ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 21

 

КОГДА ПРИДЁТ ЗАЗИРКА(русское фэнтези) 21

ГЛАВА 21

Я проснулась первая. Солнце, похоже, ещё не взошло, темноту ночи сменили серые предутренние сумерки. Низко над деревьями повис густой непроницаемый туман. Стояла удивительная тишина, воздух нежно тёплый и сырой. Мир, казалось, был парализован: ни шелеста, ни голоса леса. А накануне вечером он так шумел!


Выбралась из шалаша, метнулась к роднику: живой! Как ребёнок во сне, бормотал и чмокал. Значит не заклятье! Обычное сырое туманное предрассветное утро!
Умылась студёной водицей и почувствовала себя значительно лучше. Однако, до полного спокойствия не было причин: пропащие не вернулись. Где они? Как провели ночь?
Пелена тумана ожила, заклубилась, светлея. Вот уже почти ничего серого, лишь молочно-белое с розовым налётом. Забормотал, сладко вздыхая и похрустывая косточками-веточками лес. Пелена разорвалась, края обвисли и быстро стали расходиться в стороны: на поляне посветлело. Заговорил - загалдел лес, шумно, разноголосо. С вершин деревьев опустился ветерок, пробежался над поляной, брызгая росой.
"Чёрт, как было бы здорово, будь эти охламоны на месте..." - с сожалением подумалось.


Вскоре поднялись остальные.
 - Будь здрава, Ладушка! - поздоровались, Добран и Зарёма.
 - И вы здравы будьте!
Вадик вылез из шалаша на четвереньках:
 - Привет! У нас сегодня суббота или понедельник? У вас какой первый урок? У нас всю неделю химия. Во! где уже все эти окислы и антигриды!
 - Привет. Какой день не знаю, а урок у нас теперь один единственный. Все 24часа в сутки.
 - Какой же?
 - ОБЖ.
 - Класс! Мой любимый! Эт точно: теория и практика в одном флаконе. Отличники вернутся домой, двоечники... останутся. Сейчас тяпнем чайку... и давай звонок.
 - Чайку?
 - Его самого. Я ещё вечером хотел, да сбили с мысли.
 - Попробуй прощупать Димку.
 - Уже. Как в воду канул...

Добран развёл костёр. Вадик из корявых сучьев смастерил над ним треножник, сверху поставил кисельное блюдо с водой. Затем сбегал в лес и вернулся с пучком трав и листьев.
Из-под лапника под крышей нехотя вылез помятый Уп, замер в раздумье.
 - Думай, не думай, а вставать надо. Приводи себя в порядок, и полетай по округе, может, что увидишь.
Уп вяло склонил голову, зыркнул на меня влажным глазом:
 - Уп-уп-уп.
 - Никаких возражений! Всё, кончилась беззаботная... мирная жизнь. Мы на территории врага...
 - А ты ему пару влепи за поведение, - хохотнул Вадик. - И родителей вызови, Варвара... как отца зовут?
 - Фёдор.
 - Варвара Федоровна... - с напевом произнёс Вадик. - Будьте построже с нами... или на шею сядем.
 - Где сядете, там и слезете.


Добран и Зарёма, с интересом вслушивались в наш трёп. Ничегошеньки, конечно, не понимали, но в глазах светились уважение и поклонение. По их темноте, любая наша чушь покажется божьим словом.
Уп улетел. Вскипела вода, и Вадик стал колдовать над приготовлением чая. Именно так - колдовство совершает! -решили Добран с Зарёмой, затаённо наблюдая за его манипуляциями. Вадик бережно перебирал травинки, листочки, тщательно обмывал их и опускал в кипяток, при этом губы его что-то шептали. Последний листочек опущен, блюдо снято, сверху накрыто плоской тарелкой и придавлено камнем.
 - Через три минутки Супер - чай будет готов.


