ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 36

 

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 36

 Г Л А В А 36

Они двигались цепочкой, продираясь сквозь высокую густую траву вперемешку с кустарником, которые глухо заполонили дорогу. Не спешили, но и не тянулись. Шестиколёсная кибитка, запряжённая четвёркой лошадей, располагалась в центре отряда.

Мы зависли достаточно высоко: я хотела получше рассмотреть местность.
Им оставалось преодолеть не более двух километров. На открытой местности они давно бы уже были на виду, и сами обозревали бы твердыню, но сейчас мешал лес, тянувшийся по обе стороны дороги и до самого рва, который уже много лет как высох, осыпался и зарос.

- Что надумала? - спросил Зеб. - Время идёт.
- Без тебя знаю. Опустись ниже: посмотрю, что из себя представляют.

Увиденное меня несказанно поразило: мальчишки! Возраст от 12 до18 лет. Только передний всадник выглядел лет под тридцать. У всех смолянисто - чёрные, барашком, волосы, пострижены так, что создавалось впечатление: в каракулевых шапочках. Круглолицые, щекастые, плотные, как боровички. Лица обветренные, глаза, действительно, раскосые. Похожи на среднеазиатов - казахов, киргизов, узбеков. Одеты в кожаные штаны и куртки - панцири, плотно обшитые роговыми пластинами и овечьими копытцами. В правой руке короткое копьё, слева на перевязи, видимо сабля в ножнах, изогнутая полумесяцем. За спиной чехол, в котором лук и колчан со стрелами. Мохнатые низкорослые лошадки буро-жёлтой масти.
- Дети, - фыркнул Зеб.
- Увы! Судя по лицам, с пелёнок воины. Как думаешь: в чём прикол?
- Либо Вонюка специально послал их, чтобы мы растерялись, не решились на отпор, либо...
- …паршивы дела у Владыки, если защищают его малолетки. Попробуем поговорить со старшим. Снижайся.

Зеб сделал разворот, пролетел чуть вперёд и плавно опустился на уровень лошадиной головы. И тут странно повела себя Спица: лихорадочно задрожала, но лезвия не выпустила, зато шляпка стала густо малиновой.
- Чует силу Тёмных, - прокомментировал поведение Спицы Зеб.

- Стой! Приехали! - крикнула я изо всех сил, опасаясь, что мой писк не услышат, но голос мой, неожиданно, прозвучал, как в мощный рупор.
Старший осадил лошадь, цепочка смешалась. Либо они уже сталкивались с необычным, либо их предупредили, только появление летающего, и к тому же говорящего кота, не сильно их удивило.
- Кто ты? - гортанно, совершенно без акцента, спросил старший.
- Я та, за кем вас послали. Советую развернуться и возвращаться назад. Доложите хозяину: миссия невыполнима.
Старший развернулся в вполоборота, что-то резко крикнул, в ответ раздался взрыв хохота.

Зря они так сделали, ибо задели больное место Варьки: похожий хохот мальчишек приходилось не раз слышать на переменках. Один дурачок ляпнет глупость в адрес тихони Варьки, другие дружно гогочат... И эти тоже...

- Я вас предупредила. Только смотрите, как бы ваш смех не стал плачем. Молокососы!
Зеб был начеку и виртуозно увернулся от нескольких стрел, поднялся на недосягаемую высоту. Вслед полетели крики, явно унизительного и угрожающего содержания.
Они снова двинулись.

- Летим к себе?
- Погодь. Что за Сила у них?
- Не пустяшная, коль пробили обережную черту.
- Надо думать... Я, почему-то, уверена, что источник в кибитке. Проверим?
Зеб спикировал в лес, затем, мастерски лавируя меж дерев, подлетел к дороге. Как раз напротив кибитки. Спица, буквально, неиствовала в руке, и мне стоило больших усилий удерживать её.
Всадники уже не тянулись, перестроились: сократили дистанцию между лошадьми и ехали теперь парами, озираясь по сторонам.

