ГлавнаяПрозаЮморФельетоны → ШУТОЧНАЯ ПРОЗА

ШУТОЧНАЯ ПРОЗА

10 февраля 2014 - Михаил Кострикин
КОНЬ СТУДЕНЧЕСКИЙ
Однокурсникам из РФ СПбГУКИ посвящается
Вчера целый день я пытался узнать, удастся ли мне выполнить отеческий наказ ректора: каждый день – по сто страниц свободного чтения. Делал я это достаточно прилежно и с учётом того, что завтра в вузе будет самый важный экзамен. Но ведь кроме учёных книг ректор благосклонно дал нам, студентам, добро на чтение всевозможной иной литературы. Только вот парадокс: с иной-то литературой у меня проблем не возникало, а вот с учёными книгами… Если «Металл-Хамер» я прочёл с удовольствием весь от корки до корки за полчаса, затем «Плейбой», который дался мне ещё легче, после которого я кое-как осилил за пару часов «Юный Техник», то монография на тему: «Социальные функции культурологии и особенности развития у личности пр…щихся способностей» не давалась ни в какую! И вообще я заметил, что в учёных книгах комбинация букв, слов и фраз такова, что после прочтения, с горем пополам, первой страницы сразу же хочется спать и как можно дольше. Никак, как я ни пытался осилить эту нужную кому-то вещь, я не мог этого сделать. А ведь завтра экзамен! Это тебе не хухры-мухры!..
Вставив в глаза спички, как это делают наверное студенты всего мира, я кое-как осилил вторую страницу. То есть, если учесть, что кроме монографии я прочёл семьдесят страниц печатного текста плюс две страницы самой монографии, мне осталось совсем немного: каких-то двадцать восемь страниц научного текста. 
Я на мгновение закрыл глаза и задумался: Надо было утром ехать не на автобусе через центр, а на троллейбусе через проспект. Надо было сегодня на первую пару не ходить – никто бы не узнал, что я не готов к семинару. Надо было на обед не брать эти пирожки в столовке – полдня из-за них… Надо было… Ах да, что это я? Так, завтра экзамен, а у меня ни одной шпоры не готово! Может Светка принесёт? А если не принесёт? Ну тогда не только я попадаю, но и Вован тоже! Нет, Светка принесёт – она нас никогда ещё не подводила! А вдруг списать не получится? Заартачится отче наш и – пропал студент: будьте добры выучить и через неделю на пересдачу! Об чём это я вообще! Дальше читать надо! Страница третья: «… исходя из этого, нужно отметить, что именно в данный период важно не допустить распространения в социальной среде…» Нет, никак не читается! Тьфу ты, чёрт! На-те вам кого в вечер-то помянул! Заучился совсем! Может, на сегодня хватит с меня? Если что – утричком повторю! Нет – СТОП! Утричком, до самого выезда в вуз дрыхнуть буду! Не в первый раз уже – знаем мы ваши обещания, товарищ студент! Блин, спичка не туда пошла, поправить надо! Кроме того, я ведь не курил, кто знает сколько! Так, где мой «Пэл-Мэл»? – 
Я взял первую же попавшуюся сигарету и с удовольствием затянулся.
- Итак, соберёмся с силами и – продолжим…
Когда кое-как была осилена третья страница, в углу комнаты раздалось слабое конское ржание, как будто из-за стенки, от соседей. 
Я, не придав этому значения, перевернул страницу и боковым зрением определил на полу какую-то странную по своей форме тень. Оторвав от книги глаза, я увидел перед собой небольшого лопоухого жеребца с полупрозрачными крыльями. «Что, уже?» – почему-то подумалось мне.
Дальше была мысль о том, что я, видимо, от чтения, от перенагрева спятил. Откуда у меня в комнате конь, да ещё с крыльями? 
Конь же, меж тем, сел совсем не по-конски, а скорее, по-собачьи, зевнул эдак лениво, и (о ужас!) промолвил:
- Здорово, говорю, студент! Чё вылупился? Коня что ли никогда не видел?
- Не то, чтобы не видел, но чтобы конь разговаривал!..
- А чё тут такого – щас все грамотные пошли, так отчего же мне, коню не поговорить с хорошим человеком?
- Да, но мне как-то не по себе!..
- Слышь, тебе завтра не по себе будет, когда ты ректору на экзамене лапшу на уши повесить попытаешься! Ну, ладно, я чё тут к тебе зашёл! Ты это, вижу, со страницами никак не сладишь, так я помогу!
- Чем ты мне поможешь: почитаешь что ли на сон грядущий?
- А, я кстати, не представился: Конёк-Везунок, ну или – Конь Студенческий. Моим далёким предком Конёк-Горбунок знаменитый был. Я ведь помочь тебе смогу не чтением, а как ректора провести.
- Это мы, друг ты мой, и сами – с усами!
- Нет, ты не понял! Читать – это не моё дело! Моё дело – валяться! Всегда и везде! Да ты этого не поймёшь сегодня, наверное… Ты лучше вот что: спать ложись: утро вечера мудренее. А я тут покумекаю, как тебе помочь!
- Иди ты к дьяволу прямо в пекло! –почему-то вот так особенно послал я конька и пошёл выполнить желаемое.
Приятная нега одеяла и подушки сделала своё дело. Царство сна быстро приняло меня в свои объятья и я улетел. Мне снилось, что я плыву на корабле, а вокруг акулы, готовые отправить меня прямо сейчас себе в желудки. Но тут появился Конёк-Везунок и расправился своими копытами с кровожадными морскими хищниками. Затем мне снилось небо. Я лечу, а вокруг меня – орлы кружат, клюют меня в голову, ноги, руки. Тут снова Конёк мой появляется и давай супостатов крыльями бить. Разметал всех орлов по небу. А после мне приснилось, что уже утро наступило и вставать пора, на экзамен собираться, лежу, Конька жду, а его всё нет. Понял я тогда, что действительно утро наступило. Встал я, умылся, все процедуры выполнил. Потом кофейка заварил. И только тогда понял, что забыл начисто всё: и то, что успел прочитать, и то, что ещё не успел, но уже и не успею. С ужасом думая о предстоящем экзамене и с ветром в голове, я отправился в свой вуз. 
Внутри него было полно народу и, вглядываясь в лица каждого из студентов, можно было и без утомительной и напряжённой процедуры опроса, сразу же выставлять оценки за сдачу экзамена. 
Вот стоит студентка с полной готовностью отвечать на все вопросы, что бы её ни спросили. 

Вот студент с опущенной вниз головой. Он явно поник не потому, что ему наступили в автобусе на ногу, и не потому, что сегодня ему снова не удастся посмотреть по телеку утреннее повторение сериала «Бригада». 
А вот пара студентов, которым всё до фени, лишь бы поскорее всё закончилось и – снова в пивнуху, отметить сдачу экзамена, какой бы она ни была. Я же не мог определить своего состояния и увидеть себя со стороны, но по взглядам окружающих, я понимал, что нахожусь не в лучшей форме. 
Мне делалось ещё более тоскливо и страшно, когда дверь аудитории то резко распахивалась и в коридоре появлялся сияющий лик однокурсника явно получившего за свой ответ на экзамене не ниже «пятёрки», то открывалась в гордом спокойствии и оттуда выходил студент с чувством сохранённого собственного достоинства и не плохо выполненного долга, то едва отворялась, скрипя, и через неё буквально просачивался чёрный лицом этакий горе-студент, который, тяжко вздохнув, молча скрывался за входной дверью вуза. 
Когда же наступила моя очередь сдавать, я робко, сам не зная зачем, постучал в дверь, и, услышав ректоровское «Входи, студент!», вошёл и сделал движение в сторону стола, на котором лежали раскиданные кверху «рубашкой» экзаменационные билеты. Взяв первый попавшийся под руку билет, я перевернул его лицевой стороной и назвал ректору свой номер. Тема билета была такой далёкой для моего понимания: «Фокусировка внимания у индивидуума в период тр…щивания пл…сти». Затем я сел и стал чего-то ждать.
Заметив моё замешательство, ректор как-то странно улыбнулся и тут я на миг увидел в его чертах вчерашнего Конька-Везунка. Мне сразу же вспомнился весь вчерашний вечер, всё то, что я учил и то, что только собирался выучить, и сразу на душе стало так легко. Я взял зачётку и вышел к месту сдачи экзамена. Ректор задал мне первый вопрос:
- Итак, кто изображено на обложке журнала «Металл-Хамер» за прошлый месяц?
От такого поворота событий я опешил, у меня спёрло дыхание и, ещё не веря своему счастью, я поведал ректору, что на обложке изображён лидер группы «Акцепт» Удо Диркшнайдер. 
- Вопрос второй – с удовольствием промолвил ректор – У какой фотомодели журнала «Плебой» самый большой бюст?
- У Памелы Андерсон – не веря своему счастью, выпалил я.
- Ну и третий вопрос: Какого чёрта ты вчера этому Копытному дал мой домашний адрес? Я же тебя просил, не давай его никому! Он мне всю душу вымотал: поставьте завтра тройку, поставьте! Хотя бы тройку!» 
И тут я вспомнил, что перед сном послал Конька к дьяволу. Так получается, что наш ректор… Мысли путались и мне не хотелось в это верить.
- Ну, это случайно так получилось! Я не специально, я к слову это сказал, в сердцах. Этот Конёк-Везунок появился так внезапно, а тем более крылья его полупрозрачные вообще… ещё и разговаривает по-нашему…
- Студент, ты что, бредишь? Перечитал вчера, видно!.. Какого Конька-Везунка? Игорь Копытный, сокурсник твой у меня вчера в гостях был. Коробку конфет принёс, кофе мы с ним выпили по чашечке… 
Ладно, задам тебе пару дополнительных вопросов, но сначала давай-ка покурим, а то я уже пару часов точно с этими экзаменами не курил. 
Ректор открыл окно, достал из кармана пачку сигарет, вынул одну – протянул мне, вынул вторую, запалил и сладко затянулся. 
Тут прямо из моей зачётки раздалось слабое, едва уловимое конское ржание. 
Что это было? – ректор удивился и закашлялся – И вообще: что это за сигареты такие? До боли знакомый вкус, как будто из молодости…
И тут я понял, что сигаретами-то этими меня вчера мой сокурсник Игорь Копытный и угостил. Видно и ректора тоже. Да и не сигареты это, а так – трава какая-то. Копытень-травой, что ли, называется. 
- Ладно – вдруг промолвил ректор – давай зачётку.
Я молча протянул ему свой самый важный студенческий документ, он взял его и раскрыл. На страницах гордо валялся мой вчерашний знакомый Конёк-Везунок во всей своей красе и славе и, вскочив, вдруг прямо на зачётке начал отбивать копытами чечётку. 
- Вот, у всех студентов бы так, как у тебя, конь валялся, тогда бы мы, может быть, и коммунизм с Надеждой Кинситиновной построить смогли.
Он протянул мне зачётку почему-то с «шестёркой» в нужной строке и я вышел из аудитории с гордо поднятой головой. И все, стоящие в коридоре поняли, что у меня сегодня как никогда валялся конь, тем более, что из зачётки продолжало доноситься всё затихающее конское ржание.
2006.

