Очаг возрождения

29 августа 2013 - Никита Бондаренко

 Выражаю благодарность Диме, Никите и Сергею. Без вас я бы не смог написать этот рассказ.

Старенький причал впивался в скалистое побережье. Гнилые доски покрылись налетом соли и водорослей, были скользкими, скрипучими. Он повидал не один шторм, и ни один шторм не смог забрать его в бездну водного царства. Сейчас же, к причалу подошла рыбацкая лодка, из которой выбрались четверо мужчин и один мальчик. Маленькие крабики, при их появлении, засеменили прочь. Люди пришвартовали лодку, и принялись доставать сети, полные крупных, трепыхающихся рыбин. Мужчины, как один, были смуглыми, высокими и жилистыми, с резкими чертами лица. У всех были темные волосы, смуглая кожа и карие глаза. На их фоне мальчик выглядел "белой вороной”. Светлые прямые волосы спадали до плечей, голубые глаза смотрели на сверстников с легким высокомерием и надменностью. Внешнее его отличие от одногодок служило поводом для постоянных насмешек. Никто точно не знал, откуда взялся этот мальчик. Он просто… появился. Вот его не было, и вот он появился. Он был подкидышем. Кукушонком. Но, стоит отметить, что довольно-таки сильным, ловким и выносливым кукушонком. В свои тринадцать лет он был ловким, как теневой кот, сильным, как медвежонок, и быстрым, как королевская гончая. В округе не было ни одного мальчика, которого он не поборол бы на руках. А в данный момент эти самые руки доставали из сетей переливающихся зеленым цветом рыбин.

-Хороши, а, Кори?- Старший из мужчин похлопал мальчика по плечу.- А ты идти не хотел, дурья башка.- Мужчина потрепал Кори по волосам.

-Рыбалка - занятие для стариков,- огрызнулся мальчик. – Я хочу на охоту!

-Мал еще, для охоты.- Вмешался в разговор другой мужчина. Из всех он выделялся ушами. Точнее их отсутствием. Два уха, четыре пальца и изуродованное лицо - такова цена возвращения домой с рыбалки, на которой на тебя напала инвизионная акула. Столкновения человека с природой, вахграта с маскировкой острыми зубами. В этот раз человек одержал верх. -Ты же знаешь, что охотиться можно лишь Алым людям. А ты еще не Алый. Вот исполнится тебе четырнадцать, пройдешь Испытания и тогда - охоться, сколько душе угодно.

-Я не понимаю, почему я должен столько ждать? Я стреляю из лука лучше всех Алых, но не могу убить оленя, пока не ударюсь лбом перед идолами?- Глаза Кори стали влажными, от выступивших слез, щеки залились красный цветом.

-Вот ударишься, тогда и продемонстрируешь свои умения.- Сказал парень, ковыряющийся в зубах вахгратом - острым рыбацким ножом, созданным для разрезания сетей и потрошения рыбы. И убийства акул. Второй, точная копия первого стоял на краю причала и смотрел вдаль.

-До чего же это прекрасно. Я мог бы вечно любоваться этим видом.

К нему подошел брат, и положил ему руку на плече. Так они и стояли, смотря, как Бескрайнее море медленно пожирает алый диск Солнца, которое, напоследок, озаряло синюю гладь воды оранжевым светом. Теплый морской ветер трепал лица рыбаков, слегка пощипывая соленую кожу. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, рыбаки уже были дома.

На причале сидело двое. Первым существом был кот. Черный котище, с пышным хвостом и зелеными глазищами. Он сидел, поджав под себя хвост, и смотрел на звездное небо. Рядом сидело… нечто. Оно было одето в выдубленный жилет и штаны для конной езды. На левом его боку висела кривая изогнутая сабля. Кожа существа отбивала звездный свет, напоминала рыбью чешую. Рыб встал, достал из кармана рыбку, и кинул ее коту. Затем возвел глаза к небу. На секунду закрыл глаза. А через мгновенье скрылся под водой. Без брызг, без шума. Как и не было его. Котище встал, выгнул спину, зевнул. Взял в зубы рыбину и побежал прочь.

Упала звезда.

          Глава 1

В таверне было, как всегда, людно.  Под потолком висели с десяток свечей, в комнатах стоял жуткий смрад. Воняло, прежде всего, едой. И прежде всего-едой переваренной, освободившейся от человеческого желудка. Воняло элем и квашеной капустой. Воняло потом. Воняло мочой. Воняло  кровью, вытекающей из разбитых носов и голов. Но на это никто не обращал внимания. В конце концов, люди приходили "Под бочку с порохом” не для того, чтоб нюхать. Если честно, я и сам не знаю, зачем люди приходили в лучший в городе трактир. Из-за дешевой еды? Таких же дешевых спальных подстилок? Да, здесь варят отменный на вкус эль. Правда, когда пьешь его, приходится зажимать нос рукой. Но, как говорится, это дело привычки. На вкус и цвет перья разные. В это время суток (вечером) главный зал, как я уже говорил, был битком забит различной публикой. За центральным столом сидела большая компания. На них поглядывали недружелюбно. Неместных здесь не любили. К тому же - стражников. А так как они были и неместными и стражниками, уровень злобы постояльцев постепенно возрастал.

Стол ломился от находящихся на нем яств. Жаренный на вертеле поросенок, паштет из гусиной печени, огромная миска с чечевицей, копченые свиные ушки и множество солений. И, конечно же, алкогольные напитки. Эль, сливовое и яблочные вина и горилка. Все это в убойных дозах смешивалось в глотах солдат. Но, не зря же, в царскую армию набирали лишь сильных телом и духом людей. Компания стражников находилась "Под пороховой бочкой” уже около двух часов, и дошли до состояния, когда море еще не по колено, но щиколотки омывает. Тогда-то Каларис и решил, что может шлепнуть трактирную девку по заднице. Тогда он еще не знал, к каким последствиям это приведет. Хотя, я думаю, что даже если бы знал, то все равно бы шлепнул. Девушка тихонько вскрикнула и захихикала. В тот же момент, играющий на флейте старик, замолчал. Тишина поглощала сидящих, заставляя смотреть на компанию людей в форме. Почувствовав на себе взгляды окружающих, солдаты прекратили трапезу, виновато улыбаясь, глядя на угрюмые лица завсегдатаев. Трактирщик вышел из-за стойки, и медленно направился к столу, засучивая грязные рукава. Он был толстым и краснокожим, как человек, регулярно засыпающий в обнимку с пивным бочонком. Да и сам по себе он напоминал бочонок. У трактирщика было угрюмое лицо, усеянное красными прыщами, свисающими, как гроздья винограда. На левой щеке у него был глубокий шрам. Можно было подумать, что он получен в каком-либо сражении, или что-то вроде этого. На самом же деле это был по-новаторски вскрытый чиряк. Трактирщик, которого за вышеупомянутое сходство с бочонком, называли Кусси (в честь кусского эля) подошел к столу, и опустил тяжелую руку на плече Калариса. Тот удивленно поднял  глаза и виновато улыбнувшись, дыхнул на трактирщика перегаром.

-Ты чего чужих девок лапаешь?- От Кусси воняло чесноком. И потом.

-Чьих это - чужих?- Каларис с трудом поднялся. –Ой, тобишь- чужих, это чьих? Черт, я запутался.- Солдат улыбнулся и рухнул на пол.

Но трактирщику было плевать на состояние, в котором находилась его жертва. Он наклонился, и грубо поднял Калариса за воротник.

-Она моя дочь!- Лицо трактирщика из красного преобразовалось в багровое. Складывалось ощущение, что его прыщи сейчас лопнут. Учитывая, что такое один раз уже произошло, завсегдатаи сделали несколько шагов назад, не спуская глаз с сидящих за столом солдат.

-Эм. Сомневаюсь. Ты ее видел? А себя? Наверняка, твою дочурку заделали тогда, когда ты пьяным валялся под забором. Ик!- Каларис икнул, закатив глаза, шумно вдохнул воздух.- Ой, а это что такое?- Стражник потрогал пальцем гроздь прыщей.- Ух ты, как их много!- Каларис глупо хихикнул.- А что будет, если…- Стражник отпустил щелбан по эпицентру прыщей. В это момент все замерли, затаив дыханье. Было слышно, как муха ударилась о стекло. Кто-то засмеялся. Кто-то пустил ветры. А потом … Потом произошел взрыв. Катаклизм. Катастрофа, разрушившая тонкую оболочку, которая отделяла гной трактирщика от окружающего мира. Подобное происшествие никому не понравилось. Хотя, выглядело это довольно-таки зрелищно - фонтан беловато-серо-желтой жижи, окативший Кусси и Калариса на долю секунды заставил последних застыть. В следующее мгновение Кусси напомнил дикую бочку - он взревел, и ударил Калариса в лицо. Стражник этого никак не ожидал, поэтому сопротивления не оказал. В момент удара что-то хруснуло, и Каларис упал на стол. Остальные стражники попробовали подняться, но получилось это лишь у двух из пяти присутствующих.

-Вали уродов!- С этими словами солдаты, размахивая кулаками, ринулись не на трактирщика, почему то, а на толпу зевак. Они вклинилсь в самую гущу людей, круша налево и направо. В это время трое оставшихся солдат смогли подняться, и ринулись в бой. Один тут же поскользнулся, и растянулся на полу. Другой поднял лавку, и побежал на трактирщика. Тот, видя пред собой грозного соперника, поспешил прочь, но путь ему преградил последний стражник. Он замахнулся рукой, слегка присел, а потом ударил снизу вверх, выпрямив ноги. Голова Кусси запрокинулась назад, извергая изо рта сразу несколько предметов, кои, несомненно, являлись бы зубами, если бы не их желтовато - черный цвет.

Старенький флейтист играл, на улице лаяла собака. Посетители трактира дрались, разливая напитки и разбрасывая еду. Лилась кровь, брызгали на стены сопли. Летели зубы, билась посуда. В трактире жутко воняло, флейтист играл. Это был типичный вечер, для города, что находился в десяти милях от Края света.

 

 

 

Казалось, что солнце нехотя показывалось из-за горизонта. Оно будто сопротивлялось. Создавалось впечатление, что его кто-то подталкивал в спину, как подталкивают маленького ребенка, робеющего, заходя в комнату к незнакомым родственникам по материнской линии. Но этот кто-то оказался сильнее, и солнце озарило город Зарнан тем холодным светом, которым озаряло его каждое утро, на протяжении многих тысяч лет. Где-то мяукали коты. Каларис проснулся от того, что на его лицо лилась жидкость. Он поднял голову, и выглянул из-за зарослей травы. Облокотившись на стену стоял мужчина, и отливал, закатив от удовольствия и облегчения глаза. Говорят, что можно вечно смотреть, как течет вода. Так что, по сути, на Калариса лился локальный отрывок вечности, желтого цвета. Увы, он не был ценителем философии, и не мог смотреть на такие банальные вещи таким широким взглядом. Иными словами, его не радовала перспектива просыпаться от того, что на него лилась человеческая моча. Впрочем, как и любая другая. Мужчина удивленно посмотрел на Калариса, что-то забубнил себе под нос. Завязал штаны и ушел, продолжая что-то бормотать. Затем обернулся, и бросился бежать.  Каларис  встал, и осмотрелся по сторонам. В двадцати шагах от него протекала река. Солдат направился к ней, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу. Он подошел к берегу реки, и окунул голову в воду. Так он сделал несколько раз. После, Каларис начал жадно пить, так как во рту, как ему казалось, расположилась Соленая пустыня, в которой не было ни одного ручейка или оазиса. Наконец напившись, Каларис уставился на свое отражение в воде. Лысая голова была выпачкана в саже, под которой виднелись синие гематомы. Заросшее щетиной лицо было худым и уставшим, под глазами были синяки. В придачу ко всему - опухший, в результате драки, нос, отзывающийся болью на каждое прикосновение. Воин разделся, и полез в воду. У реки было сильное течение, но не зря же Каларис был двухметровым дылдой, половина массы которого составляли крепкие, как скалы, мышцы. Искупавшись, Каларис вылез на берег, оделся, и отправился в место, в котором можно было получить ответы на все вопросы. В место, в котором все начиналось, и все заканчивалось. Каларис пошел в трактир.

На постоялом дворе было малолюдно. Двое мужчин ремонтировали поломанный стол.

-Эм, ребята.- Тихим голосом окликнул их Каларис.- Мне трактирщик нужен.

Мужчины испугано переглянулись, первый что-то шепнул второму. Затем они развернулись, и пошли прочь, испугано оглядываясь на Калариса.

-Эй, мужики! – крикнул им вслед солдат. Те еще раз обернулись, и бросились бежать. Каларис пожал плечами и зашел внутрь трактира. Как он и предполагал, внутри случилось множество изменений, кои касались целостности предметов интерьера. На стойке, с перебинтованным лицом сидел Кусси. Увидев Калариса, он спрыгнул на землю, поднимая со стойки увесистую дубину.

-Ты.- Злобно прошипел трактирщик.- Это все ты, и твои поганые дружки. Вы хоть знаете, на сколько золотых летров вы нанесли мне убытков?! И вы за это ответите!- Трактирщик подошел вплотную, его лицо искажала злобная гримаса. На том месте, где еще вчера были передние зубы, зияла черная дыра.- Я тебя буду держать в погребе, пока за тобой не придут остальные. Вот тогда-то мы и поговорим. Тогда то…- Трактирщик резко замолчал.

Согласитесь, продолжать угрожать человеку, когда к вашему горлу приставлен нож, довольно таки глупо.

-У меня сильно болит голова.- Тихо сказал Каларис. От запаха твоей корчмы меня мутит. Я мало чего помню со вчерашнего вечера. Но одно я помню точно.

С этими словами Каларис перекинул нож в левую руку, и сделал это так быстро, что Кусси оторопел от неожиданности. В следующую секунду солдат ударил трактирщика в лицо. Сильно. Быстро. Точно в нос. Кусси рухнул на пол, по его лицу текли слезы.

-Мы - лучшие солдаты князя Тевона. Нам позволено все.- Каларис присел рядом с трактирщиком, и повернул его лицо к себе.- Мы едем на Край света с очень важной миссией. И любого, кто будет препятствовать нам, дозволено убивать.- Трактирщик с мольбой смотрел на солдата. Кусси уже жалел, что таки открыл это заведение, вопреки предостережениям жены. Он жалел, что взял свою дочь на должность официантки. Жалел, что не смог тихонько сидеть и молчать, когда пришли члены княжеской гвардии. В конце концов, он жалел себя.

-Но, я же не бессердечная скотина.- Каларис улыбнулся, но трактирщик, почему то, не поверил ему.

Каларис встал, разглядывая лезвие своего кинжала.

-Знаешь, этот кинжал выкован в ущелье Белой горы. Над его созданием трудилось двенадцать мастеров. Они закаляли его огнем, водой и магией. Он никогда не затупится, никогда не заржавеет. Его невозможно сломать. Ты меня внимательно слушаешь?

Трактирщик спешно закивал головой.

-С его помощью я отнял много жизней. Но твою я не заберу.- Каларис снова присел подле трактирщика, и протянул ему руку.

-Друзья?

Трактирщик спешно кивнул, и медленно поднес свою руку навстречу.

-Вот и ладненько.

В следующее мгновение Каларис схватил трактирщика за пальцы, медленно выламывая их.

-Но больше никогда не поднимай руки на гвардейца.

Лезвие, со свистом, рассекло воздух. На пол упали пальцы трактирщика. А потом раздался дикий, душераздирающий крик боли, ввинчивающийся в мозг, подобно выпущенной стреле.

Каларис вытер лезвие о жилет трактирщика, и вышел из корчмы.

Навстречу ему шли остальные пятеро солдат. Они взглянули на кинжал в руках Калариса. Услышали стоны и всхлипы, раздающиеся из-за закрытой двери корчмы. Одобрительно кивнули, и молча отправились вслед за своим командиром.

          Глава 2

Князь Тевон был высоким мужчиной, с худым, вытянутым лицом. Его голубые глаза всегда были грустными, лоб изрезали глубокие морщины, а на висках проступала седина. Если бы вы его не знали, то он показался бы вам мудрым правителем, вечно вовлеченным в раздумья о том, как бы сделать свое княжество еще лучше, как бы позаботится о народе. Но стоит узнать его получше, то сразу понимаешь, что он является полной противоположностью описанного выше образа. Тевона мало интересовали государственные дела, если они не приносили дохода в карман. А карманы у Тевона были большими. Как государственная казна. Но если быть откровенным, то по сути княжеские карманы и казна - синонимы. Единственные мысли, посещающие княжескую голову, относились к трем вещам - еде и алкоголю, женщинам, и деньгам. А без последнего не получишь первого. Но сейчас Тевон не думал. Он восседал на резном карле, пил, ел и потешался над пританцовывающим  шутом. Когда на столе не осталось ничего, кроме пустой посуды, князь похлопал в ладоши. В тот же момент появились слуги, которые быстро унесли посуду и стол. Тевон хлопнул еще раз, и двое стражников унесли карлика-шута. Потом князь хлопнул третий раз, и все покинули залу. Убедившись, что никого не осталось, Тевон встал с карла, потянулся, и подошел к одному из подсвечников. Взявшись за него рукой, князь потяну его вниз. Сработал механизм, и пред взором князя предстал тайный сейф. Тевон осторожно засунул в него руку, и достал шар, светящийся бледно-синим светом. Шар был размером с крупное яблоко, но держал его Тевон двумя руками. На всякий случай. Он закрыл сейф, и вернулся на свое место. Шар приятно грел руки. Князь всмотрелся в него, а затем.… Затем князь упал на пол, его тело затряслось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а тело начало неистово изгибаться. Но даже тогда князь не выпустил шара из рук, не оторвал от него взгляда.

 

Светало.

