ГлавнаяПрозаКрупные формыПовести → Автобиография с 1я и 2я главы.

Автобиография с 1я и 2я главы.

19 августа 2020 - Марта Шаула
article478722.jpg
 Марта    Калинкина                           
Автор  увлекательно и доступно  рассказывает о тяжёлом детстве в эвакуации в годы войны, отрочестве в годы восстановления народного хозяйства, юности во время хрущёвской оттепели, зрелости в период развитого социализма и горбачёвской перестройки, жизни в независимой Украине.

 
«Там – одиночество, где нет воспоминаний
О прожитых годах средь радостей, печалей,
Там – одиночество, где впечатлений мало…»
(Моня Шустер)
 
Моё детство
 
«О детство! Вернись добрым праздником Мая!
Пусть громко играют оркестры, гремя,
И мама, красивая и молодая,
Пусть за руку водит по жизни меня»
(Моня Шустер)


 
Я долго думала,  с чего начать своё  повествование   все   боялась  ошибиться. Просто хочу рассказать о своей долгой интересной жизни, которая  протянулась через 81 год и охватила два политических строя на рубеже двух  столетий. А было так: 20 февраля 1932 года, солнечным морозным утром в городе Одессе, на улице Троицкой в доме№кв.4, в семье отца Шаула Якова Антоновича   1898г. рождения и мамы  Фани Даниловны  1894г.р. родилась долгожданная  дочка, которую  Марточкой  нарекли. А  сестричке Леночке, родной по матери,  исполнилось 14 лет.  Семья проживала  в двух комнатах  квартиры, состоящей из восьми комнат  коммунальной квартиры,  некогда принадлежавшей  графу.  В революцию 1917г. он покинул  Одессу. В остальных  шести комнатах  проживали ещё пять семей.   Советская власть  вселила их ещё в 20году. Четырёхэтажный  дом,  состоящий  из двух подъездов,  был построен из плит  ракушника. Во  дворе располагался   цветущий палисадник с колодцем,  который  потом  заменили  колонкой. В конце дома был гараж, в котором  раньше стояли конные  экипажи,  затем автомашины.   Площадь каждой комнаты  в квартире №4  была  20-25кв. метров,  высота 3,75м., паркетные полы, камины, лепные потолки, мраморные белые подоконники. По  всему периметру  тянулся балкон.  Длинный коридор  вёл  к большой кухне.  У стен вокруг  немецкой плиты  стояли кухонные  столики  жильцов. Ванная комната с душевым кубом  и туалет были  выложены  кафелем. В широкой  прихожей стоял холодильник, наполненный льдом.  Наши  комнаты были обставлены  сборной мебелью: рядом  со старинным дубовым  столом и черными  резными тумбами  стояли фанерные  стулья, шкафчик для посуды  и такой же огромный  платяной шкаф. Зато комнату украшали  комод  из красного дерева  и инкрустированный чайный столик с гнутыми ножками и кружевной металлической отделкой  и двуспальная кровать с никелированными шарами и пружинной сеткой.  В углу стояла тахта, накрытая персидским  ковром от пола  до потолка. На окнах висели тюлевые занавески,  на полу лежали  ковровые дорожки. Паркетные полы еженедельно натирались и блестели, как зеркало.  Во  второй комнате стояли  два шкафа, письменный  и  туалетный столики, красивая  тумбочка  со старинными книгами и детской  литературой. Тут же  стояла  односпальная кровать,  и был оформлен  детский кукольный уголок. Комнаты освещали люстры и настенные  бра.  Царская    роскошь  по тем временам.  И этот райский уголок заполнил детский смех и
 
 плач родившейся  долгожданной девочки-Марты Яковлевны Шаула.
Мои родители (сидят), сестра Леночка, её муж Жорж (стоят на заднем плане) и я собственной персоной   (в центре)

Мои родители: мама-Фаина  Даниловна и папа - Яков Антонович.
Мама выросла в многодетной семье, состоявшей из 17 детей, из которых 14 братьев и сестёр дожили до старости. Мой дедушка Даниил был служащим и содержал всю семью, а бабушка в строгости воспитывала  детей. Все они окончили  гимназию, а некоторые институт,  красиво пели и играли на фортепиано. Старшие братья и сестры  в 1905, а затем и в 1917г уехали  в Аргентину и США. В Союзе остались  три сестры и три брата. Мама была из последней  четвёрки (1894г.р.)
 
 Моя мама была очень красивой  женщиной  греческого типа  с  матовым  цветом  лица, ярким румянцем  и кудрявыми черными  волосами. На ею туалетном  столике стояли всегда духи «Кармен» и щёточка  для смачивания волос  крепким  чаем, чтобы можно было их быстро  расчесать. Она была  умелой   хозяйкой, содержала  дом в  идеальной  чистоте, вкусно  готовила и  пекла  всякие торты и  печенья. Много читала, хорошо  пела, любила  музыку, переслушала  много опер, пересмотрела  балетов в  нашем знаменитом  театре Оперы и Балета.
Любила всем помогать советами: медицинской помощью, соседским детям-в учёбе, особенно в математике.  Соседской девочке  Галочке помогала решать «типичные задачи», а пианистке Эллочке  разучивать музыкальные  пьесы. Мама была  интеллигентка с большой буквы  и очень  строгой  по отношению ко  мне.
Мой папа  Яков  Антонович (1898г.р.) был небольшого  роста,  крепкого телосложения с большими голубыми глазами, длинными ресницами и курносым носом. Я, как две капли воды, похожа на  него. Он был исключительно чистоплотный  в  моральном  и физическом отношении.  Рос  в простой  рабочей  семье  пятым ребёнком. Дедушка  много пил  и  обижал бабушку. Она рано умерла.  Папа не выдержал такой  жизни и в 13лет ушёл из дома. Благодаря трудолюбию  и любознательности, работая и учась, окончил ликбез и техникум, получив диплом  товароведа. Заведовал рыбным  отделом, затем  пошёл по карьерной лестнице и  с 1936-41г. Работал  инструктором   в Облпотребсоюзе. Часто выезжал на село с целью  создания кооперативов.
Моя сестричка  Леночка была красивой девочкой с томным взглядом  карих глаз и копной    кудрявых каштановых волос.  Очень скромная застенчивая и бесконечно добрая.    Мы обожали друг друга и  много времени проводили вместе, справа сестра Леночка, слева я – Марточка в 4 года
.
Она любила меня  наряжать  и гулять  со мной в парке культуры  и отдыха имени  Т. Г. Шевченко. Леночка училась в  медицинском техникуме  на зубоврачебном    факультете.  Мои родители не боялись никакой работы:  мама вела   хозяйство,   папа     доставлял  продукты, чинил обувь всем домашним. Всегда что-то строил и мастерил, когда бывал  дома. Они были очень   добрыми, отзывчивыми, уделяли внимание семье, соседям, друзьям и знакомым. После моего рождения, по просьбе папы, мама оставила работу, чтобы все время посвящать воспитанию дочери  в лучших  традициях.  Я была игрушкой  в моей семье. Меня  баловали, любили, но были  строги со мной.  Мама меня держала в «ежовых» рукавицах, а папа баловал, т.к. много  разъезжал, создавая на селе кооперативы. С малых лет я обожала музыку.  Могла сидеть под дверью  моих соседей,  за которой старшая девочка  Галочка  играла на пианино  разные  музыкальные пьесы.   В мой день рождения  в три года я разучила  три  танца: русский, украинский и цыганский. Сестричка  Леночка купила бубен, веночек  с  лентами и кастаньеты. На  именины пришли  гости,  а я почему- то, расстроилась, станцевала  только два танца, а  на третьем расплакалась  и  убежала. Родители меня приобщали к искусству.  Когда мне исполнилось пять лет,   они  повели меня  в  театр на оперу  композитора Гуно  «Фауст».  Запомнилась ария  черта-Мефистофеля: «Люди гибнут за металл, Сатана там правит  бал….». И  ещё полюбился  балет   Чайковского «Лебединое озеро».  Особенно запомнился  танец «Маленьких лебедей».    А  дома у меня был  игрушечный театр из картона с картинками  сказок  А. С. Пушкина: «Сказка о царе  Салтане» и «Спящая красавица». Дома в своём уголке размещалась кукольная прихожая, столовая и кухня. Везде стояла  маленькая мебель и всякая   кухонная утварь.  Было  много  разных  кукол,  но я обожала   плюшевого  мишку. А   больше всего любила  музыку. И вот в сентябре  1938г.  меня отдали в детсад и там, выяснили, что  у меня абсолютный слух, посоветовав маме учить меня музыке. В 5 лет и 9 месяцев началось обучение на скрипке. Чтобы я правильно вела смычок, мой учитель Илья  Горовец  ставил меня возле стола, а на край клал ножницы. Но я была упрямой и неутомимой. Скрипка занимала большое место в моей жизни. А ведь учёба на музыкальных инструментах – это огромный повседневный труд. Если бы сразу играть красивые пьесы, но нужно было «пилить» гаммы. А в стране творилось ужасное: аресты, расстрелы, «Ежовщина», репрессии. Тогда радио было в виде бумажной тарелки,  и то не у всех. Соседи собирались в нашу комнату и при закрытых дверях слушали передачи. Я же по дому ходила « на цыпочках»,  чтобы не мешать. Весной 1939 .г  настало время сдавать экзамены в музыкальную школу   имени   П.С. Столярского. Мне  мамина подруга  модистка от бога, тётя Раиса  пошила шикарное  платье  из   шёлковой   ткани  чайного цвета с плиссированными кружевами, с красивыми складками.  Папа покрасил футляр для скрипки  восьмушки и скрыл лаком.  Купили лаковые черные туфельки. В этом облачении с огромным бантом и скрипкой в руках папа повёл меня на экзамен. Мама тогда приболела, Леночка была в техникуме. На экзамене я осталась  без родных,  так как папа, проводив меня, ушёл на службу. И вот начался экзамен. Я играла вдохновенно и музыкально. Получила «отлично» и меня приняли в школу одарённых детей. Только я вышла из школы – полил дождь. Провожатых у меня  не  было. Я  со  скрипочкой поплелась домой. Футляр  отсырел, потекла краска и испачкала моё шикарное платье. И вот, с диким рёвом я вхожу в квартиру!  Мама в шоке: «Что доченька, не сдала экзамен?» А я ей в    ответ:  «Получила отлично, в школу приняли, но я запачкала платье!» Это все были мелочи на фоне политической обстановки:  Финская война, очереди за хлебом занимали с ночи. Нас выручало то,  что папа ездил по сёлам, создавая кооперативы,   и высылал нам посылки с продуктами,  а мама всегда делилась с  соседями,  чем  могла. К нам в гости  часто приходили  друзья и знакомые. Они  очень интересно  проводили  время в  кругу  нашей семьи  за  чашкой чая  с  печеньем, играли  в  лото,  разгадывали  викторины, крутили   бутылочку  на   поцелуй,  на разные  фантики,  танцевали под   патефон и  пели. А  в 1939году   летом  моя дорогая  сестричка  Леночка вышла  замуж.   Мама и  папа  устроили  грандиозную свадьбу.  Мама  готовила различные  вкусные   закуски, пекла  торты  и  различное  печенье. Папа  заготавливал  продукты и  помогал  маме. Свадьба удалась  на  славу! Пели,  танцевали,  веселились. Я  же  плясала до  утра  и  распевала.   Получив  диплом зубного  врача,  Леночка уехала  по  направлению  в  Октябрьский  район Курга - Тюбинской  области   Таджикистана на  отработку.  Туда  же вскоре   поехал  ею муж  Жорж, окончив Одесское мореходное  училище   по специальности   механика. А  в это  время  открыли вновь  построенное  здание музыкальной  школы  имени П.  Столярского на Сабанеевом мосту.  И  мама повела  меня  в подготовительный класс. О школе  можно  говорить часами: это  сказка,  это лучи  света, это чудо!
 
«МНОГООБРАЗЕН  И  ПРОТИВОРЕЧИВ  ПОЗНАВАЕМЫЙ  МНОЮ  МИР»
ПОЛИТИЧЕСКАЯ,  ЭКОНОМИЧЕСКАЯ  И  КУЛЬТУРНАЯ   ЖИЗНЬ СТРАНЫ (1936-41гг.)
Жизнь пестрит полярно-противоположными событиями. Да  простит меня   многоуважаемый  читатель за  систематическое  отклонение от  основного  повествования. Ведь жизнь  одного человека проходит на фоне политической,   экономической  и духовной  жизни страны, зарубежья.
Последние годы перед Великой Отечественной Войной (1936-41гг.) были  насыщены многими событиями.  С одной  стороны  зарождение фашизма  в  Германии, порабощение  гитлеровской армией многих  европейских  государств, в  том  числе интервенция  республиканской  Испании.  Экипажи  советских  лётчиков посылают  громить   фашистов. Испанских  детей   привозят в  Одессу  и создают  условия для  нормальной  жизни. Наряду  с  этими событиями   в  стране ищут  врагов   советской  власти:  аресты,   репрессии, расстрелы.
А в это же время отважные  советские   герои  покоряют Ледовитый океана и Северный полюс.
Так с  18-20июня 1937 года легендарный советский  лётчик  Валерий Чкалов со своим  экипажем  совершил первый  всемирный  перелёт из СССР  через  Северный полюс  в  Америку за 63часа, пролетев 11349км., доказав мощь и силу духа  советского  человека.   А  в  это  же время четыре отважных исследователя Арктики во главе с И. Д. Папаниным  были доставлены   на дрейфующую льдину  Ледовитого океана ледоходом  «Челюскин» под руководством академика  О. Ю. Шмидта, который возглавлял эту научную экспедицию. В  результате поисков  полярники исследователи, находясь на  льдине 274 дня, доказали всему миру (вопреки зарубежным ученым), что жизнь существует  и подо  льдом океана  на  глубине 1000 метров.  Вернувшись из перелёта и похода, проехав по большим городам  Советского Союза, герои:  В. Чкалов  со своим  экипажем и  И. Д. Папанин  с  командой полярников  приехали  в  Одессу.
И вот, по улице Пушкинской празднично  украшенной  приветственными  плакатами и лозунгами под восторженные возгласы  горожан, под музыку духовых оркестров, проезжает машина увитая гирляндами, в которой В. Чкалов  со своим экипажем  приветствуют одесситов. Через некоторое время в такой же торжественной обстановке  горожане  чествуют  легендарных  покорителей Северного полюса во  главе с О. Ю. Шмидтом и И. Д. Папаниным.
А в это же время в кинотеатрах идут жизнеутверждающие музыкально-художественные фильмы с  прекрасными талантливыми артистами. В  кинофильме «Цирк»  звезда  киноэкрана тех лет  Любовь Орлова  сыграла роль  прекрасной  танцовщицы и  трепетной  матери, белой американки, любящей  своего  чёрного  сыночка   негра   бэби. За это  ею преследуют  в  США, а в СССР  принимают, как  равную и она остаётся в нашей стране.  В  этом  фильме сопоставляется  дискриминация негров  в США  в то  время  с равноправием  всех  национальностей  в Советском Союзе.
Во всех  кинотеатрах  с   большим успехом  идут кинокомедии  «Весёлые ребята» и «Волга-Волга» с участием   Л. Орловой и  Л. Утёсова. Песни  на музыку И. Дунаевского  в  исполнении Л. Утёсова  и  М. Бернеса, любимцев  одесситов, звучат  из  репродукторов, а их песни  распевают на улицах города.
На  самых любимых  праздниках  страны Первого мая  и  7-го ноября проходят  грандиозные  демонстрации трудящихся. Со  всех  районов города   на  улицу Пушкинскую  к Приморскому  бульвару стекаются  колоны  демонстрантов разных  предприятий  каждая в  особом   оформлении с  флагами, транспарантами, цветами, шарами,  в  сопровождении духовых  оркестров.  Колоны пестрят  поющими  и танцующими  нарядно   одетыми  людьми.  Описать  это зрелище  почти  не возможно.
На   грузовых  машинах празднично  оформленных  демонстрируют макеты  изделий  одесских  заводов  и  фабрик:  трамвайные вагоны,   паровозы,   пароходы, калачи    и бублики  от  хлебопекарен модельные     туфли    от обувной    фабрики.
Очень   пёстрая  и  оригинальная   колона артистов   всех  театров в   сценических и  маскарадных   костюмах.  Все  колоны движутся  к    Куликовому  полю,  где с  установленной  трибуны  представители   городской  власти   приветствуют  демонстрантов.        Я,  конечно  же, шагаю рядом  с  родителями красиво  одетая,  несу связку  разноцветных  воздушных шаров  и  радуюсь жизни.
 
МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА-ИНТЕРНАТ  имени профессора П. С. СТОЛЯРСКОГО.  Главным  событием  моей жизни  в  то время  было  поступление в школу-интернат  одарённых  детей им. Профессора  П. С. Столярского, который  являлся музыкальной  величиной  мирового значения. Девизом  школы была  фраза  профессора: «Ваш мальчик обычный  гениальный ребёнок». Здание школы было  построено  в 1938-39гг. на  мосту им. Сабанеева и представляло  собой Величественное здание, которое по праву называли: «Д в о р ц о м   ю н ы х м у з ы к а н т о в».
Чтобы  наполнить школу  способными  учениками, педагоги  выезжали  в районы большого  приморского края Украины. Впервые  двери школы  открылись  1го сентября 1939г.
С  огромным  букетом в  руках  мама торжественно   ввела   меня   в  этот  творческий храм  науки.  На первом  этаже  располагались классы  общеобразовательного  и музыкального  обучения    игры на  всех  инструментах симфонического, духового и струнного  оркестров.
Справа  от  входа была  красиво  обставленная старинной  мебелью  комната ожидания  и  отдыха для  родителей  и учеников  младших  классов. Рядом  располагался   малый   концертный  зал-кабинет  профессора П. С. Столярского   со  сценической площадкой  и  малым белым  роялем. В  этом  зале проходили  прослушивания   музыкантов, экзамены  и  отбор учеников  в  школу. Обучали   музыке первоклассные  педагоги,  профессора: В. З. Мордкович,  М. И. Гринберг,  И.  Бродский, Э. Грач
по классу  скрипки;  М. М. Старкова,  Б. М.  Рейнгбальд – по  классу фортепиано и  другие.
Широкая мраморная  лестница  вела  на  второй  этаж, где  располагался большой    концертный  зал, библиотека,  буфет,  столовая,  а  так же  кабинет студии  изобразительного   искусства и   репетиционный танцевальный  зал.  Здесь  же  были кабинеты  по  предметам  физики,  химии,   биологии  и  другим обще- образовательным  предметам. Во  всех  классах стояли фортепиано, везде был  соответствующий  интерьер.
Распорядок  дня был  очень  жёстким.  С  утра  проходили занятия  по  общеобразовательным  предметам, затем  ученики  обедали.  Дальше  шли  все творческие  занятия:  обучение  игре  на  музыкальных  инструментах, а  также  занятия в  кружках  по интересам. Все дети были заняты.
Периодически в  большом концертном  зале  проходили академические концерты   учеников старших  классов  и знаменитых  выпускников  нашей школы: Якова
 Зака, Давида Ойстраха,  Эмиля   и Лизы  Гилельс. Слушателями были  педагоги,  учащиеся школы  и,  конечно   же,  родители.  Я не  пропустила  ни одного  концерта  и  слушала   музыку,  как заворожённая.   Родители   приучали  меня  к  самостоятельности. Мне  разрешали одной  идти  через весь  город  в   школу,   где  яСабанеева моста  был  длинный  путь,  который  пролегал через  восемь   кварталов по   улице  Пушкинской, мимо  Оперного  театра, по  улице  Карла Маркса.  Нужно  было семь  раз  перейти мостовую,  по  которой проезжали  машины.    Но я  шла  с гордо  поднятой  головой, как  взрослая  со скрипкой  в  руках и  не  знала, что по  другой  стороне улицы  идёт  папа  и  следит за  мной. Дело  в  том,  что он  шёл  на свою  работу  в  здание  Областного потребительского  союза,  расположенного  на  углу  улицы   Ласточкина и  улицы  Карла  Маркса,   т. е.  в одном  квартале  от музыкальной  школы.
Занятиям  на скрипке  я  уделяла много  времени.  Это титанический  труд,  требующий упорства  и  терпения, когда  оттачиваешь  каждый такт,  каждый  звук и  музыкальную  фразу. И вот,   извлекаемая   пальцами, возникает  божественная  музыка.
    
Я    занималась  по  четыре  часа  в  день  и никакая    болезнь  не была  помехой.     Если уставали  ноги,  играла сидя.  Меня  никто  никогда  не  заставлял  так  долго   играть.   Упорный   труд     был оплачен  отличными   результатами.   Периодически на  занятиях  с моим  педагогом   по  классу   скрипки  И. Бродским   присутствовал    профессор П.  С. Столярский.  Он  говорил:
 
«Ты не  Марта   Шаула, а  шалунья»  и прочил  большое   будущее.  Часто  приглашал   меня с  мамой  к себе   домой  на прослушивание,  готовя  в свой  класс,  в  котором  начинал  обучать скрипачей   только  с пятого  учебного   года. Он    всегда  говорил: «Скрипку   нужно держать   гордо»
  (урок скрипки с профессором Столярским П.С.и педагогом Бродским. Ученица – Марта Шаула)
Я  прилежно  училась  и   в   результате мою   фотографию  поместили на  доску   отличников школы. В  первом классе  уже  играла  произведения   третьего  класса  композиторов  классиков:  Фридриха Зейца  (детский  концерт № 2),  композитора  Оскара Ридинга (скрипичный концерт),    Жан-Батисто  Акколаи  и  др.    Это был  такой  восторг исполнять   классическую  музыку   в  сопровождении     пианистки, выпускницы  одесской  консерватории,  которая проходила  практику     концертмейстера  в нашей школе.
Моими  соучениками были  знаменитые   Елизавета и  Эмиль  Гилельс,  Борис  Гольдштейн, Роза Файн, Валера Климов, который сидел со мной в школе за одной партой.

Я окончила первый класс с  почётной   грамотой. Будущее обещало быть счастливым.   Это    незабываемое время утверждение себя в  окружающем мире!   Помимо  музыки и  игре  на скрипке я  хотела  научиться разным   житейским  делам.
 
Продолжение следует!!!


 

© Copyright: Марта Шаула, 2020

Регистрационный номер №0478722

от 19 августа 2020

[Скрыть] Регистрационный номер 0478722 выдан для произведения:  Марта    Калинкина                           
Автор  увлекательно и доступно  рассказывает о тяжёлом детстве в эвакуации в годы войны, отрочестве в годы восстановления народного хозяйства, юности во время хрущёвской оттепели, зрелости в период развитого социализма и горбачёвской перестройки, старости в независимой Украине.

 
«Там – одиночество, где нет воспоминаний
О прожитых годах средь радостей, печалей,
Там – одиночество, где впечатлений мало…»
(Моня Шустер)
 
Моё детство
 
«О детство! Вернись добрым праздником Мая!
Пусть громко играют оркестры, гремя,
И мама, красивая и молодая,
Пусть за руку водит по жизни меня»
(Моня Шустер)


 
Я долго думала,  с чего начать своё  повествование   все   боялась  ошибиться. Просто хочу рассказать о своей долгой интересной жизни, которая  протянулась через 81 год и охватила два политических строя на рубеже двух  столетий. А было так: 20 февраля 1932 года, солнечным морозным утром в городе Одессе, на улице Троицкой в доме№кв.4, в семье отца Шаула Якова Антоновича   1898г. рождения и мамы  Фани Даниловны  1894г.р. родилась долгожданная  дочка, которую  Марточкой  нарекли. А  сестричке Леночке, родной по матери,  исполнилось 14 лет.  Семья проживала  в двух комнатах  квартиры, состоящей из восьми комнат  коммунальной квартиры,  некогда принадлежавшей  графу.  В революцию 1917г. он покинул  Одессу. В остальных  шести комнатах  проживали ещё пять семей.   Советская власть  вселила их ещё в 20году. Четырёхэтажный  дом,  состоящий  из двух подъездов,  был построен из плит  ракушника. Во  дворе располагался   цветущий палисадник с колодцем,  который  потом  заменили  колонкой. В конце дома был гараж, в котором  раньше стояли конные  экипажи,  затем автомашины.   Площадь каждой комнаты  в квартире №4  была  20-25кв. метров,  высота 3,75м., паркетные полы, камины, лепные потолки, мраморные белые подоконники. По  всему периметру  тянулся балкон.  Длинный коридор  вёл  к большой кухне.  У стен вокруг  немецкой плиты  стояли кухонные  столики  жильцов. Ванная комната с душевым кубом  и туалет были  выложены  кафелем. В широкой  прихожей стоял холодильник, наполненный льдом.  Наши  комнаты были обставлены  сборной мебелью: рядом  со старинным дубовым  столом и черными  резными тумбами  стояли фанерные  стулья, шкафчик для посуды  и такой же огромный  платяной шкаф. Зато комнату украшали  комод  из красного дерева  и инкрустированный чайный столик с гнутыми ножками и кружевной металлической отделкой  и двуспальная кровать с никелированными шарами и пружинной сеткой.  В углу стояла тахта, накрытая персидским  ковром от пола  до потолка. На окнах висели тюлевые занавески,  на полу лежали  ковровые дорожки. Паркетные полы еженедельно натирались и блестели, как зеркало.  Во  второй комнате стояли  два шкафа, письменный  и  туалетный столики, красивая  тумбочка  со старинными книгами и детской  литературой. Тут же  стояла  односпальная кровать,  и был оформлен  детский кукольный уголок. Комнаты освещали люстры и настенные  бра.  Царская    роскошь  по тем временам.  И этот райский уголок заполнил детский смех и
 
 
 
 
плач родившейся  долгожданной девочки-Марты Яковлевны Шаула.
Мои родители (сидят), сестра Леночка, её муж Жорж (стоят на заднем плане) и я собственной персоной   (в центре)


Мои родители: мама-Фаина  Даниловна и папа - Яков Антонович.
Мама выросла в многодетной семье, состоявшей из 17 детей, из которых 14 братьев и сестёр дожили до старости. Мой дедушка Даниил был служащим и содержал всю семью, а бабушка в строгости воспитывала  детей. Все они окончили  гимназию, а некоторые институт,  красиво пели и играли на фортепиано. Старшие братья и сестры  в 1905, а затем и в 1917г уехали  в Аргентину и США. В Союзе остались  три сестры и три брата. Мама была из последней  четвёрки (1894г.р.)
 
 
       
        
          Моя мама была очень красивой  женщиной  греческого типа  с  матовым  цветом  лица, ярким румянцем  и кудрявыми черными  волосами. На ею туалетном  столике стояли всегда духи «Кармен» и щёточка  для смачивания волос  крепким  чаем, чтобы можно было их быстро  расчесать. Она была  умелой   хозяйкой, содержала  дом в  идеальной  чистоте, вкусно  готовила и  пекла  всякие торты и  печенья. Много читала, хорошо  пела, любила  музыку, переслушала  много опер, пересмотрела  балетов в  нашем знаменитом  театре Оперы и Балета.
Любила всем помогать советами: медицинской помощью, соседским детям-в учёбе, особенно в математике.  Соседской девочке  Галочке помогала решать «типичные задачи», а пианистке Эллочке  разучивать музыкальные  пьесы. Мама была  интеллигентка с большой буквы  и очень  строгой  по отношению ко  мне.
Мой папа  Яков  Антонович (1898г.р.) был небольшого  роста,  крепкого телосложения с большими голубыми глазами, длинными ресницами и курносым носом. Я, как две капли воды, похожа на  него. Он был исключительно чистоплотный  в  моральном  и физическом отношении.  Рос  в простой  рабочей  семье  пятым ребёнком. Дедушка  много пил  и  обижал бабушку. Она рано умерла.  Папа не выдержал такой  жизни и в 13лет ушёл из дома. Благодаря трудолюбию  и любознательности, работая и учась, окончил ликбез и техникум, получив диплом  товароведа. Заведовал рыбным  отделом, затем  пошёл по карьерной лестнице и  с 1936-41г. Работал  инструктором   в Облпотребсоюзе. Часто выезжал на село с целью  создания кооперативов.
Моя сестричка  Леночка была красивой девочкой с томным взглядом  карих глаз и копной    кудрявых каштановых волос.  Очень скромная застенчивая и бесконечно добрая.    Мы обожали друг друга и  много времени проводили вместе, справа сестра Леночка, слева я – Марточка в 4 года
.
Она любила меня  наряжать  и гулять  со мной в парке культуры  и отдыха имени  Т. Г. Шевченко. Леночка училась в  медицинском техникуме  на зубоврачебном    факультете.  Мои родители не боялись никакой работы:  мама вела   хозяйство,   папа     доставлял  продукты, чинил обувь всем домашним. Всегда что-то строил и мастерил, когда бывал  дома. Они были очень   добрыми, отзывчивыми, уделяли внимание семье, соседям, друзьям и знакомым. После моего рождения, по просьбе папы, мама оставила работу, чтобы все время посвящать воспитанию дочери  в лучших  традициях.  Я была игрушкой  в моей семье. Меня  баловали, любили, но были  строги со мной.  Мама меня держала в «ежовых» рукавицах, а папа баловал, т.к. много  разъезжал, создавая на селе кооперативы. С малых лет я обожала музыку.  Могла сидеть под дверью  моих соседей,  за которой старшая девочка  Галочка  играла на пианино  разные  музыкальные пьесы.   В мой день рождения  в три года я разучила  три  танца: русский, украинский и цыганский. Сестричка  Леночка купила бубен, веночек  с  лентами и кастаньеты. На  именины пришли  гости,  а я почему- то, расстроилась, станцевала  только два танца, а  на третьем расплакалась  и  убежала. Родители меня приобщали к искусству.  Когда мне исполнилось пять лет,   они  повели меня  в  театр на оперу  композитора Гуно  «Фауст».  Запомнилась ария  черта-Мефистофеля: «Люди гибнут за металл, Сатана там правит  бал….». И  ещё полюбился  балет   Чайковского «Лебединое озеро».  Особенно запомнился  танец «Маленьких лебедей».    А  дома у меня был  игрушечный театр из картона с картинками  сказок  А. С. Пушкина: «Сказка о царе  Салтане» и «Спящая красавица». Дома в своём уголке размещалась кукольная прихожая, столовая и кухня. Везде стояла  маленькая мебель и всякая   кухонная утварь.  Было  много  разных  кукол,  но я обожала   плюшевого  мишку. А   больше всего любила  музыку. И вот в сентябре  1938г.  меня отдали в детсад и там, выяснили, что  у меня абсолютный слух, посоветовав маме учить меня музыке. В 5 лет и 9 месяцев началось обучение на скрипке. Чтобы я правильно вела смычок, мой учитель Илья  Горовец  ставил меня возле стола, а на край клал ножницы. Но я была упрямой и неутомимой. Скрипка занимала большое место в моей жизни. А ведь учёба на музыкальных инструментах – это огромный повседневный труд. Если бы сразу играть красивые пьесы, но нужно было «пилить» гаммы. А в стране творилось ужасное: аресты, расстрелы, «Ежовщина», репрессии. Тогда радио было в виде бумажной тарелки,  и то не у всех. Соседи собирались в нашу комнату и при закрытых дверях слушали передачи. Я же по дому ходила « на цыпочках»,  чтобы не мешать. Весной 1939 .г  настало время сдавать экзамены в музыкальную школу   имени   П.С. Столярского. Мне  мамина подруга  модистка от бога, тётя Раиса  пошила шикарное  платье  из   шёлковой   ткани  чайного цвета с плиссированными кружевами, с красивыми складками.  Папа покрасил футляр для скрипки  восьмушки и скрыл лаком.  Купили лаковые черные туфельки. В этом облачении с огромным бантом и скрипкой в руках папа повёл меня на экзамен. Мама тогда приболела, Леночка была в техникуме. На экзамене я осталась  без родных,  так как папа, проводив меня, ушёл на службу. И вот начался экзамен. Я играла вдохновенно и музыкально. Получила «отлично» и меня приняли в школу одарённых детей. Только я вышла из школы – полил дождь. Провожатых у меня  не  было. Я  со  скрипочкой поплелась домой. Футляр  отсырел, потекла краска и испачкала моё шикарное платье. И вот, с диким рёвом я вхожу в квартиру!  Мама в шоке: «Что доченька, не сдала экзамен?» А я ей в    ответ:  «Получила отлично, в школу приняли, но я запачкала платье!» Это все были мелочи на фоне политической обстановки:  Финская война, очереди за хлебом занимали с ночи. Нас выручало то,  что папа ездил по сёлам, создавая кооперативы,   и высылал нам посылки с продуктами,  а мама всегда делилась с  соседями,  чем  могла. К нам в гости  часто приходили  друзья и знакомые. Они  очень интересно  проводили  время в  кругу  нашей семьи  за  чашкой чая  с  печеньем, играли  в  лото,  разгадывали  викторины, крутили   бутылочку  на   поцелуй,  на разные  фантики,  танцевали под   патефон и  пели. А  в 1939году   летом  моя дорогая  сестричка  Леночка вышла  замуж.   Мама и  папа  устроили  грандиозную свадьбу.  Мама  готовила различные  вкусные   закуски, пекла  торты  и  различное  печенье. Папа  заготавливал  продукты и  помогал  маме. Свадьба удалась  на  славу! Пели,  танцевали,  веселились. Я  же  плясала до  утра  и  распевала.   Получив  диплом зубного  врача,  Леночка уехала  по  направлению  в  Октябрьский  район Курга - Тюбинской  области   Таджикистана на  отработку.  Туда  же вскоре   поехал  ею муж  Жорж, окончив Одесское мореходное  училище   по специальности   механика. А  в это  время  открыли вновь  построенное  здание музыкальной  школы  имени П.  Столярского на Сабанеевом мосту.  И  мама повела  меня  в подготовительный класс. О школе  можно  говорить часами: это  сказка,  это лучи  света, это чудо!
 
