ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 21

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 21

ГЛАВА 21

Я проснулась первая. Солнце, похоже, ещё не взошло, темноту ночи сменили серые предутренние сумерки. Низко над деревьями повис густой непроницаемый туман. Стояла удивительная тишина, воздух нежно тёплый и сырой. Мир, казалось, был парализован: ни шелеста, ни голоса леса. А накануне вечером он так шумел!


Выбралась из шалаша, метнулась к роднику: живой! Как ребёнок во сне, бормотал и чмокал. Значит не заклятье! Обычное сырое туманное предрассветное утро!
Умылась студёной водицей и почувствовала себя значительно лучше. Однако, до полного спокойствия не было причин: пропащие не вернулись. Где они? Как провели ночь?
Пелена тумана ожила, заклубилась, светлея. Вот уже почти ничего серого, лишь молочно-белое с розовым налётом. Забормотал, сладко вздыхая и похрустывая косточками-веточками лес. Пелена разорвалась, края обвисли и быстро стали расходиться в стороны: на поляне посветлело. Заговорил - загалдел лес, шумно, разноголосо. С вершин деревьев опустился ветерок, пробежался над поляной, брызгая росой.
"Чёрт, как было бы здорово, будь эти охламоны на месте..." - с сожалением подумалось.


Вскоре поднялись остальные.
 - Будь здрава, Ладушка! - поздоровались, Добран и Зарёма.
 - И вы здравы будьте!
Вадик вылез из шалаша на четвереньках:
 - Привет! У нас сегодня суббота или понедельник? У вас какой первый урок? У нас всю неделю химия. Во! где уже все эти окислы и антигриды!
 - Привет. Какой день не знаю, а урок у нас теперь один единственный. Все 24часа в сутки.
 - Какой же?
 - ОБЖ.
 - Класс! Мой любимый! Эт точно: теория и практика в одном флаконе. Отличники вернутся домой, двоечники... останутся. Сейчас тяпнем чайку... и давай звонок.
 - Чайку?
 - Его самого. Я ещё вечером хотел, да сбили с мысли.
 - Попробуй прощупать Димку.
 - Уже. Как в воду канул...

Добран развёл костёр. Вадик из корявых сучьев смастерил над ним треножник, сверху поставил кисельное блюдо с водой. Затем сбегал в лес и вернулся с пучком трав и листьев.
Из-под лапника под крышей нехотя вылез помятый Уп, замер в раздумье.
 - Думай, не думай, а вставать надо. Приводи себя в порядок, и полетай по округе, может, что увидишь.
Уп вяло склонил голову, зыркнул на меня влажным глазом:
 - Уп-уп-уп.
 - Никаких возражений! Всё, кончилась беззаботная... мирная жизнь. Мы на территории врага...
 - А ты ему пару влепи за поведение, - хохотнул Вадик. - И родителей вызови, Варвара... как отца зовут?
 - Фёдор.
 - Варвара Федоровна... - с напевом произнёс Вадик. - Будьте построже с нами... или на шею сядем.
 - Где сядете, там и слезете.


Добран и Зарёма, с интересом вслушивались в наш трёп. Ничегошеньки, конечно, не понимали, но в глазах светились уважение и поклонение. По их темноте, любая наша чушь покажется божьим словом.
Уп улетел. Вскипела вода, и Вадик стал колдовать над приготовлением чая. Именно так - колдовство совершает! -решили Добран с Зарёмой, затаённо наблюдая за его манипуляциями. Вадик бережно перебирал травинки, листочки, тщательно обмывал их и опускал в кипяток, при этом губы его что-то шептали. Последний листочек опущен, блюдо снято, сверху накрыто плоской тарелкой и придавлено камнем.
 - Через три минутки Супер - чай будет готов.


Чай, действительно, получился Супер: душистый, с дивным ароматом и чудным вкусом. Под него даже опостылевшие пироги улетели, как свежие пирожные. Нас прошибло потом, вся тяжесть - душевная и телесная - улетучилась, каждая клеточка наполнилась силой и упругостью.
 - Что ты туда набросал?
 - Секрет фирмы. Моя бабка называет его " богатырский чай". Это вам не Нектар Додолы.
 - Да уж...