ОБОРОТЕНЬ 
Был у меня когда-то необыкновенно красивый, но теперь довольно старый служивый пёс восточно-европейской породы, по кличке – Шайтан. Назвал я его так потому, что со щенячих своих лет был он вертлявым, непоседливым и проказничающим псом, к тому же абсолютно чёрной масти. И, не смотря на свой нынешний преклонный возраст, Шайтан оставался прежним шалуном, а с годами у него ещё и развилось такое качество как любопытство, из-за которого, он чуть было не поплатился жизнью. 
В тот вечер, о котором здесь пойдёт речь, я как обычно выпустил Шайтана со двора на улицу: побегать, погулять, травки пощипать. Пёс с огромной радостью на не менее огромной морде перескочил через порог калитки и в мгновение ока скрылся из виду. я не стал ждать гулёну на улице, а, оставив открытой нараспашку калитку и проскочив на одной единственно обутой ноге через весь двор, влетел в глубину дома. Через полчаса я снова вышел на улицу, дабы призвать разгулявшегося пса к дисциплине, загнать его во двор, но тот так и не появился в поле зрения парня. Это было очень не похоже на Шайтана, я заволновался и понял, что с ним что-то случилось. 
Оставив открытой нараспашку калитку, я пошёл по переулку в ту сторону, куда полчаса назад побежал мой пёс, и, пройдя весь его до конца, свернул по улице на соседний. Так я дошёл до остановки «выполненной в стиле» «а-ля совок», обратив внимание на толпу выпивох у грязной и вонючей пивнушки, что находилась через дорогу от остановки и живописно дополняла идиллическую картину тёплого летнего вечера. 
И тут мне послышалось некое шуршание позади варварски искорёженной железной брони остановки. Я зашёл за остановку и увидел очень глубокий, котлован метра полтора-два диаметром в форме небрежно-круглого перевёрнутого конуса. Я присел на корточки и, посветив фонариком вниз, увидал пса в котловане, вырытом явно для аварийно-водопроводных работ. В нём валялись большие кучи всевозможного бытового мусора, сваливаемого обитателями соседних частных домов. Там было всё: от объедков до строительного мусора и только нигде не было видно остатков совести и другой человеческой добродетели. Вот в этом-то котловане, в куче затхлого мусора барахтался, безуспешно пытаясь выбраться мой чрезмерно любопытный пёс Шайтан. 
Едва завидев меня, то ли от обиды, мол где тебя носило, то ли от ощущения наконец-то пришедшего спасения, пёс глубоко вобрав в свои лёгкие воздух, протяжно, даже где-то по-волчьи, завыл.
Я чуть отпрянул от неожиданности от котлована, моментально выпрямился, а затем резко сиганул вниз, в кучу мусора: спасать своего друга. 
Но что я только ни предпринимал, а всё напрасно: пса невозможно было никак заставить выскочить наверх. Во-первых, было достаточно высоко; во-вторых, Шайтан не был учёным псом и не умел ходить по доске, с помощью которой я пытался его вытащить. 
Из последних сил поднял я над своей головой тридцатикилограммового пса и просто выкинул его из котлована. Дело было сделано: друг на свободе! Сверху донеслись радостное ликование пса, тревожный мат со стороны пивнухи и звуки отъезжающих автомашин.
Я же кое-как выбрался из котлована и, удивившись внезапной пустоте, пошёл со своим четвероногим другом в сторону дома.
На том история бы и закончилась, если бы по посёлку не поползли невероятные слухи. Один из слухов вскоре я и услышал, совершенно случайно проходя мимо захмелевшей компании местных забулдыг. Возле небольшого деревца сидели мужики и один из них, по имени Шурян, активно жестикулируя руками, рассказывал остальным свою историю.
Шуряну правда никто из друзей-собутыльников сразу не поверил, когда он рассказал об оборотне. Но впоследствии нашёлся не один человек, который подтвердил достоверность его рассказа. Так в «пивных кругах» родилась легенда о ростовском оборотне, которого видело в тот вечер множество корешей. 
«Дело было так, – рассказывал корешам Шурян, – мы с Павлухой тогда с работы решили на часик в тошниловку заглянуть, ну ту, что на углу Нерусской и переулка Твердыцкого. Взяли по кружке «Очакова», честно заплатили, ну конечно «старочкой» развели, всё как положено: чин-чинарём. Рыбка на газеточке аккуратненько разложена. Мужики вокруг суетятся – алкаши алкашами. Ну, только мы, значит, с Павлухой-то кружки ко рту поднесли, гляжу – мужик к яме глубокой, что за остановкой, подходит, а сам подозрительно на нас через дорогу смотрит, как-то так необычно, что у меня холодок по спине пробежал. Да мы к тому же недавно перед сном с моей ужастиков по видику насмотрелись. Мужик этот, значит, вдруг ни с того ни с сего как завоет, прямо так: по-волчьи; как выгнется, и в яму-то, по-звериному, сиганул. Ну, думаю, допился! Уже и черти кажутся! Пора, думаю, бросать пить, пока в алкоголика не превратился! Потом фильм вспомнил, так вообще мне жутко сделалось. И тут подумалось: во дурак! Сам уже накрутил Бог знает чо! Какой такой мужик? Привиделось что ли? Но тут раздались из ямы резкие звуки и тяжело так выскочил оттуда огромный пёс, каких и в природе-то не бывает. Выскочил это он, значит, заверещал дико и давай бежать в нашу сторону. Ну мы с Павлухой в машину кое-как прыгнули, за нами ещё мужики попрыгали в свои машины. Кто-то в чужие пытался влезть, а когда понял, что безрезультатно, бросился бежать по улице с не естественными криками, размахивая руками и видимо сразу же протрезвев. Может кого и догнал оборотень – не знаю, только я больше в эту тошниловку – ни ногой! Да и вообще пора завязывать с пьянкой-то: гнилое это дело, мужики!»

2006.

ТЕМПЕРАТУРА
(МОНОЛОГ  В  ОБРАЗЕ)
Вчера я не пошёл в школу, а сегодня прихожу на второй урок, а она, ну, училка наша, спрашивает:
- Где был – мол – голубчик?
- Я извиняюсь – говорю.
- Я спрашиваю, где ты был вчера и почему сегодня опаздал?.. – любопытная какая! Я долго думал, что ответить, но времени тянуть было нельзя, чтобы не вызвать подозрений, ведь не могу же ей сказать, что в кино мне всегда было интереснее, чем в школе.
- Я заболел – отвечаю – температура у меня высокая …была … да и сейчас…
- Ну и какая же, интересно, у тебя температура такая?!. – докапывается. Но я, знаете, к сожалению, никогда не пользовался термометром… или градусником, и не разбирался в разнице температур… Ну что я виноват что ли, что с детства ни разу не болел?!. Короче говоря, закрыл я глаза от страха, думаю: «Будь, что будет!» и выпалил:
- Сорок восемь и восемь с половиною!..
… Вы бы видели, что творилось с классом! Все смеялись так, хохотали, что аж ржали!.. Все, кроме меня! А она, училка, ещё и подкалывает:
- А позволь узнать, любезный, это ж по ком у тебя температура такая: по Цельсию, по Гринвичу, или по Фаренгейту?
- Да нет, я сам по себе – отвечаю – заболел и всё тут!..
- Ну – говорит – заболел так заболел! – и «03» набирает, «скорую», значит, вызывает.
Не успел я и глазом моргнуть, как они подъехали. Все в беленьких халатиках таких… накрахмаленных… И машина у них – белая, с крестом красным.
- Может, не надо – говорю – с крестом-то? А они, мол, раз вызывали, значит надо, и толкают меня в машину.
Когда приехали в отделение, один доктор в очках меня спрашивает:
- В чём дело?!. – Надо же, а я-то думал, что он меня спросит: «Где болит?»
- Температура у меня – говорю – высокая: сорок восемь и восемь с половиною! 
Тот прямо остолбенел! И вдруг как заорёт: 
- Как?!. – идиот, аж меня напугал! И как побежит куда-то.
Оказалось, за комиссией бегал. Это ж для медицины феноменальная температура! Сенсация! К чёрту сенсации: они забыли, что при такой температуре я, всё-таки, живой, и – потащили меня в морг.
И тут, ну прямо анекдотичная ситуация получается: я говорю медсестре:
- Тётенька, может не надо в морг-то, может лучше в реанимацию? – а она мне: 
- Больной – говорит – не занимайтесь самолечением, доктор сказал в морг, значит – в морг!..
Ну, в общем, попал я в морг, лежу один среди покойников. Вдруг вижу: ба! один, тот, что справа от меня, поднимается прямо на столе и в глаза мои смотрит. У меня волосы дыбом по всему телу встали. А он и говорит кому-то:
- Слышь, Сень, этот новенький, по-моему, тоже живой! – и уже ко мне обращается – с чем лежишь, брат?
- Температура у меня – говорю – высокая: сорок восемь и восемь с половиною! Ну и рассказал ему всю историю свою с самого начала. Рассказал, а сам на реакцию его смотрю. Он так и эдак в уме-то покумекал, видимо, и продолжил:
- Да-а! А я вот просто по улице шёл, вверх поглядел, смотрю, а на меня прямо сверху кирпич летит. Ну я в сторону отпрыгнул, значит, и мимо проходящего участкового врача так толкнул, что он чуть по соседнему дому не размазался.
- Молодой человек – говорит – поосторожнее! Вы же так человека убить могли! 
А я ему: 
- Чё я – мол – специально что ли? Да у меня от этого летящего кирпича прямо душа в пятки ушла!..
- Э, брат ты мой – говорит – да вас уже ничего не спасёт. Без души-то никак нельзя!.. – и «скорую» вызвал… Ну вот так я тут и оказался.
Смотрю, слева от меня ещё один поднимается. Сел на краешек стола и говорит:
- А я и внатуре – Мертвяк! Ну эт у меня фамилие такое! Так вот, выпили мы с ребятами на работе «сивушечки», огурчиком закусили, лосьончиком, значит. А тут мне малость и поплохело. Вот, один, липший кореш мой, «03» и набрал. Поднял трубку и говорит:
- Эт скорая? Приезжайте – говорит – скорее, Мертвяку плохо стало!
Вот так я тут и очутился.
Послушал я их истории: одна другой краше. Сел маме письмо писать:
«Бывают же, говорю, случаи, мам! Но ты не переживай, не волнуйся! Здесь, правда, не кормят и холодно что-то, но жить можно! Главное6 уроков учить не надо!.. Передавай привет всем нашим там, в школе, когда на собрание пойдёшь! И училке моей! Скажи, никогда не забуду ей эту её услугу! Надеюсь скоро вернуться! Твой сын Алечка.
P.S. Ей-богу, сбегу!..
1994. 

