ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → Проект "Библиогрань" Глава 17 Равновесие сил

 

Проект "Библиогрань" Глава 17 Равновесие сил

17 сентября 2014 - Анна Магасумова
article239595.jpg
Мир безграничен, лишь человек может оказаться на грани, на грани добра и зла, сделать свой, осознанный выбор.
 
  Добро и зло ведёт на равных бой.
  Но остаётся выбор за тобой.
  И если бы тебя спросили:
  Что выберешь,
  Любовь, богатство, силу? (1)
 
 
Хайме швырнул книгу проклятых  в дальний угол, та зловеще засмеялась, потом  успокоилась, когда  на самом деле послышался стук в окно.
Женский,  бархатный голос произнёс:
— Разрешите войти? Я вам не помешаю?
Хайме не успел ничего сказать, как перед ним предстала невероятно красивая женщина вся в чёрном. Это была Амьдева, но Хайме  этого не знал.
— Я королева Сновидений, — представилась она.- Меня зовут Верона.
Это имя ей дано было при рождении, а Амьдевой она стала после того, как ведьмой перешла на сторону тьмы.
  Хайме она показалась не столько красивой, сколько очень похожей на Хелен, правда, волосы у нее были черного, смоляного цвета, а не белокурые.      
   
 Глаза, как два черных агата, непроницаемые, застывшие, а у Хелен были голубыми, как вода в озере в солнечный день, в них можно было утонуть.
— Не люблю яркое солнце. Моя подруга ночь и черная кошка, а она не любит воды.
Прочитала Амьдева — Верона мысли Хайме. Ему стало неприятно, будто взломали  его email или в комбук попал вирус — троян.
 Время идет, а этот вирус оказался так живуч, из XX века, мутированный, попал в XXI век, немного видоизменившись, в XXII век.
    Но с каждым разом лечить его становится все легче. Набираешь  в тестовом редакторе: ave mariya — и трояна как не бывало. И комохакеры почти исчезли.
    Все компы и комбуки были снабжены программой АкомхакО, так что нежелательных вторжений в виртуальный мир можно было не бояться.
   Тем не менее, редкие посторонние вторжения вызывали раздражение, а тут в мыслях копаются, поэтому Хайме и не выдержал.
— Знаете что, Верона! Вы же не ворона, чтобы лезть куда вас не приглашали, а в мыслях копаться, знаете ли, можно и застрять, как муха  в сладком сиропе.
— А вы, — Амьдева перешла на ты, — то есть ты, шутник! Я с мужчинами только на ты!
Хайме усмехнулся.
— И много их было у тебя?
Амьдева — Верона надменно взглянула, выпрямив спину, даже стала чуть выше.
— Я королева!  — гордо произнесла она.  — Мне нужны подданные! Женщины всегда завистливы, они могут быть только кухарками, прачками и няньками.