Чай, действительно, получился Супер: душистый, с дивным ароматом и чудным вкусом. Под него даже опостылевшие пироги улетели, как свежие пирожные. Нас прошибло потом, вся тяжесть - душевная и телесная - улетучилась, каждая клеточка наполнилась силой и упругостью.
 - Что ты туда набросал?
 - Секрет фирмы. Моя бабка называет его " богатырский чай". Это вам не Нектар Додолы.
 - Да уж...

Рядом в траве зашуршало, и к костру выкатились два мокрых грязных меховых комка. Встрепенулись - и нашим глазам предстали два старичка. Одним был пропащий Юрик, другой - сухонький с крючковатым носиком, острыми ушками и озорными овальными глазками.
 - Будь здрава, Ладанеюшка! - поздоровались дедульки, поклонившись до земли. - Это, Щулец, -представил Юрик. -Тутошний... леший, по-вашему.
 - Очень приятно. Колобка не встречали?
 - Сбёг? Не удручайся, Ладушка, возвернётся. Он, должно быть, проверяет путь-дорожку.
 - Кушать будете?
- Благодарствуем, мы уже откушали. А чем это у вас духмяным шибает в нос?
Чай дедулькам весьма понравился, с упоением хлебали, переглядывались, с видом знатоков, одобрительно цокали:
 - Наше зелье!
 - Размодел весь, - счастливо пропел Щулец, откинувшись на траву.

Я спросила у него, что за местность и вообще как тут жизнь. Вот что поведал Щулец: места эти ранее звались Полкановы Холмы, здесь издревле сидело (проживало) племя полканов. А рядом, в мире и согласии, прочий лесной народец. После Последней Битвы, Морок распорядился истребить всех оставшихся полканов, а их поселения стереть с лица земли. В той карательной акции погибло и много лесного народца. Уцелели лишь водяницы, да одиночки, вроде его, Щулеца. После бойни Морок прислал сюда Деву-Ягу: доглядать, чтоб никто с худыми намерениями не зашёл к нему с тыла. Очень опасался Морок, что через Оберег Ладанеи в его владения будут проникать лазутчики и прочие его супротивники. А таковых у Морока предостаточно.


 - А Дева-Яга, разве не Баба-Яга?
Нет, Дева - младшая сестра Бабы-Яги. Обе по молодости были богатырки-воительницы, поляницы. Верой-правдой служили многим Великим князьям, оберегали рубежи отечества, были в чести у Светлых Богов. Но случилось так, что старшая Яга полюбила Морока. Тогда он ещё только-только вынашивал свои мерзкие планы, строил мелкие козни. Можно сказать, силой богатырской увлекла, оженила на себе и стала Бабой-Ягой. А вскорости подпала под влияние потайных дум супружника, его чёрных дум. И стала верной помощницей. Не раз находились-сходились в поединке сёстры, и всяк младшая побеждала. Затаила старшая злобу лютую, ждала удобного случая. В ту пору и случилась Последняя Битва. Как ведомо, верх одержали Чёрные: уж больно много было козней, разладу промеж Светлых, обоюдных обид. Дева-Яга оказалась средь полонянок (пленных). Тут старшая и решила уязвить меньшую, да так, чтоб помнила и мучилась до смертного часа. По её просьбе Морок люто снасильничал над Девой, опосля бросил в поруб (темница). Понесла сердешная от семени того нелюдя, и в положенный час разрешилась чудным ребёночком мужского пола. И проснулось в Деве великое материнское чувство: надышаться не могла над кровинушкой. Однако, старшой показалось, что мало мук и терзаний получила Дева - решила удвоить. Оторвали кровинушку от сосков матери, а саму, очаровав чёрной волшбой, сослали в земли дальние. И наказали - нагрозили: коль осмелится вернуться, даже помыслит о том - сыночку не жить. Занемогла Дева, враз постарела. Был верный голубок у неё: летал в земли Морока, проведывал, как жив-здоров деточка. Тем и держалась. Но проведала о том Баба-Яга, погубила голубка, а дабы впредь не случилось оплоха, вдоль границ земли полканской чары злючие навела, всяку нежить
поселила. С той поры Дева умом помешалась: горе тому, кто на пути её окажется. Неведома та сила, что сможет её одолеть, укротить.