ПРИВАТИЗИРОВАННЫЙ 
(МОНОЛОГ В ОБРАЗЕ)
Встал я в то утро радостный такой, счастливый. Вчера мне ваучер принесли.
- Теперь – мол – Вы можете получить за него всё, что захотите!
Неужели всё? Вот это да! Приватизация – мать родная! Как же долго я тебя ждал!
Ну, в общем, встал я, побрился, умылся, выпил… чаю и – пошёл в город за покупками.
Иду, на душе – чувство! Ощущаю себя богатым – до безобразия! В первую очередь я себе куплю… автомобиль. Нет, это у всех есть… значит – самолёт. Буду летать в разные страны, путешествовать. Потом куплю себе классные шмотки, мебель только итальянского производства… И конечно же новый свой личный двухэтажный дом с балконом и лоджией.
Так иду я, мечтаю, планы строю. Вдруг, вижу – хрусталь продают. Очередь как в Мавзолей! Выстоял! Ан-нет, за ваучер не даёт! За него же всё можно купить! Пойду жаловаться! Но куда? Ладно, иду дальше, гляжу: мебель импортная в магазине красивая стоит, узнал – итальянская! Вот то, что мне надо! Вхожу в магазин по очереди, протягиваю ваучер:
- Мне итальянскую стенку и мягкий уголок – говорю. Смотрю, все вокруг на меня покосились, глядят как на идиота. Кто-то у виска пальцем покрутил. А продавец вообще посоветовал эту бумаженцию куда-то засунуть. А зачем? Она от этого уж точно лучше не станет!..
Вышел я расстроенный. «Опять – думаю – надурили, фальшивку подсунули!» Подхожу к урной, собираюсь выкинуть этот ваучер, к чёртовой бабушке! Вдруг мужичонка один ко мне подбегает, кричит во всё горло: «Мужик! Мужик! Ты чё, блин, совсем, блин? Я тьте выкину, блин! Дай сюда! На вот тебе три куска за него, и – вали отсюда! Скажи спасибо, что честного покупателя нашёл!».
Ну я прямо остолбенел! Значит, ваучер-то всего тридцать тысяч рублей стоит, это с нашими-то лишними нулями! А я-то думал!
Ну, в общем, продал я ему свой ваучер, иду с тысячами в кармане, думаю-гадаю, что с ними делать буду. Вошёл в универмаг, гляжу: костюмчики импортные висят. Как раз по деньгам моим. 
Купил я костюм, переоделся, старьё своё, лохмотья выкинул. Иду домой, хоть чуточку рад, что костюм купил – хоть какая-то польза от этого ваучера.
Иду по своей улице, домов десять до родного гнезда осталось. Вдруг, выходят трое из-за угла!
- Снимай, – говорят – мужик, шмотьё!
- Сниму, дайте только до дому-то дойти! – отвечаю.
- Тут снимай, нето бить будем! – угрожают.
- За что? – спрашиваю.
- Было бы за что – вообще замочили бы! – отвечают.
- Как? Меня убить? И не жалко?
- Пусть тебя мамочка жалеет! Ты давай тут поживее, харэ базарить! Снимай давай!
Ну, раздели они меня, иду домой в одних трусах. В дом захожу, а меня не впускают: «Вы-де здесь больше не живёте! Оказывается, пока меня не было, дом мой с вещами со всеми уже приватизировали. Что делать? Как я ни орал – бесполезно, вон выставили, гады!
Повернулся я, пошёл куда глаза глядят. Вдруг догоняет меня толпа молодых отморозков.
- Мужик – говорят – ты чё, блин, не видишь: ты по приватизированной дорожке идёшь?!. Плати!
- Да у меня и денег-то нет – говорю. 
Короче говоря, избили они меня, кинули в парке на скамейку. Очнулся я, гляжу: на скамье, что напротив, толпа хануриков или уголовников сидит, на меня уставилась. Тут один поднялся, вытащил нож из сапожищ своих разношенных, подходит ко мне и говорит:
- Слышь, братан, я эту скамейку только что в карты проиграл. И теперь первого, кто на неё сядет, я должен грохнуть, ну замочить, нето мне самому кердык сделают! Ты же сам виноват, так что прощевай, я тебя сюда не садил, ты сам…
- Нет – закричал я, перебив его последние слова, вскочил и побежал прочь. Он побежал за мной следом.
Тут вижу: дверь одна в доме открыта. Забегаю, а это оказывается «Приватбанк». Подбегаю к кассе, кричу:
- Приватизируйте меня скорее, ради Бога! Я жить хочу!
Сжалился кто-то надо мной, приватизировал. Теперь я у него скамейкой в саду работаю. Исправно работаю, денег и пропитания не требую. Скамейке-то кроме покраски и ремонта больше ничего и не требуется! Ремонтировать меня вроде бы ещё рано, а вот на счёт покраски – теперь я весь зелёный.
Стою я в саду один под дождём, снегом и градом, приватизированный осёл без имени, отчества и фамилии. Вот и рассказываю всем о том, как приватизировался по собственному желанию.
1994.