— Достопочтимая Верона!
Хайме поклонился, приложив правую ладонь к груди.
-  Вы, извините, тоже женщина!
И еле слышно, повернувшись в сторону:
— Как мне кажется, с повышенным самомнением.
— Что ты там шепчешь, я не слышу?
— Слов пустое решето...
— Ну, ты и умник! Хаяма цитируешь?
Амьдева-Верона хихикнула.
— Хайме  читает Хаяма! Так иронично!
Хайме удивился.
— Я имени своего не называл! Откуда ты...
— Знаешь… я всё знаю! — самодовольно произнесла ведьма.- Даже то, о чём ты даже не догадываешься.
— Ты это о чём?
Хайме стало интересно.
— Во — первых, прошу обращаться ко мне на вы, я — королева!  — обиженно и с некоторым  пафосом сказала Амьдева-Верона. — Во-вторых, я знаю и всё!
  Она запнулась, поняла, что не может рассказать о том, где Хайме находится, что ему предстоит, а особенно  о Хелен, которую она оставила в старинном замке. 
  А ведь правда, Хайме даже не знал, где он находится, в каком мире, в какой стране, это ему было неизвестно. Для него было главным сейчас, что его окружают книги. Он всегда был практичным человеком, жил настоящим, нельзя сказать, что  не думал о будущем, но считал:
— Пусть всё идёт, как идёт.
И добавлял:
— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может!
И цитировал Хаяма:
Один безумным доверяет дням,
Другой — туманным завтрашний мечтам, 
А муэдзин (2) вещает с башни мрака:
«Глупцы, не здесь награда и не там».
Ну, да! Прошлое уже прошло, а будущее ещё не наступило!
Живи сегодня:
А вчера и завтра
Не так нужны
В земном календаре.(3)
Так что Верона была права: Хайме любил Хаяма, его четверостишья — Рубаи актуальны в любые времена, содержат много юмора, лукавства и мудрых мыслей.
   Один Хорхе знал, сколько свободного времени потратил Хайме на то, чтобы буквально по строчкам найти и  воссоздать электронную версию Рубаи Хаяма -  древнейшего персидского поэта, философа, математика, астронома и астролога.
 «Жемчужины мысли» так назвал Хайме  аудиокнигу стихов Омара Хаяма. Эпиграфом взял следующие слова:
«Ты господин несказанных слов, а сказанным словам — ты слуга"»
   К тому, что произошло с ним в библиотеке, он подобрал следующие строки:
  Всё, что видим мы — видимость только одна,
  Далеко от поверхности мира до дна.
  Полагай несущественным явное в мире,
  Ибо тайная сущность вещей — не видна.(3)
***
   После заявления Вероны, что она знает всё, Хайме будто окатило ведром холодной воды. Он только сейчас сообразил, что не знает,  где находится, в каком времени и как сюда попал.
— На вы, так на вы, — согласился Хайме, — Ваше Величество королева Верона!
Он вдруг поймал себя на мысли, что имя Верона и правда напоминает ворону, очень вредную и неприятную птицу. Воронье всегда слеталось на места сожжения книг. Их крики переплетались с шумом огненного пламени Фаренгейта и звучали в унисон траурной музыкой.
-Достопочтимая Верона!
Хайме чуть не обмолвился и не назвал заносчивую королеву вороной.
-  Вы скажите, где я? Понятно, что в библиотеке. Но что это за место?
Амьдева — Верона вынуждена была ответить, тем более, это было в её интересах.
— Милый Хайме! Ты в иллюзорном мире, в моем королевстве Верника.
— Это что, мир снов? — удивился Хайме. — Но он противоположен миру реальному. А не враждебен ли он нашему миру?
— Не стоит ему говорить, — решила Амьдева, — что люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального.
— Хотя, — рассуждал Хайме, — сны тоже явь, только для нашей души, которая летает ночами по недоступным для нас местам, где мы хотели быть или были когда — то  в прошлом.
— Ты опять что — то шепчешь? С тобой всё нормально?
 Обеспокоенно  спросила Амьдева — Верона.
— Нормально! Если не считать того, что я в каком- то незнакомом мире, верно? Верника… иллюзорный мир… королева.
Хайме не стал говорить Вероне о птице Феникс, о перстне и книге проклятых, почувствовал, что об этом лучше промолчать. Особенно ему не хотелось говорить о Хелен. Даже взгрустнулось. Улетучилось радостное состояние от такого количества  окружавших его книг.