 - Теперь понятно, почему этим путём не ходили. И реакция Колобка понятна, - сказал Вадик, задумчиво покусывая травинку.
Щулец, сделавший паузу в рассказе, продолжил:
 - Меж нашими есть поверье, что водяницы владеют средством, кое может на час просветлить разум Девы-Яги. Но рази их упросишь, - дедулька отчаянно махнул ручкой. - Не родился ещё тот...
 - На что их можно купить?
 - Ни на что! Ибо вредная, хитрющая, скользкая, как их кожа, натура водяниц. Им бы токмо позабавиться, поизгаляться...
 - Шутницы, значит... Но и у шутниц могут быть слабые места. Ладно, это мы потом обмозгуем. Сейчас, Димка. Как думаете, Щулец, куда мог... деться?
 - Одно из двух: либо столкнулся с Девой, либо... угодил к этим скользким.

Нет, только не это! Не думать! Не думать! Всё хорошо... опять залез в какие-нибудь пещеры... Что там "передаёт" Уп?
 Лесное озеро. Берега глухо заросли камышом, часть озера затянута ряской, нежатся в лучах солнца крупные кувшинки. Маленькая пёстрая уточка проплыла с выводком яично-жёлтых крохотных утят. Вторая часть озера чистая, угольно-чёрная. Один участок берега- метра три- четыре - отличался от остальных: здесь не было камыша, вместо него стояли пушистые ивы, свесив роскошные свои "волосы" в воду... Стоп! что это? Уп, опустись ниже! Ещё! Теперь к тем ивам... Вот: на берегу, рядом со стволом ивы лежала одежда Димки! Не просто лежала, а хаотично разбросана. Неужели решил искупаться и... Вадик сказал: как в воду канул... Утонул?


- Далеко отсюда? - тихо спросил Вадик.
"Уп, поднимись повыше, я хочу увидеть перспективу. Так, хорошо, покружись".
Выхватила из костра недогоревший сучок, в растерянности застыла: на чём чертить?
Вадик понял меня с полу-взгляда, метнулся в шалаш. Через секунду передо мной был бок Зебрика. Чертила как ребёнок: примитивными линиями путь от нас до озера, закорючками приметные места.
 - Знаете где это?
Щулец глянул, с испугом отшатнулся:
 - Так... там Старшая водяниц гнездится. На дне её терем...
 - Проведёте? - резко оборвал Вадик.
Дедуля изменился в лице, замахал ручонками:
 - Нам заказано там появляться...
 - Что будем делать? - глянула я на остальных.

Собственно, что я ждала? Они так же впервые здесь, в равном со мной положении. Можно, конечно, собраться и выступить, но... не имея опыта хождения по лесу, наугад... Вид сверху и вид снизу не одно и тоже.
В ногу мне что-то торкнулось, я машинально глянула и вскрикнула: Колобок, словно щенок, подпрыгивал, мотая хвостиком-ниточкой...
 - Опусти Зебра! - вдруг закричал Вадик.


Я не поняла. Вадик подлетел, вырвал Зебрика, положил на траву, измазанным боком вверх. Колобок вновь подскочил, опустился на Зебрика и закрутился волчком. Мы, затаив дыхание, ждали. Колобок крутился всё сильнее и сильнее, вскоре мы видели только нечто пёстрое и плоское, часто пульсирующее. Через минуту Колобок остановился, резко, будто невидимая рука придавила его к поверхности. От моей схемы остались лишь угольные пятна. Пятнистым стал и Колобок. Он упал с Зебрика и уверенно покатился по траве.
 - Он знает куда идти, - сказал Вадик.
 - Постой! - окликнула я, и Колобок остановился. - Вещи оставляем здесь, идём... я и... Добран.
 - Но... - дёрнулся Вадик.
 - Остаёшься здесь! Будем поддерживать связь...
 - Но почему я? - возопил Вадик.
 - Отвечаю: если Димку придётся нести, нам с тобой не справиться. А Добран - да. Всё, мы пошли, - я схватила Спицу и побежала к ожидавшему Колобку. 

