ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 64

 

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 64

Г Л А В А 64

Прошли три спокойных и ясных дня. Нас никто не беспокоил.
Либо Вонюка отказался от своих целей, либо тщательно, очень тщательно готовится нанести решающий удар. В первое, слабо верилось.

Середа так же не проявляла себя. Впрочем, я ещё ни с кем не говорила на эту тему. Не до того было: пещерники, узнав, что вода обнажила Долину, загорелись тотчас отправиться туда. Путь неблизкий, да ещё по грязи, но пещерники были настроены решительно: теперь их не пугали никакие трудности. Справедливая Зазирка рядом, она не даст пропасть, всегда придёт на помощь... Всё это, буквально, читалось на их лицах.

Конечно же, Зазирка помогла, хотя Варька была категорически против: не приучай к халяве!
Первым делом я перебросила все брёвна со Шлема, затем, партиями, пещерников.
Последней была Яга. Все попытки разбудить её не увенчались успехом. Перебросила Ягу на сложенные брёвна под открытым "небом". Рядом с ней расположились Старшая и Крапивнички. Добран чувствовал себя неплохо и с великой радостью передал обязанности няньки Старшей.

И закипела в Долине работа. Такой энтузиазм я видела только в старых советских фильмах о первых пятилетках. Из брёвен выложили широкую тропу от самой воды озера до входа в пещеру. Камни, которые невозможно было сдвинуть, Зазирка раскалывала на щебёнку. Зарёма, используя свой огненный Дар, сушила грязь до состояния сдобной лепешки, и её рвали пластами, укладывали вдоль тропы.
Когда, наконец, очистили вход, первыми в него юркнули дедульки. Вскоре с радостным криком выбежал Щулец: ВОДЫ НЕТ!

Пошла Зарёма. Оказалось: она могла не только швырять огненные шары, но и развешивать их как плафоны. В пещере стало светло и тепло, как и снаружи. Воды, действительно, не было, но, уходя, она оставила горы мусора и толстый налёт илистой грязи. Она была повсюду. Некоторые нижние ячейки, словно пчелиные соты, заполнены грязью до краёв.
Объём работы по очистке чудовищный. Но уныния на лицах я не заметила. Напротив, у всех было приподнятое настроение: ДОМОЙ ВЕРНУЛИСЬ! Пусть загажен, пусть потребуется согнать семь и более потов, дабы привести в порядок - не беда, главное: дом цел, стены на месте, крыша над головой...

Мне вспомнился роман и фильм по нему - "Как закалялась сталь", вернее, один эпизод: строительство узкоколейки. Помните? Так вот сейчас пещерники... каждый из них был Павкой Корчагиным: надо - значит, кровь из носу, а делай, и чем быстрее, тем лучше для тебя и для других... отдохнёшь потом, когда дело сделаешь...
Честно скажу: мне было больно смотреть на этих женщин, руками сдирающих пластами подсушенную грязь... в подолах носили наружу... Хотелось ещё чем-то помочь, облегчить их каторжный труд,... но чем? Ломать, крушить здесь ничего не надо. Нужны лопаты, тележки... Стоп! А почему бы и нет?
Подозвала Добрана:
- У меня идея родилась. Пошли, поможешь.

Очень не хотелось Спице заниматься унизительным делом: она боевое оружие, а не плотницкий инструмент! Вяло, но выполняла мои указания довольно точно. Минут через десять, перед опешившим Добраном лежала груда ровных кругляков с отверстиями в центре, а так же метровые доски толщиной в два пальца, и кучка заострённых палочек.
Рядом прошёл, пыхтя, Изгага: за спиной у него был "мешок" с мусором - куртка, рукава которой связаны узлом. Возвращаясь, приостановился, внимательно оглядев заготовки, расплылся в улыбке:
- Я понял!
И тут же приступил продемонстрировать, что он понял. В считанные минуты, перед нами появилась тележка, весьма приличная на вид.
Добран хлопнул себя по лбу, неразборчиво ругнулся и уверенно стал собирать вторую тележку.

