ГлавнаяПрозаЖанровые произведенияФэнтези → Фантастические приключения индейцев в космосе т.2 гл.3

Фантастические приключения индейцев в космосе т.2 гл.3

19 февраля 2016 - Лев Голубев

                                                         Глава третья

                                                        ВСТРЕЧА С…

 … Так ты, Мария, говоришь, что до планеты Гамма-зет по твоим предварительным расчётам, осталось не более двух месяцев пути? - ещё раз решил уточнить Мигель и склонился над картой.

 - Да. Я тщательно перепроверила свои выкладки. Мы идём хорошо…, и я надеюсь, наш дальнейший путь продолжится также спокойно.

Она отошла от штурманского стола, прошла к носовому обзорному экрану и, о чём-то задумавшись, не произнеся ни слова, стала рассматривать окружавшее их корабль звёздное небо.

Мигель, оторвавшись от карты, посмотрел на жену. Он понял, она хочет о чём-то поговорить с ним, но никак не решиться. И, он решил не торопить её. Он знал свою жену. Если она сама не захочет выложить, что у неё на душе – клещами не вытащишь. Поэтому он тоже стоял и молчал, лишь посматривая на Марию, и ждал.

 - О чём я хотела поговорить с тобой Мигель?.. - повернулась она к мужу.

 Он заметил в её глазах лукавинки, но пока не догадывался, что же она хочет ему сказать. Мигель перебрал все события произошедшие за последнее время у них на корабле, но ничего такого не нашёл, о чём бы он не знал или не догадывался. Поэтому, он удивлённо посмотрел на жену. А она, по-видимому, никак не могла решиться начать разговор.

Отойдя от обзорного экрана, жена вновь подошла к карте и, склонившись над ней, стала бесцельно, так ему показалось, водить циркулем от одной обозначенной точки до другой.

 Мигель заволновался. Что же такого серьёзного могло произойти у них? Крейсер? Так с ним всё в порядке…. Случилось что-то неожиданное с кем-то из членов экипажа?.. Вроде бы нет…. Если бы кто-то заболел…, Хуанита сразу бы сообщила…. Так что же? Не выдержав неизвестности, Мигель взял жену за локоть, говори, что случилось?

 -  Ах, да…. Ты заметил -  мой братишка без ума от Висенты? – и, оторвавшись от колдования с картой, посмотрела на мужа. Он от неё не отходит ни на шаг. Если хочешь его найти – ищи Висенту, а где Висента – там Хоселито.

Уфф! Услышав слова жены, Мигель облегчённо вздохнул. Ох, уж эти женщины! Хлебом их не корми, а дай влезть в какую-нибудь, не стоившую выеденного яйца, тайну. Да, об этом все знают, даже мыши, если бы они были на корабле…. А я-то переживал, что ещё у нас могло случиться экстраординарного…?

 И, он, похлопав жену по плечу, с улыбкой произнёс:

- Все это заметили. Только, знаешь что, по-моему, её мать не очень-то довольна их сближением. Вероятно, она хотела бы иметь рядом с дочерью другого жениха, из своей среды, купеческой, и достаточно богатого…, или у Висенты уже есть жених.

- Может… быть…, может, быть…, - Мария согласно покивала головой.  Конечно, она не знает, что Хосе богаче даже её отца, но думаю дело вовсе не в этом…

 - А, в чём? Объясни!

 - Она потеряла мужа, осталась одна с дочерью и вот, приходит какой-то, совершенно незнакомый юноша и хочет отнять у неё дочь. По сути, он хочет оставить её одинокой на старости лет.

 Мигель недоумевающе пожал плечами.

- Причём здесь это, не пойму?

- Ты, Мигель, хочешь сказать – у неё есть родственники, но это же совершенно не то! Родственники, родственниками, а родная дочь – это совсем другое. Тем более, она знает, что мы не собираемся задерживаться на её планете, значит, что? – Мария вопросительно заглянула в глаза мужа. Не зна-аа-ешь! А это значит - она для неё будет потеряна навсегда! – И, ты, знаешь, я её понимаю….

Выдай она замуж дочь за «своего», я имею в виду, за парня из купеческой среды – тогда, совершенно другое дело. Дочь и зять рядом, могут жить в одном доме. Появятся внуки – ещё лучше. А, что может дать Хосе? Он же по натуре – воин и путешественник! Даже… скорее, он искатель приключений…. Он спит и видит: драки, бои, схватки с противником…

- А, как же мы с тобой?

 - У нас так судьба сложилась. Мы, астронавты поневоле. Я, между прочим, ты не обижайся Мигель, тоже хочу иметь свой дом возле озера, я хочу ходить по земле и дышать свежим, земным воздухом, а не этим, искусственным. И я хочу, чтобы наш сын, Родригес, имел  перед глазами, до конца жизни, не эту железную коробку, на которой мы летим, а лес, горы, птиц в небе, дождь, грозу…. Господи, да что я тебе объясняю, ты и сам всё прекрасно понимаешь, и глаза её заволокло туманом печали.

Мигель и раньше догадывался, что его жена тяготится жизнью, которую они ведут, но, впервые, она так ясно дала понять, что она устала, что ей хочется домой, на Голубую Планету.

А, как же Матео и Хуанита, подумал он о друзьях - они тоже устали от такой жизни и молчат, лишь только потому, что боятся нас расстроить? Собственно, я и сам, иногда, скучаю по земле… и тихо вздохнул.

 Прижав голову жены к своей груди он, чтобы успокоить её - ласково поглаживая по густым, блестящим волосам - мягким голосом стал успокаивать её:

 - Ты не расстраивайся так, любимая, отвезём несчастных женщин домой, и полетим мы, на Зелёную Планету. Если нам, вернее, если тебе она понравится, то – осядем на ней: построим дом у озера, вырастим плодовый сад, поженим Родригеса с Сэлмой и забудем, навсегда…

 Нет, пожалуй, не забудем, вздохнул он тайком от жены, наши космические приключения.

 - Ну, что ты такое говоришь, Мигель. Конечно, ничего мы не сможем забыть. Мы постареем, у нас появятся внуки…, - Мария, с повлажневшим взором, мечтательно улыбнулась, -  разведём костёр в своём саду…, сядем на травку, и ты станешь рассказывать нашим внукам о нашем путешествии…

 Так, обнявшись, они и стояли некоторое время.

Оторвав взгляд от грустного лица жены, Мигель взглянул в боковое окно. Мерцали звёзды, было на удивление тихо. Казалось, космос застыл в неге и безмятежности. Весь перелёт от астероида с динозаврами до сегодняшнего дня, как никогда, убаюкивал и навевал грусть, и Мигель, не зная причины, томился предчувствием.

Он ничего, никому не говорил, а только ждал, но проходил день за днём и… ничего не происходило. А, сегодня, ему было особенно тяжело, да ещё жена….

  Его взгляд, как-будто притянутый магнитом, остановился на стрелках приборов. Что это с ними? – ошеломлённо подумал он. Такого он ни разу не видел! Они вертелись, скакали с места на место… Или, вдруг, начинали дрожать, казалось, на них напала лихорадка, а то вдруг замирали, показывая совершенно не то, что должны.

 - Мария, посмотри! Что это с ними? – бледнея, показал Мигель пальцем на взбесившиеся приборы.

- Я не знаю, - удивилась она. – Аа-а… что это с ними? Можно подумать, они сошли с ума! Может, какая-нибудь неисправность в электронике? Спроси у Сигмикса!

Мигель заворожено смотрел на приборы, показывающие что-то совершенно непонятное.

Вслед за стрелками, начал выдавать разную информацию дисплей, а затем к нему подключились световые индикаторы. Казалось, весь пульт управления пустился в дикую индейскую пляску…, пляску - то ли радости, то ли удачной охоты.

 За всю жизнь на корабле, он ни разу не встречался с таким явлением и, как загипнотизированный, не мог оторвать взгляда от пульта, наблюдая за вышедшими из-под контроля приборами.

Что же могло такого невероятного случиться, что вся электроника вышла из строя - забились, заскакали мысли в голове?  И вот… в мозгу, гвоздём засела одна… главная. Она так кольнула его, что он чуть не подскочил в кресле. А, как же реактор? – он схватился за голову. Если приборы вышли из строя, то реактор бесконтролен?!  

И, он с ужасом представил, что будет с ними, если реактор пойдёт в разнос! Их тела, да что там тела, всё, вместе с кораблём превратится в атомную пыль: он, Мария, дети, друзья – всё, в тысячную долю секунды, в один короткий миг исчезнет, превратившись в небольшое облако пыли, и разнёсёт его по всему космосу! Оо-о…, Виракоча!

В последнем желании, как тонущий, хватающийся за соломинку, он, чтобы как-то спасти корабль и людей, закричал: «Сигмикс!!!  Придумай что-нибудь!!!»

 - Вы о чём это, Турикук? – раздался спокойный голос компьютера. У вас взволнованный голос. Что-то случилось?

- Как, что? Ты, что, не видишь какая пляска на приборах? Ты, что, не знаешь, что реактор вышел из-под контроля?

 - На моём корабле реактор никогда не может выйти из-под контроля. Слышите, ни-ког-да! Такова его конструкция. А приборы…, ничего страшного, побесятся и перестанут…

 - Почему же они выделывают всё, что угодно, но только не то, что должны? - Ты, только посмотри на них! - в панике Мигель даже не сообразил, что начал разговаривать с компьютером, как с живым существом - посмотри, что они выделывают!

И опять раздался спокойный голос:

 - Мы вошли в зону сильнейших магнитных бурь. Вот они и взбесили наши приборы. Ничего страшного, я всё держу под контролем…

 - Как же ты держишь под контролем, если смотри, что творится! – всё ещё бледный от страха и беспокойства за жизнь доверившихся ему людей, перебил он Сигмикса.

 - Вы забыли, Турикук, корабль имеет несколько, независимых друг от друга систем контроля. Вы также забыли, что с левой стороны панели приборов, под зелёным колпачком, имеется шестипозиционный переключатель, который…

 - Око-Пака! Вот идиот! Ты прав, Сигмикс! Пусть меня накажет Ильпа, если я не тупой осёл! Я совершенно забыл, что можно перейти на другую систему контроля… Око-Пака! – ударил себя по лбу Мигель, и лихорадочными движениями пальцев открыв зелёного цвета колпачок, переключил контрольные приборы на другую систему измерений. Приборы, мгновенно, остановив свою бешенную, беспорядочную пляску, успокоились и вновь стали выдавать необходимые данные.

Уфф, случится же такое, пробормотал Мигель и осторожно, искоса, взглянул на всё ещё бледную, не отошедшую от страха, жену: не заметила ли она его страха, от которого он чуть не наделал в штаны. Но, Слава Инти, она была занята своими мыслями и не смотрела на него, во всяком случае, так ему показалось. 

Вытерев холодный пот со лба, Мигель, уже почти спокойный, поосновательнее расположился в кресле и решил немного вздремнуть, здраво рассудив – вахта не моя, а Марии, вот пусть она и управляется.

                                                                  *

Ночью, на шестой день после бешеной скачки приборов, магнитная буря, кажется, угомонилась, и больше ничто не напоминало, о её существовании. Приборы работали исправно, стрелки не плясали, а индикаторы светились ровным, чуть приглушённым, светом.

В штурманской рубке стояла тишина, лишь изредка нарушаемая пощёлкиванием курсора. Его задача – автоматически исправлять отклонения корабля от курса. В рубке, кроме вахтенного, никого не было.

 Вахтенный Хосе, забыв о своих обязанностях, сидел на ступеньке в коридоре, нежно прижимая к себе Висенту. Она только что, крадучись, на цыпочках вышла  из каюты и, примостившись  рядом с ним, села.  Но это была уже совсем другая Висента. Она округлилась, расцвела, превратившись в роскошную барышню с милыми ямочками на розовых, бархатистых  щёчках.

 Что повлияло на её перерождение - то ли хорошее питание, то ли спокойная, размеренная жизнь на корабле, а может… любовь?

Кто может достоверно и правильно, не погрешив истиной, ответить на вопрос  - почему девушка неожиданно похорошела, превратившись из грязной, худой и тощей замухрышки,  в красавицу? Думаю, предположений будет много, а вот… истина…, она сокрыта в природе человеческой…

 Они сидели, прижавшись  друг к другу, и шептались.

 - Мать уснула?

 - Кажется, да.

 - Когда скажешь ей, что мы любим друг друга и хотим быть вместе до конца жизни.

 Висента немного помолчала, а затем, непокорно тряхнув головой, проговорила: «Никогда!»

 Хосе, удивлённый её ответом, открыл рот, чтобы спросить - «Как это, никогда? Ты, что  совсем меня не любишь?» - но не успел. Она нежно положила ему на губы розовую ладошку, пахнущую неповторимым девичьим запахом и, прошептала:

- Я люблю тебя, дурачок, но моя мама никогда не позволит нам быть вместе.

- Ты разве не сказала ей, что я богат и у меня свой корабль…

Висента, положив голову ему на плечо, грустно улыбнулась и, вздохнув, поведала  о своём предварительном разговоре с матерью.

 Я призналась ей, сказала Висента,  что люблю тебя и жить без тебя не могу и, что ты меня тоже любишь…, ты, правда, любишь меня?

 - Конечно, радость моя! – прошептал Хосе и нежно поцеловал её в губы.

 … А она ответила, что у тебя нет своего дома и, что ты, хоть и богат, но бродяга, продолжила Висента после ответного поцелуя, а она (мама) хочет, чтобы у меня был нормальный муж…

 - Какой муж? – встрепенулся Хосе. – Почему это я ненормальный?

 - Нуу, в том смысле… в том смысле, что ты…

 - В любом смысле я нормальный! –  взбеленился Хосе. 