Солнца почти не было видно из-за тяжелых туч, висящих так низко над землей, что казалось, будто их можно было потрогать рукой. По дороге ехали двое всадников. Оба были одинаково одеты - серые дорожные плащи с капюшонами, высокие кожаные сапоги, штаны для верховой езды. Под плащом одного из всадников проглядывался, сверкающий серебром, доспех. Слева на доспехе виднелся герб - три черных рыбины на желтом фоне, перечеркнутые  красной линией. Под плащом другого человека была обычная кольчуга. Время оставило на ней свой отпечаток, но кольчуга была в отменном  состоянии. Всадники ехали молча. Тишину прервал, одетый в доспех, всадник.

-Чертов дождь. И так плетемся, как улитки. А с такой погодой мы никогда не доедем.- Мужчина громко высморкнулся в руку, и вытер ее о круп лошади. Следующие его слова заглушил раскат грома, но можно было понять, что мужчина грубо ругнулся.

-Не стоит нервничать, граф Керот. При такой погоде меньше шанса, что нас увидят. А чем меньше людей нас видит, тем лучше для нас. Ведь правильно, граф Керот?- Сказала девушка. У нее был приятный бархатный голос. Такой голос, обычно, сводит мужчин с ума. А этот.… Этому просто нельзя было противиться. Он заставлял верить и подчиняться, подобно змее вползая в уши, своим телом опутывая разум, отключая его. И граф, видимо, тоже чувствовал нечто подобное, потому как виновато закашлял и потупил взгляд.

-Да. Да, Мийа, ты как всегда права. Но близится ночь, нам нужно где-нибудь отдохнуть.

-Да, граф. Непременно.

Дальше они ехали молча. Через час девушка остановила своего коня, и спешилась. Конь был хорошим. Черный, как сажа жеребец, с белым пятнышком на крупе. Он был самым быстрым и выносливым, среди своих братьев и сестёр. И самым дорогим. Мийа помогла спутнику спуститься на землю, и вместе они развели костер.

-Мийа? - Тихо позвал девушку граф. 

-Я вас слушаю.

Граф откашлялся, и продолжил.

-Тебе эти края родные, ты знаешь обычаи и поведение местных жителей.- Это был не вопрос, это было утверждение. Девушка коротко кивнула головой.

-Когда мы ехали по тракту… я видел странных идолов. Чаще всего, они стояли на перекрестках, но и на прямой дороге тоже.- Граф замолчал, глядя на горящий огонь. Достал флягу, жадно к ней приложился, а затем продолжил.

-На деревьях около тех идолов весели трупы. И рядом.… Рядом лежали изувеченные тела, отрубленные головы и прочие… конечности. Скажи мне, наемница. Скажи, зачем люди делают подобные зверства? Для чего?- по лицу графа бегали огненные блики, по щекам сбегали капли дождя. Вокруг была бы тишина. Была бы, если бы не горел костер. Если бы не шел дождь. Если бы не завывал ветер. Если бы земля была мертва. Тишина - удел мертвых.

У девушки были длинные светлые волосы. Девушки ее профессии очень редко отпускали длинные волосы. У нее были красивые голубые глаза, подведенные темными тенями. У Мийи были тонкие губы, и слегка длинный нос. Обычно, наемницы не пользовались косметикой, не отпускали длинных волос. Но Мийа была необычной наемницей. Во-первых, она была ниже большинства девушек. Она была худенькой. Но никто не мог с такой же скоростью и ловкостью пользоваться сразу двумя саблями. Никто из девушек - наемниц не мог с такой же тишиной и грацией двигаться, оставаясь незамеченной. Все, что Мийа делала, она делала профессионально и… красиво. Да, Мийа умела красиво убивать. Но еще одно качество, которым наемница могла похвастаться - умение колдовать. Мийа была мастером в иллюзионных чарах. Все эти качества делали Мийу дорогим участником похода. Но она стоила тех средств, которые на нее тратили.

Девушка посмотрела графу в глаза. Тот горделиво встретил ее взгляд своим, но тут же отвел глаза. Мийа улыбнулась. Как всегда - красиво. И как всегда, было в этой улыбке что-то хищное, что-то опасное, что-то… прекрасное.

-Это были жертвы.

-Жертвы?- Переспросил граф. Жертвы чего?

-Не чего, а кому. Придвинься ближе к костру граф. Рассказ будет долгим, так что нечего зря мерзнуть. Итак, хижина находилась в самой чаще Синего леса…

Где-то вдалеке выл волк. Он умирал. Вскоре вой перешел в жалобное завывание, затем – в хрип. А потом волк умер. Умер, оставив за собой тишину. Тишину, режущую слух.

          Глава 3

Хижина находилась в самой чаще Синего леса, и была окружена вырезанными из дерева статуями. Напротив входа в дом стояла самая большая фигура - высокий мужчина. У него были крепкие руки, а на груди и спине было что-то на подобии хитиновых пластин. Недалеко от хижины были, вырубленные из земли, ступени, ведущие вниз. В помещении, напоминающем винный погребок, росли разнообразные грибы. Почти у всех из них были длинные ножки и вытянутые шляпки. Все они были разных цветов - от бледно-белого, до ярко-желтого. В теплице пахло теплом и влагой, в воздухе витал аромат трухлявого дерева. А в хижине жил отшельник. Отшельника звали Шайдой. Никто не знал, настоящее ли его имя, либо нет. Но то, что именем этим пугали маленьких детей - это правда. Чем, занимался этот отшельник? Служением Богу. То есть, по сути - ничем. Шайда изучал жизнь и поведение различных жуков и червей, птиц и животных, попутно принося жертвы своему богу - Акриду, и медленно сходя с ума, от употребления смесей различных трав, кореньев и грибов. Возможно, так бы Шайда и умер, если бы не один нюанс. Нюансом являлся молодой парень, забредший в лесную чащу, и нашедший Шайду в его хижине, в бесчувственном состоянии. Парень оказался светловолосым, подающим надежды, алхимиком, по имени Скридо. Он понял, что старец еще не до конца спятил, и старательно записывал мысли Шайды, кои, по большей части, касались познаний в ботанике, зоологии и философии своего бога, которая, по сути, заключалась в том, что все "нелюди” являются духовным продолжением Акрида. В конце концов, Скридо понял, звери ближе к богу, чем люди, так как люди стараются подобающе вести себя в обществе, а зверям все равно. Они лишь едят, и совокупляются. Постепенно, молодой алхимик пытался вселяться в животных, что, кстати, у него неплохо получалось. В обличье волков он нападал на людские поселенья, пожирая человечину. И, что логично - Скридо впадает во вкус. Ему нравился вкус человеческого мяса, он упивается сладкой кровью, ему нравятся тянущиеся сухожилия, твердые кости. Хвороста в огонь подкинула разыгравшаяся война, которая преподнесла алхимику много пищи. Но мертвые не утоляли его голод, ему нужны были живые люди. Скридо любил слушать, как кричат люди, когда он, острыми зубами, вспарывал им животы. Осознав, что происходит, Шайда попытался убить своего ученика. И синие стволы деревьев упились кровью. В этот раз Скридо даже не стал утруждать себя превращением. Он съел своего учителя, находясь в человеческом обличье. Первым делом он отведал печень и сердце Шайды, так как именно в этих органах находится больше всего питательных веществ. Вскоре, ссылаясь на записи сумасшедшего покойника, Скридо, из человечески тел и темной магии создал существо, очень схожее с Акридом, у которого оказались очень гибкие суставы, хитиновые пластины на груди и спине. Существо было очень быстрым. И очень голодным. Вместо человеческих челюстей были жвала, кои часто можно видеть у саранчи. Скридо, видя результат своих трудов, нарек себя Творцом. Человеком,  создавшим Бога. Но Акрид не выделялся острым умом, что компенсировал дюжей силой. Магия не спасла Скроидо от острых жвал. Дальше? А дальше, Акрид шел по деревням, опустошая их, попутно размножаясь, в чем ему помогали женщины, боявшиеся Акрида.  И правильно делали, ибо бог не убивал лишь своих женщин. Потомство переняло особенности отца, и вскоре расползается по миру. Акрид становится Ужасом, поглощающим мир. В попытки обуздать голод бога, жители деревень насаживали криминальный контингент на острые крюки, нал коими вешали знамена черного цвета. Цвета Первоначального Хаоса. Но этим Акрида было не остановить. Потомства у новоиспеченного бога становилось больше, а людей в деревнях было все меньше. Дети Акрида отличались большей гуманностью и человечностью, в отличие от своего отца, коего в скором времени убивает дюжина друидов, обеспокоенная жертвами геноцида, и проблемами, которые могли возникнуть. Тело Акрида сожгли, а прах рассеяли над Бескрайним морем. Дети бога не имели хитиновых наростов, и у них были нормальные челюсти. В целом, они были обычными детьми. Но только внешне. Ибо невозможно быть нормальным, когда в твоих жилах течет кровь бога… 

-…. ибо невозможно быть нормальным, когда в твоих жилах течет кровь бога.- Мийа подкинула в костер хвороста, но тот не желал принимать мокрые ветви, и выявил протест, в виде столба едкого дыма.

Граф Керот молчал, глядя на потрескивающие ветви. Затем он громко вдохнул, и сказал:

- Черт, Мийа, только ведь поели! – Граф замолчал, а затем продолжил. - Я так понимаю, что это было давно?

-Да, граф. Это было сто пятьдесят лет тому назад.

-И… И почему сейчас люди продолжают приносить жертвы мертвому богу?

-Мертвых богов не бывает, граф. Бог жив, пока в него верит хоть один человек. Вера же этих людей подпитывается страхом. Они боятся, что Акрид может вернуться. И, чтоб избежать этого, они приносят ему жертвы. Они верят, что если Акрид не будет голодать в Ином мире, то он не придет на землю, что насытиться.

-Но ведь это же глупо! Если перестать в него верить и кормить его, то он не вернется!

-Да? Ну тогда зайди в ближайшую деревню, и объясни ее жителям, что их вера не имеет смысла. А я постою в сторонке, и посмотрю на тебя. Может, посмеюсь. А может, мне придется спасать тебя от разъярённой толпы. Кто знает, как они отреагируют? Никто. Поэтому, мы ложимся спать.

-Но…

-Никаких "но”, граф. Завтра нам предстоит долгий путь, и я не желаю выслушивать ваши жалобы.

-Да. Да, Мийа. Ты как всегда права.

-Я караулю первой. Позже я вас разбужу.

-Караулить? Здесь что, опасно?

Наемница улыбнулась. Как всегда - дико. Как всегда – прекрасно.

-Кто знает, граф. Кто знает?   

Солнце показалось из-за горизонта, придавая синим деревьям лиловый оттенок. А падальщики уже заканчивали трапезу, над телом старого волка.

 

-Кори! Кори, просыпайся! Ты же не хочешь опоздать на Испытание?

Мальчик быстро встал с кровати, быстро оделся, и спустился вниз, где его уже ждали приемные родители.

Мара - пышная, кареглазая женщина с темными волосами. Столь добродушного человека еще стоит поискать. Окри - мужчина с исполосованным лицом, опытный рыбак. Кори любил их, они любили его.

-Кори, мальчик, ты готов? - Мара  подошла к ребенку, и поправила непослушную прядь волос, затем провела рукой по голове мальчика и улыбнулась. У нее на глазах были слезы.

-Ты уверен, что хочешь стать Алым воином?- Спросила Мара.

-Ну, не начинай.- Ответил за мальчика Окри.- Быть воином - это почетное звание. К тому же, у Кори есть все задатки - скорость, сила, выносливость. Он станет лучшим из всех Алых, я уверен!- В голосе Окри возникли нотки гордости.

-Да, конечно. Пойду, приготовлю поесть. - Мара улыбнулась, и смахнула слезы со щеки.

-Ну, Кори, ты готов? Не волнуешься?

-Немножко. Там ведь не будет ничего сложного, правда?- Кори поправил непослушную прядь, и виновато улыбнулся. – Ведь так?

-Не совсем, Кори. Не совсем.

У подножья храма стояло четверо жрецов. Все высокие, все лысые, все… одинаковые.  Кори с Окри подошли к ним, и почтительно поклонились.

-Кори.- Жрец не спросил, он сказал, и в голосе его был приказ.

-Да.- Мальчик смело посмотрел в глаза монаха.

Жрец подошел к Кори вплотную, и посмотрел ему в глаза. Мальчик не отвел взгляд.

-Да. Я думаю, он подходит.- Наконец сказал остальным жрецам монах.- В нем есть… то, что нам нужно.

Остальные жрецы переглянулись, и кивнули.

-Пойдем за нами, Кори.

Кори взглянул на приемного отца. Их взгляды встретились.

"А ведь я вижу его в последний раз”.- Вдруг подумал Кори.

Мальчик подошел к Окри, обнял его. Тот погладил мальчика по волосам, прижал к себе сильнее.

-Ну, давай, Кори. Иди.

-Береги себя… папа.

Окри удивленно посмотрел на мальчика. Тот никогда прежде не называл его так.

-Эм. Да, сынок. И ты себя береги. Ну, иди.

Кори улыбнулся, и принялся догонять жрецов, идущих вверх по крутой лестнице.

-Храм находится на самой вершине горы, мальчик.- Сказал жрец, прежде смотрящий мальчику в глаза.- Приготовься.

-К чему приготовиться?

Но жрецы уже исчезли, оставив мальчика на лестнице. Кори оглянулся по сторонам. На одной из ступеней лежала толстая палка, которую Кори удосужился поднять. Он еще раз оглянулся, пожал плечами, и пошел дальше. Но пройти он смог лишь с десяток ступеней. А потом Кори услышал низкое, гортанное рычание у себя за спиной. Он быстро обернулся, и встал в боевую стойку. Перед ним стояло большое существо, на котором была надета лишь набедренная повязка. Существо было высоким, на его теле проступали крепкие мышцы. Нудист взревел, и бросился на мальчика. Тот быстро отпрыгнул, крутанулся кругом, и ударил концом палки в спину существа. Оно снова взревело, и, размахивая лапами, бросилось в атаку. Кори все ближе подходил к краю. Существо припало к земле, и пошло к мальчику. Кори поднял палку. И ждал. Существо оскалилось, и опустило голову ниже к земле. Кори все понял. Его пятки уже не чувствовали земли. Кори зашатался на краю, размахивая руками, чтоб удержать равновесие. Палка выпала у него из рук. В этот же момент существо прыгнуло вперед, целясь когтями в лицо мальчика. Кори наклонился вперед, и прыгнул навстречу, с единственной лишь разницей - он пролетел намного ниже существа, упал на ступени животом, и покатился вниз. А существо, не обнаружив сопротивления, с ревом полетело вниз. Кори встал, потер ушибленную руку, поднял палку, и продолжил подъем.  Со временем, идти ставало все сложнее. Многие ступени были в неподлежащем состоянии, становилось все холоднее, и холоднее. Темнело. Вдруг, внимание Кори привлекло странное сияние, виднеющееся во мраке. Мальчик пошел туда, и увидел горящую чашу, из которой вырывался зеленый огонь. Кори положил палку на ступень, и вытянул руки к теплу. Затем, Кори сел рядом и начал греться, растирая замерзшие пальцы рук. Его клонило в сон. Казалось, ветер поутих, но появился странный шепот. Кори. Кори. Здесь так тепло. Останься здесь, Кори. Тут так тепло, а впереди лишь мрак и холод, Кори.

-Но… Я должен идти.

Нет, Кори, ты ничего не должен. Кто они такие, что говорить тебе, что делать? А в тебе есть сила, Кори. Кори. Кори.

-Кто ты?- Язык мальчика начинал заплетаться, глаза медленно закрывались.

Мы - ветер, Кори. Кори, мы - звезды. Мы - шум деревья, Кори. Мы, это – это ты, Кори.

-Нет. Я не хочу здесь оставаться.

Кори поднялся, поднял палку.

Кори. Кори. Кори. Ты не пойдешь, Кори.

-Еще как пойду.

С этими словами мальчик стремительно побежал вверх. В ушах все еще звучало то слово. Кори. Кори. Вдали стали показываться очертания храма.

-Я пришел. Пришел. Я смог.

Кори ускорил шаг. Вот и дверь. Надо лишь ее открыть, и я окажусь у цели. Я стану воином. Кори легонько надавил на дверь… и его рука прошла сквозь нее. Этого он не ожидал, поэтому потерял равновесие, и, попятившись назад, упал. Иллюзия пропала, храм растаял, будто его и не было вовсе. Кори встал, и ужаснулся. На месте, где только что стояло здания, в которое он так жаждал войти, была пропасть. Кори подошел к краю, и посмотрел вниз. Дна не было видно. Единственный вариант - прыгать на ту сторону. Если бы хорошо разбежаться.… Но ступени были разбиты, и нужную скорость вряд ли получиться  набрать. Но Кори это сделал. Сначала набрал. Потом - полетел. Быстро. Вперед. Но в момент прыжка нога скользнула по мокрому камню, и Кори не смог допрыгнуть. Он ударился животом о край обрыва. От удара, из его легких вышел воздух, а Кори, зацепившись руками за край, повис над обрывом.

Кори. Кори. Кори.

         Глава 4

 

Телега тарахтела и скрипела. Княжеские гвардейцы ругались. Каларис пытался достать грязь из-под ногтей с помощью ножа, что, учитывая состояние дороги, было опасным делом. Наконец, поняв это, гвардеец спрятал кинжал. Из указательного пальца шла кровь.

-Долго нам еще?- В сотый раз спросил Каларис возницу. Мы уже провонялись твоими шкурами, уважаемый возница.- В голосе Калариса была издевка.

-Вон виднеются ворота, милостивый государь. Мы почти приехали. Вот он - Край света.

-Брага!- Каларис ткнул спящего гвардейца в бок. – Брага, черт тебя за ногу! Вставай, старый алкаш!