СЕРБОЛУЖИЦКИЕ СКАЗКИ

ГЛУПЫЙ ПЁТР
(ПЕР. С СЕРБОЛУЖИЦКОГО)
В мужицкой Черногорице до сих пор сохранилось предание, что жил когда-то на свете зажиточный крестьянин, у которого было три сына: Ян, Юрий и Пётр. Ян был из них самым грамотным, Юрий – самым умным, а Пётр – самым глупым. Ян заботился о большом домашнем хозяйстве, Юрий возил уголь и жито в город, а Пётр – изо дня в день лучину у печи жёг. Однажды возвратился Юрий из города и поведал братьям, что король выдаёт замуж свою красавицу дочь принцессу Ханку. Для этого он сзывает всех молодых людей со всей страны на Большой Турнир. Кто первый въедет в Хрустальный Град, тот и получит Ханку в жёны. А тот Хрустальный Град стоял на высокой крутой горе. Ян и Юрий тут же решили поучаствовать в турнире. Купили себе дорогие одежды, для коней своих красивейшую сбрую. Подолгу братья ухаживали за конями, расчёсывали им гривы, дрессировали, давали им отборный корм. Однажды и Пётр во время обеда узнал о предстоящем Турнире, слушая, как оба его брата друг перед другом похваляются, да так, как будто они уже выиграли Турнир. И Пётр решил тоже поучаствовать в Турнире, но не сказал об этом никому из братьев, так как не хотел, чтобы они его засмеяли. Ведь у него нет даже коня. За три дня до Турнира, Пётр пошёл на луг сена накосить. Когда к нему подкралась усталость, Пётр лёг поспать на свежескошенное сено. Неожиданно что-то начало отламывать и есть его сено. Пётр тут же вскочил на ноги и увидел прямо перед собой прекрасного жеребца. Ловким движением руки Пётр схватил жеребца за узду. Тот подскочил и рванул узду с невероятной силой, но Пётр крепко держал узду в руках. И говорит Пётр жеребцу:
– Не отпущу я тебя! Через три дня братья мои поедут к Хрустальному Граду, а мне с ними и ехать-то не на чем, поеду-ка я на тебе!
Отвечает ему конь:
– Коль ты меня сейчас отпустишь, обещаю тебе ровно через три дня вернуться к тебе в прекрасном снаряжении и с дорогими нарядами для тебя.
Немного поразмыслив, Пётр отпустил коня. Через три дня наступило время, когда братья собрались на Большой Турнир. Оделись братья в шикарные наряды, которые и Пётр очень любил, но не имел. Лишь наступил вечер, братья выехали из дому в направлении горы на которой воздымался над всем и вся Хрустальный Град. Пётр же с надеждой ожидал возвращения своего коня, но его всё не было. В гневе и отчаянии он лёг под вербу. Как только он пришёл в себя, тут же услыхал конское ржание и увидел оседланного жеребца, а на нём – разноцветную, отороченную златом-серебром одежду. Схватил он с жеребца одежды и стал их одевать на себя. Но каким же оно было новым и ладно скроенным, а он неотёсанным, десять раз одевал и снимал эти одежды, в том и провёл всю ночь. На рассвете он уже был готов. Вскочил на своего конька и поскакал в сторону Хрустального Града. На нём прекрасно сидела необыкновенно красивая одежда, под ним был проворный и быстрый конь: легко скакал через горы и долины. 
Потом он полетел, да так быстро, что и вскоре они легко добрались до горы. На самой вершине горы наш Пётр оказался первым у ворот замка, которые сами собой с сильным треском отворились перед ними. Там, у входа в Хрустальный Град, их встретила прекраснейшая юная принцесса со своим отцом-королём и всей дворовой челядью. Принцесса улыбнулась Петру, а её отец призвал Петра к себе и дружески спросил:
– Откуда ты, молодец?
– Родом я из Лучистого Града – смело ответил Пётр. Но король никогда не слышал об этом месте, но всё же решил прежде объявить при всём народе, что он отдаёт Петру свою прекрасную дочь в жёны. Юная принцесса одела на палец победителю золотой перстень, а король богато наградил Петра и сказал ему, чтобы через три недели он вернулся в Хрустальный Град. Переодевшись в свои обычные обноски и положив богатые на круп коня, Пётр отправился домой. Конь вернул его на то место, где дорога от села поворачивает, а сам же отправился восвояси, пообещав Петру вернуться к нему снова, через три недели. Когда на следующий день братья Петра возвратились домой, Пётр как обычно стоял у печи и жёг лучину. Королевские дары он спрятал под сосной, а палец с перстнем тряпицей перемотал, будто поранился чем. Во время обеда Ян и Юрий много и долго рассказывали о прошедшем Турнире.
– Я на своём рысаке с такой силой гору атаковал, что камни во все стороны летели – говорит Юрий.
А Ян добавляет:
– И мой рысак был в числе первых, но не сумел во всём своём снаряжении на гору заскочить. Одни убытки, но как же много было надежды.
Юрий спрашивает:
– Пётр, а ты не хотел бы увидеть Турнир? 
Пётр отвечает:
– Как будто я его не видел. Ты мне хотел рассказать про того лихого парня на прекрасном коне, одетого в невиданные дорогие одежды? Пётр описал победителя, но ни одним словом не выдал себя, только исподтишка смеялся над братьями, что они его не узнали в том парне. Спустя некоторое время, к ним постучалась необычная странница. Это была дама из дворовой челяди короля, которая спрашивала: "Дорогие хозяева, Я ищу Лучистый Град. Покажите мне, кто знает, путь к нему!" Ни отец, ни Юрий, ни Ян об этом Граде ничего не знали. Потом на всякий случай решили позвать Петра. Поскольку Пётр был одет в свои родные заношенные лохмотья, дама сразу не узнала его. 
– Что случилось с твоим пальцем, почему он у тебя перевязан? – спросила она
– Да так, ничего... немного рассёк его ножом, а затем приложил к нему кусочек древесной коры– тут же нашёлся Пётр. Дама, согласно кивнув в ответ, тут же пошла дальше. Прошло три недели и перед означенным днём, как обычно, пошёл Пётр туда, где дорога от села поворачивает, лёг под вербу и уснул. 
Проснулся посреди ночи. Увидел он небольшого человека, а с ним богатую хрустальную карету с четвёркой лошадей. Небольшой человек, который принёс ему на руке богатое платье, и говорит:
– Переодевайся и садись скорее в карету! Поедешь в Хрустальный град, но как только кого в пути встретишь, так приглашай сесть рядом с тобой.
Быстро настиг Пётр какого-то путника, который, сидя на бочке, у богатых прохожих милостыню просил.
– Кто ты? – спросил его Петр.
– Я великий Выпивоха – ответил ему путник.
– Садись в карету, нужен мне Выпивоха!
Чуть позже встретил человека с огромным ртом и животом большим как бочка. Пётр его спросил:
– Кто ты?
– Я великий Жрун, Поедала.
– Садись в карету, Поедала мне тоже нужен.
Потом встретил одного громогласного Крикуна. И его Пётр пригласил в карету. И ещё встреченных силачей взял с собой Пётр в дорогу. Перед заходом солнца, достиг он со своими людьми вершины горы. И тут он увидел длинный ряд невиданных огромных посеребрённых дубовых стволов, которые прямо из Хрустального Града все до одного катились на карету. Эти стволы преградили карете путь. Пётр понял, что и за один день не возможно было бы приблизиться ко Граду, а затем вышел на усыпанную листвой дорожку. Но и дорожка была перегорожена огромным деревом. Тогда позвал Пётр силачей:
– Сейчас мы, господин, путь расчистим!
И тут же выскочили из кареты и откатили дерево в сторону. Гигантские стволы летели вниз. Похвалив их, достиг Пётр на вечерней заре ворот Хрустального Града, которые в одночасье отворились.
Весь двор был на ногах. Принцесса взяла Петра за руку. Он улыбался пока она его водила, и тут король сказал грубым голосом:
– Я ещё не знаю, каков ты в деле, Пётр. О твоём Лучистом Граде всех расспрашивали, да никто о нём и слыхом не слыхивал, и видом не видывал. Поэтому ты должен, прежде, чем получишь то, что я тебе обещал, решить три задания. Первое, нужно тебе и твоим людям испечь двенадцать буханок хлеба по двенадцать пудов каждая. А потом вы должны их за три дня съесть.
Пётр не долго над этим поразмыслил. Одиннадцать буханок он дал великому Поедале, а двенадцатую оставил себе и другим своим соратникам. Как только была съедена последняя буханка хлеба, а это произошло в заданные сроки, король приказал принести им двенадцать гигантских кувшинов пива. Всё это должен был Пётр выпить за шесть дней. Ни одной жилкой на лице Пётр не показал волнения. Одиннадцать кувшинов он дал великому Выпивохе, которые тот тут же выпил. Принцесса, в страхе, что Пётр не сможет исполнить всех заданий, внезапно от заботы и волненья заболела. Лекарь утверждал, что принцесса может выздороветь только если выпьет воды животворящего ключа, который находится за сто миль от Града. 
Тогда-то и дал король Пётр последнее, третье задание: за двенадцать часов нужно прикатить котёл с водой из животворящего ключа. Пётр сначала не знал, что делать, но затем попросил быстрого бегуна сбегать за живой водой. Через три часа бегун был возле животворящего ключа. И сам там воды живой напился, но... был таким усталым, что сел на брёвнышко и уснул. Пётр стоял у городских ворот и удивлялся, что никак не вернётся бегун с живой водой. Уже одиннадцать часов прошло. Тогда нашёл молодец громогласного Крикуна и поручил ему позвать бегуна. Поднялся такой ветер, что вся земля затряслась. И принцесса с постели на пол упала. Проснулся и бегун, подскочил, схватил свой котёл и побежал так, что волосы к голове прилипли и закрыли один глаз. В последнюю секунду двенадцатого часа он вошёл в ворота Хрустального Града и отдал воду Петру, который отнёс воду королю. Как только Пётр и третье задание выполнил, принцесса, которая благодаря воде выздоровела, упросила отца не откладывать их с Петром венчание, и тотчас же известить об этом весь народ. Король не видел причины в том, чтобы воспрепятствовать просьбе дочери и желанию молодца. Свадебное веселье продолжалось много дней. Больше всех веселились Выпивоха и Поедала, но и принцесса была очень счастливой. А тем временем дома отец и мать обеспокоились, мол, где же сын, что могло такое с Петром случиться? Они не знали ни когда, ни куда он пошёл, ни как сгинул. После трёх недель, пожелал Пётр привести свою молодую жену к себе домой. Старый король дал зятю в дар десять чёрных, а своей дочери пять снежнобелых коня и большой невестинский убор. Так приехали они в мужицкую черногорицу и на Петров зелёный поворот дороги. Только там, где раньше стояло сено, вздымался теперь прекрасный двор, а вокруг двора сад. У входа во двор стоял тот же самый маленький человек, который сказал:
– Я сам о тебе позаботился и возвёл для тебя всё это. Двор принадлежит тебе, потому что ты меня той ночью отпустил, поверил мне, хотя я тебе был очень нужен. Да ещё и зато, что ты всегда слушался моих советов. Отец, мать, Ян и Юрий удивились появлению в своих пределах такого чудесного двора. Ещё больше удивились они, когда на их двор въехала блестящая хрустальная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Из кареты вышел знатный витязь, а за ним невероятно красивая принцесса. Мать первая узнала своего Петра, а братья опешили. Пётр же всех тепло поприветствовал и рассказал, что с ним случилось, и как нашёл он свою судьбу. Напоследок упросил он отца и мать своих чтобы поехали с ним во дворец. На том и порешили. Братья остались жить в доме и управляли родительским добром. Пётр со своей любимой женой жил долго и счастливо, да он и до сих пор живёт в своём Лучистом Граде. 

КОСМОДЕЙ
(ПЕР. С СЕРБОЛУЖИЦКОГО)
Жили-были на белом свете в одном краю отец, мать и одна-единственная дочь. И был у них ещё пёс. Как-то умерла мать. Отец стал часто отлучаться из дому куда глаза глядят. И вот когда отец в очередной раз отлучился, то и девушка ушла к своей крёстной, и пса своего с собой забрала.
И вот однажды ей говорит крёстная:
– Вот если бы отец твой женился на мне, то и тебе бы хорошо было! Я бы тебе каждый вечер голову молоком мыла, а ноги пивом.
И женился отец на куме своей. В первый вечер обращалась она с кресницей своей, как и обещала: вымыла голову молоком, а ноги пивом. Но в следующий вечер положила её в постель, не помыв. Кума, у которой была ещё одна, родная дочь, стала выговаривать мужу:
– Зачем нам обе дочки? Выгони свою дочь вместе с её псом!
Потом испекла для неё хлеб из коры древесной и песка и дала её твёрдый сыр. Повёл отец дочку с псом, а вслед за ними и кошка хозяйская пошла. Вот только не знал отец, где и как дочку оставить, соорудил лачугу из камней да так её и оставил.
Там и виноградник девочка с псом да кошкой разбили. Когда подступал голод, терпела девушка, сама хлеб и сыр не ела, кормила пса и кошку.
Однажды вечером подошёл к лачуге Дух Лесной Космодей, постучал в дверь и зовёт
– Девушка-красавушка, впусти меня вовнутрь!
Девушка тут и спрашивает пса и кошку:
– Пёсик мой, кошечка моя, впускать ли нам его или не впускать?
На что они дружно ответили:
– Конечно, давай впустим его вовнутрь! Если со злом пришёл он, начнём мы его царапать и грызть
Показался в дверях белобородый старец. И говорит:
– Девушка-красавушка, голоден я, накормишь ли чем?!
Девушка снова пса и кошку спрашивает:
– Пёсик мой, кошечка моя, накормим ли гостя?
И они дружно:
– Угостим его немного!
Поужинав, просит старец:
– Девушка-красавушка, вымой мои ноги!
Девушка снова пса и кошку спрашивает:
– Пёсик мой, кошечка моя, мыть ли мне ему ноги?
И они дружно:
– Да, помой его ноги!
Потом и говорит белобородый старец:
– Девушка-красавушка, а приготовь-ка мне постельку!
Снова девушка задала вопрос своим питомцам, а они и снова отвечают:
– Да, постели ему постельку!
Потом все легли спать и уснули.
Когда же девушка проснулась на утренней заре, увидела, что не в прежней лачуге она лесной, а в прекрасном дворце. Поднялась с постели девушка и выглянула в оконце. А там во дворе пели певцы и кудахтали куры, девочки пасли коров, а мальчики - коней. На крыше ворковали голуби, а в саду росли невиданной красоты цветы.
И пришли к девушке служанки, которые одели девушку в самые прекрасные одежды. Потом пришёл и Космодей. Вместо бородатого старца, встал перед ней прекрасный молодец. И сыграли они свадьбу с множеством гостей, которая три дня и три ночи не стихала.
Девушка была очень счастлива. Спустя некоторое время, послала молодая своего гонца к отцу и мачехе и пригласила их в гости.
Когда мачеха увидела свою падчерицу в таком великолепии, позавидовала ей и сказала своему мужу:
– Отведи и мою дочку в лес!
Испекла она дочке калач из белой пшеничной муки, дала ей мягкий сыр с густой сметаной и купила и купила ей ещё бутыль вина. Потом отвёл отчим девушку в лес и соорудил для неё там хижину из камней да листвы. Оставил с ней так же пса и кошку.
Однажды вечером подошёл к лачуге Дух Лесной Космодей, постучал в дверь и зовёт
– Девушка-красавушка, впусти меня вовнутрь!
Девушка тут и спрашивает пса и кошку:
– Ну что, псина и кошара, впускать ли нам его или не впускать?
На что они дружно ответили:
– Сама ела, сама пила – сама себе и советуй!
Впустила девушка духа вовнутрь и еды ему немного дала. 
Поужинав, просит старец:
– Девушка-красавушка, вымой мои ноги!
А она ему принесла щётку и салфетку. Но старый белобородый человек снова просит:
Нет, нет, моя девочка, своими руками ноги мне помой!
Когда помыла она ему ноги, попросил Космодей:
– Девушка-красавушка, а приготовь-ка мне постельку!
Спросила девушка пса и кошечку:
-Ну что, постлать мне ему постельку-то?
А они и отвечают:
– Сама ела, сама пила – сама себе и советуй!
Не постлала девушка бородатому старцу постельку, сама в неё легла. А когда проснулась на заре, увидела, что осталась одна. Старец, пёс и кошка ушли от неё. Осталась она одна, уселась у двери и заплакала.

