ГлавнаяПрозаКрупные формыРоманы → Пересечения ч. 1 гл. 12. Ох, эти болезни

Пересечения ч. 1 гл. 12. Ох, эти болезни

19 марта 2019 - Владимир Винников


 

У дороги, что вела на городское кладбище, в длинный ряд были построены похожие один на другой, аккуратные маленькие деревянные домики, в которых местные коммерсанты продавали живые и искусственные цветы.

Чтобы не загораживать дорогу, Эдик отъехал в сторону, не заглушая двигателя, вышел из салона автомашины, перейдя дорогу, подошёл к пожилой женщине продавщице, купил у неё шесть красных живых гвоздик.

Эдик часто звонил дяде по телефону и сообщал о своей жизни, сыне и жене, а ещё о том, что побывал у могилах бабули, дедули и матери. Когда ему было тяжело на душе, он всегда ездил на могилки и, проведя около получаса, находил успокоение.

Вот и сегодня, племянник, склоняясь к портретам на мраморных плитах, поцеловал по очереди фотографии деда, бабушки, матери.

Виноградов стоял рядом и гладил двумя руками памятники матери и отца.

Потом, Володя подошёл к памятнику над могилой сестры, погладил её портрет. Ему показалось, что портрет был тёплым, хотя холодный, сильный ветер легко проникал в его куртку.

          Володя вспомнил написанный им сонет, который он посвятил Маргарите:

Она болела долго, так страдала,

Что путь земной прошла, об этом знала.

А что боится, по лицу её не видно,

Хотя за слабость ей бывало стыдно.

 

Она родных своих поддерживала даже,

То улыбнётся, слова ласковые скажет.

Дней светлых много людям подарила,

Звезду в галактике соседней нам открыла.

А на глазах она, как будто тает,

Наверное, к звезде той улетает.

Но в нашей памяти останется навечно,

Ах, как же жизнь порою быстротечна…

 

Держись, ты очень сильная, я знаю,

Я на себя часть твоей боли принимаю.

 

- Дядя Вова, - обратился племянник, - я вот вспомнил твоё стихотворение…

Он посмотрел в лицо Виноградова и, увидев, что тот шёпотом произносить последние две строки, замолчал.

 

Раздался звонок мобильника, Виноградов достал из левого наружного кармана куртки телефон, звонила Лида, а ведь было пять часов по Москве, не спиться милой:

- Как ты себя чувствуешь после перелёта?

- Нормально!

- Как твоя спина и нога?

- Всё хорошо, - ответил Володя, - мы с Эдиком на кладбище, привет тебе от Эдюхина.

- И ему привет от меня!

 

Володя вспомнил разговор Лиды и своей старшей внучки Леночки, когда та, после похорон прабабушки Вали в сентябре 2001 года, спросила:

- Бабушка, а дедушка наш теперь сирота?

- Да, но ведь у него есть мы! Он не один, а его родителей мы будем всегда помнить.

- Да, я видела их фотографии в вашем зале. Там прадедушка, дедушка Вова с сестрой, все в мундирах с наградами.

Телефон, который Володя держал в руке, вздрогнул, Виноградов взглянул на экран, звонила Шура:

- Ты, наверное, на кладбище? Поклонись от меня могилам своим родителей, я тоже стою у могил родителей и деда Матвея, взяла им красные гвоздики. Я тесто для пирожков уже поставила, жду вечером тебя.

 

Володя хорошо знал родителей Александры, а вот его деда видел только на фотографии. Шура рассказывала о своём дедушке немного, тот прошёл три войны – первую мировую, гражданскую, финскую, где был тяжело ранен.

Хорошо помнил Виноградов рассказ Шуры, о том, как умер её дед. Было это в начале шестидесятых, когда после наводнения в Красном Яре, её семья переехала в Будукан. Свой дом поставили рядом с домом деда Матвея, отца матери.