Забыв, что все спят, и что встреча у них тайная, он заговорил громким возмущённым голосом:

 - Передай своей матушке, что независимо от того, хочет она, или не хочет, чтобы я стал твоим мужем, я всё равно им стану!.. Так и передай!

Висента, поняв, что неосторожными словами она обидела своего любимого, заплакала. Но это же были не её слова, а слова мамы…. Почему он на неё сердится, с горечью думала она…

Она не понимала этого, и смотрела на Хосе сквозь слёзы, перешедшие затем в тихие всхлипы.

 Опомнившийся Хосе, осторожно взял её руку и, покрывая ладошку поцелуями, стал просить у неё прощения:

 – Прости меня сумасшедшего, я же люблю тебя, очень люблю!

 И, чтобы показать, как он её любит, крепко прижал к себе, но не рассчитал. Она вскрикнула от боли и, счастливо улыбнувшись, прошептала - «Ууу, медведь!»

Из открытой двери каюты раздался сонно-беспокойный голос матери - «Висента, девочка моя, это ты кричишь? Что случилось моя доченька? Я сейчас иду…»

Хосе, как ветром сдуло. Но на прощанье он всё же успел сорвать поцелуй с губ любимой и  шёпотом спросить:

 - Когда мы встретимся?

Милое создание, кокетливо улыбнувшись, спросило:

- А, ты хочешь?

- О, Инти, ты ещё спрашиваешь!

О, женщины! Ну, разве найдётся на свете такая из вас, которая прямо ответит на поставленный вопрос! Ей обязательно нужно поиграть с мужчиной, заставить его волноваться, переживать и задаваться вопросом - а, вдруг, она меня не любит?

- Завтра я тебе отвечу, - прошептала Висента, и ярким мотыльком, только платье прошелестело, упорхнула в каюту.

                                                               *     *

Но, так уж, по-видимому, задумано природой а, может быть, кем-то ещё,  кто повыше нас, кто распоряжается всем на этом и том свете, что не успел Хосе сесть в кресло пилота и погрузиться в грёзы мечтаний, как снаружи корабля завыло диким воем. Затем, корабль затрясло, казалось, на него напала лихорадка, потом, его резко развернуло и… пошло кружить, крутить, переворачивать.

Взглянув в огромный иллюминатор, Хосе увидел, что корабль, как-то боком, со скоростью полёта сокола мчится по кругу, и всё набирает и набирает скорость. Это, что ещё за напасть? – забеспокоился он и включил сигнал тревоги.

Через несколько минут вся команда, даже дети, полностью экипированная по всем правилам аварийных ситуаций, кроме двух женщин-пассажирок, находилась на мостике.

Что случилось? – был первый вопрос, но его можно было и не задавать.

 Корабль, как веретено у прядильщицы в руках, закружило вокруг своей оси, затем, он вздыбился, казалось, он решил взобраться на крутую-крутую гору. Побыв в таком положении с минуту, а может чуть больше, он, резко опустив нос, как с крутой горы полетел вниз…

 Спаси нас и помилуй Солнечноликий Инти! – испугано закричали женщины и, чтобы устоять на ногах, схватились за спинки кресел.  А, дети… Дети - есть дети! Они с любопытством наблюдали за происходящим и только, иногда, когда уж круто корабль проваливался вниз, ойкали.
   Мигель быстро сел во второе  кресло пилотов, и они, вдвоём с Хосе, попытались выровнять полёт корабля, но он не слушался. Корабль, словно Лама укушенная осой, взбесился! Он не подчинялся рулям! Он был сам по себе!

- Что это такое? – дрожа от страха, спрашивала Мария у Хуаниты, а та, медленно бледнея, только пожимала плечами.

- Это «Торнадо!!!» - бледнея лицом, зашептала мать Висенты. – Спаси нас и помилуй, Виракоча! От Торнадо нет спасения, я знаю! Господи, ну, откуда он  взялся? Только избавились от одной неприятности, как попали в другую… безвыходную, смертельную! Много кораблей погибло, попав в его сердцевину.  Один корабль мужа, тоже встретился на пути домой с Торнадо, так командир только успел об этом сообщить и больше его уже никогда не видели… даже обломков корабля!

А, крейсер, не подчиняясь воле человека, всё больше и больше набирал скорость. Его, как в сужающееся горло воронки, затягивало, засасывало в самый центр крутящегося вихря. Вокруг крейсера: сверху, с боков, снизу, стали появляться небольшие астероиды и камни. Они, как в похоронной процессии, плакальщики, следовали за кораблём, сопровождали его, и, казалось, как в замедленном хороводе кружились…

 - Хосе, беги на свой крейсер, запускай маршевые двигатели и, не тратя время на прогрев, дай полную тягу, только рули не трогай! - с побледневшим лицом, но спокойным голосом, приказал Мигель, - я здесь сам управлюсь. – Ты понял! Не отшвартовывайся ни в коем случае! Не трогай рули! Пусть они стоят прямо! – Только двигатели на полную мощность! На полную!!! – закричал он вслед выбегающему из рубки Хосе.

 - Я понял, Командор! И, Хосе, стремглав покинул рубку.

 Висента хотела броситься за ним, но мать, крепко ухватившись в рукав её платья, не дала ей даже шага сделать.

- Куда?! - Ты не посмеешь покинуть меня в такой момент! – закричала она.

И, девушка, разрываясь между любимым и матерью, покорилась.

Слёзы потекли из её глаз, но черты лица  при этом посуровели и упрямство, на мгновение, проскользнуло в нём.

 Упрямая, но в то же время с сильным характером, девушка – решила Хуанита, стоявшая рядом с ней. Она всё видела и слышала. Она видела, как мать удерживала дочь и слышала её слова.

Не сможет она удержать её возле себя, сделала вывод Хуанита. Не отпустит добром, так девчонка, как пить дать, убежит! Жаль мать, но и Хосе жаль. У него такой возраст, что пора обзаводиться женой и детишками. Видно же, что любят они друг друга! Чего она сопротивляется? Только дочь настраивает против себя…

Пока в голове Хуаниты проносились эти мысли, прошло не более минуты. За это время, что-то изменилось в поведении корабля, он всё также летел по кругу, но уже не стремился к центру, а двигался на одном и том же расстоянии от него…

  Мигель, крепко держа штурвал и сжав зубы так, что ходили желваки, в это время боролся за жизнь корабля и его команды. Он осторожным движением поворачивал  штурвал и пытался направить корабль от центра Торнадо, по касательной к наружным слоям бушующего вихря.

Двигатели обоих кораблей работали на предельной мощности. Ещё час такой работы,  подумал он, и двигатели сгорят – тогда смерть!

 Члены экипажа и пассажирки с тревогой и надеждой следили за поведением корабля, непроизвольно напрягаясь в душе, чтобы хоть как-то помочь кораблю вырваться на свободу из этой крутящейся каруселью, смерти. Они с пристальным вниманием следили за каждым его движением, за каждым маломальским изменением в его поведении. Они, с побледневшими лицами и наблюдали и помогали кораблю, подталкивали его, пытались своими нервами, всей силой своей души, помочь ему. Они, объединившись с кораблём, стали единым организмом и он, понял их. Собрав воедино свою силу и  их волю, крейсер, дюйм за дюймом, стал отклоняться в сторону наружных слоёв вихря, и всё дальше уходить от центра Торнадо.  Неизвестно, что помогло кораблю вырваться из цепких лап воющего космического зверя - то ли двигатели, работавшие на пределе возможного, то ли люди – с их страстным желанием жить. Но, сцепленные в тесных объятиях корабли, дюйм за дюймом продвигавшиеся в сторону от эпицентра, оказавшись в наружном, тонком слое Торнадо, стрелой вылетели из вертящейся массы космоса и… чуть не врезались в неожиданно появившуюся у самого их носа, планету.

Мигель вовремя успел «взять» штурвал на себя и корабли, ревя двигателями, задрав носы, устремились в чистое безоблачное небо, навстречу огромному, ярко-красному солнцу. А, Торнадо, даже не заметив потери, умчался вдаль, искать другие жертвы.

                                                                   *

Выровняв полёт крейсера, и направив его на облёт неизвестной планеты, Мигель, кое-как сумел оторвать побелевшие, судорожно вцепившиеся в штурвал, пальцы. Откинувшись в кресле, он обвёл взглядом своих друзей, и слабая улыбка коснулась его лица. 

Вокруг него столпились члены команды и обе их гостьи. Все наперебой поздравляли его, а мать Висенты, поцеловав его в щеку, сказала:

 - Вы первый за всю историю полётов в космосе астронавт, который сумел вырваться из лап Торнадо! Я горжусь, Ваше Сиятельство, что находилась рядом с Вами в такой исторический момент!

Члены команды застыли столбом, услышав её высокопарные слова, а её дочь, смутившись, убежала в каюту.

 Пока команда была на мостике, Мигель решил посоветоваться об их дальнейших действиях, напомнив при этом, что кораблям нужен профилактический осмотр и наружная очистка корпусов от космической грязи. Всеми этими работами займётся… он, внимательно обвёл присутствующих взглядом…

 - Я, займусь. Это моя обязанность.

 - Хорошо, Матео. - Все роботы, кроме одного, в твоём распоряжении, а остальные…

 Он обвёл взглядом осунувшиеся, не так давно избежавшие опасность, лица своих друзей.

 Он видел и понимал, как они устали за два года полёта от Горгола до этой неизвестной и не нанесённой на карты, планеты, и им, как никогда, решил он, требуется отдых  и подольше. Ещё раз, обведя внимательным взглядом лица товарищей, он приказал:

 - Садимся на эту планету и, если её атмосфера позволит нам находиться на её поверхности без скафандров, то…

 Затаив дыхание, команда ждала продолжения его речи, а Родригес и Сэлма смотрели на него широко распахнутыми, ожидающими праздника глазами так, что, казалось, они вот-вот не выдержат и закричат - «Ну, чего тянешь, Командор? Да, говори ты уж!»

… Будем отдыхать месяц, ребята!- закончил он свою речь. Затем, немного подумав, добавил, - возьмём обе шлюпки и исследуем всю планету…, конечно, если будет на что смотреть  и исследовать…

 Ураа! – раздался радостный крик, а детишки, схватившись за руки, запрыгали от восторга.

 Повернувшись к освобождённым из лап пиратов женщинам, Мигель виновато развёл руки и сказал:

 - Простите, меня…. Я понимаю, как вам не терпится попасть домой, но мои товарищи устали, они нуждаются в отдыхе. По-другому я поступить не могу. Хотите - присоединяйтесь к нам, не хотите, можете остаться на корабле.

- Нет, нет, что Вы, Ваше Превосходительство, мы с удовольствием составим вам компанию, - быстро ответила женщина и, повернувшись к дочери, спросила: «Ты согласна?»

 Мигель, выслушав слова женщины, посмотрел на затаившую дыхание и чуть порозовевшую от ожидания, девушку – могла бы и не спрашивать у дочери согласия. Она ни за что не останется на крейсере, подумал он с радостью за Хосе.

Вызвав Хосе и предупредив его, что собирается посадить корабль на необозначенную на карте планету, Мигель стал присматривать место для приземления.

Впереди, по курсу, показалось море. Пролетев ещё немного, он понял, что это не море, а морской залив. На другой его стороне, ярдах в трёхстах пятидесяти-четырёхстах от  берега, высился зелёный лес.  Внутри леса, разрезая его на две почти равные половины,  извивалась  широкой полосой река.  А ещё дальше, высились горы.  Вот здесь, между берегом залива и лесом, почти рядом с рекой, он и посадил корабль.

 В нетерпеливом ожидании провели почти час. Наконец Сигмикс соизволил выдать результат анализа: окружающая атмосфера пригодна для дыхания человека, корабль, по невероятной везучести Турикука, посажен на скалистую плиту, выходной люк можно открывать.

И все зашевелились: Матео – надеясь побыстрее покончить с проверкой систем и очисткой кораблей, и успеть повидать планету, остальные – скорее пуститься в поход за новыми впечатлениями и, главное, как можно дольше чувствовать под  ногами твёрдую почву и, наслаждаясь чистотой, вдыхать полной грудью воздух.

                                                   *    *    *

На следующий день все были готовы. Разместились в двух шлюпках. Одной управлял Мигель, второй Хосе. Как Хуанита и Мария не пытались сделать так, чтобы Висента оказалась в шлюпке Хосе, у них ничего не получилось. Её вредная мать категорически отказалась садиться в шлюпку Хосе, а уж тем более, отпускать к нему Висенту одну. Пришлось распределиться таким образом, чтобы в каждой шлюпке было по четыре человека.

 Таким образом, в шлюпку Мигеля сели Мария и мать с дочерью, а в шлюпке Хосе разместилась Хуанита с детьми.

 Шлюпки летели почти над самой землёй, а когда приблизились к реке, полетели над водной поверхностью. Сразу стало прохладнее, а от воды повеяло влагой.

 Они летели медленно, наслаждаясь. Давно они не чувствовали и не вдыхали влажный речной воздух.

Пролетев около часа, Мигель высмотрел небольшую поляну у самого берега реки и направился к ней.

Решили искупаться и, если возможно, половить рыбу. Он давно обещал сыну научить его рыбной ловле.

Ни дети, ни Висента никогда не видели, как это делается, и он споро приготовил снасти.

Среди зелёных деревьев летали птицы  размером с воробья или покрупнее, но какие-то странные. Вроде бы птицы, как птицы, и вроде нет. Они немного похожи на летучих мышей, решил Мигель, рассматривая их. А затем присмотревшись  внимательнее, он забеспокоился – в удлинённых клювах торчало множество мелких, острых зубов.

 Мать Висенты, как только увидела их, всплеснула руками и воскликнула - «Это же… Птеродактили! Птеродактили здесь… на планете? Но такого не может быть!  Они же…вымерли тысячелетия назад!»