«МНОГООБРАЗЕН  И  ПРОТИВОРЕЧИВ  ПОЗНАВАЕМЫЙ  МНОЮ  МИР»
ПОЛИТИЧЕСКАЯ,  ЭКОНОМИЧЕСКАЯ  И  КУЛЬТУРНАЯ   ЖИЗНЬ СТРАНЫ (1936-41гг.)
Жизнь пестрит полярно-противоположными событиями. Да  простит меня   многоуважаемый  читатель за  систематическое  отклонение от  основного  повествования. Ведь жизнь  одного человека проходит на фоне политической,   экономической  и духовной  жизни страны, зарубежья.
Последние годы перед Великой Отечественной Войной (1936-41гг.) были  насыщены многими событиями.  С одной  стороны  зарождение фашизма  в  Германии, порабощение  гитлеровской армией многих  европейских  государств, в  том  числе интервенция  республиканской  Испании.  Экипажи  советских  лётчиков посылают  громить   фашистов. Испанских  детей   привозят в  Одессу  и создают  условия для  нормальной  жизни. Наряду  с  этими событиями   в  стране ищут  врагов   советской  власти:  аресты,   репрессии, расстрелы.
А в это же время отважные  советские   герои  покоряют Ледовитый океана и Северный полюс.
Так с  18-20июня 1937 года легендарный советский  лётчик  Валерий Чкалов со своим  экипажем  совершил первый  всемирный  перелёт из СССР  через  Северный полюс  в  Америку за 63часа, пролетев 11349км., доказав мощь и силу духа  советского  человека.   А  в  это  же время четыре отважных исследователя Арктики во главе с И. Д. Папаниным  были доставлены   на дрейфующую льдину  Ледовитого океана ледоходом  «Челюскин» под руководством академика  О. Ю. Шмидта, который возглавлял эту научную экспедицию. В  результате поисков  полярники исследователи, находясь на  льдине 274 дня, доказали всему миру (вопреки зарубежным ученым), что жизнь существует  и подо  льдом океана  на  глубине 1000 метров.  Вернувшись из перелёта и похода, проехав по большим городам  Советского Союза, герои:  В. Чкалов  со своим  экипажем и  И. Д. Папанин  с  командой полярников  приехали  в  Одессу.
И вот, по улице Пушкинской празднично  украшенной  приветственными  плакатами и лозунгами под восторженные возгласы  горожан, под музыку духовых оркестров, проезжает машина увитая гирляндами, в которой В. Чкалов  со своим экипажем  приветствуют одесситов. Через некоторое время в такой же торжественной обстановке  горожане  чествуют  легендарных  покорителей Северного полюса во  главе с О. Ю. Шмидтом и И. Д. Папаниным.
А в это же время в кинотеатрах идут жизнеутверждающие музыкально-художественные фильмы с  прекрасными талантливыми артистами. В  кинофильме «Цирк»  звезда  киноэкрана тех лет  Любовь Орлова  сыграла роль  прекрасной  танцовщицы и  трепетной  матери, белой американки, любящей  своего  чёрного  сыночка   негра   бэби. За это  ею преследуют  в  США, а в СССР  принимают, как  равную и она остаётся в нашей стране.  В  этом  фильме сопоставляется  дискриминация негров  в США  в то  время  с равноправием  всех  национальностей  в Советском Союзе.
Во всех  кинотеатрах  с   большим успехом  идут кинокомедии  «Весёлые ребята» и «Волга-Волга» с участием   Л. Орловой и  Л. Утёсова. Песни  на музыку И. Дунаевского  в  исполнении Л. Утёсова  и  М. Бернеса, любимцев  одесситов, звучат  из  репродукторов, а их песни  распевают на улицах города.
На  самых любимых  праздниках  страны Первого мая  и  7-го ноября проходят  грандиозные  демонстрации трудящихся. Со  всех  районов города   на  улицу Пушкинскую  к Приморскому  бульвару стекаются  колоны  демонстрантов разных  предприятий  каждая в  особом   оформлении с  флагами, транспарантами, цветами, шарами,  в  сопровождении духовых  оркестров.  Колоны пестрят  поющими  и танцующими  нарядно   одетыми  людьми.  Описать  это зрелище  почти  не возможно.
На   грузовых  машинах празднично  оформленных  демонстрируют макеты  изделий  одесских  заводов  и  фабрик:  трамвайные вагоны,   паровозы,   пароходы, калачи    и бублики  от  хлебопекарен модельные     туфли    от обувной    фабрики.
Очень   пёстрая  и  оригинальная   колона артистов   всех  театров в   сценических и  маскарадных   костюмах.  Все  колоны движутся  к    Куликовому  полю,  где с  установленной  трибуны  представители   городской  власти   приветствуют  демонстрантов.        Я,  конечно  же, шагаю рядом  с  родителями красиво  одетая,  несу связку  разноцветных  воздушных шаров  и  радуюсь жизни.
 
МУЗЫКАЛЬНАЯ ШКОЛА-ИНТЕРНАТ  имени профессора П. С. СТОЛЯРСКОГО.  Главным  событием  моей жизни  в  то время  было  поступление в школу-интернат  одарённых  детей им. Профессора  П. С. Столярского, который  являлся музыкальной  величиной  мирового значения. Девизом  школы была  фраза  профессора: «Ваш мальчик обычный  гениальный ребёнок». Здание школы было  построено  в 1938-39гг. на  мосту им. Сабанеева и представляло  собой Величественное здание, которое по праву называли: «Д в о р ц о м   ю н ы х м у з ы к а н т о в».
Чтобы  наполнить школу  способными  учениками, педагоги  выезжали  в районы большого  приморского края Украины. Впервые  двери школы  открылись  1го сентября 1939г.
С  огромным  букетом в  руках  мама торжественно   ввела   меня   в  этот  творческий храм  науки.  На первом  этаже  располагались классы  общеобразовательного  и музыкального  обучения    игры на  всех  инструментах симфонического, духового и струнного  оркестров.
Справа  от  входа была  красиво  обставленная старинной  мебелью  комната ожидания  и  отдыха для  родителей  и учеников  младших  классов. Рядом  располагался   малый   концертный  зал-кабинет  профессора П. С. Столярского   со  сценической площадкой  и  малым белым  роялем. В  этом  зале проходили  прослушивания   музыкантов, экзамены  и  отбор учеников  в  школу. Обучали   музыке первоклассные  педагоги,  профессора: В. З. Мордкович,  М. И. Гринберг,  И.  Бродский, Э. Грач по классу  скрипки;  М. М. Старкова,  Б. М.  Рейнгбальд – по  классу фортепиано и  другие.
Широкая мраморная  лестница  вела  на  второй  этаж, где  располагался большой    концертный  зал, библиотека,  буфет,  столовая,  а  так же  кабинет студии  изобразительного   искусства и   репетиционный танцевальный  зал.  Здесь  же  были кабинеты  по  предметам  физики,  химии,   биологии  и  другим обще- образовательным  предметам. Во  всех  классах стояли фортепиано, везде был  соответствующий  интерьер.
Распорядок  дня был  очень  жёстким.  С  утра  проходили занятия  по  общеобразовательным  предметам, затем  ученики  обедали.  Дальше  шли  все творческие  занятия:  обучение  игре  на  музыкальных  инструментах, а  также  занятия в  кружках  по интересам. Все дети были заняты.
Периодически в  большом концертном  зале  проходили академические концерты   учеников старших  классов  и знаменитых  выпускников  нашей школы: Якова
 Зака, Давида Ойстраха,  Эмиля   и Лизы  Гилельс. Слушателями были  педагоги,  учащиеся школы  и,  конечно   же,  родители.  Я не  пропустила  ни одного  концерта  и  слушала   музыку,  как заворожённая.   Родители   приучали  меня  к  самостоятельности. Мне  разрешали одной  идти  через весь  город  в   школу,   где  яСабанеева моста  был  длинный  путь,  который  пролегал через  восемь   кварталов по   улице  Пушкинской, мимо  Оперного  театра, по  улице  Карла Маркса.  Нужно  было семь  раз  перейти мостовую,  по  которой проезжали  машины.    Но я  шла  с гордо  поднятой  головой, как  взрослая  со скрипкой  в  руках и  не  знала, что по  другой  стороне улицы  идёт  папа  и  следит за  мной. Дело  в  том,  что он  шёл  на свою  работу  в  здание  Областного потребительского  союза,  расположенного  на  углу  улицы   Ласточкина и  улицы  Карла  Маркса,   т. е.  в одном  квартале  от музыкальной  школы.
Занятиям  на скрипке  я  уделяла много  времени.  Это титанический  труд,  требующий упорства  и  терпения, когда  оттачиваешь  каждый такт,  каждый  звук и  музыкальную  фразу. И вот,   извлекаемая   пальцами, возникает  божественная  музыка.     Я    занималась  по  четыре  часа  в  день  и никакая    болезнь  не была  помехой.     Если уставали  ноги,  играла сидя.  Меня  никто  никогда  не  заставлял  так  долго   играть.   Упорный   труд     был оплачен  отличными   результатами.   Периодически на  занятиях  с моим  педагогом   по  классу   скрипки  И. Бродским   присутствовал    профессор П.  С. Столярский.  Он  говорил: «Ты не  Марта   Шаула, а  шалунья»  и прочил  большое   будущее.  Часто  приглашал   меня с  мамой  к себе   домой  на прослушивание,  готовя  в свой  класс,  в  котором  начинал  обучать скрипачей   только  с пятого  учебного   года. Он    всегда  говорил: «Скрипку   нужно держать   гордо»
  (урок скрипки с профессором Столярским П.С.и педагогом Бродским. Ученица – Марта Шаула)
Я  прилежно  училась  и   в   результате мою   фотографию  поместили на  доску   отличников школы. В  первом классе  уже  играла  произведения   третьего  класса  композиторов  классиков:  Фридриха Зейца  (детский  концерт № 2),  композитора  Оскара Ридинга (скрипичный концерт),    Жан-Батисто  Акколаи  и  др.    Это был  такой  восторг исполнять   классическую  музыку   в  сопровождении     пианистки, выпускницы  одесской  консерватории,  которая проходила  практику     концертмейстера  в нашей школе.
Моими  соучениками были  знаменитые   Елизавета и  Эмиль  Гилельс,  Борис  Гольдштейн, Роза Файн, Валера Климов, который сидел со мной в школе за одной партой.

Я окончила первый класс с  почётной   грамотой. Будущее обещало быть счастливым.   Это    незабываемое время утверждение себя в  окружающем мире!   Помимо  музыки и  игре  на скрипке я  хотела  научиться разным   житейским  делам.
 
 
«УТВЕРЖДЕНИЕ СЕБЯ В ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ»
 Помимо скрипки   хотелось  научиться   выполнять любую работу  и  я бралась   с азартом     за разные  дела: мама стирает  руками, тогда стиральных машин  не  было, а  мне    же доверяет  только  свои носки, которые застирываю   до дыр. Тайком от мамы  учусь   гладить  и  прижигаю  себе руку,  молча  страдаю, чтобы   не наказали  за  своеволие. Пробую  ездить на  трёхколёсном  велосипеде по  нашему  длиннющему   балкону,  который  протянулся вдоль   пяти  комнат. Тут  обходится  без приключений.
Орудую  ножницами и  задеваю  палец, а чтобы  он  не болел,  мажу  зелёнкой из  бутылочки,  которая опрокидывается  и   заливает  всю  любимую  мамину скатерть. 
Конечно,  за проказу  влетает   от мамы,  которая   вернулась из  кухни  с полотенцем в  руках  и  гоняется  за мной  вокруг  стола, приговаривая: «Я  тебе   сейчас  покажу, как  мазаться  зелёнкой без  спроса!»  Мои родители  были  любознательными  людьми: папа  перечитал много  специальной  литературы, мама  окончила   курсы медсестёр  и  постоянно  повышала  свои  знания, помогала людям  советами   и  делом.    Эти  знания  пригодились, когда    мы всей  семьёй  летом  выезжали  в  село  Тишковку  Одесской  области. Здесь, помимо  домашних хлопот,  оказывала сельчанам  медицинскую  помощь подручными  средствами:  избавляла от  нарывов, от расстройства  желудка, от сильного кашля. Я же продолжаю  учиться  жизни.  Хожу на  озеро  с подружками и  пробую научиться  плавать. Ныряю, и  меня вытаскивает, подоспевший  к  этому времени,  папа. Приводит   в  чувство, делает  искусственное  дыхание.  А чтобы  я  научилась плавать,  везёт  в  Аркадию  на  Черноморский  пляж,   учит  плавать и  нырять.  Зимой катает на  саночках,  играет со  мной  в снежки, водит по магазинам, угощает соками, пирожными,  балует свою  любимую  дочку. Наряду  с  упорными занятиями  в  музыкальной школе   и  дома, мне  был  интересен быт  и  привычки окружающих  людей: соседей, родственников,  знакомых.
НАШИ СОСЕДИ: В нашей коммунальной квартире все пять  семей жили дружно  и всегда помогали  один  другому. Я любила  ходить к соседям  в гости. Через стенку слева от нас  жили тётя Полина и дядя  Николай  Гречаны  с большой   семьёй.  У них  было  четверо взрослых  высоких и  статных  детей, а  я  была маленькой и  по  росту и по возрасту.  С младшей  дочкой  Леночкой я дружила  и любила  приходить  к ним в гости.   Меня радушно   встречали, усаживали  со  всеми за стол, на  котором стоял  казан супа с галушками   и все  ели из него  деревянными  ложками, поддерживая их  ломтём  хлеба.   Для меня  это было  ново  и вызывало  восторг. Ведь  дома мы ели  из  порционных глубоких  тарелок  серебряными    ложками. За  стенкой справа жила  молодая семья Рахили и Леонида Непесовых  с дочкой Зоей.  Она  была старше меня  на  один год  старше меня.  Мы дружили  и  делились разными  секретами. Одним из секретов  был двенадцатилетний  мальчик  Вова, который  с  красавицей мамой   поселился в нашем  доме. Все соседские девочки  и  я  с   Зоей,  в  том числе  были  в  него  влюблены и  постоянно   обсуждали эту  тему.  Это-то  в  восемь лет.
В следующей двухкомнатной  квартире   жила семья Майзелишей – тёти  Дины,  дяди   Илюши  и их дочки   Эллочки,  которая играла  на пианино,  много  читала. У них был  патефон  с пластинками.  В то время были  модными  парные танцы: танго,  фокстрот  и вальс и  Эллочка  учила меня  танцевать.  Я была  у  неё в  роли кавалера. И  ещё в одной квартире  жили  тётя Маруся  и  дядя Ваня Макаренко  с  дочкой Галочкой,  которая  тоже играла  на  пианино и  не  умела решать  задачки  по математике.  За  это ею  прозвали  в шутку  «типичная задача».  Мама помогала  ей   в их  решении.  Она любила  приходить  к нам в  гости,  играла со мной  в  разные игры,   катала  по паркетному  полу  на коврике,  как  на саночках,  за  что получали  нагоняй  от мамы.
НАШИ  РОДСТВЕННИКИ: Мы  были дружны  с  семьёй  маминого  младшего  брата Лёвушки    и  тёти Муси-Марии.  Их  сын Даниил,  мой  двоюродный брат, был  старше  меня на  четыре  года,  серьёзный   начитанный  мальчик. Мы с ним  играли  в домино  и  разгадывали всякие  загадки. Тётя  Муся очень   вкусно  готовила и  пекла  разные торты,  печенье   угощала  этими  изделиям. Интересней всего  проходили  праздники Рождества  Христова  и Пасхи.   Эти  праздники с большим  размахом  отмечали в семье  папиного брата   Дмитрия-дяди Мити  и  тёти  Марины  с    их  сыновьями Степаном  и  Мишей,  дочками  Анной   и Фросей. Жили они  в пригороде Одессы   на   второй заставе  по  улице Столбовой.    У них  был большой  дом,  двор с  погребом  и колодцем, огород,  сад,  корова, свиньи,  куры, гуси. На  Пасху   угощали  вёдерными  куличами,  и  от  всяких   закусок ломился  стол,   а на Рождество  варили  « узвар» - компот  из сухофруктов  и «кутью»  из мака,  перетёртого  с сахаром.  Тётя  Марина поила  меня  парным молоком  и  приговаривала: «люба  моя, люба  моя…..» Ехали  мы к  ним  двумя  трамваями с  пересадкой  и везли  подарки.  Назад же  нам   нагружали  полную корзину  всяких  вкусностей.
НАШИ  ДРУЗЬЯ: Дядя  Миша, который  работал  вместе с папой  в  Областном потребительском  союзе,   и тётя  Раиса  прекрасная модистка.   С  их сыном  Робертом  дружила моя  сестричка    Леночка,  хоть  он  был на  четыре  года младше  неё.  На протяжении  недели   все были  заняты   работой и  учёбой.  А в  выходные   дни   собирались    с семьями  и  выходили на  прогулку.  Телевизоров и  даже  патефонов у  нас  не было.  Зато  было живое  общение  с друзьями.  Маршруты  прогулок  были разнообразные. Чаще  всего мы  шли    по  улице    Троицкой  через улицу  Пушкинскую  на улицу  Ришельевскую. Там была  бубличная.   Здесь в присутствии   покупателей  пекли бублики  с  хрустящей корочкой.  Очень  интересно было  наблюдать,  как ловко  пекари  выполняли   эту  работу. Со  связкой  бубликов по  дороге  домой шли  и  рассказывали одесские  анекдоты,  смеялись, шутили. С  сестричкой  Леночкой   мы вели  постоянную  переписку. Она  была  уже на  шестом  месяце беременности  и  собиралась возвращаться   из Таджикистана  в  Одессу на   родину. Путь  был не  близкий.  От  Сталинабада   до Москвы   поезд  шёл десять  суток,  а до  Одессы  ещё двое  суток.   Чтобы   было  легче ехать,  она  в июне  месяце  1941 года  отправила  посылками все  свои  вещи, чтобы  ехать   было легче.  Ею  муж  Жорж  уехал  раньше, чтобы   устроиться  на работу   в   Одессе и  встретить  ею должным  образом. Мы   все  были  в  восторге от  того,  что в  нашей  семье будет  прибавление.  Продукты в  то  время были  в    дефиците.  Папа постарался  заготовить  манную  крупу,  сахар, ткань  на  пелёнки, детское  мыло.  Все это  было  неприкосновенно  до приезда  Леночки. Меня  с мамой   он  тоже не  забывал.  Своей любимой  доченьки   накупил  отрезов на  платья      и различную  обувь.  Маму  он  обожал  и покупал  ей   красивую одежду.  На  ею день  рождения  в  1940 году    в тайне взял   ею одну  модельную  туфлю  и вместе  со  мной пошёл   по  магазинам  подбирать  шёлковые  чулки под  цвет   туфель. Папа любил  делать  сюрпризы и  вершить  добрые дела.   Он очень нас любил и  мы его  взаимно. Но над  страной  нависли грозовые  тучи  в природе  и  политической жизни. Фашизм  шагал  по Европе, порабощая  страны  одну за  другой. И  вот  наступило 22е июня 1941 года.  Нарядно  одетые десятиклассники  возвращались  с выпускных балов  возбуждённые  и радостные  с  песнями и  танцами. На улице  Дерибасовой   в кинотеатре им. Уточкина  демонстрировалась музыкальная  кинокомедия  «Сто мужчин и  одна  женщина» с  американской  актрисой Диной  Дурбан   в главной  роли.  Мама отпустила  меня с  подружками  в кино. По  окончании  фильма жизнерадостные  мы  вышли из кинотеатра, напевая полюбившуюся  мелодию. А на улице у репродукторов собралось  много  народа. В двенадцать  часов по московскому  времени  прозвучал голос  диктора  Юрия Левитана: Сегодня  в 04 часа  фашистская Германия  вероломно  напала  на  Советский Союз. Так закончился    самый  прекрасный   период моей  жизни,  моё золотое,  безоблачное   детство.
Началась Великая Отечественная  война…
 
