Вкус жизни. XV глава

7 февраля 2012 - Мария Вестер

Антоним жизни. Конец

 

Джейсон

Я видел ее, видел, но не мог противиться приказу отца, стоящего позади. Преград не было – только что оборотень, как последний трус, выбежал в раскрытую дверь.

 -  Убей ее!

Она стояла посреди темного подвала, такая ароматная, истекающая кровью… Запах ее сводил меня в черную бездну безумия, всегда. И если раньше я сдерживал себя, то сейчас запреты исчезли.

Я напал, и впился острыми клыками в ее горло.

Сотни лет, десятки жизней, тысячи поцелуев, наша любовь. Я вспомнил все в одночасье и мое сердце забилось; впервые я слышал, как его стук заглушает мысли. А потом понял, что это ее сердце. Я завыл от боли, как зверь, по щекам потекли слезы  -  кровавые ручьи, которыми рыдают вампиры. Напоследок я поцеловал ее, но не успел сказать ей «Люблю», не успел попрощаться. У меня на руках она умирала и живой стук замедлялся. Тишина, когда сердце остановилось, оглушила меня сильнее пушечного выстрела.

Сотни лет одно солнце освещало мой путь, сотни лет одна девушка являлась этим солнцем, сотни лет я терял ее.

 

Что - то разорвалось в груди, я начал кашлять. Глаза налились кровью только что убитой жертвы, я чувствовал, что обрел свободу. Наконец - то человеческое сердце не сдерживало меня!

Отвернувшись от мертвого тела, я посмотрел на отца. Он стоял в дверях, освещаемый дневным солнцем, словно ангел. В его руках была голова этого трусливого пса, вернувшегося ей на помощь. Отец улыбался, одобряя меня.

 -  Молодец, дорогой. За это я награжу тебя. Идем, сын.

Он впервые назвал меня сыном. Я возгордился.

-  Конечно, отец.

Поднялся, пошел навстречу ему.

 

 

 

Так началась новая история  -  правление Джейсона Найдкроу. Безжалостного убийцы, прославившегося через десятки лет своей жестокостью и беспощадностью. Он восседал на своем троне, король среди вампиров и тень правления людей. Он сам когда - то был человеком, но память сыграла злую шутку. И он просто забыл…

 

 

 

Начало переписанной истории

 

Мэри

Я понимала, что Дэниэль лишь защищается, но это его не оправдывало. Звуки бойни стали для меня плохо различимым шумом. Дэниэль опрокинул Джейсона на пол, и я с трудом увидела это сквозь застилающие глаза слезы.

Кто мог подумать, что оборотень отступит или убежит. Его лапа нависла над Джейсоном, и я закричала.

 -  Джейсон!

Оборотень пронзил его грудь когтями. Кровь хлынула изо рта. Я не могла вздохнуть, густая кровь в легких душила изнутри. Его боль стала моей. Мне трудно стало держаться на ногах и Морфей буквально выдернул меня из реальности.

 

Я долго шла по темному коридору. Ориентировалась, опираясь на стены, не слыша собственных шагов. Кто сказал, что после смерти мы видим свет? Я врезалась в стену перед собой. Вокруг ничего не видно, стоило глазам привыкнуть к темноте, как она сгущалась, и становилась еще чернее, еще страшнее. Я пошла дальше, надеясь, что это просто  поворот. Но через десять шагов я снова наткнулась на преграду. Было ясно, что вперед пути больше нет. А сзади все тот же тоннель. Зачем мне разум, если здесь я свихнусь за пару дней? С другой стороны, я даже не пойму, когда прошла пара дней… Почему нельзя просто умереть и обрести покой?.. Я сильно ударила по стене, но ни звука, ни боли не ощутила. Может, в этом и есть покой  -  в том, что я ничего не ощущаю? Потеряв чувства, теряешь и боль… Но почему тогда в груди ощущение легкости и влюбленности? Почему я помню Джейсона, почему мне именно сейчас хочется обнять его и остаться с ним? Любовь ведь тоже чувство  -  неужели оно не теряется никогда? Коридор вдруг затрясся и это ощущение мне очень не понравилось. Сразу замутило, и тошнота подкатила к горлу. Мои ноги начали увязать в чем - то густом. В нос ударил отвратительный запах гнили и мертвячины. Вскоре я уже по колено стояла в этой зловонной жиже. А ее все пребывало и пребывало.