А Изгага уже толкал первую на испытание. Несмотря на громоздкость конструкции и тяжёлый ход, тележка прекрасно себя показала, значительно облегчив труд. Вскоре их стало пять. Пока Добран занимался сборкой, Спица, по моей указке, нервно разделала ещё одно бревно на доски, а уже из них вырубила некое подобие лопат. Черенки, конечно, грубоватые, но как я не пыталась, Спица не желала довести их. Либо не понимала, либо... выпендривалась, уязвлённая.

Выручили дедульки: вооружившись острыми осколками камней, они лихо обтесали все лишние места. Поразительно: словно рубанком прошлись!
"Рабочие" были в диком восторге.
В общем, к концу дня были очищены полностью главный коридор и площадь, два десятка помещений "первого этажа", лестница и Капище Ладанеи с Образом. Последние тщательнейшим образом вымыли, а Зарёма высушила нежарким огнём. Минут через пять после этого, кто-то, захлёбываясь, закричал, указывая на Образ. Глянули и... расплакались: пошли Часы Ладанеи! Посёлок жив! И Ладанея ЗДЕСЬ!

Впрочем, никто и не сомневался, что может быть иначе. Тот факт, что ужинать собирались за теми же столами, из той же посуды, что и до наводнения. И спать будут на СВОИХ кроватях. Да, их стало мало, очень мало, но Посёлок жив и в нём есть Дети! И Дух Ладанеи вернулся, включил ход времени...
- Будем жить! - громко крикнул Изгага.
- Будем жить! - ответили ему ладным хором.
- Исполать Ладушке! Слава Зазирке! Да сгинет Морок - Вонюка!

Я хотела улизнуть от очередной порции славословий, но Зеб заартачился, и - зараза! - нарочно опустился на пол, дав всем возможность приблизиться и лично поблагодарить, выразить свое восхищение Зазирке Справедливой.
Потом был "праздничный" ужин. Столы, как говорится, ломились от яств. Как в былые времена...
В момент наводнения, кладовые были на запорах и запасы продуктов не пострадали. Прежде, чем вкушать, преподносили жертву Ладушке: на Требище (жертвенник) возложили от каждого блюда четвертинку.
Застолье было оживлённым, но недолгим: довольно быстро все почувствовали дикую усталость, и сил бороться со сном не осталось.

Вскоре за столом остались Изгага, Добран и мы с Зебом.
Изгага сказал, что спокойствие спокойствием, но не лишним будет дозор. Поэтому они с Добраном подежурят до полуночи, а затем их сменят Яр и Калюж.

Да, я забыла сказать: все эти дни вдоль Оберега патрулировали Уп, Ягодка и гибрид. Гибрид настолько привязался к Ягодке, что, буквально, хвостиком следовал за ним повсюду. И не просто следовал, а понимал вожатого с полу-звука: Ягодка копировал кудахтанье с удивительной точностью, совершенно не представляя, что оно значит. Непостижимым образом каждый раз угадывал "как и что сказать".
Я предложила дать имя гибриду - Гоша. Возражений, разумеется, не было. Да и быть не могло: кто ж посмеет возразить самой Зазирке Справедливой, Спасительнице, Госпоже и прочее, прочее, прочее...

С наступлением темноты, патрульные возвращались отдыхать, а на смену вылетали мы с Зебом. К своему стыду, я редко выдерживала более двух часов: привязав себя к шерсти Зеба, бессовестно вырубалась. И чудно высыпалась. Сны были светлые, лёгкие: школа, прогулки по Питеру...

И ещё один факт упустила: Димка.
Зарёма напомнила о нём, как только поутихла радость по поводу ухода воды. Думали - заставляли себя так думать! - Дима в озере. Но он не проявил себя ни в первый день, ни в последующие... Зарёма заходила в воду по пояс, звала, хлопала по воде руками...
Во время ночного патрулирования, мы с Зебом не однажды пролетали низко над озером, почти касаясь воды. Увы! скорее всего Димку подхватило течением и унесло в ущелье. Мало, конечно, шансов, что он уцелел.