ВЕЛИКАЯ ОТЕЧЕСТВЕННАЯ  ВОЙНА 1941 ГОД (ЭВАКУАЦИЯ ИЗ   ОДЕССЫ)
 Война! Какое страшное, пугающее слово! Смысл его не сразу доходит до сознания людей.  Сначала охватило   оцепенение ,затем началась паника.  Ведь это было начало  летних  отпусков. Кто-то  выехал  на дачи,  в  села  к  родственникам,  в дома  отдыха,  санатории. Многие  школьники были  в пионерских  лагерях. Семьи  были разобщены. Наша семья тоже была разбросана: папа в командировке на селе,  Леночка в  Октябрьском  районе Курган- Дубинской   области  Таджикской ССР, мы  с  мамой дома  в Одессе, а  муж Леночки  Жорж  на Большом  Фонтане  Одессы у  своих  родителей. Папа и  Жорж  23 июня вернулись  домой,  Жоржа тут же призвали  в армию,  т. к. он  был  моряком и  офицером   запаса. Мужчин  папиного  возраста  тогда  ещё не  призывали  в Красную   армию,   и он  пока  оставался  в  Одессе,  готовил нас  к  эвакуации. В  этот же  день  23 июня принесли  извещения  из почтового  отделения   на получение   посылок  от Леночки  с   ею вещами,  т. к.  будучи беременной,  она  должна была  возвратиться  домой в  Одессу, а путь  был далёкий  и  трудный. Хорошо,  что  она  не  успела уехать  сама. Мама,    активно  работая   в    домовом  комитете,   развила  бурную деятельность  по  превращению кладовых,  находящихся  в  подвальном  помещении в   убежище. Папа,  подключив  соседей, взялся  за  благоустройство  этих кладовых  под  жилье. Из  досок   соорудили нары,  столики,  скамейки .Жители  дома принесли  всякую  хозяйственную утварь.  Дети  тоже были  вовлечены  в работу.  Мы  набивали чулки  песком  и закрывали  ими  все отдушины   из кладовок  на  улицу. А  в  стране  творились  сплошные  ужасы: фашисты  наступали,  бомбили, захватывали  города. Природа, как будто  воспротивилась  происходящему:  ночами были  ужасные  грозы с  громом  и молнией  и  ливневым дождём. А все  люди,  ужасаясь   свето представлению,  бежали в бомбоубежище, думая, что  бомбёжка,  не понимая, что  в такую погоду  самолёты не  летают. Готовить  и кушать  еду  можно было  урывками.  Только садились  за  стол, начинала  завывать  сирена, оповещая  о  тревоге, и  все  бросали и  бежали  в бомбоубежище. В соседних  домах  негде   было  людям спрятаться  от   бомбёжки,  и   они  собирались у  нас в  убежище. В  начале июля  начали  бомбить Одессу  и  на наш  дом  падали фугаски,  но  дружинники успевали  их  гасить. Родители  во  время налётов  находились  на крыше  дома,  а я  была  со всеми  в  бомбоубежище. Это  было ужасно  страшно,  уму непостижимо.  Наш сосед  Макаренко,  узнав, что  творят  фашисты с  коммунистами, повесился  в дворовом гараже.  Наша  соседка  тётя  Рахиль  с дочкой  Зоей,   моей  подружкой и  сыночком  Герой на  поезде  уехала в  сторону  ж. д. станции Раздельной.
Но  их поезд фашисты  расстреляли с  бреющего  полёта, многие  погибли.     Рахиль  с детьми  чудом   спаслась и  пешком  вернулась в  Одессу.  Леонида   Небесова ею  мужа  призвали в армию.  Мой папа  тоже  собрался добровольцем  идти  на фронт, но  перед  этим подготовил  меня  с мамой    к  эвакуации.  Упаковал очень  компактно   все чемоданы, а   в  один невзрачный  чемодан  сложил постельное  белье,  отрезы тканей  и пару  золотых  пластин и коронок,  из  которых собирался  сделать  себе зубы.  Чемодан  забили гвоздиками.  Впоследствии  его содержимое  нас  спасло от  голода. Подготовив  нас   к отъезду, пошёл  в военкомат  и его взяли  добровольцем  на фронт.  Мы  с мамой провожали  его до  самого поезда. А в эти дни  бомбёжки усилились,  и  ровно через  месяц  22 июля вся  Одесса  подверглась сильнейшей  бомбардировке.
Папин  сослуживец  и  друг семьи  дядя Миша  Кацев    ещё не  ушёл  на фронт,  готовил  семьи сослуживцев к  эвакуации.
Моя   мама  в  ночь    с  22  на  23 июля    дежурила с  командой   добровольцев   на  крыше  дома, обезвреживая   фугасные  бомбы.
Утром,   дядя  Миша  прибежал  к нам,  сообщив  о том,  что  в  12 часов   от Областного  потреб  союза  отправляются  пять  подвод с семьями сотрудников  из г.  Одессы   в  г. Николаев,   и  нас   подберут по  дороге. Мы  должны  быть  готовы  к 10-ти   часам  утра.
С собой  можно  взять только самые необходимые вещи и начался отбор. Из  запакованных  чемоданов летели по всей комнате  вещи. Ведь это было лето,  отбор был в пользу  лёгких  вещей.  Удалось  уложить - из  тёплой одежды  только  мамино пальто и тонкие шерстяные шали.  Сложили  все  пожитки  в  два  чемодана, и  дядя  Миша понёс их  к подводам. А  мы засунули,  выброшенные из  чемоданов вещи, затолкали  в  шкаф и  еле  его закрыли. Мама взяла маленький чемодан   и  сумку  с документами.  Я  же схватила  шкатулку  с маминой  бижутерией,   альбом с  фотографиями  и положила    все  в свой  портфельчик, а  в другую  руку  взяла подушечку  и  чайник.  И  вот  мы  покинули  свой  любимый дом,   прошли  один квартал   до  улицы Пушкинской,  на  углу   увидели  разрушенное  здание и ещё  много разрушений  и много битого стекла.  Тут  мы сели  на  подводу и  нас  повезли через  всю  Одессу. По  дороге  к нам  присоединились  тётя Раиса  и  ею сын  Роберт  Кацевы   и  другие  семьи, состоявшие  из  женщин, детей  и  старушек. Всего  было пять  подвод,  на которые  погрузили  вещи, детей  и   старушек,  а   женщины  вынуждены  были  идти   пешком. В   каждую подводу  была  запряжена  лошадь. Таким  жалким  отрядом мы  покинули   город, надеясь  на  скорое возвращение.  Через  Куяльницкий  лиман  пошли  в сторону   города  Николаева. Путь  был далёкий – 130 км., а  это  ведь  июль  месяц:   жара, отсутствие  питьевой  воды, еды  и  постоянные бомбёжки. Мы  со  своим обозом   еле  плелись по  дороге.   Во время бомбёжек прятались в кукурузе, которая была в человеческий рост, а поля постирались вдоль дороги.  Тут  же росли  подсолнухи. Если удавалось,  прятались  возле зениток,  спасаясь  от бомб  и  снарядов, которыми  из «Мессершмитов»  на    бреющем полете   расстреливали  людей. Снарядом  была  убита одна  лошадь, и  пришлось все  вещи перегрузить  на оставшиеся  четыре  подводы. Все, кто  мог,  вынужден был  идти  пешком. В пути  к  нам примкнули призывники,  которые не  смогли уехать  на  поезде, т.к. все  составы  подвергались обстрелу  из  самолётов, а  морем  тоже не  возможно было  уплыть.   Два  парохода,    в  которых  находились призывники,   отправляющиеся  на фронт,  не успев  отплыть от  пирса,  были потоплены  на  глазах у  провожающих   и жён и  матерей.   И  это все происходило  в течение  трёх дней.     Когда  мы  ночью   шли  через лиман,  где  берег моря  поворачивает  вправо, мы оказались  напротив   Одесского Приморского   бульвара, увидели,   как  горит здание  Облисполкома.  Это было  жуткое  зрелище! Догнавшие нас  призывники   принесли леденящую  душу  весть   о   том,  что  в соседний  с  нашим   домом,   попала  бомба,   и  он завалился  на  наш дом.  Под  его тяжестью    дом по ул. Троицкой 17  осел и  закрыл все  выходы  из убежища.
Это  случилось  в  ночь  с 23  на  24 июля.   Те  жильцы, которые   находились  ближе к  выходу,   откапали себя  и  кое-- как  выбрались  на воздух.   Основная   же  часть  жильцов: женщины,   старики,    дети  находились  в середине  убежища, и  там   было около   трёхсот  человек. На  их   спасение были  брошены  все возможные  силы  студентов и  призывников со  всей Одессы.  Но  все было  безрезультатно!    Когда пробовали   расчищать  проход,   дом  оседал  и ещё больше  закрывал  выход.  Трое  суток  работали спасатели,  стараясь высвободить  людей.  Вся беда  была  в том,   что  коренные жители  дома   были  либо  в   убежище,  либо  выехали из  города.   И никто  не  знал, что  пол   гаража, покрыт  досками,  являлся другой   стороной   подвала и,  сорвав  его, можно  было    спасти  людей.  А   из под    дома   раздавались  стоны и  крики: «ВОДЫ!!!  ВОЗДУХА!!!»  В  числе призывников  оказался   Леонид Непесов   наш сосед  по  квартире.  Спасатели  во  главе с  ним   подняли доски   пола   и открыли  выход,  но  уже  было поздно! Все  находящиеся там  люди   задохнулись и  их  выносили мёртвыми   с   высунутыми от  удушья  языками. Там  погибло  много  наших  соседей.  Только из  семьи   Непесовы  погибло  одиннадцать человек:  тётя   Рахиль с  двумя детьми,   сестры, братья.  Из   семьи  Майзелишей    трое  живых откапывали  троих  мёртвых.
Вот  о таких  страшных  событиях рассказали    догнавшие  нас люди.   А  мы   продолжали своё  бегство.  Идти разрешалось  только   в затылок  друг  другу  по-  одиночке,  соблюдая  дистанцию   не менее  десяти  метров. Ничего  белого   нельзя  было  одевать, чтобы не  привлекать  внимание   с  воздуха.  В десяти  километрах от  нас проходили  учащиеся    ПТУ, одеты,  в  черные формы (тогда  так  было принято)  с  белыми вещмешками  и  их расстреляли    фашисты   с  бреющего  полёта. В  одном небольшом  селе   нас остановили  сотрудники   НКВД, предупредив  о  том,  что  на  кукурузное поле  высадился   фашистский десант  и  пока их  не  выловят, мы  должны  оставаться  на  месте.  И  вот  мы  сидим,   боимся  шелохнуться,  а  над нами  летает    фашистский самолёт,    высматривает  своих десантников.  Сердце  уходило в  пятки,  но мы   были  бессильны. Наконец  нам  разрешили   двигаться  дальше, и  мы  продолжили свой  путь.   Через день,   дошли  до  Николаева.  Нас  там встретили,  накормили  едой из  полевой  кухни. Выкупались    в  лимане,  и  немного отдохнув,   собрались  продолжить путь   до  Днепропетровска.   Тут нужно  было  пересечь  Днепр  по длиннющему   Кайдакскому  ж. д. мосту. Вагоны   поезда были  переполнены  беженцами. Помимо  полок,  люди лежали  на  полу. Перед  въездом  на мост, а  это  происходило под  покровом  ночи, сопровождавшие  нас  военные,  предупреждали  о  том,  чтобы не  зажигали  даже спички,  лежали   тихо, т. к. могли   засечь  с воздуха  и  разбомбить. Наконец-то   мы пересекли  Днепр и  въехали  в  Днепропетровск. Надеялись на  то,  что здесь  передохнем  от бомбёжек,  но  не  тут-  то было,   захватчики   шли по  пятам. К подруге  детства  тёти Раисы  мы  добрались утром.  Муж  ею  был   влиятельным   человеком  и  мог  достать билеты  на  поезд для  дальнейшей  нашей поездки  в  Среднюю Азию  к  моей сестричке  Леночке. Конечно,  радости от  этой  встречи не  было,  кругом царила  тревога  и паника.  В  полдень   началась  бомбёжка. Ох!  Как  это было  страшно! Нам  удалось достать  билеты  на поезд. На  вокзале  скопилось много  беженцев  и  нас  посадили  в товарные  вагоны,  оборудованные,  как теплушки  с  двух ярусными полками.   И  мы, наконец-то   выехали  из  г.  Днепропетровска  в сторону  г.  Ростова-на-Дону.
Но  ехать, как   в  мирное время   не  пришлось. Поезд постоянно  загоняли  на запасные  пути,  т. к. основные   были  заняты  составами,  в  которых  в тыл  везли  раненых и    оборудование  заводов,  а на  фронт  ехали  эшелоны  с  призывниками и  боевым  снаряжением. Наш  поезд  пассажиры называли: «500  весёлый».  Его останавливали,   где  и когда  придётся. Во время  остановок  беженцы не  успевали  даже испечь  картошку  на костре   или  согреть воду  для  чая.  Иногда  даже не  успевали  оправиться, т. к.  поезд  начинал движение  без  предупреждения. В  общем, было весело!!!  Но бомбёжки не настигали!   Только  мы доехали  до  Таганрога,  нас  высадили,  а у  состава  уже стояли  подводы   и всех  беженцев  развезли по  сёлам  на уборку  урожая.  Возражать было  бесполезно.  Ведь очень  высок  был патриотизм! Тётя  Раиса с  Робертом   остались в  Таганроге, т. к.  их приютили в  семье   секретаря райкома  партии.  За  такое  гостеприимство  тётя Раиса  шила  вещи для  всей  семьи,   Роберта пристроили  на  работу курьера.  А  меня с  мамой увезли  в станицу   Кагальницкую.  Там жили  Донские  казаки с  семьями,  со своими  устоями  и  традициями,  богатые    и  благоустроенные  по  тем  временам,   обособлено,  каждый  своим двором.   Для нас  это  было ново  и  не понятно.  Людей  расселяли по   дворам  принудительно и,  естественно,  отношение к  нам  было не  дружелюбным.  Они все  время  говорили: «Енто-ваше, а енто-наше», имея в виду всякую   утварь   и  еду.  Но  моя мама  умела  найти подход   к  людям, тем  более  что  большинство  из них  были  малограмотными.  Она  расположила  хозяев к  себе  и вошла  в  их   доверие.  привезли нас   туда,   для того,  чтобы  работать  на  уборке  обильного  урожая  овощей  и фруктов.  Мама  уходила на  полевой  стан рано утром,  а  приходила только  вечером. Я  же была  предоставлена   сама себе.  Иногда  гостила у  тёти  Раисы. Там  меня  вкусно кормили. В  другие  дни я  ходила  к  маме  на полевой  стан  и  обедала  вместе  со всеми.   Дома пыталась  заниматься  уборкой комнат,  но  это выходило  неудачно,  т.к. я  привыкла  к паркетному    полу   и идеальной  чистоте,  а тут  я  обнаружила вдруг  на  комоде расчёску,  по   которой ползали  вши.  Какой это  был   кошмар!!! А  моему  любопытству не  было   конца.   Я  залезла  в курятник  и  там набралась  куриных  вшей. Мама  была в ужасе! Мыла меня и чистила! В общем, сплошное несчастье!!!
Наступило 1-е  сентября  1941 года. Дети  пошли  в  школу,  но меня  не  взяли, т.  к.  мы должны  были  уехать. Я  себе не  находила  места  и  ходила,  как потерянная,  плакала  и страдала,  что  не могу  учиться   и завидовала  местным  ребятишкам. Чтобы  была возможность  ехать  дальше в  Таджикистан,  мама начала  писать  во  все  инстанции. И  только  после того,  как  пришёл вызов  от  Леночки, что  она  нуждается в  помощи,  находясь одна  на  девятом месяце  беременности,  нам дали  разрешение   на выезд.  И  здесь на  нашу  долю выпали  новые  испытания.
 