Я вскрикнула, когда поняла, что это кровь, и попятилась назад. Уперлась спиной в стену, подумала, что когда затопит тоннель, я захлебнусь. Тут же новый сильный поток оторвал меня от земли. Перестав ощущать под ногами пол, держась на поверхности багрового моря, я стукнулась головой о потолок.

Боль стала возвращаться постепенно, такая же тягучая и скользкая, как кровь. Реальность, сначала отступив, вновь накрыла с головой.

 

Ломило все тело. Голова была чугунной, ноги ватными, но я усилием воли заставила себя открыть глаза. Кажется, глюки. Но эта кухня перед глазами определенно моя. То бишь я в Брокер - сити. А что я здесь делаю?! Мы же были в Шорте! Все пронеслось перед глазами, как яркий калейдоскоп событий: Дженни, Дэниэль, подвал… Джейсон! Я резко села, от чего голова взорвалась от яркой вспышки.

Боль ушла через мгновение, и взгляд сфокусировался на кресле, в котором, похоже,  без сознания, лежал Джейсон. Забыв о боли, стиснув зубы, я встала и кинулась к нему. Одежда в крови, на груди рваная рана, клыки увеличены, а глаза открыты. Но ничего более страшного я не видела в своей жизни,  -  глаза стали стеклянные, пустые, смотрели в потолок. Бессмертный вампир сейчас был сломанной марионеткой с оторванными веревочками. Как такое возможно?! Я коснулась его руки и от ледяного ощущения смерти вскрикнула и прикрыла рот ладонью, отворачиваясь. Слезы останавливать я не хотела,  -  разрыдалась, не сдерживаясь.

С трудом, но я снова взглянула на любимого. Не верю. Дэниэль не мог, просто не мог!

Так, успокойся, истеричка! Глубокий вдох позволил прогнать слезы, которые щипали глаза. Что делать?! Отняв от лица руку, я увидела окровавленную ладонь. Оглянувшись в зеркало, поняла, что мои губы и щеки испачканы кровью. На мне не было ни одной раны  -  плечо и грудь целы, и я не чувствовала острой боли, лишь ее слабый отголосок. В голову пришла мысль, что моя кровь целительна для Джейсона. Не важно, почему, как, но сейчас это было единственным, что могло помочь.

 

 Я ощупала сапог  -  Мерлин был на месте. Мгновение  -  я порезала ладонь, и раскрыла ее над раной Джейсона. Только ничего не почувствовала и крови не было. Я посмотрела на руку  -  никакого пореза.

Крыша, не шурши шифером. Не отрывая взгляда, я снова порезала ладонь. Не прошло и секунды, как края ранки срослись, не осталось и следа. Но мои раны не могут заживать так быстро.

Я вспомнила тоннель и кровь. Джейсон напоил меня своей кровью. И поэтому сейчас он умирал… Нет! Он живой! Просто без сознания. Я села на подлокотник кресла, чтобы быть ближе к нему. Порезав руку, прислонила к его рту, чтобы клыки вонзились в кожу. Так рана не затянется, а Джейсон проглотит мою кровь. Спустя несколько минут у меня от слабости закружилась голова.

Грохот раздался у меня над головой, я подпрыгнула и вскрикнула. Оказалось  -  часы мои пробили девять вечера. И не было теперь никакой возможности унять сумасшедшее сердце, бьющееся теперь где - то в пятках. Я не стала вампиром после исцеления. А хочу ли я этого?..

