ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 67

 

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 67

Г Л А В А 67

Разбудил горячий шёпот:
- Ва-ря! проснись!
Надо мной склонились Бакуня и Зарёма.
- Что, уже утро?
- Полночь. Ва-ря, там, снаружи, что-то происходит... я чую недоброе...
- Я тоже, - обронила Зарёма, дрогнувшим голосом.
- Но там Зеб, Гоша... дозорные. Уже бы подняли тревогу, - одеваясь, я напрягала все чувства, но ничего опасного не чувствовала. И Камень молчал. Лишь там, где был Браслет, слегка ззудилось, но, скорее всего, просто руку отлежала. Спица так же пребывала в глубоком покое. Наверняка, девчонки переутомились вчера, привиделось во сне тревожное, а они, не разобравшись, перенесли это чувство в реальность.
Очень не хотелось покидать постель, но так уж и быть, схожу с ними, дабы успокоились.
Зарёма протянула ко мне руки, но Бакуня опередила её. Лично мне всё равно было, кто понесёт меня. Только бы побыстрее решить эту проблему и вернуться в постельку.

Вышли на площадь. Всё тихо, мирно - Посёлок спит. Как и должно быть. Образ Ладанеи смутно поблёскивает в нише.
На помосте спит "медвежьим" сном Яга. Вот только... на привычном месте не было Упа. Странно, конечно, только... он вполне мог вылететь наружу и остаток ночи провести на свежем воздухе. В пещере всё-таки душновато.

Зарёма с Бакуней быстро спустились по ступеням и, почти бегом, шмыгнули в коридор. Здесь тоже ничего особенного: тускло светились под потолком огненные шарики, развешанные Зарёмой.

На "улице" было светло, как в Питере в начале белых ночей. В небе, над Оберегом, будто тянули застиранную до просветов простынь. В просветах посверкивали звёзды, и розово-жёлтый диск луны. Её свет придавал серой "простыне" бледно-розовый оттенок.
Зарёма окликнула дозорных. Эхо подхватило её голос, понесло над озером, блестевшим, как лист жести. Никто не отозвался. Зарёма, помедлив, шагнула к валунам, где обычно сидели на посту дозорные.

А Бакуня присела на корточки, сдавленно ойкнула. Я тоже увидела: детский холмик был грубо смят, "снежная шапка" исчезла.
Придерживая меня одной рукой, Бакуня другой тронула землю: там, где была её рука, чётко видна ложбинка. Точно колесом проехали.
- Гадина, - судорожно сглотнула Бакуня, и резко выпрямилась.

Со стороны валунов долетел вскрик Зарёмы. Бакуня метнулась туда.
Дозорные - Изгага и последние мужчины – слобожане - были мертвы. У них сломаны шейные позвонки и рёбра.
- Гадина, - твёрдо повторила Бакуня и, невольно, сжала меня в руке. Я вскрикнула, и она молча поставила меня на валун. - Откуда эта гадина взялась?
- Дети принесли, - глухо сказала Зарёма, выпрямив вывернутую руку Изгаги.
- С чего ты взяла?
Зарёма тяжело глянула на меня:
- Бусинки... Когда их выложили все вместе, я что-то почувствовала... Слабое, необъяснимое... Оно преследовало меня, пока не заснула... Думала: от усталости всё... от постоянных дум о... Димушке... А это был сигнал!..
- Почему же... Телохранители... - начала я и осеклась: действительно, почему они прошляпили?!
- Очень сильное заклятье, - сказала Бакуня. - Защитное... Блазня.
- Это могла быть... Середа?

Девчонки удивлённо переглянулись, Зарёма подошла ближе ко мне, пронзая вопросительным взглядом.
Я рассказала про странный сон, где Середа была как раз в личине змеи, о её предложении. Спросила о кольце. Зарёма раньше слыхом не слышала, а Бакуня лишь ведала, что такое колечко существовало и принадлежало одной из дочерей Перуна, что Сила его не уступает Камню Смаргла, а возможно и превосходит. Иначе зачем с таким риском пробираться за Оберег.
Слушая рассуждения девчонок, я попыталась настроиться на Упа, но кроме раздражающей "профилактики", ничего не увидела. Однако, что-то заставляло меня упорно взывать: "Уп! Отзовись! Где ты?"
Умоляла и Телохранителей, но они, негодники, тупо изображали глухих.

И вдруг, когда последняя надежда конвульсивно дёрнулась, умирая, включилось "кино": поверхность озера, вода сильно колышется, впереди Оберег и вытекающая река...
"Уп! Держись!!"
"Камера" скользнула над водой вправо, и весь "экран" заполнило нечто непонятное: вода бурлила, как во время кипения... секунда - и вырос водяной столб, вихрем закрутился... "Камеру " залихорадило, несколько раз мокнуло в воду...
- Живо к бревну! - заорала я, как безумная.

Зарёма замешкалась, а Бакуня хватанула меня, как статуэтку, и метнулась туда, где сложены брёвна. Не добежав до них чуть-чуть, споткнулась, инерция швырнула девчонку на ближайшее бревно, рука ударилась, разжалась и я скользнула по шероховатой коре. Боком врезалась в обрубок сучка и, чудом, успела мёртво вцепиться в него.
- Держись! - В следующее мгновение бревно сверзилось на воду, взметнув стену брызг. Я моментально вымокла насквозь. Голова Бакуни поплавком маячила на конце бревна.

"Кипящая" вода переместилась к "истоку" реки.
- Смотри Упа на воде! - кричу что есть сил в сторону Бакуни.
Сама, цепко держась за сук, поднялась на ноги, озираясь по сторонам. Кругом только волны. Вновь взметнулся вихревой столб воды, а из него, точно щупальце гигантского осьминога, извиваясь, рассекал воздух змеиный хвост. Похоже, что-то, вернее, кто-то держал голову змеи под водой.

Упа нигде не видно. "Кино" не включалось. Верить в худший исход не хотелось, и я снова и снова повторяла попытки. Заломило в висках, тихая боль запульсировала в голове.
Столб рассыпался, в бурлящей воде спиралью закручивалось тело змеи. Течение несло его к "выходу". И вот в последний раз хвост гадины хлестнул по Оберегу, и исчез под водой. Бурление прекратилось. А через пару секунд, как вспышка в моей голове: бурный поток... пляшущие, перевёрнутые, фрагменты каменных стен... И вновь "профилактика"...

Упа, как и гадину, течение вынесло за Оберег, и с каждой секундой уносило в неведомую даль. Шансов уцелеть у бедняги Упа не было... Ну, один на миллион... если уцелевшие Боги пожелают...
ЗЕВАНА!!! ЗОЛОТЦЕ, СПАСИ И ПОМОГИ УПУ!!!

Бакуня перебралась поближе ко мне:
- Нигде... не видно...
- Его унёс поток...
- И...эту... гадину?
- Да... Держись, вернёмся... - Я не договорила: напротив Бакуни, с другой стороны бревна, осторожно высунулась... голова Димки.
- Привет, девчонки!
Некоторое время мы с Бакуней пребывали в подобии шока: появись рыбья голова, мы восприняли бы как должное, ибо давно смирились с участью Димы.
- Ау? Как вы?
- Бывало хуже, - ляпнула я, медленно приходя в себя.
- Дим... кА! - вскрикнула, наконец, Бакуня, и уже хотела поднырнуть под бревно, но Дима остановил:
- Будь там!
- Почему? - поразилась девчонка.
- Потому! Оканчивается на "у"...
- Не груби... Дим, значит, ты в порядке?
- Размечталась... - грустно усмехнулся Дима.
- В смысле?
Дима вздохнул, и бесшумно скрылся под водой.
- Ва-ря... я ничего не поняла!
- Представь себе, я тоже...