Бедняжка Зарёма... На неё без слёз невозможно было смотреть. Бакуня за эти дни крепко сдружилась с ней и, как могла, помогала переживать горе.
Потеря Димки была болезненной для всех, кто его знал. Но несравнима с болью Зарёмы, любящей его. Что скрывать, мы давно смирились: рыба-сом - не Димка... По сути, мы потеряли его в тот момент, когда Дима полностью стал рыбой. Все осознали: заклятье сильное, кровное, посильней того, что носят на себе Уп и Зеб... и смирились с утратой...
 А Зарёма нет! Она безоглядно верила, что Ладушка Зазирка сильнее чёрных заклятий: в ней Дух Ладанеи, у неё Камень Смаргла, созданный как р
аз для этого - разрушать заклятья...

Я готова была сделать всё возможное и невозможное, но... Димки нет. Как нет Матери... и десятки жителей Посёлка и Слободы. И Вадим в том числе...

Варька не находила себе места (Усыпить её не удалось). Она чувствовала себя старой, разбитой, выплакавшей весь жизненный запас слёз. Осталась лишь свинцовая тяжесть вины. Морок прав: она явилась в этот мир и принесла Смуту, а с нею и смерти... Безвинных, безобидных людей...

А Зазирка... ощущала себя почти Богиней, осознавала, как трудно ею быть, но скрепя сердцем, принимала реальность таковой, как она есть. О таких и слагают легенды. А кому интересна плакса Варька? Люди забудут, как погибли пятьдесят, но будут помнить, как спаслись пять. И воздадут должное Спасительнице. А о погибших пусть помнит Плакальщица...
И всё это бурлило, кипело-клокотало во мне, ища выхода. Где он? 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0047075

от 8 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0047075 выдан для произведения:

Г Л А В А 64

Прошли три спокойных и ясных дня. Нас никто не беспокоил.
Либо Вонюка отказался от своих целей, либо тщательно, очень тщательно готовится нанести решающий удар. В первое, слабо верилось.

Середа так же не проявляла себя. Впрочем, я ещё ни с кем не говорила на эту тему. Не до того было: пещерники, узнав, что вода обнажила Долину, загорелись тотчас отправиться туда. Путь неблизкий, да ещё по грязи, но пещерники были настроены решительно: теперь их не пугали никакие трудности. Справедливая Зазирка рядом, она не даст пропасть, всегда придёт на помощь... Всё это, буквально, читалось на их лицах.

Конечно же, Зазирка помогла, хотя Варька была категорически против: не приучай к халяве!
Первым делом я перебросила все брёвна со Шлема, затем, партиями, пещерников.
Последней была Яга. Все попытки разбудить её не увенчались успехом. Перебросила Ягу на сложенные брёвна под открытым "небом". Рядом с ней расположились Старшая и Крапивнички. Добран чувствовал себя неплохо и с великой радостью передал обязанности няньки Старшей.

И закипела в Долине работа. Такой энтузиазм я видела только в старых советских фильмах о первых пятилетках. Из брёвен выложили широкую тропу от самой воды озера до входа в пещеру. Камни, которые невозможно было сдвинуть, Зазирка раскалывала на щебёнку. Зарёма, используя свой огненный Дар, сушила грязь до состояния сдобной лепешки, и её рвали пластами, укладывали вдоль тропы.
Когда, наконец, очистили вход, первыми в него юркнули дедульки. Вскоре с радостным криком выбежал Щулец: ВОДЫ НЕТ!

Пошла Зарёма. Оказалось: она могла не только швырять огненные шары, но и развешивать их как плафоны. В пещере стало светло и тепло, как и снаружи. Воды, действительно, не было, но, уходя, она оставила горы мусора и толстый налёт илистой грязи. Она была повсюду. Некоторые нижние ячейки, словно пчелиные соты, заполнены грязью до краёв.
Объём работы по очистке чудовищный. Но уныния на лицах я не заметила. Напротив, у всех было приподнятое настроение: ДОМОЙ ВЕРНУЛИСЬ! Пусть загажен, пусть потребуется согнать семь и более потов, дабы привести в порядок - не беда, главное: дом цел, стены на месте, крыша над головой...