Господи, да не время же думать…

А что делать теперь, ждать? В Шорте мы были ранним утром, сейчас уже вечер, значит, целый день мы оба были без сознания. На исцеление требовалось время.

Прошло три часа, я все это время сидела возле Джейсона, моя ладонь лежала на его груди, но он не подавал признаков жизни. Тот же пустой взгляд, леденящий душу, пронзающий сердце. Ни вздоха. Ни звука. Дин - Дон! Лишь грохот этих чертовых часов! Двенадцать ночи, сна ни в одном глазу, но усталость давала о себе знать  -  мне хотелось есть. Ладно, я все равно не могу больше выводить себя. Надо что-нибудь приготовить и перекусить.

Холодильник поразил разнообразием свежих продуктов  -  треугольник плавленого сыра, коробка с хлопьями, подозрительно тихо шуршащими при тряске, баночка джема. Сыр отпадает  -  последний кусок хлеба заплесневел, зачерствел и был обгрызен мышью. Хлопьев действительно не осталось, в миску высыпались только крошки.

Вишневый джем. Мои хозяйские способности поражают меня  -  несколько дней назад я намеревалась отправиться за продуктами, но не успела даже список составить  -  ко мне на порог явился Джейсон.

Вишневый джем  -  как кровь. Цвет яркий, насыщенный, темно - красный… Я сглотнула  -  кровь Джейсона вызывала совсем не человеческий голод.

 

Час ночи. Странно, но тишина, которая раньше мне нравилась, являя собой спокойствие, теперь бесила не на шутку. Джем кончился два бутерброда назад, чай остыл. Я с удивлением обнаружила, что впервые пила не из своей чашки  -  привыкла, что ее полюбил Джейсон. За какие такие заслуги? Обычная чашка  -  фарфор, тигр нарисованный, на дне ценник, сбоку узкая, почти невидимая, паутинка трещин. Но чашка такая любимая, и дорогая, что словами не передать. Одним глотком допив чай, я ушла на кухню. Рука еще болела, тянула, будто камень повесили. Наверное, из-за того, что я отдала часть крови Джейсону, его кровь не может полностью исцелить меня.

Дэниэль определенно не подходит на роль домашней зверушки; он, скорее, озлобленный вампир в обличье волка  -  идеальное оружие. Я вернулась в гостиную  -  о сне не могло быть и речи  -  села на диван. Надо быть рядом с Джейсоном, когда он придет в себя. А он очнется, я верю… Чай подействовал как снотворное, и перед глазами появился серебристый туман.

 

 -  Убей.  -  Голос Ричарда заставил меня обернуться. В метре передо мной в подвале, стоял Джейсон. Огненные глаза, раздирающий голод, жажда свободы. Такой Джейсон пугал меня, пускай я и знала, что он делал это не по своей воле. Таким он был, когда зверь брал над ним верх.

 -  Джейсон,  -  позвала я, еще на что - то надеясь, но было уже слишком поздно. Все повторится, я знаю…

 -  Убей ее!

И любимый вампир впивается в мое горло. Я пытаюсь его оттолкнуть, но в ушах стучит пульс, мир перед глазами начинает растворяться. Попытки тщетны, но вот Джейсон сам отрывается от меня. Я, зажав рану рукой, глотаю воздух, и понимаю, что все кончено.

Краем глаза я вижу, как из-за спины Ричарда появляется Дэниэль. Я начинаю терять сознание, и последнее, что слышу  -  звуки бойни. Я падаю, Джейсон подхватывает меня на лету. И приходит понимание, что я скоро умру, а сказать напоследок, как сильно его люблю, несмотря ни на что, не могу. Джейсон шепчет что - то, но я перестаю различать слова  -  белый шум заполняет все вокруг. Я слышу, как он плачет, и чувствую, как он целует мои губы. А затем падаю в черную бездну, из которой никогда не будет выхода.

