.

- Хуже не бывает. Ладно, садись в машину.

- Еще чего?

- Садись, я не обижу тебя. Хочешь, посмотри мой паспорт. У меня и прописка в этом районе.

- Зачем?

- Довезу тебя куда надо. Так и будешь под дождем мокнуть? Заодно накормлю вон в том «Макдональдсе». Ведь у самой-то у тебя денег - ни гроша.

- С чего ты взял?

- Иначе бы ты не стояла на остановке, а взяла бы такси.

- С собой просто нет.

- Верю-верю, - усмехнулся Руфат, - садись, не бойся. Я не обижу.

После еще пары минут уговоров девушка села в машину и через короткое время уже ела в упомянутом «Макдональдсе». Ей было безумно вкусно, и теперь почти не страшно, потому что ее не повезли в первую же подворотню, не заблокировали двери автомобиля изнутри, начиная пошло приставать, и даже не сказали ни единого грязного слова при ней. Еще бы! Руфат был мастером своего дела!

- Как тебя зовут, может, наконец, скажешь? – он уже представился в машине, но упрямая красотка с заплаканной физиономией знакомиться отказалась.

- Диана, - в знак благодарности за ужин, ответила девушка.

- Ты из Молдавии?

- Да. По акценту понял?

- Нет. Акцент у тебя, как ни странно, почти отсутствует. По манерам.

- Ты специалист по манерам молдаван?

- В некотором роде. Но об этом позже. Если захочешь.

- Вряд ли.

- Посмотрим, - неоднозначно улыбнулся он.  

Когда Диана была сыта, Руфат вновь усадил ее в машину и спросил, куда ее отвезти. Та замешкалась.

- Мне позвонить нужно. На моем мобильнике деньги кончились.

- У тебя нет мобильника…

Та вновь удивилась прозорливости нового знакомого, потому что действительно так и было, ее мобильник часом ранее или чуть больше изъял один урод-алкаш, но это отдельная история.

- … Держи.

- Черт… - задумалась Диана, - а мне и звонить-то некуда. В смысле, номера даже не помню.

- А адрес?

- Что?

- Адрес того абонента помнишь?

- Адрес? А, да, помню.

- Далеко?

- На Звенигородке.

- А дом?

- Могу пальцем показать.

- Тогда поехали.

- Только у меня и…

- Я знаю. Не переживай, довезу бесплатно.

Руфат привез девушку по указанному адресу, проводил до подъезда и оставил свою визитку, сказав, что, если будет совсем худо, чтобы звонила в любое время, он поможет.

Судя по оставленной визитной карточке, Руфат был директором кадрового агентства, только вот не пояснялось какого именно, оно и понятно, почему.

 


9

 

На пороге промокшую и заплаканную Диану встретила подруга Лена, тоже из Молдавии, и тоже приехавшая в Москву на ее покорение, как и тысячи других.

Лена устроилась в какой-то магазин и работала там уже с полгода. Здесь снимала грязную комнату, благо хозяева куда-то на пару дней свалили, и сейчас она была одна.

У Дианы вышло не так все удачно. Она устроилась в фирму, на первый взгляд достаточно приличную, и сразу в офис. Невероятно повезло, как поначалу казалось! Туда приходили клиенты, желающие снять квартиру в Москве за три копейки, что абсолютно невозможно, подписывали договор на оказание информационных услуг, оплачивали примерно пятьдесят долларов и ехали на счастливую встречу с хозяином по указанному адресу. Но там не было ни хозяина, ни сдаваемой квартиры. Тысячи приезжих в столице помнят эти славные лохотроны. Когда недовольные клиенты возвращались, в лучшем случае фирмачи разводили руками, что, мол, хозяин сволочь, подвел, но мы обязательно его найдем другую. А в худшем просто посылали недовольных куда подальше, прекрасно понимая, что по «умным» нашим законам сделать все равно ничего нельзя.

Тем не менее, зарплату Диане обещали хорошую, и она старалась работать изо всех сил, завлекая своим приятным голоском доверчивых клиентов. При личной же встрече, горе-съемщики просто таяли в доверии к такой приятной девушке. Когда она сама узнала суть всей наглой лжи, хотела тут же уйти. И директор сказал, пожалуйста, только без зарплаты.  Стиснув зубы, девушка продолжала дурить людей дальше, лишь намекая им, чтобы те шли отсюда побыстрее. Некоторые понимали эти намеки и так и делали. Но другие сотрудники быстро просекли сей момент и решили донести своему руководству. Донесли, и тот выгнал Диану прочь без зарплаты. А так как первый месяц вообще был испытательным сроком, то без денег девушка осталась уже два месяца. Сначала ей помогла Лена, искренне веря, что подруге очень повезло. И чтобы та не теряла вакансию, заняла ей последние свои копейки.

Кое-как уговорив хозяина комнаты подождать до следующей зарплаты, Диана осталась там еще на месяц. В день же, когда Руфат встретил ее плачущей на остановке, как раз и кончилось терпение наглого алкаша, и он потребовал денег. Денег не было, и тот согласился подождать еще несколько дней, но лишь в обмен на очень своеобразные услуги. Девушка чуть ли не закричала, что сейчас в милицию позвонит, потому что этот вонючий урод уже потянул к ней свои грязные лапы. Но в следующий момент ее телефон был уже разбит об пол, а она сама чуть ли не с лестницы летела. А вдогонку он орал, что сам позвонит в милицию и заявит, что она его обворовала.

- А вещи твои где? – спросил Лена, когда Диана ей все рассказала.

- Там остались, - вновь сквозь слезы ответила сирота казанская.

- Поехали, заберем.

- О, нет! Черт с ними, кое-что на мне, немного в сумке. Я не поеду туда больше!

Девчонки выпили немного дешевого вина, потом Диана показала визитку того интеллигентного парня, что накормил ее и подвез совершенно бесплатно. А еще сказала, что он солидный бизнесмен, похоже, потому что машина у него очень хорошая и дорогая.

- Так что ж ты не договорилась о свидании?! – почти возмутилась Лена.

- Так сразу? Чтобы он обо мне Бог весть что подумал?

- Так он сам так захотел, чтобы сразу. Ведь смотри, остановился, накормил, подвез. Ему ты понравилась.

- Да ладно тебе. Он сказал, что если проблемы с работой будут, чтобы звонила. Поможет.

- И ты теряешься.

- Тоже так сразу?

- Вот ты заладила, подруга. Ладно, давай, сегодня расслабляйся, приходи в чувство, а завтра обязательно звони и договаривайся о встрече. Свидание, деловая, не важно, главное договаривайся. Поняла?

- Поняла, - грустно ответила Диана, и их разговор пошел своим чередом.

 

Минут через тридцать, когда хмель уже бодрил нервы и томил душу:

- Мать опять достала, - то была Диана, - ее новый муженек, похоже, совсем с головой не дружит.

- Сына твоего обижает?

- Нет, что ты. Так он нормальный. Работать не хочет, целыми днями говорит, что завтра устроится, а сам лишь с мужиками в гаражах водку пьет.

- А мать что?

- Ничего. Говорит, ты там работаешь в Москве своей, давай, денег высылай, потому что у них, сама знаешь, худо. Или забирай ребенка и занимайся его воспитанием сама. Она еще молодая, и ей тоже нужно личную жизнь устраивать.

- Да… Тут уже не до личной жизни даже… - прокомментировала Лена, у которой детей пока не было, - а твой-то бывший как?

- А я откуда знаю. Тоже пьет. После того как избил последний раз, я даже слышать о нем не хочу. Лучше здесь, в Москве, на вокзале ночевать буду и на кавказцев с рынка работать, чем с ним пересекаться.

- А ребенка не требует?

- Когда на водку деньги нужны.

- Понятно…

 


10

 

Вскоре ситуация Дианы стала совсем плачевная. Ее долги лишь росли. В последней фирме, куда она устроилась и совершенно случайно что-то сломала, ей вместо зарплаты долг приписали, да еще и чрезмерно большой. А не можешь выплатить, пошла вон отсюда.

Нет смысла пересказывать все, что перенесла девушка в этот период своей жизни, потому что тем, кому это не знакомо, не понять и не прочувствовать. А другим и рассказывать ничего не нужно, они сами эту кухню знают не хуже. В столице таких едва не миллионы уже.

 

Настал день и час, когда Диана вновь оказалась на улице и совсем без средств к существованию. Как назло, и Лена уехала на недельку домой. Идти было некуда, и девушка переночевала на вокзале. Там еще доблестные менты доколебались за то, что регистрация была левой. Но надо отдать должное, что не все среди них нелюди, бывает и наоборот. Один сотрудник пожалел Диану и вернул ей паспорт. Правда, и помочь ничем не мог.

Утром она не выдержала и позвонила по той самой визитке, пока на мобильнике оставались копейки на пару минут.

 

Руфат был не просто опытный сутенер, но и очень неглупый человек. Он сразу заметил в девушке все данные, чтобы сделать из нее путану вип-уровня. Там и усилий прикладывать не нужно было, в принципе, лишь немного подкорректировать, и вперед – делать деньги. Помимо прекрасной фигуры, Диана обладала не просто красивым лицом. Красивых лиц много, но в ее было что-то индивидуальное, манящее, влекущее, неповторимое. Эта брюнетка с легкой, чуть ли не лебединой грацией, когда смотрела, то создавалось впечатление, что она поглощает своего собеседника несколько любопытным и одновременно невинным взглядом, что особенно действовало на мужчин.

 

Видя всю сложность ситуации, в которой оказалась Диана, Руфат понял – как угодно, любым способом нужно склонить девушку на эту дорогу, объяснив ей, что здесь не такой ужас и кошмар, как показано в кино. Тем более что она будет обслуживать клиентов очень высокого уровня. А это означает одно: богатые мужчины, как правило, сами очень ухожены, чисты и крайне боязливы. Чтобы их юридически оформленные пассии ни сном, ни духом при этом. Они умели щедро оплачивать подобные услуги, если оставались довольными, и не менее щедро благодарили своих тайных спутниц красивой жизни.

Главное со стороны Руфата сейчас было не спугнуть Диану преждевременно, и он это прекрасно понимал.

 

- Привет, - приятно улыбаясь, произнес молодой человек, когда они встретились ближе к вечеру, - у… смотрю, жизнь тебя не особо жалует.

- Что, так плохо выгляжу? Привет.

- Это с какой стороны посмотреть. С природной – прекрасно. С житейской – полный караул, - Руфат широко и обнадеживающе улыбнулся.

- Комплимент или оплеуха?

- И то, и другое. Голодная?

Секундная пауза, и…

- Нет.

- Верю, верю. Садись в машину.

- Зачем?

- Накорми ближнего сначала, - продолжал улыбаться Руфат.

- Я не голодная.

- Садись, ты же знаешь уже, что не обижу. Выпьем кофейку и поговорим о твоих проблемах.

 


11

 

Молодой человек привез Диану в неподалеку расположенное кафе, где было пусть и не очень солидно, но тихо и уютно. Он с трудом убедил девушку плотно поесть, упирая на то, что сам как черт голоден, а один есть не может. Диана изо всех сил делала вид, что не отказалась лишь ради уважения к галантному кавалеру, едва сдерживая себя, чтобы чуть ли не руками все похватать из тарелок и тут же проглотить не жуя.

Насытив бренное брюхо, которое уже влипало в позвоночник, она, наконец, выдохнула. Немного присмотревшись к своему собеседнику, Диана произнесла достаточно странно, обнаруживая при этом не самый плохой природный интеллект и наблюдательность:

- Вот скажи мне, Руфат…

- Что?

- Для чего все это?

- Что ты имеешь в виду?

- Парень ты видный, явно проблем с красивыми девушками у тебя нет. Машина дорогая, деньги водятся, наверно, и с жильем вопрос давно решен. Тогда для чего все это? Или ты таким образом знакомишься? Хобби?

- Нет, хобби у меня несколько другое…  - уклончиво улыбался Руфат.

- Если бы ты просто хотел со мной познакомиться, то наверняка бы не стал этого скрывать.

- А разве наша встреча не похожа на свидание?

- Нет. Не знаю почему, но это точно не свидание.

- Ну конечно. Ты же позвонила и сказала, что у тебя проблемы с работой, и вот…

Девушка на минуту задумалась, погружаясь в собственные размышления.

- Для этого не требовалось кормить меня ужином. Если в твоей фирме есть вакансия, достаточно просто об этом сказать. Ты же видишь, я в такой ситуации, что соглашусь сейчас на любую работу.

- Если бы… - многозначительно ответил молодой человек, и тут же, - шучу. У меня вакансии пока нет, а вот у моего друга - возможно.

- И?

- Он прилетит из Европы только через несколько дней.

- Из Европы? Круто!

- Да ничего там крутого.

- Ты, наверно, по сто раз в год туда летаешь?

- Чуть реже.

- Здорово… Я бы тоже так хотела.

- Захочешь – будет.

- Ага!

- Точно тебе говорю.

- Как это? В сказку попаду?

- Как раз наоборот. Более чем в реальность.

- В какую, Руфат?

- Жизненную. Нашу жизненную реальность.

- Ты меня пугаешь.

- Шучу. Настроение у меня сегодня такое, шутливое.

- Только сегодня?

- Черт, наблюдательная ты.

- Нет, боязливая. Потому и смотреть пытаюсь в оба. Не очень, правда, получается пока.

- Не все сразу. Ладно, есть еще хочешь?

- Ты что? Я лопну.

- Давай кофе выпьем.

- …

- Давай-давай! Не смущайся. Я сегодня угощаю.

- Я же не твоя девушка, чтобы меня угощать.

- И что? Я не могу угостить не свою девушку?

- Наверно, можешь. Просто неловко как-то.

- Все ловко. Кто знает, может, пройдет немного времени, и мне у тебя придется поддержки попросить. Люди же, как-никак.

- Может… - выдохнула Диана, - я не откажу, если смогу тебе чем-то помочь. Смешно сейчас такое обещать, но я не забуду. Правда.

 


12

 

Диана действительно не забудет, и когда все ее моральные принципы будут полностью сломлены и раздавлены жизненной реальностью, как ни странно, она не будет относиться с ненавистью либо презрением к своему сутенеру. Он лишь продукт времени, причем, далеко не самый плохой, хоть и профессия его мерзкая. Частенько очень богатеньких клиентов подбрасывал Руфату его коллега по несчастью. Эти клиенты с готовностью выкладывали кругленькие суммы за действительно качественных девочек, а последние были лишь здесь. Конечно, в таком финансово-сумасшедшем мегаполисе «работали» тысячи высококачественных путан, но у Руфата было однозначно надежно. Помимо этого, к этому коллеге по мерзкой профессии порой поступали заказы с более низких «баз» отдыха, типа обычных и достаточно грязных ночных саун, вначале упомянутых. И отказывать в этих случаях было также не принято. Это и деньги, и сотрудничество, как в любом другом бизнесе. И когда первый раз Руфата просто умоляли в подобную сауну привести своих красоток, иначе с ним просто больше не будут работать, то все эти красотки уперлись танком, что не поедут в эту грязь, и все. Подобрали более-менее симпатичных в других салонах, но все равно было не то. На их перемазанных физиях сразу читалась надпись – проститутка. И вот тут Диана «отблагодарила» своего хозяина, согласившись ехать туда, куда больше было нужно ему. Правда, уже много воды утекло с тех пор, как она начала работать, и кое-какие неприятные моменты в практике уже мелькали, где как раз сам Руфат стеной становился за безопасность своих ночных бабочек. Однажды ему изрядно какая-то бандитская шушера ребра намяла по поводу того, что он не побоялся им заявить, что отдыхать с девочками - пожалуйста, а вот синяков на них оставлять не нужно. Диана потом с неделю его выхаживала.

 

Все это будет скоро, но не сейчас. Сейчас же, в этот вечер, она даже в страшном сне не могла вообразить, к чему идет все дело в ее жизни.

- Всё, красавица, поехали! – уверенно сказал Руфат, расплачиваясь по счету.

- Куда?

- А тебе есть куда? – театрально удивляясь, спросил он.

- Да, - соврала она.

- Не смеши.

- Я…

- Да не боись. Есть у меня одна резервная хата. Там не живет никто. Остановишься в этой конуре, а вернется мой приятель, тогда и решите с ним вопрос с твоим трудоустройством.

Диана уперлась, как могла, но:

- Давай так, - настаивал Руфат, - решишь вопрос с работой, заплатишь мне какие-то деньги за эту квартиру.

- А если не решим, опять должна буду?

- Ну… На нет и суда нет, как говорится.

 

Квартира, куда Руфат привез Диану, располагалась в затрапезной пятиэтажке, но тем не менее внутри было уютно, достаточно чисто, неплохой косметический ремонт, явно сделанный не так давно. Девушка быстрым взглядом окинула все вокруг и чуть рот не открыла, потому что для нее это роскошество сейчас казалось Домом Советов.

- Руфат…

- Расслабься. Там холодильник, там ванна с душевой кабиной, тут зал, там спальня. Балкон - только из зала. Телевизор и прочая техника - все работает, можешь пользоваться.

Он быстро прошел на кухню, сам заглянул в холодильник, убедился, что внутри сдох последний таракан, и, вернувшись к Диане, которая до сего момента стояла в центре зала будто завороженная, небрежно швырнул на журнальный столик небольшую пачку мелкорублевых купюр. Девушка хотела едва ли не взвыть, но тот лишь цыкнул на нее:

- Остынь, дорогуша! Жрать любой человек на этой планете должен. Заработаешь – тогда и отдашь.

- Руфат, я столько не заработаю.

Тот лишь выдохнул, типа, достала ты меня уже сегодня, и направился к выходу.

Когда дверь захлопнулась, Диана еще некоторое время не могла прийти в чувство. После ночи, проведенной на вокзале чуть ли не среди бомжей, после нескольких дней голодания, когда желудок уже даже не сосало изнутри, а норма похудения была выполнена на полжизни вперед, все это ей казалось сказкой или раем.

Но ничего, скоро сказка для нее станет более чем реальностью.

 

Квартира была предназначена для отдыха персон, чуть ниже вип, но также, у которых есть лишняя тысяча долларов на ночь, или даже на сутки. Здесь все было обустроено, как в приличном гостиничном номере провинциального городка. Зал с кухней – студия, отдельная спальня с широкой двуспальной кроватью, вокруг которой также царил комфорт, и застекленный балкон, с которого открывался приятный пейзаж. Хозяин квартиры, полный алкаш, молился, чтобы клиенты не съезжали, потому что те щедро оплачивали все дополнительные издержки в жидкой горячительной валюте.

Для бедной девушки, которая не мылась уже добрых пару дней и целую вечность, в виде вокзальной ночи, стало неповторимым счастьем, когда ее тело блаженно обожгли упругие струйки душа. Хорошенько отмывшись, она оделась и спустилась в ночной магазин, который находился буквально в соседнем доме. Купив каких-то колбасных нарезок и еще что-то, дабы запить, Диана вернулась в квартиру. Но поесть она не успела. Сильнейшее желание сна едва довело ее до спальни, она рухнула на кровать, раздевшись лишь наполовину, и в одном положении, лицом в подушку, до самого утра так и не шелохнулась. Спала в эту ночь девушка сном ста младенцев и тысячи советских работяг после покорения БАМа.

 

Утро было блаженством, а заодно и первым шагом по завуалированному пути в ту рутину, куда вела сейчас жизнь Диану. Она проснулась и не могла поверить глазам. Вокруг тихо, уютно, тепло и… это упоение – чисто. Поднявшись с кровати и наконец-то почти полностью раздевшись, она вновь проследовала в ванну, где приняла душ. Оттуда, накинув на себя то, что имела, уже на кухню. В шкафу кухонного гарнитура было все необходимое, будто сюда ожидали гостей. Кофе, чай разных сортов, микроволновка, красивый электрический чайник, еще какая-то бытовая техника. В холодильнике - лед для сока, сливки. Заварив себе кофе, девушка долго смотрела на вид из окна, наслаждаясь ароматом напитка и пока еще не веря тому, что она здесь.

- Черт! – воскликнет она, - дорого бы я заплатила, чтобы жить в таких условиях.

 

Не дешево и заплатит.

 


12

 

Ближе к обеду, когда и без того достаточно чистая квартира еще более сияла лоском, Диана, рухнув от такого утреннего моциона  в кресло, позвонила Руфату. На вопрос, может ли она с городского телефона набрать своим домой в Молдавию, тот ответил согласием.

- Спасибо, Руфат! – обрадовалась девушка, - я буквально пару минут! Спрошу, как они, и всё!

Сияя от счастья, теперь девушка ждала, когда возьмут трубку уже на более длинном конце провода.

- Алло, мама! Мам, привет!

«Привет, привет, москвичка», - не особо добродушно отвечала мать.

- Ты что такая, мам?!

«А что, есть повод радоваться?»

- А есть другой повод? Ладно, мам, скажи, как ты? Как Димулька?

Диана спросила про своего сына, который с того момента, как она уехала на покорение Москвы, жил у бабушки.

Бабушка, мать Дианы, в принципе, была хорошая женщина. Просто немного нервная, и, как правило, на пустом месте. То не так, здесь не эдак, и, вообще, ее всё кругом достало. Если бы пошла работать, потому что была достаточно еще молода, эти проблемы вмиг бы улетучились. Но работать на государство почти за спасибо она явно не собиралась. К тому же у нее и так была масса дел по хозяйству, и бедная женщина с ног валилась, каждый раз упоминая всем, как же ей тяжко. Она относилась к тому немалому количеству домохозяек, которым в жизни делать нечего, и потому дома у них всегда дел невпроворот.

Будучи еще относительно молодой женщиной, как уже упоминалось, мать Дианы в который раз подряд пыталась устроить свою личную жизнь. Пока эти усилия серьезным успехом не увенчались, но последний муж гражданского обряда задержался почти на год. Большой любитель посидеть за вечерним столом с лишним пол-литром, а в выходной и поболее, мужик был работящий, с должным уровнем матерщины и, как говорится, свой в доску для всех, кто его поддерживает в моменты частых увеселений.

Не выдержав скудной жизни, после тяжелейшего развода с бывшим мужем, который уходил, возвращался, потом снова мотался по всем юбкам подряд, Диана уехала с подругой в Москву, чтобы хоть там что-то заработать, оставив сынишку Димульку бабушке. Та, конечно же, внука обожала, но ей не нравилось, что Диана плохо относится к папе, то есть тому очередному ухажеру, который усердно трезвонил на весь белый свет по пьяной лавочке, какая взрослая у него дочь. Несколько раз он пытался воспитывать свою взрослую дочь, но был послан. Неудивительно, потому что девушка нутром чувствовала смысл его подвыпившего взгляда, и рано или поздно настал бы момент хамского приставания.

«Нормально твой Димулька, - было продолжением телефонного разговора, -  носится с друзьями как угорелый целыми днями. Ты хоть помнишь, что ему в школу в этом году, мамаша?»

- Помню, мам, помню.

«Форма нужна. Учебники. Отец и так на трех работах разрывается. И я вкалываю с утра до ночи как проклятая, пока ты там в Москве...»

- Он мне не отец, мам!

«Он сына твоего кормит».

- Ага! Пока живет у тебя и водку каждый вечер пьет.

«Ладно, дочка. Видно, слово матери тебе уже не указ. Гляжу, ты сама умная стала, что дальше некуда. Давай тогда либо деньгами помогай, либо забирай внука в свою Москву. Я его, конечно, люблю, но ребенку нужна мать».

- А еще он должен на что-то жить. Хорошо, мам, давай не будет ссориться. Я вышлю деньги… Завтра. Максимум через пару дней.

Диана положила трубку и расстроилась.

Через несколько минут размышлений, которые быстро вернули девушку с небес на землю, она поднялась с кресла, достала из сумочки фотографию своего малыша, которого, как любая нормальная мать, любила больше жизни, и долго на нее смотрела. Как любая нормальная мать, а не как любая мать вообще, конечно же.

- Димка мой, - приговаривала Диана, поглаживая изображение чудесного малыша на фотографии, - потерпи чуток. Я вот скоро устроюсь на хорошую работу, немного на ноги встану и сразу же тебя заберу. Нечего тебе там делать. Со мной будешь. Я буду много работать, очень много. А ты - учиться. А то еще этот чертов папаша, дедуля недоделанный, не сегодня-завтра тебя водку пить научит. А бабушка хорошая, просто она устает сильно. Ты слушайся ее, ладно?

Девушка смахнула скатившуюся слезу быстрым жестом, убрала фотографию в сумочку и стала ходить по квартире взад-вперед, не зная, чем бы полезным себе занять, чтобы побыстрее приблизить эти счастливые времена.

 


13

 

- Алло! Руфат! Извини, что я опять тебя беспокою!.. Что? Нет, все хорошо. Может, это… ну… ты хотя бы скажешь, в какой области фирма твоего друга работает? У меня остались деньги, что ты мне вчера дал, схожу в магазин книжный, подберу специальную литературу, вникну. Что время-то впустую терять?

Но молодой человек, рассмеявшись от души такой наивности по незнанию, ответил, что специальная литература в этой области, конечно же, есть, но необходимость в ней точно отсутствует, во всяком случае, сейчас.

- И Ленка еще уехала, как назло… - выдохнула Диана, развалившись на диване и тупо упершись взглядом в потолок.

 

 

Шок наступил примерно через неделю, когда Руфат, наконец-то, сказал, чем ей предстоит заниматься. Правда, этому моменту предшествовало несколько событий, которые большого интереса не представляют, но лишний раз убеждают в том, что человек в нашем обществе лишь тогда человек, когда у него есть деньги. И всем по барабану, где и как этот человек их добывает. Главное, чтобы они у него были. Один раз на Диану наехали менты, обнаружив, что у нее нет регистрации, и денег, чтобы откупиться, тоже сейчас нет. В отделение, как ни странно, не забрали, добряки правопорядка, но схохмить изволили, что, мол, с такими-то данными чем в столице-то заниматься собираешься? Может, с нас начнешь?

«На вас закончу», - прошипела про себя девушка, побыстрее уходя отсюда, пока не передумали ее отпускать.

В другой раз она стояла на остановке троллейбуса, чтобы доехать обратно в ту квартиру, где Диана по-прежнему жила. Девушка ездила на рынок, что располагался неподалеку, и продукты там были дешевле. Время близилось к вечеру, когда к ней подвалили несколько ребят навеселе, желая познакомиться. Знакомиться гордая овца, как ее тут же нарекли, наотрез отказалась, зато выслушала в свой адрес такой пошлости, что менты показались просто ангелами после этого.

 «Черт! – выругалась девушка, когда герои-любовники отстали, наконец, - будут деньги, обязательно куплю себе хорошую машину. Не стой я на этой затрапезной остановке, не пристали бы они ко мне, уроды. Руфат, ну где твой приятель, а? Я буду и день, и ночь работать как проклятая!»

Ей было обидно, потому что опустили ее фактически ниже любого уровня приличия.

 

Как раз в этот вечер упомянутый Руфат приехал в квартиру и понял, что пора переходить к делу. Он поставил бутылку хорошего вина на стол, выложил из пакета дорогие закуски и предложил Диане сесть напротив. Та даже испугалась:

- Руфат… – стояла она в замешательстве, размышляя, к чему все это на ночь глядя.

- Садись, Дин! Не строй из себя… - отмахнулся он, растирая слипающиеся от усталости глаза, - ты чего? … А… Вон о чем подумала. Нет, приставать не буду. Хотел, уже давно пристал бы. У меня с этими услугами проблем нет. Сейчас поймешь, почему. Садись.

Диана села. Они выпили. После молодой человек достаточно открыто рассказал, чем ей предстояло заняться, а заодно, что никакого друга с кадровым агентством нет. У него самого такое агентство есть, женское, но тоже, можно сказать, кадровое. И она – его новая цель, и надеется, в ближайшем будущем лучший кадр в этом специфическом агентстве.

Девушка была в полнейшем шоке. Она сидела напротив с открытым ртом, даже забыв, что уже несколько минут подряд держит пустой фужер в руке. Потом, поставив наконец сосуд, опустила голову, взъерошила волосы и вновь подняла свой взор.

- Руфат… - ее губы немного тряслись, а глаза переполнялись слезами, - я не поняла… ты, что… предлагаешь мне… проституткой стать?

- Ну… это слишком грубо… - пока не знал, что сказать, молодой человек. Правда, знал, что делать. Не впервой он вербовал новую агентку в свой бизнес.

- Что значит грубо?! – начинала подниматься с дивана Диана, - ты с ума сошел, Руфат?! У меня ребенок растет!! Я…

- Да сядь ты обратно!!! – неожиданно закричал он на нее, сам резко поднимаясь и непонятно почему, обводя взглядом комнату – черт, ты не видела, тут где-то бутылка коньяка стояла?

- Там, в шкафу. Я убрала, когда порядок наводила, - совершенно автоматически ответила Диана.

- Налей, пожалуйста!

 


14

 

Девушка поднялась, достала из шкафа бутылку коньяка и наполнила ему фужер, где только что было вино. Он выпил залпом и подумал, что это неплохо, что она налила, а не послала его к черту. Значит, шансы на успех достаточно велики. Опрокинув залпом содержимое, он продолжил, закуривая по ходу дела:

- Ишь ты! Чистенькой хочешь прожить, да?! Я не предлагаю тебе проституткой работать! Сиди и молчи! Не захочешь – принудить силой все равно не смогу, поедешь обратно в свой Свиносранск и будешь очередному алконавту в виде муженька самогон подносить и ноги его грязные мыть по вечерам, пока он тебя поносить на чем свет будет! Выслушай сначала! Думаешь, я сразу этим делом занялся, после института, что ли? Тоже принципы были еще те! А теперь нет ни принципов, ни морали, зато есть деньги! Потому я живу как человек, ем как человек, и человеком себя чувствую! Работаю, правда, как свинья порядочная, это правда! Но это лучше, чем работать как человек, а свиньей против собственного желания быть во всей остальной своей жизни! Лучше!