Был в тот год у отца Шуры в курятнике изумительный петух. Хвост огромный, яркий, гребень над головой торчал, словно царская корона. Знали его во всём посёлке.  Злющий он был, хуже цепной собаки. Кстати, собаки его обходили стороной. А какой умный, откликался, когда его звали. Порядок в курятнике при нём был идеальный. Только курица закудахчет, снесёт яйцо, петух бежит к летней кухне и клювом стучит в дверь к матери, мол, идите, забирайте.

Как-то зимой петух в очередной раз подрался с собаками. Крепко ему досталось. Шура с матерью стали его искать после того, как он не доложил о свежих яйцах. Выходят они на соседнюю улицу, а петух, опираясь на крылья, ковыляет к дому.

Тогда же, он отморозил надорванный собаками свой огромный гребень. Шура видит, что тот свисает прямо на правый глаз петуха, будто повязка у слепого пирата. С того времени и стали его звать Пират.

После той драки, глаза у петуха стали косые, как у артиста кино Краморова, известного всем детям страны Советов в те годы. Это после выхода на экраны кинофильма «Бей барабан». Там о первых пионерах после гражданской войны.

Шура три раза в день приносила деду кушать, от небогатого семейного обеда, или ужина. Дед Матвей не хотел идти в примаки к дочери, говорил, что сам может себе принести воды и нарубить дров.

А вот варить себе уже не мог, сильно руки дрожали, да и свою закопченную на печи огромную кастрюлю удержать уже не мог. Приходилось Шурке кроме горячей  еды,  носить деду воду из колодца, она рубила ему дрова, растапливала зимой по утрам  печь.

Зимой и летом дед носил шапку-ушанку. Верёвочки на «ушах» давно оторвались, одно торчало вверх, а второе свисало над глазами. Совсем как гребень их петуха.

Заборы в посёлке были высокие, крепились на верши, это столбы такие. Отец Александры сколотил деду скамейку у его дома, на который он и сидел целый день.

 

Володя представлял, как на этой  лавочке сидит дед в своей шапке-ушанке, смотрит то в одну сторону улицы, то в другую. А Пират взлетает со двора на верши и тоже крутит головой, следит за людьми, которые проходят мимо. А глаза его словно живут сами по себе и глядят в разные стороны. И так они  были в это время похожи, дед и петух,  дух захватывал.

Мужиков Пират не трогал, те, зная его дурной характер, обходили дом Шуры и деда стороной, что очень расстраивало  Матвея, поговорить о жизни и тайге, о том, как охотился раньше, он любил.

А вот женщин Пират не пропускал ни одну. Только идёт, какая из женщин мимо, Пират подлетает к ней со спины и втыкает в её попу свои шпоры.

Сразу раздаются визги, крики, нехорошие выражения. А петух, сначала подлетит к деду Матвею, победно пройдётся около его ног и потом возвращается на верши, сверху смотрит на деда, а тот на него и оба будто бурчат о чем-то, делясь впечатлениями.

Шурина мать долго терпела выходки Пирата. Сразу-то после нападения женщины злились, кричали. Удивлялись, зачем Пират так их помечает. Некоторые требовали лишить его жизни. Но потом, им всем становилось жалко нашего красавца. Да и дед Матвей за него всегда  заступался.

А тут, в гости в бабушке Нине на Вокзальную улицу из Хабаровска приехала правнучка, взрослая уже, лет девятнадцати, красивая, фигурка, ноги, личико.

Даже отец Александры, оглядываясь в сторону огорода, где над грядками склонилась мать, прошептал:

- Такая вся из себя! Грудастая, ниже спины, ох как богато, бёдка, как моё галифе!

Идёт эта девушка мимо деда Матвея, а тот ей прошамкал:

-  Поостерегись, молодка!

Девушка и глазом не повела, только сильнее покачивает бедрами и, высоко подняв голову, шагает мимо Пирата. И тот не упустил момента, да так, что…

Мало того, что новенькое ситцевое платье порвал. Воткнул своё оружие и повис. Девушка орет, руками тянется к больному месту, отбросила птицу, смотрит, а на ладонях кровь! Со страха ли, от неожиданности, упала она на колени и ползет на четвереньках по дороге. Её истошный крик слышали на другом конце села.