Великая  Отечественная Война 1941год.  Эвакуация. Продолжение пути.
Наконец мы получили разрешение на выезд  из станицы  Кагальницкой, благодаря вызову моей  сестры  Леночки, которая  жила в Октябрьском  районе Таджикистана  на самой границе с  Афганистаном,  вблизи реки  Вахш.  Было это уже в конце  октября, дожди, холод. Гитлеровцы наступали, начались бомбёжки.  А  нам  предстоял долгий и изнурительный путь.  На перекладных мы доехали до  Таганрога. Там к нам присоединились  тётя  Раиса и ею сын Роберт.  Хорошо, что с нами  был юноша, который  помогал  нам постоянно перегружать  вещи.  Доехали до узловой  железнодорожной станции  Ясиноватой. Там  скопилось около тридцати  тысяч беженцев, спать  приходилось  на грязном  полу вокзала,  так как все  скамейки были заняты. Некоторые даже умудрялись разместиться на  толстых ветвях деревьев. Люди голодные, озябшие, без питьевой воды. Начальник вокзала отправил  срочную телеграмму Наркому путей сообщения  Л. Когановичу о сложившейся обстановке и вскоре был  получен  приказ о немедленной  разгрузке станции, для чего  разрешить беженцам. Садиться на любые поезда, идущие в тыл страны. Нам  удалось  втиснуться  в один из вагонов товарного поезда. Путь пролегал  по ж. д. станции  Таганрога,  Батайска, Сальска. Здесь нам   предстояла  пересадка. Картина все та же: полно народа и никак не удавалось уехать .Чтобы я не заболела,  мама меня кутала  в одежды и голову завязывала черным  шерстяным платком. Пока ехали, она постоянно следила за гигиеной: вычёсывала головы, протирала тело.  В пути следования к нам присоединилась семья  эстонцев: два брата и сестра Гертруда.  И вот  мы все вместе в составе семи человек, в  очередной  раз пересели в один из вагонов товарного поезда, который  шёл  из Ставрополя и в нем  ехали  семьи репрессированных, якобы, «врагов народа». Вагон  был перестроен  в  пассажирский. Мы  разместились   на полках. Проехав  несколько остановок, а  дело было  вечером, обратили внимание  на то, что пассажиры  все время  чешут  то одно,  то  другое место.  Мама  удивилась, но не  придала этому  значения.  А  на  утро с  ужасом  увидела на  моем  чёрном головном шерстяном  платке вошь.  Тогда  она  стала  выяснять,  откуда взялась эта гадость  и ей  рассказали о том, что в соседнем  купе едут двое мужчин сомнительного вида и везут с собой  чемодан, из  которого  расползаются вши.  Мама вызвала на разговор хозяина чемодана и  потребовала  немедленно покинуть  вагон, но  он заартачился. А  поезд, после  остановки вновь  начал набирать скорость. Тогда парни схватили этот чемодан и выбросили из  вагона. Хозяин чемодана был вынужден  выпрыгнуть за ним.  Но ведь  этим же  страдания не кончились!!! Платяная  вошь страшна  тем, что залазит в  складки и  швы  одежды и очень  быстро размножается,  не говоря уже  о том, что  это постоянный  зуд. А  вещей ведь  лишних  нет!  У тёти  Раисы  была  пуховая  шаль и  в неё тоже  наползла эта  нечисть. И  вот мы все  семь  человек переселили  в соседний   товарный вагон, груженный  сосновыми  брёвнами, и начали  вычищать  одежду. Но  это оказалось  не так-то  просто. Разделились  на  мужчин и женщин, разошлись в разные концы  вагона, разделись и начали  вычищать одежду. Давить  насекомых было бесполезно, так как  их было  слишком  много. Пришлось  собрать  в баночки  мочу  и туда  сбрасывать этих  насекомых. Вроде бы что-то  удалось почистить и уничтожить, но это оказалось не так  просто. Ещё  два года  после этого  чистили и мыли всю одежду, особенно шерстяные вещи. А  путь предстоял  ещё долгий и  изнурительный.  Каждый раз остановки, пересадки. Ехали в теплушках, в  товарных  вагонах, а однажды  нам пришлось ехать  на платформе  с  углём, которая следовала  за  паровозом. Можете  представить  какие «чистые»  мы  были после  этой  поездки. И  вот уж  мы  проехали города:  Актюбинск,  Гурьев, Ташауз, Ургенич,  Чарджоу, Карши, Термез.  Путь наш пролегал через  Узбекистан, Туркменистан. И, наконец- то добрались  до столицы  Таджикистана Сталинабада, ныне Душанбе. Там все было  поразительно  ново, не  привычно .Город  поражал своей  необычностью  для нас. Очень  красивые  мечети, чайханы, а вдоль  улиц проточные каналы-арыки. Женщины в национальных одеждах с  множеством мелких  косичек, Многие  с закрытыми паранджой лицами.  В  городе мы пробыли не долго,  остановились на окраине. Очень хотелось пить .Мама спросила одну  из хозяек, где  можно взять  воду для  питья,  а она  указала на  арык, по которому текла  мутная вода  цвета  какао. Мама удивилась, как можно пить эту  воду. Но  ей  посоветовали набрать  ею в баночку и  дать  отстояться. В течение  десяти  минут на дне образовался  осадок из  песка  и глины ,а  вода стала  хрустально  чистой и удивительно  вкусной в своей  жизни  я больше воды не пила. Ведь она  непосредственно стекала с гор, покрытых  снегом по реке  Вахш. Из  Сталинабада  мы ехали  на маленьком  необычном поезде.  Все  время испытывали  страх, так как с одной  стороны  дороги был крутой обрыв. Поезд  двигался очень  медленно и, наконец-то мы доехали  до областного центра  Курган-Тюбе. Здесь  нам сначала  пришлось  погрузить вещи  на ишаков, которых  погонял   бабай-местный житель  таджик. Это  было  так необычно. Сами  мы  пошли пешком. На  выезде  из города  нас  уже встречал извозчик на подводе, которую  прислала за нами заведующая здравотделом Октябрьского района. До конечного  пункта нашего  пути  было всего и ещё девять километров. Погрузив вещи и посадив  меня  на подводу, все  пошли  пешком по раскалённому  песку.  И этот путь показался  самым  долгим и  трудным. Тут  впервые в своей  жизни я  услышала  бранное слово от извозчика, которым  он  обозвал  лошадь. Я, естественно, не  поняла, но  догадалась, что это плохое слово.  Леночка моя дорогая  сестричка встречала  нас  с сыночком Толиком  на  руках, который  родился 11-ого сентября 1941 года.  Так  закончился наш  долгий и  изнурительный путь  из  нашей любимой Одессы  в Октябрьский район Таджикистана. Здесь  нам предстояло прожить всю войну.
 
ЖИЗНЬ  В  ЭВАКУАЦИИ  1941 год. ТАДЖИКИСТАН.   ОКТЯБРЬСКИЙ  РАЙОН.  ВАХШСКАЯ ДОЛИНА.
Октябрьский  район Курган Дубинской области Таджикистана, куда мы эвакуировались, был расположен в Вахшской долине, окружённой с трёх сторон  горами Памира. Юг долины граничил с Афганистаном. Ближние горы, находящиеся  в тридцати километрах от района  были покрыты зеленью и на них паслись  стада баранов и коз. А  за ними  возвышались горы, сплошь покрытые льдом   и снегом, блестевшие на ярком солнце. Здесь брала  своё начало река Вахш, впадающая в  реку   Пяндж.  Этот  водный поток  был  очень мощный,  быстротечный,  сметавший на  своём  пути большие  Валуны.  Их грохот  был   слышен на расстоянии  километра.
Благодаря этой  водной  живительной силе   существовала жизнь  в долине. Водопровода в нашем понимании  не было, а существовала       сеть арыков (водных каналов), пронизывающих  всю долину  и селения, поила водой  растения, людей  и  животных. В  каждом  дворе был свой  арык  и проточное  водохранилище (хауз-ставок-бассейн).
Оно периодически  наполнялось проточной  водой,  вытесняя  уже отстоявшуюся воду  на  огороды. Все  это  было ново,  не  понятно, но  нужно  было привыкать!!!
Октябрьский район был небольшой,  но  многонациональный.  Помимо основного населения-таджиков,  жили  узбеки, казахи,  татары  и немцы Поволжья,  грузины, осетины,  русские  и украинцы.  Все  эти семьи  в  разное время (1919, 1932,1937 годы) были  раскулачены  Советской властью и  сосланы  на поселение без  паспортов и права выезда за  пределы  района.  На  посёлках  в основном жили  русские  и украинцы.  За это время  они успели  построить  добротные дома,   обзавестись  хозяйством  и  стали  зажиточными. Таджики,  узбеки, казахи  жили в  кишлаках (колхозах) в  глинобитных кибитках (хатах).  В  одном дворе  было по  три-четыре кибитки по  количеству  жён (там разрешалось  многожёнство).  В  каждом дворе  был  хауз,  огород,  сад   и обязательное   возвышение  глинобитное у  воды,  где на    кошмах  ( коврах, сотканных  вручную из верблюжьей шерсти)   ели и  пили чай, курили  кальян.  Вся их  жизнь  проходила на  земле: приготовление   пищи, стирка,  шитье, вышивка и т. д. В  каждой  кибитке было  много  стёганных вручную  одеял,  которые заменяли  матрацы  и подушки.  Кроватей,  столов и  стульев не было. Все органы  управления  районом  были  расположены    по  обеим сторонам   центральной   улицы     в  зданиях европейского  типа:  райкомы партии  и   комсомола,  райисполком,  больница, поликлиника,  детские ясли,  садик, школа,  клуб культуры,  два магазина,   чайхана, столовая  и  пункт приёма собранного хлопка. Эта улица протянулась  вдоль всего  района.   На  ней росли    деревья  орошаемые водой из арыка,  протекавшего через  весь  район.  В  самом   центре  был  расположен  большой бассейн  500  метров в периметре.  Служащие  жили в государственных  домиках с  приусадебными  участками. Домик,  в  котором жила  моя сестра   Леночка состоял из  двух  квартир и  общего коридора.  В  каждой  квартире было  по  две  маленькие комнаты  с   деревянными полами,  окошками,  которые замазывали  глиной,  чтобы уберечься  от  палящего солнца. Двор  пересекал  арык, по  которому  текла вода,  наполнявшая  хауз,   находившийся  на  огороде.   За  арыком был  сарай. Вся  жизнь  в основном  проходила  во  дворе.    Он  был    ограничен  дувалом (глинобитным  забором),  за которым  на  территории  огорода   росло несколько  персиковых  деревьев и  расположено   пять грядок  под  овощи. Землю   вскапывали  только  кетменём - большой  сапкой весом в  два  килограмма из-за  очень  твёрдой солончаково - суглинистой  почвы,  которую лопатой  вскопать  было не  возможно. На  колхозных  полях выращивали  рис,  хлопок, бахчевые  культуры,  кое-где виноград.  Плодовые  деревья: абрикосовые,  персиковые   в  каждом подворье.  На огородах  почти  не выращивали картофель,  морковь и  свёклу.  Эти овощи были  в  большем дефиците. Мы  приехали в ноябре  месяце,  уже было холодно.  Тут же  разделись  и всю  свою  одежду сбросили  в  сарай, так как  боялись  занести в  дом  всякую  нечисть,  выкупались и  только  тогда зашли  в  дом. Леночка  нас встретила с  Толиком на  руках.  Тут были  слезы    радости и  печали. Ведь не о такой  мы мечтали  встрече  в мирное время.
Ноябрь  был  холодный. Нам  пришлось ютиться  в  комнатах. Тётя  Раиса  с Робертом   немного  пожили с нами  и   уехали  в Сталинабад  к своим   знакомым.  Мы же  остались  со своей   семьёй  и стали  понемногу  обживаться и  привыкать  к быту и  жизни.  Это было совсем  не  просто, но очень  поучительно!!!    Мама сразу  пошла в  военкомат, как  жена солдата,  так  как папа  был  на  фронте  и нам  стали  выдавать небольшие  продуктовые пайки.  Меня отвели  в  школу во  второй  класс. Детей  в  классе было  мало,  и они  выглядели,  на мой взгляд,  какими-то забитыми.
Вполне  понятно,  ведь это  была не  Одесская музыкальная  школа  одарённых детей им.  П. С. Столярского,  но нужно было  мириться. Я  сразу  подружилась с детьми,  нашла  с ними  общий  язык и  стала  помогать в  учёбе.  Мне это  очень  нравилось. Чтобы  доходчиво  все объяснять,  я сама  досконально  учила все  задания.  Особенно трудно  детям  давалась арифметика, и я  на  примерах из  жизни  помогала им  понимать и  решать  примеры и  задачки.    Приближалась  зима 1942 года. Чтобы  согреть дом  и  приготовить пищу  нужно  было топливо  для  печки. Кроме  гузапаи  (это кусты, вырубленные после сбора с них  хлопка),  никакого  топлива не было.  Эти  снопы продавали  таджики, подвозившие их  к  дому  на ишаке.  Но  бывало так,  что  за целый  день  ни одного продавца  не появлялось  и  мы  сидели  в  холоде  и голоде. А  в  доме был  малыш  мой племянник  Толик.   Он родился  в  сентябре 1941г. и  был  очень нервный,  не  плакал, а кричал  и  его никак  не  могли успокоить. Вести  с фронтов  были  трагичными. Фашисты  наступали  по всем   фронтам,  хоть и  несли  большие потери,  встречая  отпор  советских войск. Мы  же постепенно  привыкали  к лишениям,  холоду  и голоду,  но  верили в  то, что  это временное  явление  и нужно  его  пережить стойко!!! Вот  таким  безрадостным  был  конец  1941 года.  Так кратко  я описала быт,  нравы и  обстановку  окружающую нас  в  тот далёкий  год  эвакуации из родной Одессы.
 