- Руфат, я не буду проституткой, - тихо произнесла девушка, пока тот прикуривал очередную сигарету.

- Еще раз тебе говорю, Дина! Это другая работа!

- Какая же она другая? Клиентов по ночам обслуживать, что же тут другого?

- Клиент клиенту рознь!

- Зато проститутка и там и там одна и та же.

- Да что ты заладила, черт! Проститутка! Проститутка! А сегодня с одним в церкви венчаться, а завтра уже с другим зажигать на всю страну, как это вон на каких верхах бывает, лучше, что ли?

- Это их жизнь, пусть сами и решают, кто они.

- Ничего  подобного, Дина! Они так делают, потому что у них есть деньги! И сделали они их примерно тем же путем, если не сказать похлеще! Это лишь на языке у них, творчество, таланты, гении… Знали, когда и с кем, и по сколько раз в день, вот и все их творчество с талантами! А теперь, конечно, что бы им не жить? Бабки есть, можно и мальчиков прикупать симпатичненьких! Помнишь, как в том анекдоте? Если у тебя миллион, то уже без разницы, что о тебе подумают другие! Что молчишь-то?

- Руфат, - обреченно спросила девушка, - я знаю, что теперь должна тебе деньги, которых у меня нет.

- Да черт бы с ними, с этими деньгами! Я тебе еще дам, если надо. Они самому мне уже противны, вот как! Что, думаешь, я последний урод в этой жизни? Да меня тошнит уже от таких денег! Был бы я уродом, мои девчонки бы и сейчас на Ленинградке по ночам стояли, я бы дубасил их за любое неповиновение и находил бы любой повод, чтобы наказать рублем. Я тоже считаю, что сутенеров на столбах вешать надо, как Жирик говорил, вместе с мэрами городов, но куда деваться? Есть-то хочется хорошо! Жить тоже! Ездить на дорогой машине и одеваться прилично! Тогда вот, в одну грязь влез по уши!

- Сколько я тебе должна, Руфат?

Он задумался.

- Эта хата сдавалась минимум две штуки зелени в месяц. Но она реализуется посуточно, а это дороже. Если с девочкой, то сто пятьдесят в сутки, без… но без не бывает.

- Я прожила здесь шесть дней, плюс ты давал мне деньги так…

- Почти штука выходит. Тридцать тысяч…

- Руфат, - она подняла до ужаса перепуганный взгляд, - что… как… что я должна сделать? У меня нет… зарплату пятнадцать тот урод обещал, и то кинул. Руфат…

Но молодой человек смотрел на нее цинично. Театрально, конечно же, но Диана пока этого не понимала.

- Что ты из себя невинность-то строишь? Замужем ведь была…

Минута томительной паузы и тяжелейшей внутренней борьбы, в момент, который девушке хотелось просто с балкона выброситься. Но четвертый этаж и сплошные деревья гарантировали лишь увечья. Да и к суициду склонностей не наблюдалось, слава Богу.

- Можно мне коньяку? – спросила Диана трясущимися губами.

- Хоть всю бутылку.

Также, теперь и трясущимися руками, она налила себе полфужера и даже не почувствовала, как опрокинула его, бросая лишь боязливые взгляды на сидевшего напротив молодого человека с циничным выражением на лице. Диана не знала, куда бежать и кому жаловаться, что это больше чем просто насилие.

- Одного раза достаточно, - произнес Руфат, - я не жадный.

- Что? – Диану будто током пробило.

Он повторил, более популярно объясняя, какого раза, и для чего достаточно.

Вновь томительная пауза.

- Ванна там.

- Еще коньяку можно?

- Я же сказал, хоть всю бутылку.

Вторые полфужера влетели еще стремительнее.

 


15

 

Выйдя из ванны, Диана молча проследовала в спальню. Руфат за ней. Она обернулась, когда тот был в упор, и он едва не рассмеялся ей прямо в лицо, на котором тряслись губы и глаза выражались огромными лужами. Красивые глаза совсем еще молоденькой девушки. Но парень сдержался и продолжал цинично на нее смотреть. Едва она начала сбрасывать с себя простыню, помимо которой на молодом теле больше ничего не было, Руфат неожиданно подхватил край белой ткани обратно, и:

- Ну, хватит! Одевайся. Это шутка. Злая, но шутка. Пойдем выпьем.

Та лишь хлопала глазками, вообще теперь ничего не понимая.

- Дина! – крикнул он уже из зала, где и стоял тот столик, за которым началась эта нервозная беседа, - иди, не бойся!

Та медленно вышла и замерла, не шевелясь.

- Оденься ты, наконец, - от его цинизма на лице и след сейчас простыл, - что в простынке-то, не в бане ведь!

Через несколько минут девушка сидела напротив, одетая, как было изначально.

- У тебя принцип - не иметь отношения со своими… сотрудницами?

- Нет. Нет никакого принципа. Просто сейчас это точно ни к чему, - улыбался Руфат, чувствуя, что она уже его… сотрудница, - знаешь, меня одна девчонка достала, ужас! Она ни сном, ни духом кто я, и сама - сказка просто, но характер!

Легкое отступление пошло на пользу. Девушка стала расслабляться.

- Вот видишь, Дин, - вернулся к теме Руфат, - какая разница, для зарабатывания денег постель или для отрабатывания долов. Но лучше, когда для зарабатывания, как ни крути.

- Я не проститутка, Руфат, - словно попугай твердила Диана.

- Да конечно нет. Сутенерами тоже не рождаются.

- И давно ты этим занимаешься?

- Несколько лет. Вот еще денег подобью и открою свой ресторан или автосалон. А пока… хотя… да, ерунда все это. Ты не торопись, я не заставляю. Просто либо тебя получает один богатенький господин, чистый, ухоженный, при хороших деньгах. Либо тебя всю жизнь имеет… сама жизнь.

 

Когда Руфат уходил, Диана тоже хотела покинуть эту квартиру.

- Ты-то куда? – удивленно спросил он.

- Куда угодно. Уж лучше на вокзал.

- Успокойся! – смеялся он.

- Мне нечем заплатить, кроме…

- Дин, не говори ерунду всякую. Эта хата все равно пока пустует. К тому же я сам тебя убедил здесь остаться. А учитывая, какой ты здесь лоск навела… Ничего ты не должна. Всё, пока! Завтра заскочу вечером.

- Я завтра съеду, - сказал Диана ему вслед, но тот лишь улыбнулся и вышел в подъезд.

 


16

 

Следующим днем у Руфата была очень своевременная встреча.

- Привет, дорогой! Как поживаешь? – спросил мужчина лет тридцати пяти, может, чуть старше.

- Нормально. Ты как?

- Отлично. Вот думаю отдохнуть слетать, где-нибудь в начале июля.

- Далеко?

- Мальдивы, Канары, куда нормальный тур будет горящий. Не очень дорого и чтоб все было круто.

- Отличная идея.

- Что улыбаешься-то?

- Да так…

- Ну, правильно понял, ё-моё! Не одному же лететь?

- С женой, - съязвил Руфат.

- Хочешь, чтобы я тебе этим соком в физиономию плеснул? – смеялся приятель-бизнесмен, - я не для того женился десять лет назад, чтобы она мне еще плешь на отдыхе проедала. Для нее у меня международная конференция.

- Как в прошлый раз? Оксану взять хочешь?

- Ну да. Я разок только с ней отдохнул, и то лишь пару дней. Шикарная деваха! И выглядит солидно. В люди с ней выйти не стыдно. Думаю, она будет лучший вариант.

- Да, Ксюха - девчонка видная.

- А что-то не так?

- Почему?

- Да ты, Руфатик, как-то мнешься странно, будто с этой Ксюхой что-то не то.

- Нет. С ней все в порядке.

- А что же тогда?

- Ничего. Я так, о своем.

- Расценки не поднялись, я надеюсь?

- Поднялись, только не для постоянных клиентов. Для тебя  старые. На сколько все-таки летишь?

- Ну, давай прикинем на две недели. А там, если что, договоримся, свои ведь люди.

- Конечно. Ну, тут все просто: учитывая оптовый заказ, так сказать, скидка пятьдесят процентов. И ее расходы - перелет, питание…

- Да успокойся, Руфат! Прямо как в детском саду объясняешь! Держи, здесь пятьдесят тысяч – это аванс. Бронируй девочку на это время.

- Окей, - странно равнодушно выдохнул Руфат, сгребая со столика пачку денег.

- Ну что, может, по сто грамм коньячку?

- По пятьдесят.

- Начнем с пятидесяти.

- Нет-нет! Только по пятьдесят. У меня сегодня ночью один очень стрёмный клиент. Опять сам поеду.

 


17

 

Официант принес им графинчик с коньяком, немного закуски, и Руфат все же решился один раз забежать вперед паровоза.

- Слушай, дорогой, - начал он, выпуская объемные клубы табачного дыма.

- Ну, давай, я же вижу, сидишь, мнешься, как на выданье! Говори, какие проблемы?

- Проблем нет. Сглазить боюсь.

- Меня, что ли?

- Себя. Короче. Есть девочка. Новенькая. Обрабатываю пока, но, думаю, вот-вот согласится.

- Ну и… - интриговался любитель летнего отдыха с вип-эскортом.

- Чиста, как ангел…. пока. Все в ней круто. На мордаху – сказка. Нет этих дешевых замашек. Смотрит, будто сама скромность. Фигурка – точеная, как кистью Ренесанса.

- Кого?

- Ра-фе-ля. Черт, Рафаэля, е-моё! И самое главное, мозги есть. На улице увидишь – влюбишься! Отвечаю, улётная девчонка!

- Не москвичка, случайно?

- Тоже москвичей не любишь, что ли?

- Люблю. Но они лодыри, потому сто лет мне не уперлись. И бабы тоже.

- Согласен. Нет, из Молдавии. Погоди! Я не знаю почему, но акцента у нее вообще нет. Говорит спокойно, тембр голоса завораживает, одно слово – класс!.. Сам тут вчера чуть не… удержался, в общем, кое-как.

- А что так?

- Тогда бы она с концами ушла. А на ней хорошие деньги можно сделать.

- Я не пойму, ты мне ее предлагаешь, что ли?

- Конечно. Как самому дорогому клиенту.

- Ну, это ты в другом месте такие басни пой. Все мы дорогие, пока бабки есть. Не обижайся.

- Да о чем речь! Видишь ли, ты нормальный мужик. Интеллигентный, типа, к женщинам как бы достойно относишься, по-рыцарски, можно сказать.

- Ага. Ты это моей жене только не говори.

- Хорошо. А Динка, Диана, она пугливая пока еще. Абы под кого я ее положить сразу не могу. Один неверный шаг, грубость или еще какой наезд, даже если и по делу, - все, сорвется птаха.

- Руфат, ну ты заинтриговал просто. Я уже готов завтра же лететь.

- Лететь она сразу не согласится. Давай, я поработаю пока над ней. Как созреет, думаю максимум неделька - там у нее у самой проблем выше крыши, деньги нужны срочно – я тебе ее подсуну.

- Договорились! Уже думать ни о чем больше не могу!

- Только я тебя прошу, аккуратно с ней. Можешь за полцены пока взять, ей заплатишь, а я пока обойдусь. Главное, чтоб она поняла, что такие услуги не только всякая шушера покупает. А точнее, шушера как раз грязь с дороги берет, а солидные мужики только вип-класс, и тут, можно сказать, все чище, чем в жизни даже.

- Да успокойся, Руфатик! Ты же знаешь, если девочка без понта, сама красоточка - так ей же наутро лишь доплатить хочется. Я на любовь щедрый!

- Знаю, потому тебе ее и сватаю первому.

- Всё! Договорились. Даже приятно, что… Во! Погоди!

- Чего?

- Если все срастется. Июль не за горами. А для тебя очень накладно будет, пока мы с ней не отдохнем на Канарах, никому другому ее не подкладывать. Сам понимаешь, прямо как в сказке, получится.

- Мне-то нет. Девочек у меня сейчас хватает. Я вообще ее случайно промокшую на остановке подобрал. Другое только проблематично.

 


18

 

- Что?

- Я ее почти довел. Вот-вот согласится, а тут такой перерыв. Месяц. Мысли всякие пойдут в юном и пока еще чистом мозгу. Боюсь, ты сам уже с ней до Канар не дотянешь. Тут дело такое, первый клиент, и всё. Шок. Денек пьём. Денек в себя приходим. И нужно срочно второй заказ - и сразу же деньги ей в карман. А там, не успела глазом моргнуть, и уже десяток обслужила. Всё, считай, как в этом мире и родилась.

Приятель зачесал репу. Конечно, Руфат мог просто пообещать, но своего клиента надуть при этом, типа, да, дорогой, кроме тебя - никого. Но он никогда не делал этого, особенно с такими дорогими заказчиками. Ненароком юные куриные мозги на радостях на этих самых Канарах болтнут лишнего, и всё – доверие ноль. Потому такие, как этот любитель отдыха, что сидел сейчас напротив Руфата, его особенно и ценили. Если он говорил, что девочка высший класс, то она в реальности такой и была. А если говорил не очень, то наоборот: как правило, довольный клиент потом опровергал, что типа, ты скромничал, дорогой, очень даже очень!

- Ладно, Руфатик, что-нибудь придумаем! Давай, подгоняй мне ее побыстрее! А там, если что, я простой частично оплачу! Может, сам с ней лишний разочек встречусь.

- Ну, за успех!

- Давай за тебя, дорогой! И за твоих ночных бабочек! Эх, класс, а не жизнь, пока есть деньги и такие хорошие люди, как ты! Будь здоров!

Рюмки звякнули, и вечер пошел своим чередом. Но недолго. Руфат вдруг испугался, что сейчас Диана может просто оставить ключи соседям и свалить на все четыре. Потому он быстро закончил встречу и поехал к ней.

 

Она бы так и сделала. И уже почти сделала так. Просто, не спавши всю ночь, после пережитого вечернего ужаса, Диана наконец провалилась в глубокий сон. И теперь мирно сопела на большой кровати, и ей снился ее малыш Димулька, от чего счастье сна было двойным.

Диана даже не услышала, как открылась входная дверь. Она тяжело разлепила глаза, только потому, что Димулька почему-то звал ее не как всегда, «мама!», а по имени. С трудом раскрыв, наконец, веки, вместо сынули она увидела стоящего Руфата, как ни странно. Как раз он и звал ее по имени, что само собой разумеется.

- Ой! – подскочила Диана.

- Лежи, лежи! Ночь не спала?

- Да. Откуда знаешь?

- Так. Кофе угостишь?

- Сейчас.

 


19

 

Диана поднялась, пошла умылась и включила электрический чайник. Ей казалось, что вчерашний бред был сном. Противным, мерзким сном. Но ближайший час развеял это блаженное сомнение. Они даже не заметили сами, как вновь перешли на эту тему. Хотя, скорее всего, этого не заметила лишь Диана. Руфат и не собирался давить. То ли он был хорошим от природы психологом, то ли уже слишком хорошо умел обрабатывать девушек в этом мерзком направлении, но сейчас он не убеждал ее заняться древнейшей профессией и не говорил, какая крутая и красивая жизнь с солидными деньгами ее ждет. Он очень своевременно, в некотором смысле слова, как бы жаловался на свою собственную жизнь, вызывая мизерные нотки сострадания к себе со стороны Дианы:

- Ты думаешь, мои родители или, скажу тебе больше, девушка, с которой я уже два года имею отношения, знают, кто я в реальности? Если узнают, наверно, на порог не пустят, - говорил он тихо, вроде и невзначай, отпивая кофе.

- Неужели так деньги засасывают? – с нотками сочувствия, как того и ожидалось, спросила Диана.

- Не только и не столько это.

- А что же еще?

- У моего друга детства случилось несчастье. Неважно какое. С отцом. На операцию нужны были деньги. Достаточно большие. За полгода до этого он узнал, чем я зарабатываю на жизнь. Тогда наша дружба полетела в помойную яму. Он даже на Новый год, когда в одной компании очутились, при всех руки мне не подал. Правда, отдаю ему должное, и не сказал никому, почему. Так, типа, просто поссорились. Ему даже смотреть в мою сторону мерзко было…

- И что потом? – ожидая продолжения, спросила девушка.

- А потом это несчастье. И всё! Конец морали. Он у меня на пороге в шесть утра, и чуть ли не в ноги бросился, помоги! Отец для него – это всё! Сам Бог на земле. Вот и улетели все морали, принципы и все, что с этим связано.

- Ты дал?

- Конечно. У меня ведь самого родители.

- Молодец, - искренне произнесла Диана.

- Ой ли?

- Что?

- Я же сутенер. Мерзость. И тут молодец.

- Я запуталась, Руфат. Бред какой-то в башке….

- Он не в башке, Дин. В жизни.

- Наверно… А с другом-то твоим, с отцом его…

- Нормально. В Европе прооперировали. Все удачно. Прихрамывает, но жить будет.

- Теперь протягивает тебе руку?

- Даже две. А родители его на меня молятся. Они ж не знают, как я деньги зарабатываю.

- А если б узнали? – будто на себя примерялась Диана.

- Их отношение точно не изменилось бы теперь. Все их чистенькие родственнички и моралисты друзья - сразу по кустам. А может, у них и вправду денег не было. А грязный Руфат дал. Пока половину даже не вернули. Но это неважно, у них самих еще туговато.

- А что хоть с отцом-то было?

- Я не знаю, как по медицине эта чертовщина называется, что-то типа гангрены, или еще чего. Ногу бы точно ампутировали, но гарантий, что дальше не пойдет, вообще не было. А вот наоборот - девяносто процентов имели. В Европе один профессор есть, который этой болезнью уже лет сорок занимается. У него клиника своя, частная, но лечение там, подай Бог, сколько стоит.

- Нет, Руфат, ты молодец! Как ни крути, молодец!

- Дин, дай пепельницу.

- Сейчас.

 


20

 

Через какое-то время разговор плавно перешел в свое логическое русло и теперь уже имел более конкретные акценты:

- Вот смотри, Динуль, - продолжал Руфат, - самая обычная, гм… - он чуть было не сказал проститутка, но вовремя остановился, - черт, дымом поперхнулся, так вот самая обычная девочка зарабатывает за ночь триста-пятьсот баксов. Половина остается ей. Иногда чуть меньше. У меня всегда половина. Но это обычная. Я с этим давно разделался. А вот вип-девочка имеет уже минимум штуку баксов за ночь. Но, как правило, ее берут не на ночь. На денек, другой. Один-два клиента в неделю. Максимум три, если очень нужны деньги или аврал в заказах. Свободное время на салоны красоты, причем не дешевые, фитнес, одета ты должна быть тоже не с базара. Ну и тому подобное, манеры, там… в общем, чисто технические моменты, вникнешь позже.

- Может, еще и английский для постели изучить нужно? – фыркнула, смеясь, Диана.

- Зря улыбаешься. Есть и такое. У меня двое его знают досконально. Дипломы, там, у них и прочая муть. А жизнь клюнула - всё, себя перешагнули и теперь живут, как люди, - немного приукрасил Руфат, но лишь немного, просто эти клуши сами скатились и вовремя не остановились, да еще и дел напортачили. - Так вот, по самым примерным подсчетам, исходя из практики, твой доход будет от ста двадцати до двухсот с лишним тысяч в месяц. Рублей, конечно же. Это для начала. Даже по столичным меркам - это очень нехило.

- Сколько??? – Диана вытаращила глаза от удивления.

- Сколько слышала, дорогуша! Себя нужно продавать в этой жизни либо очень дорого, либо не продавать вообще! При хорошем раскладе, когда девочка попадает лишь в узкий круг двух-трех богатеев, она и десятку баксов имеет легко, и больше порой!

- Дес…

- Триста тысяч. Но это только самый вип! Стоя ночами напролет на Ленинградке, таких денег никогда не увидишь.

Пару минут Диана молчала, переваривала, затем спросила тихим голосом:

- Откуда у тебя такие клиенты?

- Какая разница? Это уже моя грязь, Дин, - равнодушно ответил Руфат, начиная подниматься, - у тебя дома проблемы?

- Да. Слушай, я знаю, что ты меня подталкиваешь к этому. Очень аккуратно, но подталкиваешь. Конечно, ты прав, Руфат, это сама жизнь подталкивает, но ведь именно твоими руками.

- А есть разница, чьими? Дин, ты не знаешь мир сутенеров. Там девчонок так опускают, так бьют порой за малейшее неповиновение. У меня работать целые табуны из них мечтают.

- Табуны? Значит, мы как лошади? Животные, да?

Руфат специально так сказал, вызывая обиду на сей счет.

- А ты видела ночные точки с проститутками на Ярославке, Ленинградке? Видела, Дин?

- Так… мельком. Но даже не смотрела. Просто проезжали мимо, и мне подруга показала. И то там, как у них это… женщина одна стоит на дороге, а если машина останавливается, та говорит, куда повернуть.

- Правильно. Но тебе подруга лишь показала, а я там работал достаточно долго и каждый день… ночь, то есть. Это действительно не люди. Животное любое чище! Потому я изо всех сил оттуда и вырывался. А вот теперь посмотри сюда, - он достал из барсетки несколько фотографий, выполненных профессиональным фотографом, которые у него всегда были с собой, на случай встречи с заказчиком.

- Что это?

- Посмотри.

Она взяла фотографии, внимательно на них посмотрела и не стала скрывать своего удивления:

- Вот это да! Ого! Такая красивая! Улёт, как с конкурса красоты, прямо! И что, и эта тоже… проститутка? Обалдеть, Руфат! Она же такая красавица! Неужели…

 


21

 

 

- Это не проститутка, Дин. Ее зовут Оксана, - ответил он, забирая обратно фотографии. Сутки с ней стоят минимум тысячу двести долларов. Абы кому и за десть не достанется. Кавалер, который побывает в ее объятиях, будет вспоминать это, как рай, и с нетерпением ждать очередного. Так что у тебя за проблемы?

- Да дома… У меня сын, Руфат. В этом году в школу уже пойдет. А мать совсем на почве личной жизни с кукушкой дружить перестала.

- Знакомо. Не по моим, слава Богу.

- Конечно, деньги мне очень нужны. Ты знаешь, куда давить, Руфат. Очень хорошо знаешь.

- Не было бы таких мест, дави не дави… Ладно, поеду я. Дел сегодня еще много.

Диана усмехнулась, сама не зная, чему больше, себе или, так сказать, делам Руфата.

Когда дверь за ним закрылась, девушка упала на кровать вниз лицом и нежными кулачками вцепилась в подушку. Нет, она не плакала сейчас. И даже не собиралась. Лишь с силой и злобой выдавила из себя:

- Какая же это мерзость, черт! Какая мерзость!

 

Мерзость не мерзость, а буквально неделю или две спустя:

- Здорово, дорогой! Как поживаешь?!

- Привет! Спасибо, все хорошо! Как ты?

- Отлично, Руфатик! Отлично!! Сам не видишь?!

- Тачка новая! Крузак! Круто!

- Черт с ним, с этим крузаком! Деваха твоя! Ох!!!

- Как прошло? – осторожно спросил Руфат.

- Как тебе сказать? Сначала караул полный! Так и думал, сейчас сбежит, зараза! Ни шампанское ее не берет, ни угощения мои. Ну, у меня же, ты знаешь, если гора не идет к Магомету, я лишь еще сильнее ее к себе тянуть начинаю, если это не женушка, конечно! Зараза, с утра уже весь нервоз мне выдала. Ладно, фиг с ней. Ну, Дианка твоя – это нечто. Думаю, не буду нажимать, пусть девчонка успокоится. Говорю, типа, не переживай, насилия не будет, я не урод. Так, иногда отдохнуть лишь люблю, чисто и по-человечески, а не по-уродски. Чувствую, ломает ее. А потом, вроде бы, ничего, расслабилась. О жизни, там, поболтали немного. А уже потом, Руфатик, я тебе скажу!.. Ну и характер у нее!

- Что так?

- Волевая девка!

- В каком смысле?

- В прямом! Она умная. Все понимает. Встала, говорит, посидите пока здесь. На «вы» со мной, даже смешно. Пошла в коридор, где сумочку оставила - а мне-то через отражение зеркальное в шкафу хорошо видно - достала оттуда что-то. Ну, думаю, отравить меня решила, зараза. В натуре, испугался! – приятель Руфата был большой юморист, если в хорошем настроении, - присмотрелся, ни фига подобного. Не отраву достает. Книжечку какую-то. Приоткрыла, посмотрела, вытерла слезы… а потом резко закрыла и уверенно так пошла в ванну! Ты прав, как лебедь, походка у нее. Гордость, грация, ууух!.. А когда вышла минут через пять… Ой… Дальше был рай! ...И утром был рай… и потом… пока домой не вернулся, туда-то раз туда.

- Книжку, говоришь?

- Ну да. Блокнот, наверно. Не «айпад» же у нее пока.

- У нее сто их будет. Сын. Фотографию его смотрела, - почти неслышно сказал Руфат.

- Вот, держи!

- Ты что? Мы же договорились – пятьдесят процентов. Не надо, убери. Дело не в деньгах, а, сам понимаешь…

- Бери-бери, Руфатик! У меня с деньгами проблем нет. Тьфу, тьфу! Дианка твоя дороже стоит! Классная деваха!

- Да…

- Бери, сказал! – приятель таким тоном это заявил неожиданно, что сразу стало понятно: шутник шутником, а мужик серьезный, и за плечами в своей жизни уже многое имеет.

Руфат взял деньги автоматически и даже не спросил, сколько здесь.

- Слушай, Руфатик! Я тебя прошу, не клади ее пока ни под кого. Только серьезно.

- Хорошо.

- Руфат, - вновь вид приятеля был более чем серьезный.

- Не вопрос. Не дам никому. Только, если соскочит, тогда тоже не обижайся.

- А ты постарайся, чтобы не соскочила, - убедительно так попросил приятель, - очень постарайся. Мне нужно будет еще в Европу заскочить, в Италию. Это до отдыха. А уже оттуда… Вот я ее там и приодену, по высшему классу. Это будет мой маленький презент.

- Слушай, я вот все тоже думаю, чем у нас в ЦУМе такие бабки оставлять, представляешь, пиджак приглянулся один, а он почти сто тысяч стоит, может…

- Давно пора! В Милане этот же пиджак того же бренда на наши деньги тысяч пятнадцать, максимум двадцать, будет!

- Хорошо, дорогой! Я оставлю ее для тебя. Во всяком случае, очень постараюсь, чтобы не соскочила.

- Отлично! Я в долгу… Ну, ты уже знаешь!

- Знаю. Слушай, а скажи, ты вот все время сам намекаешь…

- Чего? Ну, спрашивай, не стесняйся! Я сегодня добрый!

- А что вашим женам всё не хватает? Так удачно замуж вышли, а…

- А черт их знаешь, зараз! – перебил резким голосом приятель, - раньше черных хлеб без масла был за счастье, главное - мужик! А теперь и килограмм черной икры сверху, а все равно все им не так! Ох, доведет! Отправлю на вольные хлеба! Я не лох! С меня ничего уже не получит!

- Понятно, - выдохнул Руфат. - Ну, бывай!

- До встречи, дорогой! Диане привет! Скажи, что сплю и вижу ее!

- Конечно, передам, - ответил Руфат, уходя к своей машине, и лишь себе под нос буркнул, - скажу, что обещал жениться даже, герой-любовник, ё-моё…

 


22

 

Когда Руфат вошел в квартиру, Диана даже не повернула в его сторону голову. Она продолжала тупо смотреть телевизор, явно даже не понимая, что там сейчас показывают. На стеклянном столике была небрежно брошена дамская сумочка, из которой вывалился тот самый блокнот и торчал краешек фотографии с одной лишь детской ножкой. Тут же еще более небрежно валялись деньги.

- Привет, - тихо произнес Руфат.

Тишина.

- Дина!

- Меня зовут Диана, это разные имена, - с видом полнейшего презрения ответила тихо она, до сих пор не поворачивая головы.

- Мне больше нравится Дина. Кофе сделай.

- А ноги тебе не помыть? – теперь она повернула свое лицо, на котором был след долгих и безудержных слез.

Руфат молчал. Он все это знал наперед и видел, что данная сцена - это такой пустяк по сравнению с тем, как порой случается.

Диана поднялась, проследовала на кухню и включила чайник. Потом вернулась и, кивнув в сторону денег, сказала:

- Вон. Бери, сколько там полагается. Если можно, мне только пять тысяч нужно, а нет, так…

Руфат взял деньги, небрежно пересчитал и положил их обратно. Диана уходила обратно в кухню, но от увиденного остановилась и с любопытством, обернувшись, наблюдала. Молодой человек достал еще, недавно переданные, и положил сверху.

- Ты что, Руфат?

- Твое, Дин. Ты заработала. Он еще двадцатку накинул. Здесь тридцать пять тысяч.

Она подошла, посмотрела ему в глаза и неожиданно, даже для него, опытного сутенера, заявила презрительным тоном:

- Я ненавижу себя! Понимаешь, не-на-ви-жу! И тебя! Забирай свои поганые деньги и вали отсюда! А… да… я забыла… Я пошла отсюда! Оставь мне мои пять тысяч - столько зарабатывает дешевая проститутка, да? А на остальное мне плевать, понял?!