И тут метрах в трёх от нас с шумом выпрыгнула из воды... рыбина, сверкнула чешуей и нырнула. У рыбины была голова Димы. И только...
- Как жалко... - всхлипнула Бакуня.
- Не то слово...
- Довольны? - возник на прежнем месте Дима.
- Не говори глупостей! С чего нам быть довольными? Нам... больно видеть тебя таким...
- Привыкайте. Я, видимо, другим уже не буду... Да, а как вы-то здесь оказались? Зачем? Уп добрался до берега?
- Какой берег... его течение унесло на ту сторону...
- Постой... я же видел: он летел... Ну, точно: змеюка отпустила его, и он полетел...
- Упал в воду... Эта гадина, наверно, укусила его...
- Нет, Баки! Она почему-то беззубая. Думал: старая... Но брыкалась, как молодая... Что за фрукт?
- Середа.
- Жёнушка Вонюки? Круто! Как пробралась?
- Долго рассказывать. Плыви к Посёлку, там всё узнаешь...
- Не могу.
- Что за номер?!
- Ну... это... - замялся Дима. - Как сказать...


- Не продолжай - догадываюсь... Дим, послушай... не будь жестоким. Зара приняла тебя, когда был целиком рыбой...
- Сейчас другое...
- Ничего не другое! Она любит тебя! Это главное! И лучше нас с тобой понимает... что к чему. Это для нас с тобой подобное... потрясение, а она... генетически готова к подобным сюрпризам... Не будь чёрствым, Дима! Обрадуй девчонку. Пусть хоть ей немного легче будет... утраты пережить...
- Кто-то... ещё?
- Изгага... и те мужчины из Слободы...
Дима невнятно бормотнул, похоже, матюгнулся.
- Сволочь! Хотел перекусить пополам... не получилось... - Дима готов был расплакаться. - Твёрдая, как шина...
- Ладно, хватит балаболить. Это для тебя вода... дом родной, а нам с Баки... очень неуютно. Мы исчезаем, а ты давай следом.

 Зарёма подняла всех. Нас встретили всеобщий плач и гневные крики. Кричала Зарёма на сбившихся стайкой детей, требуя о
твета: кто снабдил их белыми бусинами, и знали ли они истинное их значение? Старшие молчали, малышня ревела. Дети находились в полушоковом состоянии, плохо соображали, что от них требуют.
Добран, поникший, и, казалось, постаревший лет на тридцать, держался особняком. Его придавило не само несчастье, а мысль, что когда товарищи гибли лютой смертью, он спокойно возился на хоздворе: строил загоны для несуществующего скота...

Держа меня в руке, Бакуня приблизилась к Зарёме. Та обернулась: бледное лицо, глаза сухие, красные, как у древней старушки.
- Уп?
Бакуня вздохнула, опустив голову.
- Пять жизней! Пять! Вы угробили!
- Зара, успокойся! Сходи лучше к воде, там сюрприз для тебя... приятный. Надеюсь...
Вздрогнула, метнула взгляд на озеро, приглушённо обронила:
- Ди... мушка?
- Ступай...
Ушла, почти бегом. Бакуня успокоила детей, и мы отправились переодеться.

На площади, у помоста-ложа Яги, стояла Старшая, смотрела на спящую, и что-то монотонно бубнила. Услышав шаги Бакуни, умолкла, обернувшись.
- Хотите разбудить? - спросила я, с великим трудом борясь с дрожью.
- Пытаюсь... Сон ноне привиделся... Вышла я к озеру, будто, исподнее своё простирнуть. Глядь: по воде легонько так ступает благословенная Макошь... И, будто бы, я подступилась с вопросом: доколи нам ещё терпеть напасти? Когда ж роздых наступит? Болезно так глянула и молвит: покуда Яга спит, не ждите облегчения... Сказавши, обернулась стрекозкой и упорхнула... Надо будить!
- Думаете, получится?
- Надо будить, - повторила старушка, словно не услышала моих слов.
- Удачи! Я хотела поговорить с Вами... о Середе.

Лицо Старшей исказилось так, словно я ляпнула самое непотребное слово.
- Вертихвостка... - Старушка с отвращением сплюнула, энергично вытерла губы. У нас таким тоном старые люди произносят слова, типа "шлюха", "проститутка".
- Это она нас посетила.
Старшая пристально посмотрела на меня, затем порылась в складках юбки и протянула мне руку ладонью вверх. На ладони лежала... белая бусина.
- А я чую, дух знакомый, а понять не могу, чей...

Когда все разошлись, занявшись детьми, Старшая из любопытства взяла одну бусинку, чтобы у себя исследовать: необъяснимое чувство тревоги охватывало её, глядя на этот бисер. Теперь-то ясно: чувствовала дух Середы, заключённый в бусинках.
- Вот почему гадина беззубая оказалась! - внезапно воскликнула Бакуня. - Бусины не хватило!
- Да... Неизвестно, каких ещё бед натворила бы, будь зубастой... Ваше любопытство, уважаемая... спасло жизнь Димке. Возможно, и наши жизни...

- Зачем же приходила? - задумчиво протянула Старшая.
- За кольцом. Много лет назад Уп похитил его у Середы и проглотил. Она явилась ко мне во сне, как к вам Макошь. Предлагала сделку: я ей кольцо, она помогает мне одолеть Морока.
- Обманет, как пить дать! Кольцо, говоришь... Видела я одно на её поганом пальце... Кольцо Велеса. Свадебный подарок супруги Живы...
- И какая Сила в нём?
- Не ведаю... Слыхала, что укрощает всяку нежить... подчиняет хозяину кольца...
- Понятно. Сдаётся мне, разлад у супружников...
- Точно! - встрепенулась Бакуня. - Помнишь, Ва-ря, сказывала я тебе: слухи о пропаже... этой блудницы? Не пропала она: затаилась, собирает силы, чтоб ударить муженька в спину! Вот и нежить нужна, как опора.
- Середа говорила о кольце Магуры, вы - о кольце Велеса... Какое же проглотил Уп? Впрочем... так или иначе, она его не получит. И что? Ну, свалит муженька, что потом? Обратит Силы против нас?

- Непременно! Середе не нужны супротивницы. Мы и прежде были, как бельмо на глазу. Оградив от мира, думала: перемрём... Ан не по её вышло: не перемёрли, и в здравом уме пребываем, благодаря защитнице нашей, Ладушке. А тут ещё твоё, дочка, явление. Поди, как зубная боль теперь для вертихвостки наше селище. И зуб тот, по-ейному разумению, гнилой, стал быть... рвать будет.
Бакуня неожиданно прыснула:
- Когда личину сбросит... тоже без зубов будет?
Старшая неопределённо пожала плечами:
- Може зубы и окажутся на месте,... но чего-нибудь... не будет...
- Поделом, блуднице! Ва-ря, вот я подумала: что, если эта блудница снюхается с тем... Поганцем? Худо нам придётся...

К сожалению, Бакуня права. Если Середа объединится с Кавардаком, даже устранив, Морока, вдвоём они нешуточная сила против нас. С их-то подлостями... совсем наши шансы низки...
- Ничего, Баки, отобьёмся. И покончим с поганью! Раз и навсегда!

А что я, Зазирка, могла ещё сказать? Варька бы, конечно, приуныла, запросилась домой... Сопит молча у себя в закутке... и пусть молчит. Без неё тошно... Что-то давненько не даёт о себе знать Ладанея. Как там она, бедняжка, держится или... Тьфу, тьфу! Чур, меня! Не думать! не думать! не думать о плохом! Всё образуется: Зазирка пришла побеждать! Легенды о том говорят. Обещала Зазирка высвободить Ладушку... значит, так оно и будет!

Мы с Бакуней отправились переодеваться, а Старшая вернулась к попыткам разбудить Ягу. Если честно сказать, я совершенно не верила, что спячка Яги как-то связана с напастями на наши головы. Они начались задолго до этого. Зазирка - вот причина всему. Из-за неё весь сыр-бор... Прав Вонюка: явилась и... нарушила мерный ход течения... И абсолютно НИКОГО не интересует, что тёзка легендарной Зазирки явилась не по своей воле...

Мы не успели толком переодеться и согреться, как снаружи послышались крики.
- Рано успокоились, - Бакуня схватила меня в руки, несильно прижала к груди и метнулась на выход.

Все сгрудились на площадке перед входом в пещеру и, запрокинув головы, что-то кричали, махали руками. А сверху на их головы сыпался частый писк Гоши.
На высоте метров двадцать висел прозрачный шар, а в нём... Зебрик. Шар, с земли, казался стеклянным, а Зеб игрушкой в нём. Тяжеловесность шара была мнимой: его всё время сносило в сторону, но Гоша клювом возвращал на место. Зеб покачивался внутри, как мягкая игрушка на поверхности воды.
Я тотчас вспомнила себя в подобной ситуации, у лесного озера. Тогда меня спасла Зевана. А кто спасёт Зеба? Если, конечно, Телохранители окажутся бессильными.
- Баки, подними меня!