© Copyright: Михаил Кострикин, 2014

Регистрационный номер №0188625

от 10 февраля 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0188625 выдан для произведения: КОНЬ СТУДЕНЧЕСКИЙ
Однокурсникам из РФ СПбГУКИ посвящается
Вчера целый день я пытался узнать, удастся ли мне выполнить отеческий наказ ректора: каждый день – по сто страниц свободного чтения. Делал я это достаточно прилежно и с учётом того, что завтра в вузе будет самый важный экзамен. Но ведь кроме учёных книг ректор благосклонно дал нам, студентам, добро на чтение всевозможной иной литературы. Только вот парадокс: с иной-то литературой у меня проблем не возникало, а вот с учёными книгами… Если «Металл-Хамер» я прочёл с удовольствием весь от корки до корки за полчаса, затем «Плейбой», который дался мне ещё легче, после которого я кое-как осилил за пару часов «Юный Техник», то монография на тему: «Социальные функции культурологии и особенности развития у личности пр…щихся способностей» не давалась ни в какую! И вообще я заметил, что в учёных книгах комбинация букв, слов и фраз такова, что после прочтения, с горем пополам, первой страницы сразу же хочется спать и как можно дольше. Никак, как я ни пытался осилить эту нужную кому-то вещь, я не мог этого сделать. А ведь завтра экзамен! Это тебе не хухры-мухры!..
Вставив в глаза спички, как это делают наверное студенты всего мира, я кое-как осилил вторую страницу. То есть, если учесть, что кроме монографии я прочёл семьдесят страниц печатного текста плюс две страницы самой монографии, мне осталось совсем немного: каких-то двадцать восемь страниц научного текста. 
Я на мгновение закрыл глаза и задумался: Надо было утром ехать не на автобусе через центр, а на троллейбусе через проспект. Надо было сегодня на первую пару не ходить – никто бы не узнал, что я не готов к семинару. Надо было на обед не брать эти пирожки в столовке – полдня из-за них… Надо было… Ах да, что это я? Так, завтра экзамен, а у меня ни одной шпоры не готово! Может Светка принесёт? А если не принесёт? Ну тогда не только я попадаю, но и Вован тоже! Нет, Светка принесёт – она нас никогда ещё не подводила! А вдруг списать не получится? Заартачится отче наш и – пропал студент: будьте добры выучить и через неделю на пересдачу! Об чём это я вообще! Дальше читать надо! Страница третья: «… исходя из этого, нужно отметить, что именно в данный период важно не допустить распространения в социальной среде…» Нет, никак не читается! Тьфу ты, чёрт! На-те вам кого в вечер-то помянул! Заучился совсем! Может, на сегодня хватит с меня? Если что – утричком повторю! Нет – СТОП! Утричком, до самого выезда в вуз дрыхнуть буду! Не в первый раз уже – знаем мы ваши обещания, товарищ студент! Блин, спичка не туда пошла, поправить надо! Кроме того, я ведь не курил, кто знает сколько! Так, где мой «Пэл-Мэл»? – 
Я взял первую же попавшуюся сигарету и с удовольствием затянулся.
- Итак, соберёмся с силами и – продолжим…
Когда кое-как была осилена третья страница, в углу комнаты раздалось слабое конское ржание, как будто из-за стенки, от соседей. 
Я, не придав этому значения, перевернул страницу и боковым зрением определил на полу какую-то странную по своей форме тень. Оторвав от книги глаза, я увидел перед собой небольшого лопоухого жеребца с полупрозрачными крыльями. «Что, уже?» – почему-то подумалось мне.
Дальше была мысль о том, что я, видимо, от чтения, от перенагрева спятил. Откуда у меня в комнате конь, да ещё с крыльями? 
Конь же, меж тем, сел совсем не по-конски, а скорее, по-собачьи, зевнул эдак лениво, и (о ужас!) промолвил:
- Здорово, говорю, студент! Чё вылупился? Коня что ли никогда не видел?
- Не то, чтобы не видел, но чтобы конь разговаривал!..
- А чё тут такого – щас все грамотные пошли, так отчего же мне, коню не поговорить с хорошим человеком?
- Да, но мне как-то не по себе!..
- Слышь, тебе завтра не по себе будет, когда ты ректору на экзамене лапшу на уши повесить попытаешься! Ну, ладно, я чё тут к тебе зашёл! Ты это, вижу, со страницами никак не сладишь, так я помогу!
- Чем ты мне поможешь: почитаешь что ли на сон грядущий?
- А, я кстати, не представился: Конёк-Везунок, ну или – Конь Студенческий. Моим далёким предком Конёк-Горбунок знаменитый был. Я ведь помочь тебе смогу не чтением, а как ректора провести.
- Это мы, друг ты мой, и сами – с усами!
- Нет, ты не понял! Читать – это не моё дело! Моё дело – валяться! Всегда и везде! Да ты этого не поймёшь сегодня, наверное… Ты лучше вот что: спать ложись: утро вечера мудренее. А я тут покумекаю, как тебе помочь!
- Иди ты к дьяволу прямо в пекло! –почему-то вот так особенно послал я конька и пошёл выполнить желаемое.
Приятная нега одеяла и подушки сделала своё дело. Царство сна быстро приняло меня в свои объятья и я улетел. Мне снилось, что я плыву на корабле, а вокруг акулы, готовые отправить меня прямо сейчас себе в желудки. Но тут появился Конёк-Везунок и расправился своими копытами с кровожадными морскими хищниками. Затем мне снилось небо. Я лечу, а вокруг меня – орлы кружат, клюют меня в голову, ноги, руки. Тут снова Конёк мой появляется и давай супостатов крыльями бить. Разметал всех орлов по небу. А после мне приснилось, что уже утро наступило и вставать пора, на экзамен собираться, лежу, Конька жду, а его всё нет. Понял я тогда, что действительно утро наступило. Встал я, умылся, все процедуры выполнил. Потом кофейка заварил. И только тогда понял, что забыл начисто всё: и то, что успел прочитать, и то, что ещё не успел, но уже и не успею. С ужасом думая о предстоящем экзамене и с ветром в голове, я отправился в свой вуз. 
Внутри него было полно народу и, вглядываясь в лица каждого из студентов, можно было и без утомительной и напряжённой процедуры опроса, сразу же выставлять оценки за сдачу экзамена. 
Вот стоит студентка с полной готовностью отвечать на все вопросы, что бы её ни спросили. 

Вот студент с опущенной вниз головой. Он явно поник не потому, что ему наступили в автобусе на ногу, и не потому, что сегодня ему снова не удастся посмотреть по телеку утреннее повторение сериала «Бригада». 
А вот пара студентов, которым всё до фени, лишь бы поскорее всё закончилось и – снова в пивнуху, отметить сдачу экзамена, какой бы она ни была. Я же не мог определить своего состояния и увидеть себя со стороны, но по взглядам окружающих, я понимал, что нахожусь не в лучшей форме. 
Мне делалось ещё более тоскливо и страшно, когда дверь аудитории то резко распахивалась и в коридоре появлялся сияющий лик однокурсника явно получившего за свой ответ на экзамене не ниже «пятёрки», то открывалась в гордом спокойствии и оттуда выходил студент с чувством сохранённого собственного достоинства и не плохо выполненного долга, то едва отворялась, скрипя, и через неё буквально просачивался чёрный лицом этакий горе-студент, который, тяжко вздохнув, молча скрывался за входной дверью вуза. 
Когда же наступила моя очередь сдавать, я робко, сам не зная зачем, постучал в дверь, и, услышав ректоровское «Входи, студент!», вошёл и сделал движение в сторону стола, на котором лежали раскиданные кверху «рубашкой» экзаменационные билеты. Взяв первый попавшийся под руку билет, я перевернул его лицевой стороной и назвал ректору свой номер. Тема билета была такой далёкой для моего понимания: «Фокусировка внимания у индивидуума в период тр…щивания пл…сти». Затем я сел и стал чего-то ждать.
Заметив моё замешательство, ректор как-то странно улыбнулся и тут я на миг увидел в его чертах вчерашнего Конька-Везунка. Мне сразу же вспомнился весь вчерашний вечер, всё то, что я учил и то, что только собирался выучить, и сразу на душе стало так легко. Я взял зачётку и вышел к месту сдачи экзамена. Ректор задал мне первый вопрос:
- Итак, кто изображено на обложке журнала «Металл-Хамер» за прошлый месяц?
От такого поворота событий я опешил, у меня спёрло дыхание и, ещё не веря своему счастью, я поведал ректору, что на обложке изображён лидер группы «Акцепт» Удо Диркшнайдер. 
- Вопрос второй – с удовольствием промолвил ректор – У какой фотомодели журнала «Плебой» самый большой бюст?
- У Памелы Андерсон – не веря своему счастью, выпалил я.
- Ну и третий вопрос: Какого чёрта ты вчера этому Копытному дал мой домашний адрес? Я же тебя просил, не давай его никому! Он мне всю душу вымотал: поставьте завтра тройку, поставьте! Хотя бы тройку!» 
И тут я вспомнил, что перед сном послал Конька к дьяволу. Так получается, что наш ректор… Мысли путались и мне не хотелось в это верить.
- Ну, это случайно так получилось! Я не специально, я к слову это сказал, в сердцах. Этот Конёк-Везунок появился так внезапно, а тем более крылья его полупрозрачные вообще… ещё и разговаривает по-нашему…
- Студент, ты что, бредишь? Перечитал вчера, видно!.. Какого Конька-Везунка? Игорь Копытный, сокурсник твой у меня вчера в гостях был. Коробку конфет принёс, кофе мы с ним выпили по чашечке… 
Ладно, задам тебе пару дополнительных вопросов, но сначала давай-ка покурим, а то я уже пару часов точно с этими экзаменами не курил. 
Ректор открыл окно, достал из кармана пачку сигарет, вынул одну – протянул мне, вынул вторую, запалил и сладко затянулся. 
Тут прямо из моей зачётки раздалось слабое, едва уловимое конское ржание. 
Что это было? – ректор удивился и закашлялся – И вообще: что это за сигареты такие? До боли знакомый вкус, как будто из молодости…
И тут я понял, что сигаретами-то этими меня вчера мой сокурсник Игорь Копытный и угостил. Видно и ректора тоже. Да и не сигареты это, а так – трава какая-то. Копытень-травой, что ли, называется. 
- Ладно – вдруг промолвил ректор – давай зачётку.
Я молча протянул ему свой самый важный студенческий документ, он взял его и раскрыл. На страницах гордо валялся мой вчерашний знакомый Конёк-Везунок во всей своей красе и славе и, вскочив, вдруг прямо на зачётке начал отбивать копытами чечётку. 
- Вот, у всех студентов бы так, как у тебя, конь валялся, тогда бы мы, может быть, и коммунизм с Надеждой Кинситиновной построить смогли.
Он протянул мне зачётку почему-то с «шестёркой» в нужной строке и я вышел из аудитории с гордо поднятой головой. И все, стоящие в коридоре поняли, что у меня сегодня как никогда валялся конь, тем более, что из зачётки продолжало доноситься всё затихающее конское ржание.
2006.