Это был последний день жизни Пирата. Отрубила Шурина мать ему голову. Суп, который сварили из петуха, дед Матвей есть отказался. Он два дня не выходил на улицу, когда Шурина мать зашла его проведать, увидела деда на кровати уже холодного, а рядом с ним, на старенькой табуретке, лежала голова Пирата.

 

До отхода электрички оставалось пять часов. Эдик привёз дядю к себе домой, где его жена, Ольга накормила гостя борщом. Потом мужчины поговорили о перспективах работы племянника, туговато стало, приезжие москвичи скупали в Хабаровске и всём крае предприятия приносящие прибыль и активно налаживали торговлю с Китаем, перекрывая потоки товаров через фирмы местных предпринимателей. Строительство, чем занимался Эдик, было подорвано. Всем известно, что восемьдесят процентов денежных средств, крутиться в столице.

Вспомнили и преждевременную смерть сестры Володи, Маргариты. А ведь после первого инсульта, она уже самостоятельно ходила, могла ухаживать за собой, даже варила себе покушать.

- Почему мама не стала бороться со своей болезнью? Как думаешь? - спросил Эдик.

- Мы с Лидой говорили ей, что у тебя растёт внук, тебе нужно проводить его в школу, а потом в институт. С твоей памятью и знанием литературы (сестра долгие года работала заведующей библиотекой), ты из Ромика сотворишь достойного гражданина. Ты ведь так интересно можешь пересказать любую книгу.

Потеряла она ниточку, цель в жизни, перестала чувствовать себя нужной.

- Я читал, - продолжил Эдик, - что вокруг человека имеется биополе в виде яйцеобразного кокона. Любое нарушение биополя человека становится сигналом какого-либо расстройства в теле человека.

- Да, считается, что все болезни начинаются в биополе. Нарушения в биополе в свою очередь вызывают дистрофическое, а затем и разрушающее воздействие на клетки определенного органа, у Риты это сердце.

А ещё, внутренние причины её болезни были обусловлены неправильным питанием, неверным образом жизни. Ты вспомни, как она ела, огромный бутерброд с колбасой и литровой кружкой чая, да три раза в день. Отсюда лишний вес, а двигалась она мало, боялась, что ноги подведут.

Володя с племянником знали причину боязни. Это последствия менингита, перенесенного Маргаритой в 1948 году. Пленный врач – немец, вылечил тогда Риту, но болезнь не прошла бесследно.

- Мама часто жаловалась на магнитные бури, я знаю, что они существенно влияют на биоритмы человека, особенно  сильно на деятельность сердца, коры головного мозга и желез внутренней секреции, способствуя инсультам.

- Да, магнитные бури воздействуют на человека на информационном уровне. Потому-то здоровый человек магнитной бури не замечает. Недавно я прочитал статью психолога Орестовой, которая подчёркивала, что благодаря болезни идёт очень серьезная переоценка и переосмысление того, как человек жил. Как правило, болезни эти и даются людям именно тогда, когда ещё не все надежды потеряны, и можно понять, чем человек живет, что для него главное и что для него радость.

А вообще, получается, что болезнь - это сильнейший эмоциональный удар, резко, коренным образом изменяющий привычную жизненную ситуацию, к чему больному человеку предстоит привыкнуть, адаптироваться. Маргарита так и не смогла этого сделать.

Хотя для меня, именно боль в спине, суставах по утрам, головокружение после перелёта на самолете, боль в руках, после тяжёлого физического труда в саду и огороде, вообще любая боль, открывает возможности раскрыться на нескольких уровнях - физическом, психологическом и духовном.

- Наверно поэтому ты и писал в самые трудные свои годы во время службы в МВД и работы в суде стихи, а теперь

пишешь повести и рассказы?