- Давай! - наклонившись, шепнула на ухо Зебу.
Он вылетел стрелой, над верхом кибитки сделал немыслимый разворот, я размахнулась Спицей, намереваясь распороть обшивку вдоль, но... Спица вырвалась из руки, выстрелив лезвие, бешено завертелась, как дисковая пила. Зеб уже пронёсся над головами лошадей - они шарахнулись в разные стороны. Кибитку мотнуло и завалило набок, и верх её, точно крышку коробки, отбросило в противоположную сторону.

Всё смешалось на дороге, огласилось пронзительными криками, ржаньем лошадей. Кое-кто спешился, кинулся к опрокинутой кибитке. Разбросали ворох тряпья и извлекли на свет креслице, укреплённое на носилках. А в креслице, привязанная ремешками, женщина. Вернее сказать, половинка, ибо у женщины отсутствовала нижняя часть тела. Вообще.

Зеб уселся на толстый сук в кроне дерева, так, чтобы нас с дороги не было видно, у нас же всё как на ладони. Правда, резкость "изображения" хромала.
Кибитку - теперь просто телегу - попытались поставить на колёса, но, увы! сломалась ось. Лошади, обезумев, оборвали упряжь и унеслись в глубь леса.
Старший криками и бичом пытался восстановить порядок, но Спица мини-вихрем носилась по кругу, пугая лошадей, обрезая упряжь и навершия копий. Вскоре ужас охватил не только лошадей, но и их хозяев. Более трусливые рванули, сломя голову, назад по дороге.

Оставшиеся, плотным кольцом окружили креслице. Так, значит, Силой владеет этот человеческий обрубок. Сейчас, видимо, она не в форме. Либо поистратила силушку на обережную черту, либо находится в обмороке. Как бы там ни было, наша задача лишить последней надежды оставшихся воинов - уничтожить Силу, то есть колдунью. Но как это сделать? Спица не желает возвращаться ко мне. Придётся ладошкой...
- Зеб, давай вниз.

 И тут случилось такое, что мы с Зебом обалдели и застыли наростом на ветке: перед кругом, оберегаю
щим колдунью, возник... Димка. Он был в одной рубашке, подаренной бабой Нюрой, босой, ноги по самые бёдра в примитивных бинтах, в руке меч.
- А ну кыш, жорики! Варь, подай голос! Зеб?
Димка, очевидно, решил, что в круге мы с Зебом. Круг ощетинился, засверкал саблями. Глупые, они не ведали, кто перед ними...

Началась ужасная, дикая мясорубка... Димка просто исчез из виду, и, казалось, меч самостоятельно мелькал в воздухе и рубил, рубил, рубил...
Спица, до этого следовавшая бескровного поведения, присоединилась к мечу... Отсечённые головы, руки... фонтаны крови... крики, предсмертные вопли...
У нас с Зебом, парализованных, оглушённых бойней, не было сил даже закрыть глаза, дабы не видеть этот кошмар...

Зарублен последний... Спица, гася вращение, как бы ненароком, чиркнула по креслицу, поделив его и колдунью на две равных половинки.
Замер Димка в красной рубашке и таких же красных "чулках", озирается:
- Варь? Зеб? Где же вы?
 Крик-ответ мошкой бился у меня в груди. Тщетно. Димка крикнул громче, закашлялся, шагнул в сторону телеги, но, не дойдя и пяти шагов, упал, не выпуская меч из руки.

В поле зрения галопом вылетел Добран, в панцире, с топором. На его крупе сидела Зарёма. Спрыгнула на ходу, спотыкаясь, метнулась к Димке. Добран с ужасом, пожалуй, не меньшим, чем наш с Зебом, обозревал истоптанный пятачок, усыпанный изрубленными мальчишками...
Спустя некоторое время, подошли человек пятнадцать слобожан. После небольшого шока от увиденного, они молча поделились на две группы - одна принялась ловить лошадей, другая облепила телегу, восстанавливая ось.

Спица, без единого пятнышка, сверкавшая, точно старательно отдраенная и покрытая лаком, вернулась мне в руку и мёртво застыла.
Мы с Зебом медленно приходили в себя. Слишком медленно: внизу уже починили телегу, впрягли лошадей и складывали на неё трофеи. На задке уложили Димку. Рядом примостилась Зарёма и, по-моему, проявляла излишнюю заботу...
Добран и слобожане пару раз громко звали нас, но у меня во рту так пересохло, что, казалось, язык намертво прикипел к нёбу. Не ведаю, что чувствовал Зеб, но и он не отозвался.