Брага с трудом открыл глаза, прищурился, закрыл глаза рукой. Брага был крайне необычным гвардейцем. Под грязной и рваной одеждой скрывалось жирное, вечно-потное чрево, обтянутое красной кожей - результат действие кипятка, опрокинутого по пьяни в бане. На голове был лишь клок волос - жалкое подобие прически, которую носят монахи. Казалось, как такой человек, как Брага, мог стать княжеским гвардейцем? А был у него один полезный талант - втираться в доверие, скрываться в толпе, доставать нужную информацию. Хоть в это и трудно поверить, но Брага был шпионом. И сейчас шпион негодовал.

-Каларис, черт тебя возьми, что тебе неймется?

Каларис улыбнулся, затем сунул два пальца себе в рот, и громко свистнул.

-Черт! Мне так плохо, лысая ты башка. Пожалел бы старого больного человека. А, Каларис? Налей-ка мне водички, будь человеком.

Каларис свистнул еще раз. На этот раз - громче.

-Прости, Брага. Чувство юмора у меня больше развито, чем чувство сострадания.

-Смеяться над человеком, которому плохо - грешно, Каларис. Одри тебя накажет. Чувство юмора? Чувство сострадания? Да у тебя нет ни того, ни другого.- Брага скривился от боли, когда телега наехала на бугор, и шпион ударился спиной о борт телеги.

-Черт бы побрал эту колымагу…- Запричитал Брага.

Каларис пропустил мимо ушей замечание шпиона насчет своих качеств, и, задумавшись, спросил:

-Бог виноделия меня накажет? Уж ничего ли ты не путаешь, братец? С чего бы ему меня наказывать? Я-то пью в меру.- Каларис притронулся к носу. Недавняя травма все еще давала о себе знать.

-Ну да, в меру. – Брага смотрел на ушибленный нос сослуживца.- А это, - шпион указал рукой на припухший нос Калариса,- результат активной мозговой деятельности?

-Я имел в виду, что он тебя первым накажет, а уж потом – меня.

-Отнюдь, братец, отнюдь. Меня-то он вообще вряд ли накажет. Я-то живу тем, чему он покровительствует. А зачем богу наказывать столь покорного,- Брага похлопал себя по животу,- слугу?

Слушая их диалог, остальные гвардейцы улыбались. Ведь что может быть прекраснее перепалки двух друзей? Их было четверо, и они были похожи друг на друга. Четверо братьев. Четверо друзей. Мартин и Легар - младшие братья, близнецы. Оба превосходные стрелки. Один лучник, второй предпочитал арбалет. Ворт - силач, побеждающий в борьбе на руках всех соперников. Даже Калариса. Он орудовал тяжелым моргенштерном, и ласково именовал свое оружие "звездочкой”. И самый старший брат - Кегл. Худощавый, с измученным лицом. Самый слабый из братьев, он был самым ловким и самым быстрым. Его клеймор, подогнанный специально под рост и вес Кегла, нагонял ужас и страх на людей. То, с какой скоростью и ловкостью он двигался среди врагов, поражало даже самых искусных воинов. Еще одной особенностью Кегла была рукоять меча. Оружие можно было брать как одной рукой, так и сразу двумя.

Так это и случилось - четыре брата, убивающие с раннего детства, чтобы выжить, стали лучшими людьми в княжеской гвардии человека, который прежде назначил награды за их головы, ехали на Край света, чтоб защищать неприметную деревушку от страшного лиха. Которое, кстати, уже давно обитало в ней. И только ждало часа, чтобы пробудиться.

 

-Я не знаю, что бы это могло быть, Ваше сиятельство.- Придворный лекарь собирал в свою сумку различные настойки, мази и бальзамы.- Подобное случилось впервые?

-Да, мудрец, да. – Тихо ответил Тевон.

 -Кхм кхм. Ваше сиятельство упоминало шар. Могу ли я на него взглянуть?

-Это обязательно?

-Если Ваша милость желает скорее вылечиться. – Лекарь отвесил поклон.

Князь закрыл глаза. На его лице проступили морщины. Князь пытался думать, затем ответил:

-Хорошо, лекарь. Идем.

Тевон поднялся с кровати, взял факел, и пошел вниз, в тронный зал. Следом за ним семенил старенький алхимик. Князь подошел к стене, затем, повернувшись к лекарю, приказал ему отвернуться. Щелкнул замок, и Тевон достал шар, и показал его алхимику. Тот протянул руку, но князь не дал тому шар.

-Государь?

-Да-да, старик. Держи.

Глаза алхимика сверкнули, он жадно взял шар в руки.

-Ты знаешь, что это, алхимик?

-Нет, Ваше сиятельство. Возможно, если я смогу провести несколько опытов…

Князь резко вырвал шар из рук алхимика, и оттолкнул его рукой.

-Иди, алхимик.

-Да, Ваше сиятельство.- Алхимик жадно облизнулся, глядя на шар. А потом развернулся, и ушел.

Из темноты комнаты возникла фигура, одетая в кожаный дублет и такие же штаны. Правая часть его головы была гладко выбрита, и даже во тьме можно было разглядеть татуировки, украшающие его голову. С левой части головы, на лицо спадали черные волосы. Человек поднял голову, и тихо спросил:

-Государь?

-Да.

Человек исчез.

Алхимик почти пришел к своему дому. В руке он нес свой чемоданчик, в другой сжимал стилет. Алхимик боялся. Дорога была плохой и избитой, лекарь спотыкался. Голые деревья угрожающе обступали старца, протягивая к нему свои черные ветви. Луна скрылась за облаками, лекарь ускорил шаг. Вдруг, он увидел кого-то впереди. К нему навстречу бежал человек. Алхимик сильнее сжал стилет.

-Кирион? Вы - лекарь Кирион?- Человек тяжело дышал, воздух, выходя из его рта, образовывался в облачка пара.

-Да, это я.

-Идемте быстрее, человеку плохо.- Человек потянул врача за рукав. – Быстрее!

Что-то темное пробуждалось внутри алхимика. Странное чувство…

-Веди.

Человек быстро пошел вперед, Кирион следовал за ним. Они не пошли по дороге, а свернули в фруктовые сады.

-Зачем нам сюда?- Алхимик озирался по сторонам.

-Мы шли, спасались от дождя. А потом …Потом он упал.- Мужчина вытер, стекающие по щекам, слезы. Его ударил ножом… Шесть раз.

-Ужас какой. Но, простите, где же он?

Из-за спины алхимика послышался тихий голос:

-Здесь.

Лекарь испуганно подпрыгнул, и обернулся. Чемоданчик упал и раскрылся, послышался звон разбиваемого стекла. Человек сделал три шага, и достал из-за дублета кинжал.

-За что? - Умоляюще спросил Кирион.

-На всякий случай.- Мужчина в один миг оказался пред алхимиком, воткнул лезвие оружия ему в горло. Лекарь захрипел, схватившись за горло, упал на колени. Мужчина в дублете взял старика за волосы, и жестко потянул вверх. Лекарь пронзительно закричал. А мужчина нанес еще пять ударов. В лицо. Нож пробивал череп, превращая голову лекаря в кровавое месиво.  Мужчина вытер кинжал об одежду убитого, и взглянул на небо.

-До чего же яркая сегодня луна, - тихо сказал он, - просто прекрасная.

 

Кори висел на краю обрыва, цепляясь за выступ руками. Ладони скользили по мокрому камню, и мальчик съезжал вниз. Кори попробовал потянуться. Руки соскользнули с камня, и мальчик начал падать. Кори. Кори. Кори. В голове звучали обрывки слов. Тебе будет больно? Тебе БУДЕТ больно. И вдруг, полет закончился. Кори висел в воздухе, и не падал. Его рубашка сильно давила на тело. Кори поднял голову и ужаснулся - за его воротник держалось то самое существо, которое упало в обрыв. С сильно обезображенным лицом оно выглядело еще страшнее. Существо оскалилось, и, раскачавши Кори, с силой подбросил его вверх. Кори закричал,  упал на край обрыва. Ветер усилился, становилось холоднее. Кори с трудом поднялся, и побрел дальше. Сильно болело левое колено. За спиной слышались шаги. Кори обернулся, но никого не увидел.
Кори. Кори? Мальчик постарался ускорить шаг, но колено бунтовало. Кори напряг глаза, увидел врата храма. Иллюзия? Нет. Мальчик подошел, и открыл дверь. В помещение было тепло, пахло травами. В конце комнаты стояли жрецы. Все четверо. У крайнего слева было обезображено лицо, на шее были следы запекшейся крови.

-Кори, осталось совсем немного. Ты готов?

Кори утвердительно кивнул.

-Существует два способа убийств, Кори. Убийство виновных, и убийство невиновных.

-А кто должен решать,- Кори почесал голову, - кто виновен, а кто нет.

-Ты. Или те, кому ты подчиняешься.- Ответил обезображенный.

Затем, взмахнув рукой, он что-то пробормотал.  На поясе Кори возник меч. Взмахнул еще раз, и из-за закрытой двери вышел человек. На его лице была маска, на маске была нарисована, неизвестная Кори, руна. Человек что-то крикнул, и бросился на мальчика. Кори вытянул из ножен меч, и принял оборонительную позицию. Нападающий ударил сверху, Кори парировал, и ушел влево, замахиваясь мечом для контратаки. Человек не ответил на удар, отклонился, и пошел по кругу. Кори пошел следом. На мгновение, человек оставил взгляд на левой ноге мальчика. Затем начал нападать. Удары сыпались один за одним, Кори отступал. А затем … Время остановилось. Кори сделал выпад вправо, крутанулся, и полоснул мечом по горлу. Звякнул меч, ударившись о пол. Человек безмолвно упал. 

-Молодец, Кори. Но это еще не все.

Жрецы синхронно подняли руки, выкрикнули заклинание. В комнате возник человек, с мешком на голове. Его руки были завязаны за спиной.

-Убей его, Кори.

-Но он же безоружен!

-Убей. Убей!

-Нет!

-Убей!

Убей, Кори. Убей. Кори. Смерть. Убей. Мальчик, с кровавыми руками.

-Кори, я приказываю тебе. – Взревел жрец.

Кори закричал, и замахнулся мечом. Лезвие блеснуло в свете огня, послышался неприятный шум, и голова, ударившись о пол, покатилась бы, если бы не мешок. По щекам Кори текли слезы.

-Ты плачешь, Кори, - сказал жрец, - почему?

-Он был безоружен! – Мальчик кричал, лицо его стало багровым.

-Это был приказ, Кори. А приказы нужно выполнять, понял меня?

Мальчик коротко кивнул, вытер ладонью слезы.

-Но, Кори, могу тебя поздравить. Ты прошел почти все испытания. Осталось лишь одно. Следуй за мной.

С этими словами жрецы расступились, и обезображенный открыл дверь в соседнюю комнату.

-Иди за мной, мальчик.

Кори взглянул на жреца из-подо лба, но последовал за ним.

В комнате царил полумрак, лишь несколько факелов горело на стенах. В центре помещения стоял идол. Статуя Акрида.

- Это - твой бог, Кори, - жрец указал на статую рукой. – Впусти его в себя, почувствуй его!

Мужчина подтолкнул мальчика вперед, к статуе. У ног идола стояла наполненная чаша. Жидкость отбивала свет факелов, что дело ее еще более зловещей. Кори подошел к идолу, взял чашу в руки. Кровь. Мальчик чувствовал, как тошнота подступает к горлу. Он знал, что надо делать. О, эта проклятая боль в колене!.. Кори опустил руку в чашу, набрал в ладонь крови.

-Ты,- Кори провел рукой по лицу идола, - и я, - снова зачерпнул, и провел по своему лицу, - едины, - поднес чашу к губам, - ибо мы - вечны.

С этими словами Кори начал пить. Кровь стекала с уголков губ, алыми змейками струясь по шее, стекала дальше. Кори дергался, вены на шее вздулись. Кори допил, и чаша выпала с его рук. Мальчик упал на колени, в его глазах заметался огонь, коего раньше не было.

-Кори?- Жрец подошел ближе, похлопал мальчика по плечу. – Кори?

Мальчик запрокинул голову, дико закричал. Затем… Комната наполнилась синим цветом, Кори начал подниматься в воздух. Его пальцы судорожно сжимались, вены на руках потемнели. Жрец испуганно пятился назад, закрывая лицо ладонями. Из пальцев мальчика начали вырываться снопы искр. Кори снова открыл глаза. В них больше не было огня. В них была Тень. Мальчик снова закричал. Внезапно, крик оборвался, но Кори не закрыл рот. В комнату вбежали остальные жрецы. Повисла тишина. Тишина, несущая смерть. Кори шумно втянул в себя воздух, и началось. Саранча выпрыгивала из мальчика, быстро заполняя комнату. Один из жрецов вскинул руки, и выкрикнул заклинание. Сфера желтого света защитила жрецов от насекомых, кои начинали прогрызать деревянные стены комнаты. Все закончилось так же, как и началось - быстро и внезапно. Кори упал на пол, и заскулил. Свет погас, факелы потухли. В темноте слышался противный чавкающий звук. Жрец щелкнул пальцы, и зажег факелы.

-Твою ж…

Саранча, только секунду назад прогрызающая стены, с омерзительным хрустом взрывалась, заполняя комнату жутким смрадом, и забрызгивая стены и пол. Один из жрецов отвернулся, бормоча ругательства. Затем он согнулся и издал неприятный звук. Жреца рвало. Рвало рыбной похлебкой и элем. Звук, сопровождающий извержение, был настолько противен, вонь была столь вездесущей, что остальные жрецы последовали примеру своего товарища. Они были слишком заняты, чтоб увидеть всю прелесть и красоту полной луны, озаряющей столь прекрасный, и столь ужасный, одновременно мир. Мир, Ихкградом именуемый.

          Глава 5

-Граф! Граф, просыпайтесь! У меня для вас новости.

Керот нехотя открыл глаза, что-то пробормотал.

-Вы что-то сказали, граф?- Мийа прищурилась, глядя на сонное лицо попутчика.

-Нет, ничего, Мийа. Так, ты говоришь - новости? Надеюсь, хорошие?

-Хо-хо. Это уже вам решать, граф. Итак, вот какие слухи ходят в Варазе…

- А Вараз - это?..

-Это деревня, граф, - раздраженно ответила Мийа. – Как вы собираетесь стать властителем этих земель, если даже названий не знаете?

-Но-но, наемница. Не учи меня, я тебя не для этого купил.

-Купил? – наемница остановила лошадь, в ее глазах вспыхнуло пламя. Пламя, в котором можно утонуть. – Вы меня НАНЯЛИ, а не купили.

-Да какая разниц?- Небрежно ответил граф.

-Есть разница, граф.- Прошипела Мийа, и рука ее потянулась за саблей. – Я могу сейчас прирезать вас здесь, забрать вещички, и отправиться с вашим телом к вашему брату, который меня щедро вознаградит. Так что, граф, купили вы меня?

-Нет, нет.- Керот побледнел, испуганно теребил поводья.- Прости, Мийа.

-Впредь так не делайте, граф. Итак - новости. Первая - чем ближе мы к замку, тем яростней вас ищут.

-Вот ведь черт!- Керот сплюнул, но неудачно. Слюна, не отделившись от губы, повисла, и, оторвавшись, капнула на штаны. Мийа подкатила глаза.

-Вторая новость - два дня назад, недалеко от замка, был найден мертвый мужчина. Его истыкали ножом. В лицо, граф.

-А нам-то, какое дело? – Керот разглядывал свои ногти, периодически покусывая их.

-Мужчиной оказался лекарь. Он лечил вашего брата, граф.- Сказав это, Мийа стала наблюдать за реакцией Керота. И не ошиблась - лицо ,графа исказила гаденькая ухмылка.

-Оу, неужто братец заболел?

-Да, граф. У него был странный приступ. Вы к этому причастны?

-Как сказать, Мийа. Как сказать.

 

Так уж повелось, что у деревни на Краю света не было названия. Никогда. Ее так и называли - Деревня на Краю света. Деревня была очень важна для Тевонского княжества. Кстати, княжество это меняло свои названия вместе с правителями. Его называли в честь правящего князя. Королю эта идея показалась забавной, и он разреши так делать. Это уже была традиция, а традиция для того и созданы, чтоб чтить их, и соблюдать. Деревня на Краю света была важным и ценным стратегически ресурсом. Там был центр рыбной ловли и добычи жемчуга. Огромные леса с ценными и редкими деревьями. Множество шахт, в которых добывалась половина добываемых ископаемых княжества. Деревня на Краю света была обычной деревней. Богатой деревней. Но был у нее свой потайной скелет. Далеко, в дебрях Синего леса была странная стена. Выложенная из камней, она была покрыта грязью и странной слизью. Никто не знал, кто выложил ее, и с какой целью она была построена. Но люди боялись ее. Боялись заходить в ту часть леса. Ибо лишь два человека смогли побывать за стеной, и выйти оттуда живыми. Первый сошел с ума. Когда он прибежал в деревню, изо рта его текла синяя пена, он в страхе оглядывался по сторонам. От него разило потом. Так пахнет страх, когда от него нельзя избавиться. Он смотрел невидящими глазами на людей, дети плакали, увидев его. Тогда было решено везти человека в Зарнан, к магам, дабы они вылечили обезумевшего. Как и следовало ожидать, маги жили в высокой башне, а сумасшедший лесоруб не хотел лечиться. Говорят, что разбившись о землю, он заляпал мозгами подол плаща местного богача, за что тот потребовал с Совета чародеев компенсацию. Случай этот произошел сто лет назад. Второй случай произошел совсем недавно. Кузнец, собирающий хворост, встретил нечто, оставившее на его лице отпечаток, напоминающий человеческую ладонь. С тех пор, веселый кузнец замкнулся в себе.

В тот вечер, шахтеры начинали собираться домой. Работал лишь Горк. У него была жена и двое сыновей. Дома его всегда ждал вкусный ужас и любящие люди. Но Горк их не любил. Ему не нужен был домашний очаг и надоедающая разговорами жена. Он не любил болтливых женщин. Горк ненавидел государство. Ненавидел князей, войтов, королей и графов. Ненавидел жрецов и богов. Горк ненавидел любое принуждение. Он хотел быть свободным. Однажды, он поделился со мной своей самой сокровенной мечтой.