Придерживая меня за ноги, Бакуня вскинула руки вверх, приподнялась на цыпочки. Рядом возник, Добран: молча обхватил Бакуню за талию и поставил девчонку на ближайший валун.
Все замолчали, затаив дыхание.

Я направила меченую ладонь на шар, и пожелала, чтобы он опустился на землю. Шар крутанулся, и медленно-медленно пошёл вниз, точно был на нитке, и я её осторожно тянула на себя.
Добран, на всякий случай, встал на дыбы, приготовился ухватить шар, едва он окажется досягаемым.
Замолчал и Гоша, плавно опускаясь вслед за шаром.

И вот шар на земле. Все обступили его, придерживая руками. Кое-кто решился проверить
прочность шара ударом руки - как по стенке. Окликали Зеба - тщетно: он, действительно, походил на мягкую игрушку.
- Пустите нас! - вскрикнула Бакуня.
Добран снял её с камня, поставил вплотную к шару.
Я положила на него руки. Ощущение было такое, будто на холодную лампочку. Все мои желания, просьбы, мольбы ушли в пустоту: руки бездействовали. Только Спица мелко вздрагивала, чуя тёмную волшбу, но, пока, видимо, безопасную.

Я достала Камень. Он тоже слабо сигнализировал о тёмной волшбе. Но едва я приложила его к "стеклу", вспыхнул оранжевым светом, затем густо-малиновым, пульсирующим. "Лампочка" стала нагреваться. Внутри "лампочки" заплясали сполохи жёлтого и темно-синего дымка. Зебрик сначала задёргался, затем закувыркался, точно на нём была намотана нитка, и сейчас её подёргивали, разматывая. Дыма становилось больше, и вскоре шар был плотно-синим, поглотив Зеба. И обжигающе горячим.
Инстинктивно, все отпрянули. Остались Бакуня и я, прижимая Камень к "стеклу". Всё моё тело, жгучая боль в левой руке, заставляли отдёрнуть её, но... рука, словно, припаялась. Наружу рвался крик, однако, я закусила губу и, необъяснимо как, терпела двойную боль.

Внезапно звенящую тишину рванул треск, похожий на тот, что слышим, когда втыкаем нож в арбуз. Дохнуло прокисшим молоком, и синий дым, шапкой, рванулся вверх, с каждой секундой светлея. Гоша, всё время висевший над нами, зашипел рассерженной кошкой и крыльями, точно огромными ладошками, хлопнул по "шапке"... Распахнул крылья и... ничего. Словно и не было дыма.

На щебёнке стоял Зеб, почему-то весь мокрый, шерсть дыбом, перья крыльев взъерошены. Удивлённо вертит головой, явно, ничего не понимая.
- Зеб, ку-ку? Ты как?
- Как? Признавайтесь, кто меня пинал? Что всё это значит?! Почему окатили водой?
- Ты ничего не помнишь? - Бакуня легонько прикоснулась к голове Зеба.
В воздухе радостно закудахтал Гоша.
- Что... что я должен помнить? Мы с этой... курицей-мутантом летали... летали... потом... Зачем меня облили? Я что... грохнулся в обморок? Варя, что происходит?!
- Успокойся, уже произошло. У котов, говорят, девять жизней, так что у тебя ещё на одну стало меньше...

Зеб недоверчиво обвёл всех взглядом. В следующее мгновение, каждый счёл нужным убедить Зеба в правдивости моих слов. Говорили все разом, перебивая, и дополняя друг друга. Поразительно: создавалось ощущение, что никто не слышал, что же он говорит на самом деле. А говорили так, точно пересказывали очередную легенду о Зазирке, которая мастерски дала отпор козням Середы, и спасла жизнь верного друга и сопутника...

 А Зазирка Справедливая, Спасительница в это время трясла обожжённой рукой, и, обливаясь слезами, едва сдерживалась, чтобы не заревет
ь в голос. Рука, почти до самого локтя покраснела, меченая ладонь покрылась волдырями.
Когда слёзы Зазирки, градинками ударили по руке Бакуни, она очнулась от общей магии мифотворчества.
- Ва-ря, ты... плачешь?!
Я показала руку. Бакуня кивнула, отошла в сторону, чертыхаясь:
- Где же Зара?


- Что у вас? - подошла Старшая. Осмотрела мою руку, удручённо вздохнула: - Плохой знак... не хочу пугать, но это сильная колдовская метка... Жжёт? Худо, девонька... Отныне, здесь твоё слабое место... Надлом в Силе твоей. Как брешь в твердыне. Подобное сотворили со всеми Сварожичами накануне Последней Битвы...
- Кто? - в унисон спросили мы с Бакуней.
- Доподлинно не ведаю. Сказывали: сие мог творить один Ящер. Вроде имелся у него коготь Змеихи, супружницы самого Старого Змея. Он пал первым в Битве: шибко стар был, дряхл... Сварожий конюх Невря Оберуч самолично сжёг плоть его Огненным Бичом, когда тот покусился на Небесных Кобылиц. Не удивлюсь, если Коготь после Битвы оказался у Вонюки. Или у кого из прихлебаев...
- И что мне теперь делать?
- Беречь рученьку, пуще ока! Уязвима чрез неё будешь... Хорошо б подальше быть от того, кто сей знак посадил...
- Почему?
- Коль близко окажешься... чрез эту брешь малейшая Темь проникнет... отравит нутро, подчинит. Ничто не поможет. И никто.

- Значит, Середу ... нужно изничтожить! - дёрнулась Бакуня, едва не выронив меня из рук.
- Хорошо бы! Только здесь она нипричём. Коготь не даётся в женские руки.
- Постойте... тогда совсем непонятно. Если не Середа... заключила в шар Зеба, тогда кто? Каким образом? Кто-то ещё проник к нам? Почему... Камень молчит? И Спица?

Старшая помолчала, пожевала бескровные губы и, вздохнув, сказала:
- Я могу лишь предположить... Коготь несёт в себе ДРЕВНЮЮ волшбу, она много сильнее той, что сейчас. Твой Камень... младенец, Коготь - почтенный крепкий старец...
- Понятно... Надо искать гостя, пока бед не натворил. Как Яга?
- Спит... Но я ещё попытаюсь.
- Удачи!

Зебрик побрёл в пещеру, остальные потянулись за ним.
Гоша обиженно - его игнорировали - кудахнул, и сел на дальний валун, принялся нервно чистить перья.

Жжение в руке постепенно стихло, волдыри опали и скоренько стали сохнуть. Минут через пять рука имела цвет молодой редиски, а следы волдырей... редиска в разрезе. Там, где прятался Браслет, узкая крапчатая полоска. Ни боли, ни зуда, словно всё это произошло много-много дней назад.
Теперь, выходит, Зазирка имеет "ахиллесову пяту"? Ещё один штрих для легенд... Ладно, бум надеяться, что меня не постигнет участь Ахиллеса.

А пока... Где может прятаться "гость"? Зеб и Гоша патрулировали участок в районе Шлема, там пещерка. Допустим, что "гость" прячется там. Каковы его истинные цели? Почему до сих пор не обнаружил себя? Может, - продолжим древнегреческую тему, - "гость" и есть "троянский конь"? Выжидает нужного момента... Какого? На пороге утро, сон перебит... Вариант внезапного нападения на спящих, отпадает. Тогда... ждёт подхода основных сил, чтобы перед ними открыть ворота? То есть Оберег. Неужели Коготь и на это способен?!
И что делать Зазирке? Идти в лоб, значит, глупо подставить своё уязвимое место... Убить, может, не убьёт, но подчинит, станет манипулировать, хуже того: пошлёт против своих... И тогда бездушная Спица примется шинковать...
Меня передёрнуло от ужаса представленной картины...