Худо-бедно мы пришли в себя, и Зеб опустился вниз, когда все уже двинулись в путь. Нас увидели, кинулись на встречу с радостными криками. Бедного Зеба затискали, я же вовремя сиганула на телегу и, рискуя грохнуться, по краю прошла в задок.
- Ладушка! Жива! - несказанно обрадовалась Зарёма, на время, забыв про обожаемого "пациента". - А мы тут боялись... Раз, думаем, они смогли разрушить оберег Яги, значит, Вонюка снабдил их большой Силой...

Я энергично показала, что хочу пить, и Зарёма тотчас протянула глинянный пузырёк с белой жидкостью. Очередное зелье с основой козьего молока? Я взяла пузырёк обеими руками - для меня он был... как для вас детское ведёрко. Жидкость, действительно, оказалась козьим молоком с травяными добавками. Вкус не берусь описать, скажу только, что чертовски вкусно и супер охлаждавшее.
- Только два глотка! - запоздало вскрикнула Зарёма, но я уже не могла остановиться. И тогда Зарёма просто вырвала пузырёк из моих рук.
Приятная освежающая тяжесть разливалась по всему телу. Колени подломились, и я плюхнулась вперёд, ударившись лбом о локоть Димки. Сквозь подступавший сон, почувствовала, как меня бережно подняли и положили на что-то мягкое, пышущее жаром. Как потом выяснилось, на грудь Димки.
- Что... это... было? - услышала как бы со стороны свой голос.
- Зелье для сна и восстановление сил. Для раненых приготовила...

Последнее, что я услышала, это, как подошёл Добран, и сказал, что они в замешательстве: закопать останки мальчишек, или оставить на съедение лесным зверям?
Что сказала Зарёма, я уже не слышала...

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046523

от 5 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046523 выдан для произведения:

 Г Л А В А 36

Они двигались цепочкой, продираясь сквозь высокую густую траву вперемешку с кустарником, которые глухо заполонили дорогу. Не спешили, но и не тянулись. Шестиколёсная кибитка, запряжённая четвёркой лошадей, располагалась в центре отряда.

Мы зависли достаточно высоко: я хотела получше рассмотреть местность.
Им оставалось преодолеть не более двух километров. На открытой местности они давно бы уже были на виду, и сами обозревали бы твердыню, но сейчас мешал лес, тянувшийся по обе стороны дороги и до самого рва, который уже много лет как высох, осыпался и зарос.

- Что надумала? - спросил Зеб. - Время идёт.
- Без тебя знаю. Опустись ниже: посмотрю, что из себя представляют.

Увиденное меня несказанно поразило: мальчишки! Возраст от 12 до18 лет. Только передний всадник выглядел лет под тридцать. У всех смолянисто - чёрные, барашком, волосы, пострижены так, что создавалось впечатление: в каракулевых шапочках. Круглолицые, щекастые, плотные, как боровички. Лица обветренные, глаза, действительно, раскосые. Похожи на среднеазиатов - казахов, киргизов, узбеков. Одеты в кожаные штаны и куртки - панцири, плотно обшитые роговыми пластинами и овечьими копытцами. В правой руке короткое копьё, слева на перевязи, видимо сабля в ножнах, изогнутая полумесяцем. За спиной чехол, в котором лук и колчан со стрелами. Мохнатые низкорослые лошадки буро-жёлтой масти.
- Дети, - фыркнул Зеб.
- Увы! Судя по лицам, с пелёнок воины. Как думаешь: в чём прикол?
- Либо Вонюка специально послал их, чтобы мы растерялись, не решились на отпор, либо...
- …паршивы дела у Владыки, если защищают его малолетки. Попробуем поговорить со старшим. Снижайся.

