ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Проект "Библиогрань" Глава 17 Равновесие сил

Проект "Библиогрань" Глава 17 Равновесие сил

17 сентября 2014 - Анна Магасумова
article239595.jpg
Мир безграничен, лишь человек может оказаться на грани, на грани добра и зла, сделать свой, осознанный выбор.
 
  Добро и зло ведёт на равных бой.
  Но остаётся выбор за тобой.
  И если бы тебя спросили:
  Что выберешь,
  Любовь, богатство, силу? (1)
 
 
Хайме швырнул книгу проклятых  в дальний угол, та зловеще засмеялась, потом  успокоилась, когда  на самом деле послышался стук в окно.
Женский,  бархатный голос произнёс:
— Разрешите войти? Я вам не помешаю?
Хайме не успел ничего сказать, как перед ним предстала невероятно красивая женщина вся в чёрном. Это была Амьдева, но Хайме  этого не знал.
— Я королева Сновидений, — представилась она.- Меня зовут Верона.
Это имя ей дано было при рождении, а Амьдевой она стала после того, как ведьмой перешла на сторону тьмы.
  Хайме она показалась не столько красивой, сколько очень похожей на Хелен, правда, волосы у нее были черного, смоляного цвета, а не белокурые.      
   
 Глаза, как два черных агата, непроницаемые, застывшие, а у Хелен были голубыми, как вода в озере в солнечный день, в них можно было утонуть.
— Не люблю яркое солнце. Моя подруга ночь и черная кошка, а она не любит воды.
Прочитала Амьдева — Верона мысли Хайме. Ему стало неприятно, будто взломали  его email или в комбук попал вирус — троян.
 Время идет, а этот вирус оказался так живуч, из XX века, мутированный, попал в XXI век, немного видоизменившись, в XXII век.
    Но с каждым разом лечить его становится все легче. Набираешь  в тестовом редакторе: ave mariya — и трояна как не бывало. И комохакеры почти исчезли.
    Все компы и комбуки были снабжены программой АкомхакО, так что нежелательных вторжений в виртуальный мир можно было не бояться.
   Тем не менее, редкие посторонние вторжения вызывали раздражение, а тут в мыслях копаются, поэтому Хайме и не выдержал.
— Знаете что, Верона! Вы же не ворона, чтобы лезть куда вас не приглашали, а в мыслях копаться, знаете ли, можно и застрять, как муха  в сладком сиропе.
— А вы, — Амьдева перешла на ты, — то есть ты, шутник! Я с мужчинами только на ты!
Хайме усмехнулся.
— И много их было у тебя?
Амьдева — Верона надменно взглянула, выпрямив спину, даже стала чуть выше.
— Я королева!  — гордо произнесла она.  — Мне нужны подданные! Женщины всегда завистливы, они могут быть только кухарками, прачками и няньками.