Мне вспомнился роман и фильм по нему - "Как закалялась сталь", вернее, один эпизод: строительство узкоколейки. Помните? Так вот сейчас пещерники... каждый из них был Павкой Корчагиным: надо - значит, кровь из носу, а делай, и чем быстрее, тем лучше для тебя и для других... отдохнёшь потом, когда дело сделаешь...
Честно скажу: мне было больно смотреть на этих женщин, руками сдирающих пластами подсушенную грязь... в подолах носили наружу... Хотелось ещё чем-то помочь, облегчить их каторжный труд,... но чем? Ломать, крушить здесь ничего не надо. Нужны лопаты, тележки... Стоп! А почему бы и нет?
Подозвала Добрана:
- У меня идея родилась. Пошли, поможешь.

Очень не хотелось Спице заниматься унизительным делом: она боевое оружие, а не плотницкий инструмент! Вяло, но выполняла мои указания довольно точно. Минут через десять, перед опешившим Добраном лежала груда ровных кругляков с отверстиями в центре, а так же метровые доски толщиной в два пальца, и кучка заострённых палочек.
Рядом прошёл, пыхтя, Изгага: за спиной у него был "мешок" с мусором - куртка, рукава которой связаны узлом. Возвращаясь, приостановился, внимательно оглядев заготовки, расплылся в улыбке:
- Я понял!
И тут же приступил продемонстрировать, что он понял. В считанные минуты, перед нами появилась тележка, весьма приличная на вид.
Добран хлопнул себя по лбу, неразборчиво ругнулся и уверенно стал собирать вторую тележку.

А Изгага уже толкал первую на испытание. Несмотря на громоздкость конструкции и тяжёлый ход, тележка прекрасно себя показала, значительно облегчив труд. Вскоре их стало пять. Пока Добран занимался сборкой, Спица, по моей указке, нервно разделала ещё одно бревно на доски, а уже из них вырубила некое подобие лопат. Черенки, конечно, грубоватые, но как я не пыталась, Спица не желала довести их. Либо не понимала, либо... выпендривалась, уязвлённая.

Выручили дедульки: вооружившись острыми осколками камней, они лихо обтесали все лишние места. Поразительно: словно рубанком прошлись!
"Рабочие" были в диком восторге.
В общем, к концу дня были очищены полностью главный коридор и площадь, два десятка помещений "первого этажа", лестница и Капище Ладанеи с Образом. Последние тщательнейшим образом вымыли, а Зарёма высушила нежарким огнём. Минут через пять после этого, кто-то, захлёбываясь, закричал, указывая на Образ. Глянули и... расплакались: пошли Часы Ладанеи! Посёлок жив! И Ладанея ЗДЕСЬ!

Впрочем, никто и не сомневался, что может быть иначе. Тот факт, что ужинать собирались за теми же столами, из той же посуды, что и до наводнения. И спать будут на СВОИХ кроватях. Да, их стало мало, очень мало, но Посёлок жив и в нём есть Дети! И Дух Ладанеи вернулся, включил ход времени...
- Будем жить! - громко крикнул Изгага.
- Будем жить! - ответили ему ладным хором.
- Исполать Ладушке! Слава Зазирке! Да сгинет Морок - Вонюка!

Я хотела улизнуть от очередной порции славословий, но Зеб заартачился, и - зараза! - нарочно опустился на пол, дав всем возможность приблизиться и лично поблагодарить, выразить свое восхищение Зазирке Справедливой.
Потом был "праздничный" ужин. Столы, как говорится, ломились от яств. Как в былые времена...
В момент наводнения, кладовые были на запорах и запасы продуктов не пострадали. Прежде, чем вкушать, преподносили жертву Ладушке: на Требище (жертвенник) возложили от каждого блюда четвертинку.
Застолье было оживлённым, но недолгим: довольно быстро все почувствовали дикую усталость, и сил бороться со сном не осталось.