- Это для меня теперь смысл жизни, наряду с тем, что нужно поддержать детей, внуков, - Володя посмотрел в глаза племяннику, - да и тебя! Кроме того, я очень люблю жену, свою страну, природу Дальнего Востока, тайгу, наши  реки, наш народ, которым и посвящаю свои произведения.

 

Володя задумался и закончил беседу с племянником сонетом, который написал в 2014 году:

Дальний Восток давно уже наш дом,

Так много мы узнали здесь о нём.

И красоту тайги, и доброту людей,

Хоть здесь народ весь стал ещё бедней.

 

Их много уезжает в Краснодар,

Вопрос миграции конечно стар.

Но мы оторваны здесь от Москвы совсем,

Китай снабжает область нашу всем.

 

И мы с женою собираемся уехать,

И нам ведь с ней давно уж не до смеха.

Ведь здесь друзья и прожито так много,

Но позвала нас дальняя дорога.

 

Вдали от Невских берегов мы сорок лет,

Белых ночей вновь вспоминаем свет.

В вагоне электричке Володя смотрел в окно и видел  стоящий стеной вдоль железной дороги раненый лес. На многие километры сожжённая трава, обгорелые стволы берёзок,  соскобленные бульдозером корни дерева.

Не видно многочисленных диких цветов, погибли ягодники. Проезжая по мосту над величественным Амуром, Виноградов обратил внимание, что он сильно обмелел. Сказывается многолетняя добыча  древесины в тайге. А ведь история народа российского проходит на берегах рек: Амура, Уссури, Енисея, Оки, Волги.

Мы любуемся величием наших рек, их мощью, красотой её берегов и богатством природы: лесов, животных, населяющих их. Птицами, пение которых слушаем с удовольствием.

А вкус студёной воды реки Биры. Внучка Лена, когда приезжала к ним с родителями из Хабаровска всегда говорила:

- Дайте мне вашей вкусной водички из-под крана! У нас она пахнет хлоркой, фу!

      

© Copyright: Владимир Винников, 2019

Регистрационный номер №0442793

от 19 марта 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0442793 выдан для произведения:


 

У дороги, что вела на городское кладбище, в длинный ряд были построены похожие один на другой, аккуратные маленькие деревянные домики, в которых местные коммерсанты продавали живые и искусственные цветы.

Чтобы не загораживать дорогу, Эдик отъехал в сторону, не заглушая двигателя, вышел из салона автомашины, перейдя дорогу, подошёл к пожилой женщине продавщице, купил у неё шесть красных живых гвоздик.

Эдик часто звонил дяде по телефону и сообщал о своей жизни, сыне и жене, а ещё о том, что побывал у могилах бабули, дедули и матери. Когда ему было тяжело на душе, он всегда ездил на могилки и, проведя около получаса, находил успокоение.

Вот и сегодня, племянник, склоняясь к портретам на мраморных плитах, поцеловал по очереди фотографии деда, бабушки, матери.

Виноградов стоял рядом и гладил двумя руками памятники матери и отца.

Потом, Володя подошёл к памятнику над могилой сестры, погладил её портрет. Ему показалось, что портрет был тёплым, хотя холодный, сильный ветер легко проникал в его куртку.

          Володя вспомнил написанный им сонет, который он посвятил Маргарите:

Она болела долго, так страдала,

Что путь земной прошла, об этом знала.

А что боится, по лицу её не видно,

Хотя за слабость ей бывало стыдно.

 

Она родных своих поддерживала даже,

То улыбнётся, слова ласковые скажет.

Дней светлых много людям подарила,

Звезду в галактике соседней нам открыла.

А на глазах она, как будто тает,

Наверное, к звезде той улетает.

Но в нашей памяти останется навечно,

Ах, как же жизнь порою быстротечна…

 

Держись, ты очень сильная, я знаю,

Я на себя часть твоей боли принимаю.

 

- Дядя Вова, - обратился племянник, - я вот вспомнил твоё стихотворение…

Он посмотрел в лицо Виноградова и, увидев, что тот шёпотом произносить последние две строки, замолчал.