Но, тем не менее, и здесь Руфат сориентировался быстро и правильно.

- Прекрати! – неожиданно наехал он, отчасти грубо и очень жестко, - деньги не пахнут, слышала в детстве? В перерывах между сказками для дебилов и тупых! Молчи, я сказал! Хочешь, вали! И деньги свои можешь в мусорку прямо у подъезда выкинуть! Бомжи тебе спасибо будут прямо до вокзала говорить! Только вот что ты скажешь своей мамаше и на что сына к школе одевать будешь? Да молчи, я тебе говорю! Знаю, опять скажешь, что умею на слабые места давить! Значит, есть куда давить! Сядь, успокойся! Вон, хочешь, коньяку напейся! Прими ванну и ложись спать!

- А ты куда?

- На работу!

- Ты сегодня не работаешь, я вижу.

- Водку пить тогда!

- А со мной развлечься не хотел бы? Давай, я же проститутка, какие проблемы?! Вон, денег мне щедро отвалили, должна теперь ноги целовать своему хозяину!

- Сутенеру, Дин… Мерзкому сутенеру, а не хозяину…

- Руфат, что с тобой? – неожиданно спросила Диана, только сейчас заметив, что что-то не так во всем его виде.

- Водку пойду пить…

- Руфат…

- Умер… отец моего друга… Месяц еще назад… Я тогда номер мобильного поменял, а ему так и не сообщил до сих пор… А вот сегодня с утра набрал… и деньги не помогли, будь они… Отдыхай, Динуль… пойду я…

- Руфат…

 


23

 

Всё это, конечно, красиво, отчасти - даже благородно, но лишь с виду. Грязь - она везде грязь. И где-то через неделю, после второго своего рабочего опыта, Диана сорвалась, кинулась к Руфату, чуть ли не тряся его за ворот пиджака:

- Руфат! Руфат! Ну ты же не такой мерзкий, как сам себя называешь! Руфат! Я тоже не проститутка! Знаю, ко мне теперь ни один достойный мужчина не прикоснется! Что перешагнула, то уже перешагнула! Вчера вечером специально на Ленинградку на такси поехала, посмотрела! Да, ты прав! Там животные, а не люди! Им как будто нравится такая жизнь! Смотришь, и тошнит сразу! Но я не хочу! Не хочу, чтобы и ты таким был! Бред несу, да?! Видишь, какая я? Но ведь и ты говоришь, что самый грязный человек! Может, Руфат… Руфат… - ее голос становился тише, голова опускалась медленно на грудь, - я… не знаю, как сказать даже… может… попробуем… Руфат… Если я когда-нибудь… изменю тебе… сама руки на себя наложу…

Но реакция молодого человека вновь была – то, что нужно. Жизни реальной нужно, в которой, в свою очередь, больше всего нужны деньги.

- Дин, ты вчера пила? – как ни в чем не бывало, спросил он.

- Да… немного лишнего. Сорвалась.

- Ты с ума сошла? Завтра клиент!

- Что?! – она будто проснулась.

- Дина, очнись! Клиент завтра! Тот самый, богатый! Он сегодня мне уже раз десять звонил, про тебя спрашивал!

- Что?.. Клиент?..

- Клиент, дорогуша! Ты что думаешь, если я порой позволяю себе немного душу открыть, то она от этого чище стала, что ли? Бабки нужно делать! Деньги, Дина! Матери-то отправила, не мое, конечно, дело?

- Деньги? Да, отправила… Не твое, Руфат… дело. Иди… к черту отсюда…

Она медленно поплелась в ванную, а молодой человек - на выход.

 

Уже второй час девушка лежала по самую шею в ароматной пене, глотая из фужера вино. Она вспоминала недавний телефонный разговор с матерью.

- Так! Доченька моя ненаглядная! – едва сдерживаясь, чтобы не добавить бранью, говорила мать.

- Мам, мам! Успокойся, пожалуйста! Я заработала денег! Просто не успела вчера выслать!

- Ты знаешь, что у тебя сын в рваных штанах ходит?! Ты вообще помнишь, что он е у тебя есть?!

- Конечно, помню.

Мать продолжала еще что-то говорить, чем-то наезжать, больше, правда, для острастки, потому что внук ее был не в рваных штанах при такой бабушке, просто у нее самой был скверный характер. Но в какой-то момент она будто поперхнулась, явно ослышавшись.

- Что?

- Мам, я говорю тебе, что иду сейчас на почту и делаю тебе перевод, двадцать пять тысяч! Ты слышишь, мам?

- Сколько? – голос матери изменился до неузнаваемости.

- Двадцать пять тысяч рублей! А скоро еще переведу! Оденем мы и Димочку к школе, и тебя заодно оденем! Мам, что с тобой?

- Двадцать пять… тысяч?

- Да. Двадцать пять. Могу тридцать. Но мне всего выдали… гм… зарплату, тридцать пять. Надо и самой на что-то еще жить. Хватит двадцать пять пока?

- Дочка, ты в Кремль, что ли, устроилась, я не поняла? – голос матери еще более изменился.

- Нет, мам, немного похуже место… хотя… Ладно, пойду, пока почта не закрылась. Как переведу, сразу тебе наберу, мам!

Как она переводила деньги, память девушки уже не вспоминала.

…Диана допила вино, вылезла из ванной и поплелась спать. В эту ночь она первый раз уснула спокойно, не от бешеной усталости или чрезмерного стресса. Ей просто нужно было выспаться, чтобы с утра выглядеть хорошо, свежо и неповторимо. Ведь ближе к вечеру у нее был очень солидный клиент.

Вот и всё… и вся правда жизни.

 


24

 

 

Часть 2

 

И пошла и поехала… жизнь дальше своим чередом.

Обвыклась Диана, освоилась в новом своем качестве и стала жить, вроде бы, как так оно и должно быть. Летом она побывала и на островах, и еще в паре турне. Преобразилась до неузнаваемости: дорогая одежда, салоны красоты, приличный стилист поработал с ее внешностью, - и всё, не узнать барышню. Профессия и занимаемый уровень в ней того требовали.

Вопрос с жильем был также решен очень быстро. Все решается быстро, когда есть деньги. Диана сняла приличную двушку в районе метро «Киевская». Там был не самый простой, но свежий ремонт, и имелось все необходимое для достаточно уютного проживания. В  квартиру, откуда началось ее восхождение на грешный олимп, она пару раз возвращалась, но уже в качестве сопровождающего лица вип-клиента. На сутки то бишь. Смотрела Диана на кровать, где еще недавно ночи напролет в подушку плакала, и даже улыбалась теперь. Очерствела душонка девушки, цинизм в ней появился и окреп очень быстро.

Дорогие гостиничные номера, вип-апартаменты, загородные дачи - пока чья-то женушка на островах, в надежде, что порядочный муженек там цветочки поливает, - все стало известно Диане, ничему уже не удивлялась. Клиенты любили эту путану. За ее эффектность, как бы то ни было смешно, скромность, ум, спокойствие и природное достоинство, что еще более смешно при такой профессии. Они с удовольствием оплачивали ее услуги и щедро накидывали сверху. Диана больше не отказывалась. Сама, правда, как говорят теперь не только в их мире, и не пыталась разводить клиента на лишние деньги, и, возможно, именно потому под сумочкой почти постоянно обнаруживала конверт с дополнительным вознаграждением.

 

Не прошло и полугода, как эта провинциалка из Молдавии стала в одной из лучших теневых фирм столицы своеобразным лидером красоты и дохода заодно. Ей восхищались другие девушки, и ненавидели тут же, потому что самые финансовые сливки снимала только она. Зачастую, когда Диана была просто занята или в «командировке», клиент, которого раньше вполне устраивала другая, или та же Оксана была верхом блаженства, просто заявлял, что ему больше никто не нужен и он готов сколько угодно ждать эту жгучую брюнетку. Коллеги по работе, образно выражаясь, скрежетали зубами и отчасти даже ненавидели ее за это. Диана держалась особняком и ни с кем не общалась. Когда и где у нее следующий клиент, знала только она и, конечно же, Руфат, который прекрасно понимал всю жестокость конкуренции и предпринимал зависящие от него меры, чтобы даже место жительства его лучшей вип-сотрудницы никто не знал.

 

Наступила осень, и сама Диана уже сидела за рулем приличной, хоть и подержанной иномарки. А ее сын Димуля теперь учился в лучшей, по тамошним меркам, школе и имел не только приличную школьную форму, но и кучу репетиторов, которыми от души командовала суровая бабуля.  Правда, вырваться домой у молодой путаны пока никак не получалось. Уж слишком дел много было в ее «кадровом агентстве».

 

 


25

 

 

Когда в очередной раз Диана встретилась со своей подругой Леной, которая ни сном, ни духом об истинном роде деятельности своей землячки, та лишь вновь рот открыла.

- Дианка! Ну, какая же ты красавица! Вот ведь как бывает, а?

- Красивые вещи любого человека украшают, - спокойно ответила та.

- Ага… я тут заглянула в бутик, сколько такие шмотки стоят, чуть не обомлела от цен!

- Даже дороже, чем ты думаешь. Шучу… Пойдем, посидим, где-нибудь…

- Пойдем, конечно!

Диана пока не решалась рассказать подруге, кто она теперь. Та лишь догадывалась, что тот симпатичный молодой человек, явно успешный бизнесмен, просто влюблен в красавицу, вот и устроил ее на доходное место. И сам же, наверно, подарками задарил. Неудивительно, при таком-то кавалере так выглядеть. Каждый раз Лена ждала, что подруга ей вот-вот объявит, что они решили… черт… как там у людей-то… по-же-нить-ся… во! Наверно, если бы она напрямую спросила Диану сейчас об этом, та со стула этого уютного ресторанчика рухнула б.

Тем не менее, сама Диана никак не могла собраться духом и рассказать самой близкой и единственной подруге правду, хоть и очень в этом нуждалась, потому что слишком тяжело было все это носить внутри себя одной. Большой и настоящей радости от денег у нее так и не появилось, зато цинизмом душа наполнилась до краев.

- А ты изменилась, Диан! – сказала Лена.

- Я знаю…

- Сама изменилась.

- Тоже знаю… Ты что, курить начала?

- Да… - махнула рукой Лена, - закуришь тут от этой жизни. А ты не начала? Тебе бы подошли длинные такие, черненькие… дорогие, зараза.

- Нет. Не хочу.

- Какие твои годы, - пошутила Лена, - домой-то не собираешься?

- Собираюсь. Может, на следующей неделе полечу.

- Полечу? Круто!

- Я не хвалюсь.

- Да я вижу, Диан! Так… не думай…

- И ты не думай. Я ничего не забыла. И как ты приютила меня, и как последние деньги мне отдавала. Ничего.

- Да вижу я, Диан! Вижу. Успокойся, пожалуйста. Что с тобой? Как мать-то твоя там?

- Нормально.

- Ругается, как всегда?

- Ты что?! Теперь все шишки ее муженьку сто первому летят. С меня пылинки сдувает. По телефону, правда.

- Неужели все так деньги решают?

- Наверно. Нет, она очень хорошая. И меня любит сильно. Просто характер скверный, да этот еще, папаша, алконавт несчастный.

Девчонки немного еще о чем-то поболтали, чуток выпили легкого вина, и Лена спросила о том, о чем уже давно собиралась, и Диана знала, что этот вопрос обязательно последует.

- Слушай, неудобно, конечно, но ты не могла бы спросить своего возлюбленного, может у него есть еще какая вакансия для меня? Я скромная, ты же знаешь, мне звезд не нужно, лишь бы с зарплатой не кидали и более-менее работа приличная была.

- Не нужна тебе эта работа, Лен, поверь, не нужна, - несколько странно ответила Диана.

- Тебе, значит, нужна, а мне нет?

- Я тебе чуть позже все расскажу. Не могу пока.

- У него что, жена есть, а ты об этом не знала? – спросила тихо и предельно серьезно Лена, чем только насмешила подругу.

- Ага… штук двадцать… и все жены! – улыбалась Диана.

- Ничего не понимаю.

- Ладно. Шучу. Твои-то как там?

 


26

 

Как бы ни парадоксально звучало, но Руфат сам привязался к Диане. Нет, конечно же, никаким дешевым любовным романом и не пахло, это только в кино путана может стать избранницей миллиардера. В жизни же - и мелкого лавочника вряд ли. Но, тем не менее, дружба между ними была теперь более чем реальностью. Он с ней даже советовался в некоторых вопросах. Например, какую девочку к тому или иному клиенту лучше отправить? Почему некая Татьяна перестала пользоваться спросом у клиентов, что с ней так? Стоит ли принять ту или иную кандидатку в их «кадровое агентство» или не стоит? Все чаще и чаще Руфат стал спрашивать мнения Дианы при решении спорных моментов. И она, в свою очередь, вникла в специфику их мира несколько глубже, нежели обычная девочка по вызову, даже столь высокооплачиваемая.  Вот и в очередной раз:

- Здрасьте! Это я вам звонила, - мерзко выдавила из себя красивая от природы девица лет двадцати трех, и мымра уже полная.

На ее перемалеванной морде, лицом это назвать было сейчас сложновато, уже лежал приличный отпечаток презрения ко всему и в первую очередь к самой себе, чего она, естественно, не понимала.

Руфат, не поздоровавшись, лишь молча наблюдал это явление, стоя около машины.

- Чё, нравлюсь? – промычала молодая мымра.

- Очень, - сквозь зубы процедил Руфат и повернулся к подошедшей Диане.

- О! Я слышала про нее! – кивнула в сторону модельной красотки мымра, - самых жирных козлов обслуживает!

Диана отвернулась и пошла в сторону своей машины.

- Ну надо же! – не успокаивалась мымра, - и тачка у нее какая, ё! Так чё, возьмешь?

- Куда? – спросил Руфат.

- К себе. Глянь, я тоже ничё! Здесь, здесь, все везде круто!

- В зеркало не смотрелась?

- Раз по сто в день, и чё?

- Ничего.

- Ну да, надо там, прикид заменить, а то это все с рынка за три копейки. Но нам-то не до жира, как у твоих-то. Бери, не пожалеешь.

- А что ты можешь?

- Всё. Всё, за что платят! Какая разница, лишь бы бабки шли! И не вопрос, хоть в дивизию меня отправляй!

- Пошла вон отсюда! – выругался Руфат и сел в машину.

- Козззззззёл… - грязно выругалась ему вслед мымра.

В этот раз своего мнения Диане даже озвучивать не пришлось.

 

 

В один из прекрасных осенних дней, а точнее ночей, примерно около двух часов, Руфат заехал за Дианой, когда та только что освободилась после очередной «смены».

- Что это с ним? – спросил он девушку, когда та сидела рядом в его машине.

- Не знаю. Он замороченный какой-то. Говорит, пока не готов к такому.

- Как это?

- Вот так. Он, этот… художник…

- Ху-дожник… это серьезно!

- Нет, правда. Картины там по всему дому, фотографии разные с кем-то из известных. Солидный крючок.

- Кто?

- Я так, смеюсь. Он ростом метра два и сутулится, как крючок.

- Ну, фиг с ним. Поехали, я тебя до машины довезу.

- Руфат, он заплатил по полной программе.

- Как?

- Нет, ты не подумай, я не брала. Говорю, не надо, в следующий раз, как будете готовы, типа. Он спросил насчет пустого вызова, я тоже ответила, что наш «начальник» запрещает дешевым калымом заниматься. Деньги только за оказанные и очень качественные услуги.

- И…

- Даже выпускать не хотел, пока я деньги не возьму. Говорит, что в следующий раз он меня нарисует. Потрет мой, то бишь, писать будет.

- А… Но это ему еще дороже встанет! – шутил Руфат, - забирай половину.

- Уже.

- Хорошо. Давай.

 


27

 

В этот момент у Руфата зазвонил телефон. В машине было тихо, и не составило труда Диане слышать разговор. Она хотела выйти, мало ли что «начальнику» обсудить нужно, но тот жестом задержал ее, потому что на улице лил проливной дождь.

По содержанию разговора было понятно, что в какой-то сауне среди ночи загуляла пьяная молодежь и хочет полного кайфа в эту ночь. Туда подвезли, но среди гуляк оказался не бедный клиент, который требует девочку экстра-класса. Руфат сказал, что по саунам его путаны не выезжают, но вежливый парень на том конце просил выручить, даже если он с этого никакой прибыли не получит. Там свои расклады присутствовали с людьми, кто этим заправлял. Руфат продолжал отказываться, а тот лишь упрашивал. Видимо, у них были давние отношения, со времен работы на Ленинградке. Потому Руфат не посылал его сразу с подобными просьбами.

- Извини, приятель, не могу. Сауны, пьянь ночная. Ты видел моих девчонок, они не для этой публики, - объяснял он в трубку.

Диана сделала жест, чтобы он прикрыл ладонью телефон.

- Ты чего?- спросил Руфат быстро.

- Скажи, что сейчас перезвонишь.

- Алло, Славик! Я перезвоню тебе через минут пять! Хорошо, давай!

- Руфат, у тебя проблемы? Давай, я поеду.

- Ты с ума сошла, Дин?

- Ты же меня выручал. Вон, денег на машину добавил в рассрочку, другие мои проблемы порешал. Давай, что уж теперь?

- Дин, ты не понимаешь, чего говоришь. Сама пришла сразу на вип и плохо представляешь, с чего я начинал. Там тебе не художник твой культурный, через слово «извините» говорит. Цветочки, ручки целуют, все во сне останется. В этих саунах мат трехэтажный, будто животные там отдыхают, грязь и водка. К тебе будет иное отношение.

- Даже интересно, - сама не знала почему, но что-то щекотало Диану изнутри, - шучу, конечно. Что тут интересного. Только деньги… - тяжело выдохнула она, - давай, Руфат, если клиент, про которого твой парень говорит, солидный, может, он случайно там затесался? Нормально все, предложу ему в апартаменты проехать. А если урод, пошлю подальше. Будет бычиться, звякну, ребят своих вызовешь, они ему быстро объяснят, как нужно с дамами обращаться. Вон, в прошлый раз, придурок какой-то, случайно оказавшийся, начал хамить, а уже к вечеру извинялся.

- Дин…

- Как хочешь, но я не отказалась от работы.

- Давай так. Туда еще несколько девчонок мой знакомый подвезет. Если что не так, сразу же пустое смс, как уговорено, это означает, что я вхожу и просто тебя забираю, окей?

- Конечно.

- Точно решила?

- Да ладно, Руфат, куда уж грязнее? И так вся по уши... Поехали, - равнодушно ответила Диана, очень быстро вскоре пожалевшая о такой глупости.

Руфат позвонил своему знакомому Славику, обрадовав его согласием.

 

В ближайшее время Диана пожалеет об этом. А потом наоборот скажет, чтобы вылезти из одной грязи, порой нужно в еще большую залезть.

 


28

 

                                 *   *   *

 

Это как раз и была та самая ночь, с которой и началось повествование. Грязная сауна, наглый здоровяк, пьяная быдловская молодежь и море водки. Руфат проклинал себя, что пошёл на поводу, и теперь ходил вокруг да около, звоня чуть ли не каждые пять минут, но там просто никто не брал трубку.

- Да не переживай, Руфатик! – успокаивал его, как мог, Славик, куря сам от нервоза одну за одной, - все путем будет. Нормальный же мужик, сам видел. Хмурый только, а так солидный.

- Слав, отвали!

- Хорошо…

- Черт… Может, пацанов вызовем, пусть вскроют эту конуру?!

- Совсем кукушка съехала? Повод-то какой? Отдыхают люди и только. Потом нам же предъявят! Ты еще в ментовку позвони, типа помогите наших проституток вытащить!

- Ладно, отвали!

 

Когда девушки появились на свободе, Руфат чуть ли не бегом приблизился к Диане. Еще бы, она очень приличный теперь ему доход приносила. Три других так не оплачивались за целый месяц, сколько один богатей мог выложить всего лишь за одну недельку отдыха с ней. О простых ночных бабочках и говорить не приходится.

- Дура! Овца! И я идиот! Послушал тебя! – выругался он и пошел внутрь сауны.

Там Руфат перекинулся с главным заправилой отдыха, здоровяком по имени Илья, понял, что тот лишь с виду хмур и девчонкам ничего плохого не сделал, напротив, даже денег совал еще, и вскоре вернулся обратно.

- Ну что стоишь-то?! – спросил он Диану, которая до сего момента была около его машины, - садись, поехали! Хотя, постой. Прыгай в машину, я с пацаном кое-что пока обсужу.

Руфат подошел к недавно упомянутому Славику, который загружал свой, более дешевый, «товар» в микроавтобус и стал с ним что-то обсуждать. Видимо, высказывать претензии и требовать, чтобы такие контакты были больше не к нему.

А в это время Диана пока не торопилась садиться в машину, пытаясь надышаться свежим, по сравнению с прокуренной и пропитой сауной, осенним воздухом.

- Привет, - услышала она голос за спиной.

Диана обернулась и увидела перед собой другую представительницу древнейшей профессии, что была также ночью в этой проклятой сауне. По внешнему виду и прикиду в одежде сразу становилось понятно, что девчонка самого простого разлива, и максимум может рассчитывать на пару сотен баксов за ночь. Драные дешевые джинсы, еще более дешевая косметика, куртка под крутость, но трехкопеечная, грошовый понт на физиономии и простота во всем. Но стоит отметить, что и совсем пошло-мерзкого выражения лица у нее тоже не было. Так, лишь обычный цинизм ко всему и самой себе в первую очередь.

- Чего тебе? – спросила Диана.

- Меня Верка зовут, - аккуратно, будто подкрадываясь, произнесла девушка.

- Как меня - ты помнишь, - равнодушным был ответ, - если сигаретку стрельнуть, то я не курю.

- Нет. Могу сама угостить. Я слышала о тебе.

- Откуда? – несколько удивленно посмотрела Диана.

- Девчонки постоянно говорят о твоем Руфате. И что у него шлюха теперь есть, за которую богатые козлы мешки денег отваливают.

- Пошла вон, - брезгливо, но будто больше в собственный адрес, произнесла Диана.

- Погоди. У меня к тебе дело есть.

- Какое?

- Извини, с языка слетело. Мы-то быдло обслуживаем и у нас такой жаргон, как с добрым утром. Это ты на манерах привыкла, по культуре, а я не умею… Но хочу…

 


29

 

- Чего?

- Хочу. Поговори со своим, пусть меня возьмет. Я за копейки готова поперву работать и сколько нужно, хоть без выходных. Мне бабки позарез нужны.

- Они всем нужны.

- Не… мне сильней. Я в такой замес попала, теперь по уши в долгах. Если не отдам, на части порвут скоро.

- Вали тогда обратно, откуда приехала.

- Оттуда все и завязалось. Так что валить мне теперь вообще некуда. Только в яму если какую...

- Я ничего не решаю. Такая же, как ты.

- Ну, не скажи! Ты у своего сейчас на вес золота! Одно непонятно, на черта он тебя в такой гадюшник среди ночи приволок?

Диана полностью повернулась к своей новой знакомой, приблизилась и цинично пробежалась взглядом по ней сверху донизу.

- Куртку сними.

- Что?

- Я в этом бреду ни на кого не смотрела, - пояснила Диана.

Верка сняла то, что та просила, скорее требовала.

- Штукатурку не пробовала на пару кило меньше класть на физиономию?

- Каждый день по саунам прокуренным. Там прыщи сплошные. Приходится, - объяснила Верка.

- Повернись… Еще… Да, фигурка у тебя классная.

- С тобой не сравнить.

- Надо мной чуть ли не каждый день работают.

- Чё не работать бы, если бабки на салоны красоты и массажистов есть? Мы-то по пять баб в одной хате живем, и все равно порой жрать нечего.

- Мне на жизнь жаловаться нет смысла.

- Повезло тебе, подруга! Как там тебя, Дина?

- Диана.

- Руфат классный. И к бабам своим достойно относится, не то что наши уроды. Если что не так, зарплата урезана. А пасть открыла - уже фингал под глазом или гематома под ребрами. С нами не церемонятся. Об задницы сигареты пьяные мужики частенько тушат сдуру!

Диана слушала ее и не верила своим ушам. Ей казалось, что она дрянь и грязь последняя, и что хоть Руфат и действительно хорошо к ней относится, и не только к ней, но все равно, грязнее и дешевле мужика на всем свете нет. Одно лишь оправдание, что рядом с ним полностью падшие девушки. Но то, что сейчас рассказывала новая знакомая, и видно было, что не врет, ни в какие рамки не входило. Какие сигареты об задницы? Кто посмеет ударить или ребра ей сломать? Да завтра этот урод сам со вставными ребрами и челюстями заодно уже в реанимации будет. Девушки Руфата серьезный доход приносили, и с них пылинки сдували, не жалея средств на массажистов, педикюры, маникюры и все подряд необходимое. Не приведи случай, о святом в этом деле лучше не упоминать, завтрашний олигарх увидит на теле своей дорогой игрушки некий изъян, или вообще синяк! Все! И девушка будет с концами выпровожена, и ее сутенер может больше к нему не соваться. 

- Что смотришь, не веришь, что ли? – спросила Верка, видя, как округлились глаза Дианы.

- Я слышала об этом… но…

- Еще бы не «но»! В ваших-то колыбелях всего пару раз в недельку отдыхать! Сама бы приплатила, чтобы хоть разок очутиться. А вам еще и мешок денег в придачу дают. На тебя смотреть-то одно удовольствие, даже мне, бабе. Шмотье дорогущее, сама вся – хоть сейчас замуж за Рыхлого.

- Кого???

 


30

 

- Ну, этого, олигарха, что по ящику постоянно о политике чё-то мямлит. Гусь такой сам еще…

- Ладно, надоело мне твое уныние слушать…

- Подруга, прошу тебя, поговори с Руфатом! Я отмоюсь, приведу себя в порядок, обещаю! Синяки подзаживут! Ты же видишь, сама-то я ничё, пока еще свежак. Конечно, на твою клиентуру в жизни не потяну, но мне и попроще сойдет. Дворников их, там, обслужить или еще кого из прислуги богатеев. Я не гордая, особенно после того, где сейчас мы тусим. Поговори, Диан, прошу тебя.

- Хорошо. Только ничего не обещаю. Руфат сам все решает… - она немного усмехнулась, о чем-то вспомнив про себя, - он и меня-то не особо спросил, хочу ли я работать?

- Ну, всё, давай, пока, подруга, а то вон, твой идет. Вот, держи, моя визитка.

Диана чисто автоматически взяла грязноватый, частично обмусоленный клочок бумаги, что условно назывался визиткой, небрежно взглянула и швырнула в грязную лужу.

- Понятно, - сказал Верка, оскалившись и сплюнув, пошла с обидой прочь.

 

- Ты чего, знаешь, что ли, ее? – спросил Руфат, вернувшись и садясь за руль.

- Нет, - ответила Диана, обходя автомобиль, чтобы сесть рядом.

- А что хотела-то?

- К тебе.

- Работать, что ли?

- Да.

- Ну уж нет, спасибо! Я в их бомжатнике порядком наработался.

- Мы чище?

- С виду - да. Дело сейчас не в морали, Дин. Они бабки заработают, я имею в виду всех, и девчонок, и их хозяев, и тут же в кабаках спускают на красивую жизнь. Что потом жаловаться-то, что выглядят, как уроды последние, и живут по сорок человек в одной хате? Знакомо мне все это до чертиков. На собственной шкуре.

- А ты в нас вкладывал?

- Да. В таких как ты. Заметь, не дешевое удовольствие. Но зато и прибыли другие. Клиент - он в любом бизнесе одинаковый. За хороший… гм…

 


31

 

- Да ладно, товар мы… говори, как есть, я что, дура, что ли, полная?

- Нет, Дин, ты не дура. Я хотел сказать, что клиент, когда ему нравится, он денег не пожалеет, если они у него есть. А столица – такой сумасшедший город в плане немереных деньжищ. Тут только подавай все самое лучшее, очередь будет.

- На меня уже порой.

- Вот-вот… Все, поехали. Отвезу тебя домой. Машину твою сам перегоню после. Отдыхай, выглядишь очень нехорошо сейчас. Чтоб я еще когда тебя послушал, куда стоит ехать, куда …

Едва автомобиль тронулся, и Диана уже хотела прикрыть глаза, окончательно проваливаясь в сон от усталости, как ее что-то мгновенно пробудило.

- Подожди, Руфат!

- Что еще? – резко тормознул он.

Ответа не последовало, и девушка, быстро выйдя из машины, пошла к месту, откуда они только что отъехали. Найдя валяющийся в грязной луже огрызок плотной бумаги, на котором был указан телефон Верки, она, уже не смущаясь, подняла его, пачкая ухоженные пальчики и ноготочки. Вытерев ладонью от мутной воды, положила себе в сумку. После чего отправилась обратно в машину.

 

Верка, которая видела это из окна микроавтобуса-скотовоза, что тоже только что тронулся, буркнула себе под нос:

- Не ошиблась. Нормальная ты баба. Своя, хоть и прикид королевский.

- Чё? – промычало что-то сбоку, женского подобия.

- Отвали, овца, - отмахнулась Верка.

 

- Руфат, возьми ее к себе, - произнесла Диана, вернувшись в машину.

- Чего? Ты с ума сошла?

- Возьми, Руфат.

- Знаешь, сколько я этой грязи наелся? Ну уж нет.