 

Километр за несколько минут я пробегаю без такой одышки, как после видений. Уняв биение сердца, я открыла глаза. Это был сон  -  просто не могло быть видением. Все не может повториться, как и столетия назад. Неужели план Ричарда станет явью, осуществится, и мы ничего не сможем сделать? Он заставит Джейсона убить меня… Не - ве - рю

В окно светило яркое солнце  -  наступило утро, и, похоже, я все - таки заснула, хотя обещала держаться. Я перевела взгляд на бездыханное тело вампира, и пересев ближе к нему, положила ладонь на грудь, надеясь ощутить дыхание.

 -  Джейсон…

 

Рана на груди начала медленно затягиваться, и это немного подбодрило меня, но его глаза были по-прежнему безжизненны. Настроившись на его чувства, я увидела густой белый дым, прорваться через который не было никакой возможности. Дым начал затягивать и меня. Встряхнув головой, я выбралась оттуда, но смотреть на такого Джейсона было выше моих сил.

С тяжелым сердцем я поднялась в свою комнату. Здесь царил удивительный порядок, хотя я была уверена, что нелюди Ричарда перевернули все вверх дном. Взглянув в зеркало, отражающее меня с ног до головы, я ужаснулась  -  вся в запекшейся крови, в лохмотьях, волосы свалялись, расчесать их не представлялось возможным. Не выдержав, я кинулась к шкафу, выбрала чистую одежду, и пошла в ванную. Лишь встав под теплые струи душа, смывая с себя грязь и воспоминания, я немного успокоилась. Вода забрала тяжелый страх с собой, и вселила веру, что все будет хорошо. Пускай утро наступило, принеся с собой дурные мысли, день пройдет отлично, уж это я себе обещаю. Для пущей убедительности я ударила кулаком по стене и смотрела, как ранка медленно затягивается, а по стене продолжают стекать красные струйки.


© Copyright: Мария Вестер, 2012

Регистрационный номер №0023081

от 7 февраля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0023081 выдан для произведения:

Антоним жизни. Конец

 

Джейсон

Я видел ее, видел, но не мог противиться приказу отца, стоящего позади. Преград не было – только что оборотень, как последний трус, выбежал в раскрытую дверь.

 -  Убей ее!

Она стояла посреди темного подвала, такая ароматная, истекающая кровью… Запах ее сводил меня в черную бездну безумия, всегда. И если раньше я сдерживал себя, то сейчас запреты исчезли.

Я напал, и впился острыми клыками в ее горло.

Сотни лет, десятки жизней, тысячи поцелуев, наша любовь. Я вспомнил все в одночасье и мое сердце забилось; впервые я слышал, как его стук заглушает мысли. А потом понял, что это ее сердце. Я завыл от боли, как зверь, по щекам потекли слезы  -  кровавые ручьи, которыми рыдают вампиры. Напоследок я поцеловал ее, но не успел сказать ей «Люблю», не успел попрощаться. У меня на руках она умирала и живой стук замедлялся. Тишина, когда сердце остановилось, оглушила меня сильнее пушечного выстрела.

Сотни лет одно солнце освещало мой путь, сотни лет одна девушка являлась этим солнцем, сотни лет я терял ее.

 

Что - то разорвалось в груди, я начал кашлять. Глаза налились кровью только что убитой жертвы, я чувствовал, что обрел свободу. Наконец - то человеческое сердце не сдерживало меня!

Отвернувшись от мертвого тела, я посмотрел на отца. Он стоял в дверях, освещаемый дневным солнцем, словно ангел. В его руках была голова этого трусливого пса, вернувшегося ей на помощь. Отец улыбался, одобряя меня.

 -  Молодец, дорогой. За это я награжу тебя. Идем, сын.

Он впервые назвал меня сыном. Я возгордился.

-  Конечно, отец.

Поднялся, пошел навстречу ему.