 Оборотившись к Мигелю, она, задыхаясь от волнения, почти прошептала:

 - Ваше Превосходительство, что это за планета, на которую мы сели?! Как называется?!

Пожав плечами, Мигель спокойно ответил восторженной женщине одним словом - Не знаю.

Родригес, всегда был любопытным, поэтому он сразу пристал к ней с вопросом:

 - А, кто такой птеродактиль?  – Это такая птичка, да? Расскажите, пожалуйста!

 - Нет, дорогой, это не птичка. Это пресмыкающееся с летательной перепонкой. У него видишь, какие зубы!

- Бабушка, посмотрите… вон, на ветке сидит другая птичка!

- Где? Покажи!

- Да, вон…, вы не туда смотрите…

- Ааа, вижу…, но это не птеродактиль, это…. О, Светозарный Инти…, это же…. это же… Птерозавр…, да не может такого быть!..

 И женщина больше не отрывала восторженного взора от леса. Даже рыбалка её не заинтересовала.

Сэлма, Родригес и Хосе, схватив налаженные Мигелем снасти, побежали к реке и принялись добывать наживку.

 Хосе поймал небольшого кузнечика и, нацепив его на крючок, забросил подальше от берега.

Родригес и Сэлма, первое время не отрывая   взгляда от поплавка, следили за ним, ожидая, что как только крючок попадёт в воду, тут рыбка сразу и поймается. Но прошла минута… десять, а поплавок так и не сдвинулся с места.

Первым Родригес, а потом и Сэлма, не дождавшись поклёвки, отвлеклись, и стали глазеть по сторонам. А переведя взгляд подальше от берега, одновременно закричали:

 - Папа, мама! Что это там? Скорее! Скорее посмотрите! Ну, скорее же!

 Повернув головы в сторону указывающих на что-то, детей, взрослые застыли с удивлённо раскрытыми ртами: у другого берега реки, поднимаясь почти на десять футов из воды, возвышалась покачивающаяся голова огромной змеи. Её треугольная голова с открытой пастью и раздвоенным языком была повёрнута в сторону людей, и на них неотрывно, словно гипнотизируя, был устремлён холодный, немигающий взгляд.

Дрожь пробрала завороженных  необычными существами, астронавтов, когда они увидели рядом с первой головой, ещё две. Повернув голову  к Мигелю, Мария волнуясь, спросила:

 - Кто это?

Мигель неопределённо пожал плечами - «Яа-а-а, не знаю…»

 - Это самая древняя, редко встречаемая в космосе, реликтовая змея-чудовище, - услышали они голос пожилой женщины. У неё ещё нет названия, и она не занесена ни в одну книгу. - Людям, рассказывающим о том, что видели её, никто не верит, но, оказывается, она и правда, существует! И, я видела её!!! - Это не сон? Ущипните меня! О, Светозарный и Милостивый Виракоча, это не сон, она на самом деле существует!!! – всплескивая руками, в возбуждении от увиденных существ, заохала женщина.

 - Вы, что, разбираетесь во всём, этом? – поведя рукой вокруг, спросил Хосе.

 Женщина, не удостоив его взглядом, ответила - «Конечно! Я же специально училась этому!»

Индейцы смотрели на пожилую, волей случая попавшую к ним на корабль, пассажирку, слушали, что она говорит, и сомневались в её словах.  Разве может змея быть такой огромной? – не верили они.

Они и раньше видели змей – разных. Они видели ядовитую гадюку Холинас, они слышали, что в джунглях обитают удавы, до шести ярдов длиной, но, чтобы только одна шея была около десяти ярдов… и, с сомнением покачивая головой, они продолжали смотреть на высившихся вдали змей.

 Кто его знает, говорил их растерянный вид, может, действительно, в космосе, на планетах водятся такие огромные змеи?

Они стояли и смотрели, ничего не предпринимая, а только удивлялись. Та змея, что ребятишки увидели первой, вдруг двинулась в их сторону. Мигель, крикнув - «Быстро в шлюпки!»,  подхватил детей и бросился бежать от берега. За ним, спотыкаясь и падая, кинулись бежать остальные.

Только пожилая женщина, мать Висенты, как завороженная, оставалась стоять на берегу, беспрерывно повторяя - «Я увидела её! Я увидела её!»

Висента громко, чуть не плача, звала мать, но та, словно загипнотизированная змеиным взглядом, ничего не слышала и не шевелилась.

Тогда Хосе, видя безрезультатность зова Висенты, выскочил из шлюпки и, подхватив старую женщину на руки, кинулся в обратную сторону. Он быстро подал её в протянутые руки Хуаниты и Висенты, а сам, заскочив в шлюпку, мгновенно поднял её вверх.

Вслед за ними из воды поднялось тридцатиярдовое, толстое, с открытой пастью, усаженной сотней острых больших зубов, тело змеи!

 Обернувшись назад, Хосе, во всегдашней своей иронической манере, подвёл итог увиденному - «Ничего себе змейка, да? Проглотит  и не подавится!»

 Летя вдоль реки, они увидели ещё несколько таких же экземпляров.

 - А, чем же они питаются? – ни к кому не обращаясь, словно в раздумье, спросила Мария.

И, наверное, всё ещё находясь под впечатлением увиденного, она повернулась к мужу:  «Как ты думаешь, Мигель?»

 Мигель наморщил лоб, помолчал, а затем, смешно сощурив глаза, усмехнувшись, шутливо ответил:

 - А, они, выплывают в море и щук ловят.

- Да, ну тебя! – рассмеялась она, и стукнула его ладошкой по затылку. - Всё шуточки тебе!

Сидевшие сзади, Родригес и Сэлма, увидев, что у взрослых хорошее настроение, тоже легонько стукнув друг друга по затылку и, передразнивая взрослых, сказали - «Всё шуточки тебе!»

Остановились, когда закончился росший вдоль берега лес, и начала подступать темнота. Солнце, до этого большое и красное, чуть приспустилось и постепенно уменьшилось в размерах, удлинив тени на земле. Путешественники постарались устроить отдых подальше от реки, памятуя о водившихся в ней змеях.

На краю леса набрали сушняка, развели костёр. Хуанита, посмотрев на несущих дрова детишек, спросила у них: «Есть хотите?»  А, когда они ответили – «Даа!», призналась - «Я тоже. Я бы сейчас, даже, ту змеюку проглотила, не прожёвывая, прямо с потрохами! Очень уж есть хочется!» - и улыбнулась.

Поняв, что тётя Хуанита шутит, ребятишки рассмеялись.

Так, с лёгкой руки Хуаниты и повелось у них, если кто-то, очень уж был голоден, то говорил - «Да, я бы сейчас, ту змеюку с потрохами съел!».

Ночь прошла спокойно. Никто и ничто не потревожило их сон. Дежурили по очереди. Правда, Хосе отдежурил две смены. Но, по-видимому, ему не спалось сегодня, так почему бы не скоротать вечер с любимой, пока её мать спит.

 Мигель всё это видел, но мешать молодым не стал, он ещё помнил, как сам проводил бессонные ночи рядом с Марией.

 Мать Висенты по-видимому плохо, как-то беспокойно проворочалась всю ночь.

 Мигель, спавший тоже урывками, часто слыша нечленораздельное сонное бормотание женщины. подумал - наверно змеи, да Птерозавры ей сняться.

Ранним утром, как только взошло солнце, Мигель проснулся бодрым и отдохнувшим. Поднявшись, он, сладко потягиваясь, вышел из-под кроны деревьев.

Освещённая ранними лучами солнца перед ним раскинулась прерия, покрытая сочной зелёной травой, с кое-где торчавшими древовидными мимозами. Вот бы здесь построить дом, развести стадо коз и лам, посеять маис и…

 Его мечты прервали тихие шаги. Кто-то осторожно подкрадывался к нему. Кто?! Мигель, выхватив мачете, резко обернулся.

К нему, медленно приближалась мать Висенты, держа в руках горсть земли.

 Она шла и, как в сомнамбулическом сне шептала - «Вы только посмотрите, какая прекрасная земля для посевов. Это же прекрасный лёсс! В нём есть всё – и глина, и песок, и кремнезём, а сколько других составляющих в нём. Прекрасные урожаи можно снимать с такой земли…»

Подойдя к Мигелю, она остановилась и, подняв на него взгляд,  спросила:

 - Вы согласны со мной, Ваше Превосходительство?

Он, машинально кивнул головой. Оказывается, это она подходила к нему и с ним разговаривала…, а он, Око-Пака, неизвестно чего испугался!

Часа через два были далеко от места ночлега. Летели по компасу, строго на северо-запад. Впереди показалось небольшой табун лошадей. Подлетев поближе, удивились – лошади-то были какие-то необыкновенные. У них, вместо копыт ноги заканчивались тремя толстыми пальцами, как у курей…

- Это, Протогиппус, - тут же выдала справку мать Висенты, - трёхпалая лошадь.

 Мигель, чтобы дать возможность путешественникам получше рассмотреть удивительных лошадей, приостановил полёт шлюпки. А табун, по-видимому, никогда не видевший таких огромных зверей, задрав хвосты, бросился прочь.

Читаешь, читаешь, подумал Мигель, а сколько ещё нового есть на свете. Наверное, никогда человек не будет знать всего. Это ж надо – трёхпалая лошадь!

Когда табун скрылся за небольшим лесным массивом, полетели дальше.

Впереди, в синей дымке, показались горы. Ещё через час стали различать ущелья, поросшие деревьями и кустарником.

Пролетая чуть выше верхушек деревьев по одному из ущелий, заметили дыру в горе, достаточную, чтобы в неё въехал всадник верхом на Ламе.

Хосе пролетел бы мимо,  если бы не племянник. Он, затеребив его за рукав, закричал: «Дядя Хосе, остановись! Вдруг там какие-нибудь пираты спрятали клад! Мы его найдём и разделим… на всех…, правда, Сэлма?  

- Разделим! Разделим! – согласилась Сэлма со своим другом. Дядя Хосе, остановись… ну, пожалуйста.

 Хосе остановил шлюпку и, всё ещё не опускаясь вниз, по громкой связи позвал Мигеля.

 - Мигель, ребята просят остановиться и осмотреть пещеру. Они говорят, в ней спрятан клад пиратов.

 - Папа, мама, дядя Мигель, - перебивая друг друга, закричали Сэлма и Родригес, -  давайте посмотрим…, а то всё летим и летим. Никакого интереса…. Дядя Матео скажет - ну, рассказывайте, что интересного видели? А мы…, а мы….

 Из глаз Сэлмы были готовы брызнуть слёзы, а Родригес обидчиво насупился.

 Слушая сбивчивую и такую эмоциональную просьбу детей, Мигель вопросительно посмотрел на сидящих женщин.

 - Ваше Превосходительство, - стала на сторону детей мать Висенты, - мы же, действительно, знакомимся с новой планетой. Давайте выполним просьбу детей. Может, и правда найдём или увидим что-нибудь интересное для науки.

 - Уговорили. Мигель подыскал площадку, достаточную для размещения двух шлюпок и, передав «Добро!»  Хосе, приземлился.

Ребятишки, толкаясь и издавая  радостные вопли, выскочили из шлюпки.

                                                          *      *      *

Прихватив с собой немного продуктов и пару фляжек воды, отправились в сторону входа в пещеру. Оскальзываясь на валунах, сползая на россыпях, настойчивые искатели «пиратских кладов» через полчаса добрались до тёмного зева пещеры.

Сразу за входом шёл длинный проход, конец которого терялся в темноте. 

- Пойдёмте, посмотрим, что там, дальше, - сказал Хосе и, включив фонарь, двинулся вглубь.

Шли долго. Ход делал поворот за поворотом, но ничего примечательного не встречалось.

Не дай Инти появиться на нашем пути двух-трёх боковых ответвлений от центрального прохода, заволновался Мигель, иначе мы можем заблудиться.

Вспугнутые светом фонарей, с потолка срывались летучие мыши и, покружив над головами, вновь прилипали к потолку вниз головой. Одна из мышей вцепилась в волосы Хуаниты. Завизжав от страха и неожиданности, она попыталась сбросить её с головы, но мышь держалась крепко.

 Не перестававшей во весь голос, по-детски, визжать, Хуаните, помог Хосе. Он направил яркий луч фонаря на мышь и та, выпустив из лап волосы Хуаниты, моментально юркнула в темноту потолка. 

Через некоторое время ход стал расширяться. Потолок с летучими мышами поднялся ярдов на десять, и начавшие уставать путники вошли в большую пещеру.

 В свете фонарей видны были высоко висящие, как сосульки над головой, сталактиты, а весь пол покрывали различной высоты сталагмиты. Сэлма, отделившись от остальных, любопытствуя, подошла к одному из сталагмитов и, решив, что это такая сосулька, захотела  её отломить и сунуть в рот. Заметившая её попытку  Мария, быстро подошла к ней и, схватив за руку, предостерегла:

 - Сэлма, не вздумай этого делать. Это не сосулька, которую можно сунуть в рот…

 - А, что это, тётя Мария? – удивилась девочка.

- Это сталагмит, он образуется при падении капель воды насыщенных известью. – Отравишься!

Родригес, тоже пытавшийся украдкой отломить кусочек, отдёрнул руку, и незаметно для родителей, вытер её об штаны.

Сразу за полосой сталагмитов показался неширокий ручей. Вода в нём была чистой и светлой. Сквозь неё было видно песчаное дно и чуть шевелящиеся от течения песчинки. Стайкой шныряли безглазые рыбки, а чуть подальше, ползали белые раки.

 - Это, что ещё за чудо? - спросил Хосе. Разве бывают безглазые рыбы и белые раки?  Раки же, зелёные…, правда, однажды я видел синего рака, но только однажды и одного…

- Вы не правы, господин капитан флота, - поправила его будущая тёща и ехидно улыбнулась, - рыбки без глаз, потому что тысячелетия проводят в совершеннейшей темноте – зачем им глаза? А раки, по той же причине – белые. Хлорофилл, то есть зелёная краска, имеется только там, где есть солнечный свет.