 

Раздался звонок мобильника, Виноградов достал из левого наружного кармана куртки телефон, звонила Лида, а ведь было пять часов по Москве, не спиться милой:

- Как ты себя чувствуешь после перелёта?

- Нормально!

- Как твоя спина и нога?

- Всё хорошо, - ответил Володя, - мы с Эдиком на кладбище, привет тебе от Эдюхина.

- И ему привет от меня!

 

Володя вспомнил разговор Лиды и своей старшей внучки Леночки, когда та, после похорон прабабушки Вали в сентябре 2001 года, спросила:

- Бабушка, а дедушка наш теперь сирота?

- Да, но ведь у него есть мы! Он не один, а его родителей мы будем всегда помнить.

- Да, я видела их фотографии в вашем зале. Там прадедушка, дедушка Вова с сестрой, все в мундирах с наградами.

Телефон, который Володя держал в руке, вздрогнул, Виноградов взглянул на экран, звонила Шура:

- Ты, наверное, на кладбище? Поклонись от меня могилам своим родителей, я тоже стою у могил родителей и деда Матвея, взяла им красные гвоздики. Я тесто для пирожков уже поставила, жду вечером тебя.

 

Володя хорошо знал родителей Александры, а вот его деда видел только на фотографии. Шура рассказывала о своём дедушке немного, тот прошёл три войны – первую мировую, гражданскую, финскую, где был тяжело ранен.

Хорошо помнил Виноградов рассказ Шуры, о том, как умер её дед. Было это в начале шестидесятых, когда после наводнения в Красном Яре, её семья переехала в Будукан. Свой дом поставили рядом с домом деда Матвея, отца матери.

Был в тот год у отца Шуры в курятнике изумительный петух. Хвост огромный, яркий, гребень над головой торчал, словно царская корона. Знали его во всём посёлке.  Злющий он был, хуже цепной собаки. Кстати, собаки его обходили стороной. А какой умный, откликался, когда его звали. Порядок в курятнике при нём был идеальный. Только курица закудахчет, снесёт яйцо, петух бежит к летней кухне и клювом стучит в дверь к матери, мол, идите, забирайте.

Как-то зимой петух в очередной раз подрался с собаками. Крепко ему досталось. Шура с матерью стали его искать после того, как он не доложил о свежих яйцах. Выходят они на соседнюю улицу, а петух, опираясь на крылья, ковыляет к дому.

Тогда же, он отморозил надорванный собаками свой огромный гребень. Шура видит, что тот свисает прямо на правый глаз петуха, будто повязка у слепого пирата. С того времени и стали его звать Пират.

После той драки, глаза у петуха стали косые, как у артиста кино Краморова, известного всем детям страны Советов в те годы. Это после выхода на экраны кинофильма «Бей барабан». Там о первых пионерах после гражданской войны.

Шура три раза в день приносила деду кушать, от небогатого семейного обеда, или ужина. Дед Матвей не хотел идти в примаки к дочери, говорил, что сам может себе принести воды и нарубить дров.

А вот варить себе уже не мог, сильно руки дрожали, да и свою закопченную на печи огромную кастрюлю удержать уже не мог. Приходилось Шурке кроме горячей  еды,  носить деду воду из колодца, она рубила ему дрова, растапливала зимой по утрам  печь.

Зимой и летом дед носил шапку-ушанку. Верёвочки на «ушах» давно оторвались, одно торчало вверх, а второе свисало над глазами. Совсем как гребень их петуха.

Заборы в посёлке были высокие, крепились на верши, это столбы такие. Отец Александры сколотил деду скамейку у его дома, на который он и сидел целый день.

 

Володя представлял, как на этой  лавочке сидит дед в своей шапке-ушанке, смотрит то в одну сторону улицы, то в другую. А Пират взлетает со двора на верши и тоже крутит головой, следит за людьми, которые проходят мимо. А глаза его словно живут сами по себе и глядят в разные стороны. И так они  были в это время похожи, дед и петух,  дух захватывал.