ОБОРОТЕНЬ 
Был у меня когда-то необыкновенно красивый, но теперь довольно старый служивый пёс восточно-европейской породы, по кличке – Шайтан. Назвал я его так потому, что со щенячих своих лет был он вертлявым, непоседливым и проказничающим псом, к тому же абсолютно чёрной масти. И, не смотря на свой нынешний преклонный возраст, Шайтан оставался прежним шалуном, а с годами у него ещё и развилось такое качество как любопытство, из-за которого, он чуть было не поплатился жизнью. 
В тот вечер, о котором здесь пойдёт речь, я как обычно выпустил Шайтана со двора на улицу: побегать, погулять, травки пощипать. Пёс с огромной радостью на не менее огромной морде перескочил через порог калитки и в мгновение ока скрылся из виду. я не стал ждать гулёну на улице, а, оставив открытой нараспашку калитку и проскочив на одной единственно обутой ноге через весь двор, влетел в глубину дома. Через полчаса я снова вышел на улицу, дабы призвать разгулявшегося пса к дисциплине, загнать его во двор, но тот так и не появился в поле зрения парня. Это было очень не похоже на Шайтана, я заволновался и понял, что с ним что-то случилось. 
Оставив открытой нараспашку калитку, я пошёл по переулку в ту сторону, куда полчаса назад побежал мой пёс, и, пройдя весь его до конца, свернул по улице на соседний. Так я дошёл до остановки «выполненной в стиле» «а-ля совок», обратив внимание на толпу выпивох у грязной и вонючей пивнушки, что находилась через дорогу от остановки и живописно дополняла идиллическую картину тёплого летнего вечера. 
И тут мне послышалось некое шуршание позади варварски искорёженной железной брони остановки. Я зашёл за остановку и увидел очень глубокий, котлован метра полтора-два диаметром в форме небрежно-круглого перевёрнутого конуса. Я присел на корточки и, посветив фонариком вниз, увидал пса в котловане, вырытом явно для аварийно-водопроводных работ. В нём валялись большие кучи всевозможного бытового мусора, сваливаемого обитателями соседних частных домов. Там было всё: от объедков до строительного мусора и только нигде не было видно остатков совести и другой человеческой добродетели. Вот в этом-то котловане, в куче затхлого мусора барахтался, безуспешно пытаясь выбраться мой чрезмерно любопытный пёс Шайтан. 
Едва завидев меня, то ли от обиды, мол где тебя носило, то ли от ощущения наконец-то пришедшего спасения, пёс глубоко вобрав в свои лёгкие воздух, протяжно, даже где-то по-волчьи, завыл.
Я чуть отпрянул от неожиданности от котлована, моментально выпрямился, а затем резко сиганул вниз, в кучу мусора: спасать своего друга. 
Но что я только ни предпринимал, а всё напрасно: пса невозможно было никак заставить выскочить наверх. Во-первых, было достаточно высоко; во-вторых, Шайтан не был учёным псом и не умел ходить по доске, с помощью которой я пытался его вытащить. 
Из последних сил поднял я над своей головой тридцатикилограммового пса и просто выкинул его из котлована. Дело было сделано: друг на свободе! Сверху донеслись радостное ликование пса, тревожный мат со стороны пивнухи и звуки отъезжающих автомашин.
Я же кое-как выбрался из котлована и, удивившись внезапной пустоте, пошёл со своим четвероногим другом в сторону дома.
На том история бы и закончилась, если бы по посёлку не поползли невероятные слухи. Один из слухов вскоре я и услышал, совершенно случайно проходя мимо захмелевшей компании местных забулдыг. Возле небольшого деревца сидели мужики и один из них, по имени Шурян, активно жестикулируя руками, рассказывал остальным свою историю.
Шуряну правда никто из друзей-собутыльников сразу не поверил, когда он рассказал об оборотне. Но впоследствии нашёлся не один человек, который подтвердил достоверность его рассказа. Так в «пивных кругах» родилась легенда о ростовском оборотне, которого видело в тот вечер множество корешей. 
«Дело было так, – рассказывал корешам Шурян, – мы с Павлухой тогда с работы решили на часик в тошниловку заглянуть, ну ту, что на углу Нерусской и переулка Твердыцкого. Взяли по кружке «Очакова», честно заплатили, ну конечно «старочкой» развели, всё как положено: чин-чинарём. Рыбка на газеточке аккуратненько разложена. Мужики вокруг суетятся – алкаши алкашами. Ну, только мы, значит, с Павлухой-то кружки ко рту поднесли, гляжу – мужик к яме глубокой, что за остановкой, подходит, а сам подозрительно на нас через дорогу смотрит, как-то так необычно, что у меня холодок по спине пробежал. Да мы к тому же недавно перед сном с моей ужастиков по видику насмотрелись. Мужик этот, значит, вдруг ни с того ни с сего как завоет, прямо так: по-волчьи; как выгнется, и в яму-то, по-звериному, сиганул. Ну, думаю, допился! Уже и черти кажутся! Пора, думаю, бросать пить, пока в алкоголика не превратился! Потом фильм вспомнил, так вообще мне жутко сделалось. И тут подумалось: во дурак! Сам уже накрутил Бог знает чо! Какой такой мужик? Привиделось что ли? Но тут раздались из ямы резкие звуки и тяжело так выскочил оттуда огромный пёс, каких и в природе-то не бывает. Выскочил это он, значит, заверещал дико и давай бежать в нашу сторону. Ну мы с Павлухой в машину кое-как прыгнули, за нами ещё мужики попрыгали в свои машины. Кто-то в чужие пытался влезть, а когда понял, что безрезультатно, бросился бежать по улице с не естественными криками, размахивая руками и видимо сразу же протрезвев. Может кого и догнал оборотень – не знаю, только я больше в эту тошниловку – ни ногой! Да и вообще пора завязывать с пьянкой-то: гнилое это дело, мужики!»

2006.

ТЕМПЕРАТУРА
(МОНОЛОГ  В  ОБРАЗЕ)
Вчера я не пошёл в школу, а сегодня прихожу на второй урок, а она, ну, училка наша, спрашивает:
- Где был – мол – голубчик?
- Я извиняюсь – говорю.
- Я спрашиваю, где ты был вчера и почему сегодня опаздал?.. – любопытная какая! Я долго думал, что ответить, но времени тянуть было нельзя, чтобы не вызвать подозрений, ведь не могу же ей сказать, что в кино мне всегда было интереснее, чем в школе.
- Я заболел – отвечаю – температура у меня высокая …была … да и сейчас…
- Ну и какая же, интересно, у тебя температура такая?!. – докапывается. Но я, знаете, к сожалению, никогда не пользовался термометром… или градусником, и не разбирался в разнице температур… Ну что я виноват что ли, что с детства ни разу не болел?!. Короче говоря, закрыл я глаза от страха, думаю: «Будь, что будет!» и выпалил:
- Сорок восемь и восемь с половиною!..
… Вы бы видели, что творилось с классом! Все смеялись так, хохотали, что аж ржали!.. Все, кроме меня! А она, училка, ещё и подкалывает:
- А позволь узнать, любезный, это ж по ком у тебя температура такая: по Цельсию, по Гринвичу, или по Фаренгейту?
- Да нет, я сам по себе – отвечаю – заболел и всё тут!..
- Ну – говорит – заболел так заболел! – и «03» набирает, «скорую», значит, вызывает.
Не успел я и глазом моргнуть, как они подъехали. Все в беленьких халатиках таких… накрахмаленных… И машина у них – белая, с крестом красным.
- Может, не надо – говорю – с крестом-то? А они, мол, раз вызывали, значит надо, и толкают меня в машину.
Когда приехали в отделение, один доктор в очках меня спрашивает:
- В чём дело?!. – Надо же, а я-то думал, что он меня спросит: «Где болит?»
- Температура у меня – говорю – высокая: сорок восемь и восемь с половиною! 
Тот прямо остолбенел! И вдруг как заорёт: 
- Как?!. – идиот, аж меня напугал! И как побежит куда-то.
Оказалось, за комиссией бегал. Это ж для медицины феноменальная температура! Сенсация! К чёрту сенсации: они забыли, что при такой температуре я, всё-таки, живой, и – потащили меня в морг.
И тут, ну прямо анекдотичная ситуация получается: я говорю медсестре:
- Тётенька, может не надо в морг-то, может лучше в реанимацию? – а она мне: 
- Больной – говорит – не занимайтесь самолечением, доктор сказал в морг, значит – в морг!..
Ну, в общем, попал я в морг, лежу один среди покойников. Вдруг вижу: ба! один, тот, что справа от меня, поднимается прямо на столе и в глаза мои смотрит. У меня волосы дыбом по всему телу встали. А он и говорит кому-то:
- Слышь, Сень, этот новенький, по-моему, тоже живой! – и уже ко мне обращается – с чем лежишь, брат?
- Температура у меня – говорю – высокая: сорок восемь и восемь с половиною! Ну и рассказал ему всю историю свою с самого начала. Рассказал, а сам на реакцию его смотрю. Он так и эдак в уме-то покумекал, видимо, и продолжил:
- Да-а! А я вот просто по улице шёл, вверх поглядел, смотрю, а на меня прямо сверху кирпич летит. Ну я в сторону отпрыгнул, значит, и мимо проходящего участкового врача так толкнул, что он чуть по соседнему дому не размазался.
- Молодой человек – говорит – поосторожнее! Вы же так человека убить могли! 
А я ему: 
- Чё я – мол – специально что ли? Да у меня от этого летящего кирпича прямо душа в пятки ушла!..
- Э, брат ты мой – говорит – да вас уже ничего не спасёт. Без души-то никак нельзя!.. – и «скорую» вызвал… Ну вот так я тут и оказался.
Смотрю, слева от меня ещё один поднимается. Сел на краешек стола и говорит:
- А я и внатуре – Мертвяк! Ну эт у меня фамилие такое! Так вот, выпили мы с ребятами на работе «сивушечки», огурчиком закусили, лосьончиком, значит. А тут мне малость и поплохело. Вот, один, липший кореш мой, «03» и набрал. Поднял трубку и говорит:
- Эт скорая? Приезжайте – говорит – скорее, Мертвяку плохо стало!
Вот так я тут и очутился.
Послушал я их истории: одна другой краше. Сел маме письмо писать:
«Бывают же, говорю, случаи, мам! Но ты не переживай, не волнуйся! Здесь, правда, не кормят и холодно что-то, но жить можно! Главное6 уроков учить не надо!.. Передавай привет всем нашим там, в школе, когда на собрание пойдёшь! И училке моей! Скажи, никогда не забуду ей эту её услугу! Надеюсь скоро вернуться! Твой сын Алечка.
P.S. Ей-богу, сбегу!..
1994. 

