ГлавнаяПрозаПереводы и проза на других языкахЛитературные переводы → С добрым утром, принцесса! - Глава 37

С добрым утром, принцесса! - Глава 37

25 мая 2019 - Вера Голубкова
article448055.jpg
Шестеро одноклубников сидели за столиком в дальнем углу кафе “Констанция”. Уже несколько месяцев “непонятые” проводили свои собрания именно здесь. Кафе было довольно большим и очень уютным, к тому же здесь всегда можно было подкрепиться: Мара, мать Валерии, обязательно их чем-нибудь угощала.

Мария появилась в кафе меньше чем через минуту после прихода Эстер, и почти следом за ней вошла Элизабет. Бруно, как всегда, завалился последним, опоздав на десять минут.

- Сто семьдесят шестое заседание “Клуба Непонятых” объявляю открытым, – торжественно провозгласил Рауль, открыв толстенную общую тетрадь на чистой странице и написав наверху дату. – Итак, – продолжил он, – у кого какие мысли на предстоящую неделю? Кто желает взять слово первым?

Он по очереди оглядел всех присутствующих, ненадолго задержав взгляд на Эстер. Они с Вал едва успели попросить ее ничего не рассказывать ребятам об увиденном, пообещав объяснить все после собрания, и та согласилась не разглашать их секрет.

- Давайте я начну, – сказала Эли, все это время не сводившая с Рауля глаз. – По языку и литературе домашка небольшая: нужно сделать несколько упражнений на классификацию слов по их смысловому значению и распечатать на компе конспекты по средневековой литературе. Все будет тип-топ.

- Ты доделала хвосты с прошлой темы?

- Не совсем, вечером допишу.

Рауль пометил в тетрадке, что должна была сделать Эли. Точно так же, по мере выступления ребят, он записал обязанности остальных. За каждым членом клуба был закреплен какой-то школьный предмет, по которому выполнялись домашние задания, а потом отсылались остальным готовые конспекты, упражнения, рефераты и замечания учителей.

Мария отвечала за философию, Бруно – за математику, Эстер – за экономику, Валерия – за историю, Рауль – за английский и французский, а Элизабет – за испанский язык и литературу. Теория по физкультуре и современной мировой науке делились между всеми, поскольку эти предметы были самыми легкими.

Это правило было введено два года назад, в средних классах. Тогда Эстер еще не училась с ними, и их было пятеро. Ребята быстро смекнули, что учиться сообща проще – домашки меньше, а результат лучше. Поначалу собрания клуба были лишь предлогом, чтобы проводить больше времени вместе, но постепенно стало ясно, что распределение уроков приносит свои замечательные плоды, и воскресные посиделки стали привычным делом, от которого не увильнешь, чтобы не подвести остальных.

Средние оценки ребят стали гораздо выше; они всегда приходили в школу с выполненным домашним заданием – распечатанными на компе упражнениями, конспектами и рефератами по заданной теме – потрудившись при этом в шесть раз меньше остальных однокашников.

- Отлично, с учебой мы разобрались, – Рауль захлопнул тетрадку. – Что-нибудь еще?

Обычно, покончив с уроками, ребята оживленно обсуждали какие-нибудь другие темы, касающиеся их личной жизни или жизни всего клуба.

- По-моему, пора прекратить эту обязаловку в виде наших собраний, – решительно начала Эли.

Пятеро остальных ребят молча уставились на Элизабет, а потом недоуменно переглянулись.

- Продолжай, Эли, – потребовал Рауль, для которого уже не было секретом, что этот вопрос рано или поздно всплывет наружу, – объясни нам, почему ты так считаешь?

- Ну-у-у... мне кажется, наши собрания были отличным предлогом, чтобы собираться и побыть вместе, помочь друг другу. Все это было замечательно... раньше, а теперь мне остобрыдла эта обязаловка – наши сборища дважды в неделю.

- Ну так не приходи, тебя никто не заставляет, – отрезал Бруно, которому не понравился тон Элизабет.

- Чья бы корова мычала! – огрызнулась та. – Сам-то сколько собраний пропустил, так что не тебе меня учить!

- Это я и без тебя знаю. Я лишь сказал, что тебя никто не принуждает приходить сюда. Не хочешь быть с нами, ну и катись... своей дорогой.

Эли затравленно посмотрела на Рауля, прося у него защиты.