Мужиков Пират не трогал, те, зная его дурной характер, обходили дом Шуры и деда стороной, что очень расстраивало  Матвея, поговорить о жизни и тайге, о том, как охотился раньше, он любил.

А вот женщин Пират не пропускал ни одну. Только идёт, какая из женщин мимо, Пират подлетает к ней со спины и втыкает в её попу свои шпоры.

Сразу раздаются визги, крики, нехорошие выражения. А петух, сначала подлетит к деду Матвею, победно пройдётся около его ног и потом возвращается на верши, сверху смотрит на деда, а тот на него и оба будто бурчат о чем-то, делясь впечатлениями.

Шурина мать долго терпела выходки Пирата. Сразу-то после нападения женщины злились, кричали. Удивлялись, зачем Пират так их помечает. Некоторые требовали лишить его жизни. Но потом, им всем становилось жалко нашего красавца. Да и дед Матвей за него всегда  заступался.

А тут, в гости в бабушке Нине на Вокзальную улицу из Хабаровска приехала правнучка, взрослая уже, лет девятнадцати, красивая, фигурка, ноги, личико.

Даже отец Александры, оглядываясь в сторону огорода, где над грядками склонилась мать, прошептал:

- Такая вся из себя! Грудастая, ниже спины, ох как богато, бёдка, как моё галифе!

Идёт эта девушка мимо деда Матвея, а тот ей прошамкал:

-  Поостерегись, молодка!

Девушка и глазом не повела, только сильнее покачивает бедрами и, высоко подняв голову, шагает мимо Пирата. И тот не упустил момента, да так, что…

Мало того, что новенькое ситцевое платье порвал. Воткнул своё оружие и повис. Девушка орет, руками тянется к больному месту, отбросила птицу, смотрит, а на ладонях кровь! Со страха ли, от неожиданности, упала она на колени и ползет на четвереньках по дороге. Её истошный крик слышали на другом конце села.

Это был последний день жизни Пирата. Отрубила Шурина мать ему голову. Суп, который сварили из петуха, дед Матвей есть отказался. Он два дня не выходил на улицу, когда Шурина мать зашла его проведать, увидела деда на кровати уже холодного, а рядом с ним, на старенькой табуретке, лежала голова Пирата.

 

До отхода электрички оставалось пять часов. Эдик привёз дядю к себе домой, где его жена, Ольга накормила гостя борщом. Потом мужчины поговорили о перспективах работы племянника, туговато стало, приезжие москвичи скупали в Хабаровске и всём крае предприятия приносящие прибыль и активно налаживали торговлю с Китаем, перекрывая потоки товаров через фирмы местных предпринимателей. Строительство, чем занимался Эдик, было подорвано. Всем известно, что восемьдесят процентов денежных средств, крутиться в столице.

Вспомнили и преждевременную смерть сестры Володи, Маргариты. А ведь после первого инсульта, она уже самостоятельно ходила, могла ухаживать за собой, даже варила себе покушать.

- Почему мама не стала бороться со своей болезнью? Как думаешь? - спросил Эдик.

- Мы с Лидой говорили ей, что у тебя растёт внук, тебе нужно проводить его в школу, а потом в институт. С твоей памятью и знанием литературы (сестра долгие года работала заведующей библиотекой), ты из Ромика сотворишь достойного гражданина. Ты ведь так интересно можешь пересказать любую книгу.

Потеряла она ниточку, цель в жизни, перестала чувствовать себя нужной.

- Я читал, - продолжил Эдик, - что вокруг человека имеется биополе в виде яйцеобразного кокона. Любое нарушение биополя человека становится сигналом какого-либо расстройства в теле человека.

- Да, считается, что все болезни начинаются в биополе. Нарушения в биополе в свою очередь вызывают дистрофическое, а затем и разрушающее воздействие на клетки определенного органа, у Риты это сердце.