Рядом в траве зашуршало, и к костру выкатились два мокрых грязных меховых комка. Встрепенулись - и нашим глазам предстали два старичка. Одним был пропащий Юрик, другой - сухонький с крючковатым носиком, острыми ушками и озорными овальными глазками.
 - Будь здрава, Ладанеюшка! - поздоровались дедульки, поклонившись до земли. - Это, Щулец, -представил Юрик. -Тутошний... леший, по-вашему.
 - Очень приятно. Колобка не встречали?
 - Сбёг? Не удручайся, Ладушка, возвернётся. Он, должно быть, проверяет путь-дорожку.
 - Кушать будете?
- Благодарствуем, мы уже откушали. А чем это у вас духмяным шибает в нос?
Чай дедулькам весьма понравился, с упоением хлебали, переглядывались, с видом знатоков, одобрительно цокали:
 - Наше зелье!
 - Размодел весь, - счастливо пропел Щулец, откинувшись на траву.

Я спросила у него, что за местность и вообще как тут жизнь. Вот что поведал Щулец: места эти ранее звались Полкановы Холмы, здесь издревле сидело (проживало) племя полканов. А рядом, в мире и согласии, прочий лесной народец. После Последней Битвы, Морок распорядился истребить всех оставшихся полканов, а их поселения стереть с лица земли. В той карательной акции погибло и много лесного народца. Уцелели лишь водяницы, да одиночки, вроде его, Щулеца. После бойни Морок прислал сюда Деву-Ягу: доглядать, чтоб никто с худыми намерениями не зашёл к нему с тыла. Очень опасался Морок, что через Оберег Ладанеи в его владения будут проникать лазутчики и прочие его супротивники. А таковых у Морока предостаточно.


 - А Дева-Яга, разве не Баба-Яга?
Нет, Дева - младшая сестра Бабы-Яги. Обе по молодости были богатырки-воительницы, поляницы. Верой-правдой служили многим Великим князьям, оберегали рубежи отечества, были в чести у Светлых Богов. Но случилось так, что старшая Яга полюбила Морока. Тогда он ещё только-только вынашивал свои мерзкие планы, строил мелкие козни. Можно сказать, силой богатырской увлекла, оженила на себе и стала Бабой-Ягой. А вскорости подпала под влияние потайных дум супружника, его чёрных дум. И стала верной помощницей. Не раз находились-сходились в поединке сёстры, и всяк младшая побеждала. Затаила старшая злобу лютую, ждала удобного случая. В ту пору и случилась Последняя Битва. Как ведомо, верх одержали Чёрные: уж больно много было козней, разладу промеж Светлых, обоюдных обид. Дева-Яга оказалась средь полонянок (пленных). Тут старшая и решила уязвить меньшую, да так, чтоб помнила и мучилась до смертного часа. По её просьбе Морок люто снасильничал над Девой, опосля бросил в поруб (темница). Понесла сердешная от семени того нелюдя, и в положенный час разрешилась чудным ребёночком мужского пола. И проснулось в Деве великое материнское чувство: надышаться не могла над кровинушкой. Однако, старшой показалось, что мало мук и терзаний получила Дева - решила удвоить. Оторвали кровинушку от сосков матери, а саму, очаровав чёрной волшбой, сослали в земли дальние. И наказали - нагрозили: коль осмелится вернуться, даже помыслит о том - сыночку не жить. Занемогла Дева, враз постарела. Был верный голубок у неё: летал в земли Морока, проведывал, как жив-здоров деточка. Тем и держалась. Но проведала о том Баба-Яга, погубила голубка, а дабы впредь не случилось оплоха, вдоль границ земли полканской чары злючие навела, всяку нежить
поселила. С той поры Дева умом помешалась: горе тому, кто на пути её окажется. Неведома та сила, что сможет её одолеть, укротить.