 

 

 

Так началась новая история  -  правление Джейсона Найдкроу. Безжалостного убийцы, прославившегося через десятки лет своей жестокостью и беспощадностью. Он восседал на своем троне, король среди вампиров и тень правления людей. Он сам когда - то был человеком, но память сыграла злую шутку. И он просто забыл…

 

 

 

Начало переписанной истории

 

Мэри

Я понимала, что Дэниэль лишь защищается, но это его не оправдывало. Звуки бойни стали для меня плохо различимым шумом. Дэниэль опрокинул Джейсона на пол, и я с трудом увидела это сквозь застилающие глаза слезы.

Кто мог подумать, что оборотень отступит или убежит. Его лапа нависла над Джейсоном, и я закричала.

 -  Джейсон!

Оборотень пронзил его грудь когтями. Кровь хлынула изо рта. Я не могла вздохнуть, густая кровь в легких душила изнутри. Его боль стала моей. Мне трудно стало держаться на ногах и Морфей буквально выдернул меня из реальности.

 

Я долго шла по темному коридору. Ориентировалась, опираясь на стены, не слыша собственных шагов. Кто сказал, что после смерти мы видим свет? Я врезалась в стену перед собой. Вокруг ничего не видно, стоило глазам привыкнуть к темноте, как она сгущалась, и становилась еще чернее, еще страшнее. Я пошла дальше, надеясь, что это просто  поворот. Но через десять шагов я снова наткнулась на преграду. Было ясно, что вперед пути больше нет. А сзади все тот же тоннель. Зачем мне разум, если здесь я свихнусь за пару дней? С другой стороны, я даже не пойму, когда прошла пара дней… Почему нельзя просто умереть и обрести покой?.. Я сильно ударила по стене, но ни звука, ни боли не ощутила. Может, в этом и есть покой  -  в том, что я ничего не ощущаю? Потеряв чувства, теряешь и боль… Но почему тогда в груди ощущение легкости и влюбленности? Почему я помню Джейсона, почему мне именно сейчас хочется обнять его и остаться с ним? Любовь ведь тоже чувство  -  неужели оно не теряется никогда? Коридор вдруг затрясся и это ощущение мне очень не понравилось. Сразу замутило, и тошнота подкатила к горлу. Мои ноги начали увязать в чем - то густом. В нос ударил отвратительный запах гнили и мертвячины. Вскоре я уже по колено стояла в этой зловонной жиже. А ее все пребывало и пребывало.

Я вскрикнула, когда поняла, что это кровь, и попятилась назад. Уперлась спиной в стену, подумала, что когда затопит тоннель, я захлебнусь. Тут же новый сильный поток оторвал меня от земли. Перестав ощущать под ногами пол, держась на поверхности багрового моря, я стукнулась головой о потолок.

Боль стала возвращаться постепенно, такая же тягучая и скользкая, как кровь. Реальность, сначала отступив, вновь накрыла с головой.

 

Ломило все тело. Голова была чугунной, ноги ватными, но я усилием воли заставила себя открыть глаза. Кажется, глюки. Но эта кухня перед глазами определенно моя. То бишь я в Брокер - сити. А что я здесь делаю?! Мы же были в Шорте! Все пронеслось перед глазами, как яркий калейдоскоп событий: Дженни, Дэниэль, подвал… Джейсон! Я резко села, от чего голова взорвалась от яркой вспышки.

Боль ушла через мгновение, и взгляд сфокусировался на кресле, в котором, похоже,  без сознания, лежал Джейсон. Забыв о боли, стиснув зубы, я встала и кинулась к нему. Одежда в крови, на груди рваная рана, клыки увеличены, а глаза открыты. Но ничего более страшного я не видела в своей жизни,  -  глаза стали стеклянные, пустые, смотрели в потолок. Бессмертный вампир сейчас был сломанной марионеткой с оторванными веревочками. Как такое возможно?! Я коснулась его руки и от ледяного ощущения смерти вскрикнула и прикрыла рот ладонью, отворачиваясь. Слезы останавливать я не хотела,  -  разрыдалась, не сдерживаясь.