  Хайме понял, что никакая работа не заменит не только дружбы, но и  любви, особенно любви! Он вспомнил, как пахнут волосы Хелен. Аромат напоминал ему запах летнего дождя, солнечного утра.
       Рядом. Близко. И волосу не проскользнуть.
       Невозможно вздохнуть, но и выдохнуть тоже,
       Только волны тепла пробегают по коже...(4)
  Очнулся он от резкого звука.
— Ты опять где-то витаешь! — кричала Верона,  обозлённая окончательно, превращаясь в злобную ведьму — фурию.
У неё были свои далеко идущие планы на Хайме. Первое: отомстить Хелен.Оставить её навечно в старинном замке в окружении теней прошлого.  Разлучить влюблённых, как ей казалось, уже удалось.
Второе: забрать перстень, а потом и гранатовый браслет.
  Фото автора
Амьдева не догадывалась, а должна  была знать, что добытые  нечестным путём драгоценные камни принесут огромный вред.
  Третье: подчинить себе Хайме. Она была уверена, что это будет легко.
— Поиграю  с ним в любовь, а потом брошу на растерзание своим ведьмочкам.
От такой мысли она довольно потёрла руки. Это помогало ей думать.
— Что, стало холодно? — вежливо спросил Хайме. — Здесь, кажется,  есть камин.
— Нет! — вскричала Амьдева. — Не надо зажигать огня!
— Не надо, так не надо, — согласился Хайме.
Амьдева — Верона успокоилась и бодро произнесла:
— Милый Хайме! У меня есть к тебе предложение!
 Она решила всё высказать.
— Пусть выбирает — думала ведьма, -  я — королева или эта глупышка Хелен. Но про Хелен говорить ничего не буду. Нужно увлечь, дать ему то, что хочет.
— Что может мне предложить королева? Быть подданным? На побегушках? Извините, это не по мне!
— Ну, что ты! Миленький мой! Ты будешь моим королём! Останешься со мной?
— Королём? Не смеши меня! Какой из меня король? Я без своей работы  себя не представляю! Наш проект — это прорыв в науке! Мы ещё на Нобелевскую премию будем номинированы.
У Амьдевы глаза округлились от  удивления. Хайме с таким пылом говорил о своём проекте, что у неё руки опустились.
— Что же ему ещё предложить? Власть ему не нужна. А я? Как же я?
Мысли у ведьмы метались, руки затряслись.
— Как ты  смеешь отказываться от моей любви?
Произнесла она в гневе. Хайме же был совершенно спокоен.
— Разве так говорят о любви? И вообще, что ты знаешь о любви?
Горе сердцу, которое льда холодней,
Не пылает любовью, не знает о ней...(3)
Ты Снежная королева!
— Почему ты так решил? Я могу быть нежной!
Хайме усмехнулся, вспомнив строки из старинной песни, которую слышал в детстве:
«Ты такая нежная, королева снежная....»
Что было дальше, он не помнил, давно это было.
— Но я могу предложить тебе всё, что ты захочешь! Вот посмотри, эта библиотека будет твоей! И не только, эта только часть главного библеозамка. Представляешь: целый замок старинных книг, рукописей и мансускриптов. Совершеннейшее оборудование из последних  нанотехнологий.  Всё будет в твоём распоряжении.
Хайме недоверчиво покачал головой.
— Да, лестное предложение, ничего не скажешь! Но моей жизни не хватит, чтобы одному переработать такую массу книг.
Амьдева обрадовалась, ей показалось, что Хайме согласился.
— В твоём распоряжении будет столько слуг, сколько ты посчитаешь нужным!
Хайме опять покачал головой.
— Мне не нужны слуги! Мне нужны специалисты, разбирающиеся в бинеотехнологиях. Ты со своими нанотехнологиями несколько отстала.
Амьдева даже топнула ногой, так она была недовольна.
— Хорошо! Я отпущу тебя в твой мир. Только с одним условием.
— Меня и Хелен.
— Тебя и Хелен, — вынуждена была согласиться Амьдева, опять потирая руки в предвкушении победы.
Она понимала, что пока силы равны.
— Ничего, у меня в запасе всегда найдётся козырь, посмотрим, что ты скажешь!
Амьдева оскалилась. Душа её была черна. Хайме видел внешнюю оболочку — красивую, как обёртка горькой конфетти.
  Ад и рай в небесах, — утверждают ханжи.
  Я в себя заглянул, убедился во лжи.
  Ад и рай, не круги, — во дворе мирозданья,
  Ад и рай — это две половины души. (3)