Бакуня и Старшая, видя, что я задумалась, терпеливо ждали результатов моих размышлений. А их-то и не было: вопрос "Что делать?" оставался открытым.
- Нет ли в тех вещах, что мы взяли в Хранилище, чего-нибудь,... что можно противопоставить Когтю?
- Знать бы в точности, что вы принесли, - вздохнула Старшая. - Не открыть бы большее лихо...
- Тоже верно...

Рассвет встретили в тревожном ожидании. С первыми лучами солнца, по обычаю, похоронили Изгагу и его товарищей, справили скромную тризну.
Старшая и Зарёма не принимали участия: разложив на столе дощечки, снова и снова вчитывались в резы. Мысль, поискать ответ в Песнях Гамаюна, пришла ко мне, как озаренье, едва увидела Зарёму, идущую от озера. В мокрой одежде, но радостная, буквально светилась изнутри. Тень старости, что мы наблюдали в её лице последние дни, словно грим, смылась. Девчонка была безмерно счастлива.
- Где тебя лешие носят? - набросилась на неё Бакуня.
- Димушка меня катал, - начала, совсем не обидевшись, Зарёма, и осеклась, нахмурившись: - Что ещё... случилось?

Весть о "госте" и о его могучем Когте, весьма расстроила Зару, выветрила радость. Бросила взгляд на озеро, вздохнула, прикусив губу, затем тихо обронила:
- Хорошо, я просмотрю резы, - и более твёрдо добавила: - Может, Коготь поможет... Димушке...

Мы с Зебом, сразу после тризны, поднялись в воздух. На первый взгляд, ничего подозрительного в районе Шлема. Однако, близко приближаться я не решилась, помня про "ахиллесову пяту".

Да, совсем упустила: ещё до похорон выяснилось, что бесследно пропал Ягодка. Где и как, никто понятия не имел. Зеб, с трудом, вспомнил: встречались во время облёта, а потом... полный мрак.
Сейчас, пристально всматриваясь, мы не только стремились обнаружить "гостя", но и Ягодку. Пока безуспешно.

В наше отсутствие, Добран организовал женщин и они приступили к возведению оборонительных сооружений перед входом в пещеру. Чувствовалось, что Добран понимал смехотворность затеи - против Древней волшбы! - но женщин чем-то нужно было занять, дабы, частично, укрепить дух. Помогали и дети постарше. Младшие и Крапивнички, под руководством десятилетней девочки, с остреньким, как у лисички личиком, добросовестно исполняли наказ Старшей: играть близ спящей Яги, не возбранялось шуметь и лазать по ней. Старшая не оставила попыток разбудить Ягу.

День стартовал, светлый, солнечный. Жаль, конечно, что видишь всё лишь через "стекло". А так хотелось сбросить одежду, подставить тело жарким лучам
солнца и расслабиться, и радоваться от души хорошему дню... Но, увы, увы, увы!

Время от времени, я просила Зеба вернуться в Долину: узнать, какие успехи у Зарёмы и Старшей. Успехов, к сожалению, не было: резы молчали о том, что нам нужно. Зара уверяла: пока молчат... Очень не хотелось верить, что вообще не заговорят на эту тему.

Ближе к полдню мы наведались в очередной раз. Перед входом в пещеру вырос двухметровый бруствер. Смотрелся внушительно. Если вооружённым отбивать обычную атаку. Вроде тех же турченов. Против Древней волшбы... это всё равно, что картонка для танка.
Безрезультатно малышня тормошила Ягу, кричали ей в уши, ползали и прыгали на ней: дрыхнет, хоть бы хны...

Зеб приближался к приоткрытой двери "кабинета" Матери, когда там вдруг раздался вопль, а затем стрелой вылетела Зарёма, врезавшись в нас.
- А я... я к вам... к вам! Есть! Нашла! Вот! - На вытянутой руке Зары три дощечки со следами огня. - Уронила случайно на пол... потянулась... Вижу: другие, новые слова!

В дощечках говорилось следующее: когда Сварог был сражён, его верный конюх Невря Оберуч, пробился к поверженному телу, положил на Сварожью Колесницу и поднялся в небо. Только опять подлость восторжествовала: дочь Старого Змея, Путана, коварно ударила в спину возничего, испепелила Божьих Кобылиц. И рухнула Колесница оземь, и образовалось там болото, поглотившее её. Вместе с телами Сварога и Неври Оберуча...

...Многие поганцы, одержавшие верх, пытались достать Колесницу, дабы завладеть Посохом Сварога и Огненным Бичом Неври Оберуча, но не подпускает то место тех, в ком тёмная душонка...
...Сказывают: много позже Последней Битвы, объявился в тех местах Дух Додолы, взял под покровительство селище, близ того болота... И ещё сказывают: выбрал Дух одну молодую семью и "пророчески рёк": отныне в вашем роду, по женской линии, будут рождаться тройни - близнецы, девчушки, осенённые Духом Сварожьим... Они-то и будут Хранительницы Колесницы. До того часа, как придёт Избранный... И возник в воздухе амулет в форме колеса. И распался на три фрагмента, едва взяли его в руки...
...и сказал Дух Додолы: сей амулет есть Ключ. У каждой Хранительницы будет половинка Ключа. Лишь соединив воедино, в руках Избранного, образуется Ключ, и откроется место вечного покоя останков Сварога... Части Ключа передаются по наследству той сестре,
у которой народится тройня.

- Ключ у нас! Крапивнички - Хранительницы! - ликующе вскрикнула Зарёма.
- Догадалась. Но что это даёт нам? Где Избранный?
- Ты! Ты - Зазирка! Вот, - Зарёма ткнула в обугленный уголок дощечки. - Здесь сказано:" ... придёт... с рукой, помеченной кошачьим следом... наречён... Заз..." Остальное выгорело... Но итак ясно! Заз... - это Зазирка!
- Не обязательно. Вариантов может быть... хоть пруд пруди. Ну, хорошо, допустим, что Ключ дался мне в руки, открыл...
- Посох Сварога! Только он одолеет любую Древнюю Волшбу!
- Заманчиво, ничего не скажешь... Только... за Посохом надо лететь за Оберег. То есть на какое-то время оставить... вас без защиты. Не забывай: "гость" где-то рядом. Может, случиться,... что Посох уже не понадобится...
- Ты не думай о нас, Ладушка! Если нам суждено сгинуть...
- Стоп! Прекрати! Даже слушать не хочу!

- Нет, ты послушай! - повысила голос Зарёма. - Ты не просто одна из нас... ты - ЗАЗИРКА! ИЗБРАННАЯ! Твоё предназначение... ОЧИЩЕНИЕ! Так говорят резы!
- А твои резы не говорят, что у меня есть живое сердце, а в нём обитает совесть?! - Я, невольно, тоже перешла на крик: - Я не из тех, кому... победа любой ценой! Я уже устала от потерь... дорогих сердцу... А оно у меня не каменное! Да! Маленькое, но болит как большое, если хочешь знать!..


Зеб зашипел, по его шкуре прошли волны, изрядно тряхнув меня, и заставив замолчать. Наступила тяжёлая, давящая пауза.
- Охолоньте! - нарушил её Зеб. - Ваша ссора только на руку супостатам.
- Спасибо, Зеб. Разумеется, ты прав. Может, подскажешь: как мне поступить?
- Огонь.
- Что "огонь"?
- Если я что понимаю, то Дар Зарёмы, Огненный... это либо от Перуна, либо от Сварога. Значит, тоже Древний. Думаю: под его защитой они продержатся, пока мы слетаем за Посохом.
- Продержимся, Ладушка... Варя! - вновь оживилась Зарёма. - Мы можем вообще не выходить, пока вас не будет. Я возведу тройной огненный круг... Можете спокойно лететь!
- Да... мне б вашу уверенность...