Вскоре за столом остались Изгага, Добран и мы с Зебом.
Изгага сказал, что спокойствие спокойствием, но не лишним будет дозор. Поэтому они с Добраном подежурят до полуночи, а затем их сменят Яр и Калюж.

Да, я забыла сказать: все эти дни вдоль Оберега патрулировали Уп, Ягодка и гибрид. Гибрид настолько привязался к Ягодке, что, буквально, хвостиком следовал за ним повсюду. И не просто следовал, а понимал вожатого с полу-звука: Ягодка копировал кудахтанье с удивительной точностью, совершенно не представляя, что оно значит. Непостижимым образом каждый раз угадывал "как и что сказать".
Я предложила дать имя гибриду - Гоша. Возражений, разумеется, не было. Да и быть не могло: кто ж посмеет возразить самой Зазирке Справедливой, Спасительнице, Госпоже и прочее, прочее, прочее...

С наступлением темноты, патрульные возвращались отдыхать, а на смену вылетали мы с Зебом. К своему стыду, я редко выдерживала более двух часов: привязав себя к шерсти Зеба, бессовестно вырубалась. И чудно высыпалась. Сны были светлые, лёгкие: школа, прогулки по Питеру...

И ещё один факт упустила: Димка.
Зарёма напомнила о нём, как только поутихла радость по поводу ухода воды. Думали - заставляли себя так думать! - Дима в озере. Но он не проявил себя ни в первый день, ни в последующие... Зарёма заходила в воду по пояс, звала, хлопала по воде руками...
Во время ночного патрулирования, мы с Зебом не однажды пролетали низко над озером, почти касаясь воды. Увы! скорее всего Димку подхватило течением и унесло в ущелье. Мало, конечно, шансов, что он уцелел.

Бедняжка Зарёма... На неё без слёз невозможно было смотреть. Бакуня за эти дни крепко сдружилась с ней и, как могла, помогала переживать горе.
Потеря Димки была болезненной для всех, кто его знал. Но несравнима с болью Зарёмы, любящей его. Что скрывать, мы давно смирились: рыба-сом - не Димка... По сути, мы потеряли его в тот момент, когда Дима полностью стал рыбой. Все осознали: заклятье сильное, кровное, посильней того, что носят на себе Уп и Зеб... и смирились с утратой...
 А Зарёма нет! Она безоглядно верила, что Ладушка Зазирка сильнее чёрных заклятий: в ней Дух Ладанеи, у неё Камень Смаргла, созданный как р
аз для этого - разрушать заклятья...

Я готова была сделать всё возможное и невозможное, но... Димки нет. Как нет Матери... и десятки жителей Посёлка и Слободы. И Вадим в том числе...

Варька не находила себе места (Усыпить её не удалось). Она чувствовала себя старой, разбитой, выплакавшей весь жизненный запас слёз. Осталась лишь свинцовая тяжесть вины. Морок прав: она явилась в этот мир и принесла Смуту, а с нею и смерти... Безвинных, безобидных людей...

А Зазирка... ощущала себя почти Богиней, осознавала, как трудно ею быть, но скрепя сердцем, принимала реальность таковой, как она есть. О таких и слагают легенды. А кому интересна плакса Варька? Люди забудут, как погибли пятьдесят, но будут помнить, как спаслись пять. И воздадут должное Спасительнице. А о погибших пусть помнит Плакальщица...
И всё это бурлило, кипело-клокотало во мне, ища выхода. Где он? 

Рейтинг: +1 345 просмотров
Комментарии (3)
0 # 8 мая 2012 в 16:58 0
Варя- Варя... тяжкое бремя ей досталось.. Надеюсь, что она справится и поможет и ребятам и поселянам.
Михаил Заскалько # 8 мая 2012 в 17:12 +1
Да уж,не позавидуешь...Права была, когда говорила: сюда бы крутого парня, спецназовца. Кстати во всех тех книгах про попаданцев, которые выпускают издательства, как раз ГГ как правило солдат,офицер, спецназовец...А тут девчушка-соплюшка...
0 # 8 мая 2012 в 17:25 0
Так в этом и прелесть повествования! Это сразу подкупило и заинтересовало!