 
 
 (1) стихи автора
(2) муэдзин -  служитель мечети, призывающий мусульман на молитву
(3) Омар Хаям (1048-1131) — персидский поэт, философ, математик, астроном и астролог. В XIX веке стихи – четверостишья (Рубаи) принесли ему всемирную славу.
(4) стихи Вероники  Ивановой

© Copyright: Анна Магасумова, 2014

Регистрационный номер №0239595

от 17 сентября 2014

[Скрыть] Регистрационный номер 0239595 выдан для произведения: Мир безграничен, лишь человек может оказаться на грани, на грани добра и зла, сделать свой, осознанный выбор.
 
  Добро и зло ведёт на равных бой.
  Но остаётся выбор за тобой.
  И если бы тебя спросили:
  Что выберешь,
  Любовь, богатство, силу? (1)
 
 
Хайме швырнул книгу проклятых  в дальний угол, та зловеще засмеялась, потом  успокоилась, когда  на самом деле послышался стук в окно.
Женский,  бархатный голос произнёс:
— Разрешите войти? Я вам не помешаю?
Хайме не успел ничего сказать, как перед ним предстала невероятно красивая женщина вся в чёрном. Это была Амьдева, но Хайме  этого не знал.
— Я королева Сновидений, — представилась она.- Меня зовут Верона.
Это имя ей дано было при рождении, а Амьдевой она стала после того, как ведьмой перешла на сторону тьмы.
  Хайме она показалась не столько красивой, сколько очень похожей на Хелен, правда, волосы у нее были черного, смоляного цвета, а не белокурые.      
   
 Глаза, как два черных агата, непроницаемые, застывшие, а у Хелен были голубыми, как вода в озере в солнечный день, в них можно было утонуть.
— Не люблю яркое солнце. Моя подруга ночь и черная кошка, а она не любит воды.
Прочитала Амьдева — Верона мысли Хайме. Ему стало неприятно, будто взломали  его email или в комбук попал вирус — троян.
 Время идет, а этот вирус оказался так живуч, из XX века, мутированный, попал в XXI век, немного видоизменившись, в XXII век.
    Но с каждым разом лечить его становится все легче. Набираешь  в тестовом редакторе: ave mariya — и трояна как не бывало. И комохакеры почти исчезли.
    Все компы и комбуки были снабжены программой АкомхакО, так что нежелательных вторжений в виртуальный мир можно было не бояться.
   Тем не менее, редкие посторонние вторжения вызывали раздражение, а тут в мыслях копаются, поэтому Хайме и не выдержал.
— Знаете что, Верона! Вы же не ворона, чтобы лезть куда вас не приглашали, а в мыслях копаться, знаете ли, можно и застрять, как муха  в сладком сиропе.
— А вы, — Амьдева перешла на ты, — то есть ты, шутник! Я с мужчинами только на ты!
Хайме усмехнулся.
— И много их было у тебя?
Амьдева — Верона надменно взглянула, выпрямив спину, даже стала чуть выше.
— Я королева!  — гордо произнесла она.  — Мне нужны подданные! Женщины всегда завистливы, они могут быть только кухарками, прачками и няньками.