 Подошла Старшая, затем Бакуня. Вобщем, вчетвером они смяли мои сомнения-опасения, едва ли не клятвенно заверили: всё будет преотлично. Аргументы: предчувствия, и полная вера в несокрушимость Тройного Огненного Круга.
Согласившись, я наметила вылететь ночью, ближе к утру, что давало больше шансов долететь до заветного болота незамеченными. Поддержали все, кроме Зеба: он горел желанием вылететь немедленно. 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0047097

от 8 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0047097 выдан для произведения:

Г Л А В А 67

Разбудил горячий шёпот:
- Ва-ря! проснись!
Надо мной склонились Бакуня и Зарёма.
- Что, уже утро?
- Полночь. Ва-ря, там, снаружи, что-то происходит... я чую недоброе...
- Я тоже, - обронила Зарёма, дрогнувшим голосом.
- Но там Зеб, Гоша... дозорные. Уже бы подняли тревогу, - одеваясь, я напрягала все чувства, но ничего опасного не чувствовала. И Камень молчал. Лишь там, где был Браслет, слегка ззудилось, но, скорее всего, просто руку отлежала. Спица так же пребывала в глубоком покое. Наверняка, девчонки переутомились вчера, привиделось во сне тревожное, а они, не разобравшись, перенесли это чувство в реальность.
Очень не хотелось покидать постель, но так уж и быть, схожу с ними, дабы успокоились.
Зарёма протянула ко мне руки, но Бакуня опередила её. Лично мне всё равно было, кто понесёт меня. Только бы побыстрее решить эту проблему и вернуться в постельку.

Вышли на площадь. Всё тихо, мирно - Посёлок спит. Как и должно быть. Образ Ладанеи смутно поблёскивает в нише.
На помосте спит "медвежьим" сном Яга. Вот только... на привычном месте не было Упа. Странно, конечно, только... он вполне мог вылететь наружу и остаток ночи провести на свежем воздухе. В пещере всё-таки душновато.

Зарёма с Бакуней быстро спустились по ступеням и, почти бегом, шмыгнули в коридор. Здесь тоже ничего особенного: тускло светились под потолком огненные шарики, развешанные Зарёмой.

На "улице" было светло, как в Питере в начале белых ночей. В небе, над Оберегом, будто тянули застиранную до просветов простынь. В просветах посверкивали звёзды, и розово-жёлтый диск луны. Её свет придавал серой "простыне" бледно-розовый оттенок.
Зарёма окликнула дозорных. Эхо подхватило её голос, понесло над озером, блестевшим, как лист жести. Никто не отозвался. Зарёма, помедлив, шагнула к валунам, где обычно сидели на посту дозорные.

А Бакуня присела на корточки, сдавленно ойкнула. Я тоже увидела: детский холмик был грубо смят, "снежная шапка" исчезла.
Придерживая меня одной рукой, Бакуня другой тронула землю: там, где была её рука, чётко видна ложбинка. Точно колесом проехали.
- Гадина, - судорожно сглотнула Бакуня, и резко выпрямилась.

Со стороны валунов долетел вскрик Зарёмы. Бакуня метнулась туда.
Дозорные - Изгага и последние мужчины – слобожане - были мертвы. У них сломаны шейные позвонки и рёбра.
- Гадина, - твёрдо повторила Бакуня и, невольно, сжала меня в руке. Я вскрикнула, и она молча поставила меня на валун. - Откуда эта гадина взялась?
- Дети принесли, - глухо сказала Зарёма, выпрямив вывернутую руку Изгаги.
- С чего ты взяла?
Зарёма тяжело глянула на меня:
- Бусинки... Когда их выложили все вместе, я что-то почувствовала... Слабое, необъяснимое... Оно преследовало меня, пока не заснула... Думала: от усталости всё... от постоянных дум о... Димушке... А это был сигнал!..
- Почему же... Телохранители... - начала я и осеклась: действительно, почему они прошляпили?!
- Очень сильное заклятье, - сказала Бакуня. - Защитное... Блазня.
- Это могла быть... Середа?

Девчонки удивлённо переглянулись, Зарёма подошла ближе ко мне, пронзая вопросительным взглядом.
Я рассказала про странный сон, где Середа была как раз в личине змеи, о её предложении. Спросила о кольце. Зарёма раньше слыхом не слышала, а Бакуня лишь ведала, что такое колечко существовало и принадлежало одной из дочерей Перуна, что Сила его не уступает Камню Смаргла, а возможно и превосходит. Иначе зачем с таким риском пробираться за Оберег.
Слушая рассуждения девчонок, я попыталась настроиться на Упа, но кроме раздражающей "профилактики", ничего не увидела. Однако, что-то заставляло меня упорно взывать: "Уп! Отзовись! Где ты?"
Умоляла и Телохранителей, но они, негодники, тупо изображали глухих.

И вдруг, когда последняя надежда конвульсивно дёрнулась, умирая, включилось "кино": поверхность озера, вода сильно колышется, впереди Оберег и вытекающая река...
"Уп! Держись!!"
"Камера" скользнула над водой вправо, и весь "экран" заполнило нечто непонятное: вода бурлила, как во время кипения... секунда - и вырос водяной столб, вихрем закрутился... "Камеру " залихорадило, несколько раз мокнуло в воду...
- Живо к бревну! - заорала я, как безумная.

Зарёма замешкалась, а Бакуня хватанула меня, как статуэтку, и метнулась туда, где сложены брёвна. Не добежав до них чуть-чуть, споткнулась, инерция швырнула девчонку на ближайшее бревно, рука ударилась, разжалась и я скользнула по шероховатой коре. Боком врезалась в обрубок сучка и, чудом, успела мёртво вцепиться в него.
- Держись! - В следующее мгновение бревно сверзилось на воду, взметнув стену брызг. Я моментально вымокла насквозь. Голова Бакуни поплавком маячила на конце бревна.

"Кипящая" вода переместилась к "истоку" реки.
- Смотри Упа на воде! - кричу что есть сил в сторону Бакуни.
Сама, цепко держась за сук, поднялась на ноги, озираясь по сторонам. Кругом только волны. Вновь взметнулся вихревой столб воды, а из него, точно щупальце гигантского осьминога, извиваясь, рассекал воздух змеиный хвост. Похоже, что-то, вернее, кто-то держал голову змеи под водой.

Упа нигде не видно. "Кино" не включалось. Верить в худший исход не хотелось, и я снова и снова повторяла попытки. Заломило в висках, тихая боль запульсировала в голове.
Столб рассыпался, в бурлящей воде спиралью закручивалось тело змеи. Течение несло его к "выходу". И вот в последний раз хвост гадины хлестнул по Оберегу, и исчез под водой. Бурление прекратилось. А через пару секунд, как вспышка в моей голове: бурный поток... пляшущие, перевёрнутые, фрагменты каменных стен... И вновь "профилактика"...

Упа, как и гадину, течение вынесло за Оберег, и с каждой секундой уносило в неведомую даль. Шансов уцелеть у бедняги Упа не было... Ну, один на миллион... если уцелевшие Боги пожелают...
ЗЕВАНА!!! ЗОЛОТЦЕ, СПАСИ И ПОМОГИ УПУ!!!

Бакуня перебралась поближе ко мне:
- Нигде... не видно...
- Его унёс поток...
- И...эту... гадину?
- Да... Держись, вернёмся... - Я не договорила: напротив Бакуни, с другой стороны бревна, осторожно высунулась... голова Димки.
- Привет, девчонки!
Некоторое время мы с Бакуней пребывали в подобии шока: появись рыбья голова, мы восприняли бы как должное, ибо давно смирились с участью Димы.
- Ау? Как вы?
- Бывало хуже, - ляпнула я, медленно приходя в себя.
- Дим... кА! - вскрикнула, наконец, Бакуня, и уже хотела поднырнуть под бревно, но Дима остановил:
- Будь там!
- Почему? - поразилась девчонка.
- Потому! Оканчивается на "у"...
- Не груби... Дим, значит, ты в порядке?
- Размечталась... - грустно усмехнулся Дима.
- В смысле?
Дима вздохнул, и бесшумно скрылся под водой.
- Ва-ря... я ничего не поняла!
- Представь себе, я тоже...

И тут метрах в трёх от нас с шумом выпрыгнула из воды... рыбина, сверкнула чешуей и нырнула. У рыбины была голова Димы. И только...
- Как жалко... - всхлипнула Бакуня.
- Не то слово...
- Довольны? - возник на прежнем месте Дима.
- Не говори глупостей! С чего нам быть довольными? Нам... больно видеть тебя таким...
- Привыкайте. Я, видимо, другим уже не буду... Да, а как вы-то здесь оказались? Зачем? Уп добрался до берега?
- Какой берег... его течение унесло на ту сторону...
- Постой... я же видел: он летел... Ну, точно: змеюка отпустила его, и он полетел...
- Упал в воду... Эта гадина, наверно, укусила его...
- Нет, Баки! Она почему-то беззубая. Думал: старая... Но брыкалась, как молодая... Что за фрукт?
- Середа.
- Жёнушка Вонюки? Круто! Как пробралась?
- Долго рассказывать. Плыви к Посёлку, там всё узнаешь...
- Не могу.
- Что за номер?!
- Ну... это... - замялся Дима. - Как сказать...