Посрамлённый Хосе, густо покраснев, отошёл в угол.

 - А воду из ручья пить можно? – спросил Родригес, - я очень пить хочу!

- Конечно можно, - и, зачерпнув горстью воду, учёная женщина стала пить. Дело в том, что раки могут жить только в очень чистой воде. Там, где есть раки, воду можно пить, не опасаясь, - и она, соединив ладони ковшиком, ещё раз зачерпнула воды.

Утолив жажду и отдохнув у ручья, пошли дальше.  Они, наверное, прошли в общей сложности, мили три, и вот, впереди, забрезжил дневной свет.

Обрадовавшись, что, наконец-то, у них над головой засияет солнце, чуть ли не бегом, кинулись к выходу.

                                                                 *     * 

 Внизу, прямо у них под ногами, простиралась совсем другая страна.

Покрытая густыми лесами, заросшая папоротниками, с протекавшей сквозь лесной массив широкой рекой, она, как изумруд в оправе, была прекрасна. Находясь в кольце, защищавших её от злых ветров, гор, эта жемчужина природы, вероятно , не знала осени и зимы. Горячие ключи и гейзеры поддерживали ровную, субтропическую температуру.

Это рай, созданный природой, или самим Божественным Виракочей, думали путники, рассматривая открывшуюся перед ними, изумительную по своей красоте,  картину. Она  совсем рядом, только руку протяни, решили очарованные путники  и…, бросились вниз…

На спуск потратили не менее трёх-трёх с половиной часов. Сверху спуск казался не очень сложным, но когда спустились ярдов на двадцать, оказались перед серьёзным препятствием: путников встретил хаос из огромных валунов и острых обломков скал, а всё пространство между ними заросло густым колючим кустарником.  Пришлось Мигелю и Хосе, взяв в руки мачете, чередуясь, прорубать узкий проход.

 С поцарапанными руками и лицами, потные, они наконец-то вырвались из колючего плена на простор, и сразу же окунулись в прохладную тень деревьев.

Воздух, чуть влажноватый, со свежим запахом озона (вероятно, недавно прошла гроза), придавал подуставшим путникам бодрость.   Вокруг, как исполины, стояли величественные деревья. Ранее опавшая за долгое время листва, и покрывшая землю толстым слоем, мягко пружинила под ногами. Сквозь листья на деревьях то тут, то там, пробивались узкие лучи солнца и, преломляясь, рассыпались разноцветной радугой, превращая всё вокруг в сказочный мир.

 Как зачарованные остановились путники и, боясь сделать ещё хоть один шаг, чтобы не нарушить волшебную сказку, слушали лёгкий шелест листьев. 

 - Давайте немного отдохнём, - садясь на мягкий, чуть пахнущий прелью ковёр, предложила Висента. Я так устала, - пожаловалась она.

- Ясное дело, надо отдохнуть, - поддержал её, как-то очень быстро оказавшийся рядом, Хосе.

Мария и Хуанита, переглянувшись, почти в один голос, с заговорщической улыбкой, произнесли - даа… отдохнуть бы надо.

- Ну, раз настаиваете…, - и Мигель, довольно засопев, плюхнулся рядом с женой.

А, Родригес и Сэлма, дурачась, начали перекатываться по тёплой, мягкой лесной подстилке.

После короткого отдыха, посовещавшись, решили направиться к реке.

 Первыми заметили присутствие посторонних Сэлма и Родригес.

 Впереди, ярдах в пятидесяти, на фоне листвы виднелись какие-то тени. Они были похожи на притаившихся людей, но что-то в их фигурах было не так.

 - Сэлма, Родригес, быстро к нам, - зашептала Хуанита. - Быстро, быстро, сорванцы, - подогнала она детишек и, загородив их собой, тоже стала смотреть на тёмные пятна среди листвы.

- Стойте! Не двигайтесь с места, - прошептал женщинам Мигель. Когда скажу «Можно!», тогда пойдёте вслед за нами.

Вынув пистолеты, медленно, делая короткие шаги, Мигель и Хосе осторожно двинулись вперёд. Впереди, сколько могли они видеть, ни один листочек не шелохнулся. Подойдя ближе, они среди густой листвы увидели любопытные фигуры: узкие плечи, согнутые дугой спины и острые, выдающиеся углом, как у собак, грудные клетки, вместе с короткими руками, выдавали в них предков человека. А, массивная голова с громадными челюстями и низким, покатым лбом говорила, что перед ними…  

- Это же древопитеки, наши предки - в восхищении, чуть слышно, прошептал  женский голос. Мигель быстро обернулся.

Позади, отстав всего на пару шагов, за ними следовала мать Висенты.

 А, чтоб тебя – тихо чертыхнулся Мигель. Этого нам только не хватало.

- Вы не могли подождать со всеми? – недовольно прошипел он. Вдруг это опасно?

Наверное, только после слов Мигеля до неё дошла серьёзность положения, в которой она оказалась. И, побледнев, она остановилась.

 - Я, яаа… не подумала об этом, простите.

 - Стойте здесь! – грубо приказал Мигель, настороженно наблюдая за скрывающимися в густой листве чужаками.

Древопитеки, не проявляя агрессивности,  смотрели круглыми глазами на подходивших к ним людей и издавали нечленораздельные звуки, казалось, они тихо, о чём-то переговаривались между собой. Затем, все разом, будто сговорившись, бросились, ловко перепрыгивая с дерева на дерево, наутёк.

- Ну, Слава Инти, не пришлось от них отбиваться! – прошептал Мигель. Жаль было бы погубить…, как вы сказали, повернулся он к женщине - наших предков?

- Даа...

Группой, теперь уже более осторожно, пошли дальше.

Сумрак леса стал переходить в более яркий свет. Деревья постепенно поредели, и после непродолжительной ходьбы, путники оказались у края огромной поляны.

 Шириной никак не менее четырёхсот ярдов, она протянулась в обе стороны до трёх-четырёх миль. Выскочившие было из лесной чащи с радостными криками, дети, быстро юркнули назад, поближе к родителям.

Шагах в ста от них поедали траву крупные, высотой в десять-двенадцать футов, животные. Они были чем-то похожи на слонов, о которых Мигель читал в  библиотечных папирусах крейсера - «Животный мир планет». Хобот, загнутые вниз бивни и едят траву… - пока он, напрягая память, пытался вспомнить, как же они называются, будущая тёща Хосе, опять оказалась на высоте - это Динотерии! – подсказала она.

А, чтоб тебя! - чертыхнулся Мигель. Всё-то она знает. - Бедный Хосе, придётся тебе вместо космических прогулок, садиться и изучать палеонтологию.

Чтобы не потревожить пасущееся стадо, и не быть порванными острыми бивнями, пришлось обходить стороной этих млекопитающих, резонно решив, что лучше не связываться с этими громилами.

- Травку-то они едят, а кто знает, что у них на уме? – высказалась Висента, увидев огромных животных.

 Правда, ей бояться было нечего, рядом, ни на шаг не отставая, следовал Хосе.

 Сделав переход внутри леса в половину мили, вновь сунулись на поляну, и вновь пришлось ретироваться.

Два динозавра, ярдов по пятнадцать длиной, вертя маленькими головами и посматривая злыми глазками по сторонам, шипя и пытаясь ухватить острыми зубами друг друга за шею, выясняли отношения. А третий динозавр, вероятно самка, с любопытством наблюдала за спором самцов.

 - Так, мы никогда не выйдем к реке, - пожаловалась Мария. - А впереди, вон, ещё один лес….  Давайте передохнём и перекусим, что-то я проголодалась!

Но им не пришлось отдохнуть. Они стали свидетелями кровавой битвы.

Откуда ни возьмись, на дерущихся ящеров налетело с десяток других пресмыкающихся, более мелких, но более злобных. Прыгая, как тушканчики на своих жилистых нижних конечностях, они, раззевая пасти с острыми, как кинжалы зубами, стали рвать тела динозавров. Огромные животные не успевали отбросить одних нападавших, как на них, мгновенно, наскакивали другие, и рвали, рвали, рвали!

 До слуха путников, вызывая боль в ушах, доносился душераздирающий визг и рычание.

Через полчаса битвы один динозавр опрокинулся  на землю и, окружённый со всех сторон зубастыми тварями, лишь издавал визг. Место боя покрылось огромными пятнами крови. Два других динозавра, быстро переставляя огромные ноги, бросились наутёк.

А на месте битвы шёл кровавый пир. Маленькие зубастые твари, вырывали огромные куски мяса из поверженного динозавра и целиком глотали их.

Женщин начало тошнить только от одного вида окровавленных морд хищников и они, отвернувшись от ужасного зрелища, закрыли уши руками, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Пришлось пережидать, пока хищники уберутся восвояси, но те, насытившись, ещё долго не уходили. А там, и день закончился.

 Лишь на следующее утро, осторожно выглянув из-за деревьев, путешественники, держа детей за руки, крадучись стали пересекать голое пространство. Пятен крови, как не бывало. Вероятно, ночные хищники её вылизали, но спрятавшиеся в лесу люди, ни одного звука или шороха, не слышали.

Оказавшись в новом лесу, точно таком же, как и первый, они ускоренным шагом, поспешили к реке. Здесь, древопитеки им не попадались на глаза но, зато, на деревьях было множество обезьян. Тут и там раздавались визги, хохот. Они постоянно дрались между собой, гонялись друг за другом и всё время, то обгоняя, то отставая, прыгая с ветки на ветку, с дерева на дерево, следовали за людьми. Стоял такой гам, что невозможно было нормально разговаривать. А перед самым выходом из леса настолько осмелели, что выхватили из руки Сэлмы, лепёшку.

Слава Инти, вскоре лес закончился, и обезьяны отстали, но ещё долго путники слышали обезьяньи крики и визгливый хохот.

 Наконец, перед любопытными взорами путешественников,  предстала широкая, величественная река. Правда, до неё от леса нужно было пройти ярдов двести пятьдесят, но что это за расстояние по отношению к пройденному пути.

 Издалека, с высоты горы, когда они смотрели на неё, казалось, что её берега ровные и пологие, но это было совсем не так. Подступы к реке изобиловали россыпью больших камней и, пробираясь среди них, чтобы не поломать ноги, приходилось идти очень осторожно. Оказавшись у самой воды, присели отдохнуть и полюбоваться водными просторами.

Вода в реке была желтовато-глинистого цвета. Течение было медленным, плавным и, казалось, что вода в реке, как бы застыла, но это была могучая река!  

- Интересно, где её начало, и куда она впадает? – вслух подумала Висента. Допустим, она впадает в море, а откуда она начинает свой бег? Неужели она вытекает из-под горы?

 - Не должно такого быть. Посмотри на её ширину, - и Мария показала на другой берег. Затем, задержав удивлённый взгляд, пристально всмотрелась. – Посмотрите, что это к нам приближается?

 Небо на другом берегу потемнело, и в сторону путешественников стала быстро надвигаться туча. Только какая-то странная туча. Слишком уж быстро она перемещалась. Достигнув середины реки, она остановилась, и опустилась почти к самой воде. Из неё стали вылетать короткие чёрные молнии и ударять в воду…

 Путники были заинтригованы поведением странной тучи. Что всё это значит? – подумал каждый из них. И опять им помогли знания археолога-палеонтолога.

Мать Висенты долго всматривалась в появившуюся, изрыгающую чёрные молнии тучу. Затем, прикрыв рот ладонью, чуть слышно, произнесла - это птеродактили вылетели на кормёжку. Они ловят рыбу. Прячьтесь, пока нас не заметили, иначе они нас разорвут на мелкие кусочки!

Дважды никого просить не пришлось, все мгновенно попрятались за камни. Больше двух часов продолжалась ловля рыбы, и все два часа путешественники пролежали за камнями, уткнув носы в землю, лишь изредка, то один, то другой, осторожно приподнимали голову, чтобы осмотреться.

Птеродактили, насытившись, опять чёрной, шевелящейся тучей, двинулись в обратный путь.

Странно, подумал Мигель, почему они не полетели в нашу сторону, а вернулись назад? Что могло помешать им, или у них выработался инстинкт, что на этой стороне опасно! А, что опасного может быть на этой стороне? Древопитеки? Нет! Динозавры? Нет. Обезьяны? Тем более, нет! Тогда кто, или что?

 Искупавшись и погревшись на камнях под лучами солнца, возвратились назад, в тень деревьев.  После того, как увидели стаю птеродактилей, по предложению старшей гостьи,  решили – переправляться через реку не имеет смысла. Эти хищные пресмыкающиеся не дадут им и шагу ступить, не помогут и лазерные пистолеты.

Лёжа в тени раскидистого дерева, мужчины, женщины и дети наслаждалась тишиной, вдыхали чистый, прохладный воздух. Так было приятно чувствовать под собой тёплую, ласковую землю. Крикливые и драчливые обезьяны, сопровождавшие их через лес, куда-то исчезли и ничто не нарушало покоя людей. Только солнечные зайчики, прорываясь сквозь шевелящуюся под дуновением налетающего ветерка листву, изредка касались лиц людей. Убаюканные первозданной тишиной и разморенные после купания, они начали подрёмывать.

Неожиданно, загремел гром. Рокоча и всё усиливаясь, он быстро приближался.

Мигель, подняв отяжелевшие от сна веки, оглянулся вокруг. Сквозь листву деревьев, слепя глаза, всё также пробивались солнечные лучи, а река блестела, отливая золотом. Странно, мелькнула у него мысль. Откуда гром?  Поднявшись, он вышел из-под деревьев и взглянул на небо. Ни одной тучки не было на нём. Чистое, голубое, оно ласкало взгляд. Но гром, приближаясь, всё нарастал.