— Достопочтимая Верона!
Хайме поклонился, приложив правую ладонь к груди.
-  Вы, извините, тоже женщина!
И еле слышно, повернувшись в сторону:
— Как мне кажется, с повышенным самомнением.
— Что ты там шепчешь, я не слышу?
— Слов пустое решето...
— Ну, ты и умник! Хаяма цитируешь?
Амьдева-Верона хихикнула.
— Хайме  читает Хаяма! Так иронично!
Хайме удивился.
— Я имени своего не называл! Откуда ты...
— Знаешь… я всё знаю! — самодовольно произнесла ведьма.- Даже то, о чём ты даже не догадываешься.
— Ты это о чём?
Хайме стало интересно.
— Во — первых, прошу обращаться ко мне на вы, я — королева!  — обиженно и с некоторым  пафосом сказала Амьдева-Верона. — Во-вторых, я знаю и всё!
  Она запнулась, поняла, что не может рассказать о том, где Хайме находится, что ему предстоит, а особенно  о Хелен, которую она оставила в старинном замке. 
  А ведь правда, Хайме даже не знал, где он находится, в каком мире, в какой стране, это ему было неизвестно. Для него было главным сейчас, что его окружают книги. Он всегда был практичным человеком, жил настоящим, нельзя сказать, что  не думал о будущем, но считал:
— Пусть всё идёт, как идёт.
И добавлял:
— Всё будет хорошо! Иначе и быть не может!
И цитировал Хаяма:
Один безумным доверяет дням,
Другой — туманным завтрашний мечтам, 
А муэдзин (2) вещает с башни мрака:
«Глупцы, не здесь награда и не там».
Ну, да! Прошлое уже прошло, а будущее ещё не наступило!
Живи сегодня:
А вчера и завтра
Не так нужны
В земном календаре.(3)
Так что Верона была права: Хайме любил Хаяма, его четверостишья — Рубаи актуальны в любые времена, содержат много юмора, лукавства и мудрых мыслей.
   Один Хорхе знал, сколько свободного времени потратил Хайме на то, чтобы буквально по строчкам найти и  воссоздать электронную версию Рубаи Хаяма -  древнейшего персидского поэта, философа, математика, астронома и астролога.
 «Жемчужины мысли» так назвал Хайме  аудиокнигу стихов Омара Хаяма. Эпиграфом взял следующие слова:
«Ты господин несказанных слов, а сказанным словам — ты слуга"»
   К тому, что произошло с ним в библиотеке, он подобрал следующие строки:
  Всё, что видим мы — видимость только одна,
  Далеко от поверхности мира до дна.
  Полагай несущественным явное в мире,
  Ибо тайная сущность вещей — не видна.(3)
***
   После заявления Вероны, что она знает всё, Хайме будто окатило ведром холодной воды. Он только сейчас сообразил, что не знает,  где находится, в каком времени и как сюда попал.
— На вы, так на вы, — согласился Хайме, — Ваше Величество королева Верона!
Он вдруг поймал себя на мысли, что имя Верона и правда напоминает ворону, очень вредную и неприятную птицу. Воронье всегда слеталось на места сожжения книг. Их крики переплетались с шумом огненного пламени Фаренгейта и звучали в унисон траурной музыкой.
-Достопочтимая Верона!
Хайме чуть не обмолвился и не назвал заносчивую королеву вороной.
-  Вы скажите, где я? Понятно, что в библиотеке. Но что это за место?
Амьдева — Верона вынуждена была ответить, тем более, это было в её интересах.
— Милый Хайме! Ты в иллюзорном мире, в моем королевстве Верника.
— Это что, мир снов? — удивился Хайме. — Но он противоположен миру реальному. А не враждебен ли он нашему миру?
— Не стоит ему говорить, — решила Амьдева, — что люди, ушедшие в иллюзорный мир, погибают для мира реального.
— Хотя, — рассуждал Хайме, — сны тоже явь, только для нашей души, которая летает ночами по недоступным для нас местам, где мы хотели быть или были когда — то  в прошлом.
— Ты опять что — то шепчешь? С тобой всё нормально?
 Обеспокоенно  спросила Амьдева — Верона.
— Нормально! Если не считать того, что я в каком- то незнакомом мире, верно? Верника… иллюзорный мир… королева.
Хайме не стал говорить Вероне о птице Феникс, о перстне и книге проклятых, почувствовал, что об этом лучше промолчать. Особенно ему не хотелось говорить о Хелен. Даже взгрустнулось. Улетучилось радостное состояние от такого количества  окружавших его книг.
  Хайме понял, что никакая работа не заменит не только дружбы, но и  любви, особенно любви! Он вспомнил, как пахнут волосы Хелен. Аромат напоминал ему запах летнего дождя, солнечного утра.