- Стоп, стоп, стоп, – вмешался в перепалку Рауль, поняв безмолвную мольбу подруги. – Давайте разберемся! Элизабет, вероятно, имела в виду, что мы и дальше будем помогать друг другу, но при этом нам не обязательно встречаться здесь два раза в неделю. Я прав?

- Вот именно. Мы видимся в классе, на переменах, иногда после уроков... Слушайте, мы уже вышли из возраста скаутов, чтобы ребячиться. Мы и дальше будем отвечать каждый за свой предмет и посылать готовую домашку остальным, только без собраний.

- Ты говоришь так, потому что устала от нас, и хочешь только одного, чтобы мы и дальше делали за тебя домашку.

- Это не так, Бруно.

- А по-моему, именно так. Ты уже давно живешь сама по себе, не считаясь с другими, и в компашке нашей остаешься только потому, что так легче учиться, хотя, основная причина даже не в хороших отметках, а... в Рауле.

Атмосфера собрания накалилась, и с каждым словом Бруно становилась все жарче.

- Послушай, не приплетай меня к своим домыслам! – возмутился Рауль. 

- Домыслам? – негодующе переспросил Бруно. – Скажи еще, что я вру! Или ты считаешь, что все мы тут дураки, и ничего не видим?

- Поверь мне, мы с Раулем только друзья, – грустно сказала Эли.

- Кто знает, чем вы занимались на вчерашней дискотеке.

- Представь себе, развлекались! Впрочем, тебе этого не понять.

- По мне так лучше скучать, чем развлекаться в твоей манере.

Стычка начала перерастать в откровенную враждебность; с некоторых пор Эли и Бруно постоянно цапались между собой как кошка с собакой.

- Хватит вам ругаться, остыньте, – вмешалась Эстер, пытаясь утихомирить разошедшуюся парочку.

- Оно и к лучшему, что Элизабет высказала прямо в лицо все, что думает обо мне и остальных, – Бруно вскочил со стула, сверля Эли неприязненным взглядом.

- Не старайся поссорить меня с остальными, Бруно, – Элизабет столь же неприязненно посмотрела на парня, – я не хочу ругаться с вами.

- Не ставь мне в заслугу то, чего сама добилась.

- Не знаю, чем я тебе насолила, что ты так злишься. Я просто сказала свое мнение: по-моему, собираться и дальше – чересчур.

- Когда, кроме нас, с тобой никто не разговаривал, собрания были в самый раз, – припечатал Бруно.

Возразить на это было нечего, и Эли отвернулась, закинув ногу на ногу и что-то тихо бормоча себе под нос.

- Можно мне сказать? – неожиданно спросила Мария, нарушив напряженную тишину.

- Конечно, – ответил Рауль.

- Спасибо, – Мэри внимательно посмотрела сначала на Бруно, потом на Эли и продолжила, – мне не нравится ваша грызня. “Клуб непонятых” создали пять сдружившихся изгоев, чтобы отлично проводить время в своем тесном кругу вдали от остальных. Мне по-прежнему хорошо с вами, хотя многое изменилось, и мы тоже изменились.

- И это нормально, Мэри, – уже спокойнее добавила Эли.

- Верно, нормально... К тому же, должна признать, мне тоже не хотелось идти на собрание, и ты это знаешь, Бруно.

Парень кивнул и снова сел, вспомнив причины нежелания подружки идти вместе с ним на встречу. Вполне вероятно, очень скоро Мария уедет жить к отцу в Барселону. Он много думал об этом, и каждый раз ужасался при мысли о разлуке с ней. Остальным Мария ничего не скажет, пока не убедится, что ее отъезд неизбежен.

- Короче, не я одна против собраний.

- Я так не говорила, Эли, – поправила подружку рыжая. – По-моему, правильно, что мы продолжаем собираться вместе, потому что иначе мы отдалимся друг от друга и разрушим нашу дружбу. Я считаю, мы по-прежнему нужны друг другу, несмотря на то, что изменились, и неважно – больше или меньше.

Мария опустила голову и слабо улыбнулась.

- Ребята, а Мэри права, – Эстер, отлично понимавшая сидевшую рядом с ней подругу, ободряюще хлопнула ее по плечу. – Я вступила в клуб последней, и не знаю, что со мной было бы без вас. Мне очень хорошо рядом с вами, и я не хочу, чтобы нашим собраниям пришел конец.

За столиком установилась тишина, нарушаемая лишь звоном тарелок и бокалов.