С трудом, но я снова взглянула на любимого. Не верю. Дэниэль не мог, просто не мог!

Так, успокойся, истеричка! Глубокий вдох позволил прогнать слезы, которые щипали глаза. Что делать?! Отняв от лица руку, я увидела окровавленную ладонь. Оглянувшись в зеркало, поняла, что мои губы и щеки испачканы кровью. На мне не было ни одной раны  -  плечо и грудь целы, и я не чувствовала острой боли, лишь ее слабый отголосок. В голову пришла мысль, что моя кровь целительна для Джейсона. Не важно, почему, как, но сейчас это было единственным, что могло помочь.

 

 Я ощупала сапог  -  Мерлин был на месте. Мгновение  -  я порезала ладонь, и раскрыла ее над раной Джейсона. Только ничего не почувствовала и крови не было. Я посмотрела на руку  -  никакого пореза.

Крыша, не шурши шифером. Не отрывая взгляда, я снова порезала ладонь. Не прошло и секунды, как края ранки срослись, не осталось и следа. Но мои раны не могут заживать так быстро.

Я вспомнила тоннель и кровь. Джейсон напоил меня своей кровью. И поэтому сейчас он умирал… Нет! Он живой! Просто без сознания. Я села на подлокотник кресла, чтобы быть ближе к нему. Порезав руку, прислонила к его рту, чтобы клыки вонзились в кожу. Так рана не затянется, а Джейсон проглотит мою кровь. Спустя несколько минут у меня от слабости закружилась голова.

Грохот раздался у меня над головой, я подпрыгнула и вскрикнула. Оказалось  -  часы мои пробили девять вечера. И не было теперь никакой возможности унять сумасшедшее сердце, бьющееся теперь где - то в пятках. Я не стала вампиром после исцеления. А хочу ли я этого?..

Господи, да не время же думать…

А что делать теперь, ждать? В Шорте мы были ранним утром, сейчас уже вечер, значит, целый день мы оба были без сознания. На исцеление требовалось время.

Прошло три часа, я все это время сидела возле Джейсона, моя ладонь лежала на его груди, но он не подавал признаков жизни. Тот же пустой взгляд, леденящий душу, пронзающий сердце. Ни вздоха. Ни звука. Дин - Дон! Лишь грохот этих чертовых часов! Двенадцать ночи, сна ни в одном глазу, но усталость давала о себе знать  -  мне хотелось есть. Ладно, я все равно не могу больше выводить себя. Надо что-нибудь приготовить и перекусить.

Холодильник поразил разнообразием свежих продуктов  -  треугольник плавленого сыра, коробка с хлопьями, подозрительно тихо шуршащими при тряске, баночка джема. Сыр отпадает  -  последний кусок хлеба заплесневел, зачерствел и был обгрызен мышью. Хлопьев действительно не осталось, в миску высыпались только крошки.

Вишневый джем. Мои хозяйские способности поражают меня  -  несколько дней назад я намеревалась отправиться за продуктами, но не успела даже список составить  -  ко мне на порог явился Джейсон.

Вишневый джем  -  как кровь. Цвет яркий, насыщенный, темно - красный… Я сглотнула  -  кровь Джейсона вызывала совсем не человеческий голод.

 

Час ночи. Странно, но тишина, которая раньше мне нравилась, являя собой спокойствие, теперь бесила не на шутку. Джем кончился два бутерброда назад, чай остыл. Я с удивлением обнаружила, что впервые пила не из своей чашки  -  привыкла, что ее полюбил Джейсон. За какие такие заслуги? Обычная чашка  -  фарфор, тигр нарисованный, на дне ценник, сбоку узкая, почти невидимая, паутинка трещин. Но чашка такая любимая, и дорогая, что словами не передать. Одним глотком допив чай, я ушла на кухню. Рука еще болела, тянула, будто камень повесили. Наверное, из-за того, что я отдала часть крови Джейсону, его кровь не может полностью исцелить меня.