- Я тебя прошу, - она пронзительно посмотрела ему в глаза, и тот на полминуты замолчал.

Диана также не нарушала тишину, лишь подумала про себя, если б оказался другой сутенер на месте Руфата, а ее саму жизнь бы еще покрепче прессанула, то работала бы она сейчас рядом с этой Веркой, и только в путь. Хорош гонор, понт и принципы, когда в жизни все хорошо. А прижучит, на что хочешь подпишешься.

- Ладно. Но без гарантий, что надолго, - тихо ответил Руфат, выруливая на шоссе. – Скажи ей, пусть только туда больше ни ногой, чтоб претензий не было, и отмывается неделю… вон, в той пожарке, к примеру.

- Хорошо, скажу. Спасибо, - улыбнулась Диана, посмотрев в сторону пожарной части.

 


32

 

С того момента, когда Диана встала на эту дорогу, ей казалось, что прошла уже целая вечность. И вообще, предыдущая жизнь была точно не с ней. Так резко все поменялось, развернулись в противоположную сторону все, абсолютно все человеческие ценности. Всё, о чем она думала раньше: работа, карьера, успех, новая семья, любовь, наконец, и, конечно же, чуть ли не святая преданность своему новому избраннику, раз уж с первым не вышло, все покрылось цинизмом в душе и разуме. Она и бывшему своему мужу была верна даже уже после того, как он ушел к другой женщине. Думала, ошибается человек, одумается, она перетерпит и простит его, ведь у них такой замечательный малыш растет. Но муженьку, изрядно к тому времени подпитому уже по жизни, пришла такая мысль в голову лишь однажды. Он действительно вернулся, просил его простить, клялся, что взялся за ум и теперь жить будет только для своей красавицы жены и озорника сынишки, для семьи то бишь. Но хватило суженого дня на три или четыре. Потом вновь перебрал, а когда Диана , не выдержав, высказала все, что на этот счет думает и отправила в обратный путь, после череды оскорблений, что уши в трубочку даже у соседей завернулись, муженек ушел, изрядно исколотив свою ненаглядную при этом. Но ушел, к сожалению, не совсем. Теперь он за моду взял раз-другой в неделю являться и устраивать концерты без заказа. То ему ребенка не дают, то его в правах ущемляют, то просто идти некуда и он здесь переночует, ведь он папа, как ни крути. А получив очередные копейки со стороны уже ненавидящей его жены, к тому времени Диана только подала на развод, отправлялся восвояси, до нового концерта.

И теперь, вкусив все «прелести» столичной жизни, опустив саму себя ниже любого уровня морали, после которого уже идет сплошная аморальщина, Диана возненавидела мужскую половину человечества. Практически всех мужчин, живущих на свете, она считала либо мерзкими циниками в дорогих костюмах и с толстыми кошельками, втихаря гуляющих от собственных жен, и бесконечно целующих ей ручки, либо просто мерзостью, как те, что гуляют по ночным саунам, грязная, пошлая, уродская дрянь. И даже сутенер Руфат, выгодно торгующий, в том числе и ее телом, на фоне этих мерзких мужиков, выглядит едва ли не героем-рыцарем. Хотя и он для Дианы по-своему мерзкий. О себе самой она даже думать лишний раз не хотела, как противно было.

 

В конце октября у Дианы был первый отпуск. Первый отдых с того момента, когда она стала вип-путаной. Хоть она теперь и не помнила свою прошлую жизнь, тем не менее, родной край быстро заставил трепетать сердце девушки, как только она очутилась в самолете.

- Господи! Я домой лечу! – чуть ли не взмолилась Диана, когда лайнер разбегался по взлетной полосе.

Весь полет она проспала, и ей что только не снилось. И детство, и сынок, и вечный алкаш – хозяин той вонючей квартиры, из которой он ее выпер на улицу, потому что она задерживала оплату и потому что отвергла его поганые притязания. Диана и сейчас бы их отвергла. Какими бы мерзкими ни были уроды-предатели, бегающие от своих женушек, любительниц красивой жизни, но они хотя бы были действительно очень чистыми, в физическом смысле этого слова.

Когда девушка открыла глаза, лайнер уже стоял на земле, двигатели затихали, а пассажиры готовились на выход.

- Я дома… - была вторая ее реплика, почти вслух, за весь полет, - как классно!

 


33

 

Из окна автобуса, прямым рейсом доставляющего пассажиров из Кишинева в один из ближайших пригородов, Диана любовалась родными пейзажами и не верила, что это не сон. Ей казалось, лет сто здесь не была.  Красивейшие места, тихая провинция, и уже скоро величественный берег Днестра распахнул свои радужные объятия. Здесь и располагалось небольшое село, где и выросла эта красавица.

 

Крики и возгласы счастья сынишки Димульки, когда он уже висел на шее матери, добрая ругань Дианиной матери, непонятно, то ли от чувств, то ли потому, что ее слишком долго не было.  Даже новоявленный папаша потирал руки, зная, что, раз прилетела сама «дочка», то вечерком будет позволено излишество. Ему оно и так было позволено каждый день и не только вечерком.

- Мам, ну что ты ругаешься, время не было! – радостно отвечала Диана, не снимая с шеи сына, который уже был совсем большим, и держать его становилось ох как тяжело.

- Дима! Слезь с мамы! – ругалась бабушка теперь на внука, - не видишь, она какая уставшая с дороги!, Как добралась, дочка?

- Нормально, мам! Это не автобусом.

- Что ты, крутые мы теперь! – съязвил папаша, - самолетами летаем, ё-моё! Так, жена, деньги давай, я в магазин.

- Отвали отсюда! Ишь ты, сразу в магазин!

- Давай, говорю! Дочь ведь приехала!

- Это она у меня приехала, а не у тебя!

- И у меня тоже! Гони деньги! Иначе так найду!

- Я тебе найду сейчас так! А ну-ка…

И пошло и поехало, как каждый божий день здесь водилось.

 

- Мам, ты такая красивая! Ваще! Как с картинки или с модного журнала! – восхищался сынок уже ближе к вечеру, когда дело шло к праздничному столу, по случаю прилета Дианы. Собирались соседи, хоть и не большим количеством, но голосили так, будто здесь расположилась целая армия. Шкварчала плита, и гремела посуда.

- Слышь, дочка, - тихо сказал олух-папаша, - подь сюда. Иди, пока мать не видит.

Диана поднялась, сказала сыну, чтобы посидел пока тут, и она быстро вернется. Прежде чем подойти к отчиму, она быстро достала деньги из сумочки, и затем, подойдя, произнесла уверенным тоном:

- Вот что, папаша! Я твою водку или самогон пить не буду. Гони в дальний магазин за оврагом и скажи тете Инне, что я прилетела. Пусть она из своих запасов для местной знати достанет что-нибудь. И в цене не скупись. Заплати, сколько скажет, понял?

- Ух ты, какая крутая стала-то! Сколько скажет, видите ли! А может, сама сгоняешь, по молодости лет-то, доченька, а?!

- Я тебе не дочь, пропойца несчастный. И терплю тебя лишь потому, что мать почему-то с тобой живет. А будь моя воля, летел бы отсюда до ближайшей помойки. Не хочешь идти – не надо! Я вообще пить не буду!

Диана хотела убрать деньги обратно, но тот быстро смикитил, что дело так не пойдет:

- Стой, стой, стой! – сразу же перехватил он ее руку, - ну ладно, сделаю одолжение! Мы не гордые! Давай, сгоняю! Во, мать идет! Ей ни-ни, поняла, дочка?

Но дочка его уже не слышала. Она равнодушно покинула узкий коридор, который провонял неделю не стираной рубашкой заботливого отчима.

 


34

 

Отгремело застолье, после которого половина соседей ушли на своих ногах, другая - едва ковыляя и сшибая углы. Но все признавались Диане в любви, на что та с ухмылкой говорила, что этого добра у нее хватает. Желали ей счастья и красавца мужа, ведь девка-то, вон какая видная стала, глаз не оторвать. Бедный папаша так за дочку нахлыстался, что свалился прямо в сенях, и теперь его вытащить из уютного угла под стойкой для обуви, откуда он лишь храпел, как столетний боров, никому не удавалось.

- Сейчас я тебе дам, не пойдет он спать как человек! – выругалась мать Дианы и, взяв то ли половник, то ли еще какой ухват, пошла качать права.

- С ума сошла, что ли?! – взмолился непослушный муженек, и как бы тяжко ему ни было, практически на карачках дополз до ближайшей станции под названием диван, где вновь захрапел, теперь уже до самого утра.

 

Димулька уже тер глазки, но никак не соглашался слезать с материных колен.

- Сынок, иди спать. Я сейчас с бабушкой поговорю и приду к тебе, - просила Диана.

Тот ни в какую.

- Смотри, ты же по мне соскучился?

Димулька кивнул, продолжая тереть глазенки.

- И я это понимаю, потому целый день не спускаю тебя с рук. Но и ты меня пойми. Это уже моя мама, и мне тоже хочется побыть с ней вдвоем, обсудить что-нибудь, так, о жизни поговорить. Я ведь тоже соскучилась по ней не меньше, чем ты по мне.

- А по мне ты соскучилась?

- Оооо! Тут даже слов не найти, как сильно.

- А ты быстро придешь?

- Очень. С полчасика с бабушкой посижу, и сразу к тебе. У меня у самой глаза слипаются уже.

- Ну ладно, - сделал одолжение Димулька, - только я спать не буду, пока ты не придешь. Так полежу, ладно?

- Почему это?

- Тебя буду ждать.

- Хорошо. Договорились. Только с кровати никуда.

Малыш поплелся в свой уголок, откуда уже меньше чем через минуту доносилось его мирное сопение.

Подошла бабушка, обернулась и спросила, где внук. Диана кивнула в сторону постели, что была за ширмой. Та пошла, проверила, убедилась, что все в порядке и вернулась обратно. Она не лукавила. Сердилась по сто раз в день и на всех подряд, ругалась еще чаще и больше, но во внуке своем души не чаяла, хоть и пилила постоянно мать, что та совсем не занимается ребенком. По-своему она была права, но также по-своему прекрасно все понимала.

- Не объявлялся? – тихо спросила Диана, имея в виду своего бывшего.

- Еще как объявлялся. Пойдем туда, а то еще услышит кто.

Они прошли на кухню, и бабуля достала бутылку.

- Давай, дочка, выпьем с тобой в тишине и покое. Заодно обсудим кое-что.

- Давай, мам.

Выпили, и мать рассказала, как чуть ли не поленом гнала недавно бывшего ее суженого, когда тот совсем распоясался. Кстати, новый муж пришел и лишь добавил тому пинка для ускорения, за что получил поощрение в виде возможности упиться в стельку без лишней ругани. Диана его даже немного зауважала за такой героический поступок.

- Мальчишку только жалко, - пояснила бабушка, - он постоянно к отцу тянется, а тот, паразит, только и знает, зенки зальет, и давай права качать. Ну да Бог с ним. Это житейское. Без него воспитаем внука, не хуже других… Ты вот что мне скажи, Дианка…

- Что мам?

- Откуда барыши такие у тебя водиться стали?

- В смысле?

- Ты зубы-то мне не заговаривай! Я пока еще из ума не выжила, и ты прекрасно понимаешь, о чем я.

- Мужчина.

- Какой еще мужчина? – недоверчиво посмотрела мать.

- Который любит меня.

- И что, миллионами снабжает?

- Нет, чуть меньше… - видела Диана, что версия не прокатывает.

- Ты мне мозг-то не компостируй, как внучок мой говорит! Любит он ее!

Диане так захотелось рассказать всё, что она одна в себе носила уже столько времени. Ведь подруге Ленке так пока и не решилась. Но мать – это не лучший объект для подобных признаний. Возьмет опять дрын и погонит со двора, дрянь такую. Шутка ли дело, дочь, гм… и так понятно кто. Ей понятия вип, не вип можно не втирать, бесполезно будет. Тем не менее, Диана не выдержала и частично намекнула на истинное свое положение в российской столице.

- Мам, давай еще немного выпьем, - собиралась с духом дочь.

- Ну, давай, - уже напряглась вся та.

Они пропустили еще по фужерчику, и:

- Мам, я ведь на мужиках зарабатываю, - чуть ли не трясущимися губами произнесла Диана.

Та вытаращила глаза, реально пока не понимая, в чем суть.

- Что??? Как это? Ты что говоришь?

 


35

 

- Мам, мам, ты только не гони меня сразу из дому, дай хоть вещи собрать, если что.

- Ты меня не учи, сразу тебя гнать или до утра оставить! Сопля еще с матерью так разговаривать, - всерьез заводилась мать, и хуже того, еще фужер опрокинула, дочери не предложив даже, - а ну-ка, давай все по порядку! Что значит, ты на них зарабатываешь? И что б как на духу!

- У меня просто есть несколько богатых любовников, которые мне очень хорошо платят, вот и всё! – почти не помня себя от страха, выпалила Диана на одном дыхании.

Пока мать сидела молча, вникала и переваривала, дочь уже держалась за стул, готовая в долю секунды сорваться с места, пока первый же тяжелый предмет не приземлился в ее порочную голову.

- Мам… ты чего? - как можно аккуратнее спросила Диана тихим голосом.

Та пока молчала, чем еще больше страху нагнала.  Затем вылила остатки вина в свой бокал и вновь их опрокинула. Это был уже редкий объем для нее.

- Мааам… - вновь рискнула тихо приоткрыть рот Диана, - мне уже пора на выход?

Та лишь тяжело и продолжительно выдохнула.

- Ну… - были ее первые слова, - я примерно так и думала… Не одна ты такая. Половина наших девок в ихней столице мужиков богатых обслуживают.

- Мам, я не шлюха, - не выдержала Диана, хоть сама уже давно думала иначе.

- Да какая разница, дочь… - махнула та рукой, со злобой отодвигая бокал от себя, - где не один, там рота. Если раз заплатили за утехи, всё, работать уже по-человечески не станешь. Особенно если хорошо заплатили. А тебе, похоже, очень недурно платят, нет?

- Недурно, мам…

- И сколько у тебя их?

- Один… но богатый… - врала Диана.

- Оооодиииин…. Ты в другом месте эти песни пой.

Дальше была вновь томительная тишина, и дочь сидела, словно на иголках. Мать встала, достала из холодильника что покрепче, теперь уже разлила по двум бокалам и совершенно неожиданно заявила:

- А и черт с ним, дочка! Мужики, так мужики! До дешевой проститутки только не опустись, иначе точно на порог не пущу и внука тебе не дам! А если имеешь парочку-другую богатеньких московских любовников, так оно и к лучшему, может! Зато и денежки - вон какие имеешь. Смотри, чтобы их жены тебе кислоты в морду не плеснули.

- Не плеснут, мам…

- Что так? Жен нет, что ли?

- Есть.  Только это им лишь на руку.

- Как это?

- Они тоже тогда свободно живут, похлеще их суженых кошельков будет. Там мода сейчас такая мам. Если нет любовника, значит ты либо инвалидка, либо дура.

- Во как! Вот это времена настали! Эх, власть бы советскую поднять! Сталина! Он бы быстро к морали всех вернул, мать их туда-то раз туда, сволочи! Что с народом делают, паразиты!

Бабуля, не чокаясь, опрокинула «что покрепче», и продолжила:

- А твои эти, любовники-то, банкиры, что ли?

- Типа того.

- А там кого постарше и понекрасивше не сыщется? А то ведь этот дармоед-то меня уже конкретно до белого каления доводит, алкоголик чертов! А без мужика ведь нельзя, такое хозяйство! Он хоть проспится, что-то, а заставлю сделать. А так, куда мне одной.

- Мам, - почти смеялась дочь, радуясь, что та так до конца все и не поняла, - они тебе в твоем хозяйстве помогать точно не станут.

- А мне и не нужно помогать. Я и сама справлюсь. Пусть только деньгами помогут, а мы наймем лишний раз кого-нибудь. Вон, сосед - на все руки, только бесплатно ничего делать уже даже мне не соглашается. А я бы ему - раз, бумажечку на стол, и всё порядком было бы сразу.

- Мам,  я не знаю, что тебе сказать…

- Конечно, что тут скажешь, - махнула та рукой, - кому я, старуха, нужна уже? Только такому обормоту, и то лишь пока пить разрешаю не больше одного раза в день. Ладно, дочка, смотри не заиграйся только. У тебя сын растет. Ему, конечно, твои денежки сейчас ой как кстати, но если совсем в распутство пойдешь, так и он по тем же стопам направиться может. Все, считай, еще один человек пропал! Жалко ведь, кровинушка он мой…

 

 


36

 

Дальнейшая картина резко контрастировала со столь задушевным разговором. Явилось чудо. В трусах семейных по колено. И это чудо даже не помнило, по какой причине проснулось, явилось, и что здесь вообще такое происходит. Зато оно однозначно помнило, что нужно срочно смочить волшебным снадобьем горло, иначе сон дальше не возьмет.

- О! Дочка! Ты приехала, что ли? – молвил красавец-отчим, с пьянющей мордой, кривыми волосатыми ногами и торчащим от тяжкой работы уродливым пузом.

- Ах ты ж!.. – поднялась бабуля, хватаясь за что-то тяжелое, но сильно голоса не повышая, дабы не разбудить внука. – Я ж тебе сейчас…

В сенях что-то загремело, отчим куда-то грохнулся, кроя все во время своего полета благим матом, после чего долго оттуда вылезал, уже сопровождаемый бранью своей немоложавой женушки.

Наконец, стакан ему налили, он его с превеличайшим блаженством направил в нужное русло, после чего, вновь что-то сшибая, свалил туда, откуда невзначай явился.

 

Пока неделю Диана была дома, занималась сыном, сама водила его в школу, где той поклоны отвешивали, как видной московской богачке, понося ее при этом за спиной, она обвыклась. Даже немного забылась вся та грязь, что уже через пару дней ее вновь ждет.

Заодно был решен вопрос с бывшим муженьком. Диана намерено с ним встретилась, поражая того своим видом столичным, и попробовала договориться по-хорошему. Но по-хорошему тот не хотел. Желал денег и от небольшого ума еще и лапы грязные протянул. И был, естественно, послан. Вслед Диане стояла трехэтажная брань. Но на этот раз это были последние оскорбления со стороны бывшего мужа. Московская красотка заехала к участковому, щедро отвалила денег, и тот быстренько все уладил. Он даже напрягаться не стал и всего лишь позвонил, кому следует. А те уже, парни, не очень дружные с законом, на следующий день объяснили нерадивому муженьку, как нужно обращаться с дамой, даже если это бывшая жена. Объяснили конкретно, и больше к этому вопросу никому возвращаться не приходилось.

 

Все моральные и душевные переживания в день отлета, передать словами все равно невозможно, потому лучше и не передавать.

- Мам, какая ты все-таки у меня красивая! – не мог налюбоваться сынок, когда такси уже стояло у порога.

- Я не поняла, тебя что, до Кишинева отсюда прямо повезут, что ли? – спросила мать сидящую на корточках дочь, обнимающую своего сына.

- Да, мам. До аэропорта. Сынок… Ну что ты… что ты плачешь?

- Я не плачу… - хныкал тот.

- Я быстро… - едва держалась Диана, – немного поработаю, и сразу же к тебе, хорошо?

Тот лишь кивал головкой, открыто вытирая отчаянным жестом кулачка катившиеся по лицу слезы.

- Мам, а ты заберешь меня?

- Обязательно. Еще чуть-чуть поработаю, перейду на новое место, куплю квартиру и сразу же тебя заберу.

- А когда это будет? На пенсии, да?

- Нет, Димулька. Раньше. Намного раньше.

 

Диана сидела на заднем сидении какой-то старой иномарки, которая везла ее в аэропорт, где ждал красивый белый лайнер, чтобы доставить девушку в один из красивейших городов мира, где ту уже поджидала другая реальность… грязная. Диана беспрерывно вытирала слезы, сжимая нежные кулачки и платочек в них. Но одновременно с этим, ее еще больше охватывал некий цинизм, жестокость даже ко всему вокруг, где лишь не было ее сына и матери. На себя ей становилось все больше и больше просто наплевать. Она обычная падшая женщина, и пусть теперь так хоть до конца дней будет. Сама уже не отмоется, а вот матери на старости лет помочь и сына на ноги поднять - это уже дело святое, при всех ее самых грязных-прегрязных прочих.

Не успела Диана приземлиться в столичном аэропорту и доехать до центра города, как тут же набрала Руфату и спросила, не заждался ли один очень важный господин ее прилета. Тот ответил, что сейчас же ему позвонит и сразу же наберет ей вновь.

Домой, точнее, в свою квартиру, девушка ехать не торопилась, потому уже менее чем через час…

- Дианочка! Принцесса моя! Проходи, дорогая! – расшаркивался пухленький богатей в белой рубашке и расстегнутом галстуке, когда к нему ее сопроводил охранник, - как же вовремя! Ты даже не представляешь, как ты вовремя!

- Здравствуйте, Сергей Николаевич!

- Здравствуй, моя дорогая! Ну, проходи, не стесняйся, жена уже неделю как на островах мои деньги тратит мешками, паразитка. Могу и я немного пошалить?

- Конечно, можете…

- Значит, сделаем всё красиво! Я очень люблю, когда все красиво!

- Хорошо. Как пожелаете. Только можно мне в душ, а то я прямо с дороги?

- С какой дороги?

- Домой летала.

- Да? И далеко твой дом?

- Под Кишиневом. Я глубокая провинциалка, Сергей Николаевич.

- Вот это номер. Гм… А ведь и ни в жизни не подумаешь… И что же, Руфат, паразит, даже отдохнуть девушке с дороги не дал?

- Я сама спросила, не звонили ли Вы?

- Конечно, звонил… Понятно… Деньги срочно нужны.

- Они всегда нужны, Сергей Николаевич, иначе мы бы с Вами вообще знакомы не были, не так ли?

- Ух, ты… Дианочка! Да… другой бы такое сказать, сразу можно было бы и на вылет пойти, а тебе позволительно… Ох, хороша, мегера! Ну, иди в душ… Чувствую, до ресторана у нас чуть позже дело дойдет.

«Как же все это мерзко», - лишь колом в мозгу стояла единственная мысль, когда приятные струйки теплого душа бежали по роскошному, пока еще молодому женскому телу.

 


37

 

Вскоре Диана пришла в себя, вернулась в свое теперь уже обычное рабочее русло, и тут появилась Верка. Ее приняли, но только для самых простых клиентов. Она была хорошенькой, но дешевой по своей природе. В ней не было изюминки, поэтому ее подкладывали под тех, у кого было не много лишних денег, и кому было без разницы, кто это, лишь бы формы хороши, и милашка на лицо. И самое главное, от лучшего специалиста столицы, самого Руфата, он-то толк в женской красоте знал куда больше других. И если эта Верка у него работала, значит, она тоже вип, как ни крути. 

Сам Руфат изо всех пытался объяснить ей, что нужно бросить к черту все свои шлюшечьи замашки, потому что они на нормального человека в виде солидного дяди действуют лишь в одну сторону - как раздражитель. Но у него ничего не выходило. Та, словно курица безмозглая, не понимала, и потому однажды, порядком психанув, заявил Диане, либо та сама ее обучит, как себя вести с клиентом, либо он вернет ее туда, откуда она приволоклась, зараза.

- Вер, не шмыгай носом посекундно, - неустанно повторяла Диана, а та ее старалась слушать, - Вер, не крути так задом, это пошло! …Поменяй свой взгляд…

- Как это?

- Он у тебя говорит только одно – сколько у тебя козел денег, и когда ты, паразит, отвалишь от меня.

- А что же он еще должен говорить? – не могла понять бедная Верка.

- Должна быть искренность. Пусть наигранная, но все равно должна быть. Твой взгляд должен выражать лишь то, что ты сама дико соскучилась по этому мужчине. И даже если у него нет сейчас денег, это ты ему так скажешь, то это ничего не значит, потому что живая, и женщина к тому же, а он классный мужчина.

- А как сделать, чтобы этот уродский взгляд такой бред выражал в адрес этих козлов?

- Нужно заставить себя думать именно так, и даже поверить, что он – твой мужчина мечты.

 

Топорно, но у Верки что-то получится, и через какое-то время она тоже станет вип-путаной со своим кругом постоянных клиентов. Конечно, уровень Дианы ей так и не приснится даже, тут уж природа, ничего не попишешь, но, тем не менее, пошлая баба преобразится, похорошеет и сколотит свое небольшое состояние.

Через какое-то время Верка купит даже дешевенькую комнатку в ближайшем Подмосковье и забудет о том, как еще недавно боготворила свою спасительницу и клялась ей в преданности и вечной благодарности чуть ли не кровью на панели.

Но она забудет все эти клятвы, и даже не заметит, как вновь окажется в долгах, как в шелках, за которые криминал отнимет у нее все. Еще вчерашняя вип вновь будет обтирать грязные ночные сауны, часами напролет холодными ночами стоя на все той же Ленинградке или Ярославке.

В своих бедах Верка обвинит именно высокомерную Диану и всей своей грязной от природы и дешевой душой возненавидит ее. Благо, что последняя к тому моменту будет уже очень далека от этого мира порока и человеческой грязи.

 

Это все будет позже, а пока Диана билась на пути улучшения имиджа своей новой подруги, и путь этот был очень медленным.

 


38

 

- Слушай, хочешь прикол? – спросил одним днем Руфат Диану.

- Давай.

- Помнишь того толстого урода из сауны?

- Еще бы… Объявился, что ли?

- Да. Хочет…

- Да пошел он…

- Я также ему ответил, только повежливее. Сказал, что ты на островах и будешь не скоро. Если вообще вернешься.

- Он, естественно, не поверил, - предположила Диана.

- Откуда знаешь? – удивился Руфат, - ты ему телефон свой случайно тогда не оставила?

- Я его никому не оставляю, за исключением тебя и самых приближенных клиентов. А знаю… так, догадалась. Он парень-то не глупый, просто грубый и очень наглый. Но не дебил, как дружки его.

- Может, еще скажешь, достойный? – шутил Руфат, будучи в приподнятом настроении.

- Отчасти. Сначала заставил меня стриптиз на столе выделывать…

- Как??? Почему мне не сказала?!

- Не дошло до этого. Его дружки подначивали, думала, что сейчас убьет, потому что я в полнейший отказ пошла, но нет… не тронул. И дебилов своих заткнул, чтобы пасть не открывали.

- Ну, прямо кавалер настоящий!

- Да какой, к черту, кавалер? Такой же урод. Только черту не переходит. На словах – да. А на деле – тормозит. И заплатил тогда солидно, как ни крути, хотя мог бы и послать.

 - Мог бы… - выдохнул Руфат.

- Слушайте, а может, он меня возьмет?! – неожиданно заявила Верка, сидевшая до сих пор молча на заднем сидении автомобиля Руфата, в котором они все сейчас и находились, - мне деньги позарез нужны, а я пока без дела…

- Вер, - не оборачиваясь, сказал Руфат, - я тебя предупреждал, что если рот откроешь, когда тебя не спрашивают, то тебе же…

- А что я-то? Сидела молча, просто вот, неожиданно мысль умная пришла, я и озвучила.

- Ладно, не обижайся, - ответила уже подруга, видя, как Руфат вообще не реагирует.

Подъехала другая машина, которую они и ждали, и оттуда вышел молодой человек. Также вышел ему навстречу и Руфат. Они поздоровались, и он жестом показал, чтобы Верка явила себя народу.

- Давай, Верок, - произнесла напутственно Диана, - мужичок ничего, деньги есть, покажи себя как надо, и он, глядишь, и оставит тебя на целые сутки.

- Ща… сделаю его, как ты учила! – встрепенулась та и вышла «в свет».

 

- Ну, вот… та девочка, о которой я говорил, - сказал парню Руфат, - можешь оставить ее на дополнительное  время, если понравится.

Тот внимательно осмотрел предлагаемый товар и, видимо, остался доволен.

- Окей! – с блатным оттенком в голосе ответил парень, похлопывая «товар» по одному месту, - вот бабки, к ночи верну. Или сообщу, что оставляю до утра.

- Пусть она сама звонит и говорит твое желание.

- Без базара. Пусть звонит сама. Кстати, а еще одну телочку для приятеля не найдешь по срочному?

- Попробуем. По той же цене?

Приблатненный кивнул, и Руфат сделал жест рукой, чтобы вышла Диана и вынесла ему барсетку, где лежали фотографии других девчонок в разных ракурсах.

- Ё! Братан! – тут же подхватился наивный приблатненный, - а эта-то… извини… надеюсь, она не твоя, жена там, типа, или любовница…

 


39

 

Руфат обернулся в сторону поистине эффектно приближающейся Дианы и не ответил ничего.

- Красавица! – вновь приблатненный, - я уже у твоих ног!

- Это тебе слишком дорого обойдется! – достаточно вежливо, но одновременно и цинично ответила Диана, протягивая Руфату барсетку.

- И почём ты, дорогуша?! – откровенно таращился на все изыски фигурки приблатненный, - может, сговоримся?

- От полтинника рублями плюс дорогие апартаменты, которые я сама должна одобрить.

Тот присвистнул.

- Круто!

- Но сначала ты будешь долго приводить себя самого в идеальный порядок, - добавила Диана, разворачиваясь и уходя обратно.

- Берешь? – усмехнулся Руфат.

- Не… с бабками пока напряги конкретные… но она стоит того, ничего не скажешь! Реально стоит!