— Достопочтимая Верона!
Хайме поклонился, приложив правую ладонь к груди.
-  Вы, извините, тоже женщина!
И еле слышно, повернувшись в сторону:
— Как мне кажется, с повышенным самомнением.
— Что ты там шепчешь, я не слышу?
— Слов пустое решето...
— Ну, ты и умник! Хаяма цитируешь?
Амьдева-Верона хихикнула.
— Хайме  читает Хаяма! Так иронично!
Хайме удивился.
— Я имени своего не называл! Откуда ты...
— Знаешь… я всё знаю! — самодовольно произнесла ведьма.- Даже то, о чём ты даже не догадываешься.
— Ты это о чём?
Хайме стало интересно.
— Во — первых, прошу обращаться ко мне на вы, я — королева!  — обиженно и с некоторым  пафосом сказала Амьдева-Верона. — Во-вторых, я знаю и всё!
  Она запнулась, поняла, что не может рассказать о том, где Хайме находится, что ему предстоит, а особенно  о Хелен, которую она оставила в старинном замке. 
  А ведь правда, Хайме даже не знал, где он находится, в каком мире, в какой стране, это ему было неизвестно. Для него было главным сейчас, что его окружают книги. Он всегда был практичным человеком, жил настоящим, нельзя сказать, что  не думал о будущем, но считал:
— Пусть всё идёт, как идёт.
И добавлял:
— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может!
И цитировал Хаяма:
Один безумным доверяет дням,
Другой — туманным завтрашний мечтам, 
А муэдзин (2) вещает с башни мрака:
«Глупцы, не здесь награда и не там».
Ну, да! Прошлое уже прошло, а будущее ещё не наступило!
Живи сегодня:
А вчера и завтра
Не так нужны
В земном календаре.(3)
Так что Верона была права: Хайме любил Хаяма, его четверостишья — Рубаи актуальны в любые времена, содержат много юмора, лукавства и мудрых мыслей.
   Один Хорхе знал, сколько свободного времени потратил Хайме на то, чтобы буквально по строчкам найти и  воссоздать электронную версию Рубаи Хаяма -  древнейшего персидского поэта, философа, математика, астронома и астролога.
 «Жемчужины мысли» так назвал Хайме  аудиокнигу стихов Омара Хаяма. Эпиграфом взял следующие слова:
«Ты господин несказанных слов, а сказанным словам — ты слуга"»
   К тому, что произошло с ним в библиотеке, он подобрал следующие строки:
  Всё, что видим мы — видимость только одна,
  Далеко от поверхности мира до дна.
  Полагай несущественным явное в мире,
  Ибо тайная сущность вещей — не видна.(3)
***
   После заявления Вероны, что она знает всё, Хайме будто окатило ведром холодной воды. Он только сейчас сообразил, что не знает,  где находится, в каком времени и как сюда попал.
— На вы, так на вы, — согласился Хайме, — Ваше Величество королева Верона!
Он вдруг поймал себя на мысли, что имя Верона и правда напоминает ворону, очень вредную и неприятную птицу. Воронье всегда слеталось на места сожжения книг. Их крики переплетались с шумом огненного пламени Фаренгейта и звучали в унисон траурной музыкой.
-Достопочтимая Верона!
Хайме чуть не обмолвился и не назвал заносчивую королеву вороной.
-  Вы скажите, где я? Понятно, что в библиотеке. Но что это за место?
Амьдева — Верона вынуждена была ответить, тем более, это было в её интересах.
— Милый Хайме! Ты в иллюзорном мире, в моем королевстве Верника.
— Это что, мир снов? — удивился Хайме. — Но он противоположен миру реальному. А не враждебен ли он нашему миру?
— Не стоит ему говорить, — решила Амьдева, — что люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального.
— Хотя, — рассуждал Хайме, — сны тоже явь, только для нашей души, которая летает ночами по недоступным для нас местам, где мы хотели быть или были когда — то  в прошлом.
— Ты опять что — то шепчешь? С тобой всё нормально?
 Обеспокоенно  спросила Амьдева — Верона.
— Нормально! Если не считать того, что я в каком- то незнакомом мире, верно? Верника… иллюзорный мир… королева.
Хайме не стал говорить Вероне о птице Феникс, о перстне и книге проклятых, почувствовал, что об этом лучше промолчать. Особенно ему не хотелось говорить о Хелен. Даже взгрустнулось. Улетучилось радостное состояние от такого количества  окружавших его книг.