Дэниэль определенно не подходит на роль домашней зверушки; он, скорее, озлобленный вампир в обличье волка  -  идеальное оружие. Я вернулась в гостиную  -  о сне не могло быть и речи  -  села на диван. Надо быть рядом с Джейсоном, когда он придет в себя. А он очнется, я верю… Чай подействовал как снотворное, и перед глазами появился серебристый туман.

 

 -  Убей.  -  Голос Ричарда заставил меня обернуться. В метре передо мной в подвале, стоял Джейсон. Огненные глаза, раздирающий голод, жажда свободы. Такой Джейсон пугал меня, пускай я и знала, что он делал это не по своей воле. Таким он был, когда зверь брал над ним верх.

 -  Джейсон,  -  позвала я, еще на что - то надеясь, но было уже слишком поздно. Все повторится, я знаю…

 -  Убей ее!

И любимый вампир впивается в мое горло. Я пытаюсь его оттолкнуть, но в ушах стучит пульс, мир перед глазами начинает растворяться. Попытки тщетны, но вот Джейсон сам отрывается от меня. Я, зажав рану рукой, глотаю воздух, и понимаю, что все кончено.

Краем глаза я вижу, как из-за спины Ричарда появляется Дэниэль. Я начинаю терять сознание, и последнее, что слышу  -  звуки бойни. Я падаю, Джейсон подхватывает меня на лету. И приходит понимание, что я скоро умру, а сказать напоследок, как сильно его люблю, несмотря ни на что, не могу. Джейсон шепчет что - то, но я перестаю различать слова  -  белый шум заполняет все вокруг. Я слышу, как он плачет, и чувствую, как он целует мои губы. А затем падаю в черную бездну, из которой никогда не будет выхода.

 

Километр за несколько минут я пробегаю без такой одышки, как после видений. Уняв биение сердца, я открыла глаза. Это был сон  -  просто не могло быть видением. Все не может повториться, как и столетия назад. Неужели план Ричарда станет явью, осуществится, и мы ничего не сможем сделать? Он заставит Джейсона убить меня… Не - ве - рю

В окно светило яркое солнце  -  наступило утро, и, похоже, я все - таки заснула, хотя обещала держаться. Я перевела взгляд на бездыханное тело вампира, и пересев ближе к нему, положила ладонь на грудь, надеясь ощутить дыхание.

 -  Джейсон…

 

Рана на груди начала медленно затягиваться, и это немного подбодрило меня, но его глаза были по-прежнему безжизненны. Настроившись на его чувства, я увидела густой белый дым, прорваться через который не было никакой возможности. Дым начал затягивать и меня. Встряхнув головой, я выбралась оттуда, но смотреть на такого Джейсона было выше моих сил.

С тяжелым сердцем я поднялась в свою комнату. Здесь царил удивительный порядок, хотя я была уверена, что нелюди Ричарда перевернули все вверх дном. Взглянув в зеркало, отражающее меня с ног до головы, я ужаснулась  -  вся в запекшейся крови, в лохмотьях, волосы свалялись, расчесать их не представлялось возможным. Не выдержав, я кинулась к шкафу, выбрала чистую одежду, и пошла в ванную. Лишь встав под теплые струи душа, смывая с себя грязь и воспоминания, я немного успокоилась. Вода забрала тяжелый страх с собой, и вселила веру, что все будет хорошо. Пускай утро наступило, принеся с собой дурные мысли, день пройдет отлично, уж это я себе обещаю. Для пущей убедительности я ударила кулаком по стене и смотрела, как ранка медленно затягивается, а по стене продолжают стекать красные струйки.


Рейтинг: +1 307 просмотров
Комментарии (1)
Анна Магасумова # 29 ноября 2012 в 13:53 0
elka Любовь всегда побеждает!