 
ЖИЗНЬ  В    ЭВАКУАЦИИ.  ТАДЖИКИСТАН. ОКТЯБРЬСКИЙ  РАЙОН.  1942 год (продолжение).
Зима наступившего 1942 года была  очень  суровая  во  всех  отношениях  и  смыслах.  Фашисты  захватывали  все  больше  и  больше  советской  территории, шагая  маршем по нашей земле. Несмотря на мужество  и стойкость наших воинов, которые дрались за каждую пядь земли,  силы были неравные и враг все наступал.   Но суровые морозы, к которым не  привыкли немецкие солдаты,  помогали нашим бойцам  держать оборону   и  наносить   значительный   урон  врагу. На  борьбу  с  захватчиками  в  тылу  врага  встали  мирные  жители,  создавая  партизанские  отряды,  оказывавшие  огромную  помощь   действующей  армии. Об  этом  написано  много  книг,  песен. И  для нашей  семьи  этот  год  тоже  был  очень  тяжёлым.  Суровая  зима  со  снегом  и  ветром  пришла и  в  Вахшскую  долину и  на  место  проживания     семьи -Октябрьский  район.   Вода  в    арыках   превратилась  в  лёд,   и  готовить  пищу  приходилось  на  воде  из  талого  снега. Основной  водоём  в  центре  района (хаус)   был  единственным  источником  воды.  Приходилось  пробивать  лунки и   черпать  воду  ковшом в  ведра  и  нести  два  километра  домой. Продуктов  в  доме  не  было.   Вот когда   пригодился    тот  маленький  чемоданчик,  в  который  папа  упаковал   отрезы  тканей  и  свои  золотые  пластинки  и коронки,  сбережённые  ещё  до  войны  для  восстановления  зубов.  В   торговом  пункте  Тадж. золото  взамен  одной  пластинки  удалось  приобрести  по  2 килограмма  манной  крупы  и  сахара  и  ткань  на   юбки   маме  и  Леночке,  и  кусочек  серой  бумазеи  мне на блузу.   И   в  доме  был  праздник!    На  моё  десятилетие  20  февраля  1942 года  мама   спросила,  чтобы  я  хотела  получить  в  подарок «Мамочка! Пожарь  мне,  пожалуйста,  картошку!  А  она  была  в  дефиците .И  свари мне  манную   кашу!»  Это  был  предел  моих  мечтаний .Со  слезами  на  глазах  мама  исполнила  мою  просьбу.   Какая  же  это  была  радость  и  я  была  счастлива!!!
От  папы  приходили  редкие  письма  с  фронта. Он работал  на  полевой  кухне,  которая  была  в  обозе  воинской  части.  Очень  скучал  по  своей  семье,  особенно  по мне,  посвящая  странички  скупых  писем с  воспоминаниями  о  мирной  жизни.                                                                                                    Жорж -  Леночкин  муж  воевал  под  Севастополем,  был  контужен  и  попал  в  госпиталь.А  наша  жизнь  проходила  своим  чередом   изо  дня  в  день  в ожидании  вестей   с  фронтов,  в  повседневных  заботах  и  хлопотах.
Долгими  зимними  вечерами  после  всех  дел  мы  втроём:  мама  Леночка  и я  садились  возле  стола  и  при  чадящей  коптилке  читали  вслух    чудом  уцелевшие  потрёпанные  и  рваные  книжки.  Это  были  романы  Виктора  Гюго: «Отверженные»,   «Собор  Парижской  Богоматери»,  «93 год»  Читали   у  коптилки  и  старались  не  вздыхать,  так  как  от  колебания  воздуха  огонёк  затухал,  а  спичек  не  было. Раздобыть  горящий  уголёк  можно  было  только  у  соседки  Любы, которая  жила,  напротив,  через  дорогу.   Зиму  мы  пережили,  постепенно   приспосабливаясь   и привыкая  к  окружающей  нас  жизни.
Леночка  целыми  днями  работала  то  на  приёме   больных  в  поликлинике,  то  на  обходе  больных  в  кишлаках,  где  разносила  лекарства  больным  и  мама  всегда  ходила  с  ней,  помогая  во  врачевании.  Во  время  цветения  хлопка  пыльца  раздражала  слизистую  глаз  и  люди  болели  конъюнктивитом.  Это  тяжёлое,  гнойное  заболевание.  Кроме  того,  из-за  обилия  воды  вокруг  и  сильной жары  была  тьма  комаров и  москитов,  укусы  которых  долго  не  заживали  и  раны  тоже  гноились. Малярией  болели  почти  все  жители  долины.  От  этих  всех  болезней  нужно  было  лечить  людей  и  маленьких  детей.  Объяснять  какое лекарство  пить, а какими  настойками  промывать  раны  и  смазывать  зелёнкой  и  какими  закапывать  глаза.  Это  был  адский  труд.  Местные  жители  в  основном  были  либо  безграмотными, либо  малограмотными.  Они  с большим  уважением   относились  к  врачам,  кормили,   чем  могли. На  мамину  долю  кроме  всего  выпадала  готовка  пищи.  Это  был  особый  ритуал.  Топить  нужно  было  печку,  которая  находилась  посредине двора,  заготовленным  мною  топливом:  верблюжьей  колючкой,  гузапоей, травой  «перекати  поле» голыми руками, т. к. перчаток  не  было.  И  это  происходило  под  палящим  солнцем. И  вот  вечером после  трудового  рабочего  дня  я  садилась  возле  мамы  и  иглой  выковыривала  из  ею  ладоней  застрявшие занозы.  Занятие  это  было  не  из   лёгких.  Ведь  маме  было    больно!   Я  успешно училась  в  школе и  как  губка,  впитывала  все  новые  жизненные  навыки,   принимала  участие  в  общественной   жизни     школы.  Помимо  школы  у  меня  было  множество  обязанностей  по  дому:  уборка  квартиры  и  всего  двора,  заготовка  топлива, а  это  было  жизненно  необходимое  дело.  А  так  же  стирала   пелёнки  моего  племянника  Толика  и  нянчила  его.  Собирала  ежедневно  конский  щавель для  супов.  Он  рос  у  арыка,   и  собирать  его   было  одно  удовольствие,  бодрила  прохладная  вода.  И  так:  уборка  комнат:-это  мойка  полов  два   раза  в  день,  чтобы  в  доме  было  прохладно,  обязательно  подметала  двор  и  обильно   поливала  водой,  чтобы  не  летел  песок  и  солончаковая пыль.
Заготовка  топлива  это  была  целая  система:  собирала  кусты  травы  «перекати  поле», корни  от  кустов  собранного  хлопка,  сухой  коровий  и  лошадиный  помет.  Все  это  каждый  раз  складывала  в  мешки  и  несла  домой  на  плечах,  Путь  был  не менее  4-5 км., и пролегал  через  кишлак (селение),  где  в  каждом  дворе  была  злая   собака.  Конечно,  было  страшно!!!  За  топливом  я  ходила  с  соседскими  детьми,  которые  были  старше  на  пару  лет. Идти  приходилось  босиком  по  раскалённому  песку,  остужая  ноги  в.  холодной  воде  арыка,  попадавшегося  на  пути.  А  жара  всегда  стояла  такая,  что  вода  на  солнце   начинала  закипать.  Не   напрасно  говорят,  что  человек   крепче  железа  и  ко  всему  привыкает. Приходилось  терпеть!!! Стирка  пелёнок  осуществлялась  сравнительно  легко.  Мыла  не  было,  в  воду  клали  марлевый  мешочек  с  золой,  замачивали  пелёнки    и  ставили  на  солнце.  Через  некоторое  время  после полоскания  они  становились  белоснежными.  Так стирали  и   постельное  белье. Нянчить  Толика   было  не  просто,  и  входило  в  мои  обязанности.  Я  варила  ему  мучную  смесь  и  кормила  с  ложечки,  а  ложечку  облизывала  и  всю  кастрюльку  тоже,  потому  что  была  голодная.  Когда  его  качала  в  кроватке  и  пела  колыбельную,  время  зря  не  тратила.  Обвязывала  крючком  носовые  платочки,  чему  меня  научила  эвакуированная  из  Одессы  тётя  Валя.   И  ещё  вышивала.  Этому  я  научилась  сама,  распарывая  ранее  вышитые  узоры, чтобы  понять,  как  нужно  класть  стежки.  Нитки  мулине  мне   достались   от  нашей  соседки - заведующей  Районным  отделом  здравоохранения  Ольги  Адамовны,  Она  мне  их  подарила,  когда  ею  отправили на  фронт.  Ещё  в  мои  обязанности  входило  снабжение  питьевой  водой,  которую  я  приносила  в  ведре,  набирая  её  из  центрального  арыка,  протекавшего  в  двух  кварталах  от  дома.  Это  было  тяжело,  но  жизненно  необходимо! Я  очень  любила  петь  и  когда  убирала  квартиру,  ставила  на  патефон,  который  был  у  соседки,  пластинку,  на  которой  звучал  романс    композитора  Алябьева  «Соловей»  в  исполнении  певицы  Барсовой  и   распевала  вместе  с  ней.  Это  был  такой  восторг!!!!    В  школе  организовали  агитбригаду  из  комсомольцев и  меня  включили  в  ею  состав.  В  пьесе,  которую  мы  ставили,  говорилось  о  захвате  в  плен  партизанами  фашистского  офицера и  мне  доверили  роль  девочки,  помогавшей  в  этой  операции.  Я  гордилась  этим  поручением  и  с  удовольствием  играла  эту  роль.  А  ещё  тогда  было  модно  строить  живые  пирамиды,  а  я, как  самая  маленькая  была  всегда  замыкающая  их  верх.  Ещё  мы  читали  патриотические  стихи  и  пели  песни.  Отрепетировав  всю  программу,  с  ней  ходили  по  посёлкам.  Вначале  концерта  лектор  рассказывал  о  положении  дел  на  фронте,  а  затем  мы  давали  концерт.   Нас  с  удовольствием  принимали,  внимательно  слушали  и  благодарили.
Так в  учёбе,  концертной  деятельности и  исполнении  всех  обязанностей  по  дому  прошло  знойное  лето.    1ого  сентября  должны  были  начаться  занятия  в  школе.
ВЕЛИКАЯ  ОТЕЧЕСТВЕННАЯ  ВОЙНА. ЖИЗНЬ В ЭВАКУАЦИИ 1942 ГОД.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: Ещё в середине июля враг рвался к Волге в районе Сталинграда, что могло привести к потере главной артерии страны, по которой транспортировалась Бакинская нефть. Немецкие войска превосходили советские в 1,7 раза в личном составе, 1,3- в артиллерии  и в два раза в количестве  самолётов.  19 августа началось  наступление армии Паулюса, а 25 августа Сталинград оказался в осадном положении  и был брошен клич: " Ни шагу назад!"  12ого сентября линия фронта проходила в 2х-10ти км. от города.
 Это была страшная битва, исходом которой был полный разгром  фашистских войск. В этой победной битве советские войска понесли огромные потери. Пострадало мирное население. Из 525 тысяч жителей  города выжили 9776 человек. Из них 994 ребёнка.    В это время у нас в Октябрьском районе Таджикистана вблизи  Афганской  границы(30км.)  очень тревожно и опасно.
Басмачи постоянно совершали набеги на мирные селения. И когда под Сталинградом шли ожесточённые бои  и бойцы Красной армии сражались за освобождение города, над нами нависла угроза со стороны  Афганистана. На границе было скопление басмачей, оснащённых английским оружие,  готовых  ворваться на советскую территорию в случае поражения советских войск и захвата Сталинграда. На ликвидацию басмачей были направлены советские войска.  Так моя семья со всеми жителями Октябрьского района , будучи в глубоком тылу, оказалась на линии фронта.
 