После этих слов приблатненный повернулся к стоящей и завидующей Верке, небрежно хлопнул ее вновь по тому же месту ладонью и добавил:

- Пошли в машину, курица! Что стоишь-то? Давай, братан, проблем не будет. Вечером она отзвонится, и все нормально решим, продолжаем или нет.

- Хорошо. А вторую-то выбирать будешь?

- О! Даже забыл с этой, твоей… Дай-ка фотки… Ну… эта вроде ничё… у этой морда жирновата… тут сверху маловато… эта просто доска…

- Иди, отдыхай, знаток! Это приятеля моего девицы. Мои по другим ценам.

- Ну, погоди, дай-ка еще раз на эту мымру взглянуть… Сойдет… под водку покатит…

- Триста баксов, учитывая скидку за опт, и тебе ее подвезут, куда скажешь.

- Давай, двести пятьдесят, а? В натуре, с капустой проблемы.

- Ладно, давай…

- Вот… держи…

- Приятно отдохнуть, приятель!

- Давай, до вечера, - ответил приблатненный, заталкивая Верку в свою дешевенькую иномарку и ловя в бликах лобового стекла автомобиля Руфата контуры сидевшей спереди Дианы.

Руфат сел за руль, запустил двигатель, но трогаться сразу не стал.

- Дин, - обратился он, - а на фига она тебе, все-таки?

- Так, жалко стало… Вот опущусь я до такого, и тоже никто руки не подаст, когда сдыхать в грязной помойке будешь. Страшновато…

- Она тебя ненавидит, хоть и виду не подает.

- Они меня все ненавидят.

- Да… есть такое дело… Ладно, поехали.

 

Когда через пару дней в очередной раз зашел случайно разговор о какой-то сауне, Верка тут же чуть ли не вцепилась в Диану, чтобы та убедила Руфата дать ей этого клиента. После пяти минут отчаянного спора Диана согласилась поговорить с главным. Руфат не возражал, только вот клиент вряд ли захочет взять Верку. Он конкретно требовал именно ту, которую помнил.

- Диан, бабки позарез нужны! – умоляла Верка, - ну, поехали, а? Может, он с тобой пока отдохнет, я еще кого сниму! Меня же рвут на части за эти долги проклятые!

Совершенно непонятно по каким причинам, видимо, даже к мудрому человеческому разуму время от времени подкатывают моменты полного отупения, после чего его обладатель начинает черт знает что творить. После невероятных уговоров, Диана согласилась ехать, но не более чем просто сопровождающим лицом, и то в компании двух крепких парней, вызов которых оплатила сама. Сейчас она могла себе позволить разные излишества. Конечно, было бы проще просто подарить эти деньги страдалице Верке, но та жаждала подцепить хотя бы одного богатенького клиента, пусть даже такого нахала, как тот самый здоровяк, и доить его по мере возможности почаще. До сего момента она перебивалась лишь случайными  заработками, хоть и не совсем плохи они были.

 


40

 

И снова ночь. Снова грязная и прокуренная сауна, в которой оттягивалась по полной пьяная молодежь, в очередной раз веря, что это и есть красивая жизнь. Животные вопли почти голых и пьяных тел, крики по любому поводу, мат в сто этажей, совершенно дебильные лица, и водка лилась рекой.

Здоровяк Илья вновь был хмур, почему-то еще больше опухший, нежели в прошлый раз, но только никаких инициатив сегодня не проявлял. Верку он сразу послал на небольшое количество букв, но и относительно Дианы, что скромно сидела неподалеку, даже не раздеваясь, наглость не выказывал. Он не стал артачиться, и когда популярно объяснили, что эта дама сейчас не работает, как ни странно, согласился.

Но градусы раздвинули границы, и разум понесло.

- Слышь, как там тебя! – выкрикнул Илья, опрокидывая в себя целых полстакана водки и не закусывая, - Ромик! Водяра еще есть?

- Ильюха! Там, в углу, пол-ящика пацаны подвезли! – ответил тот, уже утаскивая Верку в отдельную комнату.

- А… - увидел Илья упомянутую половину ящика, - тогда нормалек! Гуляем! Иди сюда, шалава! Хорош принцессу из себя строить-то! Назови цену, и нет проблем!

Диана поднялась и хотела уже направиться к выходу, но ей преградила путь гора, в виде Ильи.

Но и Руфат в этот раз подстраховался на все сто. Он дал денег охраннику, уже другому, нежели в тот раз, чтобы тот, если что не так, тут же набрал нужный номерок и впустил широкоплечих парней внутрь.

- Ты оглохла, овца? – вновь был пьяный здоровяк. - Что, думаешь, красоты невероятной, так все прямо тут и рухнули перед тобой? А ничего подобного! Щас сама рухнешь… на кровать… поняла? Цена! …Я сказал, какая твоя цена, паскудина!

Диана, хоть ее и колотило изнутри, как ни странно для всех присутствующих, стояла и смотрела на пьяного идиота будто бы спокойно. Она знала, что вот-вот, и за спиной окажутся мощные парни. Эта гора жира и сала и глазом не успеет моргнуть, как получит полный кайф по жизни. Она хотела и ждала сейчас этого.

- Слышь, брателло! А ну-ка, отошел от нее быстро! – услышала, наконец, Диана, но своих глаз от стеклянных Ильи не отрывала, - тебе говорят, три шага назад, придурок!!!

Но пьяный Илья оказался не робкого десятка. Он даже не обратил внимания, как крутые его друганы тут же языки в неприличные места позаткнули, тяжелой лапой отодвинул в сторону Диану и стоял, хмуро всматриваясь на уверенно приближающихся вдоль длинного и мрачного коридора грозных парней.

- У тебя проблемы?! – с надменным видом спросил один из них, лишь слегка чиркнув кулаком в области солнечного сплетения.

Пьяный здоровяк оценил возможности подошедших, едва не задохнувшись от «легкого прикосновения».

Тут выскочил друган здоровяка и чуть было не нарвался на кулак второго вошедшего, который одним лишь толчком запихнул Ромика в ту дверь, откуда он только что высунулся. Внутри лишь грохот послышался и вопли Верки.

- Значит так, мужики! – спокойно и уверенно заявил Илья, немного отдышавшись, - просто так вы меня не возьмете. Поубиваем здесь друг друга и только.

- Можем разойтись, если ты отвалишь с прохода и дашь выйти этой даме.

- Момент! Я лишь хочу ее купить! Бабки есть. Тогда какие проблемы? Шалавой ее назвал - так, а кто же она? Девственница, что ли?

- Тебе сказали, что сегодня она не работает, ты не понял? – был другой мордоворот.

- А я хочу, чтобы заработала.

- Похоже, не договоримся, - ответил мордоворот, и по его звериному взгляду стало понятно, что убийственной серии ударов можно ждать в любой момент.

Но и сейчас Илья не дрогнул.

- А ни черта вы ее тогда сюда пустили?! – спросил громко он, выходя из себя от злости, - здесь пьяные мужики, а она вон какая, сами должны понимать, и что? Мы тут вам подопытные кролики на терпимость, что ли, я не понял?!

Мордовороты переглянулись. Аргумент был весомым и справедливым.

- Я сама захотела! – неожиданно заговорила Диана, - подруге обещала. Она тебя хотела подцепить, а ты ее послал!

- Пусть попроще себе кого подцепит! – оскалился Илья, - я не с помойки.

Диана многозначительно обвела взором «чистую» сауну.

- Это меня жизнь на помойку выкинула, - чуть тише добавил Илья, - вот и глушу водку ведрами…

- Диан, у тебя к нему претензии есть? – спросил один мордоворот, пока второй вновь втолкнул высунувшегося пьяного Ромика в ту же дверь.

И вновь грохот и вопль Верки.

- Нет, - уверенно заявила Диана.

- Тогда мы уходим! – заявил мордоворот, - и она тоже.

- А Верка? – спросила Диана.

- По барабану. У нас приказ тебя вытащить любым способом, и чтобы с твоей головы волос не упал. Слышь, мужик, у нее к тебе претензий нет! Не обостряй напрасно - переломаем!

Илья махнул рукой и пошел в сторону ящика с водкой. Ему больше не хотелось ни обострений, ни мордобоев, ни красотки неописуемой, и вообще ничего. Только пить. Пить и забыться.

По пути он открыл дверь комнаты, откуда больше и не пытался высунуться Ромик, взял грубым жестом полуголую Верку и окрикнул уходящих гостей.

- Слышь, шварцнегеры!

 


41

 

Те обернулись.

- И эту шалаву заберите к черту отсюда!

- Ильюха, ё! – подхватился озадаченный Ромик, тут же протрезвев от происходящего, - я еще…

- Отвали! – перебил его Илья, - пошли водку пить!

Верка, быстро накинув на себя шмотье, и притопила на выход.

- Было что? – спросил ее мордоворот.

- Сказал же он, что не успел, - ответила Верка.

- Верни ему бабки, - то был другой мордоворот.

- Как у вас все правильно поставлено-то! – язвил Илья, - не притон, а цивильное общество прям! Идите к черту со своими бабками и уводите их отсюда, пока я не передумал!

Илья вновь разозлился, но мордовороты не стали теперь сами обострять, потому что главное охраняемое лицо теперь уже было в полной, можно сказать, безопасности.

У самой двери Диана вновь обернулась, и всмотрелась вглубь длинного коридора. Наткнулась на пьяный взгляд Ильи, который наливал стакан. На пару секунд они задержались друг на друге.

 

- Все, Вер, - заявила Диана в машине, - больше на такие фокусы я не поддамся! Прибыли ноль, а хлопот на миллион! И не упрашивай!

- Диан, ну…

- И квартиру себе сними отдельную! Я устала и хочу одна жить! У тебя деньги есть, зарабатываешь нормально уже!

- Какой там нормально, Диан! – взмолилась та, - сама прикинь…

- И даже не собираюсь! – теперь уже разозлилась Диана, - Андрей, тормозни здесь!

Мордоворот молча остановил джип и вышел вслед за Дианой, которая уже ловила попутку.

- Езжай сама! У меня еще дела с мужиками будут! – сказала она Верке, усаживая ее в остановившееся такси.

- Диан… - недовольно блеснула зенками та.

- Езжай, я сказала! – она с силой захлопнула за ней дверь, бросив напоследок, - завтра буду к вечеру! Дня тебе хватит, чтобы позвонить в агентство и решить вопрос со своим новым жильем!

Диана вернулась в джип и попросила отвезти ее до стоянки, где оставила свою машину.

- Дин, - обратился достаточно вежливо второй мордоворот, что сидел рядом с водителем, - вымоталась уже. Давай, мы тебя подкинем, куда скажешь. К Руфату?

- Нет. В гостиницу.

- На Кутузовском?

- Да.

- Ну, другое дело.

 

Когда Диана была доставлена туда, куда сама хотела, между амбалами произошел короткий диалог:

- В натуре, хороша!

- Один черт, проститутка, - отмахнулся сидевший за рулем.

- Может, она и проститутка, но мы сами с тобой нередко их услугами пользуемся.

- Не… на нее у меня денег не хватит.

- А какая же разница, на нее или на другую?

- По мне, они не люди. Твари.

- А бабки тебе от тварей в кайф иметь?

- Бабки мне Руфат платит.

- А Руфат их где берет? Сам рисует, что ли?

- А это уже мне по барабану.

- Жаль девицу! Ей бы муженька-олигарха с такими-то данными… и умишко у нее есть…

- Ага… профессор в своем деле просто!

 

Сняв среднего уровня номер, по меркам гостиницы «Украина», и роскошный, по меркам гостиниц вообще, Диана долго мылась в душевой кабине, после чего, лежа на большой кровати и тупо упершись в телевизор, думала о чем-то своем… далеком… и родном.

 


42

 

Когда Диана следующим вечером вернулась в свою квартиру, то сразу ее даже не узнала. Верка, теперь уже бывшая подруга, а вскоре ненавистный враг, перевернула там все вверх дном, видимо, деньги искала, выгребла всю дорогую косметику, даже уволокла добротный фен, паразитка.

- Ну ни фига себе?! – поразилась Диана, видя какой здесь погром.

Она прошла в зал, не разуваясь, и заметила на столе записку, написанную кривым почерком. Содержание было следующим: «Ашиблась я в тибе. Ты не наш чилавек. Будь здарова, не кашлий!»

- Угроза прямо… - усмехнулась Диана, сминая брезгливо записку и швыряя ее себе под ноги.

Затем она достала мобильник и набрала Руфату:

- Алло, Руфат!

«Что случилось, Дин?»

- Тебе Верка ключи от моей квартиры не передавала?

«Я понял. Мужики, что вас вчера вытаскивали, уже рассказали. Нет, не передавала».

- Можешь кого-нибудь прислать, чтобы замки поменяли и порядок навели в квартире? Я заплачу.

«Конечно. Только завтра с утра. Поздно уже сегодня. Но лучше вообще оттуда съехать. Завтра это обсудим».

- Спасибо, Руфат.

«Еще какие проблемы есть?»

- Очень будет нагло с моей стороны попросить тебя выгнать эту заразу?

«Уже выгнал. Деньги где хранишь?»

- Деньги? …Черт… деньги… ё, наверно, нашла, паразитка. Руфат, я перезвоню.

«Жду!»

 

Диана скопила достаточно серьезную сумму денег, но по-прежнему хранила их дома. Открыть банальный счет в банке все никак не доходили руки, хоть сам Руфат давно об этом говорил. Она медленно подошла к окну, которое закрывала обширная цветочная галерея, и даже боялась присесть, чтобы проверить, лежит ли за батареей большой сверток. Диана была далеко не глупым человеком, но деньги, как ни странно, прятала предельно наивно. Конечно, за целым зимним садом, который напоминала эта оранжерея, тяжелыми шторами, за глубоко врезанными изящными отопительными секциями увидеть даже большой сверток было невозможно, но догадаться, что там может быть тайник, делом было не хитрым. В душе девушка уже рассталась с этими деньгами, а заодно и планами на следующий год купить в Подмосковье скромную квартирку. Она присела, отодвинула пару тяжелых горшков с высоченными растениями, затем штору и протянула руку за батарею…

- Надо же… - выдохнула Диана, разворачивая сверток, - не нашла все-таки.

Деньги были на месте, хотя рядом криво весела картина - явно Верка искала за ней тайник, вверх дном перевернуто содержимое тумбочки под телевизором, даже полка с дисками - и та была разгромлена.

Нервы немного сдали, и Диана позвонила своей подруге Лене, пригласив ту к себе в гости. Лена поначалу сопротивлялась, ввиду того, что ей утром рано на работу, но подруга сообщила, что давно уже собиралась ей сказать что-то очень важное, и сегодня решилась. Заинтригованная Лена вскоре уже ехала в такси, которое убедила ее взять Диана.

- Ба! Это что за третья мировая у тебя?! – прямо с порога завопила Лена.

- Руины помощи.

- Кому и чьей?

- Одной скотине.

- Может, ты расскажешь, наконец, что за поклонник у тебя такой?

- У меня их много…

- Не поняла?

- Проходи сюда. Тут есть островок, где можно удобно расположиться. Скоро все узнаешь.

- Слушай, Дианка, а квартирка у тебя - шик! С таким погромом-то я сразу и не заметила, а сейчас смотрю, круто! Дорогая, наверно…

- Полтинник.

- Чего?

- Пятьдесят тысяч в месяц.

- Сколько???

- Вообще, такая - тысяч на двадцать дороже стоит, но человек один говорит: пусть меньше, но надежнее. А со мной надежно.

- Почему это? Прописку московскую купила?

- Нет, студенческий первого медицинского.

- Пятьдесят тысяч? Ты с ума сошла?

 


43

 

- А что?

- Да зачем она нужна за такие деньжищи? Вон, в Красногорске за двадцатник можно снять!

- Добираться далеко.

- Зато экономия какая! А за пятьдесят в том же Красногорске, или в подобном месте, можно не двушку, а четырехкомнатные апартаменты с таким же крутым ремонтом урвать! Или дом, чуть подальше. Тишина, птички поют.

- С голоду.

- Что?

- Поют, с голоду порой, потому что человеку рядом жрать нечего. Шучу. Садись, пить будем.

- Да, Дианка, круто ты изменилась. Не знаю даже, в какую сторону, но круто. Вообще не узнать стало.

- В худшую, Лен, в худшую. Сейчас узнаешь.

- Со своим, что ли, поссорилась?

- Садись. А далеко жить мне нельзя. Дороже выйдет. У меня клиенты, которым порой срочно нужно со мной увидеться, - начала подводить к цели Диана, наполняя бокалы вином.

- Что за срочность у них такая? И вообще, что у тебя за работа, может, пояснишь, наконец? А вино классное!

- За тебя!

- И за тебя, Дианка! Я так рада, что ты нашла себя в жизни и у тебя, хоть и с проблемами, но все получается! Давай, подруга!

При словах «нашла себя в жизни» Диана чуть не подавилась этим же вкусным вином. Не допив, она поставила бокал обратно и, встав, пошла в сторону шкафа. Достав оттуда уже коньяк, Диана вернулась обратно.

- О! Это уже серьезно! – отметила Лена.

Был молча разлит коньяк по рюмкам до самых краев, и хозяйка подняла свою.

- Диан, я не могу мешать. Потом совсем плохо будет. Уже пробовала, ну ее… ты чего?.. Да чего ты? …Диана!

Но подруга лишь смотрела на нее чуть ли не стеклянным взглядо, и продолжала держать рюмку, не произнося ни слова при этом.

- Ну хорошо… коньяк, так коньяк… Давай, раз настаиваешь…

Они выпили. Внутри у обеих немного обожгло, затем растеклось теплом, что тут же отразилось в головах девушек.

- Ну и?..

- Я проститутка, Лен… Очень дорогая, но проститутка.

 


44

 

 

Часть 3

 

Утром следующего дня Диана едва поднялась с кровати. Спала она прямо в одежде, потому что постель была тоже перевернута той скотиной, которая везде искала деньги. С трудом встав, девушка прошла в душ, кое-как его приняла и медленно поплелась на кухню. Голова раскалывалась на части, руки чуть ли не тряслись, в ногах была полнейшая ватность.

Включив чайник, она села на стул, уперла в стол локти и обхватила голову ладонями. Медленно стали всплывать картинки вчерашней попойки: крики подруги, обвинения и сожаления, собственные оправдания, затем тут же оскорбления - себя же, и вновь оправдания. И все это сопровождалось двумя бутылками коньяка, которые, если пить в обычном состоянии, не перевозбужденном, вряд ли получилось бы опустошить за один раз. Наконец Диана вспомнила, как уже сильно нетрезвая подруга сорвалась, заявила, что больше знать ее не хочет и завтра же под ноги ей швырнет все дорогие подарки, что та ей надарила, и пошла бы она куда подальше навсегда. После этого Лена поднялась, правда, раза три обратно падала на диван, но все же нашла в себе силы и зигзагами направилась к выходу.

Чайник закипел, и Диана, оторвав руки от раскалывающейся головы, поднялась. Наведя себе чай с лимоном, она никак не могла вспомнить, чем же все-таки кончился вчерашний вечер. Кто теперь ей лучшая и единственная подруга детства - тоже враг? Помнила, что побежала за ней. Чуть не рухнула на лестнице. Потом сильный ливень на улице, но это было не важно. Чуть не попала под машину, пока догоняла потерявшую разум Лену, и уже у самой проезжей части, когда та подняла руку и остановилась попутка, что было сил рванула ее за плечо и развернула к себе.

- Лена! – кричала Диана ей в лицо, - я умоляю тебя! Только послушай! У меня же никого нет здесь! Я тебя-то ведь ни в чем не предала! Ни в чем!!!

- Ты предала всю нашу дружбу! Мы же с детства с тобой как родные сестры были! А теперь что? Она проститутка! Вип, твою-то…

После была еще перебранка в выражениях на пределе культуры. Затем водитель спросил, едут ли они, но был так обласкан обеими, что тут же дал газу от таких резких красоток.

- Лена! Послушай! Это моя жизнь, и я сама ей распоряжаюсь!

- Вот и распоряжайся сама! Машина-то где?! Вот урод!

- Лена! Одного моего знакомого тоже когда-то друг самый близкий возненавидел, а потом в ноги ему упал, чтобы отца спасти!

- Не вижу связи между их дружбой и спасением отца! Да остановится кто-нибудь или нет сегодня?! Отвали от меня! Я тебя презираю! Понимаешь! Пре-зи-раю!

- Лена, там дорога! Стой!

Диана что было сил рванула подругу обратно и, не зная, откуда эти силы взялись в таком количестве, притянула вновь к себе.

- Лена! Моему сыну форму школьную купить не на что было! Мать по соседям втихую деньги уже занимала! Ты же моя землячка, сама знаешь, какие у нас зарплаты! Да я, если на другой стороне ребенок мой в чем-то позарез нуждается, не то что вип, самой последней… ты не мать пока еще! Прости, что говорю так… Лена!!!

Та посмотрела на нее в упор, сквозь свисающие мокрые волосы, и судорожно вцепилась в свою подругу.

- Твари! Уроды! – рыдая, выкрикивала Лена, - это они людей довели до такого!.. Они!.. Столько классных девчонок стали… Ненавижу их всех!..

Крепко обнявшись, они обе навзрыд ревели. Затем, так же не выпуская друг друга из объятий, медленно опустились на землю и сели на грязный бордюр проезжей части, продолжая реветь. Дождь лил стеной, подруги его не замечали. Не замечали и той грязи, которой обдавали их проезжающие мимо машины.

- Пойдем ко мне… - едва начиная ощущать, что они насквозь промокли, тихо сказала Диана, вытирая чрезмерно мокрое лицо.

- Не-ет… я домой поеду…

- Пойдем…

Уговорить не удалось. Остановилась попутка. Увидев состояние пассажирки, водитель хотел тоже уехать, но получив тройную цену от ее подруги, готов был везти ее теперь куда угодно…

 

Чайник вовсю кипел, и Диана только что о нем вспомнила. Наведя двойной крепости чай и запустив в огромный бокал чуть ли не половину лимона, девушка стала отпиваться и немного приходить в себя. Конечно, до полного восстановления и целого дня не хватит.

 

- Черт… надо деньги в банк все-таки отнести, - подумала вслух Диана часом позже, когда уговорила уже три бокала крепкого чая, - видон у меня, конечно…

Но даже сейчас она была прекрасна.

 


45

 

Примерно часов около пяти вечера, когда первые признаки «выздоровления» подали надежды на полное, в виде желания хоть что-то поесть, Диана решила выйти на улицу и проветриться. Заодно дойти до банка и решить наконец вопрос безопасности личных накоплений. Погода радовала. Через большие окна играючи заглядывали вечерние лучи позднеосеннего солнца.

Кое-как приведя себя в порядок, уложив в сумочку несколько пачек с деньгами, девушка вышла на улицу. Было как никогда для осени тепло, и вечерний закат красиво накрывал широкий проспект, живущий вечными автомобильными потоками. Немного постояв, подышав воздухом, насколько это вообще возможно для центральных районов столицы, Диана решила прогуляться пешком. Мысли бежали роем, и всё больше ни о чем.

Даже не заметив, она дошла по одному из главных московских проспектов до нужного дома, что последним располагался внутри третьего кольца. Открыла высокие стеклянные двери банка «лидера», примерно так тот себя позиционировал среди ведущих российских банков. В небольшом фойе было достаточно тесно, и плотно по посетителям, - там располагалась парочка банкоматов - а внутри самого отделения, хоть и клиентов было много, но очередь шла изумительно быстро. Работали все операционисты, ввиду вечернего наплыва посетителей, и на электронном табло под потолком то и дело приятно позвякивало и загорался очередной номер.

- Добрый день! Чем могу Вам помочь? – был милым голос девушки за небольшой стойкой прямо на входе.

- Я бы хотела открыть счет и заодно заказать карточку, - ответила Диана.

- Вы еще не являетесь клиентом нашего банка?

- Пока нет. Но, надеюсь, сейчас им стану.

- Конечно. Паспорт у Вас с собой?

- Да.

- Пожалуйста, - девушка нажала кнопочку на небольшом аппарате, и оттуда мгновенно вылез маленький талончик, указывающий порядковый номер посетителя, - Ваш номер сто семьдесят один. Это быстро. Можете пока вон там присесть.

- Спасибо, - ответила Диана, забирая талон и проходя внутрь отделения банка.

Действительно, очередь подошла очень быстро, и уже табло сигнализировало большими красными цифрами - номер сто семьдесят один.

- Добрый день! – также вежливо приветствовала посетительницу юная операционистка за стойкой, мило улыбаясь из-за компьютерного монитора, - чем могу быть Вам полезна?

- Здравствуйте, - поприветствовала Диана, пока еще чувствуя неуверенность и в теле, и в голосе.

Но это еще мелочи, по сравнению с тем, что она почувствует буквально через несколько минут.

- Я бы хотела открыть счет в Вашем банке.

- Пожалуйста. Вы еще не знакомы с нашими продуктами?

- Пока нет.

- Одну минуточку… так… вот, значит, у нас список… подождите… извините, я пока еще новый сотрудник и лучше позову сейчас другого, кто Вам намного быстрее и доступнее сможет все объяснить. И Вы тут же выберете наиболее удобный для Вас вариант.

 


46

 

- Хорошо, - ничего не подозревая о превратностях судьбы, ответил Диана и спокойно стала смотреть куда-то в сторону.

- Добрый день, - прозвучал низкий мужской тембр за банковской стойкой напротив.

Диану словно током прошибло, и она пока еще не понимала почему. Медленно повернув голову, она чуть не рухнула с ног прямо тут же. Напротив нее возвышалась здоровая фигура достаточно упитанного молодого мужчины. На нем, как и на всех сотрудниках была светло-голубая рубашка, поверх которой галстук, и слева на груди прикреплена небольшая бирка, указывающая фамилию, имя и отчество данного работника банка и занимаемую им должность.

«Муромцев Илья Николаевич», - с ужасом прочитали глаза Дианы и не решались взглянуть чуть выше, дабы определить уже по лицу, он ли это.

И фамилия-то соответствовала его габаритам. Молодой объемный мужчина был свеж, выбрит, волос аккуратно уложен, рубашка идеально отглажена.

А этот самый Илья Николаевич, как ни в чем не бывало, спокойным тоном, будто никогда не видел стоящую перед ним даму, продолжил:

- Чем могу Вам помочь?

«Вот это да! - примерно так сейчас вразнобой шли мысли девушки. - Не «раздевайся, шалава», а «чем могу помочь Вам»! Вот это номер!

А тот спокойно продолжал в своей манере.

- Вы хотели открыть счет в нашем банке?

- Дда... хо-те-ла…

- Давайте я помогу Вам выбрать. Вот смотрите… Да, простите, забыл представиться…

У Дианы в ушах даже заложило. Наверно, если бы ей сейчас подсунули платежное поручение на перевод всех средств хоть на Северный полюс, она бы подписала, и даже не заметила б того.

Старший специалист какого-то там отдела, как лишь обрывками уловила Диана, совершенно спокойно и крайне уважительно, подробно изложил все плюсы и двойные плюсы разных банковских продуктов, посредством которых можно разместить свои деньги. Тут процентная ставка выше, тут то-то лучше, а тут вообще все самое великолепное.

- Но, честно говоря, - продолжал Илья Николаевич, - я бы порекомендовал Вам остановиться вот на этом варианте, - он подчеркнул ручкой какую-то строчку в свежераспечатанном большом листе принтеровской бумаги, - тут…

Какие строчки?! Они все сейчас прыгали в глазах бедной посетительницы. Мало того, что ни голова, ни весь организм еще от вчерашнего прийти в себя не могли, и тут еще такое!

Кое-как Диана взяла себя в руки, изо всех сил пытаясь обмануть собственный разум, типа этот сотрудник просто не узнал ее, и, боясь поднять глаз, произнесла:

- Значит, этот счет в моем случае будет предпочтительнее, Вы считаете?

- Конечно! – предельно вежливо ответил Илья Николаевич.

- Хо-ро-шо… Давайте тогда этот и откроем…

- Пожалуйста, Ваш паспорт, будьте добры!

- Да… сейчас… А это долго, простите?

- Что Вы? Считанные минуты!

- Вот… возьмите…

- Благодарю! Так, значит…

 


47

 

Илья Николаевич деловито что-то пощелкал по клавиатуре компьютера, с нее же запустил нужный документ на распечатку, который большой принтер за спиной тут же ему и выдал, и начал что-то заполнять, пользуясь все той же компьютерной клавиатурой. Сразу было видно, что специалист он очень высокого уровня, потому что и продукты все банковские знал лучше таблицы умножения, и работал легко, быстро и слаженно. Более того, он был просто врожденным профессионал в области общения с клиентами. Его непринужденная манера вести беседу, слегка улыбаясь и выражая максимум искреннего уважения к клиенту, сразу же бросалась в глаза, как неоспоримое преимущество перед всеми остальными сотрудниками. Просто у этой посетительницы были свои причины ощущать сейчас минуты целыми вечностями, которые, казалось, никогда не кончатся.

- Ну вот, все почти готово! – произнес Илья Николаевич, - держите Ваш паспорт…. Так… Значит, какая будет внесена Вами сумма?

Девушка назвала внушительную цифру, и даже этот важный и приветливый специалист отметил про себя степень солидности нового клиента, но виду также не подал. Видимо, у него тоже были свои соображения на сей счет.

- Очень хорошо! – ответил он, аккуратно забирая несколько пачек с деньгами, снимая с них тонкие фиксирующие резиночки, - Вам хорошо видно?