ПРИВАТИЗИРОВАННЫЙ 
(МОНОЛОГ В ОБРАЗЕ)
Встал я в то утро радостный такой, счастливый. Вчера мне ваучер принесли.
- Теперь – мол – Вы можете получить за него всё, что захотите!
Неужели всё? Вот это да! Приватизация – мать родная! Как же долго я тебя ждал!
Ну, в общем, встал я, побрился, умылся, выпил… чаю и – пошёл в город за покупками.
Иду, на душе – чувство! Ощущаю себя богатым – до безобразия! В первую очередь я себе куплю… автомобиль. Нет, это у всех есть… значит – самолёт. Буду летать в разные страны, путешествовать. Потом куплю себе классные шмотки, мебель только итальянского производства… И конечно же новый свой личный двухэтажный дом с балконом и лоджией.
Так иду я, мечтаю, планы строю. Вдруг, вижу – хрусталь продают. Очередь как в Мавзолей! Выстоял! Ан-нет, за ваучер не даёт! За него же всё можно купить! Пойду жаловаться! Но куда? Ладно, иду дальше, гляжу: мебель импортная в магазине красивая стоит, узнал – итальянская! Вот то, что мне надо! Вхожу в магазин по очереди, протягиваю ваучер:
- Мне итальянскую стенку и мягкий уголок – говорю. Смотрю, все вокруг на меня покосились, глядят как на идиота. Кто-то у виска пальцем покрутил. А продавец вообще посоветовал эту бумаженцию куда-то засунуть. А зачем? Она от этого уж точно лучше не станет!..
Вышел я расстроенный. «Опять – думаю – надурили, фальшивку подсунули!» Подхожу к урной, собираюсь выкинуть этот ваучер, к чёртовой бабушке! Вдруг мужичонка один ко мне подбегает, кричит во всё горло: «Мужик! Мужик! Ты чё, блин, совсем, блин? Я тьте выкину, блин! Дай сюда! На вот тебе три куска за него, и – вали отсюда! Скажи спасибо, что честного покупателя нашёл!».
Ну я прямо остолбенел! Значит, ваучер-то всего тридцать тысяч рублей стоит, это с нашими-то лишними нулями! А я-то думал!
Ну, в общем, продал я ему свой ваучер, иду с тысячами в кармане, думаю-гадаю, что с ними делать буду. Вошёл в универмаг, гляжу: костюмчики импортные висят. Как раз по деньгам моим. 
Купил я костюм, переоделся, старьё своё, лохмотья выкинул. Иду домой, хоть чуточку рад, что костюм купил – хоть какая-то польза от этого ваучера.
Иду по своей улице, домов десять до родного гнезда осталось. Вдруг, выходят трое из-за угла!
- Снимай, – говорят – мужик, шмотьё!
- Сниму, дайте только до дому-то дойти! – отвечаю.
- Тут снимай, нето бить будем! – угрожают.
- За что? – спрашиваю.
- Было бы за что – вообще замочили бы! – отвечают.
- Как? Меня убить? И не жалко?
- Пусть тебя мамочка жалеет! Ты давай тут поживее, харэ базарить! Снимай давай!
Ну, раздели они меня, иду домой в одних трусах. В дом захожу, а меня не впускают: «Вы-де здесь больше не живёте! Оказывается, пока меня не было, дом мой с вещами со всеми уже приватизировали. Что делать? Как я ни орал – бесполезно, вон выставили, гады!
Повернулся я, пошёл куда глаза глядят. Вдруг догоняет меня толпа молодых отморозков.
- Мужик – говорят – ты чё, блин, не видишь: ты по приватизированной дорожке идёшь?!. Плати!
- Да у меня и денег-то нет – говорю. 
Короче говоря, избили они меня, кинули в парке на скамейку. Очнулся я, гляжу: на скамье, что напротив, толпа хануриков или уголовников сидит, на меня уставилась. Тут один поднялся, вытащил нож из сапожищ своих разношенных, подходит ко мне и говорит:
- Слышь, братан, я эту скамейку только что в карты проиграл. И теперь первого, кто на неё сядет, я должен грохнуть, ну замочить, нето мне самому кердык сделают! Ты же сам виноват, так что прощевай, я тебя сюда не садил, ты сам…
- Нет – закричал я, перебив его последние слова, вскочил и побежал прочь. Он побежал за мной следом.
Тут вижу: дверь одна в доме открыта. Забегаю, а это оказывается «Приватбанк». Подбегаю к кассе, кричу:
- Приватизируйте меня скорее, ради Бога! Я жить хочу!
Сжалился кто-то надо мной, приватизировал. Теперь я у него скамейкой в саду работаю. Исправно работаю, денег и пропитания не требую. Скамейке-то кроме покраски и ремонта больше ничего и не требуется! Ремонтировать меня вроде бы ещё рано, а вот на счёт покраски – теперь я весь зелёный.
Стою я в саду один под дождём, снегом и градом, приватизированный осёл без имени, отчества и фамилии. Вот и рассказываю всем о том, как приватизировался по собственному желанию.
1994.