- Несмотря на то, что был идейным вдохновителем создания “Клуба”, я понимаю Эли, – заметил Рауль, присоединяясь к спору. – Мысль о ненужности собраний тоже не раз приходила мне в голову, но мне страшно покинуть клуб, потому что много лет он был для меня прибежищем.

- Ты поддерживаешь Эли, потому что вы… вместе, да? – подал голос Бруно.

- Мы не встречаемся, если ты об этом, Бруно. Мы с Эли просто друзья, как она и говорила.

- А кажется совсем другое.

- Мало ли что тебе кажется, – снова вмешалась Элизабет.

- По-моему, не только я так думаю, а? – парень посмотрел на Эстер, ища у нее поддержки, но не дождался.

Эстер уже знала, что на самом деле Рауль встречается с Валерией, но не могла об этом сказать. Мария тоже промолчала, хотя вчера вечером все трое с жаром обсуждали эту тему: не стоило подливать масла в огонь. Не дождавшись поддержки, Бруно расстроенно засопел и огорчился еще больше, услышав как Эли сказала с усмешкой:

- Похоже, только ты. Может, нам еще тыщу раз повторить, что мы только друзья?

Насмешливый тон девушки взбесил Бруно, но он решил не спорить с ней в одиночку. Парень откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки: для него собрание закончилось.

- Ставлю вопрос ребром: или продолжаем собираться здесь по воскресеньям и один раз на неделе, или ограничиваемся выполнением домашки и пересылкой ее остальным. Ну что, голосуем? – предложил Рауль.

Бруно не ответил, а девчонки единодушно поддержали идею председателя клуба. Рауль вырвал из тетрадки чистый лист бумаги и разорвал его на шесть равных частей. Ручка пошла по кругу: тайное голосование началось. Написав свое мнение, ребята передали листки Раулю.

- Итак, начинаем подсчет, – сказал тот, раскладывая перед собой полученные листочки.

Взяв и развернув первый из них, он громко прочел вслух: “Да”. Следующий ответ был “Нет”, так же как третий и четвертый. На пятом листочке было “Да”, а шестой был пустым. 

- Итак, тремя голосами против двух обязательные собрания “Клуба непонятых” отменяются, – подытожил Рауль.

© Copyright: Вера Голубкова, 2019

Регистрационный номер №0448055

от 25 мая 2019

[Скрыть] Регистрационный номер 0448055 выдан для произведения: Шестеро одноклубников сидели за столиком в дальнем углу кафе “Констанция”. Уже несколько месяцев “непонятые” проводили свои собрания именно здесь. Кафе было довольно большим и очень уютным, к тому же здесь всегда можно было подкрепиться: Мара, мать Валерии, обязательно их чем-нибудь угощала.

Мария появилась в кафе меньше чем через минуту после прихода Эстер, и почти следом за ней вошла Элизабет. Бруно, как всегда, завалился последним, опоздав на десять минут.

- Сто семьдесят шестое заседание “Клуба Непонятых” объявляю открытым, – торжественно провозгласил Рауль, открыв толстенную общую тетрадь на чистой странице и написав наверху дату. – Итак, – продолжил он, – у кого какие мысли на предстоящую неделю? Кто желает взять слово первым?

Он по очереди оглядел всех присутствующих, ненадолго задержав взгляд на Эстер. Они с Вал едва успели попросить ее ничего не рассказывать ребятам об увиденном, пообещав объяснить все после собрания, и та согласилась не разглашать их секрет.

- Давайте я начну, – сказала Эли, все это время не сводившая с Рауля глаз. – По языку и литературе домашка небольшая: нужно сделать несколько упражнений на классификацию слов по их смысловому значению и распечатать на компе конспекты по средневековой литературе. Все будет тип-топ.

- Ты доделала хвосты с прошлой темы?

- Не совсем, вечером допишу.

Рауль пометил в тетрадке, что должна была сделать Эли. Точно так же, по мере выступления ребят, он записал обязанности остальных. За каждым членом клуба был закреплен какой-то школьный предмет, по которому выполнялись домашние задания, а потом отсылались остальным готовые конспекты, упражнения, рефераты и замечания учителей.

Мария отвечала за философию, Бруно – за математику, Эстер – за экономику, Валерия – за историю, Рауль – за английский и французский, а Элизабет – за испанский язык и литературу. Теория по физкультуре и современной мировой науке делились между всеми, поскольку эти предметы были самыми легкими.