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0046179

от 3 мая 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0046179 выдан для произведения:

ГЛАВА 21

Я проснулась первая. Солнце, похоже, ещё не взошло, темноту ночи сменили серые предутренние сумерки. Низко над деревьями повис густой непроницаемый туман. Стояла удивительная тишина, воздух нежно тёплый и сырой. Мир, казалось, был парализован: ни шелеста, ни голоса леса. А накануне вечером он так шумел!


Выбралась из шалаша, метнулась к роднику: живой! Как ребёнок во сне, бормотал и чмокал. Значит не заклятье! Обычное сырое туманное предрассветное утро!
Умылась студёной водицей и почувствовала себя значительно лучше. Однако, до полного спокойствия не было причин: пропащие не вернулись. Где они? Как провели ночь?
Пелена тумана ожила, заклубилась, светлея. Вот уже почти ничего серого, лишь молочно-белое с розовым налётом. Забормотал, сладко вздыхая и похрустывая косточками-веточками лес. Пелена разорвалась, края обвисли и быстро стали расходиться в стороны: на поляне посветлело. Заговорил - загалдел лес, шумно, разноголосо. С вершин деревьев опустился ветерок, пробежался над поляной, брызгая росой.
"Чёрт, как было бы здорово, будь эти охламоны на месте..." - с сожалением подумалось.


Вскоре поднялись остальные.
 - Будь здрава, Ладушка! - поздоровались, Добран и Зарёма.
 - И вы здравы будьте!
Вадик вылез из шалаша на четвереньках:
 - Привет! У нас сегодня суббота или понедельник? У вас какой первый урок? У нас всю неделю химия. Во! где уже все эти окислы и антигриды!
 - Привет. Какой день не знаю, а урок у нас теперь один единственный. Все 24часа в сутки.
 - Какой же?
 - ОБЖ.
 - Класс! Мой любимый! Эт точно: теория и практика в одном флаконе. Отличники вернутся домой, двоечники... останутся. Сейчас тяпнем чайку... и давай звонок.
 - Чайку?
 - Его самого. Я ещё вечером хотел, да сбили с мысли.
 - Попробуй прощупать Димку.
 - Уже. Как в воду канул...

Добран развёл костёр. Вадик из корявых сучьев смастерил над ним треножник, сверху поставил кисельное блюдо с водой. Затем сбегал в лес и вернулся с пучком трав и листьев.
Из-под лапника под крышей нехотя вылез помятый Уп, замер в раздумье.
 - Думай, не думай, а вставать надо. Приводи себя в порядок, и полетай по округе, может, что увидишь.
Уп вяло склонил голову, зыркнул на меня влажным глазом:
 - Уп-уп-уп.
 - Никаких возражений! Всё, кончилась беззаботная... мирная жизнь. Мы на территории врага...
 - А ты ему пару влепи за поведение, - хохотнул Вадик. - И родителей вызови, Варвара... как отца зовут?
 - Фёдор.
 - Варвара Федоровна... - с напевом произнёс Вадик. - Будьте построже с нами... или на шею сядем.
 - Где сядете, там и слезете.


Добран и Зарёма, с интересом вслушивались в наш трёп. Ничегошеньки, конечно, не понимали, но в глазах светились уважение и поклонение. По их темноте, любая наша чушь покажется божьим словом.
Уп улетел. Вскипела вода, и Вадик стал колдовать над приготовлением чая. Именно так - колдовство совершает! -решили Добран с Зарёмой, затаённо наблюдая за его манипуляциями. Вадик бережно перебирал травинки, листочки, тщательно обмывал их и опускал в кипяток, при этом губы его что-то шептали. Последний листочек опущен, блюдо снято, сверху накрыто плоской тарелкой и придавлено камнем.
 - Через три минутки Супер - чай будет готов.


Чай, действительно, получился Супер: душистый, с дивным ароматом и чудным вкусом. Под него даже опостылевшие пироги улетели, как свежие пирожные. Нас прошибло потом, вся тяжесть - душевная и телесная - улетучилась, каждая клеточка наполнилась силой и упругостью.
 - Что ты туда набросал?
 - Секрет фирмы. Моя бабка называет его " богатырский чай". Это вам не Нектар Додолы.
 - Да уж...