 Именно в тот миг, когда Мигель увидел чистое небо, он понял, что может так греметь. Более пристально всмотревшись в голубой простор, он заметил серебристую точку, стремительно опускающуюся вниз. Она, на глазах увеличиваясь в размерах, превращалась в космический корабль.

 От наблюдения за посадкой корабля его отвлекло дыхание стоявших рядом людей. Вся его небольшая группа уже стояла рядом и, задрав головы, смотрела на приближающийся неизвестный корабль.

Когда они успели подойти, он не заметил и шагов не услышал, так был увлечён происходящим на его глазах. Потом спохватился.

 - Быстро под деревья и спрячьтесь, чтобы вас не видели!

 - Папа, зачем? – удивился Родригес. Это же корабль, а в нём люди!

Все кинулись прятаться за деревьями, а он, не послушавшись, остался возле отца.

 - Вот именно, что в нём люди, но кто они, мы не знаем! Может быть, это злые люди!  А, если это пираты? – Так, что, давай бегом под деревья и, подталкивая сына, направился под защиту густой листвы вслед за остальными.

Серебристая точка, превратившаяся в корабль, медленно, на тормозных двигателях, опускалась на планету. Видно было, как из сопел вырывается, опаляя всё вокруг, голубое пламя. Наконец опоры коснулись земли и самортизировав, остановили корабль. Гул прекратился. До путешественников ветерком принесло запах выхлопных газов.

 Корабль стоял. Прошло тридцать, может, сорок минут напряжённого ожидания, люк корабля открылся, и перед глазами спрятавшихся исследователей, возникла хорошо знакомая фигура.

Прикрыв рот ладонью, Висента, побледнев от волнения, прошептала - «Так это  же... так это…, я узнаю его..., это же, это же. Мама посмотри…, это тот самый…, атаман пиратов…»

 - Да дочка – это он! – в ответ прошептала мать.

 И в страхе перед появившимся перед ними человеком-мучителем, мать и дочь побледнели.

Да, они не ошиблась, это был он, зверь в человеческом облике, обладатель длинных рук и хриплого голоса. Мигель и Хосе и остальные члены команды сразу узнали его.

Пираты приземлились в полумиле от спрятавшихся людей. Открылся люк и из него опустилась лесенка, коснувшись земли, застыла. Из корабля, как из перезрелого стручка гороха, на землю, гогоча и толкаясь, посыпались пираты. Даже отсюда было слышно, как они грубыми голосами перекликаются между собой. По двое, по трое, возглавляемые своим атаманом, они бросились к реке.

 Значит, они надолго, решил Мигель, и они здесь не в первый раз. Слишком уж свободно они чувствуют себя, и реку знают – смело бросились в воду. Нужно уходить отсюда и, как можно быстрее. Не дай Инти, начнут шарить по лесу – нам вдвоём с Хосе не справиться с таким количеством злобных, кровожадных пиратов.  Чтоб вас Ильпа наказал! – прошептал он и погрозил в сторону пиратов кулаком. Придётся возвращаться на крейсер и немедленно! – вздохнул он.

 - Быстро собирайтесь, нам нужно уходить! - приказал Мигель и добавил, - их слишком много!

Собрав пожитки в вещевые мешки, ускоренным шагом, двинулись вглубь леса. Пройдя с милю, Мигель остановился, остановились и остальные.

 - В чём дело, Мигель? – послышалось от сгрудившихся вокруг него друзей, - почему ты остановился?

 - Давайте присядем, отдохнём, - показал он на ствол упавшего дерева. - Я расскажу вам свой план, мы… посоветуемся. Надеюсь, вы его одобрите. 

- Говори Турикук, - раздались голоса расположившихся рядом товарищей.

 Мигель, заглядывая женщинам в глаза и пытаясь прочесть в них отношение спутниц к сказанному им, начал медленно делиться придуманным им планом.

 - Вы, женщины и дети, продолжите путь к шлюпкам, соблюдая все меры осторожности. Я оставлю вам свой компас. Надеюсь, с ним вы не заблудитесь? У тебя, Хуанита и у тебя, Мария, есть оружие, пользоваться им вы умеете. Старшей в вашей группе будет…

Только сейчас Мигель задумался, кто же лучше всего подойдёт для этой роли…. Мария? - могут решить, что я не доверяю другим…. Хуанита? – она старше по возрасту и поопытней будет…. Да, пожалуй, Хуанита  лучше всего подойдёт на роль старшей в группе. - Старшей будет Хуанита - твёрдо произнёс он. Слушаться её, как меня самого! Поняли?..  Мы же, я и Хосе, займёмся пиратами.

- Их же много, Мигель, - жалобно проговорила Мария. Вам не справиться без нашей помощи…

- Папа, мы тоже хотим пойти на пиратов. Мы с Сэлмой уже большие… и сильные, - начал просится сын…

 Мигель, прижав к себе детей, погладил их по голове и мягко, боясь обидеть неосторожным словом, начал - «Вы, действительно, уже совсем-совсем  большие, но не настолько, чтобы справиться с взрослыми, сильными пиратами.  А, если не верите, давайте сделаем так – вот вам моя согнутая в локте рука, и если вы, вдвоём, разогнёте её, пойдёте со мной и дядей Хосе».

Родригес и Сэлма схватили Мигеля за руку и принялись разгибать. Пыхтя и елозя ногами по земле, они изо всех своих детских силёнок  пытались справиться с Мигелем.

 Матери, и остальные женщины, с интересом, подбадривая, наблюдали за соревнованием. А Хосе, даже предложил им свою помощь.

 - Давайте, я помогу вам разгибать руку. Втроём – мы сила! Мы обязательно это сделаем!

 - Не надо, дядя Хосе! - пыхтя от усилия, проговорила Сэлма, - мы сами справимся…

Но, конечно, они не справились! Провозившись ещё минуты три, они, окончательно устав, сдались.

Мигель, пожал плечами и, как-бы сожалея, что они не победили, сказал: «А я так надеялся на вас, и дядя Хосе тоже надеялся, он даже помощь вам предлагал…,  жаль, но придётся вам идти с женщинами, тем более, что…, повернувшись к Родригесу, договорил, - ты, сынок, единственный мужчина и защитник  среди них, только на тебя вся надежда. А, остальные, в знак согласия со словами Мигеля, закивали головами. 

- Твой папа прав, - оценивающе посмотрев на Родригеса, сказала пожилая, умная женщина. Мы надеемся только на тебя. 

                                                                    *

Мигель и Хосе, прячась за деревьями и стараясь, как можно меньше издавать шума, осторожно подбирались к кораблю пиратов. Те, весело хохоча, продолжали резвиться в тёплой, как парное молоко, воде. Они были настолько уверены в своей безопасности, что даже не выставили часового.

 Тронув Хосе за локоть, Мигель прошептал:

 - По-видимому, у них здесь постоянное место отдыха, как думаешь?

 - Думаю, да.

 - Ну, что, начнём прямо сейчас, пока они в воде или будем дожидаться темноты? - решил посоветоваться Мигель, а спросив - задумался.

Когда он собирался поквитаться с пиратами, у него не было чёткого плана действий и, сейчас, нужно было срочно решать, как поступить с ними. Он хотел, не только их уничтожить, он хотел уничтожить и их корабль. Это была его главная забота!

Мигель прикинул – до корабля ярдов двести пятьдесят открытого пространства, покрытого пеплом, и если ползти к нему сейчас, то их сразу заметят. Не такие уж пираты дураки, чтобы, нет-нет, да не поглядывать по сторонам. Даже случайно брошенный кем-то в их сторону взгляд, может моментально выдать их…

 - Будем ждать темноты, - прошептал он и притаился за деревом.

Пираты долго плескались в воде. Мигель немного даже позавидовал им. Ему тоже хотелось смыть с себя дорожную пыль и пот. Толкнув локтем Хосе, он прошептал:

 - Сволочи, сколько можно сидеть в воде!

 - Сознайся, Мигель, ты им завидуешь, - улыбнулся напарник.

 - А хоть бы и так.

 Лишь часа через три пираты стали вылазить из воды. Натянув одежды, они вернулись в корабль. Люк остался открытым.

Хосе нетерпеливо посмотрел на своего зятя.

- Мигель, пока они в корабле, давай прямо сейчас всех уложим! Заскочим в открытый люк и давай крошить!

 - Ну, да! Мы и десяти шагов не успеем сделать, как нас засекут локаторы и поднимут тревогу, неет, нужно дождаться темноты, - не согласился Командор.

 И опять они лежали, не разговаривая, лишь посматривая на молчаливо высившийся перед ними корабль. Индейцы умеют ждать! Если нужно, они и двое…, даже трое суток могут провести без движения, выслеживая добычу. А Мигель и Хосе были не из худших индейцев. За время космического путешествия они закалились, возмужали, набрались военного опыта.

 Под вечер около дюжины хорошо вооружённых пиратов вышли из корабля. Мигель забеспокоился, что они каким-нибудь неосторожным движением выдали себя, но прислушавшись к разговору, понял – нет, они не обнаружены! Разговор шёл об охоте на коров.  Какие тут могут быть коровы? – пытался понять он. Повернувшись к Хосе, шёпотом, еле  шевеля губами, спросил:

 - Нам разве коровы попадались?

 - Неет…! Хотя, подожди…, не об этих ли коровах они говорят, как их…. Да их ещё моя будущая тёща называла… ну…, с длинными носами до земли…, вспомнил?

 - Ааа, ты об этих…, Око-Пака! Нет, не могу вспомнить…

 - Вот и я, тоже. Напридумывают эти умники разных слов…. Стоп! Вспомнил – Динотертии.

- Ну, и я тебе про то же. Они Ди-но-те-рии, а не Динотертии. Справочники больше читай… гра-мо-тей.

- Да ладно тебе. Какая разница – Динотертии или Динотерии. Если бы я тебе не подск…

- Тише ты! Они в нашу сторону направляются, - шикнул Мигель.

 Пираты, громко разговаривая, приближались к спрятавшимся индейцам. Накидав на себя опавших листьев, Мигель и Хосе, затаились, боясь даже дышать. Пираты шли, ничего не подозревая.  Хосе потянул оружие из-за пояса, но Мигель не дал ему возможности расправиться с противником, зашипев сквозь зубы:

  - Ты с ума сошёл? Затаись!

Пираты прошли всего в нескольких шагах от них, ничего не заметив. По-видимому, они совершенно не предполагали, что ещё кто-то, кроме них может находиться на планете.

Солнце, опустилось за горы, а затем и вовсе наступила непроглядная ночь. Мстителям повезло - на небе не было луны.

 Наверное, сегодня на планете период новолуния, или она вообще не имеет такого спутника….  Почему я раньше не подумал об этом? – мелькнула мысль у Мигеля. Мы же, уже несколько суток на планете, а о том, есть у неё луна или нет.… Тоже мне первооткрыватели. Кому расскажи – смеяться будут.…

 Отвлёк его от размышлений голос Хосе:

- Мигель, ты уснул, что ли? Пора!

 - Пора.

Они медленно, с остановками, поползли в сторону корабля. Попав на пепелище, натёрли руки и лицо сажей и осторожно, стараясь не шуметь, перевернулись с боку на бок. Их светлая униформа потемнела.

 - Попадёт нам от женщин, - прошептал Хосе, - если вернёмся живыми…

- Тише ты!.. Говорун.

Проползая ярд за ярдом, они приближались к кораблю. Тревогу, Слава Инти, никто не поднимал.

 Показалось это мне, что ли? - Мигель придержал Хосе:

- Посмотри туда, - шелестящим шёпотом посоветовал он, - левее.

 За одной из опор двигался светлячок, похожий на жар в  курительной трубке.

Значит, всё-таки они выставляют на ночь часового, решил Мигель, увидев движущийся в темноте огонёк. Не такой уж бестолковый у них атаман, как я думал…

  Мстители притихли, некоторое время наблюдая за движением огонька. Затем, проползли ещё с десяток шагов и остановились.

 - Ты сможешь попасть ему в голову, - спросил Мигель.

 - Попробую.

 - Тут нельзя пробовать. Если не попадёшь, он поднимет тревогу.

Хосе медленно вытянул руку с лазером вперёд, и стал ждать подходящего момента.

 Вот светящаяся точка ярко вспыхнула, вероятно, часовой взял трубку в рот и затянулся. В тот же миг, блеснула короткая вспышка лазера, и яркий луч пронзил застывшую тишину…

 - Эй, не подожги корабль! – раздался сверху пьяный голос. - Ты, что там с огнём играешь, придурок!

- Трубку прикуриваю, - подражая пирату, хриплым голосом ответил Хосе.

- Смотри, а то я атаману на тебя нажалуюсь!

И  по лестнице загремели неуверенные шаги обутого в сапоги, пьяного пирата.

Когда силуэт оказался у подножия лестницы, Хосе в несколько больших прыжков оказался рядом с ним.

 - Это ты, Самуэль? – пьяно спросил силуэт.

 - Я! -  тоже с пьяной хрипотцой в голосе, ответил  Хосе, и в тот же миг блеснуло лезвие ножа в его руке.

Подхватив поверженного пирата, он потащил его в сторону опоры корабля.

Пока Хосе возился с пиратом, подоспел Мигель. Он был уже у опоры корабля, когда Хосе опустил поверженного врага на землю.

- Всё чисто! Приступаем? – прошептал он Мигелю и склонился над металлической конструкцией.

- Режь перемычки опор! – подсказал Мигель, а я подрежу основную балку.

 Отрегулировав луч на полную мощность, так что даже рука еле терпела нагревшееся оружие, они приступили к работе. Резали опору наискось, чтобы под весом корабля, она могла соскользнуть вниз. Осталось, совсем немного…

 - Эй! Самуэль, ты что, уснул? – неожиданно раздалось сверху.

Мигель узнал хриплый голос атамана.