- Не продолжай - догадываюсь... Дим, послушай... не будь жестоким. Зара приняла тебя, когда был целиком рыбой...
- Сейчас другое...
- Ничего не другое! Она любит тебя! Это главное! И лучше нас с тобой понимает... что к чему. Это для нас с тобой подобное... потрясение, а она... генетически готова к подобным сюрпризам... Не будь чёрствым, Дима! Обрадуй девчонку. Пусть хоть ей немного легче будет... утраты пережить...
- Кто-то... ещё?
- Изгага... и те мужчины из Слободы...
Дима невнятно бормотнул, похоже, матюгнулся.
- Сволочь! Хотел перекусить пополам... не получилось... - Дима готов был расплакаться. - Твёрдая, как шина...
- Ладно, хватит балаболить. Это для тебя вода... дом родной, а нам с Баки... очень неуютно. Мы исчезаем, а ты давай следом.

 Зарёма подняла всех. Нас встретили всеобщий плач и гневные крики. Кричала Зарёма на сбившихся стайкой детей, требуя о
твета: кто снабдил их белыми бусинами, и знали ли они истинное их значение? Старшие молчали, малышня ревела. Дети находились в полушоковом состоянии, плохо соображали, что от них требуют.
Добран, поникший, и, казалось, постаревший лет на тридцать, держался особняком. Его придавило не само несчастье, а мысль, что когда товарищи гибли лютой смертью, он спокойно возился на хоздворе: строил загоны для несуществующего скота...

Держа меня в руке, Бакуня приблизилась к Зарёме. Та обернулась: бледное лицо, глаза сухие, красные, как у древней старушки.
- Уп?
Бакуня вздохнула, опустив голову.
- Пять жизней! Пять! Вы угробили!
- Зара, успокойся! Сходи лучше к воде, там сюрприз для тебя... приятный. Надеюсь...
Вздрогнула, метнула взгляд на озеро, приглушённо обронила:
- Ди... мушка?
- Ступай...
Ушла, почти бегом. Бакуня успокоила детей, и мы отправились переодеться.

На площади, у помоста-ложа Яги, стояла Старшая, смотрела на спящую, и что-то монотонно бубнила. Услышав шаги Бакуни, умолкла, обернувшись.
- Хотите разбудить? - спросила я, с великим трудом борясь с дрожью.
- Пытаюсь... Сон ноне привиделся... Вышла я к озеру, будто, исподнее своё простирнуть. Глядь: по воде легонько так ступает благословенная Макошь... И, будто бы, я подступилась с вопросом: доколи нам ещё терпеть напасти? Когда ж роздых наступит? Болезно так глянула и молвит: покуда Яга спит, не ждите облегчения... Сказавши, обернулась стрекозкой и упорхнула... Надо будить!
- Думаете, получится?
- Надо будить, - повторила старушка, словно не услышала моих слов.
- Удачи! Я хотела поговорить с Вами... о Середе.

Лицо Старшей исказилось так, словно я ляпнула самое непотребное слово.
- Вертихвостка... - Старушка с отвращением сплюнула, энергично вытерла губы. У нас таким тоном старые люди произносят слова, типа "шлюха", "проститутка".
- Это она нас посетила.
Старшая пристально посмотрела на меня, затем порылась в складках юбки и протянула мне руку ладонью вверх. На ладони лежала... белая бусина.
- А я чую, дух знакомый, а понять не могу, чей...

Когда все разошлись, занявшись детьми, Старшая из любопытства взяла одну бусинку, чтобы у себя исследовать: необъяснимое чувство тревоги охватывало её, глядя на этот бисер. Теперь-то ясно: чувствовала дух Середы, заключённый в бусинках.
- Вот почему гадина беззубая оказалась! - внезапно воскликнула Бакуня. - Бусины не хватило!
- Да... Неизвестно, каких ещё бед натворила бы, будь зубастой... Ваше любопытство, уважаемая... спасло жизнь Димке. Возможно, и наши жизни...

- Зачем же приходила? - задумчиво протянула Старшая.
- За кольцом. Много лет назад Уп похитил его у Середы и проглотил. Она явилась ко мне во сне, как к вам Макошь. Предлагала сделку: я ей кольцо, она помогает мне одолеть Морока.
- Обманет, как пить дать! Кольцо, говоришь... Видела я одно на её поганом пальце... Кольцо Велеса. Свадебный подарок супруги Живы...
- И какая Сила в нём?
- Не ведаю... Слыхала, что укрощает всяку нежить... подчиняет хозяину кольца...
- Понятно. Сдаётся мне, разлад у супружников...
- Точно! - встрепенулась Бакуня. - Помнишь, Ва-ря, сказывала я тебе: слухи о пропаже... этой блудницы? Не пропала она: затаилась, собирает силы, чтоб ударить муженька в спину! Вот и нежить нужна, как опора.
- Середа говорила о кольце Магуры, вы - о кольце Велеса... Какое же проглотил Уп? Впрочем... так или иначе, она его не получит. И что? Ну, свалит муженька, что потом? Обратит Силы против нас?

- Непременно! Середе не нужны супротивницы. Мы и прежде были, как бельмо на глазу. Оградив от мира, думала: перемрём... Ан не по её вышло: не перемёрли, и в здравом уме пребываем, благодаря защитнице нашей, Ладушке. А тут ещё твоё, дочка, явление. Поди, как зубная боль теперь для вертихвостки наше селище. И зуб тот, по-ейному разумению, гнилой, стал быть... рвать будет.
Бакуня неожиданно прыснула:
- Когда личину сбросит... тоже без зубов будет?
Старшая неопределённо пожала плечами:
- Може зубы и окажутся на месте,... но чего-нибудь... не будет...
- Поделом, блуднице! Ва-ря, вот я подумала: что, если эта блудница снюхается с тем... Поганцем? Худо нам придётся...

К сожалению, Бакуня права. Если Середа объединится с Кавардаком, даже устранив, Морока, вдвоём они нешуточная сила против нас. С их-то подлостями... совсем наши шансы низки...
- Ничего, Баки, отобьёмся. И покончим с поганью! Раз и навсегда!

А что я, Зазирка, могла ещё сказать? Варька бы, конечно, приуныла, запросилась домой... Сопит молча у себя в закутке... и пусть молчит. Без неё тошно... Что-то давненько не даёт о себе знать Ладанея. Как там она, бедняжка, держится или... Тьфу, тьфу! Чур, меня! Не думать! не думать! не думать о плохом! Всё образуется: Зазирка пришла побеждать! Легенды о том говорят. Обещала Зазирка высвободить Ладушку... значит, так оно и будет!

Мы с Бакуней отправились переодеваться, а Старшая вернулась к попыткам разбудить Ягу. Если честно сказать, я совершенно не верила, что спячка Яги как-то связана с напастями на наши головы. Они начались задолго до этого. Зазирка - вот причина всему. Из-за неё весь сыр-бор... Прав Вонюка: явилась и... нарушила мерный ход течения... И абсолютно НИКОГО не интересует, что тёзка легендарной Зазирки явилась не по своей воле...

Мы не успели толком переодеться и согреться, как снаружи послышались крики.
- Рано успокоились, - Бакуня схватила меня в руки, несильно прижала к груди и метнулась на выход.

Все сгрудились на площадке перед входом в пещеру и, запрокинув головы, что-то кричали, махали руками. А сверху на их головы сыпался частый писк Гоши.
На высоте метров двадцать висел прозрачный шар, а в нём... Зебрик. Шар, с земли, казался стеклянным, а Зеб игрушкой в нём. Тяжеловесность шара была мнимой: его всё время сносило в сторону, но Гоша клювом возвращал на место. Зеб покачивался внутри, как мягкая игрушка на поверхности воды.
Я тотчас вспомнила себя в подобной ситуации, у лесного озера. Тогда меня спасла Зевана. А кто спасёт Зеба? Если, конечно, Телохранители окажутся бессильными.
- Баки, подними меня!