       Рядом. Близко. И волосу не проскользнуть.
       Невозможно вздохнуть, но и выдохнуть тоже,
       Только волны тепла пробегают по коже...(4)
  Очнулся он от резкого звука.
— Ты опять где-то витаешь! — кричала Верона,  обозлённая окончательно, превращаясь в злобную ведьму — фурию.
У неё были свои далеко идущие планы на Хайме. Первое: отомстить Хелен.Оставить её навечно в старинном замке в окружении теней прошлого.  Разлучить влюблённых, как ей казалось, уже удалось.
Второе: забрать перстень, а потом и гранатовый браслет.
  Фото автора
Амьдева не догадывалась, а должна  была знать, что добытые  нечестным путём драгоценные камни принесут огромный вред.
  Третье: подчинить себе Хайме. Она была уверена, что это будет легко.
— Поиграю  с ним в любовь, а потом брошу на растерзание своим ведьмочкам.
От такой мысли она довольно потёрла руки. Это помогало ей думать.
— Что, стало холодно? — вежливо спросил Хайме. — Здесь, кажется,  есть камин.
— Нет! — вскричала Амьдева. — Не надо зажигать огня!
— Не надо, так не надо, — согласился Хайме.
Амьдева — Верона успокоилась и бодро произнесла:
— Милый Хайме! У меня есть к тебе предложение!
 Она решила всё высказать.
— Пусть выбирает — думала ведьма, -  я — королева или эта глупышка Хелен. Но про Хелен говорить ничего не буду. Нужно увлечь, дать ему то, что хочет.
— Что может мне предложить королева? Быть подданным? На побегушках? Извините, это не по мне!
— Ну, что ты! Миленький мой! Ты будешь моим королём! Останешься со мной?
— Королём? Не смеши меня! Какой из меня король? Я без своей работы  себя не представляю! Наш проект — это прорыв в науке! Мы ещё на Нобелевскую премию будем номинированы.
У Амьдевы глаза округлились от  удивления. Хайме с таким пылом говорил о своём проекте, что у неё руки опустились.
— Что же ему ещё предложить? Власть ему не нужна. А я? Как же я?
Мысли у ведьмы метались, руки затряслись.
— Как ты  смеешь отказываться от моей любви?
Произнесла она в гневе. Хайме же был совершенно спокоен.
— Разве так говорят о любви? И вообще, что ты знаешь о любви?
Горе сердцу, которое льда холодней,
Не пылает любовью, не знает о ней...(3)
Ты Снежная королева!
— Почему ты так решил? Я могу быть нежной!
Хайме усмехнулся, вспомнив строки из старинной песни, которую слышал в детстве:
«Ты такая нежная, королева снежная....»
Что было дальше, он не помнил, давно это было.
— Но я могу предложить тебе всё, что ты захочешь! Вот посмотри, эта библиотека будет твоей! И не только, эта только часть главного библеозамка. Представляешь: целый замок старинных книг, рукописей и мансускриптов. Совершеннейшее оборудование из последних  нанотехнологий.  Всё будет в твоём распоряжении.
Хайме недоверчиво покачал головой.
— Да, лестное предложение, ничего не скажешь! Но моей жизни не хватит, чтобы одному переработать такую массу книг.
Амьдева обрадовалась, ей показалось, что Хайме согласился.
— В твоём распоряжении будет столько слуг, сколько ты посчитаешь нужным!
Хайме опять покачал головой.
— Мне не нужны слуги! Мне нужны специалисты, разбирающиеся в бинеотехнологиях. Ты со своими нанотехнологиями несколько отстала.
Амьдева даже топнула ногой, так она была недовольна.
— Хорошо! Я отпущу тебя в твой мир. Только с одним условием.
— Меня и Хелен.
— Тебя и Хелен, — вынуждена была согласиться Амьдева, опять потирая руки в предвкушении победы.
Она понимала, что пока силы равны.
— Ничего, у меня в запасе всегда найдётся козырь, посмотрим, что ты скажешь!
Амьдева оскалилась. Душа её была черна. Хайме видел внешнюю оболочку — красивую, как обёртка горькой конфетти.
  Ад и рай в небесах, — утверждают ханжи.
  Я в себя заглянул, убедился во лжи.
  Ад и рай, не крути, — во дворе мирозданья,
  Ад и рай — это две половины души. (3)

 
 
 (1) стихи автора
(2) муэдзин -  служитель мечети, призывающий мусульман на молитву
(3) Омар Хаям (1048-1131) — персидский поэт, философ, математик, астроном и астролог. В XIX веке стихи – четверостишья (Рубаи) принесли ему всемирную славу.
(4) стихи Вероники  Ивановой
Рейтинг: +1 181 просмотр
Комментарии (2)
Серов Владимир # 17 сентября 2014 в 22:33 0
Хорошо написано! super
Анна Магасумова # 17 сентября 2014 в 22:34 0
Спасибо, Владимир!