Зеб сделал разворот, пролетел чуть вперёд и плавно опустился на уровень лошадиной головы. И тут странно повела себя Спица: лихорадочно задрожала, но лезвия не выпустила, зато шляпка стала густо малиновой.
- Чует силу Тёмных, - прокомментировал поведение Спицы Зеб.

- Стой! Приехали! - крикнула я изо всех сил, опасаясь, что мой писк не услышат, но голос мой, неожиданно, прозвучал, как в мощный рупор.
Старший осадил лошадь, цепочка смешалась. Либо они уже сталкивались с необычным, либо их предупредили, только появление летающего, и к тому же говорящего кота, не сильно их удивило.
- Кто ты? - гортанно, совершенно без акцента, спросил старший.
- Я та, за кем вас послали. Советую развернуться и возвращаться назад. Доложите хозяину: миссия невыполнима.
Старший развернулся в вполоборота, что-то резко крикнул, в ответ раздался взрыв хохота.

Зря они так сделали, ибо задели больное место Варьки: похожий хохот мальчишек приходилось не раз слышать на переменках. Один дурачок ляпнет глупость в адрес тихони Варьки, другие дружно гогочат... И эти тоже...

- Я вас предупредила. Только смотрите, как бы ваш смех не стал плачем. Молокососы!
Зеб был начеку и виртуозно увернулся от нескольких стрел, поднялся на недосягаемую высоту. Вслед полетели крики, явно унизительного и угрожающего содержания.
Они снова двинулись.

- Летим к себе?
- Погодь. Что за Сила у них?
- Не пустяшная, коль пробили обережную черту.
- Надо думать... Я, почему-то, уверена, что источник в кибитке. Проверим?
Зеб спикировал в лес, затем, мастерски лавируя меж дерев, подлетел к дороге. Как раз напротив кибитки. Спица, буквально, неиствовала в руке, и мне стоило больших усилий удерживать её.
Всадники уже не тянулись, перестроились: сократили дистанцию между лошадьми и ехали теперь парами, озираясь по сторонам.

- Давай! - наклонившись, шепнула на ухо Зебу.
Он вылетел стрелой, над верхом кибитки сделал немыслимый разворот, я размахнулась Спицей, намереваясь распороть обшивку вдоль, но... Спица вырвалась из руки, выстрелив лезвие, бешено завертелась, как дисковая пила. Зеб уже пронёсся над головами лошадей - они шарахнулись в разные стороны. Кибитку мотнуло и завалило набок, и верх её, точно крышку коробки, отбросило в противоположную сторону.

Всё смешалось на дороге, огласилось пронзительными криками, ржаньем лошадей. Кое-кто спешился, кинулся к опрокинутой кибитке. Разбросали ворох тряпья и извлекли на свет креслице, укреплённое на носилках. А в креслице, привязанная ремешками, женщина. Вернее сказать, половинка, ибо у женщины отсутствовала нижняя часть тела. Вообще.

Зеб уселся на толстый сук в кроне дерева, так, чтобы нас с дороги не было видно, у нас же всё как на ладони. Правда, резкость "изображения" хромала.
Кибитку - теперь просто телегу - попытались поставить на колёса, но, увы! сломалась ось. Лошади, обезумев, оборвали упряжь и унеслись в глубь леса.
Старший криками и бичом пытался восстановить порядок, но Спица мини-вихрем носилась по кругу, пугая лошадей, обрезая упряжь и навершия копий. Вскоре ужас охватил не только лошадей, но и их хозяев. Более трусливые рванули, сломя голову, назад по дороге.

Оставшиеся, плотным кольцом окружили креслице. Так, значит, Силой владеет этот человеческий обрубок. Сейчас, видимо, она не в форме. Либо поистратила силушку на обережную черту, либо находится в обмороке. Как бы там ни было, наша задача лишить последней надежды оставшихся воинов - уничтожить Силу, то есть колдунью. Но как это сделать? Спица не желает возвращаться ко мне. Придётся ладошкой...
- Зеб, давай вниз.