 - Отвечай, сто чертей тебе в печёнку…. Чтоб тебя Бог грома и молний, Ильпа, наказал! Молчишь, пьяная тварь?!  Чтоб я сгорел на костре и со мной мои блохи!..

Диверсанты застыли, притаившись у опоры, а атаман всё продолжал бушевать:

 - Я буду не я, если  не прикажу посадить тебя в карцер и не лишу части добычи!.. Пьяная свинья!

 И яркий луч фонаря осветил две фигуры, застывшие у подрезанной опоры.

 - Эй, Самуэль, сволочь, ты что молчишь?.. Кто это там с тобой?

Мигель и Хосе, застыв у подрезанной опоры корабля, не шевелились и не отвечали, надеясь, что пьяный атаман поорет, поорет, да  и отправится себе досматривать сон. Но они ошиблись. Атаман пиратов был пьян, но он был атаманом, и атаманом опытным!

Раздался тревожный вой сирены, по-видимому, атаман о чём-то догадался, а может быть включил сирену, так, на всякий случай.

Вокруг корабля мгновенно стало светло, как днём.

 - Бежим! - прошептал Мигель.

 И они рванули прочь от корабля.

 Вслед им заметался лазерный луч. Чтобы убежать от него и не попасть под его убийственный удар, они бросились врассыпную и запетляли как зайцы, убегающие от волка.

 Луч метался от одного к другому и не мог попасть. По-видимому, пьяная рука атамана дрожала.

Сзади послышалось множество криков и ругань главаря. Кто-то из команды, пьяный до одурения, не разобравшись в причине поднятых криков и жуткого завывания сирены, запустил двигатели.

 Из сопел вырвалось всепожирающее пламя и вскоре крики замолкли, а затем, махина корабля, вначале медленно, а потом,  убыстряясь, повалилась набок, носом к реке.

 Раздался оглушительный удар металлического корпуса о скальное основание планеты.

Двигатели в последний раз взревели и корабль, преодолев расстояние до воды на боку, погрузился в глубину реки.

Бежавшие со всей скоростью, на которую были способны, Мигель и Хосе услышали мощный взрыв. Взрывной волной их подбросило вверх, затем они получили сильнейший удар под зад и, пролетев не менее двадцати-тридцати ярдов, врезались своими гордыми индейскими носами в прель опавших листьев…

 И… провалились в беспамятство.  

                                                             *     *    * 

 Мигель пришёл в себя, не понимая, что же с ним произошло, и сколько времени он провалялся. Он смутно помнил взрыв, также смутно помнил, как его вначале подбросило вверх, а потом садануло под зад и в спину, а потом…, потом, он уже ничего не помнил…. И почему-то Хосе рядом не было.

Кое-как поднявшись на ноги он, придерживая гудящую голову, пошёл его искать. Шурин лежал впереди него ярдах в двадцати, уткнувшись головой в дерево. Обследовав тело, Мигель решил, что Хосе жив и всё у него цело, только находится он без сознания.

 Отцепив от пояса тыкву с водой, он стал брызгать ему в лицо.

Наконец, родственник зашевелился и что-то промычал, но разобрать Мигель не смог. Ещё разок побрызгав из тыквы, он помог ему приподняться, и прислонившись спиной к дереву, сесть.

Увидев, что Хосе открыл глаза, Мигель, сквозь гудящую боль в голове, спросил:

 - Как ты себя чувствуешь?

 - Так, как может чувствовать себя человек, побитый камнями, - глухо простонал Хосе, - а, может быть, и хуже.

Мигель дал ему выпить воды.

 - Ты посиди, посиди, - заботливо проговорил он, - торопиться некуда…

 Хотя нутром чувствовал, торопиться нужно, ох, как нужно. С  женщинами и детьми не всё в порядке. Что-то у них случилось, но в данный момент он даже одной извилины в мозгу не мог напрячь, сразу возникала адская боль. Он только чувствовал общее напряжение, исходящее от близких ему людей.

- Ну, как ты?.. Подняться сможешь? – через пару минут спросил он. – Хосе, нам нужно идти - с женщинами и детьми что-то случилось, они в опасности…

Хосе словно пружиной подбросило с земли, но тут же, закачавшись, он  рухнул назад.

 - Я, сейчас, Мигель, я сейчас, - бормотал он и, перебирая руками по стволу дерева, вновь  предпринял  попытку подняться. 

 Кое-как выпрямившись на ногах Хосе, отпустив дерево, сделал шаг, затем другой…

 - Хосе, ты не туда пошёл, нам в другую сторону, - и  Мигель, подхватив Хосе, повёл его в сторону от взорвавшегося корабля пиратов.

Вначале медленно, затем, ускоряя и ускоряя шаг, они, поддерживая друг друга, двинулись на помощь женщинам. Потерять направление они не могли, Мигель чувствовал исходящий от них страх и отчаяние - и этот страх, и это отчаяние, вели его не хуже компаса.

В пути их с Хосе пару раз «вывернуло наизнанку», но зато они почувствовали облегчение:  боль в голове немного утихла, и они, освещая себе путь фонарями, почти побежали.

 Не дай бог их догнали пираты и схватили – металась мысль в голове Мигеля, или на них напали птеродактили? Нет, птеродактили не могли напасть, сейчас ночь, успокаивал он себя. Тогда, кто на них напал?..

Только к утру, они смогли достаточно приблизиться к взывающим о помощи, женщинам. Мигель, телепатически соединившись с Марией, увидел, словно своими собственными глазами, происходящее.

                                                                     *   *    *

Почти посредине огромного поля располагалось небольшое озерко. Среди камней, прижатые к воде, расположились женщины с детьми, а перед ними возвышалась пара двадцатиярдовых бронтозавров с тремя, пяти-семи ярдовыми детёнышами. На них, издавая громкие крики и размахивая зажатыми в руках обломками камней, нападали древопитеки. Их было не менее дюжины.

 Бронтозавры, вертя головами на длинных шеях и, переступая огромными ногами, отбивались, одновременно прикрывая своими телами детёнышей. На земле, под их лапами, лежало около пяти древопитеков. Один, ещё живой, пытался отползти в сторону, но не успел – тяжёлая, когтистая лапа наступила на него и он, закричав, испустил дух.

 Мигель вновь кинулся бежать.

Хосе, не отставая ни на шаг, помчался за ним.

 Вскоре мужчины оказались на поле боя. Остановились, чтобы перевести дух и разобраться в сложившейся ситуации.

Прямо у них на глазах под ноги гигантов попал ещё один, слишком близко приблизившийся к бронтозаврам, древопитек. Длинным хвостом одного из них, он был подброшен в воздух, и пару раз перекувыркнувшись в воздухе, попал под лапы другого. Но древопитеки, издавая воинственные крики, продолжали метать камни, пытаясь попасть бронтозаврам в голову.

 - Чего вы ждёте, почему не выбираетесь к деревьям? – закричал женщинам Мигель, – пока вы сидите, древопитеки гибнут! Неужели не понимаете?

Женщины, увидев Мигеля и Хосе, приободрились, и попытались, вначале мать Висенты вместе с дочерью и Хуанита, выскочить из-за камней, но, не сделав ни одного  шага, чтобы убежать, они вновь прижались к валунам.

 Потом попыталась Мария с сыном выскочить из укрытия. Но в это время один из бронтозавров взмахнул мощным хвостом и Мария, завизжав, тут же оказалась в укрытии вместе с Родригесом.

Они полностью парализованы страхом, догадался Мигель, и не сдвинутся с места, если им не помочь...

- Что будем делать, Хосе?

Но тот, не отвечая, уже мчался к женщинам. Мигель бросился за ним.

 Добежав до спрятавшихся за валунами женщин с детьми, Хосе схватил Родригеса и помчался назад. Мигель, поняв замысел Хосе, схватил в охапку плачущую Сэлму и, прячась за камнями, кинулся вслед за ним.

Женщины, помешкав некоторое время и, увидев, что мужчины с детьми удаляются, бросились догонять их.

Добежав до леса, Мигель обернулся и всё понял - древопитеки не охотились, они защищали женщин и детей от бронтозавров.

 Древопитеки, увидев, что люди убежали, начали отступать, а затем, бросив в бронтозавров ещё по камню, неуклюже переваливаясь на коротких, кривых ногах, тоже кинулись бежать в сторону леса. Казалось, они только и ждали, когда женщины с детьми окажутся в безопасности.

Убежав от озерка подальше, Хосе с Мигелем и женщины с детьми, присели отдохнуть и разобраться в случившемся.

Насколько помнил Мигель, когда они шли к реке, никакого озера они на пути не встречали и, естественно, первый вопрос, который он задал, был,

- Как вы сюда попали?

Хуанита, которой Мигель доверил вести группу, повздыхав, прерываясь почти на каждом слове, с паузами, стала рассказывать, что с ними случилось после того, как они расстались.

 -  Ну, мы…, понимаешь…, шли себе и шли… по компасу, ну, наверно… часа три. Присели отдохнуть. Сэлма…, она же любопытная, ты же знаешь…, попросила дать ей компас, ну…, чтобы посмотреть, как он работает. Рядом с ней всегда… твой сын…, она посмотрела на Мигеля. Они же всегда вдвоём…, неразлучная парочка друзей…

 Ну…, мы посидели, отдохнули, - продолжила свой рассказ Хуанита, и пошли дальше. Я совсем про него забыла, ну…, про компас, а когда спохватилась… - Сэлма говорит, что она дала подержать его Родригесу, а Родригес говорит, что отдал Сэлме, в общем - потеряли они его!

 - Как же вы ориентировались в лесу?

 - По солнцу. Я же штурман как-никак, соображаю, - ответила Мария, и гордо посмотрела на бестолковых мужчин. Следили, чтобы оно всё время светило в угол правого глаза…

Мигель схватился за голову, а Хосе лишь покачал головой.

- Вы с ума сошли! Солнце ведь в течение дня перемещается по небосводу! – Ма-ри-я, ты же штурман? Как ты могла допустить такую ошибку? – возмутился Мигель.

 - А, что я?.. Я нечаянно, я забыла… – она сконфуженно опустила голову. – Хуанита же нас вела, я и… доверилась ей – думала, она знает куда идти.

 - Ну, а дальше-то, что с вами произошло? – улыбаясь во весь рот, поинтересовался Хосе.

 - А дальше? Дальше…, через некоторое время появились эти…, древопитеки, - уже Хуанита продолжила рассказывать, - мы, бежать от них!.. Они за нами…, лопочут, не пойми что…, в руках камни…, вот мы и оказались на берегу озера…, спрятались от них.

 Они окружили нас, руками машут, то на лес покажут, то на озеро… 

- И, что? - улыбнулся Мигель.

 …Наша мадам, палеонтолог, - Хуанита кивнула в сторону учёной женщины, - попыталась расшифровать их жесты. С полчаса билась, наверное, а потом плюнула, и говорит - «Они какие-то ненормальные древопитеки. Сам Инти не поймёт, почему они лапами машут!»

 - Вы так и сказали? – сыронизировал Хосе и подмигнул Мигелю.

 - А, что? Раз я ничего не поняла, значит, они ненормальные.

 - А, вы?

 - Господин капитан! – строго произнесла учёная женщина, - не забывайтесь!.. А ещё в зятья набивается…, пробормотала она.  Грубиян, нахал невоспитанный! – и отвернулась от будущего зятя.

Хосе, чтобы не рассмеяться и окончательно не испортить отношений с будущей тёщей, прикрыл рот ладонью.

…Утром, чуть свет, появились эти…, с длинными шеями и длинохвостые, - продолжила прерванный перепалкой зятя с тёщей, рассказ, Хуанита – бронтозавры, или как их там… – Ну, мы совсем обмерли от страха.  Представь себе, идут: топ-топ, топ-топ, топ-топ, а земля так и дрожит, так и дрожит…, здо-ро-ву-щие, аж жуть!

- Понятно….Только… вот, я никак не пойму, - задумчиво произнёс Мигель, - почему вы не убежали, когда древопитеки отвлекли внимание бронтозавров, напав на них?

- Как убежишь, когда рядом эти… злые горы с огненными глазами, а вокруг них, эти – древопитеки…, а вдруг они бы бросились за нами. Я, так совсем, обмерла от страха…

 - То-то я гляжу озерко-то поглубже стало, тётя Хуанита, - не удержался Хосе, чтобы не поддеть.

 - Ну да, тебя бы на наше место, - отпарировала она удар. Посмотрела бы я, какой глубины стало бы озеро, если бы ты, Хоселито, оказался на нашем месте!

 Выяснив подробности, Мигель поднялся - голова больше не отдавала болью при каждом движении.

 - Ну, кажется, во всём разобрались. Пора в путь, время поджимает.

 И, только повернувшись чтобы идти, заметил - пока они «увлечённо» беседовали, их неслышно окружили кольцом древопитеки.

- Не вставайте, - прошептал он.

 И, медленно, не делая лишних движений, и следя краем глаза за поведением  древопитеков, нагнулся к своему мешку. Затем, также медленно достал оставшиеся у него лепёшки. Держа в руках угощение, он, делая шаг за шагом, часто останавливаясь, направился к человекообразным обезьянам.

При каждом сделанном им шаге он  говорил мягким, ласковым голосом - «Мы благодарны вам за помощь, угощайтесь. Мы ничего вам не сделаем, мы люди… мы, мирные люди, и… может быть, вы наши древние пра-пра-родители…»

Древопитеки чуть напряглись. По ним видно было, что они готовы прыснуть, как зайцы, в разные стороны при малейшей угрозе со стороны подходившего к ним, существа.  Они, наклоняя головы то в одну, то в другую сторону, казалось, прислушивались, что за звуки издаёт отдалённо похожее на них существо.