  Хайме понял, что никакая работа не заменит не только дружбы, но и  любви, особенно любви! Он вспомнил, как пахнут волосы Хелен. Аромат напоминал ему запах летнего дождя, солнечного утра.
       Рядом. Близко. И волосу не проскользнуть.
       Невозможно вздохнуть, но и выдохнуть тоже,
       Только волны тепла пробегают по коже...(4)
  Очнулся он от резкого звука.
— Ты опять где-то витаешь! — кричала Верона,  обозлённая окончательно, превращаясь в злобную ведьму — фурию.
У неё были свои далеко идущие планы на Хайме. Первое: отомстить Хелен.Оставить её навечно в старинном замке в окружении теней прошлого.  Разлучить влюблённых, как ей казалось, уже удалось.
Второе: забрать перстень, а потом и гранатовый браслет.
  Фото автора
Амьдева не догадывалась, а должна  была знать, что добытые  нечестным путём драгоценные камни принесут огромный вред.
  Третье: подчинить себе Хайме. Она была уверена, что это будет легко.
— Поиграю  с ним в любовь, а потом брошу на растерзание своим ведьмочкам.
От такой мысли она довольно потёрла руки. Это помогало ей думать.
— Что, стало холодно? — вежливо спросил Хайме. — Здесь, кажется,  есть камин.
— Нет! — вскричала Амьдева. — Не надо зажигать огня!
— Не надо, так не надо, — согласился Хайме.
Амьдева — Верона успокоилась и бодро произнесла:
— Милый Хайме! У меня есть к тебе предложение!
 Она решила всё высказать.
— Пусть выбирает — думала ведьма, -  я — королева или эта глупышка Хелен. Но про Хелен говорить ничего не буду. Нужно увлечь, дать ему то, что хочет.
— Что может мне предложить королева? Быть подданным? На побегушках? Извините, это не по мне!
— Ну, что ты! Миленький мой! Ты будешь моим королём! Останешься со мной?
— Королём? Не смеши меня! Какой из меня король? Я без своей работы  себя не представляю! Наш проект — это прорыв в науке! Мы ещё на Нобелевскую премию будем номинированы.
У Амьдевы глаза округлились от  удивления. Хайме с таким пылом говорил о своём проекте, что у неё руки опустились.
— Что же ему ещё предложить? Власть ему не нужна. А я? Как же я?
Мысли у ведьмы метались, руки затряслись.
— Как ты  смеешь отказываться от моей любви?
Произнесла она в гневе. Хайме же был совершенно спокоен.
— Разве так говорят о любви? И вообще, что ты знаешь о любви?
Горе сердцу, которое льда холодней,
Не пылает любовью, не знает о ней...(3)
Ты Снежная королева!
— Почему ты так решил? Я могу быть нежной!
Хайме усмехнулся, вспомнив строки из старинной песни, которую слышал в детстве:
«Ты такая нежная, королева снежная....»
Что было дальше, он не помнил, давно это было.
— Но я могу предложить тебе всё, что ты захочешь! Вот посмотри, эта библиотека будет твоей! И не только, эта только часть главного библеозамка. Представляешь: целый замок старинных книг, рукописей и мансускриптов. Совершеннейшее оборудование из последних  нанотехнологий.  Всё будет в твоём распоряжении.
Хайме недоверчиво покачал головой.
— Да, лестное предложение, ничего не скажешь! Но моей жизни не хватит, чтобы одному переработать такую массу книг.
Амьдева обрадовалась, ей показалось, что Хайме согласился.
— В твоём распоряжении будет столько слуг, сколько ты посчитаешь нужным!
Хайме опять покачал головой.
— Мне не нужны слуги! Мне нужны специалисты, разбирающиеся в бинеотехнологиях. Ты со своими нанотехнологиями несколько отстала.
Амьдева даже топнула ногой, так она была недовольна.
— Хорошо! Я отпущу тебя в твой мир. Только с одним условием.
— Меня и Хелен.
— Тебя и Хелен, — вынуждена была согласиться Амьдева, опять потирая руки в предвкушении победы.
Она понимала, что пока силы равны.
— Ничего, у меня в запасе всегда найдётся козырь, посмотрим, что ты скажешь!
Амьдева оскалилась. Душа её была черна. Хайме видел внешнюю оболочку — красивую, как обёртка горькой конфетти.
  Ад и рай в небесах, — утверждают ханжи.
  Я в себя заглянул, убедился во лжи.
  Ад и рай, не круги, — во дворе мирозданья,
  Ад и рай — это две половины души. (3)