 - Теперь понятно, почему этим путём не ходили. И реакция Колобка понятна, - сказал Вадик, задумчиво покусывая травинку.
Щулец, сделавший паузу в рассказе, продолжил:
 - Меж нашими есть поверье, что водяницы владеют средством, кое может на час просветлить разум Девы-Яги. Но рази их упросишь, - дедулька отчаянно махнул ручкой. - Не родился ещё тот...
 - На что их можно купить?
 - Ни на что! Ибо вредная, хитрющая, скользкая, как их кожа, натура водяниц. Им бы токмо позабавиться, поизгаляться...
 - Шутницы, значит... Но и у шутниц могут быть слабые места. Ладно, это мы потом обмозгуем. Сейчас, Димка. Как думаете, Щулец, куда мог... деться?
 - Одно из двух: либо столкнулся с Девой, либо... угодил к этим скользким.

Нет, только не это! Не думать! Не думать! Всё хорошо... опять залез в какие-нибудь пещеры... Что там "передаёт" Уп?
 Лесное озеро. Берега глухо заросли камышом, часть озера затянута ряской, нежатся в лучах солнца крупные кувшинки. Маленькая пёстрая уточка проплыла с выводком яично-жёлтых крохотных утят. Вторая часть озера чистая, угольно-чёрная. Один участок берега- метра три- четыре - отличался от остальных: здесь не было камыша, вместо него стояли пушистые ивы, свесив роскошные свои "волосы" в воду... Стоп! что это? Уп, опустись ниже! Ещё! Теперь к тем ивам... Вот: на берегу, рядом со стволом ивы лежала одежда Димки! Не просто лежала, а хаотично разбросана. Неужели решил искупаться и... Вадик сказал: как в воду канул... Утонул?


- Далеко отсюда? - тихо спросил Вадик.
"Уп, поднимись повыше, я хочу увидеть перспективу. Так, хорошо, покружись".
Выхватила из костра недогоревший сучок, в растерянности застыла: на чём чертить?
Вадик понял меня с полу-взгляда, метнулся в шалаш. Через секунду передо мной был бок Зебрика. Чертила как ребёнок: примитивными линиями путь от нас до озера, закорючками приметные места.
 - Знаете где это?
Щулец глянул, с испугом отшатнулся:
 - Так... там Старшая водяниц гнездится. На дне её терем...
 - Проведёте? - резко оборвал Вадик.
Дедуля изменился в лице, замахал ручонками:
 - Нам заказано там появляться...
 - Что будем делать? - глянула я на остальных.

Собственно, что я ждала? Они так же впервые здесь, в равном со мной положении. Можно, конечно, собраться и выступить, но... не имея опыта хождения по лесу, наугад... Вид сверху и вид снизу не одно и тоже.
В ногу мне что-то торкнулось, я машинально глянула и вскрикнула: Колобок, словно щенок, подпрыгивал, мотая хвостиком-ниточкой...
 - Опусти Зебра! - вдруг закричал Вадик.


Я не поняла. Вадик подлетел, вырвал Зебрика, положил на траву, измазанным боком вверх. Колобок вновь подскочил, опустился на Зебрика и закрутился волчком. Мы, затаив дыхание, ждали. Колобок крутился всё сильнее и сильнее, вскоре мы видели только нечто пёстрое и плоское, часто пульсирующее. Через минуту Колобок остановился, резко, будто невидимая рука придавила его к поверхности. От моей схемы остались лишь угольные пятна. Пятнистым стал и Колобок. Он упал с Зебрика и уверенно покатился по траве.
 - Он знает куда идти, - сказал Вадик.
 - Постой! - окликнула я, и Колобок остановился. - Вещи оставляем здесь, идём... я и... Добран.
 - Но... - дёрнулся Вадик.
 - Остаёшься здесь! Будем поддерживать связь...
 - Но почему я? - возопил Вадик.
 - Отвечаю: если Димку придётся нести, нам с тобой не справиться. А Добран - да. Всё, мы пошли, - я схватила Спицу и побежала к ожидавшему Колобку. 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046179

от 3 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046179 выдан для произведения:

ГЛАВА 21

Я проснулась первая. Солнце, похоже, ещё не взошло, темноту ночи сменили серые предутренние сумерки. Низко над деревьями повис густой непроницаемый туман. Стояла удивительная тишина, воздух нежно тёплый и сырой. Мир, казалось, был парализован: ни шелеста, ни голоса леса. А накануне вечером он так шумел!