Мигель говорил и говорил, не делая пауз, и подходил всё ближе и ближе, боясь спугнуть насторожившихся древопитеков неосторожным движением или словом. Он благодарил их за то, что они так вовремя пришли на защиту женщинам и детям, и соболезновал о погибших.

Подойдя ближе, он медленно протянул  руку с лепёшкой древопитеку, стоявшему впереди других. И тот, возможно оказавшийся более смелым, а может это был вожак стаи, также медленно протянул руку за угощением. Затем, быстро выхватив, сунул её в рот.

 Вероятно, увидев, что с вожаком ничего не случилось и, другие, потянулись за угощением.

Раздав лепёшки и вернувшись назад, Мигель, таким же мягким тихим голосом, обратился к своим - «Медленно, не делая резких движений, вставайте, и пошли…»

 Подальше обогнув озеро с бронтозаврами, путешественники, в сопровождении последовавших на небольшом расстоянии за ними,  древопитеков, направились в сторону горы.

Через день, они были на месте.

Окинув прощальным взглядом, лежащую перед ними красоту, и отдав последние лепёшки верным телохранителям, путники вступили в темноту  горного коридора.

 Ребятишки, светя фонарями, убежали вперёд, а Мигель, чуть отстав от группы, наклонился, чтобы перевязать верёвки на своём заплечном мешке. Неожиданно он  почувствовал боль чуть ниже локтя, а на голову ему посыпалась скальная крошка.

 Не понимая, откуда появилась боль, ещё не уразумев, что с ним случилось, он машинально (сработала какая-то подсознательная мысль, или реакция на опасность), метнулся за ближайший выступ, и посмотрел на руку. Рукав комбинезона окрашивался в красный цвет, а рука наливалась болью – Я ранен?! – удивлённо пожал он плечами…. Когда?.. Где? Но…, как?

 Осторожно выглянув из-за выступа, он тут же отпрянул назад. Он увидел бегущих к входу пиратов, тех, что прошли мимо них, когда он и Хосе лежали, замаскировавшись неподалёку от их корабля.

Выследили и догнали, мелькнула мысль в голове. Значит, где-то наши пути пересеклись, а мы, как слепые щенята, не видели их, проморгали в своей самоуверенности, и понадеявшись на древопитеков.

 - Бегите! – закричал Мигель, выхватывая оружие и стреляя – раз, другой, третий!

 Затем, выскочив из-за укрытия, делая зигзаги, бросился догонять остальных.  В потолок, в стены впивались острые клинки лазерных лучей, выбивая мелкие камни и обсыпая бегущих пылью.

 Пока пираты были далеко и вели бесприцельный огонь, можно было надеяться, что выстрелы никого не заденут. Но долго ли это продлится -  беспокойно металась мысль в голове Мигеля и, делая выстрел за выстрелом, он искал возможность избавления от врага...

 Пираты: крепкие, здоровые мужики, грохоча сапогами, ругаясь и безостановочно посылая смертоносную молнию за молнией в беглецов, приближались.

 …Были бы мы с Хосе, одни, мы бы смогли убежать, а с женщинами и детьми – нет! – продолжал рассуждать Мигель, посылая очередной лазерный луч в пиратов и, кажется, в кого-то попал! Раздался вой и хриплое ругательство.

 Что придумать? Что придумать? – искал он выход из создавшегося положения. Их слишком много для нас двоих…, и укрыться негде - ни одного ответвления….

Инти! Виракоча! – стал просить он Богов небесных. Пошлите мне здравую мысль! Пожалейте женщин и детей малых, просил он их, и стрелял, стрелял, стрелял.

И Боги сжалились над ним, послав возможность спасти людей. Он вспомнил..., он вспомнил, как пробегая по коридору за своими товарищами, он краем глаза  заметил в одном месте змеящуюся поперёк потолка трещину, из которой сыпались мелкие камешки и песок.

 - Хосе, стой! Остановись! - крикнул он шурину, - помоги мне! – и, прижавшись к стене, направил лазерный луч на щель.

 Вернувшийся Хосе, тоже направил своё оружие на потолок, а женщины, перестав бежать, легли на пол, Они, не смотря на угрожающие крики приближающихся пиратов и страх в сердцах, начали стрелять вдоль коридора, пытаясь помочь мужчинам, защитить их!

 Но беглецов было мало! Их было слишком мало! Они не могли своими выстрелами сколько-нибудь задержать озверелых, жаждущих крови, пиратов.

Вот застонал Хосе, раненый в плечо, за ним ойкнула Висента, а затем, оружие выпало из руки Марии…

Пираты, почувствовав, что встречный огонь ослабел, крича и ругаясь, стали приближаться! Они были совсем близко!

 Хуанита не успевала отражать выстрелы пиратов, они её подавляли, заставляя всё плотнее и плотнее прижиматься к земле.

Мигель, расширяя трещину, краем глаза заметил, как его сын пополз к раненой матери, а Сэлма к Висенте.

Потом он отвлёкся, когда большой кусок потолка, отломившись, с шумом упал посредине коридора. А когда на секунду обернулся, чтобы увидеть детей, заметил, как его сын, взяв оружие матери, стал стрелять в озверевших от сопротивления, пиратов. И ведь попал в кого-то...

Среди наступающих пиратов, сначала один, потом второй, перекувыркнувшись в воздухе, остались лежать на земле.

 - Молодец, сынок! Молодец! – похвалил отец сына, и ещё, подбодряя, крикнул, - ты настоящий мужчина, сынок!

Но его слова, наверное, не долетели до Родригеса, потому что в это мгновение раздался грохот и, обваливаясь, потолок рухнул на головы бегущих пиратов.

Послышались громкие вопли, грубая брань, стоны раненых и хрипы умирающих. Весь коридор затянуло пылью…

 Я выполнил данное раньше обещание! Я, вместе со своими верными друзьями,  уничтожил банду пиратов, их корабли и атамана  - устало прошептал, Мигель.

 Больше никто не услышит хриплый голос человека, наводящего ужас и приводящего в трепет всех, кто следует космическими путями! Спасибо тебе Виракоча, что не оставил нас без помощи своей!

                                                                  -->>>0<<<--

© Copyright: Лев Голубев, 2016

Регистрационный номер №0330950

от 19 февраля 2016

[Скрыть] Регистрационный номер 0330950 выдан для произведения:

                                                         Глава третья

                                                        ВСТРЕЧА С…

 … Так ты, Мария, говоришь, что до планеты Гамма-зет по твоим предварительным расчётам, осталось не более двух месяцев пути? - ещё раз решил уточнить Мигель и склонился над картой.

 - Да. Я тщательно перепроверила свои выкладки. Мы идём хорошо…, и я надеюсь, наш дальнейший путь продолжится также спокойно.

Она отошла от штурманского стола, прошла к носовому обзорному экрану и, о чём-то задумавшись, не произнеся ни слова, стала рассматривать окружавшее их корабль звёздное небо.

Мигель, оторвавшись от карты, посмотрел на жену. Он понял, она хочет о чём-то поговорить с ним, но никак не решиться. И, он решил не торопить её. Он знал свою жену. Если она сама не захочет выложить, что у неё на душе – клещами не вытащишь. Поэтому он тоже стоял и молчал, лишь посматривая на Марию, и ждал.

 - О чём я хотела поговорить с тобой Мигель?.. - повернулась она к мужу.

 Он заметил в её глазах лукавинки, но пока не догадывался, что же она хочет ему сказать. Мигель перебрал все события произошедшие за последнее время у них на корабле, но ничего такого не нашёл, о чём бы он не знал или не догадывался. Поэтому, он удивлённо посмотрел на жену. А она, по-видимому, никак не могла решиться начать разговор.

Отойдя от обзорного экрана, жена вновь подошла к карте и, склонившись над ней, стала бесцельно, так ему показалось, водить циркулем от одной обозначенной точки до другой.

 Мигель заволновался. Что же такого серьёзного могло произойти у них? Крейсер? Так с ним всё в порядке…. Случилось что-то неожиданное с кем-то из членов экипажа?.. Вроде бы нет…. Если бы кто-то заболел…, Хуанита сразу бы сообщила…. Так что же? Не выдержав неизвестности, Мигель взял жену за локоть, говори, что случилось?

 -  Ах, да…. Ты заметил -  мой братишка без ума от Висенты? – и, оторвавшись от колдования с картой, посмотрела на мужа. Он от неё не отходит ни на шаг. Если хочешь его найти – ищи Висенту, а где Висента – там Хоселито.

Уфф! Услышав слова жены, Мигель облегчённо вздохнул. Ох, уж эти женщины! Хлебом их не корми, а дай влезть в какую-нибудь, не стоившую выеденного яйца, тайну. Да, об этом все знают, даже мыши, если бы они были на корабле…. А я-то переживал, что ещё у нас могло случиться экстраординарного…?

 И, он, похлопав жену по плечу, с улыбкой произнёс:

- Все это заметили. Только, знаешь что, по-моему, её мать не очень-то довольна их сближением. Вероятно, она хотела бы иметь рядом с дочерью другого жениха, из своей среды, купеческой, и достаточно богатого…, или у Висенты уже есть жених.

- Может… быть…, может, быть…, - Мария согласно покивала головой.  Конечно, она не знает, что Хосе богаче даже её отца, но думаю дело вовсе не в этом…

 - А, в чём? Объясни!

 - Она потеряла мужа, осталась одна с дочерью и вот, приходит какой-то, совершенно незнакомый юноша и хочет отнять у неё дочь. По сути, он хочет оставить её одинокой на старости лет.

 Мигель недоумевающе пожал плечами.

- Причём здесь это, не пойму?

- Ты, Мигель, хочешь сказать – у неё есть родственники, но это же совершенно не то! Родственники, родственниками, а родная дочь – это совсем другое. Тем более, она знает, что мы не собираемся задерживаться на её планете, значит, что? – Мария вопросительно заглянула в глаза мужа. Не зна-аа-ешь! А это значит - она для неё будет потеряна навсегда! – И, ты, знаешь, я её понимаю….

Выдай она замуж дочь за «своего», я имею в виду, за парня из купеческой среды – тогда, совершенно другое дело. Дочь и зять рядом, могут жить в одном доме. Появятся внуки – ещё лучше. А, что может дать Хосе? Он же по натуре – воин и путешественник! Даже… скорее, он искатель приключений…. Он спит и видит: драки, бои, схватки с противником…

- А, как же мы с тобой?

 - У нас так судьба сложилась. Мы, астронавты поневоле. Я, между прочим, ты не обижайся Мигель, тоже хочу иметь свой дом возле озера, я хочу ходить по земле и дышать свежим, земным воздухом, а не этим, искусственным. И я хочу, чтобы наш сын, Родригес, имел  перед глазами, до конца жизни, не эту железную коробку, на которой мы летим, а лес, горы, птиц в небе, дождь, грозу…. Господи, да что я тебе объясняю, ты и сам всё прекрасно понимаешь, и глаза её заволокло туманом печали.

Мигель и раньше догадывался, что его жена тяготится жизнью, которую они ведут, но, впервые, она так ясно дала понять, что она устала, что ей хочется домой, на Голубую Планету.

А, как же Матео и Хуанита, подумал он о друзьях - они тоже устали от такой жизни и молчат, лишь только потому, что боятся нас расстроить? Собственно, я и сам, иногда, скучаю по земле… и тихо вздохнул.

 Прижав голову жены к своей груди он, чтобы успокоить её - ласково поглаживая по густым, блестящим волосам - мягким голосом стал успокаивать её:

 - Ты не расстраивайся так, любимая, отвезём несчастных женщин домой, и полетим мы, на Зелёную Планету. Если нам, вернее, если тебе она понравится, то – осядем на ней: построим дом у озера, вырастим плодовый сад, поженим Родригеса с Сэлмой и забудем, навсегда…

 Нет, пожалуй, не забудем, вздохнул он тайком от жены, наши космические приключения.

 - Ну, что ты такое говоришь, Мигель. Конечно, ничего мы не сможем забыть. Мы постареем, у нас появятся внуки…, - Мария, с повлажневшим взором, мечтательно улыбнулась, -  разведём костёр в своём саду…, сядем на травку, и ты станешь рассказывать нашим внукам о нашем путешествии…

 Так, обнявшись, они и стояли некоторое время.

Оторвав взгляд от грустного лица жены, Мигель взглянул в боковое окно. Мерцали звёзды, было на удивление тихо. Казалось, космос застыл в неге и безмятежности. Весь перелёт от астероида с динозаврами до сегодняшнего дня, как никогда, убаюкивал и навевал грусть, и Мигель, не зная причины, томился предчувствием.

Он ничего, никому не говорил, а только ждал, но проходил день за днём и… ничего не происходило. А, сегодня, ему было особенно тяжело, да ещё жена….

  Его взгляд, как-будто притянутый магнитом, остановился на стрелках приборов. Что это с ними? – ошеломлённо подумал он. Такого он ни разу не видел! Они вертелись, скакали с места на место… Или, вдруг, начинали дрожать, казалось, на них напала лихорадка, а то вдруг замирали, показывая совершенно не то, что должны.

 - Мария, посмотри! Что это с ними? – бледнея, показал Мигель пальцем на взбесившиеся приборы.

- Я не знаю, - удивилась она. – Аа-а… что это с ними? Можно подумать, они сошли с ума! Может, какая-нибудь неисправность в электронике? Спроси у Сигмикса!

Мигель заворожено смотрел на приборы, показывающие что-то совершенно непонятное.

Вслед за стрелками, начал выдавать разную информацию дисплей, а затем к нему подключились световые индикаторы. Казалось, весь пульт управления пустился в дикую индейскую пляску…, пляску - то ли радости, то ли удачной охоты.

 За всю жизнь на корабле, он ни разу не встречался с таким явлением и, как загипнотизированный, не мог оторвать взгляда от пульта, наблюдая за вышедшими из-под контроля приборами.