- Да, - ответила Диана, когда тот развернул к ней счетную машинку и загрузил в нее первую пачку, предварительно быстро проверив на наличие фальшивых купюр.

Обозначенная клиенткой сумма и выданное число на небольшом экране счетной машинки совпали полностью. Сотрудник перемотал пачки денег обратно теми же резиночками и убрал их в выдвигающийся ящик со своей стороны стойки.

- Пожалуйста, Диана Борисовна, вот здесь Ваша подпись… так, очень хорошо… теперь вот здесь… здесь о внесении денежных средств на сумму… здесь… здесь… и вот здесь… Так… теперь это Вам… это вам… и вот это тоже Вам… Кстати, не хотели бы открыть платиновую карту нашего банка, VISA, к примеру, или… у нас сейчас акция: при открытии счета и внесении на него денежных средств свыше миллиона рублей, мы дарим Вам… плюс годовое индивидуальное бесплатное обслуживание.

- Что?..

- Это означает, что Вам никогда не придется ждать своей очереди, а проходите в другую дверь, вон, видите, сюда Вы заходили налево при входе, а это будет направо, и с Вами работает отдельный специалист. Ждать никогда не придется.

- Гм… наверно… нет…. да… это очень хорошо, но я сейчас тороплюсь… давайте в следующий раз обязательно откроем эту дверь… простите, карту…

- Хорошо, как Вам удобно! Еще Вам чем-то помочь могу?

- Нет, спасибо…

- Тогда держите, это ваши документы, пожалуйста, сохраняйте их, по возможности, и не забудьте паспорт! Всего хорошего, Диана Борисовна, мы рады видеть Вас среди наших новых клиентов! Спасибо за доверие нашему банку!

Ни единым тоном или микровыражением лица этот сотрудник сейчас не лукавил или уж тем более насмехался. Он был вышколен от и до в своем деле и прекрасно знал цену каждому новому клиенту в сфере бизнеса.

Диана неуклюже собрала все свои бумажки в сумочку и быстро направилась к выходу.

- Все удачно? – послышался милый женский голос за небольшой, отдельно стоящей, стойкой, где выдавались маленькие талончики с порядковыми номерами входящим клиентам.

- Что?..

- Вас всё устроило?

- А, да. Конечно. Спасибо.

- Всего хорошего!

- Да… До свидания…

Диана еще раз обернулась в направлении той ячейки за длинной стойкой операционистов, и ее  взгляд пересекся со взглядом сотрудника, что только что закончил ее обслуживать и собирался уходить, давая какие-то ЦУ молоденькой операционистке. Он вновь совершенно искренне, едва заметно улыбнулся гостье, слегка кивнув напоследок.

- Даааааааа…. – продолжительно выдохнула Диана уже на улице, - ну и нуууу…..

 


48

 

Через пару-тройку дней она переедет на новую квартиру, на чем настоял вечно осторожный Руфат, и все в жизни молодой путаны продолжится своим логическим чередом.

А этот самый солидный банковский сотрудник, он же ночной дебошир и пьяный нахал Ильюха, продолжал работать, обольщая новых и старых клиентов своего банка, но также не мог выкинуть из головы столь случайную встречу.

Наивно полагать, что между ними рано или поздно что-то разгорится, вспыхнут чувства, страсть, аль сама лубовь! Так только в дешевых сериалах возможно либо в одной очень дорогой американской мелодраме, покорившей весь мир. От реальной же жизни это более чем далеко, потому что грязь – есть грязь. Ее можно смыть, если очень постараться, но только не след от нее.

 

 

- Дин! – весело обратился одним днем Руфат, - тут двое твоих клиентов аукцион открыли!

- Какой?

- Понимаешь, у них одновременно жены отдыхать уехали, точнее одна - отдыхать, а другая под таким предлогом полетела к своему любовнику в Италию. Это так, для смеха. Случайно узнал. И вот теперь они оба тебя хотят дней на десять ангажировать.

- И что, обе десятидневки совпали?

- Почти. И большей своей частью. Что делать будем?

- А куда они меня приглашают?

- Первый, как всегда, на Мальдивы…

- А, вон кто это!

- Он самый. А второй чуть поближе, но тоже солидно. И еще он хочет, чтобы ты посетила с ним несколько официальных мероприятий.

- В качестве кого?

- В качестве его избранницы. За это он готов очень щедро доплатить.

- Я что-то не пойму, Руфат, у него ж жена вроде бы…

- Кстати, потому я и узнал о том, что благоверная его летит к своему итальянскому любовнику. Понимаешь, его солидное окружение заметило рога, которые женушка тому наставила. Вот он и хочет умыть и ее, и свое окружение, засветив в обществе такую эффектную красавицу. Все должно быть более чем серьезно.

- Оригинально.

- Ну, да… Вернется его удовлетворенная, или не очень, а тут на вот тебе, злые языки уже у трапа при посадке лайнера: «А не знаете ли Вы, уважаемая кобылячая вертихвостка, с какой модельной красавицей Ваш рогоносец в обществе светится каждый день?! Ох, хороша-то будет она!». И всё! У той расстройство желудка прямо у трапа со всеми вытекающими отсюда последствиями, а рогоносец вновь на коне!

- Обалдеть!

- Не то слово, Дин!

- Получается, что этот клиент сейчас гораздо выгоднее?

- Не совсем так, Динуля!

- Ну почему? Сам же только что сказал, что он щедро доплачивает за подобный спектакль. Сыграем, не проблема!

- Другой наш, точнее твой, постоянный клиент, сильно огорчился на сей счет. Не привык, когда не выходит получить желаемое. Подавай ему в этот отпуск на острова Диану, и всё тут! Любые бабки, хоть две или более цены! Он же очень не беден, как ты помнишь.

- Да, домик его на Рублевке поражает размахом даже соседей. И мужичок такой нормальный, вежливый, улыбается всегда.

- А что ему не улыбаться-то?! Ты же в курсе, где он работает! – Руфат поднял вверх указательный палец, - увел у народа лишний десяток миллионов, неважно в какой валюте, и улыбайся потом двадцать пять часов в сутки на островах! Вот и не хватает ему для полного счастья…

- Руфат, насколько я помню, вокруг него куча красивых женщин. Пока я там была пару дней, они просто обзвонились ему. И, видимо, очень близкие, раз не секретарю или кому так еще, а прямо к нему на мобильный.

- И что?

 


49

 

- Какие проблемы? Лететь не с кем, что ли? Да они за такого богатея целым гаремом полетят и не покраснеют!

- А ничего подобного! Ты ему запала, Дин, ты! Говорит, Диана ни с кем не сравнится! Те, мол, такие же, даже хуже, чем она, потому что в любовь дешево играют, сами только и ждут дорогих подарков да конвертиков с валютой, как бы невзначай. А Диана - женщина открытая и ничего из себя не строит, а честно выполняет свои обязанности. Причем, - это его слова, Дин, - очень даже великолепно с ними справляется, душевно, так сказать… Вот.

- И что делать будем?

- Не знаю, Дин? Реально богатеи уперлись. Вот я и предлагаю: кто больше даст, пусть второй не обижается.

- Не надо. Уйдут оба. Там амбиций столько, что… Давай я сама им позвоню и попробую все уладить. Думаю, они ни с кем не договорятся, только со мной. С остальными упрутся, как золотые бараны.

- Ну, попробуй! Кстати, тут твой художник объявился опять!

- Да ты что? Помню его. Милый дядечка.

- Деньги опять принес. Еле уговорил его уйти с ними обратно.

- Какие? – насторожилась Диана. - Руфат, я втихую не работаю.

- Перестань! Сейчас смеяться будешь! Он портреты твои на выставке все в один день распродал!

- Какие?

- Такие! Прямо по памяти их нарисовал, вот как очарован был. Говорит, сразу раскупили, и он должен поделиться!

- И ты отказался? – теперь смеялась польщенная Диана.

- Да… Не стоило?

- Я шучу, Руфат. Спасибо.

- Мне-то за что? Тебя рисуют!

- Приятно…

 

Диана попробует уладить спор золотых баранов, и все будет успешно. Она сошлется не на другого клиента, потому что это обидно, а на то, что ей срочно нужно решить небольшую неурядицу, которую устроил ее шалун и хулиган сынишка. Причем эта версия была разработана для того богатея, у которого самого рос такой же оборванец, только любое рванье его стоило очень дорого. В результате один подвинул свой отдых и отдых своей благоверной заодно, по техническим как бы причинам, а другой уже готовился украшать бриллиантами свои рога. Прибыль от столь удачного соглашения была также двойная… хотя, нет… гораздо больше, ввиду щедрот влиятельных господ.

Тот богатей, что устроил спектакль в высоких кругах для своей изрядно оборзевшей женушки, вообще летал на небесах от радости успеха. Благоверной его быстро донесли, какая эффектная красавица у ног ее суженого. И как умна, скромна при своей-то красоте. Всё, овца бриллиантовая, можешь собирать манатки с барского двора. Овца пораскинула остатками мозгов и пала в ноги муженьку, вымаливая прощения за непослушание, только не бросай, не лишай дотаций, мол, «моя единственная в жизни любовь»! Богатей был так доволен успехом всего предприятия, потому что он теперь прослыл невероятным секс-символом, что пригласил еще раз на короткий отдых Диану в свою роскошную квартиру в центре Москвы, о существовании которой знал только он и нотариус, и еще раз щедро отблагодарил столь очаровательную путану за ее поддержку в трудную минуту жизни.

Вот и от  путан польза бывает роду человеческому… особенно богатому!

 


50

 

Кстати, Руфат, - спросила как-то Диана, когда оба мероприятия прошли на пять с плюсом, и дело шло к Новому году, - а ты не слышал об этой?..

- Верке, что ли?

- Да.

- Слышал. Мой знакомый поведал. Там же, на Ярославке, на самой дешевой точке и в полной грязи. Я тебя предупреждал, Дин, зря ты кинулась ей помогать.

- Кто знал?

- А тут и знать нечего. Дай кому-нибудь что-нибудь даром, так он же тебе и в морду плюнет. А заставь его дорого заплатить, тогда спасибо скажет, и то - может быть… скажет.

- Мне тут один старый знакомый звонил, ты помнишь его, спрашивал, где найти ее можно.

- А на фига она ему понадобилась?

- Деньги увела у клиента, пока тот в отключке был от перепоя.

- А мы причем?

- Он просто думал, не поддерживаю ли я с ней до сих пор какие связи. Что ты так посмотрел, я что, полная дура, что ли? Конечно, ответила, что ни видеть, ни слышать о ней не хочу. Он и отстал.

- Пусть по таким вопросам мне звонят, я быстрей улажу. Тут и подстава может быть.

- Какая?

- Всякая. Зацепятся словом за слово на пустом месте, и ты уже должна.

- Хорошо. В следующий раз сразу скажу, чтоб тебе звонили. Ты тогда со своей девушкой отдыхать летал, и я не стала тебя беспокоить.

 

Девушка Руфата так по сей день и не знала, кто он в реальности. Для нее этот симпатичный и успешный молодой человек был что-то вроде директором небольшого модельного агентства. Именно потому ее не удивляло обычное присутствие среди его вещей целой пачки фотографий изящных красоток в разных нарядах, вплоть до купальника. Когда в его работе особое место заняла некая Диана, Руфат просто сказал своей даме сердца, что это его главная помощница. Естественно, та и поверила, что же она, дура что ли?

- Ладно, Дин, поехали. Нужно тебя клиенту показать. Уж очень заинтересовался очередной денежный мешок.

- Куда едем?

- В один дорогой ресторан. Он все любит делать спокойно, красиво и со вкусом. Потому для начала пригласил нас в этот райский уголок, куда, даже если очень много денег, просто так, без рекомендаций могут не пустить.

- С деньгами везде пустят. Особенно с большими.

- Ну, в принципе, да. И вот еще что, если я вас покину, мы так договорились, значит, ты ему нравишься и он тебя берет. Либо он благодарит нас за приятный вечер и быстро покидает. То есть мы, под предлогом дел, испаряемся и не мешаем ему отдыхать. Поняла?

- Поняла. Какой культурный.

- Что ты! Я первый раз вчера с ним по телефону поговорил, ну прямо солист Большого театра. Манеры! Слова! Всё при нем!

- И что, он прямо сегодня хочет забрать меня?

- Нет. Сегодня он просто хочет провести с тобой незабываемый вечер. Он давно имеет все и всех, потому примитив ему противен. Хочет, чтобы все было красиво!

- Надо же.

- Ну что, едем?

- Ну, поехали.

 


51

 

Вскоре из поездки домой вернулась Лена. Она навестила подругу на новой квартире, они посидели, поговорили обо всем, о чем только возможно, но ни сном ни духом о другом… Как будто и не было того позднего вечера с диким проливным дождем.

 

 

Незадолго до наступления Нового года установилась на удивление теплая погода. Правда и грязи добавилось соответственно от обильного таяния. Очень даже неплохо заработав в году минуемом, Диана решила немного себя побаловать. Она отослала приличную сумму денег матери, а себе выбрала новый автомобиль, быстро скинув старый при этом. Эта машина была также подержанной, но уже совершенно иного класса и уровня комфорта. И особенно ей пришлась по душе сплошная тонировка на стеклах, потому что подсознательно девушка хотела спрятаться от всего мира сразу.

Совершенно случайно узнав о том месте, где теперь работала бывшая подруга Верка, а точнее сказать, пряталась от кредиторов, Диана долго боролась с собой, навестить ее или навсегда выкинуть из головы. Победило первое желание, и в один пасмурный субботний вечер, когда пробки на дорогах были не так велики, она села за руль и взяла курс в сторону Ярославского шоссе.

Выехав за МКАД, она проехала еще примерно километров семь-десять до одного приметного места. Там на повороте, как бы невзначай, стояла полноватого вида женщина и совершенно никуда не собиралась двигаться, будто ждала какую-то машину. Она их и ждала, и желательно в большом количестве. Время от времени останавливались старенькие иномарки и опускалось стекло. Женщина тут же подходила, говорила цену на то или на другое, и если клиента это устраивало, потому что остальная мерзость его уже давно устраивала, то она показывала, куда повернуть и сколько еще проехать, дабы выбрать нужный «товар».

Заметив в обозначенном месте эту женщину, Диана притормозила перед ней метрах в пятидесяти, чтобы у той не возникло желания сразу же подходить, типа тоже гордая. Со стороны стоящей у дороги толстушки в затрапезном пуховике никаких движений не последовало, и чтобы она вообще не приняла остановившуюся неподалеку дорогую иномарку за постороннюю, Диана несколько раз моргнула ей фарами.

- Сам подъезжай, козел! – выругалась указательница путей человеческих низменностей, - и покруче видели!

Диана еще раз поморгала. Она не гордость демонстрировала, а просто не хотела, чтобы та видела, что за рулем не мужик, которому срочно нужен грязный расслабон.

- Да хоть обморгайся здесь, придурок! – вновь ругалась указательница, но на всякий случай показала рукой, куда нужно повернуть, если срочно нужна девочка.

- Наконец-то дошло до тебя, - выдохнула Диана и надавила на педаль газа.

Узкая дорожка, казалось, может привести только в тупик. Туда и привела. Под тусклый фонарный столб. Изрядно перепачкав машину, Диана остановилась прямо под ним и вытаращила глаза. Она уже столько времени как сама далеко не совершенство человеческой природы, женской в частности, но такое видела впервые. Слышала, но чтобы прямо вот так…

Несколько неприметных темных машин стояли по бокам, в них, видимо, сидели парни - на всякий случай, как говорится. По другую сторону того же фонаря толпились молодые девушки, переминаясь с ноги на ногу от холода, куря одну за одной сигареты и рассылая направо и налево дебильные шутки, благой матерщиной. Как только подъезжала какая-то машина, она тут же фарами освещала толпу девиц. Мгновенно кричала старшая, самая толстая - как та, у дороги, чтобы девочки срочно собрались в нужный порядок, дабы клиенты из автомобиля могли выбрать то, что желали. Сразу же девицы выстраивались в длинный ряд, будто на сцене, начинали улыбаться, как могли… Лучше бы не делали этого вообще.

В этот момент как раз выруливала задом машина, выбрав нужный «товар» и тут же его оплатив. Диана смотрела и не верила своим глазам. Конечно, после того, с чем она столкнулась в сауне, ей казалось, что поразиться чему-то будет уже невозможно, но не тут-то было. Там хотя бы тепло, под ногами мытый замызганной тряпкой кафель, а не грязная каша земли и таявшего снега. Даже полоумные пьяные парни выглядели на этом фоне интеллигентно отдыхающими людьми. Она пока не знала, что в подобные сауны обычно с таких точек и доставляли.

 


52

 

- Так, девочки! Встали! Встали в ряд, чтобы клиент мог вас получше рассмотреть! – проорала вновь толстая баба, имея в виду машину Дианы.

Девицы выстроились обратно в змеинообразную линию и так наигранно начали улыбаться, что тошнило даже. Диана начала всматриваться в лица, выискивая нужное. Баба подошла и постучала в водительское окно.

- Выбирайте, уважаемый! – весело дыхнула она свежим алкогольным перегаром в небольшую щелочку, которую приоткрыла Диана. - Сами видите, девочки все, как на подбор! Выбирайте!

Диана продолжала смотреть и не находила ту, которую искала.

- Вас какая больше интересует, блондиночка, брюнетка? Худенькая или пышечка? – вновь шел перегар в узкую щель.

Дальше баба более подробно изложила перечень оказываемых услуг и цены на них, видя, что клиент достаточно солидный, потому что машина очень приличная.

- Девочки! Девочки! Стоим, улыбаемся! Показываем себя, не стесняемся! Видите, они совсем скромницы, - вновь порция перегара донеслась до носа Дианы, - какая Вам больше нравится?

- Вторая слева, - максимально низким тоном произнесла Диана.

 Баба не поняла разницы в голосе от порядком уже принятого и полного отупения на такой работе.

 - Отличный выбор! Это Мальвиночка! Грудь – троечка, бёдра – все, как полагается! Мальвина!!! Два шага вперед!

Перемалеванная обезьяна под биркой Мальвина, дешево подвиливая бедрами, сделала три шага вперед.

- Ну как Вам? Хотите, она подойдет сюда, Вы сможете внимательнее ее рассмотреть, пощупать? Тело молодое, упругое, почти невинное! Берите, не пожалеете! Могу немного сбросить цену! Но лишь немного! Она у нас обычно в апартаментах работает с солидными клиентами, а вот сегодня…

Диана еще раз хорошенько всмотрелась, и поняла, что эта Мальвина совсем не та. Видимо, нужная Мальвина в эту ночь не вышла на точку.

Неожиданно с правой стороны к шеренге ночных путан подскочила после короткой отлучки еще одна. Тут же, улыбаясь на минус миллион долларов, стала изо всех сил демонстрировать, как она хороша.  От перенапрягов даже на пару шагов вперед вышла из общей шеренги. Кто-то ее тут же одернул, чтобы не сильно выделывалась, ведь всем надоело стоять в этой морозной сырости, в страшной перспективе так и не заработать ни копейки за эту ночь.

- Обалдеть! – вслух произнесла Диана, только теперь признав в этой самой вертихвостке Верку, - еще хуже, чем раньше, выглядит!

- Ну так что, уважаемый, девочку выбрали?! – явно проникающему перегару надоело столь долгое раздумье клиента-тугодума, и баба не оставляла его лишь потому, что других фар пока не появлялось.

«Может, ошиблась? Или действительно она?» - подумала про себя Диана и «заказала» вслух, уже не меняя тембра голоса, - крайняя справа!

- О! Это наша новенькая!

«Значит, не ошиблась…»

- Прекрасный выбор! Лола! Покажись!

«Какая, к черту, Лола! Крыса она дешевая, а не Лола!» - возмутилась вновь про себя Диана.

- Лолочка! Давай, давай! Повернись! Хотите, она сюда подойдет, осмотрите ее повнимательнее?

- Не хочу, - пренебрежительно ответила Диана.

- О! А я думала, здесь мужик! – теперь баба поняла по голосу, доносившемуся сквозь щелку, что он точно не мужской, - ну… и это не проблема… платите только, барышня!

Диана потушила полностью фары, и теперь ее саму можно было увидеть через лобовое стекло в тускловатом луче света, падающем от фонаря. Лола, она же Верка, присмотрелась внимательно, больше от любопытства, что за урод там так долго выбирал, и сама обалдела, когда узнала.

- Здесь не барышня, а такая же дешевая тварь! – неожиданно грубо заявила Диана, включив всю мощь ксеноновых фар, начала сдавать назад, разворачивая машину.

- Ох, ох! – зафырчала та от обиды, - что же тебя сюда тогда привело, овца? Иди, заказывай мальчиков по телефону!

- Сс… - выдавила из себя желчно Верка, высказывая все свои мысли по поводу столь успешного заработка бывшей подруги.

 - Знаешь, что ли, его? – наполовину с бранью спросила девица рядом.

- Ее… - также прошипела та, - ну ничё, тебе еще хуже будет… кобыла длинноногая!

 

 


53

 

Вырулив обратно на Ярославское шоссе и, взяв курс в сторону Москвы, Диана ехала и вытирала катившиеся по лицу слезы.

- Что я ей плохого сделала? За что так? – спрашивала она сама себя.

Самое обидное для нее было сейчас то, что не получилось главного. Диана давно уже понимала, чем быстрее она вылезет из этого грязного мира, тем лучше. Но у нее одной сил на это не было, ни моральных, ни физических. Ближайшая подруга Лена - душа, а не человек - в таком деле не помощник. Хорошо, хоть вообще в подругах осталась, а не просто отвернулась навсегда, и имела на то полное право. А вот как раз с той, которая в отличие от самой Дианы испытала настоящую, самую низменную и пошлую грязь на своем теле и в душе, можно было бы объединить усилия, и что-нибудь придумать. И забыть затем все это, как страшный сон. Ведь теперь у них, у нее, конечно же, есть кое-какие сбережения, средства, чтобы спокойно подумать, как жить дальше. Ведь живут же как-то люди, не вечная же эта полоса неудач, хоть и затяжная. И кому, как не ей, Верке, другу по несчастью, самой попросившей помощи, воспользоваться таким случаем, а не так все опошлять?

Но надежда рухнула, и теперь, пересекая МКАД через многоуровневую автомобильную развязку, Диана успокоилась. Она возвращалась обратно в Москву, город мечты любого, кто лишь отдалённо себе представлял жизнь здесь, город огромных деньжищ, город невероятной красоты и могущества, и также невероятного порока, хоть сам город здесь и ни при чем.

Теперь Диана на всю жизнь уяснила, что, протягивая кому-то руку помощи, можно легко самой протянуть и ноги.

 

 

Руфату на днях вновь поступил вызов в ту же прокуренную сауну, но он категорично заявил, что никоим образом его девушки там не окажутся. И как его коллега, только более низкого уровня, ни уговаривал, все было бесполезно. На свой страх и риск этот же коллега позвонил напрямую Диане и, умоляя его не выдавать, изложил суть вопроса.

«Дианочка! – почти кричал в трубку мужской голос, - там этот толстый козел хорошие деньги платит!»

- Слава, мне клиенты всегда хорошие деньги платят.

«Ты можешь, только пойми правильно… гм… как бы это сказать… себе все забрать… Я – могила… ни-ни…»

- Нет. Я за спиной Руфата работать не буду.

«Ты только не обижайся! И не говори ему, ладно?»

- Ладно. Не скажу.

«Точно не поедешь? Даже если он еще накинет?»

- Думаю, да.

- «Хорошо! Если вдруг… Звони сразу!»

 


54

 

«Может, в банке был не он? – подумала Диана, закончив разговор по мобильному, - брат-близнец? А точно! Не может быть так, чтобы один и тот же человек, там идиот полный, а тут такой… Какой близнец? На нем прямо написано было Илья Серг… нет, Николаевич… и все равно, не может…»

Ближе к ночи - заказ на нее поступил от этого самого Ильи еще днем - Диана уже не находила себе места. Страшно хотелось узнать, он это или не он. Работать она уже точно не стала бы, особенно после тех двух господ, которые недавно на нее аукцион устроили. Как бы мерзко все ни было, но эти - хоть люди чистые, ухоженные и обращаются с ней так, будто реально любят ее больше жизни. А этот, хамье несчастное! По сравнению с ними - нищета полнейшая, а наглости и гонора вагон! Но в том-то и дело, что она успела заметить, что если наглости, действительно, было слишком много, то как раз гонора там вообще не наблюдалось. И это лишь усиливало интерес молодой путаны. В конце концов она не выдержала и подъехала к дому, где жил Руфат.

- Ты совсем с катушек съехала, Дин?! – возмущался он, спустившись вниз к ее машине.

- Руфат, я тебе говорю, что работать не буду. Мне только взглянуть на него нужно, понимаешь?!

- На кой черт тебе на него смотреть?! Мало тогда, пацаны еле вытащили? Я не про расходы, конечно же, надо - еще десяток таких амбалов вызовем!

- Руфат, нужно. Правда. Разреши мне туда подъехать. Только взгляну на него и сразу уеду.

- Так он тебя и отпустил!

- Я сама оплачу тех же ребят, чтоб на всякий случай со мной скатались.

- Объясни! Зачем тебе это нужно?!

- Не могу.

- Понравился, что ли, тебе этот… как бы его поласковее?

- Считай, что да.

Руфат даже глаза округлил.

- Не совсем в том смысле, что ты подумал, но примерно. Да. Понравился!

В этот момент из подъезда вышла девушка Руфата и недоверчиво посмотрела на Диану. Та вежливо поздоровалась, и она ответила взаимностью.

- Всё, Руфат, я поеду, хорошо?

- Вы уже уезжаете? – спросила девушка Диану.

- Да. Никак своего начальника не уговорю отпустить меня на ночную фотосессию.

- А у вас они и ночные бывают?

- Бывают… - тихо сказал Руфат.

- За них больше платят, - добавила Диана.

- Вы, наверное, самая дорогая модель, - предположила девушка, нисколько не кривя душой.

- Да, - вновь был Руфат, - она самая дорогая.

- Модель… гм… - Диана.

- Дин, я против!

- А я за. Позвоню ребятам и сгоняю гляну. Не выгоняй только меня пока, ладно?

- Марин, иди домой, я скоро, - строго сказал Руфат, и та, попрощавшись с Дианой, так и поступила, еще раз завистливо окинув «модель» взглядом.

Когда она скрылась в подъезде дома, Диана произнесла:

- Хорошенькая у тебя девушка.

- Приятная. На мордашку не очень удалась только, а так - душа человечек.

- Очень даже удалась. Ты ее-то, наверно, по салонам красоты не так часто таскаешь, как нас.

- Она их не любит.

- Что ты и ценишь, видимо.

 


55

 

- Видимо…

- Слушай, Руфат. Давай завяжем, а?

- Ты о чем?

- Вообще. Есть ведь уже деньги, заработали. Ты особенно, уж извини, что нос сую. Конечно, хотелось бы больше, но ведь можно и заиграться.

- Можно, Дин… я уже не раз думал об этом, но куда я пойду? Ты можешь замуж легко выйти за обеспеченного бизнесмена. Пока еще красота твоя на самом пике, и мозги у тебя хорошие. Мужики солидные это ценят.

- Ты смеешься?

- А что? В наших кругах тебя знают единицы. Остальные только слышали. Я никогда рта нигде не открою. Вполне можешь устроить свою жизнь. А мне куда? Парить с какой-нибудь богатой старухой, как голубь сизокрылый или еще какая птица? Уж лучше так тогда.

- Ты талантливый организатор. Вполне можешь в другом бизнесе себя найти. Деньги есть, придумаешь, куда выгодно вложить.

- Не смеши. В любом обычном бизнесе пахать нужно годами, а тут одна ночь, и куча денег с воздуха… почти. Ладно, Дин, давай мы эту тему чуть отложим. Честно говорю, сам не раз думал на этот счет, но не сейчас.

- Хорошо. Я поеду, Руфат. Туда и обратно.

- Я был против. Все последствия на тебе.

- Конечно. Я позвоню ребятам, чтобы со мной сгоняли на всякий случай.

- Сейчас я им наберу.

- Спасибо.

 

Подъехала Диана к сауне ближе к полуночи. Как раз туда только что подрулил и джип тех двух амбалов-боксеров.

- Диан, ты только скажи нам сразу, - обратился один из них около машины, - ты работать приехала или как?

- А то Руфат нам объяснил, а мы ни фига ничего не поняли, - был второй.

- А что он вам объяснил?

- Чтобы волос с тебя ни один не упал, но внутрь войти. А как это понимать, мы не врубаемся.

- Мне нужно посмотреть на одного человека там, и сразу же обратно. Тем более, что меня ему сегодня никто и не обещал. Он просил, но это ничего не значит.

- А зачем тогда на него смотреть? На тебя приятно, а на него как-то не очень.

- Да надо было его прошлый раз конкретно вырубить разок, и всё! Зря я его лишь слегка «погладил». Уж больно наглый!

- Ребят, заходим - и уходим обратно. Окей?

- Окей, Диан, - пожали плечами амбалы, опять так ничего и не поняв, и направились в сторону неприметной черной двери в небольшой пристройке.

 

Звонок внутрь, и эта дверь скоро открылась охранником. Он окинул взглядом девушку, воспринимая ее как должное, но слишком красивое для этого места отдыха, а вот амбалы ему доверия не внушали.

- Вам кого? – спросил охранник.

- Девочек заказывали? – спросила Диана.

- Да. Только три кобылы сразу, а не одну, - ответил тот, стараясь держаться как настоящий крутой, ведь за ним серьезная крыша была, как он думал.