Выбралась из шалаша, метнулась к роднику: живой! Как ребёнок во сне, бормотал и чмокал. Значит не заклятье! Обычное сырое туманное предрассветное утро!
Умылась студёной водицей и почувствовала себя значительно лучше. Однако, до полного спокойствия не было причин: пропащие не вернулись. Где они? Как провели ночь?
Пелена тумана ожила, заклубилась, светлея. Вот уже почти ничего серого, лишь молочно-белое с розовым налётом. Забормотал, сладко вздыхая и похрустывая косточками-веточками лес. Пелена разорвалась, края обвисли и быстро стали расходиться в стороны: на поляне посветлело. Заговорил - загалдел лес, шумно, разноголосо. С вершин деревьев опустился ветерок, пробежался над поляной, брызгая росой.
"Чёрт, как было бы здорово, будь эти охламоны на месте..." - с сожалением подумалось.


Вскоре поднялись остальные.
 - Будь здрава, Ладушка! - поздоровались, Добран и Зарёма.
 - И вы здравы будьте!
Вадик вылез из шалаша на четвереньках:
 - Привет! У нас сегодня суббота или понедельник? У вас какой первый урок? У нас всю неделю химия. Во! где уже все эти окислы и антигриды!
 - Привет. Какой день не знаю, а урок у нас теперь один единственный. Все 24часа в сутки.
 - Какой же?
 - ОБЖ.
 - Класс! Мой любимый! Эт точно: теория и практика в одном флаконе. Отличники вернутся домой, двоечники... останутся. Сейчас тяпнем чайку... и давай звонок.
 - Чайку?
 - Его самого. Я ещё вечером хотел, да сбили с мысли.
 - Попробуй прощупать Димку.
 - Уже. Как в воду канул...

Добран развёл костёр. Вадик из корявых сучьев смастерил над ним треножник, сверху поставил кисельное блюдо с водой. Затем сбегал в лес и вернулся с пучком трав и листьев.
Из-под лапника под крышей нехотя вылез помятый Уп, замер в раздумье.
 - Думай, не думай, а вставать надо. Приводи себя в порядок, и полетай по округе, может, что увидишь.
Уп вяло склонил голову, зыркнул на меня влажным глазом:
 - Уп-уп-уп.
 - Никаких возражений! Всё, кончилась беззаботная... мирная жизнь. Мы на территории врага...
 - А ты ему пару влепи за поведение, - хохотнул Вадик. - И родителей вызови, Варвара... как отца зовут?
 - Фёдор.
 - Варвара Федоровна... - с напевом произнёс Вадик. - Будьте построже с нами... или на шею сядем.
 - Где сядете, там и слезете.


Добран и Зарёма, с интересом вслушивались в наш трёп. Ничегошеньки, конечно, не понимали, но в глазах светились уважение и поклонение. По их темноте, любая наша чушь покажется божьим словом.
Уп улетел. Вскипела вода, и Вадик стал колдовать над приготовлением чая. Именно так - колдовство совершает! -решили Добран с Зарёмой, затаённо наблюдая за его манипуляциями. Вадик бережно перебирал травинки, листочки, тщательно обмывал их и опускал в кипяток, при этом губы его что-то шептали. Последний листочек опущен, блюдо снято, сверху накрыто плоской тарелкой и придавлено камнем.
 - Через три минутки Супер - чай будет готов.


Чай, действительно, получился Супер: душистый, с дивным ароматом и чудным вкусом. Под него даже опостылевшие пироги улетели, как свежие пирожные. Нас прошибло потом, вся тяжесть - душевная и телесная - улетучилась, каждая клеточка наполнилась силой и упругостью.
 - Что ты туда набросал?
 - Секрет фирмы. Моя бабка называет его " богатырский чай". Это вам не Нектар Додолы.
 - Да уж...