ПРОДОЛЖЕНИЕ ПОВЕСТИ: В наш район все прибывали эвакуированные из разных  городов страны. Больница была переполнена. Многие заболевали тифом и умирали, кому-то удавалось выжить. Люди ютились в каморках барака и  рады были этому  жилью. Чтобы как-то выжить, меняли свои тёплые вещи у таджиков на еду. А таджики, не привыкшие к лютым морозам, получив взамен женские пальто, одевали на себя поверх ватных халатов. С ними мы сталкивались редко. Общаться в основном приходилось с женщинами (апаш,  по-таджикски). Они торговали в основном молочными продуктами: молоком, катыком  (ряженкой), творогом, брынзой, сметаной, маслом.  Хозяйки избирательно  относились к покупателям. Голодные беженцы  старались обойти продавцов и перепробовать все, ничего не купив. Бедные люди!  Ведь они были голодные, но их так не воспринимали. Ведь "сыт  голодного не разумеет!..." И их называли карапчуками, т.е. ворами. Моя мама пользовалась уважением и ей всегда продавали по  вкуснее  и с походом. Хоть в этом можно было  найти отраду.
В школе мой третий класс пополнился новыми учениками-эвакуированными детьми с родителями. В основном это были мальчики и даже двое близнецов одесситов: Яша и Ефим. Все  были также обездолены, как мы.  Я сразу с ними подружилась. Они были способными, и с ними было интересно.  Педагогический коллектив тоже пополнился сосланными из Ставрополя педагогами, якобы из семей " врагов народа" ,  мужья которых были сосланы в Сибирь. Они у меня вызывали враждебность и неприятие, хоть ни в чем не были повинны.   Я же была отличницей и вела себя вызывающе, а потом об этом жалела. Я была десятилетней  патриоткой, а ведь они были хорошими  людьми!  Интересно преподавали, обогащая нас знаниями. Нашу семью не обошли общие беды и свершились печальные события. От папы  перестали приходить письма,  т.к. его часть воевала под Сталинградом.  Жорж - мой шурин был тяжело ранен под Севастополем и после госпиталя его отправили на излечение к  семье, т.е. к нам. Он приехал в начале сентября  с двумя костылями в руках. Сестричка Леночка  в это время заболела тифом, племянник  Толик - скарлатиной, а мама - гриппом с высокой температурой. И только я была здорова в  этой  семье. И вот, однажды  вечером, когда я вернулась из школы, нужно было закипятить  воду для чая. Печка находилась во дворе. Растопив ею, я поставила казанок с водой, позвала Жоржа, мне было страшно одной в темноте.  Взяла тряпочку,  влажную  от обильной росы, сняла чугунок и сразу обожгла руки, они   задрожали и  весь кипяток  вылился  мне на  ногу. Обезумев от боли, я сильно  закричала, сорвала  туфельку, а носок  прилип к ноге и я его стала сдирать вместе с кожей, а туфлю закинула за дувал (забор глиняный ). Услыхав мой крик, прибежала мама и понесла меня в дом. Жорж еле добрался до комнаты и потерял сознание. Мама тут же нашатырём привела его в чувство, потом взбила смесь из яиц с постным маслом и нанесла на мою ногу, обожжённую от колена до пальцев. Была ужасная боль, поднялась температура до 40 градусов. Заживление проходило долго и болезненно. Каждый день мучительные перевязки: удаление гноя и обгоревшей кожи путём промывания из шприца раствором марганцовки, перекиси водорода. Нога была кроваво- красного цвета    -открытая рана. Так я встретила 7е ноября! Для нас тогда Великий праздник. Полтора месяца  длилось заживление, а потом ещё две недели училась ходить заново. Но я все терпела, знала, что раненным бойцам на фронте и моему папе  труднее. Ведь нас воспитали патриотами!
 Жорж сменил костыли на палочку и уже мог оказывать какую-то помощь по дому. Наступала зима 1943 года, очень холодная, снежная, не обычная для Таджикистана. Главной заботой была  добыча топлива и воды, ведь в арыках вода замёрзла. Мы с Жоржем ходили за сухими ветками, вырубая их и собирая в связки. За водой приходилось идти к центральному бассейну  (хаузу), который находился в километре от дома, и черпать воду из лунок. Наконец, по выздоровлении, Жоржа оставили служить в райвоенкомате по месту жительства, т. е. вместе с нами. Так закончился тот страшный для страны и для нашей семьи 1942 год. Но не окончилась война и наша жизнь в эвакуации.
ВЕЛИКАЯ  ОТЕЧЕСТВЕННАЯ  ВОЙНА.  ЭВАКУАЦИЯ. 1943 ГОД.
1943 год был очень тяжёлым для страны и моей   семьи.    Фашистская армия Паулюса, окружённая советскими войсками под Сталинградом, капитулировала, но ожесточённые бои продолжались на других фронтах, и до победы было ещё далеко. Отступая и проигрывая сражение, враги зверели, чинили расправу над мирным населением на оккупированной территории. В селениях загоняли людей в церкви или школы и заживо сжигали В душегубке(автобусы, в которых выхлопные газы пускали внутрь салона),загоняли людей, детей и увозили за город .В пути следования люди умирали от удушья и трупы сбрасывали во рвы .Под руководством Гиммлера была создана целая сеть лагерей и "фабрик смерти, где в газовых камерах уничтожали миллионы людей разных национальностей, как дрова. Это лагеря смерти Освенцим, Дахау, Треблинка, Бухенвальд, Саласпилс,  Майданек и другие.
.Нацистами преследовалась цель очистить арийскую расу, так как они считали ею высшей. Основную часть славян -уничтожить либо превратить в рабство. В лабораториях на людях ставили всевозможные опыты. У детей в специальных лагерях выкачивали кровь для своих раненых ,а затем убивали. Только в городе Одессе при отступлении гитлеровцы за неделю на улице Греческой повесили и расстреляли двадцать пять тысяч мирных жителей. Все это фашисты снимали на кино и фотокамеры .Мы обо всем этом узнавали из сводок Сов. информ. Бюро .Об этом написано много документальных и художественных произведений .  Подробности этих деяний нацистов были опубликованы в прессе после окончания войны, когда состоялся суд в Нюрнберге.  На суде  были  представлены все материалы о зверствах фашистов, и  об этом   издана книга "Треблинский ад" и много другой  литературы.
И эта жуткая мясорубка и кровавые события коснулись многих семей и людей.  Потери родных и близких вошли в каждую семью. Утратам и смертям не было конца, и нас постигло большое горе: от папы не было известий. В начале января 1943 года под Сталинградом шли ожесточённые бои. Мы очень волновались. Соседка Вера гадала маме на картах и скрывала правду, а мама загадала на одну из глубоких тарелок в нашем обиходе ,если она останется целой - значит папа живой .И вот я в очередной раз мыла посуду и разбила эту тарелку. А через некоторое время пришла похоронка на моего папу. В этой кровавой бойне под Сталинградом 20 января 1943 года пал смертью храбрых Шаула Яков Антонович 1898 года рождения. Мама не поверила в папину смерть ,она как безумная вздрагивала от каждого стука и все время плакала. Чтобы облегчить ей страдания сестра моя Леночка написала начальнику мёд сам бата, откуда пришла похоронка и через некоторое время мы получили ответ, медали и папины карманные часы. Он написал о том, что папа был ранен в лёгкие и восемь суток истекал кровью в медсанчасти, которая находилась на берегу Волги и подвергалась постоянному обстрелу вражеских орудий, из-за чего переправить раненых на другой берег не было возможности. Такой мученической смертью погиб мой дорогой горячо любимый папа-отец семейства и мы осиротели. У мамы на нервной почве началась кровавая диарея и она долгое время не могла вылечиться .    Так закончилась самая трагическая страница моей повести, но не закончилась война и жизнь в эвакуации. Об этом следует   продолжение моей повести.
Зима 1943 года в Октябрьском районе Таджикистана была очень  холодной, затяжной  и  голодной.  Продуктов не было.  Жоржу  вместо  зарплаты   выдавали  неочищенный рис, а обрушить его было не на чем.  Ведь его зерна вызревают в шелухе.
Хлеб в магазине, который выдавали по карточкам по  100грамм   на человека,  был красно-коричневый  с отрубями и мокрый, как глина. Огромная радость была, когда выдали  немного кукурузы.  Из неё  получалась и  крупа, и  мука, значит, был суп и каша, лепёшки и даже поджаренные зерна к чаю. А ещё мама пекла  очень вкусный пирог в сковородках  и  варила  мамалыгу  молдавскую.  И это уже был праздник!!!      А жизнь пестрила различными событиями, и я набиралась житейского  опыта.  Я успешно  училась  в школе  и  меня  приняли в пионеры.   "И на  груди  алый  галстук расцвёл!"   Моей гордости  не было  предела,  где надо и не  надо  отдавала  пионерский  салют!!!  Чтобы я хорошо выглядела в школе,  ведь мы  одесситы и должны всегда прилично выглядеть,  мама мне сшила  красивое кашемировое платье  с  белым воротником. Платье было  темно- синего цвета.  Оно было  очень нарядным,  и никто не мог догадаться, что  платье  сшито  из  маленьких  кусочков  ткани.      С удовольствием участвовала во всех школьных мероприятиях,  но  ополчилась  на   эвакуированных педагогов,  которые считались   членами семей" врагов  народа".  Одной из них  была учительниц.  третьего класса, в котором я училась . Средних лет угрюмая и несчастная  с маленьким  сыночком  она ютилась в комнатушке  при школе и еле  сводила  концы с концами.  Жизнь    ею довела  до того, что   на  перемене  она нас  выгоняла  из класса,  а  сама,    забирала  наши  скудные  пакетики  с   едой.  И, случайно раньше конца перемены, мы.  Зашли в класс и, увидев это, возненавидели ею. А я была максималисткой и заводилой. И вот однажды, без предупреждения, она объявила о том, что на следующем уроке будет контрольная по математике. Чтобы ей отомстить и не повиноваться, я подговорила детей поломать перья на ручках. Тогда писали перьями 86 номера "Рондо" и это был большой дефицит, а вместо тетрадок были израсходованные бланки, одна сторона которых была чистая. Конечно контрольная была сорвана, а за эту проделку мне снизили оценку по поведению в четверти. Для меня это было трагично и позорно, но отношения к этим педагогам не изменила. Ведь мы тогда всей правды не знали о том, что эти люди пострадали   напрасно и были ни в чем не повинны!
В школе девочек учили вязать для солдат на фронте  варежки, которые были с двумя пальцами: указательным и большим, чтобы удобно было стрелять и тёплые носки. Первый опыт был неудачным. Дело в том, что нитки были из хлопковой ваты, спряжённой вручную,  и они в своём протяжении получались то тонкими, то толстыми с узелками. Связанные изделия  были не красивые, но тёплые. Первый опыт был неудачный: один носок получился большой, а один- маленький. Спицы были медные, не удобные и гнулись в руках, но я старалась, перевязывала по несколько раз, чтобы все было впору. Ведь это  необходимо было для бойцов на фронте и мы трудились. Иногда вязка была комбинированной, в неё добавляли  верблюжью  шерсть,  чтобы изделия были теплее и мягче.
В честь одержанной победы над фашистами под Сталинградом на 1е мая районное начальство организовало большой национальный праздник ТОЙ. На открытом поле за территорией района была сооружена трибуна и проведён митинг, в котором участвовало все начальство района, жители и  школьники. Секретарь райкома поздравил всех с праздником и победой под Сталинградом и рассказал о положении дел на других фронтах. Затем все пели патриотические песни . Потом всадники таджики участвовали в национальных соревнованиях на лошадях. Одним из них было " козлодрание"  и заключалось оно в том, что козла со связанными ногами должны были выхватить из рук одного всадника к другому на скаку. Это было очень трудно, ведь козел бодался и дёргался и был очень тяжёлым. В конкурсе участвовало 15ть всадников и побеждал тот, у кого в конце соревнования оставался козел. Наградой за победу был тот же козел, из которого затем варили плов. Это очень интересный обычай, с которым я там познакомилась и была тому рада.
Наступили школьные каникулы, но дел не убавлялось. Все обязанности по дому я чётко выполняла: убирала квартиру, двор, заготавливала топливо. И тут у меня произошёл интересный случай. Жоржу-моему шурину, служившему в военкомате в звании капитана, выделили ишака для перевозки заготовленного топлива. Главным заготовителем была я. Взяв два мешка для кизяка, я уселась на ишака и поехала за кишлак в поле. Пока все было хорошо. Я насобирала кизяк коровий, сложила в мешки, привязала с двух сторон к ишаку и только собралась в обратный путь, вдали показался бабай (старик) на ишаке. Но это оказалась ишачка. Мой ишак, завидев "даму", кинулся за ней. Мешки разлетелись в разные стороны, а я с диким криком и ужасом погналась за ним босиком по раскалённому песку. Спасибо бабах, он понял, в чем дело, поймал моего ишака, отлупцевал упрямца, помог вновь привязать мешки и вместе со мной отправился домой. Вот таким оказался мой опыт общения с ишаком. Сейчас-смешно, а тогда было не до смеха!!
В июле месяце в наш район приехала концертная бригада из Ташкента, и в клубе был объявлен концерт. Я, конечно, пошла на него. В составе его был скрипичный ансамбль, в котором я узнала моего педагога по классу скрипки И. Бродского из Одесской музыкальной школы одарённых детей им. П.С. Столярского. Мы очень обрадовались этой встрече, и я привела его к нам домой. Он уговаривал маму отпустить меня с ним в Ташкент и рассказал о том, что половина преподавателей школы вместе с учениками, их родителями во главе с профессором эвакуировалась в город Свердловск и там продолжила занятия. Другую половину вместе с интернатом эвакуировалась в Ташкент, где открыли филиал школы при филармонии. Он очень хотел, чтобы я поехала с ним и продолжила обучение, ведь он видел, как прежде, во мне перспективную ученицу. Но мама меня не отпустила. После смерти папы она боялась потерять и меня. Это был большой шанс в моей музыкальной карьере, но война поставила на ней большую точку и жалко!!!
А до конца войны было ещё далеко. Лето: жара нас одолевала. Я ходила в марлевом сарафане босиком, так как за лето от горячего песка сгорали подошвы обуви, а ткань расползалась на ленточки. Купить новые вещи было негде и на за что. Когда было особенно жарко, мы набирали из хауса (ставка) ведра воды и выливали на себя прямо в одежде, которая через несколько минут высыхала на теле. Спали мы с мамой во дворе под накомарником, который крепился на палках, с четырёх сторон к кровати, как палатка, а нижние концы заправлялись под матрас. А чтобы было прохладно, его смачивали, но не дай бог прикоснуться какой-то части тела к марле, тут же будет искусана комарами, образуя волдыри, которые заживали очень долго и мучительно. Нужно было привыкать.
Учёба в школе начиналась не с первого сентября, а с первого ноября, так как всех учащихся отправляли на сбор хлопка. Его тогда собиралируками, и это был очень тяжёлый труд. Ветки хлопковых кустов жёсткие, как от деревьев, а коробочки тоже жёсткие, и когда они раскрываются, как тюльпан, на концах образуются острые крючки. Они, задевают и рвут одежду, ранят руки, а колючка, растущая среди хлопка, ранит ноги. Раны заживают очень мучительно и часто гноятся. Процесс сбора хлопка тоже был особый. Дольки хлопка из коробочек вынимали двумя руками и складывали в фартук, мешок, который висел на шее. В него входило 5-6кг. По утрам веткипокрывал иней, и пальцы сильно замерзали. Но были и приятные минуты. Между кустами рос паслён,и мы с удовольствием его ели. Тут же устраивали соревнования: "кто больше, быстрее и чище соберёт с кустов хлопок. После каждой полосы наши мешки взвешивали и засчитывали собранные килограммы. В таких условиях ученики в возрасте от 10-16ти лет собирали хлопок, необходимый фронту. А из хлопка помимо ваты, изготовляли порох, нитки для ткани и пряжи, а из семян давили масло. Выжимки - жмых шёл на корм скоту, а когда было голодно, мы с удовольствием его ели. Даже не верится, что все это с нами было и, мы – дети войны тоже вносили свой вклад в победу над фашизмом и были горды этим. Нам в тылу было только трудно, а детям, которые остались в оккупации, было смертельно страшно, опасно, голодно и холодно. Война уносила много детских жизней.
Закончился 1943 очень трудныйдля всех советских граждан,горестный и тягостный для нас.Наступал новый1944 год.
 
ЖИЗНЬ  В ЭВАКУАЦИИ.  ТАДЖИКИСТАН.  ОКТЯБРЬСКИЙ  РАЙОН.  1944 год ( продолжение).
Наступил 1944 год. Война продолжалась  уже третий год,  и до ею окончания было ещё далеко. С упорными, тяжёлыми боями  фашистские войска отступали   под натиском Советской армии, но потери с обеих сторон были очень большие. С боями освобождали Украину, ожесточённо сражались за Днепр. 4ого апреля освободили Одессу – мою малую родину. Фашисты, отступая, зверели: сжигали села вместе с сельчанами, уничтожали  здания,  оставляя за собой сплошные руины, пепел, разруху и трупы мирных жителей. Сносили памятники старины, вывозили художественные ценности из страны. И только чудом удавалось кое-что спасти. Так в Одессе они надругались над зданием театра Оперы и балета, изрезав бархат на креслах, отодрав золотую инкрустацию, которой была украшена вся мебель. В зрительном зале оправлялись и чинили разбой. Затем, заминировали все здание, но в спешке не успели его взорвать. Эту операцию приказали осуществить капитану их армии итальянцу. Но он оказался музыкантом и преклоняясь перед величием театра, сдался в плен и признался о полученном приказе об его уничтожении. Так был спасён наш знаменитый Оперный театр – единственный в мире по  архитектуре!
Об этом и гибели комсомольского подполья в Краснодоне, где всех его членов заживо сбросили в шахту и придавили вагонеткой, и о 25000х расстрелянных и повешенных на улице Полицейской в Одессе и других зверствах фашистов мы узнали только после войны. Многострадальной была наша земля и люди. Но фашистов выметали постепенно, освобождая один за другим населённые пункты, города. Разруха и голод были везде и повсюду. Каждая семья страдала и выживала, как могла.
Наконец-то США и Великобритания открыли второй фронт.
В Октябрьском районе Таджикистана, где мы тогда жили, жизнь шла своим чередом со всеми заботами, хлопотами, а их было очень много.
Моя сестра Елена лечила больных, которых всегда было много.
Мама готовила еду, что было очень не просто. Накормить семью из пяти человек, когда минимум продуктов и топлива. Но она изощрялась, а мы говорили, что наша мама может сварить кашу из топора и вареники из веников.
Жорж служил в военкомате, отвечал за мобилизацию парней таджиков на фронт. Это дело было не из лёгких. Патриотов среди них было очень мало, а призывали всех. Прощальный ритуал с парнями был ужасен в своей дикости. Женщины в кровь расцарапывали лица, рвали волосы и дико кричали. Доставлять призывников нужно было в Сталинабад, переезжая через горный перевал. В пути следования некоторые из них сбегали, зная все тропы, и уходили к басмачам. Возвращать их было очень трудно, а порой не возможно.
Мы с моим племянником Толиком росли и набирались жизненного опыта. Толик уже подрос, ему шёл третий год и уже проявлял самостоятельность.
Помогал мне мести двор, а однажды я его застала у хауса(ставка)  с бидоном в руках. Он собирался набрать воду. Хорошо, что я во время увидела, а то так бы и нырнул в воду.
Я отлично училась в школе, любила все предметы и продолжала участвовать во всех внеклассных мероприятиях.
Очень любила петь и для себя дома распевала под патефон. Меня заметила учительница пения и стала готовить меня на конкурс вокалистов среди школьников. Песня, которую она выбрала, была патриотическая, но мелодия какая-то замысловатая и маршеобразная. В общем, мне не нравилась, но нужно было петь, и я пела. Выступала на конкурсе  г. Курган-Тюбе и заработала грамоту. На репетиции ходила после школы и, естественно, возвращалась домой позже положенного часа. Однажды, по дороге домой встретила завуча школы Маргариту Ильиничну. Она очень удивилась, а на следующий день сделала мне выговор в присутствии учеников всего класса: «Марта Шаула! Говорят, что Вы постоянно поздно возвращаетесь домой. Это не порядок!» А я ей отвечаю, став в позу: «Говорят, что в Москве кур доят!» Ведь она была из сосланных, якобы, « врагов народа», которых я презирала. И, конечно, в очередной раз за дерзость получила четвёрку по поведению.
Вся наша жизнь состоит из различных событий и похожа на зебру с белыми и черными полосами. И, почему-то, белые-всегда узкие, а черные полосы -широкие.  И моя жизнь не исключение!
 
Весна 1944 года была  тёплая,  и вся наша жизнь проходила во дворе на воздухе. Занятия в школе шли своим. У меня, как всегда были подружки, которым помогала в учёбе и, одной из них Вера, старше меня, выше ростом, но какая-то не складная. Она жила с матерью и отчимом. Мать работала заведующей торговым отделом райисполкома, а отчим заведовал пив. баром, тогда он назывался «американкой». Жили они безбедно: сытно ели и хорошо одевались. Мы же выживали, как могли! Однажды, увидев у них кусок заплесневелого белого хлеба, возмутилась. Я же тогда грызла сухой горох, чтобы утолить голод. Мне было очень обидно, но виду не подала. Ведь «сытый голодного не разумеет!» Вера была ленивой и тугодумкой.
Учёба ей давалась трудно и я ей помогала. И вот, 2ого мая у неё был день рождения и родители именины. Пригласили одноклассников и меня в том числе.
Вера попросила меня прийти пораньше. Я, исполнив ею просьбу, явилась нарядная раньше всех. Стол в большой комнате уже был накрыт, но гостей ещё не было. Вера повела меня в другую комнату и показала десяти-
литровый бочонок с молдавским вином, который отчиму откуда-то привезли. Вера достала кружку, наполнила вином и стала меня угощать, приговаривая: «Они нам не дадут вино, а оно очень вкусное! Пей быстрее, пока никого нет!» Вкуснее вина я в своей жизни больше не пила. Это был нектар пахучий, сладкий и густой. Я выпила половины кружки и не могла оторваться, но Вера должна была допить вторую половину. Только мы завершили это деяние, зашли родители, и комната начала заполняться гостями, гомоном шумным весельем. Всех детей рассадили за стол и, к нашему изумлению, поставили пиалы, наполненные тем самым вином.
Мы с Врушей переглянулись, но делать было нечего и, как все, осушили свои пиалы. Угощение было отменное, от чего я отвыкла, но пили то на голодный желудок. Естественно, опьянение было ужасное, но виду нельзя показывать. Я пела, танцевала, хоть ужасно кружилась голова, а затем, отправилась домой. Пака шла, раз шесть упала, поднималась, шла дальше и пела песни.  А мне было всего двенадцать лет.
У дома меня встретил мой друг Рекс – замечательный, преданный пёс!  С громким лаем, встав на задние лапы, облизал моё  лицо,  и мы в объятиях упали в траву перед домом. Услыхав громкий лай, мама выбежала на поляну и подобрала свою «горькую пьяницу». Мне было очень плохо, но мама помогла прийти в себя. А я все приговаривала: «я хорошая девочка, не ругай меня!!!» Вот такой был мой первый опыт знакомства с вином.
 