"-Я хотел бы родиться двести лет назад”.- Сказал он.  « - Я бы хотел быть вольным воином. Я бы путешествовал по миру, может, стал бы добровольцем в армии. Если бы я захотел, я бы ушел, и никто не смог бы меня удержать”.

"-Ты не смог бы стать свободным тогда, Горк, если не можешь себе позволить быть свободным сейчас”. – Так я ему сказал. А он на меня так посмотрел, будто я его ножом пырнул.

В тот вечер Горк нашел кое-что. После окончания работы, когда остальные шахтеры уже давно были дома, Горк, собрав инструменты, решил отправиться заброшенную шахту. Люди там травились, но Горк обматывал лицо полосками сукна, и работал. В заброшенных шахтах можно много чего интересного найти. Отпечаток на лице жёг.

 В тот вечер Горк нашел синий шар, излучающий свет и тепло. Горк вытер находку от грязи и пыли, взглянул на него. В шаре показались образы. Вот он, Горк, восседает на вороном коне. На Горке наеты превосходные доспехи, на левой их части виднеется родовой герб. Он держит в руках меч, его гарда украшена драгоценными камнями. Горк скачет навстречу врагам, а солнце полирует своими лучами его стальной панцирь.

Горк отводит взгляд от шара, кладет его в котомку, и бежит к местному мудрецу. Тот ему рассказал, что шар показывает самые сокровенные желания, и приказал быть осторожным - шар может свести с ума. Горк проверяет это на своей шкуре- жена нашла его лежащим на полу в комнате, полной битых черпков, с шаром в руках. Тогда-то Горк и решил не искушать судьбу, и выкинул шар в лесу. Через несколько дней, к шару подошла фигура, укутанная в зеленый плащ. Она подняла шар,  и спрятала его в дорожную сумку. Затем, палкой, выковыряла в земле яму, и налила туда воды. Проговорив заклинание, в воде показалось лицо собеседника. Фигура поклонилась, и противным, режущим слух голосом, сказала:

-Вашшше Величество, могу Вас обрадовать. Я нашшшел способ.- Говор человека напоминал шипение змеи. – Пророчество не солгало.

Откинув голову, человек засмеялся, изображение в воде исчезло.

Капюшон спал с его головы, и на лицо упали солнечные лучи. Человек прищурился, надел капюшон обратно, и побрел дальше, к лугу.

На поляне росли прекрасные цветы. В воздухи витал аромат меда, жужжали пчелы. Рядом щебетали птицы, порхали бабочки. Человек ступил на луг. На месте, где ставала его нога, вяли цветы и трава. Мимо юркнула ящерица. Человек вскинул руку, и рептилия подлетела к его руке.

-Идем, Маззи. – Человек положил ящерицу на плече. И… исчез. Растворился.

Мертвая пчела упала на траву. Тихо. Беззвучно. Как и должно быть.

        Глава 6

-Он не выживет.

-Почему это?

-Я ему не дам этого сделать.

-Почему же?

-Он опасен.

-А кто нынче безопасен?

-Мы не можем…

-Кто нам запретит?

Кори открыл глаза. В комнате было темно, но он смог различить двух жрецов, стоящих около его кровати. Обезображенного не было рядом.

-Кори, ты меня слышишь?

Мальчик закрыл глаза. Сильно хотелось пить. Ныло левое колено.

-Кори, ты меня слышишь?

-Да.- Тихо ответил мальчик. – Я хочу пить.

-Воды? Или чего-то другого?- Жрец наклонился к мальчику. Кори не отвечал.

-Кори. Кори! – жрец дотронулся до лба мальчика. – О, боги, у него жар.

Кори стонал во сне, дергался, ноги сводила судорога. Пот лился по его тело, впитываясь в одежду. Кровавая струйка потекла из его носа. В комнате сильно воняло.

 

-Итак, отвечать пойдет… Пойдет отвечать… Арди. Иди к доске, Арди.- Профессор Орижской академии снял пенсе, протер его рукавом, и снова надел. Ученик медленно брел по классу, заглядывая в записи других студентов.

-Арди, давай быстрее!- Профессор умел быть строгим, когда это было нужно. – Итак, Арди. Домашним заданием было выучить записи, кои я вам позавчера диктовал.- Профессор ходил из стороны в сторону.- Ты готов, Арди?

-Да, профессор.

-Я удивлен, Арди. Не ожидал. Ну что же, начинай.

Ученик откашлялся, окинул взглядом класс. Покашлял в кулак, и начал:

-Итак, существа за стеной. Ученые датируют стену 1047 годом, с окончания Великой войны основателей. Она была выстроена из необработанных камней. Ее покрывала странная слизь, и вокруг постройки особо буйно росли различные… эмм… растения. – Арди облизал губы, и смущенно замолчал.

-Ну же, Арди, продолжай.- Было видно, что профессору было невыносимо скучно. В классе было жарко, под потолком летало несколько мух.

-Да, профессор. Жители за стеной делились на три вида: строители, пастухи и стражи, кои были и охотниками. Строители были больше своих соплеменников, обладали большей физической силой. Стражи умели превосходно маскироваться, что делало их хорошими охотниками, а легкие кости позволяли с легкостью карабкаться по деревьям и скалам. Пастухи не обладали особыми… ээм… качествами. Они просто пасли животных.

-Конкретнее, Арди. Каких животных.- Профессор пытался отогнать от себя мух. Ученики на последних партах плевались через трубочки.

-Ага. Они пасли гауров. Гауры - большие двуглавые быки. Люди за Стеной доили их, а так же использовали их мясо, шкуры и рога. Так же они питались дичью… и людьми.

-Людьми?

-Да, профессор. Они не охотились на них специально. Но если кто-то близко подходил к Стене, то его убивали. Жили люди в землянках. И, что самое интересное- у них не было вожака.

-То есть как это- не было вожака, Арди? У всех разумных существ должен быть вожак.

-А у них не было. У тех людей был разделен труд, они не желали друг другу зла. Они жили не в коммуне, у них было полноценное общество. Были и рыночные отношения. У них было идеальное общество, профессор.- Ардии в упор посмотрел на учителя.

-Ты так считаешь?

-Да, профессор. И, да. Совсем забыл. Все они были потомками бога Акрида.

Профессор снова снял пенсе, прикрыл рукой глаза

-Неудовлетворительно, Арди. Садись.

-Что? – ученик просто захлебнулся от возмущения. – Но я же все рассказал, что вы вчера диктовали! Я провел анализ, высказал свое мнение! Почему же "неудовлетворительно”?

-Успокойся, Арди…

-Да сами вы успокойтесь!- На глазах мальчика выступили слезы.- Зачем же я учу, если моя оценка остается неизменной?!

-Ты закончил? Так вот, Арди. Это нелепо - говорить, что те люди были потомками существа, которого, если верить нелепым легендам, сделал алхимик. Бога делает не один человек, Арди. Их придумывает группа людей. Но даже этот факт не доказывает их существование, Арди. Эти фантазии не имеют научной почвы. Плюс ко всему, ты раскритиковал политическую структуру нашего княжества, Арди. Не перебивай. Это последний год, Арди. Скоро ты со своими товарищами покинешь стены нашего учебного заведения.

-У меня удовлетворительные оценки по всем предметам, кроме вашего, профессор.- Гневно ответил Арди. – А без оценки по вашему предмету я не смогу стать магистром.

-Увы, Арди. Надо было лучше стараться. Садись. Итак, тема нашего последнего урока…

Двадцать лет назад, ученица Орижской академии, отказала в ухаживаниях своему учителю истории. Через два года она вышла замуж за своего соседа, еще через два - родила сына. Через шестнадцать лет тот учитель "завалил” на экзаменах ее сына. Специально. Мальчик не стал магистром, начал воровать. Через один год, Арди встретил своего учителя в темном переулке. Парень не собирался убивать, но когда увидел лицо, стоящего пред ним человека, он не задумался. Профессор не молил о пощаде, не пытался откупиться. Семнадцатилетний парень нанес несколько ударов ножом, и ушел, не взяв ничего. Профессор лежал на земле, держась руками за распоротый живот. Его лицо ничего не выражало. Такие лица бывают у людей, чье существование на земле лишено смысла. За несколько дней до совей смерти, профессор значительную сумму денег у опасного человека. Узнав о неплатежеспособности своего клиента, тот человек сильно расстроился, и послал двух своих людей на поиски Арди. Те быстро нашли парня. Висящего на грязной веревке в хлеву, в котором он ночевал. Вот вам и доказательство того, как поступки предков могут влиять на жизнь потомков.

 

Наемники княжеской гвардии были при деньгах, что способствовало радушному приветствию их приветствию городскими жителями. Из погребов достали лучший эль, на вертелах жарились лучшие поросята. Люди, пьющие за чужой счет, набивали желудки дармовой едой. В гуле праздничного веселья они не замечали, как Тьма, приближаясь у деревне, окутывала ее своей вуалью, нашептывая  ласковые слова. Так шепчет убийца, готовый вонзать в сердце жертвы лезвие стилета.

 

-Вот мы и приехали, граф. Аарон - поместье вашего брата.

-Это мое поместье, наемница.

-Конечно, ваше. Только сидит там ваш брат. И войско вашего брата.

-Это мы скоро исправим, Мийа. Скоро исправим.

-Так вы точно решили? Уверены?- Мийа блеснула глазами, прикусила нижнюю губу.

-Мийа. Мой отец отправил меня жить к жрецам, которые учили меня военному мастерству. У меня не было детства. У меня были постоянная боль в мышцах, ушиби, травмы. От их пищи меня тошнило. А мой младший братец, в это время, восседал на мягком троне, жрал лучшую еду, давал лучшие балы и распрекрасно проводил время. За пятнадцать лет моего пребывания в стенах храма, они ни разу меня не навестили. Я не знаю местных богов, наемница. Своих богов. Я не знаю обычаи сего края. Я ничего не знаю о мире, наемница.- Граф опустил голову, разглядывая седло. – И после этого ты у меня спрашиваешь, уверен ли я? Да, Мийа. Да, прекрасная наемница. Я уверен.

-Дело ваше.- Наемница сплюнула не землю. Казалось, слова графа не задели ее. – Как же мы попадем в замок?

-Об этом я позабочусь. Это будет легче, чем ты думаешь.

 

Когда Кори снова очнулся, вокруг никого не было. В воздухе пахло травами, горели свечи. Кори поднялся с постели. Колено больше не болело. Слабости в теле не было. Кори подошел к окну. Вдруг, в его голове мелькнули образы. Существо, со жвалами вместо челюстей. За ним идут люди. Одни скачут по деревьям, другие погоняют быков. Везде огонь. Видение прошло, мальчик выглянул в окно.

-О, нет…- Кори отбежал от окна, и ринулся бежать из храма. Спотыкаясь на ступеньках, мальчик, бежал вниз.

Деревня полыхала огнем. Жители бегали между горящих домов, пытаясь спасти домашнюю утварь. А потом пришли они. Их было не больше двадцати. Одетые в кожаные доспехи, на их головах были странные шлемы. Их кожа переливалась, отражая пламя пожара. Все, как один, они вытянули из ножен кривые сабли. И, не издав ни звука, пошли убивать. Княжеские гвардейцы, на ходу одеваясь, выбежали из таверны. Уже при оружии. Увидели врагов. И пошли в атаку. Первым пал Ворт. Его  тяжелый моргенштерн был слишком медлительным. Он выронил "звездочку”, пытаясь не дать своим кишкам выпасть из живота. Он рухнул на колени. А затем, земля притянула его к себе. Мартин и Легар пускали срелу за стрелой. Ни одна не попала в цель. А двое нападающих были все ближе. Два взмаха саблями. И две головы покатились по земле.

Пламя разрасталось¸ люди падали под ударами убийц. Брага рухнул, его голова была неестественно повернута назад. Кегл успел отразить три удара. Четвертый был последним. Издав противный хруст, лезвие вошло в подбородок. Перед тем, как из рук Калариса вырвали его кинжал, он сорвал шлем с нападающего. Существо зашипело, на Калариса смотрели два черных выпуклых глаза. Падая, Каларис успел сказать лишь одно:

-Вот ведь курва.

 Как потом оказалось, кинжал вошел в левую часть груди, чудом не задев сердца, что и спасло гвардейца.

Когда Кори наконец таки спустился с лестницы, деревня догорала. Нападающих не было. Дома, в котором жил мальчик, тоже. Кори так и не смог найти своих приемных родителей, среди мертвых людей. Но нашел Калариса, который еще дышал.

Что может быть ужаснее, чем лишиться в один момент всех своих близких, которых так любил и так берег? Пожалуй, что ничего. Я не могу описать чувства, которые испытывал Каларис, хороня своих друзей. В могилу к каждому он положил их оружие. Символично. Какое большое значение предают люди символам. Хорошо это, ил плохо. Какая разница? Мне, лично - никакой.

          Глава 7

-Ваше сиятельство! Мы поймали этих двоих, когда они пытались проникнуть в замок с южного крыла. – Стражники кинули на пол двоих связанных - девушку и мужчину. - Ваше сиятельство?

Князь оторвал взгляд от шара, посмотрел на связанных. За последнее время он сильно изменился. Мешки под глазами стали черными, кожа стала слишком бледной. Тевона больше не интересовали балы, выпивка, и женщины. Он всего себя посвящал шару.

-Оставьте нас.- Тихо сказал князь.

-Ваше сиятельство?- Переспросил стражник.

-Я сказал, чтобы вы нас оставили! – Рявкнул Тевон.

Стражники, кланяясь, покинули зал, закрыв за собой двери.

-Брат. Ты решил вернуться. Не по нраву еда жрецов?- На лице Тевона сияла злобная улыбка. У князя не доставало трех передних зубов.

-Да, брат. Вернулся.-  Керот смотрел брату в глаза. – И как ты можешь предположить- не ради воссоединения семьи. Я пришел убить тебя.

Мийа на полу зашевелилась, Тевон засмеялся. Громко, страшно.

-И как ты это сделаешь, Керот? Ты связан, твоя подружка связана. За дверью стоят мои люди. Черт, где мой шут? – Глаза князя смотрели на животное, бегущее по полу. - Это… Ящерица? – Тевон удивлено посмотрел на брата. За дверью послышались крики. Внезапно, дверь выбил стражник. Надо отметить, что выбил он ее не по собственной инициативе, ибо мертвые редко самостоятельно вышибают двери. Когда крики стихли, в комнату вошел…

-Морис?- Князь смотрел, как шут медленно шел к Кероту и Мийе.  В руке карлика был нож, с которого капала кровь. Шут перерезал веревки, освободил пленников, помог Кероту подняться. Наемница все еще была без сознания.

-Знал бы ты, Тевон, - сказал Керот, растирая затекшие руки, - сколько я пережил. – Керот вытянул из рук карлика нож, и медленно направился к князю. – А это шар. Долго же я его искал, брат. Благо, что твой шут  мне помог.- Керот улыбнулся. – Знаешь, а ведь я всегда тебя ненавидел.

Тевон молчал. Керот ударил кинжалом. Попал в сердце. Князь умер мгновенно. Рука разжалась, и шар полетел вниз.

-Нет!- вскрикнул карлик. - Нет!

Шар упал, с дребезгом разбился. В воздухе послышалось шипение.

-Ты. Я тебе помогал. А ты. Не выполнил. Свою. Часть договора.- Карлик поднял руки, и нож вылетел из рук Керота.- Был договор - твое восхождение на трон, взамен на шар, напитанный жизненной силой убитого человека. Только этот артефакт мог вылечить меня, сделать меня нормальным.- Карлик посмотрел на свои руки.

-Я же не хотел, я не специально! Надо было ловить. А теперь - пшел прочь, собака.- Керот повернулся к Морису спиной. И кинжал вошел по самую рукоять. Лезвие вышло с другой стороны шеи. Новоиспеченный князь захрипел, и осел на пол. Карлик поднял свою рептилию, посадил ее на свое плече. К тому времени, наемница пришла в себя и встала на ноги.

-Все получилось?- Мийа положила руку на плече шута.

-Нет. Шар разбит. Я никогда не стану прежним, любимая.

Мийа погладила Мориса по голове, обняла.

-Посмотрим, любовь моя. Посмотрим.

 

Каларис и Кори недолго были вместе. Они разошлись по разным дорогам уже в ближайшей деревне. Кори направился в родные леса, где нашел себе подобных - детей Акрида. Тех, в чьих жилах течет кровь бога. Через несколько лет он забыл и своих родителей, и свои мечты. Постепенно, потомки Акрида расширили владения, сгоняя людей с насиженных мест, чем разожгли новую войну, в которой, кстати, проиграли. Кори был убит, и его некому было хоронить.

Каларис выследил существ, убивших его друзей. Это был древняя раса водяных. Точнее - отделившийся культ. Им надоело, что люди ”воруют” их жемчуг и рыбу. Но убить не смог. Утонул в море.

Мийа и Морис перебрались в соседнюю страну, где стали придворными магами, пользующимися уважением. Морис  так и не смог сбросить проклятие, наложенное ведьмой. И до конца своей жизни был карликом. Но жизнь их была счастливой и долгой.

У Тевона не было детей, не было близких. Династия прервалась. Вскоре, княжество заполонили выжившие потомки Акрида и отколовшийся культ водяных. Они объединились, образовав новую, безупречную расу. Расу, жаждущую крови.

 

Можете считать это сказкой, можете верить. Это все была история. История, которую я помню. История, которая может быть уже была. А может, она еще будет.

© Copyright: Никита Бондаренко, 2013

Регистрационный номер №0155385

от 29 августа 2013

[Скрыть] Регистрационный номер 0155385 выдан для произведения:

 Выражаю благодарность Диме, Никите и Сергею. Без вас я бы не смог написать этот рассказ.