Рядом в траве зашуршало, и к костру выкатились два мокрых грязных меховых комка. Встрепенулись - и нашим глазам предстали два старичка. Одним был пропащий Юрик, другой - сухонький с крючковатым носиком, острыми ушками и озорными овальными глазками.
 - Будь здрава, Ладанеюшка! - поздоровались дедульки, поклонившись до земли. - Это, Щулец, -представил Юрик. -Тутошний... леший, по-вашему.
 - Очень приятно. Колобка не встречали?
 - Сбёг? Не удручайся, Ладушка, возвернётся. Он, должно быть, проверяет путь-дорожку.
 - Кушать будете?
- Благодарствуем, мы уже откушали. А чем это у вас духмяным шибает в нос?
Чай дедулькам весьма понравился, с упоением хлебали, переглядывались, с видом знатоков, одобрительно цокали:
 - Наше зелье!
 - Размодел весь, - счастливо пропел Щулец, откинувшись на траву.

Я спросила у него, что за местность и вообще как тут жизнь. Вот что поведал Щулец: места эти ранее звались Полкановы Холмы, здесь издревле сидело (проживало) племя полканов. А рядом, в мире и согласии, прочий лесной народец. После Последней Битвы, Морок распорядился истребить всех оставшихся полканов, а их поселения стереть с лица земли. В той карательной акции погибло и много лесного народца. Уцелели лишь водяницы, да одиночки, вроде его, Щулеца. После бойни Морок прислал сюда Деву-Ягу: доглядать, чтоб никто с худыми намерениями не зашёл к нему с тыла. Очень опасался Морок, что через Оберег Ладанеи в его владения будут проникать лазутчики и прочие его супротивники. А таковых у Морока предостаточно.


 - А Дева-Яга, разве не Баба-Яга?
Нет, Дева - младшая сестра Бабы-Яги. Обе по молодости были богатырки-воительницы, поляницы. Верой-правдой служили многим Великим князьям, оберегали рубежи отечества, были в чести у Светлых Богов. Но случилось так, что старшая Яга полюбила Морока. Тогда он ещё только-только вынашивал свои мерзкие планы, строил мелкие козни. Можно сказать, силой богатырской увлекла, оженила на себе и стала Бабой-Ягой. А вскорости подпала под влияние потайных дум супружника, его чёрных дум. И стала верной помощницей. Не раз находились-сходились в поединке сёстры, и всяк младшая побеждала. Затаила старшая злобу лютую, ждала удобного случая. В ту пору и случилась Последняя Битва. Как ведомо, верх одержали Чёрные: уж больно много было козней, разладу промеж Светлых, обоюдных обид. Дева-Яга оказалась средь полонянок (пленных). Тут старшая и решила уязвить меньшую, да так, чтоб помнила и мучилась до смертного часа. По её просьбе Морок люто снасильничал над Девой, опосля бросил в поруб (темница). Понесла сердешная от семени того нелюдя, и в положенный час разрешилась чудным ребёночком мужского пола. И проснулось в Деве великое материнское чувство: надышаться не могла над кровинушкой. Однако, старшой показалось, что мало мук и терзаний получила Дева - решила удвоить. Оторвали кровинушку от сосков матери, а саму, очаровав чёрной волшбой, сослали в земли дальние. И наказали - нагрозили: коль осмелится вернуться, даже помыслит о том - сыночку не жить. Занемогла Дева, враз постарела. Был верный голубок у неё: летал в земли Морока, проведывал, как жив-здоров деточка. Тем и держалась. Но проведала о том Баба-Яга, погубила голубка, а дабы впредь не случилось оплоха, вдоль границ земли полканской чары злючие навела, всяку нежить
поселила. С той поры Дева умом помешалась: горе тому, кто на пути её окажется. Неведома та сила, что сможет её одолеть, укротить.