Наступили каникулы, и это совпало с приятным событием. К нам в Октябрьский район Таджикистана в порядке помощи семьям погибших отцов, привезли вещи из Америки, которые раздавали по талонам бесплатно, Теперь это называют second hand.
Мне подарили два шёлковых  платья: одно было чёрного цвета из креп фаи,  другое – розовое из шёлкового трикотажа. Оба платья благоухали какими-то шикарными духами. Когда их постирали,  весь двор наполнился ароматом. Сатиновое платье было очень красиво пошито, состояло из восемнадцати клиньев. Причём, клинья к низу расширялись так, что юбка получалась в полтора солнце клёша. Больше такого кроя никогда не видела. Он подчёркивал фигуру, и я щеголяла в нем всем на зависть. И ещё нам досталась меховая пелерина. Эти все вещи нам пригодились и после войны.
Каждый день я занималась обычными делами: уход за домом, двором, добычей топлива и другими хозяйственными делами. А вечером нарядно одевалась, наряжала племянника Толика и мы с ним шли в центр района на прогулку. На нашем пути нужно было перейти через арык по мостику, состоявшему из досок. Одна из них отсутствовала, образовав провал, а мне нужно было перенести малыша на другой берег. Не рассчитав шаг, левой ногой  провалилась в дырку, но, чтобы не уронить дитя, оперлась ногой о доску и поползла назад.  А  хотелось  продолжить путь, ведь мы собрались гулять! Недолго думая, взяла Толика на руки и пошла вброд через арык. Обуви не  было и я ходила босиком и не предала значения ободранной ноге.
Дальше продолжали путь по песку, который был в изобилии на всех дорогах и тропах. Мы погуляли, посмотрели на верблюда,  и пошли домой.
А ночью меня пронзила острая боль в ноге и поднялась температура в сорок градусов. Образовался ужасный воспалённый очаг, обрамлённый ярко красной полосой в окружности. Это оказалось рожистое воспаление  с пятью свищами, которые гноились на протяжении всего лета. Это было противное зрелище, не говоря уже о боли, промываниях утром и вечером марганцовкой и перекисью водорода и присыпкой стрептоцидом.
Повязка не держалась и постоянно  сползала. И опять пострадала левая нога, ранее обваренная кипятком. Вот такое невезение. Шрамы на ноге остались на всю жизнь! Но я не унывала и училась, училась, училась, набираясь житейского опыта!!!
     
 ЖИЗНЬ  В ЭВАКУАЦИИ.  ТАДЖИКИСТАН.  ОКТЯБРЬСКИЙ  РАЙОН. 1944-1945 год  (продолжение)Продолжая свою повесть, предаюсь следующим воспоминаниям.
ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА: К великой  радости всех граждан  страны Советов, была снята блокада  Ленинграда. В апреле с тяжёлыми боями и утратами  советские войска
Освободили правобережную Украину по Днепру и г. Одессу. В мае отвоевали Севастополь и Крым, в июле, после операции «Багратион» были  освобождены
Минск, Львов,  Кишинёв,  затем  Вильнюс, Талин, Ригу.  К осени 1944года от фашистов была очищена вся территория СССР. В сентябре капитулировала Финляндия.
А жизнь в Октябрьском районе Таджикистана, где мы все ещё жили в эвакуации, начала улучшаться. Стали более весомыми пайки, которые  выдавали  семьи погибших на фронте отцов и сыновей.
Леночка, моя  сестра,  работавшая в поликлинике  зубным  врачом, и  ею муж  Жорж, служивший ещё в  военкомате, обзавелись приятелями среди местных таджиков и казахов и дружили с некоторыми их семьями. Иногда нас приглашали  в  гости, угощали  национальными блюдами: пловом, бешбармаком, шурпой, очень вкусными лепёшками. Таджикские лепёшки отличались от казахских по составу ингредиентов и способу выпечки.  Это было очень интересно познавать. И я училась. Плов готовился в большом чане по особому рецепту. И однажды в нашем дворе приятель – таджик специально для нашей семьи изготовил плов, научив нас этому искусству. Я по сей день пользуюсь этим рецептом  и  навыком.
Решив, что я должна уже зарабатывать, начала вышивать полотенце для соседки. По окончании она  мне  заплатила  продуктами.
Конечно, для неё это была игра, но я это приняла  всерьёз и была горда. Вышила я украинских  петухов, и  получилось красиво!
Как каждый год, школьников вновь посылали на сельскохозяйственные работы.  На этот раз нашу бригаду направили на посёлок к  поселенцам для сбора винограда. Эта работа  много легче и интересней, чем сбор хлопка, а главное,  вкуснее.
Нас поселили в доме зажиточного хозяина, который жил с семьёй в добротном доме. Жили они безбедно и сытно.
Сослали их в 1932 году, раскулачив. Хозяева к нам очень хорошо относились. Ведь мы, по сути,  и возрасту такие же дети, как их дочки и сыновья.   На работу мы уходили рано, а по возвращении обязательно мылись в ставке, затем ужинали из  большого котла все  вместе с хозяевами.  Потом обязательно переодевались и шли на отдых.  За домом были расположены скамейки посиделок.  Здесь собирались подростки всего посёлка и под гармошку распевали  всякие песни, в которых  через слово был мат.
А я не знала и не понимала этих слов, но нужно было петь вместе со всеми, иначе они  начинали ругаться   ещё смачнее, называя меня неженкой. Так я овладела наукой  матерщины от  А до Я. Песен и частушек было много, и надо было все запомнить.
Вот такая ещё была учёба в моей жизни, Неужели это я, из благородной семьи, бывшая ученица Одесской музыкальной школы одарённых детей им. П. С. Столярского, и площадная брань….. Но такова жизнь.  «С кем поведёшься - того наберёшься!»
В нашей семье происходили неприятные события. Жорж, Леночкин муж,  частенько выпивал и стал изменять сестре. Ведь мужчин было мало, а женщин одиноких много.  Семья страдала, но пока что с этим мирилась и, чтобы ею сохранить, Леночка  забеременела.  Меня тоже пронзил амур со стрелой. В наш район приехал новый военком с семьёй. У него был сын Володя, старше меня на один год. Все девчонки в него влюбились и  я в том числе ,но он выбрал Наденьку.  Она вместе семьёй тоже   была эвакуирована из Днепропетровска. Чтобы  получше познакомиться с Володей, мы с подружками пригласили его в гости. Нарядились и даже накрасили помадой губы и щеки. Но все наши старания были напрасны. С его стороны был  ноль внимания и пуд  презрения!  А я бедная страдала…. Было обидно и досадно, но «насильно мил не будешь!»
С ноября месяца    начались занятия  в школе, ведь сентябрь и октябрь учащиеся работали на споре хлопка.
Заниматься в школе стало интересней. По всем предметам были разные учителя. Мне нравилось учиться и не составляло никакого труда. Правда, задачи по математике порой попадались такие замысловатые, что мы с семьёй их вместе решали.
Но это все равно было интересно!!!
Декабрь проходил в ожидании конца войны и в надежде на скорую победу. Вся наша жизнь состояла и состоит из случайностей закусками
и случаев.  Один из них произошёл  в начале 1945 года между двумя  семьями осетин, проживавших   в то  время  в Октябрьском  районе, будучи сосланными в 1932 году.
Один брат с семьёй, в  которой рос десятилетний  сынишка  Рустам,  жил в районе.
Другой брат с семьёй жил на посёлке  в двадцати километрах  от района.  Дядя  очень
любил    Рустама   и  научил  его    ездить  на  коне,  джигитовке, и мальчик в совершенстве  владел этим искусством.  В  школе  его любили,  он был способным  учеником  и  хорошим  товарищем.  В марте ему исполнилось  десять лет,  и родители устроили  большой праздник, пригласив дядю  с  семьёй,  знакомых  и  учеников  школы.  Столы были накрыты  национальными   различными закусками,  пели песни,  танцевали, А потом  были состязания по джигитовке.  Рустам  превзошёл всех джигитов.   Умению  так  ловко   управлять конём   научил  его  дядя,  который  в нем  души не  чаял.  По  окончании праздника, Рустам  вызвался проводить  дядю  домой  на  посёлок.  Отец  не  хотел  его  отпускать,  но  сын  добился  разрешения.
Выехали  они  ещё  засветло,  но  под вечер стало быстро темнеть.  Не доехав до  посёлка,  дядя  отправил  Рустама  обратно.  Сначала  все  было  нормально, вдруг  конь, чего-то испугавшись, понёсся  галопом.  От  неожиданности,  Рустам  не  удержался  в седле,  и  вылетев  из  него, одной  ногой  застрял  в  стремени,  ударился
головой об  землю.  В  таком  положении   уже  мёртвого, он  протащил  Рустама на некоторое расстояние.  Затем тело  упало  на  дорогу,  а  конь  примчался  домой  уже без  седока.  Это был  такой ужас  для  родителей,  родственников  и   жителей  всего
района.  В смерти  племянника  обвинили  дядю,  и  его  ожидала  кровная месть.
Для принятия  решения  пригласили  старейшин  рода.  Судилище проходило  во  дворе  Рустама.  Горе  родных  описать  не возможно.  Дядя  очень  страдал  и был  готов  к любому  приговору.  Но  шла  война, на  фронте  гибли  воины, а самосуд  карался законом.  И  вот,  на  третий  день  происходил ритуал  примирения: дядя валялся  в  ногах  у  родителей,  моля  о  прощении.  Затем  разбили  большое  блюдо.
Родителям  в знак  примирения  поднесли  деньги и  всякие  дары.  Все плакали     и причитали,  пока не закончился обряд.  Хоронили  Рустама  с  пионерскими  почестями. Помимо  родителей  и родственников,  на похоронах были  учащиеся школы  и жители  района. 
Так, на фоне  всеобщего  горя  все ещё продолжающейся  войны,  горе постигло отдельно  взятую  семью!   В каждой вере  свои обычаи.  Если у христиан  существует
всепрощение, то в исламской  вере  кровная месть, но в данном случае  она не  осуществилась. Так я познакомилась ещё с одним ритуалом и обычаем!!!
1945 год. Конец Великой Отечественной Войны. Начало мирной жизни.
 
Начало1945 года было тревожным и томительным. Все с нетерпением ожидали

конца войны.
 

 
 
Рейтинг: +19 161 просмотр
Комментарии (18)
Галина Дашевская # 19 августа 2020 в 13:18 +6
Марточка, автобиографию от и до - всегда сложно писать. Ты постаралась, а значит молодец!
Марта Шаула # 22 августа 2020 в 12:23 +3
Спасибо,дорогая Галиночка,за посещение и сердечный отзыв!!! spasibo-20
Всеволод Селоустьев # 20 августа 2020 в 09:50 +1
Очень интересное повествование, Марта!
Об ушедшей эпохе, интересно описаны детали: быт, жизнь страны, Ваших родителей и игра на скрипке.
Автобиографическая повесть - это всегда интересно!
Спасибо. Вам удачи и здоровья!
spasibo-20
Марта Шаула # 22 августа 2020 в 12:25 0
Дорогой друг Всеволод! Рада твоему появлению на страничке
и сердечному отзыву! Это дорогого стоит!
Надеюсь очень увидеть на новых главах!!!
Всего самого лучшего желаю!!! spasibo-13
Anabella Go # 20 августа 2020 в 12:02 +2
Дорогая Марта! Это, видимо, ПРОВИДЕНИЕ сделало так, что Вы снова выкладываете Ваши произведения! Иначе бы я не смогла начать читать Вашу биографию! Среди множества произведений сложно сразу найти то, что заслуживает внимания!
ЭТО ОЧЕНЬ ИНТЕРЕСНО! СПАСИБО ОГРОМНОЕ! smayliki-prazdniki-34 Говорят: "Не было бы счастья, да несчастье помогло!"... Видимо, многим будет интересно прочитать, пусть даже вторично! Хорошо, что все произведения у Вас сохранены! И пусть счастливые моменты Вашей жизни перевешивают чашу жизненных весов! musik-8
Марта Шаула # 22 августа 2020 в 12:31 +1
Большое спасибо,дорогая Анабель,за внимательное отношение ко мне и моему творчеству!
Вы меня растрогали до слёз! Непременно восстановлю всю биографию,
в ней очень много интересного и весьма неожиданного!!!
Надеюсь очень на Вас! Читайте,смотрите,а дальше можно будет и послушать!!!
Всего лучшего желаю, виртуально обнимаю! я. cvety-rozy-13
Татьяна Петухова # 20 августа 2020 в 12:18 +1
Дорогая Марта, вот и вновь с удовольствием перечитываю Ваше автобиографичное повествование, Ваши многие жизненные вехи совпали с нелёгкими периодами,что пережила наша страна и сумела выстоять.Здравия Вам на многая лета.
read-9
Марта Шаула # 22 августа 2020 в 12:37 0
Дорогая Танюша! Рада видеть Вас на страничке и читать сердечный отзыв
о моих воспоминаниях!Меня заставили пережить вновь всю свою жизнь,
чем сейчас и живу!!! Большое спасибо за понимание и посещение моей странички!
это очень трогательно! Только бы хватило здоровья выдержать все испытания!!!
Вам всего самого лучшего желаю: здоровья,оптимизма и до spasibo-20 бра!!!
Назения Вселенская # 21 августа 2020 в 21:31 0
Марта, спасибо за интересное автобиографическое повествование.
Читаю и дальше буду читать.
Пусть Вам сопутствует везение во всех делах. Хорошего жизненного настроя и красивого вдохновения.
buket7
Марта Шаула # 22 августа 2020 в 12:41 0
ДОРОГАЯ НАЗЕНЮШКА! СЧАСТЛИВА ВИДЕТЬ ВАС НА СТРАНИЧКЕ И ЧИТАТЬ ПРЕКРАСНЫЙ ОТЗЫВ
О МОЁМ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОМ ПОВЕСТВОВАНИИ! Я СЕЙЧАС,КАК БЫ, НАНОВО ПРОЖИВАЮ СВОЮ ЖИЗНЬ!
ВСЁ ОЧЕНЬ ВОЛНИТЕЛЬНО И ТРЕВОЖНО,А ПОРОЙ, ДАЖЕ НЕ ВЕРИТСЯ,ЧТО ВСЁ ЭТО БЫЛО СО МНОЙ!!!
ВСЕГО ВАМ САМОГО ЛУЧШЕГО ЖЕЛАЮ, НА НОВЫХ ГЛАВАХ С ТРЕПЕТОМ ОЖИДАЮ!!! 7719ff2330f1c2943c4983ed6b446267
Алиса Евселевская # 24 августа 2020 в 04:32 0
Перечитываю с огромным интересом! Дорогая Марточка, хоть я и мои родные из провинциального Кременчуга, но сколько похожего. Мой дед, с папиной стороны, ездил создавать кооперативы. Мамина мама была из многодетной семьи Только четверо остались на Украине, остальные до революции уехали в Аргентину и Палестину. Бабушка закончила гимназию. Сама очень любила музыку и литературу и детям и внукам привила к этому любовь. С удовольствием буду перечитывать Ваши воспоминания! Здоровья и сил Вам! Крепко обнимаю
Romashki2
Марта Шаула # 30 августа 2020 в 23:33 +1
Дорогая Алисочка! Не случайно мы так хорошо понимаем друг друга!
Наши биографии в чём-то перекликаются!! Читайте дальше,ведь это история нашей с Вами жизни! Виртуально обнимаю! Я. spasibo-20
Марина Попенова # 29 августа 2020 в 09:19 0
Марточка дорогая! Спасибо за интересные воспоминания. Перечитываю и восхищаюсь Вами и поколением тем, которые столько испытали... Обнимаю Вас, желаю здоровья, тепла и добра! spasibo-20
Марта Шаула # 30 августа 2020 в 23:36 0
ДОРОГАЯ МАРИНОЧКА! БОЛЬШОЕ СПАСИБО ЗА ПОНИМАНИЕ И СОПЕРЕЖИВАНИЕ!
ЗАГЛЯДЫВАЙ НА НОВЫЕ ГЛАВЫ,ТАМ ОЧЕНЬ МНОГО РАХЗНОГО,НЕОЖИДАННОГО!!!
БУДЬ СЧАСТЛИВА! ТЕБЯ ЛЮБЛЮ И ВСЕГДА ЖДУ!!! gift-7
Ирина Бережная # 30 августа 2020 в 17:16 0
Марта, у вас написано интересно, читается легко.
Марта Шаула # 30 августа 2020 в 23:39 0
ДОРОГАЯ ИРИНОЧКА! РАДА ВИДЕТЬ ВАС НА СТРАНИЧКЕ И ЧИТАТЬ ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ ОТЗЫВ!
ЗАХОДИТЕ НА СЛЕДУЮЩИЕ ГЛАВЫ,ТАМ МНОГО НОВОГО ,ИНТЕРЕСНОГО,НЕОЖИДАННОГО!!! spasibo-20
Елена Нацаренус # 4 сентября 2020 в 17:58 0
очень хорошо написано, отработан каждый момент. Мне, родившейся после войны, очень интересна жизнь в коммуналках, тяжёлое предвоенное время, политическая и экономическая ситуация страны - и всё это от очевидца! Спасибо, Марта! Просто ЗДОРОВО! best-1
Марта Шаула # 5 сентября 2020 в 01:02 0
ЕЛЕНОЧКА ДОРОГАЯ! ОЧЕНЬ РАДА НАШЕЙ ВСТРЕЧЕ!
СПАСИБО ЗА ПРЕКРАСНЫЙ,ПРОНИКНОВЕННЫЙ ОТЗЫВ
С ПОНИМАНИЕМ. Я ВОСКРЕСИЛА ВОСПОМИНАНИЯ В ВАШЕЙ ЖИЗНИ!
БУДУ ОЧЕНЬ РАДА,ЕСЛИ ВЫ ПРОДОЛЖИТЕ ЧТЕНИЕ!
ТАМ ОЧЕНЬ МНОГО НЕОБЫЧНОГО В РАЗНЫХ КОНЦАХ НАШЕГО БЫВШЕГО СССР!
ВАМ ДОБРОЙ ОСЕНИ ЖЕЛАЮ!!! spasibo-13