А ещё, внутренние причины её болезни были обусловлены неправильным питанием, неверным образом жизни. Ты вспомни, как она ела, огромный бутерброд с колбасой и литровой кружкой чая, да три раза в день. Отсюда лишний вес, а двигалась она мало, боялась, что ноги подведут.

Володя с племянником знали причину боязни. Это последствия менингита, перенесенного Маргаритой в 1948 году. Пленный врач – немец, вылечил тогда Риту, но болезнь не прошла бесследно.

- Мама часто жаловалась на магнитные бури, я знаю, что они существенно влияют на биоритмы человека, особенно  сильно на деятельность сердца, коры головного мозга и желез внутренней секреции, способствуя инсультам.

- Да, магнитные бури воздействуют на человека на информационном уровне. Потому-то здоровый человек магнитной бури не замечает. Недавно я прочитал статью психолога Орестовой, которая подчёркивала, что благодаря болезни идёт очень серьезная переоценка и переосмысление того, как человек жил. Как правило, болезни эти и даются людям именно тогда, когда ещё не все надежды потеряны, и можно понять, чем человек живет, что для него главное и что для него радость.

А вообще, получается, что болезнь - это сильнейший эмоциональный удар, резко, коренным образом изменяющий привычную жизненную ситуацию, к чему больному человеку предстоит привыкнуть, адаптироваться. Маргарита так и не смогла этого сделать.

Хотя для меня, именно боль в спине, суставах по утрам, головокружение после перелёта на самолете, боль в руках, после тяжёлого физического труда в саду и огороде, вообще любая боль, открывает возможности раскрыться на нескольких уровнях - физическом, психологическом и духовном.

- Наверно поэтому ты и писал в самые трудные свои годы во время службы в МВД и работы в суде стихи, а теперь

пишешь повести и рассказы?

- Это для меня теперь смысл жизни, наряду с тем, что нужно поддержать детей, внуков, - Володя посмотрел в глаза племяннику, - да и тебя! Кроме того, я очень люблю жену, свою страну, природу Дальнего Востока, тайгу, наши  реки, наш народ, которым и посвящаю свои произведения.

 

Володя задумался и закончил беседу с племянником сонетом, который написал в 2014 году:

Дальний Восток давно уже наш дом,

Так много мы узнали здесь о нём.

И красоту тайги, и доброту людей,

Хоть здесь народ весь стал ещё бедней.

 

Их много уезжает в Краснодар,

Вопрос миграции конечно стар.

Но мы оторваны здесь от Москвы совсем,

Китай снабжает область нашу всем.

 

И мы с женою собираемся уехать,

И нам ведь с ней давно уж не до смеха.

Ведь здесь друзья и прожито так много,

Но позвала нас дальняя дорога.

 

Вдали от Невских берегов мы сорок лет,

Белых ночей вновь вспоминаем свет.

В вагоне электричке Володя смотрел в окно и видел  стоящий стеной вдоль железной дороги раненый лес. На многие километры сожжённая трава, обгорелые стволы берёзок,  соскобленные бульдозером корни дерева.

Не видно многочисленных диких цветов, погибли ягодники. Проезжая по мосту над величественным Амуром, Виноградов обратил внимание, что он сильно обмелел. Сказывается многолетняя добыча  древесины в тайге. А ведь история народа российского проходит на берегах рек: Амура, Уссури, Енисея, Оки, Волги.

Мы любуемся величием наших рек, их мощью, красотой её берегов и богатством природы: лесов, животных, населяющих их. Птицами, пение которых слушаем с удовольствием.

А вкус студёной воды реки Биры. Внучка Лена, когда приезжала к ним с родителями из Хабаровска всегда говорила:

- Дайте мне вашей вкусной водички из-под крана! У нас она пахнет хлоркой, фу!

      
 
Рейтинг: 0 64 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
110
98
92
90
Светка 26 мая 2019 (Тая Кузмина)
81
78
75
75
75
65
64
64
63
61
60
59
59
57
56
55
55
55
54
53
52
51
48
47
45
35