 - Теперь понятно, почему этим путём не ходили. И реакция Колобка понятна, - сказал Вадик, задумчиво покусывая травинку.
Щулец, сделавший паузу в рассказе, продолжил:
 - Меж нашими есть поверье, что водяницы владеют средством, кое может на час просветлить разум Девы-Яги. Но рази их упросишь, - дедулька отчаянно махнул ручкой. - Не родился ещё тот...
 - На что их можно купить?
 - Ни на что! Ибо вредная, хитрющая, скользкая, как их кожа, натура водяниц. Им бы токмо позабавиться, поизгаляться...
 - Шутницы, значит... Но и у шутниц могут быть слабые места. Ладно, это мы потом обмозгуем. Сейчас, Димка. Как думаете, Щулец, куда мог... деться?
 - Одно из двух: либо столкнулся с Девой, либо... угодил к этим скользким.

Нет, только не это! Не думать! Не думать! Всё хорошо... опять залез в какие-нибудь пещеры... Что там "передаёт" Уп?
 Лесное озеро. Берега глухо заросли камышом, часть озера затянута ряской, нежатся в лучах солнца крупные кувшинки. Маленькая пёстрая уточка проплыла с выводком яично-жёлтых крохотных утят. Вторая часть озера чистая, угольно-чёрная. Один участок берега- метра три- четыре - отличался от остальных: здесь не было камыша, вместо него стояли пушистые ивы, свесив роскошные свои "волосы" в воду... Стоп! что это? Уп, опустись ниже! Ещё! Теперь к тем ивам... Вот: на берегу, рядом со стволом ивы лежала одежда Димки! Не просто лежала, а хаотично разбросана. Неужели решил искупаться и... Вадик сказал: как в воду канул... Утонул?


- Далеко отсюда? - тихо спросил Вадик.
"Уп, поднимись повыше, я хочу увидеть перспективу. Так, хорошо, покружись".
Выхватила из костра недогоревший сучок, в растерянности застыла: на чём чертить?
Вадик понял меня с полу-взгляда, метнулся в шалаш. Через секунду передо мной был бок Зебрика. Чертила как ребёнок: примитивными линиями путь от нас до озера, закорючками приметные места.
 - Знаете где это?
Щулец глянул, с испугом отшатнулся:
 - Так... там Старшая водяниц гнездится. На дне её терем...
 - Проведёте? - резко оборвал Вадик.
Дедуля изменился в лице, замахал ручонками:
 - Нам заказано там появляться...
 - Что будем делать? - глянула я на остальных.

Собственно, что я ждала? Они так же впервые здесь, в равном со мной положении. Можно, конечно, собраться и выступить, но... не имея опыта хождения по лесу, наугад... Вид сверху и вид снизу не одно и тоже.
В ногу мне что-то торкнулось, я машинально глянула и вскрикнула: Колобок, словно щенок, подпрыгивал, мотая хвостиком-ниточкой...
 - Опусти Зебра! - вдруг закричал Вадик.


Я не поняла. Вадик подлетел, вырвал Зебрика, положил на траву, измазанным боком вверх. Колобок вновь подскочил, опустился на Зебрика и закрутился волчком. Мы, затаив дыхание, ждали. Колобок крутился всё сильнее и сильнее, вскоре мы видели только нечто пёстрое и плоское, часто пульсирующее. Через минуту Колобок остановился, резко, будто невидимая рука придавила его к поверхности. От моей схемы остались лишь угольные пятна. Пятнистым стал и Колобок. Он упал с Зебрика и уверенно покатился по траве.
 - Он знает куда идти, - сказал Вадик.
 - Постой! - окликнула я, и Колобок остановился. - Вещи оставляем здесь, идём... я и... Добран.
 - Но... - дёрнулся Вадик.
 - Остаёшься здесь! Будем поддерживать связь...
 - Но почему я? - возопил Вадик.
 - Отвечаю: если Димку придётся нести, нам с тобой не справиться. А Добран - да. Всё, мы пошли, - я схватила Спицу и побежала к ожидавшему Колобку. 

Рейтинг: +1 759 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!