Старенький причал впивался в скалистое побережье. Гнилые доски покрылись налетом соли и водорослей, были скользкими, скрипучими. Он повидал не один шторм, и ни один шторм не смог забрать его в бездну водного царства. Сейчас же, к причалу подошла рыбацкая лодка, из которой выбрались четверо мужчин и один мальчик. Маленькие крабики, при их появлении, засеменили прочь. Люди пришвартовали лодку, и принялись доставать сети, полные крупных, трепыхающихся рыбин. Мужчины, как один, были смуглыми, высокими и жилистыми, с резкими чертами лица. У всех были темные волосы, смуглая кожа и карие глаза. На их фоне мальчик выглядел "белой вороной”. Светлые прямые волосы спадали до плечей, голубые глаза смотрели на сверстников с легким высокомерием и надменностью. Внешнее его отличие от одногодок служило поводом для постоянных насмешек. Никто точно не знал, откуда взялся этот мальчик. Он просто… появился. Вот его не было, и вот он появился. Он был подкидышем. Кукушонком. Но, стоит отметить, что довольно-таки сильным, ловким и выносливым кукушонком. В свои тринадцать лет он был ловким, как теневой кот, сильным, как медвежонок, и быстрым, как королевская гончая. В округе не было ни одного мальчика, которого он не поборол бы на руках. А в данный момент эти самые руки доставали из сетей переливающихся зеленым цветом рыбин.

-Хороши, а, Кори?- Старший из мужчин похлопал мальчика по плечу.- А ты идти не хотел, дурья башка.- Мужчина потрепал Кори по волосам.

-Рыбалка - занятие для стариков,- огрызнулся мальчик. – Я хочу на охоту!

-Мал еще, для охоты.- Вмешался в разговор другой мужчина. Из всех он выделялся ушами. Точнее их отсутствием. Два уха, четыре пальца и изуродованное лицо - такова цена возвращения домой с рыбалки, на которой на тебя напала инвизионная акула. Столкновения человека с природой, вахграта с маскировкой острыми зубами. В этот раз человек одержал верх. -Ты же знаешь, что охотиться можно лишь Алым людям. А ты еще не Алый. Вот исполнится тебе четырнадцать, пройдешь Испытания и тогда - охоться, сколько душе угодно.

-Я не понимаю, почему я должен столько ждать? Я стреляю из лука лучше всех Алых, но не могу убить оленя, пока не ударюсь лбом перед идолами?- Глаза Кори стали влажными, от выступивших слез, щеки залились красный цветом.

-Вот ударишься, тогда и продемонстрируешь свои умения.- Сказал парень, ковыряющийся в зубах вахгратом - острым рыбацким ножом, созданным для разрезания сетей и потрошения рыбы. И убийства акул. Второй, точная копия первого стоял на краю причала и смотрел вдаль.

-До чего же это прекрасно. Я мог бы вечно любоваться этим видом.

К нему подошел брат, и положил ему руку на плече. Так они и стояли, смотря, как Бескрайнее море медленно пожирает алый диск Солнца, которое, напоследок, озаряло синюю гладь воды оранжевым светом. Теплый морской ветер трепал лица рыбаков, слегка пощипывая соленую кожу. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, рыбаки уже были дома.

На причале сидело двое. Первым существом был кот. Черный котище, с пышным хвостом и зелеными глазищами. Он сидел, поджав под себя хвост, и смотрел на звездное небо. Рядом сидело… нечто. Оно было одето в выдубленный жилет и штаны для конной езды. На левом его боку висела кривая изогнутая сабля. Кожа существа отбивала звездный свет, напоминала рыбью чешую. Рыб встал, достал из кармана рыбку, и кинул ее коту. Затем возвел глаза к небу. На секунду закрыл глаза. А через мгновенье скрылся под водой. Без брызг, без шума. Как и не было его. Котище встал, выгнул спину, зевнул. Взял в зубы рыбину и побежал прочь.

Упала звезда.

          Глава 1

В таверне было, как всегда, людно.  Под потолком висели с десяток свечей, в комнатах стоял жуткий смрад. Воняло, прежде всего, едой. И прежде всего-едой переваренной, освободившейся от человеческого желудка. Воняло элем и квашеной капустой. Воняло потом. Воняло мочой. Воняло  кровью, вытекающей из разбитых носов и голов. Но на это никто не обращал внимания. В конце концов, люди приходили "Под бочку с порохом” не для того, чтоб нюхать. Если честно, я и сам не знаю, зачем люди приходили в лучший в городе трактир. Из-за дешевой еды? Таких же дешевых спальных подстилок? Да, здесь варят отменный на вкус эль. Правда, когда пьешь его, приходится зажимать нос рукой. Но, как говорится, это дело привычки. На вкус и цвет перья разные. В это время суток (вечером) главный зал, как я уже говорил, был битком забит различной публикой. За центральным столом сидела большая компания. На них поглядывали недружелюбно. Неместных здесь не любили. К тому же - стражников. А так как они были и неместными и стражниками, уровень злобы постояльцев постепенно возрастал.

Стол ломился от находящихся на нем яств. Жаренный на вертеле поросенок, паштет из гусиной печени, огромная миска с чечевицей, копченые свиные ушки и множество солений. И, конечно же, алкогольные напитки. Эль, сливовое и яблочные вина и горилка. Все это в убойных дозах смешивалось в глотах солдат. Но, не зря же, в царскую армию набирали лишь сильных телом и духом людей. Компания стражников находилась "Под пороховой бочкой” уже около двух часов, и дошли до состояния, когда море еще не по колено, но щиколотки омывает. Тогда-то Каларис и решил, что может шлепнуть трактирную девку по заднице. Тогда он еще не знал, к каким последствиям это приведет. Хотя, я думаю, что даже если бы знал, то все равно бы шлепнул. Девушка тихонько вскрикнула и захихикала. В тот же момент, играющий на флейте старик, замолчал. Тишина поглощала сидящих, заставляя смотреть на компанию людей в форме. Почувствовав на себе взгляды окружающих, солдаты прекратили трапезу, виновато улыбаясь, глядя на угрюмые лица завсегдатаев. Трактирщик вышел из-за стойки, и медленно направился к столу, засучивая грязные рукава. Он был толстым и краснокожим, как человек, регулярно засыпающий в обнимку с пивным бочонком. Да и сам по себе он напоминал бочонок. У трактирщика было угрюмое лицо, усеянное красными прыщами, свисающими, как гроздья винограда. На левой щеке у него был глубокий шрам. Можно было подумать, что он получен в каком-либо сражении, или что-то вроде этого. На самом же деле это был по-новаторски вскрытый чиряк. Трактирщик, которого за вышеупомянутое сходство с бочонком, называли Кусси (в честь кусского эля) подошел к столу, и опустил тяжелую руку на плече Калариса. Тот удивленно поднял  глаза и виновато улыбнувшись, дыхнул на трактирщика перегаром.

-Ты чего чужих девок лапаешь?- От Кусси воняло чесноком. И потом.

-Чьих это - чужих?- Каларис с трудом поднялся. –Ой, тобишь- чужих, это чьих? Черт, я запутался.- Солдат улыбнулся и рухнул на пол.

Но трактирщику было плевать на состояние, в котором находилась его жертва. Он наклонился, и грубо поднял Калариса за воротник.

-Она моя дочь!- Лицо трактирщика из красного преобразовалось в багровое. Складывалось ощущение, что его прыщи сейчас лопнут. Учитывая, что такое один раз уже произошло, завсегдатаи сделали несколько шагов назад, не спуская глаз с сидящих за столом солдат.

-Эм. Сомневаюсь. Ты ее видел? А себя? Наверняка, твою дочурку заделали тогда, когда ты пьяным валялся под забором. Ик!- Каларис икнул, закатив глаза, шумно вдохнул воздух.- Ой, а это что такое?- Стражник потрогал пальцем гроздь прыщей.- Ух ты, как их много!- Каларис глупо хихикнул.- А что будет, если…- Стражник отпустил щелбан по эпицентру прыщей. В это момент все замерли, затаив дыханье. Было слышно, как муха ударилась о стекло. Кто-то засмеялся. Кто-то пустил ветры. А потом … Потом произошел взрыв. Катаклизм. Катастрофа, разрушившая тонкую оболочку, которая отделяла гной трактирщика от окружающего мира. Подобное происшествие никому не понравилось. Хотя, выглядело это довольно-таки зрелищно - фонтан беловато-серо-желтой жижи, окативший Кусси и Калариса на долю секунды заставил последних застыть. В следующее мгновение Кусси напомнил дикую бочку - он взревел, и ударил Калариса в лицо. Стражник этого никак не ожидал, поэтому сопротивления не оказал. В момент удара что-то хруснуло, и Каларис упал на стол. Остальные стражники попробовали подняться, но получилось это лишь у двух из пяти присутствующих.

-Вали уродов!- С этими словами солдаты, размахивая кулаками, ринулись не на трактирщика, почему то, а на толпу зевак. Они вклинилсь в самую гущу людей, круша налево и направо. В это время трое оставшихся солдат смогли подняться, и ринулись в бой. Один тут же поскользнулся, и растянулся на полу. Другой поднял лавку, и побежал на трактирщика. Тот, видя пред собой грозного соперника, поспешил прочь, но путь ему преградил последний стражник. Он замахнулся рукой, слегка присел, а потом ударил снизу вверх, выпрямив ноги. Голова Кусси запрокинулась назад, извергая изо рта сразу несколько предметов, кои, несомненно, являлись бы зубами, если бы не их желтовато - черный цвет.

Старенький флейтист играл, на улице лаяла собака. Посетители трактира дрались, разливая напитки и разбрасывая еду. Лилась кровь, брызгали на стены сопли. Летели зубы, билась посуда. В трактире жутко воняло, флейтист играл. Это был типичный вечер, для города, что находился в десяти милях от Края света.

 

 

 

Казалось, что солнце нехотя показывалось из-за горизонта. Оно будто сопротивлялось. Создавалось впечатление, что его кто-то подталкивал в спину, как подталкивают маленького ребенка, робеющего, заходя в комнату к незнакомым родственникам по материнской линии. Но этот кто-то оказался сильнее, и солнце озарило город Зарнан тем холодным светом, которым озаряло его каждое утро, на протяжении многих тысяч лет. Где-то мяукали коты. Каларис проснулся от того, что на его лицо лилась жидкость. Он поднял голову, и выглянул из-за зарослей травы. Облокотившись на стену стоял мужчина, и отливал, закатив от удовольствия и облегчения глаза. Говорят, что можно вечно смотреть, как течет вода. Так что, по сути, на Калариса лился локальный отрывок вечности, желтого цвета. Увы, он не был ценителем философии, и не мог смотреть на такие банальные вещи таким широким взглядом. Иными словами, его не радовала перспектива просыпаться от того, что на него лилась человеческая моча. Впрочем, как и любая другая. Мужчина удивленно посмотрел на Калариса, что-то забубнил себе под нос. Завязал штаны и ушел, продолжая что-то бормотать. Затем обернулся, и бросился бежать.  Каларис  встал, и осмотрелся по сторонам. В двадцати шагах от него протекала река. Солдат направился к ней, шатаясь и спотыкаясь на каждом шагу. Он подошел к берегу реки, и окунул голову в воду. Так он сделал несколько раз. После, Каларис начал жадно пить, так как во рту, как ему казалось, расположилась Соленая пустыня, в которой не было ни одного ручейка или оазиса. Наконец напившись, Каларис уставился на свое отражение в воде. Лысая голова была выпачкана в саже, под которой виднелись синие гематомы. Заросшее щетиной лицо было худым и уставшим, под глазами были синяки. В придачу ко всему - опухший, в результате драки, нос, отзывающийся болью на каждое прикосновение. Воин разделся, и полез в воду. У реки было сильное течение, но не зря же Каларис был двухметровым дылдой, половина массы которого составляли крепкие, как скалы, мышцы. Искупавшись, Каларис вылез на берег, оделся, и отправился в место, в котором можно было получить ответы на все вопросы. В место, в котором все начиналось, и все заканчивалось. Каларис пошел в трактир.

На постоялом дворе было малолюдно. Двое мужчин ремонтировали поломанный стол.

-Эм, ребята.- Тихим голосом окликнул их Каларис.- Мне трактирщик нужен.

Мужчины испугано переглянулись, первый что-то шепнул второму. Затем они развернулись, и пошли прочь, испугано оглядываясь на Калариса.

-Эй, мужики! – крикнул им вслед солдат. Те еще раз обернулись, и бросились бежать. Каларис пожал плечами и зашел внутрь трактира. Как он и предполагал, внутри случилось множество изменений, кои касались целостности предметов интерьера. На стойке, с перебинтованным лицом сидел Кусси. Увидев Калариса, он спрыгнул на землю, поднимая со стойки увесистую дубину.

-Ты.- Злобно прошипел трактирщик.- Это все ты, и твои поганые дружки. Вы хоть знаете, на сколько золотых летров вы нанесли мне убытков?! И вы за это ответите!- Трактирщик подошел вплотную, его лицо искажала злобная гримаса. На том месте, где еще вчера были передние зубы, зияла черная дыра.- Я тебя буду держать в погребе, пока за тобой не придут остальные. Вот тогда-то мы и поговорим. Тогда то…- Трактирщик резко замолчал.

Согласитесь, продолжать угрожать человеку, когда к вашему горлу приставлен нож, довольно таки глупо.

-У меня сильно болит голова.- Тихо сказал Каларис. От запаха твоей корчмы меня мутит. Я мало чего помню со вчерашнего вечера. Но одно я помню точно.

С этими словами Каларис перекинул нож в левую руку, и сделал это так быстро, что Кусси оторопел от неожиданности. В следующую секунду солдат ударил трактирщика в лицо. Сильно. Быстро. Точно в нос. Кусси рухнул на пол, по его лицу текли слезы.

-Мы - лучшие солдаты князя Тевона. Нам позволено все.- Каларис присел рядом с трактирщиком, и повернул его лицо к себе.- Мы едем на Край света с очень важной миссией. И любого, кто будет препятствовать нам, дозволено убивать.- Трактирщик с мольбой смотрел на солдата. Кусси уже жалел, что таки открыл это заведение, вопреки предостережениям жены. Он жалел, что взял свою дочь на должность официантки. Жалел, что не смог тихонько сидеть и молчать, когда пришли члены княжеской гвардии. В конце концов, он жалел себя.

-Но, я же не бессердечная скотина.- Каларис улыбнулся, но трактирщик, почему то, не поверил ему.

Каларис встал, разглядывая лезвие своего кинжала.

-Знаешь, этот кинжал выкован в ущелье Белой горы. Над его созданием трудилось двенадцать мастеров. Они закаляли его огнем, водой и магией. Он никогда не затупится, никогда не заржавеет. Его невозможно сломать. Ты меня внимательно слушаешь?

Трактирщик спешно закивал головой.

-С его помощью я отнял много жизней. Но твою я не заберу.- Каларис снова присел подле трактирщика, и протянул ему руку.

-Друзья?

Трактирщик спешно кивнул, и медленно поднес свою руку навстречу.

-Вот и ладненько.

В следующее мгновение Каларис схватил трактирщика за пальцы, медленно выламывая их.

-Но больше никогда не поднимай руки на гвардейца.

Лезвие, со свистом, рассекло воздух. На пол упали пальцы трактирщика. А потом раздался дикий, душераздирающий крик боли, ввинчивающийся в мозг, подобно выпущенной стреле.

Каларис вытер лезвие о жилет трактирщика, и вышел из корчмы.

Навстречу ему шли остальные пятеро солдат. Они взглянули на кинжал в руках Калариса. Услышали стоны и всхлипы, раздающиеся из-за закрытой двери корчмы. Одобрительно кивнули, и молча отправились вслед за своим командиром.

          Глава 2

Князь Тевон был высоким мужчиной, с худым, вытянутым лицом. Его голубые глаза всегда были грустными, лоб изрезали глубокие морщины, а на висках проступала седина. Если бы вы его не знали, то он показался бы вам мудрым правителем, вечно вовлеченным в раздумья о том, как бы сделать свое княжество еще лучше, как бы позаботится о народе. Но стоит узнать его получше, то сразу понимаешь, что он является полной противоположностью описанного выше образа. Тевона мало интересовали государственные дела, если они не приносили дохода в карман. А карманы у Тевона были большими. Как государственная казна. Но если быть откровенным, то по сути княжеские карманы и казна - синонимы. Единственные мысли, посещающие княжескую голову, относились к трем вещам - еде и алкоголю, женщинам, и деньгам. А без последнего не получишь первого. Но сейчас Тевон не думал. Он восседал на резном карле, пил, ел и потешался над пританцовывающим  шутом. Когда на столе не осталось ничего, кроме пустой посуды, князь похлопал в ладоши. В тот же момент появились слуги, которые быстро унесли посуду и стол. Тевон хлопнул еще раз, и двое стражников унесли карлика-шута. Потом князь хлопнул третий раз, и все покинули залу. Убедившись, что никого не осталось, Тевон встал с карла, потянулся, и подошел к одному из подсвечников. Взявшись за него рукой, князь потяну его вниз. Сработал механизм, и пред взором князя предстал тайный сейф. Тевон осторожно засунул в него руку, и достал шар, светящийся бледно-синим светом. Шар был размером с крупное яблоко, но держал его Тевон двумя руками. На всякий случай. Он закрыл сейф, и вернулся на свое место. Шар приятно грел руки. Князь всмотрелся в него, а затем.… Затем князь упал на пол, его тело затряслось в конвульсиях, изо рта пошла пена, а тело начало неистово изгибаться. Но даже тогда князь не выпустил шара из рук, не оторвал от него взгляда.

 

Светало.