СЕРБОЛУЖИЦКИЕ СКАЗКИ

ГЛУПЫЙ ПЁТР
(ПЕР. С СЕРБОЛУЖИЦКОГО)
В мужицкой Черногорице до сих пор сохранилось предание, что жил когда-то на свете зажиточный крестьянин, у которого было три сына: Ян, Юрий и Пётр. Ян был из них самым грамотным, Юрий – самым умным, а Пётр – самым глупым. Ян заботился о большом домашнем хозяйстве, Юрий возил уголь и жито в город, а Пётр – изо дня в день лучину у печи жёг. Однажды возвратился Юрий из города и поведал братьям, что король выдаёт замуж свою красавицу дочь принцессу Ханку. Для этого он сзывает всех молодых людей со всей страны на Большой Турнир. Кто первый въедет в Хрустальный Град, тот и получит Ханку в жёны. А тот Хрустальный Град стоял на высокой крутой горе. Ян и Юрий тут же решили поучаствовать в турнире. Купили себе дорогие одежды, для коней своих красивейшую сбрую. Подолгу братья ухаживали за конями, расчёсывали им гривы, дрессировали, давали им отборный корм. Однажды и Пётр во время обеда узнал о предстоящем Турнире, слушая, как оба его брата друг перед другом похваляются, да так, как будто они уже выиграли Турнир. И Пётр решил тоже поучаствовать в Турнире, но не сказал об этом никому из братьев, так как не хотел, чтобы они его засмеяли. Ведь у него нет даже коня. За три дня до Турнира, Пётр пошёл на луг сена накосить. Когда к нему подкралась усталость, Пётр лёг поспать на свежескошенное сено. Неожиданно что-то начало отламывать и есть его сено. Пётр тут же вскочил на ноги и увидел прямо перед собой прекрасного жеребца. Ловким движением руки Пётр схватил жеребца за узду. Тот подскочил и рванул узду с невероятной силой, но Пётр крепко держал узду в руках. И говорит Пётр жеребцу:
– Не отпущу я тебя! Через три дня братья мои поедут к Хрустальному Граду, а мне с ними и ехать-то не на чем, поеду-ка я на тебе!
Отвечает ему конь:
– Коль ты меня сейчас отпустишь, обещаю тебе ровно через три дня вернуться к тебе в прекрасном снаряжении и с дорогими нарядами для тебя.
Немного поразмыслив, Пётр отпустил коня. Через три дня наступило время, когда братья собрались на Большой Турнир. Оделись братья в шикарные наряды, которые и Пётр очень любил, но не имел. Лишь наступил вечер, братья выехали из дому в направлении горы на которой воздымался над всем и вся Хрустальный Град. Пётр же с надеждой ожидал возвращения своего коня, но его всё не было. В гневе и отчаянии он лёг под вербу. Как только он пришёл в себя, тут же услыхал конское ржание и увидел оседланного жеребца, а на нём – разноцветную, отороченную златом-серебром одежду. Схватил он с жеребца одежды и стал их одевать на себя. Но каким же оно было новым и ладно скроенным, а он неотёсанным, десять раз одевал и снимал эти одежды, в том и провёл всю ночь. На рассвете он уже был готов. Вскочил на своего конька и поскакал в сторону Хрустального Града. На нём прекрасно сидела необыкновенно красивая одежда, под ним был проворный и быстрый конь: легко скакал через горы и долины. 
Потом он полетел, да так быстро, что и вскоре они легко добрались до горы. На самой вершине горы наш Пётр оказался первым у ворот замка, которые сами собой с сильным треском отворились перед ними. Там, у входа в Хрустальный Град, их встретила прекраснейшая юная принцесса со своим отцом-королём и всей дворовой челядью. Принцесса улыбнулась Петру, а её отец призвал Петра к себе и дружески спросил:
– Откуда ты, молодец?
– Родом я из Лучистого Града – смело ответил Пётр. Но король никогда не слышал об этом месте, но всё же решил прежде объявить при всём народе, что он отдаёт Петру свою прекрасную дочь в жёны. Юная принцесса одела на палец победителю золотой перстень, а король богато наградил Петра и сказал ему, чтобы через три недели он вернулся в Хрустальный Град. Переодевшись в свои обычные обноски и положив богатые на круп коня, Пётр отправился домой. Конь вернул его на то место, где дорога от села поворачивает, а сам же отправился восвояси, пообещав Петру вернуться к нему снова, через три недели. Когда на следующий день братья Петра возвратились домой, Пётр как обычно стоял у печи и жёг лучину. Королевские дары он спрятал под сосной, а палец с перстнем тряпицей перемотал, будто поранился чем. Во время обеда Ян и Юрий много и долго рассказывали о прошедшем Турнире.
– Я на своём рысаке с такой силой гору атаковал, что камни во все стороны летели – говорит Юрий.
А Ян добавляет:
– И мой рысак был в числе первых, но не сумел во всём своём снаряжении на гору заскочить. Одни убытки, но как же много было надежды.
Юрий спрашивает:
– Пётр, а ты не хотел бы увидеть Турнир? 
Пётр отвечает:
– Как будто я его не видел. Ты мне хотел рассказать про того лихого парня на прекрасном коне, одетого в невиданные дорогие одежды? Пётр описал победителя, но ни одним словом не выдал себя, только исподтишка смеялся над братьями, что они его не узнали в том парне. Спустя некоторое время, к ним постучалась необычная странница. Это была дама из дворовой челяди короля, которая спрашивала: "Дорогие хозяева, Я ищу Лучистый Град. Покажите мне, кто знает, путь к нему!" Ни отец, ни Юрий, ни Ян об этом Граде ничего не знали. Потом на всякий случай решили позвать Петра. Поскольку Пётр был одет в свои родные заношенные лохмотья, дама сразу не узнала его. 
– Что случилось с твоим пальцем, почему он у тебя перевязан? – спросила она
– Да так, ничего... немного рассёк его ножом, а затем приложил к нему кусочек древесной коры– тут же нашёлся Пётр. Дама, согласно кивнув в ответ, тут же пошла дальше. Прошло три недели и перед означенным днём, как обычно, пошёл Пётр туда, где дорога от села поворачивает, лёг под вербу и уснул. 
Проснулся посреди ночи. Увидел он небольшого человека, а с ним богатую хрустальную карету с четвёркой лошадей. Небольшой человек, который принёс ему на руке богатое платье, и говорит:
– Переодевайся и садись скорее в карету! Поедешь в Хрустальный град, но как только кого в пути встретишь, так приглашай сесть рядом с тобой.
Быстро настиг Пётр какого-то путника, который, сидя на бочке, у богатых прохожих милостыню просил.
– Кто ты? – спросил его Петр.
– Я великий Выпивоха – ответил ему путник.
– Садись в карету, нужен мне Выпивоха!
Чуть позже встретил человека с огромным ртом и животом большим как бочка. Пётр его спросил:
– Кто ты?
– Я великий Жрун, Поедала.
– Садись в карету, Поедала мне тоже нужен.
Потом встретил одного громогласного Крикуна. И его Пётр пригласил в карету. И ещё встреченных силачей взял с собой Пётр в дорогу. Перед заходом солнца, достиг он со своими людьми вершины горы. И тут он увидел длинный ряд невиданных огромных посеребрённых дубовых стволов, которые прямо из Хрустального Града все до одного катились на карету. Эти стволы преградили карете путь. Пётр понял, что и за один день не возможно было бы приблизиться ко Граду, а затем вышел на усыпанную листвой дорожку. Но и дорожка была перегорожена огромным деревом. Тогда позвал Пётр силачей:
– Сейчас мы, господин, путь расчистим!
И тут же выскочили из кареты и откатили дерево в сторону. Гигантские стволы летели вниз. Похвалив их, достиг Пётр на вечерней заре ворот Хрустального Града, которые в одночасье отворились.
Весь двор был на ногах. Принцесса взяла Петра за руку. Он улыбался пока она его водила, и тут король сказал грубым голосом:
– Я ещё не знаю, каков ты в деле, Пётр. О твоём Лучистом Граде всех расспрашивали, да никто о нём и слыхом не слыхивал, и видом не видывал. Поэтому ты должен, прежде, чем получишь то, что я тебе обещал, решить три задания. Первое, нужно тебе и твоим людям испечь двенадцать буханок хлеба по двенадцать пудов каждая. А потом вы должны их за три дня съесть.
Пётр не долго над этим поразмыслил. Одиннадцать буханок он дал великому Поедале, а двенадцатую оставил себе и другим своим соратникам. Как только была съедена последняя буханка хлеба, а это произошло в заданные сроки, король приказал принести им двенадцать гигантских кувшинов пива. Всё это должен был Пётр выпить за шесть дней. Ни одной жилкой на лице Пётр не показал волнения. Одиннадцать кувшинов он дал великому Выпивохе, которые тот тут же выпил. Принцесса, в страхе, что Пётр не сможет исполнить всех заданий, внезапно от заботы и волненья заболела. Лекарь утверждал, что принцесса может выздороветь только если выпьет воды животворящего ключа, который находится за сто миль от Града. 
Тогда-то и дал король Пётр последнее, третье задание: за двенадцать часов нужно прикатить котёл с водой из животворящего ключа. Пётр сначала не знал, что делать, но затем попросил быстрого бегуна сбегать за живой водой. Через три часа бегун был возле животворящего ключа. И сам там воды живой напился, но... был таким усталым, что сел на брёвнышко и уснул. Пётр стоял у городских ворот и удивлялся, что никак не вернётся бегун с живой водой. Уже одиннадцать часов прошло. Тогда нашёл молодец громогласного Крикуна и поручил ему позвать бегуна. Поднялся такой ветер, что вся земля затряслась. И принцесса с постели на пол упала. Проснулся и бегун, подскочил, схватил свой котёл и побежал так, что волосы к голове прилипли и закрыли один глаз. В последнюю секунду двенадцатого часа он вошёл в ворота Хрустального Града и отдал воду Петру, который отнёс воду королю. Как только Пётр и третье задание выполнил, принцесса, которая благодаря воде выздоровела, упросила отца не откладывать их с Петром венчание, и тотчас же известить об этом весь народ. Король не видел причины в том, чтобы воспрепятствовать просьбе дочери и желанию молодца. Свадебное веселье продолжалось много дней. Больше всех веселились Выпивоха и Поедала, но и принцесса была очень счастливой. А тем временем дома отец и мать обеспокоились, мол, где же сын, что могло такое с Петром случиться? Они не знали ни когда, ни куда он пошёл, ни как сгинул. После трёх недель, пожелал Пётр привести свою молодую жену к себе домой. Старый король дал зятю в дар десять чёрных, а своей дочери пять снежнобелых коня и большой невестинский убор. Так приехали они в мужицкую черногорицу и на Петров зелёный поворот дороги. Только там, где раньше стояло сено, вздымался теперь прекрасный двор, а вокруг двора сад. У входа во двор стоял тот же самый маленький человек, который сказал:
– Я сам о тебе позаботился и возвёл для тебя всё это. Двор принадлежит тебе, потому что ты меня той ночью отпустил, поверил мне, хотя я тебе был очень нужен. Да ещё и зато, что ты всегда слушался моих советов. Отец, мать, Ян и Юрий удивились появлению в своих пределах такого чудесного двора. Ещё больше удивились они, когда на их двор въехала блестящая хрустальная карета, запряжённая четвёркой лошадей. Из кареты вышел знатный витязь, а за ним невероятно красивая принцесса. Мать первая узнала своего Петра, а братья опешили. Пётр же всех тепло поприветствовал и рассказал, что с ним случилось, и как нашёл он свою судьбу. Напоследок упросил он отца и мать своих чтобы поехали с ним во дворец. На том и порешили. Братья остались жить в доме и управляли родительским добром. Пётр со своей любимой женой жил долго и счастливо, да он и до сих пор живёт в своём Лучистом Граде. 

КОСМОДЕЙ
(ПЕР. С СЕРБОЛУЖИЦКОГО)
Жили-были на белом свете в одном краю отец, мать и одна-единственная дочь. И был у них ещё пёс. Как-то умерла мать. Отец стал часто отлучаться из дому куда глаза глядят. И вот когда отец в очередной раз отлучился, то и девушка ушла к своей крёстной, и пса своего с собой забрала.
И вот однажды ей говорит крёстная:
– Вот если бы отец твой женился на мне, то и тебе бы хорошо было! Я бы тебе каждый вечер голову молоком мыла, а ноги пивом.
И женился отец на куме своей. В первый вечер обращалась она с кресницей своей, как и обещала: вымыла голову молоком, а ноги пивом. Но в следующий вечер положила её в постель, не помыв. Кума, у которой была ещё одна, родная дочь, стала выговаривать мужу:
– Зачем нам обе дочки? Выгони свою дочь вместе с её псом!
Потом испекла для неё хлеб из коры древесной и песка и дала её твёрдый сыр. Повёл отец дочку с псом, а вслед за ними и кошка хозяйская пошла. Вот только не знал отец, где и как дочку оставить, соорудил лачугу из камней да так её и оставил.
Там и виноградник девочка с псом да кошкой разбили. Когда подступал голод, терпела девушка, сама хлеб и сыр не ела, кормила пса и кошку.
Однажды вечером подошёл к лачуге Дух Лесной Космодей, постучал в дверь и зовёт
– Девушка-красавушка, впусти меня вовнутрь!
Девушка тут и спрашивает пса и кошку:
– Пёсик мой, кошечка моя, впускать ли нам его или не впускать?
На что они дружно ответили:
– Конечно, давай впустим его вовнутрь! Если со злом пришёл он, начнём мы его царапать и грызть
Показался в дверях белобородый старец. И говорит:
– Девушка-красавушка, голоден я, накормишь ли чем?!
Девушка снова пса и кошку спрашивает:
– Пёсик мой, кошечка моя, накормим ли гостя?
И они дружно:
– Угостим его немного!
Поужинав, просит старец:
– Девушка-красавушка, вымой мои ноги!
Девушка снова пса и кошку спрашивает:
– Пёсик мой, кошечка моя, мыть ли мне ему ноги?
И они дружно:
– Да, помой его ноги!
Потом и говорит белобородый старец:
– Девушка-красавушка, а приготовь-ка мне постельку!
Снова девушка задала вопрос своим питомцам, а они и снова отвечают:
– Да, постели ему постельку!
Потом все легли спать и уснули.
Когда же девушка проснулась на утренней заре, увидела, что не в прежней лачуге она лесной, а в прекрасном дворце. Поднялась с постели девушка и выглянула в оконце. А там во дворе пели певцы и кудахтали куры, девочки пасли коров, а мальчики - коней. На крыше ворковали голуби, а в саду росли невиданной красоты цветы.
И пришли к девушке служанки, которые одели девушку в самые прекрасные одежды. Потом пришёл и Космодей. Вместо бородатого старца, встал перед ней прекрасный молодец. И сыграли они свадьбу с множеством гостей, которая три дня и три ночи не стихала.
Девушка была очень счастлива. Спустя некоторое время, послала молодая своего гонца к отцу и мачехе и пригласила их в гости.
Когда мачеха увидела свою падчерицу в таком великолепии, позавидовала ей и сказала своему мужу:
– Отведи и мою дочку в лес!
Испекла она дочке калач из белой пшеничной муки, дала ей мягкий сыр с густой сметаной и купила и купила ей ещё бутыль вина. Потом отвёл отчим девушку в лес и соорудил для неё там хижину из камней да листвы. Оставил с ней так же пса и кошку.
Однажды вечером подошёл к лачуге Дух Лесной Космодей, постучал в дверь и зовёт
– Девушка-красавушка, впусти меня вовнутрь!
Девушка тут и спрашивает пса и кошку:
– Ну что, псина и кошара, впускать ли нам его или не впускать?
На что они дружно ответили:
– Сама ела, сама пила – сама себе и советуй!
Впустила девушка духа вовнутрь и еды ему немного дала. 
Поужинав, просит старец:
– Девушка-красавушка, вымой мои ноги!
А она ему принесла щётку и салфетку. Но старый белобородый человек снова просит:
Нет, нет, моя девочка, своими руками ноги мне помой!
Когда помыла она ему ноги, попросил Космодей:
– Девушка-красавушка, а приготовь-ка мне постельку!
Спросила девушка пса и кошечку:
-Ну что, постлать мне ему постельку-то?
А они и отвечают:
– Сама ела, сама пила – сама себе и советуй!
Не постлала девушка бородатому старцу постельку, сама в неё легла. А когда проснулась на заре, увидела, что осталась одна. Старец, пёс и кошка ушли от неё. Осталась она одна, уселась у двери и заплакала.
 
Рейтинг: 0 1975 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!