 
 
 (1) стихи автора
(2) муэдзин -  служитель мечети, призывающий мусульман на молитву
(3) Омар Хаям (1048-1131) — персидский поэт, философ, математик, астроном и астролог. В XIX веке стихи – четверостишья (Рубаи) принесли ему всемирную славу.
(4) стихи Вероники  Ивановой

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0239595

от 17 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0239595 выдан для произведения: Мир безграничен, лишь человек может оказаться на грани, на грани добра и зла, сделать свой, осознанный выбор.
 
  Добро и зло ведёт на равных бой.
  Но остаётся выбор за тобой.
  И если бы тебя спросили:
  Что выберешь,
  Любовь, богатство, силу? (1)
 
 
Хайме швырнул книгу проклятых  в дальний угол, та зловеще засмеялась, потом  успокоилась, когда  на самом деле послышался стук в окно.
Женский,  бархатный голос произнёс:
— Разрешите войти? Я вам не помешаю?
Хайме не успел ничего сказать, как перед ним предстала невероятно красивая женщина вся в чёрном. Это была Амьдева, но Хайме  этого не знал.
— Я королева Сновидений, — представилась она.- Меня зовут Верона.
Это имя ей дано было при рождении, а Амьдевой она стала после того, как ведьмой перешла на сторону тьмы.
  Хайме она показалась не столько красивой, сколько очень похожей на Хелен, правда, волосы у нее были черного, смоляного цвета, а не белокурые.      
   
 Глаза, как два черных агата, непроницаемые, застывшие, а у Хелен были голубыми, как вода в озере в солнечный день, в них можно было утонуть.
— Не люблю яркое солнце. Моя подруга ночь и черная кошка, а она не любит воды.
Прочитала Амьдева — Верона мысли Хайме. Ему стало неприятно, будто взломали  его email или в комбук попал вирус — троян.
 Время идет, а этот вирус оказался так живуч, из XX века, мутированный, попал в XXI век, немного видоизменившись, в XXII век.
    Но с каждым разом лечить его становится все легче. Набираешь  в тестовом редакторе: ave mariya — и трояна как не бывало. И комохакеры почти исчезли.
    Все компы и комбуки были снабжены программой АкомхакО, так что нежелательных вторжений в виртуальный мир можно было не бояться.
   Тем не менее, редкие посторонние вторжения вызывали раздражение, а тут в мыслях копаются, поэтому Хайме и не выдержал.
— Знаете что, Верона! Вы же не ворона, чтобы лезть куда вас не приглашали, а в мыслях копаться, знаете ли, можно и застрять, как муха  в сладком сиропе.
— А вы, — Амьдева перешла на ты, — то есть ты, шутник! Я с мужчинами только на ты!
Хайме усмехнулся.
— И много их было у тебя?
Амьдева — Верона надменно взглянула, выпрямив спину, даже стала чуть выше.
— Я королева!  — гордо произнесла она.  — Мне нужны подданные! Женщины всегда завистливы, они могут быть только кухарками, прачками и няньками.