Солнца почти не было видно из-за тяжелых туч, висящих так низко над землей, что казалось, будто их можно было потрогать рукой. По дороге ехали двое всадников. Оба были одинаково одеты - серые дорожные плащи с капюшонами, высокие кожаные сапоги, штаны для верховой езды. Под плащом одного из всадников проглядывался, сверкающий серебром, доспех. Слева на доспехе виднелся герб - три черных рыбины на желтом фоне, перечеркнутые  красной линией. Под плащом другого человека была обычная кольчуга. Время оставило на ней свой отпечаток, но кольчуга была в отменном  состоянии. Всадники ехали молча. Тишину прервал, одетый в доспех, всадник.

-Чертов дождь. И так плетемся, как улитки. А с такой погодой мы никогда не доедем.- Мужчина громко высморкнулся в руку, и вытер ее о круп лошади. Следующие его слова заглушил раскат грома, но можно было понять, что мужчина грубо ругнулся.

-Не стоит нервничать, граф Керот. При такой погоде меньше шанса, что нас увидят. А чем меньше людей нас видит, тем лучше для нас. Ведь правильно, граф Керот?- Сказала девушка. У нее был приятный бархатный голос. Такой голос, обычно, сводит мужчин с ума. А этот.… Этому просто нельзя было противиться. Он заставлял верить и подчиняться, подобно змее вползая в уши, своим телом опутывая разум, отключая его. И граф, видимо, тоже чувствовал нечто подобное, потому как виновато закашлял и потупил взгляд.

-Да. Да, Мийа, ты как всегда права. Но близится ночь, нам нужно где-нибудь отдохнуть.

-Да, граф. Непременно.

Дальше они ехали молча. Через час девушка остановила своего коня, и спешилась. Конь был хорошим. Черный, как сажа жеребец, с белым пятнышком на крупе. Он был самым быстрым и выносливым, среди своих братьев и сестёр. И самым дорогим. Мийа помогла спутнику спуститься на землю, и вместе они развели костер.

-Мийа? - Тихо позвал девушку граф. 

-Я вас слушаю.

Граф откашлялся, и продолжил.

-Тебе эти края родные, ты знаешь обычаи и поведение местных жителей.- Это был не вопрос, это было утверждение. Девушка коротко кивнула головой.

-Когда мы ехали по тракту… я видел странных идолов. Чаще всего, они стояли на перекрестках, но и на прямой дороге тоже.- Граф замолчал, глядя на горящий огонь. Достал флягу, жадно к ней приложился, а затем продолжил.

-На деревьях около тех идолов весели трупы. И рядом.… Рядом лежали изувеченные тела, отрубленные головы и прочие… конечности. Скажи мне, наемница. Скажи, зачем люди делают подобные зверства? Для чего?- по лицу графа бегали огненные блики, по щекам сбегали капли дождя. Вокруг была бы тишина. Была бы, если бы не горел костер. Если бы не шел дождь. Если бы не завывал ветер. Если бы земля была мертва. Тишина - удел мертвых.

У девушки были длинные светлые волосы. Девушки ее профессии очень редко отпускали длинные волосы. У нее были красивые голубые глаза, подведенные темными тенями. У Мийи были тонкие губы, и слегка длинный нос. Обычно, наемницы не пользовались косметикой, не отпускали длинных волос. Но Мийа была необычной наемницей. Во-первых, она была ниже большинства девушек. Она была худенькой. Но никто не мог с такой же скоростью и ловкостью пользоваться сразу двумя саблями. Никто из девушек - наемниц не мог с такой же тишиной и грацией двигаться, оставаясь незамеченной. Все, что Мийа делала, она делала профессионально и… красиво. Да, Мийа умела красиво убивать. Но еще одно качество, которым наемница могла похвастаться - умение колдовать. Мийа была мастером в иллюзионных чарах. Все эти качества делали Мийу дорогим участником похода. Но она стоила тех средств, которые на нее тратили.

Девушка посмотрела графу в глаза. Тот горделиво встретил ее взгляд своим, но тут же отвел глаза. Мийа улыбнулась. Как всегда - красиво. И как всегда, было в этой улыбке что-то хищное, что-то опасное, что-то… прекрасное.

-Это были жертвы.

-Жертвы?- Переспросил граф. Жертвы чего?

-Не чего, а кому. Придвинься ближе к костру граф. Рассказ будет долгим, так что нечего зря мерзнуть. Итак, хижина находилась в самой чаще Синего леса…

Где-то вдалеке выл волк. Он умирал. Вскоре вой перешел в жалобное завывание, затем – в хрип. А потом волк умер. Умер, оставив за собой тишину. Тишину, режущую слух.

          Глава 3

Хижина находилась в самой чаще Синего леса, и была окружена вырезанными из дерева статуями. Напротив входа в дом стояла самая большая фигура - высокий мужчина. У него были крепкие руки, а на груди и спине было что-то на подобии хитиновых пластин. Недалеко от хижины были, вырубленные из земли, ступени, ведущие вниз. В помещении, напоминающем винный погребок, росли разнообразные грибы. Почти у всех из них были длинные ножки и вытянутые шляпки. Все они были разных цветов - от бледно-белого, до ярко-желтого. В теплице пахло теплом и влагой, в воздухе витал аромат трухлявого дерева. А в хижине жил отшельник. Отшельника звали Шайдой. Никто не знал, настоящее ли его имя, либо нет. Но то, что именем этим пугали маленьких детей - это правда. Чем, занимался этот отшельник? Служением Богу. То есть, по сути - ничем. Шайда изучал жизнь и поведение различных жуков и червей, птиц и животных, попутно принося жертвы своему богу - Акриду, и медленно сходя с ума, от употребления смесей различных трав, кореньев и грибов. Возможно, так бы Шайда и умер, если бы не один нюанс. Нюансом являлся молодой парень, забредший в лесную чащу, и нашедший Шайду в его хижине, в бесчувственном состоянии. Парень оказался светловолосым, подающим надежды, алхимиком, по имени Скридо. Он понял, что старец еще не до конца спятил, и старательно записывал мысли Шайды, кои, по большей части, касались познаний в ботанике, зоологии и философии своего бога, которая, по сути, заключалась в том, что все "нелюди” являются духовным продолжением Акрида. В конце концов, Скридо понял, звери ближе к богу, чем люди, так как люди стараются подобающе вести себя в обществе, а зверям все равно. Они лишь едят, и совокупляются. Постепенно, молодой алхимик пытался вселяться в животных, что, кстати, у него неплохо получалось. В обличье волков он нападал на людские поселенья, пожирая человечину. И, что логично - Скридо впадает во вкус. Ему нравился вкус человеческого мяса, он упивается сладкой кровью, ему нравятся тянущиеся сухожилия, твердые кости. Хвороста в огонь подкинула разыгравшаяся война, которая преподнесла алхимику много пищи. Но мертвые не утоляли его голод, ему нужны были живые люди. Скридо любил слушать, как кричат люди, когда он, острыми зубами, вспарывал им животы. Осознав, что происходит, Шайда попытался убить своего ученика. И синие стволы деревьев упились кровью. В этот раз Скридо даже не стал утруждать себя превращением. Он съел своего учителя, находясь в человеческом обличье. Первым делом он отведал печень и сердце Шайды, так как именно в этих органах находится больше всего питательных веществ. Вскоре, ссылаясь на записи сумасшедшего покойника, Скридо, из человечески тел и темной магии создал существо, очень схожее с Акридом, у которого оказались очень гибкие суставы, хитиновые пластины на груди и спине. Существо было очень быстрым. И очень голодным. Вместо человеческих челюстей были жвала, кои часто можно видеть у саранчи. Скридо, видя результат своих трудов, нарек себя Творцом. Человеком,  создавшим Бога. Но Акрид не выделялся острым умом, что компенсировал дюжей силой. Магия не спасла Скроидо от острых жвал. Дальше? А дальше, Акрид шел по деревням, опустошая их, попутно размножаясь, в чем ему помогали женщины, боявшиеся Акрида.  И правильно делали, ибо бог не убивал лишь своих женщин. Потомство переняло особенности отца, и вскоре расползается по миру. Акрид становится Ужасом, поглощающим мир. В попытки обуздать голод бога, жители деревень насаживали криминальный контингент на острые крюки, нал коими вешали знамена черного цвета. Цвета Первоначального Хаоса. Но этим Акрида было не остановить. Потомства у новоиспеченного бога становилось больше, а людей в деревнях было все меньше. Дети Акрида отличались большей гуманностью и человечностью, в отличие от своего отца, коего в скором времени убивает дюжина друидов, обеспокоенная жертвами геноцида, и проблемами, которые могли возникнуть. Тело Акрида сожгли, а прах рассеяли над Бескрайним морем. Дети бога не имели хитиновых наростов, и у них были нормальные челюсти. В целом, они были обычными детьми. Но только внешне. Ибо невозможно быть нормальным, когда в твоих жилах течет кровь бога… 

-…. ибо невозможно быть нормальным, когда в твоих жилах течет кровь бога.- Мийа подкинула в костер хвороста, но тот не желал принимать мокрые ветви, и выявил протест, в виде столба едкого дыма.

Граф Керот молчал, глядя на потрескивающие ветви. Затем он громко вдохнул, и сказал:

- Черт, Мийа, только ведь поели! – Граф замолчал, а затем продолжил. - Я так понимаю, что это было давно?

-Да, граф. Это было сто пятьдесят лет тому назад.

-И… И почему сейчас люди продолжают приносить жертвы мертвому богу?

-Мертвых богов не бывает, граф. Бог жив, пока в него верит хоть один человек. Вера же этих людей подпитывается страхом. Они боятся, что Акрид может вернуться. И, чтоб избежать этого, они приносят ему жертвы. Они верят, что если Акрид не будет голодать в Ином мире, то он не придет на землю, что насытиться.

-Но ведь это же глупо! Если перестать в него верить и кормить его, то он не вернется!

-Да? Ну тогда зайди в ближайшую деревню, и объясни ее жителям, что их вера не имеет смысла. А я постою в сторонке, и посмотрю на тебя. Может, посмеюсь. А может, мне придется спасать тебя от разъярённой толпы. Кто знает, как они отреагируют? Никто. Поэтому, мы ложимся спать.

-Но…

-Никаких "но”, граф. Завтра нам предстоит долгий путь, и я не желаю выслушивать ваши жалобы.

-Да. Да, Мийа. Ты как всегда права.

-Я караулю первой. Позже я вас разбужу.

-Караулить? Здесь что, опасно?

Наемница улыбнулась. Как всегда - дико. Как всегда – прекрасно.

-Кто знает, граф. Кто знает?   

Солнце показалось из-за горизонта, придавая синим деревьям лиловый оттенок. А падальщики уже заканчивали трапезу, над телом старого волка.

 

-Кори! Кори, просыпайся! Ты же не хочешь опоздать на Испытание?

Мальчик быстро встал с кровати, быстро оделся, и спустился вниз, где его уже ждали приемные родители.

Мара - пышная, кареглазая женщина с темными волосами. Столь добродушного человека еще стоит поискать. Окри - мужчина с исполосованным лицом, опытный рыбак. Кори любил их, они любили его.

-Кори, мальчик, ты готов? - Мара  подошла к ребенку, и поправила непослушную прядь волос, затем провела рукой по голове мальчика и улыбнулась. У нее на глазах были слезы.

-Ты уверен, что хочешь стать Алым воином?- Спросила Мара.

-Ну, не начинай.- Ответил за мальчика Окри.- Быть воином - это почетное звание. К тому же, у Кори есть все задатки - скорость, сила, выносливость. Он станет лучшим из всех Алых, я уверен!- В голосе Окри возникли нотки гордости.

-Да, конечно. Пойду, приготовлю поесть. - Мара улыбнулась, и смахнула слезы со щеки.

-Ну, Кори, ты готов? Не волнуешься?

-Немножко. Там ведь не будет ничего сложного, правда?- Кори поправил непослушную прядь, и виновато улыбнулся. – Ведь так?

-Не совсем, Кори. Не совсем.

У подножья храма стояло четверо жрецов. Все высокие, все лысые, все… одинаковые.  Кори с Окри подошли к ним, и почтительно поклонились.

-Кори.- Жрец не спросил, он сказал, и в голосе его был приказ.

-Да.- Мальчик смело посмотрел в глаза монаха.

Жрец подошел к Кори вплотную, и посмотрел ему в глаза. Мальчик не отвел взгляд.

-Да. Я думаю, он подходит.- Наконец сказал остальным жрецам монах.- В нем есть… то, что нам нужно.

Остальные жрецы переглянулись, и кивнули.

-Пойдем за нами, Кори.

Кори взглянул на приемного отца. Их взгляды встретились.

"А ведь я вижу его в последний раз”.- Вдруг подумал Кори.

Мальчик подошел к Окри, обнял его. Тот погладил мальчика по волосам, прижал к себе сильнее.

-Ну, давай, Кори. Иди.

-Береги себя… папа.

Окри удивленно посмотрел на мальчика. Тот никогда прежде не называл его так.

-Эм. Да, сынок. И ты себя береги. Ну, иди.

Кори улыбнулся, и принялся догонять жрецов, идущих вверх по крутой лестнице.

-Храм находится на самой вершине горы, мальчик.- Сказал жрец, прежде смотрящий мальчику в глаза.- Приготовься.

-К чему приготовиться?

Но жрецы уже исчезли, оставив мальчика на лестнице. Кори оглянулся по сторонам. На одной из ступеней лежала толстая палка, которую Кори удосужился поднять. Он еще раз оглянулся, пожал плечами, и пошел дальше. Но пройти он смог лишь с десяток ступеней. А потом Кори услышал низкое, гортанное рычание у себя за спиной. Он быстро обернулся, и встал в боевую стойку. Перед ним стояло большое существо, на котором была надета лишь набедренная повязка. Существо было высоким, на его теле проступали крепкие мышцы. Нудист взревел, и бросился на мальчика. Тот быстро отпрыгнул, крутанулся кругом, и ударил концом палки в спину существа. Оно снова взревело, и, размахивая лапами, бросилось в атаку. Кори все ближе подходил к краю. Существо припало к земле, и пошло к мальчику. Кори поднял палку. И ждал. Существо оскалилось, и опустило голову ниже к земле. Кори все понял. Его пятки уже не чувствовали земли. Кори зашатался на краю, размахивая руками, чтоб удержать равновесие. Палка выпала у него из рук. В этот же момент существо прыгнуло вперед, целясь когтями в лицо мальчика. Кори наклонился вперед, и прыгнул навстречу, с единственной лишь разницей - он пролетел намного ниже существа, упал на ступени животом, и покатился вниз. А существо, не обнаружив сопротивления, с ревом полетело вниз. Кори встал, потер ушибленную руку, поднял палку, и продолжил подъем.  Со временем, идти ставало все сложнее. Многие ступени были в неподлежащем состоянии, становилось все холоднее, и холоднее. Темнело. Вдруг, внимание Кори привлекло странное сияние, виднеющееся во мраке. Мальчик пошел туда, и увидел горящую чашу, из которой вырывался зеленый огонь. Кори положил палку на ступень, и вытянул руки к теплу. Затем, Кори сел рядом и начал греться, растирая замерзшие пальцы рук. Его клонило в сон. Казалось, ветер поутих, но появился странный шепот. Кори. Кори. Здесь так тепло. Останься здесь, Кори. Тут так тепло, а впереди лишь мрак и холод, Кори.

-Но… Я должен идти.

Нет, Кори, ты ничего не должен. Кто они такие, что говорить тебе, что делать? А в тебе есть сила, Кори. Кори. Кори.

-Кто ты?- Язык мальчика начинал заплетаться, глаза медленно закрывались.

Мы - ветер, Кори. Кори, мы - звезды. Мы - шум деревья, Кори. Мы, это – это ты, Кори.

-Нет. Я не хочу здесь оставаться.

Кори поднялся, поднял палку.

Кори. Кори. Кори. Ты не пойдешь, Кори.

-Еще как пойду.

С этими словами мальчик стремительно побежал вверх. В ушах все еще звучало то слово. Кори. Кори. Вдали стали показываться очертания храма.

-Я пришел. Пришел. Я смог.

Кори ускорил шаг. Вот и дверь. Надо лишь ее открыть, и я окажусь у цели. Я стану воином. Кори легонько надавил на дверь… и его рука прошла сквозь нее. Этого он не ожидал, поэтому потерял равновесие, и, попятившись назад, упал. Иллюзия пропала, храм растаял, будто его и не было вовсе. Кори встал, и ужаснулся. На месте, где только что стояло здания, в которое он так жаждал войти, была пропасть. Кори подошел к краю, и посмотрел вниз. Дна не было видно. Единственный вариант - прыгать на ту сторону. Если бы хорошо разбежаться.… Но ступени были разбиты, и нужную скорость вряд ли получиться  набрать. Но Кори это сделал. Сначала набрал. Потом - полетел. Быстро. Вперед. Но в момент прыжка нога скользнула по мокрому камню, и Кори не смог допрыгнуть. Он ударился животом о край обрыва. От удара, из его легких вышел воздух, а Кори, зацепившись руками за край, повис над обрывом.

Кори. Кори. Кори.

         Глава 4

 

Телега тарахтела и скрипела. Княжеские гвардейцы ругались. Каларис пытался достать грязь из-под ногтей с помощью ножа, что, учитывая состояние дороги, было опасным делом. Наконец, поняв это, гвардеец спрятал кинжал. Из указательного пальца шла кровь.

-Долго нам еще?- В сотый раз спросил Каларис возницу. Мы уже провонялись твоими шкурами, уважаемый возница.- В голосе Калариса была издевка.

-Вон виднеются ворота, милостивый государь. Мы почти приехали. Вот он - Край света.

-Брага!- Каларис ткнул спящего гвардейца в бок. – Брага, черт тебя за ногу! Вставай, старый алкаш!