- Ты здесь новенький, что ли? – хамски спросил один амбал, аккуратно отводя Диану чуть в сторону, дабы ни один волос…

- А это имеет значение? – спросил охранник.

- Тогда пошел отсюда!

Был коротким ответ амбала, и еще более коротким его легкий удар в туловище. Охранник оказался сам не слаб и, быстро отскочив в сторону, согнувшись чуть ли не пополам от боли, тут же ее перетерпел. На свою голову лишь. Его настиг действительно очень легкий удар. Амбалы были не просто габаритны, а самыми настоящими профессиональными боксерами-тяжеловесами, которые таким образом подрабатывают себе на жизнь. Уже в следующие мгновения второй приблизился к геройскому охраннику, и тот даже понять не успел, как скоро словил безмолвный кайф от серии молниеносных ударов. Теперь он лежал под кустом, и ему было бесконечно «хорошо» от ощущения полета над землей и полного отсутствия чувства собственного тела и сознания.

- Ты его убил?! – в ужасе спросила Диана.

- Нет. Оклемается через часок-другой. Так, слегка лишь зацепил.

- Ну, вы даете! – ответила девушка и ступила внутрь.

 


56

 

- Оба-на! – взвопил один урод, будучи уже пьяным, когда Диана прошла по хорошо знакомому длинному коридору в вонючий холл, - смотри, Ильюха! Телка та прибыла все-таки!

- Ага, - был напуганным голос Ромика, - и те мордовороты с ней тоже. Вон, в коридоре остались.

Илья, только что выпив залпом три четверти стакана водки, грузно поднялся и подошел к Диане.

- Хотела лишь посмотреть на тебя, Муромцев… Илья Николаевич, - сразу же пояснила Диана цель своего визита.

- Посмотрела? – нагло и надменно спросил он.

- Да.

- И на фига тебе это было нужно?

- Думала, обозналась.

- Что, так на других похож?

- Подумала, вдруг это брат-близнец. Один человек достойный, а другой свинья полная.

- Слышь, полегче давай! – вякнул кто-то из отдыхающих, будучи совсем уже в соплю и пока еще не рассмотрев внимательно длинный коридор, в котором таилась серьезная угроза любому сейчас здесь.

- Уткнись! – рявкнул в его адрес Илья и вновь обратился к Диане, - а ты что, если в дорогом шмотье и сама на морду удалась, чище, что ли?

- Нет. Не чище.

- То-то… купить тебя хочу.

- Я не работаю.

- Совсем?

- Здесь и с такими как ты?

- А раньше? В тот, самый первый раз?

- Сама не знала, куда вляпалась. И боялась, что ты поуродуешь меня, если откажусь.

- Потому теперь с громилами этими ездишь?

- И поэтому тоже.

- Я их не боюсь. Даже если они меня заживо закопают, мне без разницы, поняла?

- Еще в прошлый раз. Поехала я.

- Я купить тебя хочу!

- Слышь, брателло! – выкрикнул из коридора один из амбалов, начиная приближаться, - дама сказала, что не работает, непонятно, что ли?

Илья вышел тому навстречу и уверенно заявил:

- Непонятно!

Диана быстро вмешалась, да и мужики были не окончательно тупы. Недолюбливали друг друга, но выражали некоторую степень даже уважения. Потому кромсать кидаться никто не торопился. Успеется, если что.

- Ты круто поднялась, я вижу, - сказал Илья Диане, - солидных богатеев обслуживаешь. Их финансовые возможности мне по работе очень хорошо известны. Но у меня есть бабки. Сколько ты стоишь? Полтинник, сотка, ведь не меньше, нет?

- Не меньше.

 


57

 

- Тогда какие проблемы? Грязно здесь? Скажи, я люкс сниму хоть сейчас же!

- Не надо люкс. Нет, сказала, и всё!

- Ильюха, да пусть катится отсюда! – был сообразительный Ромик, - ну ее на фиг, сейчас других телок подвезут, и расслабимся по полной!

- Помолчи, Ром! …Может, хоть выпьешь со мной?

- Давай, - неожиданно ответила Диана.

- Только у нас водка.

 - А стакан одноразовый есть, к которому вы еще не прикасались?

- Вон, в том пакете, продавщица в магазине укладывала. Ромик, дай пакет.

- Я сама возьму, - произнесла Диана и аккуратно достала из указанного пакета пачку запечатанных пластиковых стаканчиков.

- Черт, а нормальная девка, а! – подскочил Ромик, кинувшись разливать по стаканам.

Другие также присоединились, правда, двое не очень-то сейчас понимали, к чему именно, ввиду уже приличной степени опьянения.

Диана не стала ни с кем чокаться и залпом выпила налитых полстакана, проигнорировав какую-то реплику в свой адрес одного из амбалов. Теперь она зажала крепко рот ладонями и пока что не могла дышать. По обеим сторонам стояли мордовороты, думая, либо силой ее уволочь отсюда, либо подождать, пока дуреха сама наиграется.  В том, что ее никто не рискнет здесь и пальцем тронуть, они были уверены, и сам Илья больше их не раздражал. Они приметили в нем остатки достоинства, хоть и полностью утопленного в водке и разврате.

У Дианы вмиг повело крышу, и разум тоже, судя по следующему вопросу, когда в неохраняемую входную дверь вошли несколько вызванных проституток.

- Можно я немного посмотрю? – спросила она Илью, - со стороны…

- Ну, посмотри, - хмуро ответил он и подошел к прибывшим девицам, - куртку сняла!

- Чё?

- Разделась, я сказал!

- Совсем, что ли?

- Частично пока!

Та частично разделась.

- Ромик, тебе нравится? – выкрикнул Илья.

- Не… мне та, что за ней, больше по кайфу! У нее размер какой?

- Тебя спрашивают! – рявкнул Илья на проститутку, - размер у тебя какой?

- Первый…

- Ромик, третья получше будет!

- Да черт с ней! Выбирай сам! Сейчас еще накатим, и все без разницы будет, доска или шпала!

- Ладно! Где там ваш уродец? – спросил Илья о сутенере.

Уродец медленно и осторожно приблизился, он ведь не понимал, что эти амбалы здесь вообще посторонние, а до характера Руфата ему было очень далеко.

- По двести за штуку, браток… – неуверенно произнес сутенер.

- Чё? Ты обалдел, что ли? Какие двести? По сотке максимум! Понавез кобыл необъезженных, а цену ломишь, как за профи!

- Нормальные телки, давай, по сто пятьдесят…

- Ромик, оплати ему! Вон, деньги возьми в моей барсетке, а то я и сорваться могу.

Диана поправила сумочку на плече и, уходя, спросила Илью:

- И каждый день ты так?

- Почти, - хмур, как всегда, был он.

- В банке тоже каждый день?

- С обеда.

- Не противно?

- Не твое дело. Вали, раз собралась.

 


58

 

Проходя на выход, Диана на миг задержала взгляд на циничном выражении лица одной из путан. Та, видимо, приняла ее за богатенькую женушку паскудника муженька, что прибыла сюда с охраной и застукала того на месте, и потому ехидно съязвила:

- Присоединиться не желаете?

- Иди, - кивнула в сторону заляпанного стола с водкой Диана, - там сейчас тебя присоединят. Не пожалеешь.

 

Амбалы с вип-путаной уехали, охранник пока еще «спал» в кустах, внутри сауны бесы веселились. А Руфат наконец выдохнул, когда Диана ему позвонила и сообщила, что все в порядке, посмотрела.

 

Но с этого дня в голове молодой девушки что-то окончательно перевернулось. Теперь она сильно замкнулась в себе, мало с кем общалась, хоть и до этого не злоупотребляла подобным. А внутри все рвалось на части. Ей хотелось кричать на весь белый свет, чтобы кто-нибудь схватил ее сильной рукой, хоть за волосы, и вытащил из этой помойной ямы, в которой она тонула и тонула. Нервы гуляли вовсю, она стала позволять себе их демонстрировать даже своим вип-клиентам, нисколько не боясь, что ее могут выгнать прочь. И хорошо бы, но те лишь еще больше ей восхищались и еще щедрее были при этом.

 

Примерно дня через три после ночного визита в сауну Диана не выдержала и уверенной походкой вошла в отделение банка, где не так давно открыла счет.

- Добрый день! – как всегда, приветлива была сотрудница на входе, - чем могу Вам помочь?

- Муромцев Илья Николаевич!

- Он, простите, обслуживает вип-отдел.

- Я тоже вип-отдел обслуживаю! – цинично заявила посетительница, - позовите!

- Хорошо, сейчас!

 

- Здравствуйте! – был спокоен и предельно вежлив совершенно другой, и абсолютно тот же человек, - чем могу помочь Вам?

Диана посмотрела на него внимательно и даже усмехнулась виду того. Лаковые туфли, идеально отглаженные брюки, чистейшая рубашка, галстук, великолепно уложен волос, и запах дорогих духов приятно воспринимался как логичное всему дополнение.

- В прошлый раз Вы обещали мне золотую карту.

- Платиновую, - поправил Илья Николаевич.

- Тем более.

- Пойдемте, я всё Вам оформлю.

- Илья Николаевич, - тут же спохватилась сотрудница при входе, желающая напомнить, что у него вип-зал в обслуживании.

- Она тоже вип, - вежливо пояснил тот, - очень дорогой. Пойдемте, Диана Борисовна! – он даже отчество ее помнил в силу своего профессионализма.

- Ну, надо же такое… - тихо усмехнулась Диана Борисовна.

Пока Муромцев оформлял все необходимые документы, Диана открыто, а не как в прошлый раз, украдкой, не чуя ног под собой, рассматривала его. Она смотрела, и что-то внутри нее закипало, заводилось, бурлило через край. Ей хотелось неожиданно схватить все эти важные банковские документы и от отчаяния и обиды просто швырнуть что есть сил ему прямо в лицо. Ладно она, порочная дрянь, но он, ОН, такой солидный, такой важный, успешный, совсем еще молодой мужчина в полном расцвете сил, и…

Не выдержав, Диана схватила какой-то документ, но, так и не решившись, тут же бросила его обратно на стойку. Позабыв и паспорт, она быстро вышла на улицу, немало удивляя всех присутствующих посетителей и сотрудников. Кроме одного.

- Илья Николаевич, может, попробовать… - спросила молоденькая операционистка, для которой тот обладал непререкаемым авторитетом, а о ночных его выходках она не могла и догадываться.

- Не нужно, Людочка, - спокойно ответил он, продолжая заполнять необходимые формуляры.

 


59

 

Тем временем Диану охватил шок, и она, сев на высокий бордюрный камень, огораживающий по периметру клумбу рядом с банком, не обращала внимания ни на что сейчас и ни на кого. Слезы хлестали временами из глаз, но девушка не плакала при этом. Сильный леденящий ветер трепал ее красивые волосы и обжигал лицо. Погода была дрянной, слегка морозной, и шел мелкий дождь со снегом.

- Пожалуйста, Ваша банковская карта, Диана Борисовна!

Она подняла глаза и увидела перед собой все того же ночного наглеца, в накинутом поверх кашемировом пальто, держащего все необходимые документы, аккуратно уложенные в прозрачную папку.

- Пока только временная, но уже через три-пять дней будет готов оригинал. Вам позвонит кто-нибудь из сотрудников и пригласит для получения.

Диана медленно поднялась, дрожа вся от холода и нервного напряжения, взяла трясущимися руками папку с документами и, еще раз взглянув на это чудо человеческой природы, хотела пойти к своей машине.

- Всего хорошего, Диана Борисовна!

Она резко развернулась и почти закричала тому уже в спину:

- Как?! – шум огромного проспекта даже не мог заглушить сейчас ее крик отчаяния, - как такое вообще возможно, урод ты несчастный!

Урод обернулся и спокойно посмотрел в адрес ненормальной клиентки банка. А что поделаешь, сейчас она клиент, и как бы ни выражалась, он все равно обязан оставаться в рамках приличия.

- Почему?! – вновь прокричала Диана, поправляя полностью промокшие волосы и смахивая слезы с каплями дождя на перекошенном от боли лице, - как ты-то мог дойти до такого?! Ты! Явно москвич! Успешный, солидный! Крутая работа, деньги, уважение! Черт бы со мной, я опустившаяся дрянь! Я шлюха! Ничем не лучше тех, что ты оптом сторговал тогда ночью! Мне сына кормить нужно было, потому что я молдаванка приезжая! Может, это и отговорка, но я не выдержала, упала, а встать до сих пор не могу! Но что тебе, уроду проклятому, не хватало?! Ты должен любить! Быть любимым! Детей растить и радовать их тем, что у них такой отец! Как?! Почему? Я ненавижу вас всех, мужиков! Не-на-ви-жу!!!

Совершенно неожиданно спокойный, полный достоинства молодой мужчина превратился в полнейшую свою противоположность. Лицо резко искривилось болью и теперь выражало лишь омерзение. Он с силой рванул на себе галстук и тут же швырнул его в грязь. Достал сигареты, но от приступа бешенства не смог даже извлечь хотя бы одну, не то, чтобы прикурить. Смяв, как и галстук, швырнул пачку в ту же лужу, в вечернем свете поблескивающую от приземляющихся ледяных снежинок.

- Был!!! – заорал он на весь проспект, пугая поджидающих автобус пассажиров на остановке, что располагалась напротив банка,  - слышишь? Овца ты безмозглая!!!

Его лицо налилось кровью, глаза выражались неконтролируемым бешенством.

- Это я вас ненавижу! Всех! Баб! Всех! Вы все циничные и продажные твари! Вам чуть больше денег на горизонте засияет, и вы уже бежите туда, прямо на ходу раздеваясь!

Диана хотела что-то выкрикнуть в ответ, но…

- Молчи! Ты! Язык не поворачивается назвать тебя, как ты того заслуживаешь, видя твою красоту! Я был любим! Был! И любил до потери чувств! Но она такая же, как ты, шлюха оказалась! Все у нее было! Все! Я с нуля поднимал все то, что имею! Такой же приезжий, как и ты сама, только постарше немного! Все было у этой твари, а она по мужикам пошла, пока я по банковским филиалам по всей стране мотался! Ей один урод лапшу навешал, что он олигарх, она тут же в его кровать прыгнула и только надо мной смеялась, какой я неудачник!

- Но…

 


60

 

- Заткнись! Никаких «но»! Мне плевать на нее! Плевать! Долго мучился, но теперь точно плевать! Но малыши мои! Одному девять и другой шесть! Их мне даже не дают! На вон, папаша-урод, пару раз в месяц на часок-другой! Погулял - и проваливай отсюда! Я столько денег зарядил на адвокатов, а все коту под хвост! Она еще больше у меня же отсудила, наворовала, и таких же адвокатов наняла, что еле выкрутился! И дети мои теперь в постелях с чужими мужиками! Я спать по ночам вообще не могу, потому и… Убить хотел, но ее не смог! А любовников проклятых всех, один черт, не перебьешь, хотя одного чуть позже точно своими руками закопаю! Заживо!! Когда никто на меня подумать не сможет! …Так что, вали к черту отсюда и не приближайся лучше ко мне! Вам всем место в этой поганой сауне! Всем!! Это я вас всех ненавижу, слышишь, ты?! Я!!!

- Мать, дочь, сестра… - более спокойно констатировала девушка, простреливая того своим взглядом.

- Не надо путать Божий дар с… И не надо мне тут умную строить! А даже если и так, то их будут ненавидеть все те, кто не является сыном, отцом или братом! Шагай отсюда! – и затем уже резко изменив интонацию, - будет готова Ваша карта, Вам сразу же позвонят, Ди-а-на Бо-ри-сов-на!

Как ни странно, но Диана, выслушав весь этот ужас, в некотором смысле даже успокоилась. Ее продолжало колотить, даже еще сильнее, но она совершенно спокойно приблизилась к бешеному зверю, который нагнулся и поднял из лужи смятую пачку сигарет, пачкаясь сам при этом, но не обращая внимания. У него самого вибрировали руки, и он с трудом смог прикурить уцелевшую сигарету, жадно затягиваясь, обжигая себе пальцы при этом. Его лицо теперь было мертво-зеленого оттенка, встреть такого, когда светло, в обморок от ужаса рухнешь.

Диана стояла почти в упор и просто на него смотрела.

Глубочайшими затяжками выкурив наполовину сигарету со скоростью мощнейшего пылесоса, он тут же нервно прикурил другую.

- У меня есть несколько свободных миллионов, - произнес Илья немного тише, - рублей, конечно же. Я хочу купить тебя. На неделю-другую. Куда-нибудь слетать в приличное место. Неужели этого не хватит?

- Я с тобой не полечу, - негромко ответила Диана, слова которой частично можно было разобрать лишь по посиневшим губам на порывистом ветру.

- Что, выбор так велик?

- Велик…

- Ну ладно. Я, конечно, не такой богатый, как олигархи, которых ты ублажаешь, но неужели не могу себе иногда позволить такую как ты?

Диана подняла на него глаза и посмотрела в его.

- На двухнедельный отдых со мной тебе хватит триста тысяч, плюс цена за достаточно дорогой тур. Абы куда я не полечу. Но с тобой я вообще никуда не полечу.

- Твою-то… - выругался Илья и, злобно швырнув недокуренную сигарету, быстро стал удаляться в сторону дверей банка.

Диана же, добредя до своей машины, села в нее и включила на всю мощность печку. Ее колотило так, как еще никогда в жизни не колотило.

Тронуться она смогла лишь минут сорок спустя.

 

 


61

 

Она не помнила, как прошли последующие дни, и едва помнила, как миновали новогодние праздники, во время которых Диана сильно болела, порядком промерзнув тогда на морозе и дожде.

От работы она пока отказывалась категорически, что финансово могла себе позволить. Ее разум судорожно искал другие пути продолжения жизни, взамен того, что по сей день числился за ней. Как только выздоровеет, собиралась тут же лететь домой, забрать сынишку и после искать себе работу. Пусть там платят несравнимо меньше, нежели имеет сейчас за один свой выход, но… ей так казалось тогда, и главное, что очень хотелось.

Помимо всего прочего, Диану очень тянуло к Илье, как бы странно то ни выглядело. Ни о каких проявлениях симпатий там и речи не шло, повод был другой. Они оба утонули по уши в жуткой грязи одного и того же болота, только по разные стороны. Диана жестоко ошиблась в проститутке Верке, надеясь, что та имеет, как любой нормальный человек, сильнейшее желание стать обратно человеком, а не грязным животным. Но Верку такая жизнь устраивала, потому что по природе своей она была именно такой. Ведь есть разные виды проституток. Обычные, о которых здесь идет речь. Политические, которых все знают и именно за это и презирают. И проститутки по жизни, независимо от пола. Вот именно такой была Верка, и лишь потом - по вполне логично выбранной профессии.

Но Илья, как чувствовалось Диане, хоть и до жути она боялась его, то было совсем другое. Не просто так он сам, изнутри, от израненного сердца сходил с ума и ненавидел теперь все женское общество, и себя самого еще сильнее. При всей его мерзопакостности, чем саму Диану удивлять было уже поздно, в нем оставалось что-то человеческое, отчасти даже достойное. Ведь не стал же он ее в первую встречу избивать, когда она совершенно случайно оказалась в этой грязной сауне. А мог. И обычно так и происходит. Много что этот полноватый буйвол позволил себе, много граней морали и аморальности переступил, но последнюю грань, за которой человек уже не человек, а монстр, которого надо просто уничтожать физически, не стал.

И чувствуя лишь интуитивно, где-то на подсознательном уровне, эти тончайшие ниточки, за которые можно попробовать ухватиться, Диана сама себе не отдавала в очередной раз отчета в том, что делает. Вместо того чтобы лететь за сыном по выздоровлении, вновь отправилась в банк, не имея даже примерного плана в голове, что говорить и о чем.

 

Но в банке ей не удалось найти того, кого искала. По совершенно неизвестным причинам Муромцев Илья Николаевич был переведен то ли в другое отделение, то ли вообще перешел в другой банк. Специалисты такого уровня всегда высоко ценятся в этой кредитно-финансовой системе.

Получив наконец свою платиновую карточку, Диана поинтересовалась, где можно найти того сотрудника, который в конце прошлого года устроил невероятное шоу прямо на улице, что даже все остальные служащие смотрели на эту картину через огромные окна, открыв рты. Ей вежливо ответили, что это конфиденциальная информация и банк ни при каких обстоятельствах предоставить ее не может.

Диана была человек действия, но что делать теперь, вообще пока не представляла. Часто новую жизнь начинают с понедельника. Если неудачно, то с первого числа нового месяца. Девушка была не исключение, но все попытки были плачевными. А теперь. В силу сильнейшей простуды, за весь январь наступившего года она ни разу не вышла на работу. В глубине души боясь даже надеяться, что, может быть, судьба начала с первого января новую жизнь. И в то же время она надеялась. Хотела. Ждала счастливого случая, невероятного совпадения, после чего можно будет приехать к дому Руфата, швырнуть ему в лицо все профессиональные свои фотографии для клиентов, от души поблагодарить за совсем не скотское отношение к представительнице скотской профессии - и послать к чертям собачим навсегда. Пусть это не гарантия успеха на всю жизнь, но больше она точно на эту дорогу никогда не встанет.

Диана не знала, что именно искала, но искала изо всех сил. Она не спала ночи напролет, мечтая, что вскоре купит себе дешевенькую квартирку в ближайшем Подмосковье, наймет няню, будет каждый день ездить на приличную работу, потому что любая работа, не связанная с продажей собственной души и тела, уже приличная, а вечерами ее будет встречать повзрослевший Димулька, невероятно радуясь, что мама пришла домой. Это сейчас было для Дианы сказкой, это было раем, а не наивные мечты глупых девиц о принце и неземной любви.

Но что делать, она пока не знала, потому делала совершенно, на первый взгляд, глупые шаги.

- Добрый день! – поприветствовала Диана опять нового охранника все той же старой сауны, когда тот открыл черную железную дверь.

 


62

 

- Тебе чё? – был по природе «вежлив» тот.

Она даже замешкалась на мгновение.

- Я, по-моему, поздоровалась.

- И чё? – и «умен» еще был страж серьезный.

На вид ему было лет тридцать. Морда квадратная. Глаза профессора из морга. Здоров, по большей части за счет ума. И невероятно сильно набиты кулаки. Видимо, опять боксер или каратист какой великий. Учитывая недавний случай, невидимые хозяева решили ужесточить рамки приема на работу.  

- Здесь сейчас кто-то отдыхает? – стараясь держаться спокойно, спросила Диана.

- А тебе какое дело? – отвечал «культура».

- Я по вызову, - сама для себя неожиданно сказала девушка.

- Чё??? – у него даже шея в резинку вытянулась.

Диана лишь выдохнула.

- Чё-то ты слишком хорошо одета для этих… по вызову.

- Слушай, - с силой выдохнув, уверенно заговорила Диана, - не твое собачье дело, как я выгляжу. Ты за полжизни не заработаешь, чтобы снять меня. Но здесь я не для того, чтобы собачиться. Мне нужен один человек…

Крутой охранник выслушал, хотел прервать, типа, ты на кого тут пасть открываешь, мы пуп земли, но не мог, потому что девушка излагала суть проблемы быстро. А когда изложила, то уже выступать не хотел, потому что чуть ли не в пасть ему была впихнута пятитысячная купюра.

- Вот так, Шварцнегер! Позвонишь мне по этому телефону, когда этот человек здесь появится, получишь в пять раз больше, понял?

- Ну…

- Чего?

- Понял, - спокойно ответил крутой сторож пьяных тел, разглядывая деньгу.

Потом он проводил взглядом ушедшую девушку в изящной шубке, севшую в дорогую машину и быстро умчавшуюся в неизвестном направлении. Мысли бродили, будто самогон, иначе не умели, что это может оказаться медвежьей услугой. С вершинами власти это никак не связано, конечно же, а вот где-то в боевиках этот мозговой центр видел, что дамы всякие бывают. Он позвонит, когда искомый персонаж будет тут водку пить и кости парить, она подъедет, выпустит ему всю обойму в башку невзначай - а ты потом проблем огребай с неизвестными последствиями. Умен охранник был невероятно, но жаден еще больше. И от ума большого, быстро сообразив, что можно и цену подкрутить за столь опасные услуги, позвонил по указанному телефону сам… через сутки. Ночь до этого не спал – ломал мозги.

На том конце милейший голосок с физиономией, будто протухший лимон случайно проглотила, ответил, что, да, готова еще пять тысяч накинуть, «если объект будет обнаружен». Это была фраза самого звонившего, дабы произвести впечатление на глупую девицу с толстым кошельком. Произвел. Диана даже трубку мобильного протерла тряпкой неосознанно, будто он прямо в нее дышал.

 


63

 

Одним вечером приехала подруга Лена, она новую квартиру до сих пор не видела, и ввиду того, что у нее в этот день было день рождения, подруги организовали маленький сабантуй. Лена была человечком очень чистой души, потому тогда так и среагировала на крайне неприятную для нее новость. Большинство, возможно, давно бы уже такое положение вещей восприняли как минимум нормально. Но единственная подруга Дианы к этому большинству не принадлежала. Они обе дорожили дружбой с самого детства, и также обе боялись вот так, в одночасье, ее потерять. Виделись далеко не каждый день, но перезванивались часто, а чувствовали друг друга последнее время  вообще постоянно.

- Я заезжала к тебе на работу с утра, - продолжала разговор Диана, заканчивая мастерить на кухне праздничный ужин, - но не нашла.

- Отпросилась на сегодня, а телефон потух без зарядки. Ты же знаешь, я вечно все забываю, вот и зарядник сегодня, на радостях.

- Я тоже. Потому автомобильный всегда в машине держу.

- Ну, у меня машины нет… Что ты посмотрела так? Я не прибедняюсь. Просто боюсь до ужаса, как здесь ездят. Это ты у нас смелая.

- Я тоже боюсь…, - неоднозначно ответила Диана, оборачиваясь.

- Но ездишь, - будто упрек был со стороны Лены.

- Я много чего боюсь, Лен…

- Но делаешь… - теперь уже открытый упрек.

- Уже нет.

Диана развернулась от плиты в сторону сидевшей за столом подруги и прямо посмотрела той в глаза. Взгляд Лены был каверзно-вопросительным.

- Нет, Лен. В этом году чиста, как…

- И…

- Зарекаться только боюсь, - тихо добавила Диана.

Этот вечер был теплым, тихим и дружным. Закончился поздней ночью, после чего Лена осталась у Дианы до утра.

 

А на следующий день, ближе к ночи, долгожданный звонок.

 

- Стой! – упредил желание пройти внутрь все тот же охранник.

- Что? – спросила Диана.

- Деньги сначала.

- Сейчас… держи.

- Тридцатник?

- Да.

- Смотри, не считаю!

- А умеешь?

- Не хами, а то передумаю.

- Ну, рискни! – неожиданно завелась Диана, но тот не стал обострять.

- Ладно, проходи, говорю.

Она прошла вовнутрь, с неприятным чувством посмотрела на начало длинного полумрачного коридора, в конце которого уже играла музыка и гремели бутылки.

- Стой! – вновь остановил Диану охранник, догоняя после того, как запер дверь.

- Чего тебе?

- Я это… ну, чтоб клиенты ничего лишнего не подумали… Попала-то ты как сюда?

- Гуляки баб уже заказали?

 


64

 

- Вот и я об этом. Подходил недавно этот, шустрый такой, мелкий, сказал, чтобы я позвонил и вызвал пару-тройку штук.

- Вот на то и вали.

- Стой! – вновь остановил он девушку, когда та в сотый раз пыталась пройти внутрь.

- Ну чего тебе опять?

- Сумочку здесь оставь.

- Рухнул, что ли?

- Да не трону. Черт знает, что у тебя там. Шлепнешь кого, а мне потом проблем на голову.

- На голову у тебя их точно никогда не будет! Отвали! – Диана уверенно пошла вдоль длинного коридора.

- Зараза! – прошипел охранник вслед, добавляя брани.

Диана обернулась и от обиды даже зубы стиснула.

- Я не…, понял?! Я человек! А ты трус дешевый!

Тот хотел круто отомстить за такую наглость, но девушка уже уверенно входила в широкий холл.

- Опа! – тут же раздался мерзкий голос одного из отдыхающих, - смотрите, мужики, кого привезли по заказу!

Илья, сидя на диване, будучи уже прилично пьян, что-то выискивая в телефонной книге мобильника, медленно поднял глаза и не поверил им.

- По вызову вам сейчас доставят! – ответила Диана.

Все присутствующие пьющие и гулящие переглянулись между собой, не зная, как реагировать. Один лишь Илья сидел и не отрывал от вошедшей девушки удивленных глаз.

- Водку будешь? – спросил Ромик тихим голосом.

Диана не ответила, а продолжала так же смотреть в глаза оторопевшего Ильи.

- Мужики, давайте выпьем, пока они странно так пообщаются, - предложил Ромик, и звон рюмок отозвался эхом по холлу.

- Что, решила согласиться? – глядя исподлобья, наконец спросил Илья.

- Нет. Совсем отказаться… решила.

Вновь продолжительная пауза воцарилась вокруг. Кто-то прикурил, кто-то еще налил, кто-то уже вторую выпил. Один парень выплыл из парной и хотел пройти в бассейн, но, увидев эту картину, остановился и не знал, что сказать. Он узнал неожиданную гостью и не мог понять, что она здесь делает и где ее амбалы-мордовороты.