— Достопочтимая Верона!
Хайме поклонился, приложив правую ладонь к груди.
-  Вы, извините, тоже женщина!
И еле слышно, повернувшись в сторону:
— Как мне кажется, с повышенным самомнением.
— Что ты там шепчешь, я не слышу?
— Слов пустое решето...
— Ну, ты и умник! Хаяма цитируешь?
Амьдева-Верона хихикнула.
— Хайме  читает Хаяма! Так иронично!
Хайме удивился.
— Я имени своего не называл! Откуда ты...
— Знаешь… я всё знаю! — самодовольно произнесла ведьма.- Даже то, о чём ты даже не догадываешься.
— Ты это о чём?
Хайме стало интересно.
— Во — первых, прошу обращаться ко мне на вы, я — королева!  — обиженно и с некоторым  пафосом сказала Амьдева-Верона. — Во-вторых, я знаю и всё!
  Она запнулась, поняла, что не может рассказать о том, где Хайме находится, что ему предстоит, а особенно  о Хелен, которую она оставила в старинном замке. 
  А ведь правда, Хайме даже не знал, где он находится, в каком мире, в какой стране, это ему было неизвестно. Для него было главным сейчас, что его окружают книги. Он всегда был практичным человеком, жил настоящим, нельзя сказать, что  не думал о будущем, но считал:
— Пусть всё идёт, как идёт.
И добавлял:
— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может!
И цитировал Хаяма:
Один безумным доверяет дням,
Другой — туманным завтрашний мечтам, 
А муэдзин (2) вещает с башни мрака:
«Глупцы, не здесь награда и не там».
Ну, да! Прошлое уже прошло, а будущее ещё не наступило!
Живи сегодня:
А вчера и завтра
Не так нужны
В земном календаре.(3)
Так что Верона была права: Хайме любил Хаяма, его четверостишья — Рубаи актуальны в любые времена, содержат много юмора, лукавства и мудрых мыслей.
   Один Хорхе знал, сколько свободного времени потратил Хайме на то, чтобы буквально по строчкам найти и  воссоздать электронную версию Рубаи Хаяма -  древнейшего персидского поэта, философа, математика, астронома и астролога.
 «Жемчужины мысли» так назвал Хайме  аудиокнигу стихов Омара Хаяма. Эпиграфом взял следующие слова:
«Ты господин несказанных слов, а сказанным словам — ты слуга"»
   К тому, что произошло с ним в библиотеке, он подобрал следующие строки:
  Всё, что видим мы — видимость только одна,
  Далеко от поверхности мира до дна.
  Полагай несущественным явное в мире,
  Ибо тайная сущность вещей — не видна.(3)
***
   После заявления Вероны, что она знает всё, Хайме будто окатило ведром холодной воды. Он только сейчас сообразил, что не знает,  где находится, в каком времени и как сюда попал.
— На вы, так на вы, — согласился Хайме, — Ваше Величество королева Верона!
Он вдруг поймал себя на мысли, что имя Верона и правда напоминает ворону, очень вредную и неприятную птицу. Воронье всегда слеталось на места сожжения книг. Их крики переплетались с шумом огненного пламени Фаренгейта и звучали в унисон траурной музыкой.
-Достопочтимая Верона!
Хайме чуть не обмолвился и не назвал заносчивую королеву вороной.
-  Вы скажите, где я? Понятно, что в библиотеке. Но что это за место?
Амьдева — Верона вынуждена была ответить, тем более, это было в её интересах.
— Милый Хайме! Ты в иллюзорном мире, в моем королевстве Верника.
— Это что, мир снов? — удивился Хайме. — Но он противоположен миру реальному. А не враждебен ли он нашему миру?
— Не стоит ему говорить, — решила Амьдева, — что люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального.
— Хотя, — рассуждал Хайме, — сны тоже явь, только для нашей души, которая летает ночами по недоступным для нас местам, где мы хотели быть или были когда — то  в прошлом.
— Ты опять что — то шепчешь? С тобой всё нормально?
 Обеспокоенно  спросила Амьдева — Верона.
— Нормально! Если не считать того, что я в каком- то незнакомом мире, верно? Верника… иллюзорный мир… королева.
Хайме не стал говорить Вероне о птице Феникс, о перстне и книге проклятых, почувствовал, что об этом лучше промолчать. Особенно ему не хотелось говорить о Хелен. Даже взгрустнулось. Улетучилось радостное состояние от такого количества  окружавших его книг.
  Хайме понял, что никакая работа не заменит не только дружбы, но и  любви, особенно любви! Он вспомнил, как пахнут волосы Хелен. Аромат напоминал ему запах летнего дождя, солнечного утра.
       Рядом. Близко. И волосу не проскользнуть.
       Невозможно вздохнуть, но и выдохнуть тоже,