Брага с трудом открыл глаза, прищурился, закрыл глаза рукой. Брага был крайне необычным гвардейцем. Под грязной и рваной одеждой скрывалось жирное, вечно-потное чрево, обтянутое красной кожей - результат действие кипятка, опрокинутого по пьяни в бане. На голове был лишь клок волос - жалкое подобие прически, которую носят монахи. Казалось, как такой человек, как Брага, мог стать княжеским гвардейцем? А был у него один полезный талант - втираться в доверие, скрываться в толпе, доставать нужную информацию. Хоть в это и трудно поверить, но Брага был шпионом. И сейчас шпион негодовал.

-Каларис, черт тебя возьми, что тебе неймется?

Каларис улыбнулся, затем сунул два пальца себе в рот, и громко свистнул.

-Черт! Мне так плохо, лысая ты башка. Пожалел бы старого больного человека. А, Каларис? Налей-ка мне водички, будь человеком.

Каларис свистнул еще раз. На этот раз - громче.

-Прости, Брага. Чувство юмора у меня больше развито, чем чувство сострадания.

-Смеяться над человеком, которому плохо - грешно, Каларис. Одри тебя накажет. Чувство юмора? Чувство сострадания? Да у тебя нет ни того, ни другого.- Брага скривился от боли, когда телега наехала на бугор, и шпион ударился спиной о борт телеги.

-Черт бы побрал эту колымагу…- Запричитал Брага.

Каларис пропустил мимо ушей замечание шпиона насчет своих качеств, и, задумавшись, спросил:

-Бог виноделия меня накажет? Уж ничего ли ты не путаешь, братец? С чего бы ему меня наказывать? Я-то пью в меру.- Каларис притронулся к носу. Недавняя травма все еще давала о себе знать.

-Ну да, в меру. – Брага смотрел на ушибленный нос сослуживца.- А это, - шпион указал рукой на припухший нос Калариса,- результат активной мозговой деятельности?

-Я имел в виду, что он тебя первым накажет, а уж потом – меня.

-Отнюдь, братец, отнюдь. Меня-то он вообще вряд ли накажет. Я-то живу тем, чему он покровительствует. А зачем богу наказывать столь покорного,- Брага похлопал себя по животу,- слугу?

Слушая их диалог, остальные гвардейцы улыбались. Ведь что может быть прекраснее перепалки двух друзей? Их было четверо, и они были похожи друг на друга. Четверо братьев. Четверо друзей. Мартин и Легар - младшие братья, близнецы. Оба превосходные стрелки. Один лучник, второй предпочитал арбалет. Ворт - силач, побеждающий в борьбе на руках всех соперников. Даже Калариса. Он орудовал тяжелым моргенштерном, и ласково именовал свое оружие "звездочкой”. И самый старший брат - Кегл. Худощавый, с измученным лицом. Самый слабый из братьев, он был самым ловким и самым быстрым. Его клеймор, подогнанный специально под рост и вес Кегла, нагонял ужас и страх на людей. То, с какой скоростью и ловкостью он двигался среди врагов, поражало даже самых искусных воинов. Еще одной особенностью Кегла была рукоять меча. Оружие можно было брать как одной рукой, так и сразу двумя.

Так это и случилось - четыре брата, убивающие с раннего детства, чтобы выжить, стали лучшими людьми в княжеской гвардии человека, который прежде назначил награды за их головы, ехали на Край света, чтоб защищать неприметную деревушку от страшного лиха. Которое, кстати, уже давно обитало в ней. И только ждало часа, чтобы пробудиться.

 

-Я не знаю, что бы это могло быть, Ваше сиятельство.- Придворный лекарь собирал в свою сумку различные настойки, мази и бальзамы.- Подобное случилось впервые?

-Да, мудрец, да. – Тихо ответил Тевон.

 -Кхм кхм. Ваше сиятельство упоминало шар. Могу ли я на него взглянуть?

-Это обязательно?

-Если Ваша милость желает скорее вылечиться. – Лекарь отвесил поклон.

Князь закрыл глаза. На его лице проступили морщины. Князь пытался думать, затем ответил:

-Хорошо, лекарь. Идем.

Тевон поднялся с кровати, взял факел, и пошел вниз, в тронный зал. Следом за ним семенил старенький алхимик. Князь подошел к стене, затем, повернувшись к лекарю, приказал ему отвернуться. Щелкнул замок, и Тевон достал шар, и показал его алхимику. Тот протянул руку, но князь не дал тому шар.

-Государь?

-Да-да, старик. Держи.

Глаза алхимика сверкнули, он жадно взял шар в руки.

-Ты знаешь, что это, алхимик?

-Нет, Ваше сиятельство. Возможно, если я смогу провести несколько опытов…

Князь резко вырвал шар из рук алхимика, и оттолкнул его рукой.

-Иди, алхимик.

-Да, Ваше сиятельство.- Алхимик жадно облизнулся, глядя на шар. А потом развернулся, и ушел.

Из темноты комнаты возникла фигура, одетая в кожаный дублет и такие же штаны. Правая часть его головы была гладко выбрита, и даже во тьме можно было разглядеть татуировки, украшающие его голову. С левой части головы, на лицо спадали черные волосы. Человек поднял голову, и тихо спросил:

-Государь?

-Да.

Человек исчез.

Алхимик почти пришел к своему дому. В руке он нес свой чемоданчик, в другой сжимал стилет. Алхимик боялся. Дорога была плохой и избитой, лекарь спотыкался. Голые деревья угрожающе обступали старца, протягивая к нему свои черные ветви. Луна скрылась за облаками, лекарь ускорил шаг. Вдруг, он увидел кого-то впереди. К нему навстречу бежал человек. Алхимик сильнее сжал стилет.

-Кирион? Вы - лекарь Кирион?- Человек тяжело дышал, воздух, выходя из его рта, образовывался в облачка пара.

-Да, это я.

-Идемте быстрее, человеку плохо.- Человек потянул врача за рукав. – Быстрее!

Что-то темное пробуждалось внутри алхимика. Странное чувство…

-Веди.

Человек быстро пошел вперед, Кирион следовал за ним. Они не пошли по дороге, а свернули в фруктовые сады.

-Зачем нам сюда?- Алхимик озирался по сторонам.

-Мы шли, спасались от дождя. А потом …Потом он упал.- Мужчина вытер, стекающие по щекам, слезы. Его ударил ножом… Шесть раз.

-Ужас какой. Но, простите, где же он?

Из-за спины алхимика послышался тихий голос:

-Здесь.

Лекарь испуганно подпрыгнул, и обернулся. Чемоданчик упал и раскрылся, послышался звон разбиваемого стекла. Человек сделал три шага, и достал из-за дублета кинжал.

-За что? - Умоляюще спросил Кирион.

-На всякий случай.- Мужчина в один миг оказался пред алхимиком, воткнул лезвие оружия ему в горло. Лекарь захрипел, схватившись за горло, упал на колени. Мужчина в дублете взял старика за волосы, и жестко потянул вверх. Лекарь пронзительно закричал. А мужчина нанес еще пять ударов. В лицо. Нож пробивал череп, превращая голову лекаря в кровавое месиво.  Мужчина вытер кинжал об одежду убитого, и взглянул на небо.

-До чего же яркая сегодня луна, - тихо сказал он, - просто прекрасная.

 

Кори висел на краю обрыва, цепляясь за выступ руками. Ладони скользили по мокрому камню, и мальчик съезжал вниз. Кори попробовал потянуться. Руки соскользнули с камня, и мальчик начал падать. Кори. Кори. Кори. В голове звучали обрывки слов. Тебе будет больно? Тебе БУДЕТ больно. И вдруг, полет закончился. Кори висел в воздухе, и не падал. Его рубашка сильно давила на тело. Кори поднял голову и ужаснулся - за его воротник держалось то самое существо, которое упало в обрыв. С сильно обезображенным лицом оно выглядело еще страшнее. Существо оскалилось, и, раскачавши Кори, с силой подбросил его вверх. Кори закричал,  упал на край обрыва. Ветер усилился, становилось холоднее. Кори с трудом поднялся, и побрел дальше. Сильно болело левое колено. За спиной слышались шаги. Кори обернулся, но никого не увидел.
Кори. Кори? Мальчик постарался ускорить шаг, но колено бунтовало. Кори напряг глаза, увидел врата храма. Иллюзия? Нет. Мальчик подошел, и открыл дверь. В помещение было тепло, пахло травами. В конце комнаты стояли жрецы. Все четверо. У крайнего слева было обезображено лицо, на шее были следы запекшейся крови.

-Кори, осталось совсем немного. Ты готов?

Кори утвердительно кивнул.

-Существует два способа убийств, Кори. Убийство виновных, и убийство невиновных.

-А кто должен решать,- Кори почесал голову, - кто виновен, а кто нет.

-Ты. Или те, кому ты подчиняешься.- Ответил обезображенный.

Затем, взмахнув рукой, он что-то пробормотал.  На поясе Кори возник меч. Взмахнул еще раз, и из-за закрытой двери вышел человек. На его лице была маска, на маске была нарисована, неизвестная Кори, руна. Человек что-то крикнул, и бросился на мальчика. Кори вытянул из ножен меч, и принял оборонительную позицию. Нападающий ударил сверху, Кори парировал, и ушел влево, замахиваясь мечом для контратаки. Человек не ответил на удар, отклонился, и пошел по кругу. Кори пошел следом. На мгновение, человек оставил взгляд на левой ноге мальчика. Затем начал нападать. Удары сыпались один за одним, Кори отступал. А затем … Время остановилось. Кори сделал выпад вправо, крутанулся, и полоснул мечом по горлу. Звякнул меч, ударившись о пол. Человек безмолвно упал. 

-Молодец, Кори. Но это еще не все.

Жрецы синхронно подняли руки, выкрикнули заклинание. В комнате возник человек, с мешком на голове. Его руки были завязаны за спиной.

-Убей его, Кори.

-Но он же безоружен!

-Убей. Убей!

-Нет!

-Убей!

Убей, Кори. Убей. Кори. Смерть. Убей. Мальчик, с кровавыми руками.

-Кори, я приказываю тебе. – Взревел жрец.

Кори закричал, и замахнулся мечом. Лезвие блеснуло в свете огня, послышался неприятный шум, и голова, ударившись о пол, покатилась бы, если бы не мешок. По щекам Кори текли слезы.

-Ты плачешь, Кори, - сказал жрец, - почему?

-Он был безоружен! – Мальчик кричал, лицо его стало багровым.

-Это был приказ, Кори. А приказы нужно выполнять, понял меня?

Мальчик коротко кивнул, вытер ладонью слезы.

-Но, Кори, могу тебя поздравить. Ты прошел почти все испытания. Осталось лишь одно. Следуй за мной.

С этими словами жрецы расступились, и обезображенный открыл дверь в соседнюю комнату.

-Иди за мной, мальчик.

Кори взглянул на жреца из-подо лба, но последовал за ним.

В комнате царил полумрак, лишь несколько факелов горело на стенах. В центре помещения стоял идол. Статуя Акрида.

- Это - твой бог, Кори, - жрец указал на статую рукой. – Впусти его в себя, почувствуй его!

Мужчина подтолкнул мальчика вперед, к статуе. У ног идола стояла наполненная чаша. Жидкость отбивала свет факелов, что дело ее еще более зловещей. Кори подошел к идолу, взял чашу в руки. Кровь. Мальчик чувствовал, как тошнота подступает к горлу. Он знал, что надо делать. О, эта проклятая боль в колене!.. Кори опустил руку в чашу, набрал в ладонь крови.

-Ты,- Кори провел рукой по лицу идола, - и я, - снова зачерпнул, и провел по своему лицу, - едины, - поднес чашу к губам, - ибо мы - вечны.

С этими словами Кори начал пить. Кровь стекала с уголков губ, алыми змейками струясь по шее, стекала дальше. Кори дергался, вены на шее вздулись. Кори допил, и чаша выпала с его рук. Мальчик упал на колени, в его глазах заметался огонь, коего раньше не было.

-Кори?- Жрец подошел ближе, похлопал мальчика по плечу. – Кори?

Мальчик запрокинул голову, дико закричал. Затем… Комната наполнилась синим цветом, Кори начал подниматься в воздух. Его пальцы судорожно сжимались, вены на руках потемнели. Жрец испуганно пятился назад, закрывая лицо ладонями. Из пальцев мальчика начали вырываться снопы искр. Кори снова открыл глаза. В них больше не было огня. В них была Тень. Мальчик снова закричал. Внезапно, крик оборвался, но Кори не закрыл рот. В комнату вбежали остальные жрецы. Повисла тишина. Тишина, несущая смерть. Кори шумно втянул в себя воздух, и началось. Саранча выпрыгивала из мальчика, быстро заполняя комнату. Один из жрецов вскинул руки, и выкрикнул заклинание. Сфера желтого света защитила жрецов от насекомых, кои начинали прогрызать деревянные стены комнаты. Все закончилось так же, как и началось - быстро и внезапно. Кори упал на пол, и заскулил. Свет погас, факелы потухли. В темноте слышался противный чавкающий звук. Жрец щелкнул пальцы, и зажег факелы.

-Твою ж…

Саранча, только секунду назад прогрызающая стены, с омерзительным хрустом взрывалась, заполняя комнату жутким смрадом, и забрызгивая стены и пол. Один из жрецов отвернулся, бормоча ругательства. Затем он согнулся и издал неприятный звук. Жреца рвало. Рвало рыбной похлебкой и элем. Звук, сопровождающий извержение, был настолько противен, вонь была столь вездесущей, что остальные жрецы последовали примеру своего товарища. Они были слишком заняты, чтоб увидеть всю прелесть и красоту полной луны, озаряющей столь прекрасный, и столь ужасный, одновременно мир. Мир, Ихкградом именуемый.

          Глава 5

-Граф! Граф, просыпайтесь! У меня для вас новости.

Керот нехотя открыл глаза, что-то пробормотал.

-Вы что-то сказали, граф?- Мийа прищурилась, глядя на сонное лицо попутчика.

-Нет, ничего, Мийа. Так, ты говоришь - новости? Надеюсь, хорошие?

-Хо-хо. Это уже вам решать, граф. Итак, вот какие слухи ходят в Варазе…

- А Вараз - это?..

-Это деревня, граф, - раздраженно ответила Мийа. – Как вы собираетесь стать властителем этих земель, если даже названий не знаете?

-Но-но, наемница. Не учи меня, я тебя не для этого купил.

-Купил? – наемница остановила лошадь, в ее глазах вспыхнуло пламя. Пламя, в котором можно утонуть. – Вы меня НАНЯЛИ, а не купили.

-Да какая разниц?- Небрежно ответил граф.

-Есть разница, граф.- Прошипела Мийа, и рука ее потянулась за саблей. – Я могу сейчас прирезать вас здесь, забрать вещички, и отправиться с вашим телом к вашему брату, который меня щедро вознаградит. Так что, граф, купили вы меня?

-Нет, нет.- Керот побледнел, испуганно теребил поводья.- Прости, Мийа.

-Впредь так не делайте, граф. Итак - новости. Первая - чем ближе мы к замку, тем яростней вас ищут.

-Вот ведь черт!- Керот сплюнул, но неудачно. Слюна, не отделившись от губы, повисла, и, оторвавшись, капнула на штаны. Мийа подкатила глаза.

-Вторая новость - два дня назад, недалеко от замка, был найден мертвый мужчина. Его истыкали ножом. В лицо, граф.

-А нам-то, какое дело? – Керот разглядывал свои ногти, периодически покусывая их.

-Мужчиной оказался лекарь. Он лечил вашего брата, граф.- Сказав это, Мийа стала наблюдать за реакцией Керота. И не ошиблась - лицо ,графа исказила гаденькая ухмылка.

-Оу, неужто братец заболел?

-Да, граф. У него был странный приступ. Вы к этому причастны?

-Как сказать, Мийа. Как сказать.

 

Так уж повелось, что у деревни на Краю света не было названия. Никогда. Ее так и называли - Деревня на Краю света. Деревня была очень важна для Тевонского княжества. Кстати, княжество это меняло свои названия вместе с правителями. Его называли в честь правящего князя. Королю эта идея показалась забавной, и он разреши так делать. Это уже была традиция, а традиция для того и созданы, чтоб чтить их, и соблюдать. Деревня на Краю света была важным и ценным стратегически ресурсом. Там был центр рыбной ловли и добычи жемчуга. Огромные леса с ценными и редкими деревьями. Множество шахт, в которых добывалась половина добываемых ископаемых княжества. Деревня на Краю света была обычной деревней. Богатой деревней. Но был у нее свой потайной скелет. Далеко, в дебрях Синего леса была странная стена. Выложенная из камней, она была покрыта грязью и странной слизью. Никто не знал, кто выложил ее, и с какой целью она была построена. Но люди боялись ее. Боялись заходить в ту часть леса. Ибо лишь два человека смогли побывать за стеной, и выйти оттуда живыми. Первый сошел с ума. Когда он прибежал в деревню, изо рта его текла синяя пена, он в страхе оглядывался по сторонам. От него разило потом. Так пахнет страх, когда от него нельзя избавиться. Он смотрел невидящими глазами на людей, дети плакали, увидев его. Тогда было решено везти человека в Зарнан, к магам, дабы они вылечили обезумевшего. Как и следовало ожидать, маги жили в высокой башне, а сумасшедший лесоруб не хотел лечиться. Говорят, что разбившись о землю, он заляпал мозгами подол плаща местного богача, за что тот потребовал с Совета чародеев компенсацию. Случай этот произошел сто лет назад. Второй случай произошел совсем недавно. Кузнец, собирающий хворост, встретил нечто, оставившее на его лице отпечаток, напоминающий человеческую ладонь. С тех пор, веселый кузнец замкнулся в себе.