Это правило было введено два года назад, в средних классах. Тогда Эстер еще не училась с ними, и их было пятеро. Ребята быстро смекнули, что учиться сообща проще – домашки меньше, а результат лучше. Поначалу собрания клуба были лишь предлогом, чтобы проводить больше времени вместе, но постепенно стало ясно, что распределение уроков приносит свои замечательные плоды, и воскресные посиделки стали привычным делом, от которого не увильнешь, чтобы не подвести остальных.

Средние оценки ребят стали гораздо выше; они всегда приходили в школу с выполненным домашним заданием – распечатанными на компе упражнениями, конспектами и рефератами по заданной теме – потрудившись при этом в шесть раз меньше остальных однокашников.

- Отлично, с учебой мы разобрались, – Рауль захлопнул тетрадку. – Что-нибудь еще?

Обычно, покончив с уроками, ребята оживленно обсуждали какие-нибудь другие темы, касающиеся их личной жизни или жизни всего клуба.

- По-моему, пора прекратить эту обязаловку в виде наших собраний, – решительно начала Эли.

Пятеро остальных ребят молча уставились на Элизабет, а потом недоуменно переглянулись.

- Продолжай, Эли, – потребовал Рауль, для которого уже не было секретом, что этот вопрос рано или поздно всплывет наружу, – объясни нам, почему ты так считаешь?

- Ну-у-у... мне кажется, наши собрания были отличным предлогом, чтобы собираться и побыть вместе, помочь друг другу. Все это было замечательно... раньше, а теперь мне остобрыдла эта обязаловка – наши сборища дважды в неделю.

- Ну так не приходи, тебя никто не заставляет, – отрезал Бруно, которому не понравился тон Элизабет.

- Чья бы корова мычала! – огрызнулась та. – Сам-то сколько собраний пропустил, так что не тебе меня учить!

- Это я и без тебя знаю. Я лишь сказал, что тебя никто не принуждает приходить сюда. Не хочешь быть с нами, ну и катись... своей дорогой.

Эли затравленно посмотрела на Рауля, прося у него защиты.

- Стоп, стоп, стоп, – вмешался в перепалку Рауль, поняв безмолвную мольбу подруги. – Давайте разберемся! Элизабет, вероятно, имела в виду, что мы и дальше будем помогать друг другу, но при этом нам не обязательно встречаться здесь два раза в неделю. Я прав?

- Вот именно. Мы видимся в классе, на переменах, иногда после уроков... Слушайте, мы уже вышли из возраста скаутов, чтобы ребячиться. Мы и дальше будем отвечать каждый за свой предмет и посылать готовую домашку остальным, только без собраний.

- Ты говоришь так, потому что устала от нас, и хочешь только одного, чтобы мы и дальше делали за тебя домашку.

- Это не так, Бруно.

- А по-моему, именно так. Ты уже давно живешь сама по себе, не считаясь с другими, и в компашке нашей остаешься только потому, что так легче учиться, хотя, основная причина даже не в хороших отметках, а... в Рауле.

Атмосфера собрания накалилась, и с каждым словом Бруно становилась все жарче.

- Послушай, не приплетай меня к своим домыслам! – возмутился Рауль. 

- Домыслам? – негодующе переспросил Бруно. – Скажи еще, что я вру! Или ты считаешь, что все мы тут дураки, и ничего не видим?

- Поверь мне, мы с Раулем только друзья, – грустно сказала Эли.

- Кто знает, чем вы занимались на вчерашней дискотеке.

- Представь себе, развлекались! Впрочем, тебе этого не понять.

- По мне так лучше скучать, чем развлекаться в твоей манере.

Стычка начала перерастать в откровенную враждебность; с некоторых пор Эли и Бруно постоянно цапались между собой как кошка с собакой.

- Хватит вам ругаться, остыньте, – вмешалась Эстер, пытаясь утихомирить разошедшуюся парочку.

- Оно и к лучшему, что Элизабет высказала прямо в лицо все, что думает обо мне и остальных, – Бруно вскочил со стула, сверля Эли неприязненным взглядом.

- Не старайся поссорить меня с остальными, Бруно, – Элизабет столь же неприязненно посмотрела на парня, – я не хочу ругаться с вами.

- Не ставь мне в заслугу то, чего сама добилась.

- Не знаю, чем я тебе насолила, что ты так злишься. Я просто сказала свое мнение: по-моему, собираться и дальше – чересчур.

- Когда, кроме нас, с тобой никто не разговаривал, собрания были в самый раз, – припечатал Бруно.