       Только волны тепла пробегают по коже...(4)
  Очнулся он от резкого звука.
— Ты опять где-то витаешь! — кричала Верона,  обозлённая окончательно, превращаясь в злобную ведьму — фурию.
У неё были свои далеко идущие планы на Хайме. Первое: отомстить Хелен.Оставить её навечно в старинном замке в окружении теней прошлого.  Разлучить влюблённых, как ей казалось, уже удалось.
Второе: забрать перстень, а потом и гранатовый браслет.
  Фото автора
Амьдева не догадывалась, а должна  была знать, что добытые  нечестным путём драгоценные камни принесут огромный вред.
  Третье: подчинить себе Хайме. Она была уверена, что это будет легко.
— Поиграю  с ним в любовь, а потом брошу на растерзание своим ведьмочкам.
От такой мысли она довольно потёрла руки. Это помогало ей думать.
— Что, стало холодно? — вежливо спросил Хайме. — Здесь, кажется,  есть камин.
— Нет! — вскричала Амьдева. — Не надо зажигать огня!
— Не надо, так не надо, — согласился Хайме.
Амьдева — Верона успокоилась и бодро произнесла:
— Милый Хайме! У меня есть к тебе предложение!
 Она решила всё высказать.
— Пусть выбирает — думала ведьма, -  я — королева или эта глупышка Хелен. Но про Хелен говорить ничего не буду. Нужно увлечь, дать ему то, что хочет.
— Что может мне предложить королева? Быть подданным? На побегушках? Извините, это не по мне!
— Ну, что ты! Миленький мой! Ты будешь моим королём! Останешься со мной?
— Королём? Не смеши меня! Какой из меня король? Я без своей работы  себя не представляю! Наш проект — это прорыв в науке! Мы ещё на Нобелевскую премию будем номинированы.
У Амьдевы глаза округлились от  удивления. Хайме с таким пылом говорил о своём проекте, что у неё руки опустились.
— Что же ему ещё предложить? Власть ему не нужна. А я? Как же я?
Мысли у ведьмы метались, руки затряслись.
— Как ты  смеешь отказываться от моей любви?
Произнесла она в гневе. Хайме же был совершенно спокоен.
— Разве так говорят о любви? И вообще, что ты знаешь о любви?
Горе сердцу, которое льда холодней,
Не пылает любовью, не знает о ней...(3)
Ты Снежная королева!
— Почему ты так решил? Я могу быть нежной!
Хайме усмехнулся, вспомнив строки из старинной песни, которую слышал в детстве:
«Ты такая нежная, королева снежная....»
Что было дальше, он не помнил, давно это было.
— Но я могу предложить тебе всё, что ты захочешь! Вот посмотри, эта библиотека будет твоей! И не только, эта только часть главного библеозамка. Представляешь: целый замок старинных книг, рукописей и мансускриптов. Совершеннейшее оборудование из последних  нанотехнологий.  Всё будет в твоём распоряжении.
Хайме недоверчиво покачал головой.
— Да, лестное предложение, ничего не скажешь! Но моей жизни не хватит, чтобы одному переработать такую массу книг.
Амьдева обрадовалась, ей показалось, что Хайме согласился.
— В твоём распоряжении будет столько слуг, сколько ты посчитаешь нужным!
Хайме опять покачал головой.
— Мне не нужны слуги! Мне нужны специалисты, разбирающиеся в бинеотехнологиях. Ты со своими нанотехнологиями несколько отстала.
Амьдева даже топнула ногой, так она была недовольна.
— Хорошо! Я отпущу тебя в твой мир. Только с одним условием.
— Меня и Хелен.
— Тебя и Хелен, — вынуждена была согласиться Амьдева, опять потирая руки в предвкушении победы.
Она понимала, что пока силы равны.
— Ничего, у меня в запасе всегда найдётся козырь, посмотрим, что ты скажешь!
Амьдева оскалилась. Душа её была черна. Хайме видел внешнюю оболочку — красивую, как обёртка горькой конфетти.
  Ад и рай в небесах, — утверждают ханжи.
  Я в себя заглянул, убедился во лжи.
  Ад и рай, не крути, — во дворе мирозданья,
  Ад и рай — это две половины души. (3)

 
 
 (1) стихи автора
(2) муэдзин -  служитель мечети, призывающий мусульман на молитву
(3) Омар Хаям (1048-1131) — персидский поэт, философ, математик, астроном и астролог. В XIX веке стихи – четверостишья (Рубаи) принесли ему всемирную славу.
(4) стихи Вероники  Ивановой
Рейтинг: +1 221 просмотр
Комментарии (2)
Серов Владимир # 17 сентября 2014 в 22:33 0
Хорошо написано! super
Анна Магасумова # 17 сентября 2014 в 22:34 0
Спасибо, Владимир!
Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
94
93
91
90
86
82
82
80
79
73
72
70
69
66
66
66
64
63
61
58
58
56
54