 И тут случилось такое, что мы с Зебом обалдели и застыли наростом на ветке: перед кругом, оберегаю
щим колдунью, возник... Димка. Он был в одной рубашке, подаренной бабой Нюрой, босой, ноги по самые бёдра в примитивных бинтах, в руке меч.
- А ну кыш, жорики! Варь, подай голос! Зеб?
Димка, очевидно, решил, что в круге мы с Зебом. Круг ощетинился, засверкал саблями. Глупые, они не ведали, кто перед ними...

Началась ужасная, дикая мясорубка... Димка просто исчез из виду, и, казалось, меч самостоятельно мелькал в воздухе и рубил, рубил, рубил...
Спица, до этого следовавшая бескровного поведения, присоединилась к мечу... Отсечённые головы, руки... фонтаны крови... крики, предсмертные вопли...
У нас с Зебом, парализованных, оглушённых бойней, не было сил даже закрыть глаза, дабы не видеть этот кошмар...

Зарублен последний... Спица, гася вращение, как бы ненароком, чиркнула по креслицу, поделив его и колдунью на две равных половинки.
Замер Димка в красной рубашке и таких же красных "чулках", озирается:
- Варь? Зеб? Где же вы?
 Крик-ответ мошкой бился у меня в груди. Тщетно. Димка крикнул громче, закашлялся, шагнул в сторону телеги, но, не дойдя и пяти шагов, упал, не выпуская меч из руки.

В поле зрения галопом вылетел Добран, в панцире, с топором. На его крупе сидела Зарёма. Спрыгнула на ходу, спотыкаясь, метнулась к Димке. Добран с ужасом, пожалуй, не меньшим, чем наш с Зебом, обозревал истоптанный пятачок, усыпанный изрубленными мальчишками...
Спустя некоторое время, подошли человек пятнадцать слобожан. После небольшого шока от увиденного, они молча поделились на две группы - одна принялась ловить лошадей, другая облепила телегу, восстанавливая ось.

Спица, без единого пятнышка, сверкавшая, точно старательно отдраенная и покрытая лаком, вернулась мне в руку и мёртво застыла.
Мы с Зебом медленно приходили в себя. Слишком медленно: внизу уже починили телегу, впрягли лошадей и складывали на неё трофеи. На задке уложили Димку. Рядом примостилась Зарёма и, по-моему, проявляла излишнюю заботу...
Добран и слобожане пару раз громко звали нас, но у меня во рту так пересохло, что, казалось, язык намертво прикипел к нёбу. Не ведаю, что чувствовал Зеб, но и он не отозвался.

Худо-бедно мы пришли в себя, и Зеб опустился вниз, когда все уже двинулись в путь. Нас увидели, кинулись на встречу с радостными криками. Бедного Зеба затискали, я же вовремя сиганула на телегу и, рискуя грохнуться, по краю прошла в задок.
- Ладушка! Жива! - несказанно обрадовалась Зарёма, на время, забыв про обожаемого "пациента". - А мы тут боялись... Раз, думаем, они смогли разрушить оберег Яги, значит, Вонюка снабдил их большой Силой...

Я энергично показала, что хочу пить, и Зарёма тотчас протянула глинянный пузырёк с белой жидкостью. Очередное зелье с основой козьего молока? Я взяла пузырёк обеими руками - для меня он был... как для вас детское ведёрко. Жидкость, действительно, оказалась козьим молоком с травяными добавками. Вкус не берусь описать, скажу только, что чертовски вкусно и супер охлаждавшее.
- Только два глотка! - запоздало вскрикнула Зарёма, но я уже не могла остановиться. И тогда Зарёма просто вырвала пузырёк из моих рук.
Приятная освежающая тяжесть разливалась по всему телу. Колени подломились, и я плюхнулась вперёд, ударившись лбом о локоть Димки. Сквозь подступавший сон, почувствовала, как меня бережно подняли и положили на что-то мягкое, пышущее жаром. Как потом выяснилось, на грудь Димки.
- Что... это... было? - услышала как бы со стороны свой голос.
- Зелье для сна и восстановление сил. Для раненых приготовила...

Последнее, что я услышала, это, как подошёл Добран, и сказал, что они в замешательстве: закопать останки мальчишек, или оставить на съедение лесным зверям?
Что сказала Зарёма, я уже не слышала...

Рейтинг: +1 561 просмотр
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!