Придерживая меня за ноги, Бакуня вскинула руки вверх, приподнялась на цыпочки. Рядом возник, Добран: молча обхватил Бакуню за талию и поставил девчонку на ближайший валун.
Все замолчали, затаив дыхание.

Я направила меченую ладонь на шар, и пожелала, чтобы он опустился на землю. Шар крутанулся, и медленно-медленно пошёл вниз, точно был на нитке, и я её осторожно тянула на себя.
Добран, на всякий случай, встал на дыбы, приготовился ухватить шар, едва он окажется досягаемым.
Замолчал и Гоша, плавно опускаясь вслед за шаром.

И вот шар на земле. Все обступили его, придерживая руками. Кое-кто решился проверить
прочность шара ударом руки - как по стенке. Окликали Зеба - тщетно: он, действительно, походил на мягкую игрушку.
- Пустите нас! - вскрикнула Бакуня.
Добран снял её с камня, поставил вплотную к шару.
Я положила на него руки. Ощущение было такое, будто на холодную лампочку. Все мои желания, просьбы, мольбы ушли в пустоту: руки бездействовали. Только Спица мелко вздрагивала, чуя тёмную волшбу, но, пока, видимо, безопасную.

Я достала Камень. Он тоже слабо сигнализировал о тёмной волшбе. Но едва я приложила его к "стеклу", вспыхнул оранжевым светом, затем густо-малиновым, пульсирующим. "Лампочка" стала нагреваться. Внутри "лампочки" заплясали сполохи жёлтого и темно-синего дымка. Зебрик сначала задёргался, затем закувыркался, точно на нём была намотана нитка, и сейчас её подёргивали, разматывая. Дыма становилось больше, и вскоре шар был плотно-синим, поглотив Зеба. И обжигающе горячим.
Инстинктивно, все отпрянули. Остались Бакуня и я, прижимая Камень к "стеклу". Всё моё тело, жгучая боль в левой руке, заставляли отдёрнуть её, но... рука, словно, припаялась. Наружу рвался крик, однако, я закусила губу и, необъяснимо как, терпела двойную боль.

Внезапно звенящую тишину рванул треск, похожий на тот, что слышим, когда втыкаем нож в арбуз. Дохнуло прокисшим молоком, и синий дым, шапкой, рванулся вверх, с каждой секундой светлея. Гоша, всё время висевший над нами, зашипел рассерженной кошкой и крыльями, точно огромными ладошками, хлопнул по "шапке"... Распахнул крылья и... ничего. Словно и не было дыма.

На щебёнке стоял Зеб, почему-то весь мокрый, шерсть дыбом, перья крыльев взъерошены. Удивлённо вертит головой, явно, ничего не понимая.
- Зеб, ку-ку? Ты как?
- Как? Признавайтесь, кто меня пинал? Что всё это значит?! Почему окатили водой?
- Ты ничего не помнишь? - Бакуня легонько прикоснулась к голове Зеба.
В воздухе радостно закудахтал Гоша.
- Что... что я должен помнить? Мы с этой... курицей-мутантом летали... летали... потом... Зачем меня облили? Я что... грохнулся в обморок? Варя, что происходит?!
- Успокойся, уже произошло. У котов, говорят, девять жизней, так что у тебя ещё на одну стало меньше...

Зеб недоверчиво обвёл всех взглядом. В следующее мгновение, каждый счёл нужным убедить Зеба в правдивости моих слов. Говорили все разом, перебивая, и дополняя друг друга. Поразительно: создавалось ощущение, что никто не слышал, что же он говорит на самом деле. А говорили так, точно пересказывали очередную легенду о Зазирке, которая мастерски дала отпор козням Середы, и спасла жизнь верного друга и сопутника...

 А Зазирка Справедливая, Спасительница в это время трясла обожжённой рукой, и, обливаясь слезами, едва сдерживалась, чтобы не заревет
ь в голос. Рука, почти до самого локтя покраснела, меченая ладонь покрылась волдырями.
Когда слёзы Зазирки, градинками ударили по руке Бакуни, она очнулась от общей магии мифотворчества.
- Ва-ря, ты... плачешь?!
Я показала руку. Бакуня кивнула, отошла в сторону, чертыхаясь:
- Где же Зара?


- Что у вас? - подошла Старшая. Осмотрела мою руку, удручённо вздохнула: - Плохой знак... не хочу пугать, но это сильная колдовская метка... Жжёт? Худо, девонька... Отныне, здесь твоё слабое место... Надлом в Силе твоей. Как брешь в твердыне. Подобное сотворили со всеми Сварожичами накануне Последней Битвы...
- Кто? - в унисон спросили мы с Бакуней.
- Доподлинно не ведаю. Сказывали: сие мог творить один Ящер. Вроде имелся у него коготь Змеихи, супружницы самого Старого Змея. Он пал первым в Битве: шибко стар был, дряхл... Сварожий конюх Невря Оберуч самолично сжёг плоть его Огненным Бичом, когда тот покусился на Небесных Кобылиц. Не удивлюсь, если Коготь после Битвы оказался у Вонюки. Или у кого из прихлебаев...
- И что мне теперь делать?
- Беречь рученьку, пуще ока! Уязвима чрез неё будешь... Хорошо б подальше быть от того, кто сей знак посадил...
- Почему?
- Коль близко окажешься... чрез эту брешь малейшая Темь проникнет... отравит нутро, подчинит. Ничто не поможет. И никто.

- Значит, Середу ... нужно изничтожить! - дёрнулась Бакуня, едва не выронив меня из рук.
- Хорошо бы! Только здесь она нипричём. Коготь не даётся в женские руки.
- Постойте... тогда совсем непонятно. Если не Середа... заключила в шар Зеба, тогда кто? Каким образом? Кто-то ещё проник к нам? Почему... Камень молчит? И Спица?

Старшая помолчала, пожевала бескровные губы и, вздохнув, сказала:
- Я могу лишь предположить... Коготь несёт в себе ДРЕВНЮЮ волшбу, она много сильнее той, что сейчас. Твой Камень... младенец, Коготь - почтенный крепкий старец...
- Понятно... Надо искать гостя, пока бед не натворил. Как Яга?
- Спит... Но я ещё попытаюсь.
- Удачи!

Зебрик побрёл в пещеру, остальные потянулись за ним.
Гоша обиженно - его игнорировали - кудахнул, и сел на дальний валун, принялся нервно чистить перья.

Жжение в руке постепенно стихло, волдыри опали и скоренько стали сохнуть. Минут через пять рука имела цвет молодой редиски, а следы волдырей... редиска в разрезе. Там, где прятался Браслет, узкая крапчатая полоска. Ни боли, ни зуда, словно всё это произошло много-много дней назад.
Теперь, выходит, Зазирка имеет "ахиллесову пяту"? Ещё один штрих для легенд... Ладно, бум надеяться, что меня не постигнет участь Ахиллеса.

А пока... Где может прятаться "гость"? Зеб и Гоша патрулировали участок в районе Шлема, там пещерка. Допустим, что "гость" прячется там. Каковы его истинные цели? Почему до сих пор не обнаружил себя? Может, - продолжим древнегреческую тему, - "гость" и есть "троянский конь"? Выжидает нужного момента... Какого? На пороге утро, сон перебит... Вариант внезапного нападения на спящих, отпадает. Тогда... ждёт подхода основных сил, чтобы перед ними открыть ворота? То есть Оберег. Неужели Коготь и на это способен?!
И что делать Зазирке? Идти в лоб, значит, глупо подставить своё уязвимое место... Убить, может, не убьёт, но подчинит, станет манипулировать, хуже того: пошлёт против своих... И тогда бездушная Спица примется шинковать...
Меня передёрнуло от ужаса представленной картины...

Бакуня и Старшая, видя, что я задумалась, терпеливо ждали результатов моих размышлений. А их-то и не было: вопрос "Что делать?" оставался открытым.
- Нет ли в тех вещах, что мы взяли в Хранилище, чего-нибудь,... что можно противопоставить Когтю?
- Знать бы в точности, что вы принесли, - вздохнула Старшая. - Не открыть бы большее лихо...
- Тоже верно...