Рядом в траве зашуршало, и к костру выкатились два мокрых грязных меховых комка. Встрепенулись - и нашим глазам предстали два старичка. Одним был пропащий Юрик, другой - сухонький с крючковатым носиком, острыми ушками и озорными овальными глазками.
 - Будь здрава, Ладанеюшка! - поздоровались дедульки, поклонившись до земли. - Это, Щулец, -представил Юрик. -Тутошний... леший, по-вашему.
 - Очень приятно. Колобка не встречали?
 - Сбёг? Не удручайся, Ладушка, возвернётся. Он, должно быть, проверяет путь-дорожку.
 - Кушать будете?
- Благодарствуем, мы уже откушали. А чем это у вас духмяным шибает в нос?
Чай дедулькам весьма понравился, с упоением хлебали, переглядывались, с видом знатоков, одобрительно цокали:
 - Наше зелье!
 - Размодел весь, - счастливо пропел Щулец, откинувшись на траву.

Я спросила у него, что за местность и вообще как тут жизнь. Вот что поведал Щулец: места эти ранее звались Полкановы Холмы, здесь издревле сидело (проживало) племя полканов. А рядом, в мире и согласии, прочий лесной народец. После Последней Битвы, Морок распорядился истребить всех оставшихся полканов, а их поселения стереть с лица земли. В той карательной акции погибло и много лесного народца. Уцелели лишь водяницы, да одиночки, вроде его, Щулеца. После бойни Морок прислал сюда Деву-Ягу: доглядать, чтоб никто с худыми намерениями не зашёл к нему с тыла. Очень опасался Морок, что через Оберег Ладанеи в его владения будут проникать лазутчики и прочие его супротивники. А таковых у Морока предостаточно.


 - А Дева-Яга, разве не Баба-Яга?
Нет, Дева - младшая сестра Бабы-Яги. Обе по молодости были богатырки-воительницы, поляницы. Верой-правдой служили многим Великим князьям, оберегали рубежи отечества, были в чести у Светлых Богов. Но случилось так, что старшая Яга полюбила Морока. Тогда он ещё только-только вынашивал свои мерзкие планы, строил мелкие козни. Можно сказать, силой богатырской увлекла, оженила на себе и стала Бабой-Ягой. А вскорости подпала под влияние потайных дум супружника, его чёрных дум. И стала верной помощницей. Не раз находились-сходились в поединке сёстры, и всяк младшая побеждала. Затаила старшая злобу лютую, ждала удобного случая. В ту пору и случилась Последняя Битва. Как ведомо, верх одержали Чёрные: уж больно много было козней, разладу промеж Светлых, обоюдных обид. Дева-Яга оказалась средь полонянок (пленных). Тут старшая и решила уязвить меньшую, да так, чтоб помнила и мучилась до смертного часа. По её просьбе Морок люто снасильничал над Девой, опосля бросил в поруб (темница). Понесла сердешная от семени того нелюдя, и в положенный час разрешилась чудным ребёночком мужского пола. И проснулось в Деве великое материнское чувство: надышаться не могла над кровинушкой. Однако, старшой показалось, что мало мук и терзаний получила Дева - решила удвоить. Оторвали кровинушку от сосков матери, а саму, очаровав чёрной волшбой, сослали в земли дальние. И наказали - нагрозили: коль осмелится вернуться, даже помыслит о том - сыночку не жить. Занемогла Дева, враз постарела. Был верный голубок у неё: летал в земли Морока, проведывал, как жив-здоров деточка. Тем и держалась. Но проведала о том Баба-Яга, погубила голубка, а дабы впредь не случилось оплоха, вдоль границ земли полканской чары злючие навела, всяку нежить
поселила. С той поры Дева умом помешалась: горе тому, кто на пути её окажется. Неведома та сила, что сможет её одолеть, укротить.