- Круто заработала уже? – вновь спросил Илья, по-прежнему не отрывая взгляда.

- Пока хватает… - ее ответ был совсем тихим.

Следующая пауза оказалась короче первой.

- Иди, хоть присядь со мной рядом, - предложил Илья, двигаясь и протирая дерматин дешевого дивана, - это-то мне не так дорого обойдётся?

- Бесплатно, - ответила девушка и приняла предложение.

Илья неожиданно усмехнулся себе под нос.

- Ты чего? – спросила она.

Он медленно повернул голову вбок, прошелся взглядом по ее волосам, плечам, руками.

- Твои духи круче водки мозги прошибли, - тихо объяснил Илья причину своей усмешки.

- Переборщила?

- Наоборот. Только вот так, вплотную, чувствуются. Очень дорогой аромат… водку будешь?

- Буду.

 


65

 

- Витек! – рявкнул он так, что Диана чуть не подпрыгнула от неожиданности, басок-то у здоровяка соответствовал его габаритам, - стакан одноразовый сюда! А лучше сумку целиком, я сам достану!

- Момент, Ильюха!

По ответу Витька стало понятно, что Илья давно здесь все и всех подчинил себе и восседал теперь, словно падишах, на пьяной куче.

Разлили по стаканам, все потянулись чокнуться с падишахом, но тот их отверг и поднес свой стакан ко рту.

- Чё не пьешь? – спросил он Диану.

- С силами собираюсь. Ты же, как себе, налил.

- Черт…

- Что?

- Отодвинься, а?

- Сорваться боишься?

- Не сорвусь.

- Потому и не боюсь рядом сидеть.

- Понимаю тех богатеев, что сотни тысяч, как копейки, за тебя швыряют.

- Швыряли…

Он вопросительно посмотрел на нее, так и не донеся сорок градусов до рта лишь сантиметров десять.

- А что ты так им завидуешь? Когда-то ты сам… один раз… уже был… со…

- Лучше б не был, - словно скороговоркой выговорил Илья и опрокинул содержимое стакана в глотку.

 

Вскоре привезли ночных путан. Но Илья всех удивил. Он швырнул сутенеру за пустой прогон и с бранью выгнал их всех прочь, обломав кайф своим пацанам.

Но те не обиделись. Они не обиделись, когда он и их чуть не выгнал, почти вежливо попросив взять водку, сигареты и закуску и переместиться в более тесное помещение, где располагался бассейн. Загремев пакетами и посудой, парни перебазировалсь на высокий кафельный подиум, что окантовывал водоем с холодной водой. Там они устроились, и их разговор пошел гулом и базаром, то и дело доносящимся одним и тем же: «Давайте, пацаны! За нас!», - после чего позвякивали рюмки, и затем пацаны кряхтели и охали.

 

- Давно работаешь-то? – спросил Илья, наливая очередной стакан.

- Я больше не буду пить. Не могу.

- У меня пиво есть, будешь?

Диана усмехнулась.

- Сейчас, подожди! Витек!!!

Витек как штык уже стоял.

- Чё, Ильюх?

- Охранника позови!

- Щас!

 

Явился вызываемый.

- Слышь, браток, тут магазинчик круглосуточный есть неподалеку, приличный такой. Сгоняй за бутылочкой хорошего вина, а? Только возьми самого дорогого, вот бабки!

- Я не могу, мне нельзя.

- Это ей нельзя, а тебе можно! – хмурился Илья, - сгоняй! Я сверху накину нормально!

- А он уже от меня тридцатник за сегодня получил, - злобно, но не за деньги, а за оскорбления, произнесла Диана.

- Чего?!

- Чтобы позвонил, когда ты здесь будешь. В банке-то тебя уже нет.

- Сколько??? Тридцать тысяч?

- Не важно.

- Слышь, хмырь! Ну-ка, пойди сюда! – Илья начал медленно, но грозно подниматься.

- Не надо, я прошу, - беря его за руку, произнесла Диана, - я сама столько предложила для надежности.

- Хмырь! Пулей за вином, слышишь?! Я сказал - пулей!!!

Тот умчался, даже забыв спросить денег на вино, и на той же инерции вернулся.

Теперь боров продолжал пить водку, а девушка потягивала вино. Но после уже принятого оно также быстро начало сносить ей голову. Но не разум.

- Так давно работаешь-то? – вновь спросил Илья, улыбаясь тому, как в комнате с бассейном кто-то, не рассчитав свои возможности, в него опрокинулся прямо с бортика, а когда вынырнул, костерил почему-то власть и конкретных ее олицетворителей.

- Не очень… - тихо ответила Диана.

- И что, решила завязать?

Девушка не ответила, но по ее лицу Илья понял, что решила.

- А чего еще годик-другой не хочешь? Деньги-то тебе серьезные отваливают, и один черт уже…

- Увязнуть боюсь.

- Тоже верно…

- Ты сам-то - ушел из банка, что ли?

- Перевели.

- Далеко?

- Повысили…

Как ни странно, но хоть Илья и пил, особо не хмелел при этом. Казалось, что сейчас он даже трезвее, чем примерно час назад, когда здесь появилась Диана.

- Что-то не пробирает, - жаловался он, - опять паленая, что ли?

- Пивом разбавь, - шутила его собеседница.

Тот выразительно повернулся к ней.

- А когда эти гаврики до тебя домогаться начнут, я-то уже в отключке буду, куда побежишь? Насколько я понял, сегодня твоих мордоворотов с тобой нет.

- Нет.

- О! Кажется, зацепило! Что-то в глазах аж повело!

- Это друг твой в парную проплыл, покачиваясь.

- Его-то я заметил. Надо еще добавить. Посиди пока, я тоже в парную забегу.

Илья грузно поднялся и пошел парить кости.

 


66

 

- Ну чё, Ильюх, ломается? – спросил изрядно пьяный Ромик.

- Ее саму всю ломает, - ответил тот, взбираясь на самый верх, где жар покрепче, и, устроившись, добавил, - как и меня, в принципе.

- А я думал, ты ее обрабатываешь.

- Пытался.

- Ни в какую?

- Слушай, Ромик, достали вы меня все!

- Чего это с тобой?

- Не обижайся. Ты - друг, а эти - гегемоны. Хотя, знаешь, друг другом, а завязывал бы ты с такой жизнью. Вон, уже дня без водки не можешь!

- А ты можешь? Только тоже не обижайся.

- А я всё.

- В натуре, что ли?

- В смысле, уже на краю. Утром просыпаюсь, сразу выпить хочется. Еле-еле на работе до вечера дотягиваю и всех клиентов проклинаю. Это уже край. Еще чуть, и дальше пропасть. Обрыв.

- Ладно тебе, Ильюх! Какие наши годы?

- Как раз… - ответил он и, не став париться, пошел обратно.

 

- Быстро ты, - произнесла Диана, когда бугай вновь сел с ней рядом.

- А с какой целью-то ты приехала?

- Даже не знаю.

- Ну, я так и поверил.

- Правда, не знаю. Чувствовать чувствую. А словами объяснить не могу.

- У тебя сын, ты вроде говорила тогда, около банка?

- Да.

- В Москву на заработки приехала?

- Приехала…

- Кинули?

- Ага.

- А другие потом обработали.

- Примерно так. Но я не жалуюсь. Как уж вышло.

- А муженек что, не помогает? Папаша-то?

- Помог однажды. Неделю отлеживалась от побоев. Потом еще добавил. Можно мне еще вина?

- Конечно.

Диана саданула сразу стакан, хотела выговориться, рассказать все то, что было в прошлой, проклятой семейной жизни, но неожиданно передумала и полностью замкнулась в себе. Через пару минут взаимного молчания хотела уйти, подумав, зачем все это нужно этому человеку? У него самого проблем почище, чем у нее, наверно. Что их объединяет? Грязь? К сожалению, да. Только грязь. Больше ничего.

- Давай, может, чем-то помогу тебе? – неожиданно предложил Илья, видя, что Диана собирается уходить.

- Я не за этим…

- Садись обратно, - начиная что-то лихорадочно соображать и удивляясь самому себе, вдруг совершенно трезво заговорил Илья. – У нас новое отделение банка открылось, куда меня перевели. Я-то сам временно назначен, потом, как только коллектив подберу, работу налажу, другое возглавлю. Если не сопьюсь к тому времени. Ты в этих делах вообще ничего не смыслишь, наверно?

- Ничего.

- Что-нибудь придумаем. Но только, если ты это…

- Если хотя бы сыну будет что поесть и что надеть, никогда больше… а если иначе, то мне плевать.

- Понятно… - отрешенно произнес Илья, допивая водку.

 

 


67

 

Финал

 

В этом году в жизни Дианы многое изменится. Причем перемены будут настолько яркими, что она вновь, как тогда, сразу не поверит в их реальность. И реальность будет совершенно разноплановой, и, как всегда в жизни бывает, не только положительной. А перемены в этом году будут не только в жизни Дианы, но и многих, кто оказался ей близок… по обстоятельствам.

Квартиру в Подмосковье она так пока и не купит. Деньги ведь обладают одним главным свойством: либо они приходят, либо уходят. Причем последняя их способность куда более скоростная, нежели первая. Диане просто не хватит средств. Она лишь переедет в более дешевую, но чистую и достаточно уютную. 

Сына так и не привезла, но по-прежнему мечтала. И не потому, что не хотела или не могла, просто бабушка резко решила изменить жизнь. Она ко всем чертям выгнала своего пятнадцатого избранника и полностью посвятила себя внуку. До нее быстро дошло, о чем недоговорила дочь однажды поздним вечером. И теперь, когда она материнским сердцем чувствовала, разговаривая с ней по телефону, что та вроде бы… да как бы не сглазить, из кожи вылезала, чтобы поддержать ее.

 

На первую половину года это примерно все положительные изменения. Другие - больше потрясения, как, например:

«Алло! Вы Диана?»

- Да. А кто Вы?

«Марина. Помните, мы виделись однажды?» - со слезами представилась девушка на другом конце провода.

- Конечно, помню, Марина. Но…

«Я нашла Ваш номер в записной книжке Руфата. Можно мне с Вами увидеться?»

- Можно. А что случилось?

«При встрече… Можно прямо сейчас?»

- Конечно, можно, - ответила Диана, и они обозначили место скорой встречи.

 

 


68

 

Она быстро собралась, в голове перебирая варианты, что могло такого произойти, чтобы девушка Руфата напрямую захотела встречи с ней. Выйдя из подъезда дома, где теперь жила, Диана села в машину. На порядок более дешевую машину. Предыдущую она продала и на часть вырученных денег купила автомобиль попроще. Одевалась она тоже теперь проще, но это никак не испортило ее природной привлекательности и красоты, разве что во внешней эффектности немного проиграла. Но это не та ценность, за которую стоило держаться. Диана за нее больше не держалась.

«Наверно, Марина все узнала и теперь была в шоке - думала она, подъезжая, - и что, интересно, я ей скажу? Так, мол, и так, мы деньги зарабатывали? Естественно, она подумает, что он со всеми нам или уж со мной - точно, я же вип была. Какая дура поверит в обратное?»

- Марина, что случилось? Почему Вы плачете? – спросила Диана, как только они встретились.

- Я… я… - хлюпала та, едва сдерживаясь, дабы не разрыдаться.

- Пойдемте в мою машину. Хоть и май, а холодно что-то.

- Пой-дем-те…

Когда они очутились внутри, Диана запустила двигатель и включила печку, потому что Марину реально колотило, а она помнила, как не так давно колотило ее саму.

- Спасибо…

- Ничего, сейчас согреетесь. Мне это знакомо… Марина, я догадываюсь, что с Вами.

- А я знаю, о чем Вы догадались. Да, я узнала правду… всю правду…

- Марина, у меня нет доказательств, но Руфат Вам никогда…

Она не успела договорить.

- Какая разница, Дина!!! – закричала та, называя её так, как называл только Руфат.

- Марина, я клянусь Вам! Не могу поклясться за других, хотя, скорое всего, тоже нет! У него такой принцип, но за себя чем хотите клянусь! Я слишком хорошо успела узнать этого человека!

Марина закрыла лицо руками, от души проревелась, а Диана, наблюдая картину, почувствовала, что дело, видимо, не только в этом.

- Извините меня, Дина, - немного взяв себя в руки, произнесла Марина, вытирая слезы, - насколько я знаю, Вы больше не работаете в этом… агентстве кадровом.

- Не ра-бо-таю… - в груди Дианы что-то сильно защемило, и в горле встал ком.

- Я знала, что это агентство, не то агентство, как Руфат мне объяснял. Не полная я же идиотка. Быстро все поняла. Думала…

Держась из последних сил, чтобы не разрыдаться вновь, Марина рассказала ей истинную причину своих слез.

Одним вечером, совсем недавно, Руфат не приехал ночевать, хотя позвонил, что уже выехал. Марина прождала до полуночи, но тот так и не объявился. Трубку мобильника он не брал, и она рассудила все по-своему. Собрала вещи и покинула квартиру, которую он для нее же и снимал. На входе оставила записку, что больше так продолжаться не может, и все в подобном духе. Выйдя из подъезда, она даже не заметила от переизбытка чувств и волнения, что автомобиль Руфата стоит тут же неподалеку, припаркованный среди множества других.

А наутро Руфат был обнаружен другими водителями, выезжающими на работу. Он был застрелен в собственной машине прямо у подъезда своей возлюбленной.

Кто? Кем? За что? На все эти вопросы будут искать ответы органы… внутренние… Естественно, не найдут. Как и тех, кто заказал это убийство.

 


69

 

Диана подалась как можно правее и обняла вновь разрыдавшуюся Марину. Сама она не плакала, хотя слезы и закрыли пеленой ее глаза. Ей просто было больно. Очень больно. И не только за смерть Руфата, а вообще за всё, абсолютно всё, что с этим связано. В ее памяти тут же пронеслись картины, казалось, невероятно далекого прошлого, когда она стояла под дождем на остановке, дрожа от холода и обиды. Когда неожиданно остановилась дорогая иномарка, освещая мощными фарами бурлящие дождевые лужи. Как оттуда вышел приятной наружности молодой человек, и как он был учтив и привлекателен. Она вспомнила, как он помог ей, оказалось, только для того, чтобы медленно, но максимально вероятно подвести ее под порок и затем сделать на ней хорошие деньги. Но сейчас она не обижалась за это, и не только потому, что он был теперь мертв. Разум Дианы позволял понимать ей, что, не будь Руфата, был бы другой на его месте. А они и есть, и их тысячи и больше. Не будь тогда на этой остановке её, была бы другая девушка, и остановок в нашей стране слишком много, да таких порой затяжных, что люди поколениями целыми на них гибнут, так и не дождавшись своей посадки в жизни. Они, она, он – это всего лишь продукт времени, той эпохи, в которой они имели счастье и несчастье жить. Как когда-то, в великой стране жили люди, герои трудовые, и их было большинство, и они также были продуктами своего времени и своей великой эпохи, хоть подобное выражение и не очень удачно к ним подходит. Но они были, жили, работали и побеждали. А теперь другая эпоха, и продукты другие, потому что другие продукты того великого времени в свой час и миг протухли напрочь, а руины общества все равно возглавили. И потому наступила эта, наша, эпоха, где жили, трудились, уже по-своему, такие как Руфат, Диана, Илья, Верка, наконец. Жили и гибли, кто при жизни, а кто вот так… как Руфат.

- Марина, - едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, тихо произнесла Диана, - я не проститутка, хоть и…

Покатившиеся слезы не давали ей говорить.

- Я знаю, Дин… Руфат говорил…

 

 

В этом году много разных событий произойдет, как в жизни Дианы, так и в жизни ее ближайших подруг Лены и Марины. Они сплотятся и будут теперь, как родные сестры, во всем друг друга поддерживать, всем, чем возможно, помогать, страшно боясь лишь одного – одиночества. Не того глупого одиночества, которого боятся тупенькие красотки, дабы не сказали, что не нужна никому. А того, в присутствии которого подобной грязной ямы можно не заметить, а, угодив в нее, одной не вылезти.

Лена и Марина воспринимали Диану по-особому. Для них она была намного больше и гораздо значимее, чем просто ближайшая подруга. Они видели в ней личность, слабую и сильную одновременно, ранимую и циничную ко многому в одном лице. В глубине души они не могли простить ей ту низость, что она однажды приняла, но тут же открыто восхищались ее стойкостью и твёрдым желанием отмыть себя и распрощаться с этой мерзостью на век. Лена и Марина понимали и видели, какая сильнейшая ломка и переоценка ценностей сейчас происходит в сознании Дианы, в результате чего она почти полностью замкнулась, постоянно о чем-то думая, а улыбаться стала лишь одними только губами.

 

Ближе к очередному Новому году, когда Диана вернулась из дома, ей, наконец тожественно объявили, что она принята каким-то мелким сотрудником в крупное отделение банка. Ее Подруги чуть ли не визжали от радости, а сама Диана, глядя на них, улыбалась, пока еще одними лишь губами.

 


70

 

Перед самыми новогодними праздниками, когда все сотрудники нового отделения банка готовились к корпоративам, в жизни Дианы пришло время настоящей перемены.

- Как поживаете, Диана Борисовна? – спросил Илья Николаевич молодую сотрудницу, приехав с проверкой в это отделение.

 - Спасибо, все хорошо, - тихо ответила та, опустив глаза.

- Справляетесь?

- Пытаюсь.

- Если что, попросите любого из служащих помочь Вам! – Илья Николаевич произнес это специально достаточно громко, чтобы все присутствующие видели его покровительство молодой и совсем еще неопытной работнице.

- Позвольте, Илья Николаевич! – был кто-то, опрятный, вежливый и совершенно неприметный.

- Что позволить, Дмитрий… - Илья Николаевич всмотрелся в бирку на груди подошедшего мужчины лет тридцати восьми-сорока, - …Сергеевич?

- Простите, Илья Николаевич, - мялся неприметный человек приятной внешности, - я хорошо знаком с тем, в чем поручено разобраться Диане Борисовне… Может, Вы позволите мне взять… шефство?..  Нет… я хотел сказать…

- Дмитрий Сергеевич! Какие проблемы? Берите и помогайте! Ведь люди должны помогать друг другу, не так ли?

- Конечно, - благодарно ответил серый мужчина.

- Должны… - тихо подтвердила Диана Борисовна.

- Должны… - еще тише подтвердил сам Илья Николаевич.

Он сошелся взглядом с молодой сотрудницей - и так же быстро разошелся.

- Ну как ты? – спросил совсем тихо, когда серый приятный человек немного отошел, чувствуя чего-то, но не понимая чего.

- Нормально. А ты?

- Тоже… С девушкой  вот познакомился…

Диана подняла удивленный взгляд.

- Не всех теперь ненавижу… только тех, кто заслужил…

- Наверно…

- Она много что перенесла… Как и ты, примерно… Только иначе… С тяжелейшим недугом боролась много лет.

- Победила?

- След остался, но я постараюсь…

- След?..

- След. Если приглашу, ну, как ее, на свадьбу типа, придешь? Так, в самом узком кругу…

- Конечно…

Илья повернулся и неожиданно громко позвал стоявшего в стороне и мявшегося с ноги на ногу Дмитрия Сергеевича. Тот тихо подошел.

- Нравится Диана… Борисовна? – улыбаясь, спросил важный банковский проверяющий, вгоняя того в краску.

- Такая женщина не может не нравиться, Илья Николаевич…

- Ну, вот и помогайте ей во всем! Она человек новый, и ей очень нужна Ваша помощь, Дмитрий Сергеевич! Очень! Именно Ваша! Я знаю, о чем говорю!

- Конечно, Илья Николаевич! С огромным удовольствием помогу! Спасибо за доверие!

- Помогайте, Дмитрий Сергеевич! Я давно знаком с Дианой Борисовной и во всем могу за нее поручиться. Во всем… До свидания.

 


71

 

Уложив целую пачку важных документов в портфель и надев длинное пальто, Илья Николаевич попрощался со всеми и вышел из отделения банка, которое для посетителей уже не работало в силу позднего часа. На улице он квакнул брелком своего большого джипа и, когда открыл дверь, обернулся. Ему с темной улицы, освещенной тысячами ночных огней и фар машин, было очень хорошо видно через стеклянные двери и огромные окна, что происходит внутри банка.

- Ой, совсем забыла! – спохватилась Диана и выбежала на улицу.

- Диана Борисовна, простудитесь ведь! – воскликнул ей вслед Дмитрий Сергеевич, кому было поручено столь высоким начальством взять над ней шефство.

Но та его не слышала и уже почти бегом приближалась к стоящему около машины Илье и ждущему ее.

- Спасибо! Спасибо!.. – лишь повторяла она много раз, судорожно вцепившись в лацканы пиджака под расстегнутым пальто, -  спасибо…

- Ну что ты, Динуль… - обнял он девушку и погладил по волосам широкой медвежьей лапой, после чего тяжело выдохнул,  - кто еще кого больше благодарить должен - большой вопрос. Не плачь…

 

 

В следующем году не будет ничего сверхъестественного в жизни молодой банковской сотрудницы, за исключением одного. Дмитрий Сергеевич сделает ей предложение, совершенно не надеясь даже в самой глубине души на положительный результат. Но не удержится и так же тихо, спокойно и отчасти неуклюже предложит ей руку, сердце и ранимую душу. Чистую… душу.  К его величайшему удивлению, в чем и заключалась сверхъестественность, предложение будет принято.

- Я согласна, Дим, - тихо скажет Диана, когда рабочий день будет подходить к концу, и они напрочь закопаются в новой компьютерной программе, которую спешно нужно было осваивать, - только у меня сын… Я скоро заберу его к себе…

- А у меня театр…

- Что?

- Раньше… Я всю жизнь мечтал быть театральным актером, и даже учился… но тогда времена были… не до театра…

- Я помню те времена.

- И я стал работать здесь… ну, в банке нашем. Мне помогли устроиться.

Диана смотрела на него и всматривалась. Совсем простой, тихий, чистый человечек, достаточно приятный и почти неприметный. Очень теплый и, похоже… надежный.

- Дим, но ты меня ведь совсем не знаешь, - осторожно произнесла Диана.

- Я Вас… тебя вижу. Сердцем. Мечта, а не женщина. Даже не верю, что ты согласилась. Или ты шутишь, да? Надо мной частенько шутят, так, по-доброму. Шутишь? Я пойму.

- Я согласна, Дим.

- Черт! Я… Диана Борисовна! Диана! – Дмитрий Сергеевич даже собственную голову смешно обхватил руками.

Вокруг сотрудники обернулись, видя, что тут что-то очень интересное намечается, и вскоре от души порадовались за этого тихого и очень доброго человека. Кто-то порадовался, а кто-то, может, и позавидовал, но никак того не показал, потому что в этом отделении сложился на редкость хороший коллектив.

 


72

 

Однажды, выехав под самый вечер из Москвы по Ленинградскому шоссе, дабы попасть в Лобню, что располагалась совсем неподалеку, Диана притормозила в районе Химок. На темном, лишь слегка освещенном пятачке у дороги стояла полноватая женщина с неприятным видом. Она не поджидала кого-то, дабы куда-то уехать, и не ловила такси. Она просто стояла и ждала, когда очередная машина притормозит и спросит, почем сегодня «товар» и куда нужно повернуть. Диана потушила фары, оставив лишь габаритные огни, и их взгляды пересеклись. Женщина пыталась понять, клиент это остановился, или так, просто притормозил. Диана вспомнила свою давнюю знакомую и лишь потому сейчас стояла и смотрела, подумав, может, тут она теперь работает. Видеть эту знакомую никакого желания не было, и потому в следующий момент Диана резко сорвалась с места.

Она бы при всем желании уже не смогла бы ее здесь увидеть. Верка так резко покатилась по наклонной, потому что все возможные черты и грани были перешагнуты без малейших раздумий и остановок, и теперь она со скоростью света летела вглубь пропасти, до дна которой оставалось лишь чуть. В этот год бывшая и одна из самых дешевых ночных бабочек даже здесь была не нужна. Она в свои едва ли тридцать выглядела уже на шестьдесят и стремительно допивала свой век, целыми днями ошиваясь близ палаток и ларьков, походя скорей на уличного бомжа, нежели на человека. Жестоко ее жизнь наказала. Но не столько за порок, сколько за предательство. Предательство того, кто однажды протянул ей руку.

 

Сама Диана отчасти немного постарела, но оставалась по-прежнему прекрасна. Она переехала к мужу, на чем тот настаивал, и была вроде бы как и счастлива. Во всяком случае, ей стало тепло и комфортно.

Они не проживут долго, как это случается в сказках со счастливым хеппи-эндом. Лишь четыре-пять лет, но расстанутся достойно, без обид и оскорблений, оставаясь добрыми друзьями. Такое дорогого стоит. Это не какая-то там влюбленность на века! Они совершенно разные люди, и им стало вместе некомфортно. Диана с сыном переедет в собственную квартиру, которую, наконец, приобретет, и ни о чем жалеть не будет, даже о многом.

Дмитрий Сергеевич продолжит постоянно навещать бывшую супругу, а также своего маленького тезку, Димульку, с которым за несколько лет супружеской жизни они сдружились и сроднились. Диана была благодарна за это Дмитрию. Очень благодарна.

Может, они когда-нибудь еще и вновь воссоединятся? Кто знает, как повернется завтра судьба в жизни человека? Ведь никто из них не предавал, не уходил к другой или другому, не делал гадостей и подлостей. Они просто немного устали друг от друга, и не более того.

Но это уже другая история, а финал нашей случился немного раньше, когда Диана Борисовна и Дмитрий Сергеевич были мужем и женой.

 


73

 

- Динуленька, дорогая, я хочу пригласить тебя в театр!

- Когда, Дим?

- Сегодня вечером. Сразу после работы.

- Ты сильно обидишься, если я откажусь?

Супруг на миг задумался.

- Хорошо, пойдем.

- Нет-нет. Ты, может, что-то планировала на вечер?

- Лена с Мариной должны заехать.

- Конечно, моя дорогая! Тогда…

- Иди, Дим… Ты же предупреждал меня сразу, что к театру тебя ревновать нельзя.

- Нельзя, любовь моя. К нему нельзя.

- Интересная постановка?

- Не знаю, но очень любопытно! На Тишинке, в районе метро «Белорусская», есть Дом Культуры. Там недавно открылся новый театр. Ребята - энтузиасты, вроде бы даже из ГИТИСа, своими руками отремонтировали зал, и теперь вот… Сама Наталья Крачковская будет играть.

- Я слышала эту фамилию.

- Ну как же, дорогая! Мадам Грицацуева, помнишь?

- А! Еще бы!

- Обожаю ее! Просто восхищаюсь!

- Ты меня заинтриговал. Может…

- Не нужно, не нужно. Я же не глупый совсем и прекрасно вижу, что театр - это не совсем твоё.

- Расскажешь вечером, как прошло?

- Конечно, расскажу.

- Тогда, до вечера?

- До вечера, Динуленька. Ой! Кстати! Когда мой тезка приедет? Славный мальчуган, а ты его не везешь.

- Как-то…

- Что как-то? Вези срочно, я устрою его здесь в хорошую школу, и пусть с нами живет! Разве может помешать ребенок?

- Спасибо, Дима. До вечера.

- Ну, до вечера, Динуля!

 

Вечером подруги не смогли приехать. Марина сильно заболела и Лена поехала к ней. Также ее навестит и Диана. Обеих подруг сильно простывшая Марина повыгнала быстренько, пока те не заразились, и они отправились по своим домам.

 

- Как спектакль? – спросила Диана, когда счастливый муж вернулся и порхал от прекрасного расположения духа.

- Невероятно, Динуленька! Невероятно! Ребята просто молодцы! А Наталья Леонидовна!

- Играла Крачковская?

- Жила, Динуленька! Она не играет - она живет на сцене, и по сей день, не обращая никакого внимания ни на возраст, ни на болезни! А знаешь?! Знаешь, дорогая моя?! Как же она в конце красиво сказала! Пьеса уже закончилась, зал стоял и хлопал, а Наталья Леонидовна вышла и говорит: «Ведь солнце - оно же для всех!». Оно ведь, действительно, для всех, любовь моя! – повторил Дмитрий и, что-то тихо напевая, прошел в ванную мыть руки.

- Грязь тоже… порой для всех, - еле слышно произнесла Диана и тихо заплакала, в тысячный раз убеждаясь, что отмыться возможно, если приложить к тому огромные усилия, но вот смыть след той грязи из души и сердца уже не получится никогда.

 

 

 

Конец

 

 

Послесловие

Автор даже не пытался оправдать каким-либо образом низость человеческую, как с мужской, так и с женской стороны. Лишь в сотый раз подчеркнул, что всякое в жизни бывает, и не стоит делать преждевременных резких выводов и суждений, когда перед нами неожиданно проявляется человек, изрядно перепачканный грязью. Возможно, это один из немногих в огромной пошлой и падшей толпе, кто даже не заметил, как очутился там, или как он когда-то ни сопротивлялся, но жизнь его туда все равно затолкнула.  И насколько бы ни парадоксально это было, но если человек усилием собственной воли, или с чьей-то помощью, вылезет из этой мерзости, то стоить он будет дорогого… очень дорогого.

 Алексей Павлов.

 

Закончено 5 июня 2012 года.

 

Рейтинг: 0 401 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 

 

Популярная проза за месяц
158
125
120
106
98
95
93
93
Повар Света 22 октября 2017 (Тая Кузмина)
93
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
92
91
88
86
84
84
81
79
78
77
76
74
73
71
70
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
63
60
60
56