В тот вечер, шахтеры начинали собираться домой. Работал лишь Горк. У него была жена и двое сыновей. Дома его всегда ждал вкусный ужас и любящие люди. Но Горк их не любил. Ему не нужен был домашний очаг и надоедающая разговорами жена. Он не любил болтливых женщин. Горк ненавидел государство. Ненавидел князей, войтов, королей и графов. Ненавидел жрецов и богов. Горк ненавидел любое принуждение. Он хотел быть свободным. Однажды, он поделился со мной своей самой сокровенной мечтой.

"-Я хотел бы родиться двести лет назад”.- Сказал он.  « - Я бы хотел быть вольным воином. Я бы путешествовал по миру, может, стал бы добровольцем в армии. Если бы я захотел, я бы ушел, и никто не смог бы меня удержать”.

"-Ты не смог бы стать свободным тогда, Горк, если не можешь себе позволить быть свободным сейчас”. – Так я ему сказал. А он на меня так посмотрел, будто я его ножом пырнул.

В тот вечер Горк нашел кое-что. После окончания работы, когда остальные шахтеры уже давно были дома, Горк, собрав инструменты, решил отправиться заброшенную шахту. Люди там травились, но Горк обматывал лицо полосками сукна, и работал. В заброшенных шахтах можно много чего интересного найти. Отпечаток на лице жёг.

 В тот вечер Горк нашел синий шар, излучающий свет и тепло. Горк вытер находку от грязи и пыли, взглянул на него. В шаре показались образы. Вот он, Горк, восседает на вороном коне. На Горке наеты превосходные доспехи, на левой их части виднеется родовой герб. Он держит в руках меч, его гарда украшена драгоценными камнями. Горк скачет навстречу врагам, а солнце полирует своими лучами его стальной панцирь.

Горк отводит взгляд от шара, кладет его в котомку, и бежит к местному мудрецу. Тот ему рассказал, что шар показывает самые сокровенные желания, и приказал быть осторожным - шар может свести с ума. Горк проверяет это на своей шкуре- жена нашла его лежащим на полу в комнате, полной битых черпков, с шаром в руках. Тогда-то Горк и решил не искушать судьбу, и выкинул шар в лесу. Через несколько дней, к шару подошла фигура, укутанная в зеленый плащ. Она подняла шар,  и спрятала его в дорожную сумку. Затем, палкой, выковыряла в земле яму, и налила туда воды. Проговорив заклинание, в воде показалось лицо собеседника. Фигура поклонилась, и противным, режущим слух голосом, сказала:

-Вашшше Величество, могу Вас обрадовать. Я нашшшел способ.- Говор человека напоминал шипение змеи. – Пророчество не солгало.

Откинув голову, человек засмеялся, изображение в воде исчезло.

Капюшон спал с его головы, и на лицо упали солнечные лучи. Человек прищурился, надел капюшон обратно, и побрел дальше, к лугу.

На поляне росли прекрасные цветы. В воздухи витал аромат меда, жужжали пчелы. Рядом щебетали птицы, порхали бабочки. Человек ступил на луг. На месте, где ставала его нога, вяли цветы и трава. Мимо юркнула ящерица. Человек вскинул руку, и рептилия подлетела к его руке.

-Идем, Маззи. – Человек положил ящерицу на плече. И… исчез. Растворился.

Мертвая пчела упала на траву. Тихо. Беззвучно. Как и должно быть.

        Глава 6

-Он не выживет.

-Почему это?

-Я ему не дам этого сделать.

-Почему же?

-Он опасен.

-А кто нынче безопасен?

-Мы не можем…

-Кто нам запретит?

Кори открыл глаза. В комнате было темно, но он смог различить двух жрецов, стоящих около его кровати. Обезображенного не было рядом.

-Кори, ты меня слышишь?

Мальчик закрыл глаза. Сильно хотелось пить. Ныло левое колено.

-Кори, ты меня слышишь?

-Да.- Тихо ответил мальчик. – Я хочу пить.

-Воды? Или чего-то другого?- Жрец наклонился к мальчику. Кори не отвечал.

-Кори. Кори! – жрец дотронулся до лба мальчика. – О, боги, у него жар.

Кори стонал во сне, дергался, ноги сводила судорога. Пот лился по его тело, впитываясь в одежду. Кровавая струйка потекла из его носа. В комнате сильно воняло.

 

-Итак, отвечать пойдет… Пойдет отвечать… Арди. Иди к доске, Арди.- Профессор Орижской академии снял пенсе, протер его рукавом, и снова надел. Ученик медленно брел по классу, заглядывая в записи других студентов.

-Арди, давай быстрее!- Профессор умел быть строгим, когда это было нужно. – Итак, Арди. Домашним заданием было выучить записи, кои я вам позавчера диктовал.- Профессор ходил из стороны в сторону.- Ты готов, Арди?

-Да, профессор.

-Я удивлен, Арди. Не ожидал. Ну что же, начинай.

Ученик откашлялся, окинул взглядом класс. Покашлял в кулак, и начал:

-Итак, существа за стеной. Ученые датируют стену 1047 годом, с окончания Великой войны основателей. Она была выстроена из необработанных камней. Ее покрывала странная слизь, и вокруг постройки особо буйно росли различные… эмм… растения. – Арди облизал губы, и смущенно замолчал.

-Ну же, Арди, продолжай.- Было видно, что профессору было невыносимо скучно. В классе было жарко, под потолком летало несколько мух.

-Да, профессор. Жители за стеной делились на три вида: строители, пастухи и стражи, кои были и охотниками. Строители были больше своих соплеменников, обладали большей физической силой. Стражи умели превосходно маскироваться, что делало их хорошими охотниками, а легкие кости позволяли с легкостью карабкаться по деревьям и скалам. Пастухи не обладали особыми… ээм… качествами. Они просто пасли животных.

-Конкретнее, Арди. Каких животных.- Профессор пытался отогнать от себя мух. Ученики на последних партах плевались через трубочки.

-Ага. Они пасли гауров. Гауры - большие двуглавые быки. Люди за Стеной доили их, а так же использовали их мясо, шкуры и рога. Так же они питались дичью… и людьми.

-Людьми?

-Да, профессор. Они не охотились на них специально. Но если кто-то близко подходил к Стене, то его убивали. Жили люди в землянках. И, что самое интересное- у них не было вожака.

-То есть как это- не было вожака, Арди? У всех разумных существ должен быть вожак.

-А у них не было. У тех людей был разделен труд, они не желали друг другу зла. Они жили не в коммуне, у них было полноценное общество. Были и рыночные отношения. У них было идеальное общество, профессор.- Ардии в упор посмотрел на учителя.

-Ты так считаешь?

-Да, профессор. И, да. Совсем забыл. Все они были потомками бога Акрида.

Профессор снова снял пенсе, прикрыл рукой глаза

-Неудовлетворительно, Арди. Садись.

-Что? – ученик просто захлебнулся от возмущения. – Но я же все рассказал, что вы вчера диктовали! Я провел анализ, высказал свое мнение! Почему же "неудовлетворительно”?

-Успокойся, Арди…

-Да сами вы успокойтесь!- На глазах мальчика выступили слезы.- Зачем же я учу, если моя оценка остается неизменной?!

-Ты закончил? Так вот, Арди. Это нелепо - говорить, что те люди были потомками существа, которого, если верить нелепым легендам, сделал алхимик. Бога делает не один человек, Арди. Их придумывает группа людей. Но даже этот факт не доказывает их существование, Арди. Эти фантазии не имеют научной почвы. Плюс ко всему, ты раскритиковал политическую структуру нашего княжества, Арди. Не перебивай. Это последний год, Арди. Скоро ты со своими товарищами покинешь стены нашего учебного заведения.

-У меня удовлетворительные оценки по всем предметам, кроме вашего, профессор.- Гневно ответил Арди. – А без оценки по вашему предмету я не смогу стать магистром.

-Увы, Арди. Надо было лучше стараться. Садись. Итак, тема нашего последнего урока…

Двадцать лет назад, ученица Орижской академии, отказала в ухаживаниях своему учителю истории. Через два года она вышла замуж за своего соседа, еще через два - родила сына. Через шестнадцать лет тот учитель "завалил” на экзаменах ее сына. Специально. Мальчик не стал магистром, начал воровать. Через один год, Арди встретил своего учителя в темном переулке. Парень не собирался убивать, но когда увидел лицо, стоящего пред ним человека, он не задумался. Профессор не молил о пощаде, не пытался откупиться. Семнадцатилетний парень нанес несколько ударов ножом, и ушел, не взяв ничего. Профессор лежал на земле, держась руками за распоротый живот. Его лицо ничего не выражало. Такие лица бывают у людей, чье существование на земле лишено смысла. За несколько дней до совей смерти, профессор значительную сумму денег у опасного человека. Узнав о неплатежеспособности своего клиента, тот человек сильно расстроился, и послал двух своих людей на поиски Арди. Те быстро нашли парня. Висящего на грязной веревке в хлеву, в котором он ночевал. Вот вам и доказательство того, как поступки предков могут влиять на жизнь потомков.

 

Наемники княжеской гвардии были при деньгах, что способствовало радушному приветствию их приветствию городскими жителями. Из погребов достали лучший эль, на вертелах жарились лучшие поросята. Люди, пьющие за чужой счет, набивали желудки дармовой едой. В гуле праздничного веселья они не замечали, как Тьма, приближаясь у деревне, окутывала ее своей вуалью, нашептывая  ласковые слова. Так шепчет убийца, готовый вонзать в сердце жертвы лезвие стилета.

 

-Вот мы и приехали, граф. Аарон - поместье вашего брата.

-Это мое поместье, наемница.

-Конечно, ваше. Только сидит там ваш брат. И войско вашего брата.

-Это мы скоро исправим, Мийа. Скоро исправим.

-Так вы точно решили? Уверены?- Мийа блеснула глазами, прикусила нижнюю губу.

-Мийа. Мой отец отправил меня жить к жрецам, которые учили меня военному мастерству. У меня не было детства. У меня были постоянная боль в мышцах, ушиби, травмы. От их пищи меня тошнило. А мой младший братец, в это время, восседал на мягком троне, жрал лучшую еду, давал лучшие балы и распрекрасно проводил время. За пятнадцать лет моего пребывания в стенах храма, они ни разу меня не навестили. Я не знаю местных богов, наемница. Своих богов. Я не знаю обычаи сего края. Я ничего не знаю о мире, наемница.- Граф опустил голову, разглядывая седло. – И после этого ты у меня спрашиваешь, уверен ли я? Да, Мийа. Да, прекрасная наемница. Я уверен.

-Дело ваше.- Наемница сплюнула не землю. Казалось, слова графа не задели ее. – Как же мы попадем в замок?

-Об этом я позабочусь. Это будет легче, чем ты думаешь.

 

Когда Кори снова очнулся, вокруг никого не было. В воздухе пахло травами, горели свечи. Кори поднялся с постели. Колено больше не болело. Слабости в теле не было. Кори подошел к окну. Вдруг, в его голове мелькнули образы. Существо, со жвалами вместо челюстей. За ним идут люди. Одни скачут по деревьям, другие погоняют быков. Везде огонь. Видение прошло, мальчик выглянул в окно.

-О, нет…- Кори отбежал от окна, и ринулся бежать из храма. Спотыкаясь на ступеньках, мальчик, бежал вниз.

Деревня полыхала огнем. Жители бегали между горящих домов, пытаясь спасти домашнюю утварь. А потом пришли они. Их было не больше двадцати. Одетые в кожаные доспехи, на их головах были странные шлемы. Их кожа переливалась, отражая пламя пожара. Все, как один, они вытянули из ножен кривые сабли. И, не издав ни звука, пошли убивать. Княжеские гвардейцы, на ходу одеваясь, выбежали из таверны. Уже при оружии. Увидели врагов. И пошли в атаку. Первым пал Ворт. Его  тяжелый моргенштерн был слишком медлительным. Он выронил "звездочку”, пытаясь не дать своим кишкам выпасть из живота. Он рухнул на колени. А затем, земля притянула его к себе. Мартин и Легар пускали срелу за стрелой. Ни одна не попала в цель. А двое нападающих были все ближе. Два взмаха саблями. И две головы покатились по земле.

Пламя разрасталось¸ люди падали под ударами убийц. Брага рухнул, его голова была неестественно повернута назад. Кегл успел отразить три удара. Четвертый был последним. Издав противный хруст, лезвие вошло в подбородок. Перед тем, как из рук Калариса вырвали его кинжал, он сорвал шлем с нападающего. Существо зашипело, на Калариса смотрели два черных выпуклых глаза. Падая, Каларис успел сказать лишь одно:

-Вот ведь курва.

 Как потом оказалось, кинжал вошел в левую часть груди, чудом не задев сердца, что и спасло гвардейца.

Когда Кори наконец таки спустился с лестницы, деревня догорала. Нападающих не было. Дома, в котором жил мальчик, тоже. Кори так и не смог найти своих приемных родителей, среди мертвых людей. Но нашел Калариса, который еще дышал.

Что может быть ужаснее, чем лишиться в один момент всех своих близких, которых так любил и так берег? Пожалуй, что ничего. Я не могу описать чувства, которые испытывал Каларис, хороня своих друзей. В могилу к каждому он положил их оружие. Символично. Какое большое значение предают люди символам. Хорошо это, ил плохо. Какая разница? Мне, лично - никакой.

          Глава 7

-Ваше сиятельство! Мы поймали этих двоих, когда они пытались проникнуть в замок с южного крыла. – Стражники кинули на пол двоих связанных - девушку и мужчину. - Ваше сиятельство?

Князь оторвал взгляд от шара, посмотрел на связанных. За последнее время он сильно изменился. Мешки под глазами стали черными, кожа стала слишком бледной. Тевона больше не интересовали балы, выпивка, и женщины. Он всего себя посвящал шару.

-Оставьте нас.- Тихо сказал князь.

-Ваше сиятельство?- Переспросил стражник.

-Я сказал, чтобы вы нас оставили! – Рявкнул Тевон.

Стражники, кланяясь, покинули зал, закрыв за собой двери.

-Брат. Ты решил вернуться. Не по нраву еда жрецов?- На лице Тевона сияла злобная улыбка. У князя не доставало трех передних зубов.

-Да, брат. Вернулся.-  Керот смотрел брату в глаза. – И как ты можешь предположить- не ради воссоединения семьи. Я пришел убить тебя.

Мийа на полу зашевелилась, Тевон засмеялся. Громко, страшно.

-И как ты это сделаешь, Керот? Ты связан, твоя подружка связана. За дверью стоят мои люди. Черт, где мой шут? – Глаза князя смотрели на животное, бегущее по полу. - Это… Ящерица? – Тевон удивлено посмотрел на брата. За дверью послышались крики. Внезапно, дверь выбил стражник. Надо отметить, что выбил он ее не по собственной инициативе, ибо мертвые редко самостоятельно вышибают двери. Когда крики стихли, в комнату вошел…

-Морис?- Князь смотрел, как шут медленно шел к Кероту и Мийе.  В руке карлика был нож, с которого капала кровь. Шут перерезал веревки, освободил пленников, помог Кероту подняться. Наемница все еще была без сознания.

-Знал бы ты, Тевон, - сказал Керот, растирая затекшие руки, - сколько я пережил. – Керот вытянул из рук карлика нож, и медленно направился к князю. – А это шар. Долго же я его искал, брат. Благо, что твой шут  мне помог.- Керот улыбнулся. – Знаешь, а ведь я всегда тебя ненавидел.

Тевон молчал. Керот ударил кинжалом. Попал в сердце. Князь умер мгновенно. Рука разжалась, и шар полетел вниз.

-Нет!- вскрикнул карлик. - Нет!

Шар упал, с дребезгом разбился. В воздухе послышалось шипение.

-Ты. Я тебе помогал. А ты. Не выполнил. Свою. Часть договора.- Карлик поднял руки, и нож вылетел из рук Керота.- Был договор - твое восхождение на трон, взамен на шар, напитанный жизненной силой убитого человека. Только этот артефакт мог вылечить меня, сделать меня нормальным.- Карлик посмотрел на свои руки.

-Я же не хотел, я не специально! Надо было ловить. А теперь - пшел прочь, собака.- Керот повернулся к Морису спиной. И кинжал вошел по самую рукоять. Лезвие вышло с другой стороны шеи. Новоиспеченный князь захрипел, и осел на пол. Карлик поднял свою рептилию, посадил ее на свое плече. К тому времени, наемница пришла в себя и встала на ноги.

-Все получилось?- Мийа положила руку на плече шута.

-Нет. Шар разбит. Я никогда не стану прежним, любимая.

Мийа погладила Мориса по голове, обняла.

-Посмотрим, любовь моя. Посмотрим.

 

Каларис и Кори недолго были вместе. Они разошлись по разным дорогам уже в ближайшей деревне. Кори направился в родные леса, где нашел себе подобных - детей Акрида. Тех, в чьих жилах течет кровь бога. Через несколько лет он забыл и своих родителей, и свои мечты. Постепенно, потомки Акрида расширили владения, сгоняя людей с насиженных мест, чем разожгли новую войну, в которой, кстати, проиграли. Кори был убит, и его некому было хоронить.

Каларис выследил существ, убивших его друзей. Это был древняя раса водяных. Точнее - отделившийся культ. Им надоело, что люди ”воруют” их жемчуг и рыбу. Но убить не смог. Утонул в море.

Мийа и Морис перебрались в соседнюю страну, где стали придворными магами, пользующимися уважением. Морис  так и не смог сбросить проклятие, наложенное ведьмой. И до конца своей жизни был карликом. Но жизнь их была счастливой и долгой.

У Тевона не было детей, не было близких. Династия прервалась. Вскоре, княжество заполонили выжившие потомки Акрида и отколовшийся культ водяных. Они объединились, образовав новую, безупречную расу. Расу, жаждущую крови.

 

Можете считать это сказкой, можете верить. Это все была история. История, которую я помню. История, которая может быть уже была. А может, она
Рейтинг: +1 385 просмотров
Комментарии (1)
Лидия Копасова # Сегодня в 01:01 0
lubov5 t13502 tort3