 - Теперь понятно, почему этим путём не ходили. И реакция Колобка понятна, - сказал Вадик, задумчиво покусывая травинку.
Щулец, сделавший паузу в рассказе, продолжил:
 - Меж нашими есть поверье, что водяницы владеют средством, кое может на час просветлить разум Девы-Яги. Но рази их упросишь, - дедулька отчаянно махнул ручкой. - Не родился ещё тот...
 - На что их можно купить?
 - Ни на что! Ибо вредная, хитрющая, скользкая, как их кожа, натура водяниц. Им бы токмо позабавиться, поизгаляться...
 - Шутницы, значит... Но и у шутниц могут быть слабые места. Ладно, это мы потом обмозгуем. Сейчас, Димка. Как думаете, Щулец, куда мог... деться?
 - Одно из двух: либо столкнулся с Девой, либо... угодил к этим скользким.

Нет, только не это! Не думать! Не думать! Всё хорошо... опять залез в какие-нибудь пещеры... Что там "передаёт" Уп?
 Лесное озеро. Берега глухо заросли камышом, часть озера затянута ряской, нежатся в лучах солнца крупные кувшинки. Маленькая пёстрая уточка проплыла с выводком яично-жёлтых крохотных утят. Вторая часть озера чистая, угольно-чёрная. Один участок берега- метра три- четыре - отличался от остальных: здесь не было камыша, вместо него стояли пушистые ивы, свесив роскошные свои "волосы" в воду... Стоп! что это? Уп, опустись ниже! Ещё! Теперь к тем ивам... Вот: на берегу, рядом со стволом ивы лежала одежда Димки! Не просто лежала, а хаотично разбросана. Неужели решил искупаться и... Вадик сказал: как в воду канул... Утонул?


- Далеко отсюда? - тихо спросил Вадик.
"Уп, поднимись повыше, я хочу увидеть перспективу. Так, хорошо, покружись".
Выхватила из костра недогоревший сучок, в растерянности застыла: на чём чертить?
Вадик понял меня с полу-взгляда, метнулся в шалаш. Через секунду передо мной был бок Зебрика. Чертила как ребёнок: примитивными линиями путь от нас до озера, закорючками приметные места.
 - Знаете где это?
Щулец глянул, с испугом отшатнулся:
 - Так... там Старшая водяниц гнездится. На дне её терем...
 - Проведёте? - резко оборвал Вадик.
Дедуля изменился в лице, замахал ручонками:
 - Нам заказано там появляться...
 - Что будем делать? - глянула я на остальных.

Собственно, что я ждала? Они так же впервые здесь, в равном со мной положении. Можно, конечно, собраться и выступить, но... не имея опыта хождения по лесу, наугад... Вид сверху и вид снизу не одно и тоже.
В ногу мне что-то торкнулось, я машинально глянула и вскрикнула: Колобок, словно щенок, подпрыгивал, мотая хвостиком-ниточкой...
 - Опусти Зебра! - вдруг закричал Вадик.


Я не поняла. Вадик подлетел, вырвал Зебрика, положил на траву, измазанным боком вверх. Колобок вновь подскочил, опустился на Зебрика и закрутился волчком. Мы, затаив дыхание, ждали. Колобок крутился всё сильнее и сильнее, вскоре мы видели только нечто пёстрое и плоское, часто пульсирующее. Через минуту Колобок остановился, резко, будто невидимая рука придавила его к поверхности. От моей схемы остались лишь угольные пятна. Пятнистым стал и Колобок. Он упал с Зебрика и уверенно покатился по траве.
 - Он знает куда идти, - сказал Вадик.
 - Постой! - окликнула я, и Колобок остановился. - Вещи оставляем здесь, идём... я и... Добран.
 - Но... - дёрнулся Вадик.
 - Остаёшься здесь! Будем поддерживать связь...
 - Но почему я? - возопил Вадик.
 - Отвечаю: если Димку придётся нести, нам с тобой не справиться. А Добран - да. Всё, мы пошли, - я схватила Спицу и побежала к ожидавшему Колобку. 

Рейтинг: +1 782 просмотра
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

 
Проза, которую Вы не читали

 

Популярная проза за месяц
129
120
111
106
98
95
Подруги 11 ноября 2017 (Татьяна Петухова)
94
93
92
88
86
76
75
72
70
69
Тёщин сон 3 ноября 2017 (Тая Кузмина)
64
64
63
61
59
Предзимье 31 октября 2017 (Виктор Лидин)
57
56
51
51
45
45
43
41
38