Рассвет встретили в тревожном ожидании. С первыми лучами солнца, по обычаю, похоронили Изгагу и его товарищей, справили скромную тризну.
Старшая и Зарёма не принимали участия: разложив на столе дощечки, снова и снова вчитывались в резы. Мысль, поискать ответ в Песнях Гамаюна, пришла ко мне, как озаренье, едва увидела Зарёму, идущую от озера. В мокрой одежде, но радостная, буквально светилась изнутри. Тень старости, что мы наблюдали в её лице последние дни, словно грим, смылась. Девчонка была безмерно счастлива.
- Где тебя лешие носят? - набросилась на неё Бакуня.
- Димушка меня катал, - начала, совсем не обидевшись, Зарёма, и осеклась, нахмурившись: - Что ещё... случилось?

Весть о "госте" и о его могучем Когте, весьма расстроила Зару, выветрила радость. Бросила взгляд на озеро, вздохнула, прикусив губу, затем тихо обронила:
- Хорошо, я просмотрю резы, - и более твёрдо добавила: - Может, Коготь поможет... Димушке...

Мы с Зебом, сразу после тризны, поднялись в воздух. На первый взгляд, ничего подозрительного в районе Шлема. Однако, близко приближаться я не решилась, помня про "ахиллесову пяту".

Да, совсем упустила: ещё до похорон выяснилось, что бесследно пропал Ягодка. Где и как, никто понятия не имел. Зеб, с трудом, вспомнил: встречались во время облёта, а потом... полный мрак.
Сейчас, пристально всматриваясь, мы не только стремились обнаружить "гостя", но и Ягодку. Пока безуспешно.

В наше отсутствие, Добран организовал женщин и они приступили к возведению оборонительных сооружений перед входом в пещеру. Чувствовалось, что Добран понимал смехотворность затеи - против Древней волшбы! - но женщин чем-то нужно было занять, дабы, частично, укрепить дух. Помогали и дети постарше. Младшие и Крапивнички, под руководством десятилетней девочки, с остреньким, как у лисички личиком, добросовестно исполняли наказ Старшей: играть близ спящей Яги, не возбранялось шуметь и лазать по ней. Старшая не оставила попыток разбудить Ягу.

День стартовал, светлый, солнечный. Жаль, конечно, что видишь всё лишь через "стекло". А так хотелось сбросить одежду, подставить тело жарким лучам
солнца и расслабиться, и радоваться от души хорошему дню... Но, увы, увы, увы!

Время от времени, я просила Зеба вернуться в Долину: узнать, какие успехи у Зарёмы и Старшей. Успехов, к сожалению, не было: резы молчали о том, что нам нужно. Зара уверяла: пока молчат... Очень не хотелось верить, что вообще не заговорят на эту тему.

Ближе к полдню мы наведались в очередной раз. Перед входом в пещеру вырос двухметровый бруствер. Смотрелся внушительно. Если вооружённым отбивать обычную атаку. Вроде тех же турченов. Против Древней волшбы... это всё равно, что картонка для танка.
Безрезультатно малышня тормошила Ягу, кричали ей в уши, ползали и прыгали на ней: дрыхнет, хоть бы хны...

Зеб приближался к приоткрытой двери "кабинета" Матери, когда там вдруг раздался вопль, а затем стрелой вылетела Зарёма, врезавшись в нас.
- А я... я к вам... к вам! Есть! Нашла! Вот! - На вытянутой руке Зары три дощечки со следами огня. - Уронила случайно на пол... потянулась... Вижу: другие, новые слова!

В дощечках говорилось следующее: когда Сварог был сражён, его верный конюх Невря Оберуч, пробился к поверженному телу, положил на Сварожью Колесницу и поднялся в небо. Только опять подлость восторжествовала: дочь Старого Змея, Путана, коварно ударила в спину возничего, испепелила Божьих Кобылиц. И рухнула Колесница оземь, и образовалось там болото, поглотившее её. Вместе с телами Сварога и Неври Оберуча...

...Многие поганцы, одержавшие верх, пытались достать Колесницу, дабы завладеть Посохом Сварога и Огненным Бичом Неври Оберуча, но не подпускает то место тех, в ком тёмная душонка...
...Сказывают: много позже Последней Битвы, объявился в тех местах Дух Додолы, взял под покровительство селище, близ того болота... И ещё сказывают: выбрал Дух одну молодую семью и "пророчески рёк": отныне в вашем роду, по женской линии, будут рождаться тройни - близнецы, девчушки, осенённые Духом Сварожьим... Они-то и будут Хранительницы Колесницы. До того часа, как придёт Избранный... И возник в воздухе амулет в форме колеса. И распался на три фрагмента, едва взяли его в руки...
...и сказал Дух Додолы: сей амулет есть Ключ. У каждой Хранительницы будет половинка Ключа. Лишь соединив воедино, в руках Избранного, образуется Ключ, и откроется место вечного покоя останков Сварога... Части Ключа передаются по наследству той сестре,
у которой народится тройня.

- Ключ у нас! Крапивнички - Хранительницы! - ликующе вскрикнула Зарёма.
- Догадалась. Но что это даёт нам? Где Избранный?
- Ты! Ты - Зазирка! Вот, - Зарёма ткнула в обугленный уголок дощечки. - Здесь сказано:" ... придёт... с рукой, помеченной кошачьим следом... наречён... Заз..." Остальное выгорело... Но итак ясно! Заз... - это Зазирка!
- Не обязательно. Вариантов может быть... хоть пруд пруди. Ну, хорошо, допустим, что Ключ дался мне в руки, открыл...
- Посох Сварога! Только он одолеет любую Древнюю Волшбу!
- Заманчиво, ничего не скажешь... Только... за Посохом надо лететь за Оберег. То есть на какое-то время оставить... вас без защиты. Не забывай: "гость" где-то рядом. Может, случиться,... что Посох уже не понадобится...
- Ты не думай о нас, Ладушка! Если нам суждено сгинуть...
- Стоп! Прекрати! Даже слушать не хочу!

- Нет, ты послушай! - повысила голос Зарёма. - Ты не просто одна из нас... ты - ЗАЗИРКА! ИЗБРАННАЯ! Твоё предназначение... ОЧИЩЕНИЕ! Так говорят резы!
- А твои резы не говорят, что у меня есть живое сердце, а в нём обитает совесть?! - Я, невольно, тоже перешла на крик: - Я не из тех, кому... победа любой ценой! Я уже устала от потерь... дорогих сердцу... А оно у меня не каменное! Да! Маленькое, но болит как большое, если хочешь знать!..


Зеб зашипел, по его шкуре прошли волны, изрядно тряхнув меня, и заставив замолчать. Наступила тяжёлая, давящая пауза.
- Охолоньте! - нарушил её Зеб. - Ваша ссора только на руку супостатам.
- Спасибо, Зеб. Разумеется, ты прав. Может, подскажешь: как мне поступить?
- Огонь.
- Что "огонь"?
- Если я что понимаю, то Дар Зарёмы, Огненный... это либо от Перуна, либо от Сварога. Значит, тоже Древний. Думаю: под его защитой они продержатся, пока мы слетаем за Посохом.
- Продержимся, Ладушка... Варя! - вновь оживилась Зарёма. - Мы можем вообще не выходить, пока вас не будет. Я возведу тройной огненный круг... Можете спокойно лететь!
- Да... мне б вашу уверенность...

 Подошла Старшая, затем Бакуня. Вобщем, вчетвером они смяли мои сомнения-опасения, едва ли не клятвенно заверили: всё будет преотлично. Аргументы: предчувствия, и полная вера в несокрушимость Тройного Огненного Круга.
Согласившись, я наметила вылететь ночью, ближе к утру, что давало больше шансов долететь до заветного болота незамеченными. Поддержали все, кроме Зеба: он горел желанием вылететь немедленно. 

Рейтинг: +1 224 просмотра
Комментарии (1)
0 # 8 мая 2012 в 19:27 0
supersmile v Дальше!!! Хоть бы все получилось...