Возразить на это было нечего, и Эли отвернулась, закинув ногу на ногу и что-то тихо бормоча себе под нос.

- Можно мне сказать? – неожиданно спросила Мария, нарушив напряженную тишину.

- Конечно, – ответил Рауль.

- Спасибо, – Мэри внимательно посмотрела сначала на Бруно, потом на Эли и продолжила, – мне не нравится ваша грызня. “Клуб непонятых” создали пять сдружившихся изгоев, чтобы отлично проводить время в своем тесном кругу вдали от остальных. Мне по-прежнему хорошо с вами, хотя многое изменилось, и мы тоже изменились.

- И это нормально, Мэри, – уже спокойнее добавила Эли.

- Верно, нормально... К тому же, должна признать, мне тоже не хотелось идти на собрание, и ты это знаешь, Бруно.

Парень кивнул и снова сел, вспомнив причины нежелания подружки идти вместе с ним на встречу. Вполне вероятно, очень скоро Мария уедет жить к отцу в Барселону. Он много думал об этом, и каждый раз ужасался при мысли о разлуке с ней. Остальным Мария ничего не скажет, пока не убедится, что ее отъезд неизбежен.

- Короче, не я одна против собраний.

- Я так не говорила, Эли, – поправила подружку рыжая. – По-моему, правильно, что мы продолжаем собираться вместе, потому что иначе мы отдалимся друг от друга и разрушим нашу дружбу. Я считаю, мы по-прежнему нужны друг другу, несмотря на то, что изменились, и неважно – больше или меньше.

Мария опустила голову и слабо улыбнулась.

- Ребята, а Мэри права, – Эстер, отлично понимавшая сидевшую рядом с ней подругу, ободряюще хлопнула ее по плечу. – Я вступила в клуб последней, и не знаю, что со мной было бы без вас. Мне очень хорошо рядом с вами, и я не хочу, чтобы нашим собраниям пришел конец.

За столиком установилась тишина, нарушаемая лишь звоном тарелок и бокалов.

- Несмотря на то, что был идейным вдохновителем создания “Клуба”, я понимаю Эли, – заметил Рауль, присоединяясь к спору. – Мысль о ненужности собраний тоже не раз приходила мне в голову, но мне страшно покинуть клуб, потому что много лет он был для меня прибежищем.

- Ты поддерживаешь Эли, потому что вы… вместе, да? – подал голос Бруно.

- Мы не встречаемся, если ты об этом, Бруно. Мы с Эли просто друзья, как она и говорила.

- А кажется совсем другое.

- Мало ли что тебе кажется, – снова вмешалась Элизабет.

- По-моему, не только я так думаю, а? – парень посмотрел на Эстер, ища у нее поддержки, но не дождался.

Эстер уже знала, что на самом деле Рауль встречается с Валерией, но не могла об этом сказать. Мария тоже промолчала, хотя вчера вечером все трое с жаром обсуждали эту тему: не стоило подливать масла в огонь. Не дождавшись поддержки, Бруно расстроенно засопел и огорчился еще больше, услышав как Эли сказала с усмешкой:

- Похоже, только ты. Может, нам еще тыщу раз повторить, что мы только друзья?

Насмешливый тон девушки взбесил Бруно, но он решил не спорить с ней в одиночку. Парень откинулся на спинку стула и скрестил на груди руки: для него собрание закончилось.

- Ставлю вопрос ребром: или продолжаем собираться здесь по воскресеньям и один раз на неделе, или ограничиваемся выполнением домашки и пересылкой ее остальным. Ну что, голосуем? – предложил Рауль.

Бруно не ответил, а девчонки единодушно поддержали идею председателя клуба. Рауль вырвал из тетрадки чистый лист бумаги и разорвал его на шесть равных частей. Ручка пошла по кругу: тайное голосование началось. Написав свое мнение, ребята передали листки Раулю.

- Итак, начинаем подсчет, – сказал тот, раскладывая перед собой полученные листочки.

Взяв и развернув первый из них, он громко прочел вслух: “Да”. Следующий ответ был “Нет”, так же как третий и четвертый. На пятом листочке было “Да”, а шестой был пустым. 

- Итак, тремя голосами против двух обязательные собрания “Клуба непонятых” отменяются, – подытожил Рауль.
 
Рейтинг: 0 29 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
95
94
92
92
81
78
78
77
Пишем письма 19 июня 2019 (Задворки)
74
74
73
68
67
66
66
65
65
64
61
60
59
56
55
54
54
53
51
39
35
35