Что же могло такого невероятного случиться, что вся электроника вышла из строя - забились, заскакали мысли в голове?  И вот… в мозгу, гвоздём засела одна… главная. Она так кольнула его, что он чуть не подскочил в кресле. А, как же реактор? – он схватился за голову. Если приборы вышли из строя, то реактор бесконтролен?!  

И, он с ужасом представил, что будет с ними, если реактор пойдёт в разнос! Их тела, да что там тела, всё, вместе с кораблём превратится в атомную пыль: он, Мария, дети, друзья – всё, в тысячную долю секунды, в один короткий миг исчезнет, превратившись в небольшое облако пыли, и разнёсёт его по всему космосу! Оо-о…, Виракоча!

В последнем желании, как тонущий, хватающийся за соломинку, он, чтобы как-то спасти корабль и людей, закричал: «Сигмикс!!!  Придумай что-нибудь!!!»

 - Вы о чём это, Турикук? – раздался спокойный голос компьютера. У вас взволнованный голос. Что-то случилось?

- Как, что? Ты, что, не видишь какая пляска на приборах? Ты, что, не знаешь, что реактор вышел из-под контроля?

 - На моём корабле реактор никогда не может выйти из-под контроля. Слышите, ни-ког-да! Такова его конструкция. А приборы…, ничего страшного, побесятся и перестанут…

 - Почему же они выделывают всё, что угодно, но только не то, что должны? - Ты, только посмотри на них! - в панике Мигель даже не сообразил, что начал разговаривать с компьютером, как с живым существом - посмотри, что они выделывают!

И опять раздался спокойный голос:

 - Мы вошли в зону сильнейших магнитных бурь. Вот они и взбесили наши приборы. Ничего страшного, я всё держу под контролем…

 - Как же ты держишь под контролем, если смотри, что творится! – всё ещё бледный от страха и беспокойства за жизнь доверившихся ему людей, перебил он Сигмикса.

 - Вы забыли, Турикук, корабль имеет несколько, независимых друг от друга систем контроля. Вы также забыли, что с левой стороны панели приборов, под зелёным колпачком, имеется шестипозиционный переключатель, который…

 - Око-Пака! Вот идиот! Ты прав, Сигмикс! Пусть меня накажет Ильпа, если я не тупой осёл! Я совершенно забыл, что можно перейти на другую систему контроля… Око-Пака! – ударил себя по лбу Мигель, и лихорадочными движениями пальцев открыв зелёного цвета колпачок, переключил контрольные приборы на другую систему измерений. Приборы, мгновенно, остановив свою бешенную, беспорядочную пляску, успокоились и вновь стали выдавать необходимые данные.

Уфф, случится же такое, пробормотал Мигель и осторожно, искоса, взглянул на всё ещё бледную, не отошедшую от страха, жену: не заметила ли она его страха, от которого он чуть не наделал в штаны. Но, Слава Инти, она была занята своими мыслями и не смотрела на него, во всяком случае, так ему показалось. 

Вытерев холодный пот со лба, Мигель, уже почти спокойный, поосновательнее расположился в кресле и решил немного вздремнуть, здраво рассудив – вахта не моя, а Марии, вот пусть она и управляется.

                                                                  *

Ночью, на шестой день после бешеной скачки приборов, магнитная буря, кажется, угомонилась, и больше ничто не напоминало, о её существовании. Приборы работали исправно, стрелки не плясали, а индикаторы светились ровным, чуть приглушённым, светом.

В штурманской рубке стояла тишина, лишь изредка нарушаемая пощёлкиванием курсора. Его задача – автоматически исправлять отклонения корабля от курса. В рубке, кроме вахтенного, никого не было.

 Вахтенный Хосе, забыв о своих обязанностях, сидел на ступеньке в коридоре, нежно прижимая к себе Висенту. Она только что, крадучись, на цыпочках вышла  из каюты и, примостившись  рядом с ним, села.  Но это была уже совсем другая Висента. Она округлилась, расцвела, превратившись в роскошную барышню с милыми ямочками на розовых, бархатистых  щёчках.

 Что повлияло на её перерождение - то ли хорошее питание, то ли спокойная, размеренная жизнь на корабле, а может… любовь?

Кто может достоверно и правильно, не погрешив истиной, ответить на вопрос  - почему девушка неожиданно похорошела, превратившись из грязной, худой и тощей замухрышки,  в красавицу? Думаю, предположений будет много, а вот… истина…, она сокрыта в природе человеческой…

 Они сидели, прижавшись  друг к другу, и шептались.

 - Мать уснула?

 - Кажется, да.

 - Когда скажешь ей, что мы любим друг друга и хотим быть вместе до конца жизни.

 Висента немного помолчала, а затем, непокорно тряхнув головой, проговорила: «Никогда!»

 Хосе, удивлённый её ответом, открыл рот, чтобы спросить - «Как это, никогда? Ты, что  совсем меня не любишь?» - но не успел. Она нежно положила ему на губы розовую ладошку, пахнущую неповторимым девичьим запахом и, прошептала:

- Я люблю тебя, дурачок, но моя мама никогда не позволит нам быть вместе.

- Ты разве не сказала ей, что я богат и у меня свой корабль…

Висента, положив голову ему на плечо, грустно улыбнулась и, вздохнув, поведала  о своём предварительном разговоре с матерью.

 Я призналась ей, сказала Висента,  что люблю тебя и жить без тебя не могу и, что ты меня тоже любишь…, ты, правда, любишь меня?

 - Конечно, радость моя! – прошептал Хосе и нежно поцеловал её в губы.

 … А она ответила, что у тебя нет своего дома и, что ты, хоть и богат, но бродяга, продолжила Висента после ответного поцелуя, а она (мама) хочет, чтобы у меня был нормальный муж…

 - Какой муж? – встрепенулся Хосе. – Почему это я ненормальный?

 - Нуу, в том смысле… в том смысле, что ты…

 - В любом смысле я нормальный! –  взбеленился Хосе. 

Забыв, что все спят, и что встреча у них тайная, он заговорил громким возмущённым голосом:

 - Передай своей матушке, что независимо от того, хочет она, или не хочет, чтобы я стал твоим мужем, я всё равно им стану!.. Так и передай!

Висента, поняв, что неосторожными словами она обидела своего любимого, заплакала. Но это же были не её слова, а слова мамы…. Почему он на неё сердится, с горечью думала она…

Она не понимала этого, и смотрела на Хосе сквозь слёзы, перешедшие затем в тихие всхлипы.

 Опомнившийся Хосе, осторожно взял её руку и, покрывая ладошку поцелуями, стал просить у неё прощения:

 – Прости меня сумасшедшего, я же люблю тебя, очень люблю!

 И, чтобы показать, как он её любит, крепко прижал к себе, но не рассчитал. Она вскрикнула от боли и, счастливо улыбнувшись, прошептала - «Ууу, медведь!»

Из открытой двери каюты раздался сонно-беспокойный голос матери - «Висента, девочка моя, это ты кричишь? Что случилось моя доченька? Я сейчас иду…»

Хосе, как ветром сдуло. Но на прощанье он всё же успел сорвать поцелуй с губ любимой и  шёпотом спросить:

 - Когда мы встретимся?

Милое создание, кокетливо улыбнувшись, спросило:

- А, ты хочешь?

- О, Инти, ты ещё спрашиваешь!

О, женщины! Ну, разве найдётся на свете такая из вас, которая прямо ответит на поставленный вопрос! Ей обязательно нужно поиграть с мужчиной, заставить его волноваться, переживать и задаваться вопросом - а, вдруг, она меня не любит?

- Завтра я тебе отвечу, - прошептала Висента, и ярким мотыльком, только платье прошелестело, упорхнула в каюту.

                                                               *     *

Но, так уж, по-видимому, задумано природой а, может быть, кем-то ещё,  кто повыше нас, кто распоряжается всем на этом и том свете, что не успел Хосе сесть в кресло пилота и погрузиться в грёзы мечтаний, как снаружи корабля завыло диким воем. Затем, корабль затрясло, казалось, на него напала лихорадка, потом, его резко развернуло и… пошло кружить, крутить, переворачивать.

Взглянув в огромный иллюминатор, Хосе увидел, что корабль, как-то боком, со скоростью полёта сокола мчится по кругу, и всё набирает и набирает скорость. Это, что ещё за напасть? – забеспокоился он и включил сигнал тревоги.

Через несколько минут вся команда, даже дети, полностью экипированная по всем правилам аварийных ситуаций, кроме двух женщин-пассажирок, находилась на мостике.

Что случилось? – был первый вопрос, но его можно было и не задавать.

 Корабль, как веретено у прядильщицы в руках, закружило вокруг своей оси, затем, он вздыбился, казалось, он решил взобраться на крутую-крутую гору. Побыв в таком положении с минуту, а может чуть больше, он, резко опустив нос, как с крутой горы полетел вниз…

 Спаси нас и помилуй Солнечноликий Инти! – испугано закричали женщины и, чтобы устоять на ногах, схватились за спинки кресел.  А, дети… Дети - есть дети! Они с любопытством наблюдали за происходящим и только, иногда, когда уж круто корабль проваливался вниз, ойкали.
   Мигель быстро сел во второе  кресло пилотов, и они, вдвоём с Хосе, попытались выровнять полёт корабля, но он не слушался. Корабль, словно Лама укушенная осой, взбесился! Он не подчинялся рулям! Он был сам по себе!

- Что это такое? – дрожа от страха, спрашивала Мария у Хуаниты, а та, медленно бледнея, только пожимала плечами.

- Это «Торнадо!!!» - бледнея лицом, зашептала мать Висенты. – Спаси нас и помилуй, Виракоча! От Торнадо нет спасения, я знаю! Господи, ну, откуда он  взялся? Только избавились от одной неприятности, как попали в другую… безвыходную, смертельную! Много кораблей погибло, попав в его сердцевину.  Один корабль мужа, тоже встретился на пути домой с Торнадо, так командир только успел об этом сообщить и больше его уже никогда не видели… даже обломков корабля!

А, крейсер, не подчиняясь воле человека, всё больше и больше набирал скорость. Его, как в сужающееся горло воронки, затягивало, засасывало в самый центр крутящегося вихря. Вокруг крейсера: сверху, с боков, снизу, стали появляться небольшие астероиды и камни. Они, как в похоронной процессии, плакальщики, следовали за кораблём, сопровождали его, и, казалось, как в замедленном хороводе кружились…

 - Хосе, беги на свой крейсер, запускай маршевые двигатели и, не тратя время на прогрев, дай полную тягу, только рули не трогай! - с побледневшим лицом, но спокойным голосом, приказал Мигель, - я здесь сам управлюсь. – Ты понял! Не отшвартовывайся ни в коем случае! Не трогай рули! Пусть они стоят прямо! – Только двигатели на полную мощность! На полную!!! – закричал он вслед выбегающему из рубки Хосе.

 - Я понял, Командор! И, Хосе, стремглав покинул рубку.

 Висента хотела броситься за ним, но мать, крепко ухватившись в рукав её платья, не дала ей даже шага сделать.

- Куда?! - Ты не посмеешь покинуть меня в такой момент! – закричала она.

И, девушка, разрываясь между любимым и матерью, покорилась.

Слёзы потекли из её глаз, но черты лица  при этом посуровели и упрямство, на мгновение, проскользнуло в нём.

 Упрямая, но в то же время с сильным характером, девушка – решила Хуанита, стоявшая рядом с ней. Она всё видела и слышала. Она видела, как мать удерживала дочь и слышала её слова.

Не сможет она удержать её возле себя, сделала вывод Хуанита. Не отпустит добром, так девчонка, как пить дать, убежит! Жаль мать, но и Хосе жаль. У него такой возраст, что пора обзаводиться женой и детишками. Видно же, что любят они друг друга! Чего она сопротивляется? Только дочь настраивает против себя…

Пока в голове Хуаниты проносились эти мысли, прошло не более минуты. За это время, что-то изменилось в поведении корабля, он всё также летел по кругу, но уже не стремился к центру, а двигался на одном и том же расстоянии от него…

  Мигель, крепко держа штурвал и сжав зубы так, что ходили желваки, в это время боролся за жизнь корабля и его команды. Он осторожным движением поворачивал  штурвал и пытался направить корабль от центра Торнадо, по касательной к наружным слоям бушующего вихря.

Двигатели обоих кораблей работали на предельной мощности. Ещё час такой работы,  подумал он, и двигатели сгорят – тогда смерть!

 Члены экипажа и пассажирки с тревогой и надеждой следили за поведением корабля, непроизвольно напрягаясь в душе, чтобы хоть как-то помочь кораблю вырваться на свободу из этой крутящейся каруселью, смерти. Они с пристальным вниманием следили за каждым его движением, за каждым маломальским изменением в его поведении. Они, с побледневшими лицами и наблюдали и помогали кораблю, подталкивали его, пытались своими нервами, всей силой своей души, помочь ему. Они, объединившись с кораблём, стали единым организмом и он, понял их. Собрав воедино свою силу и  их волю, крейсер, дюйм за дюймом, стал отклоняться в сторону наружных слоёв вихря, и всё дальше уходить от центра Торнадо.  Неизвестно, что помогло кораблю вырваться из цепких лап воющего космического зверя - то ли двигатели, работавшие на пределе возможного, то ли люди – с их страстным желанием жить. Но, сцепленные в тесных объятиях корабли, дюйм за дюймом продвигавшиеся в сторону от эпицентра, оказавшись в наружном, тонком слое Торнадо, стрелой вылетели из вертящейся массы космоса и… чуть не врезались в неожиданно появившуюся у самого их носа, планету.

Мигель вовремя успел «взять» штурвал на себя и корабли, ревя двигателями, задрав носы, устремились в чистое безоблачное небо, навстречу огромному, ярко-красному солнцу. А, Торнадо, даже не заметив потери, умчался вдаль, искать другие жертвы.

                                                                   *

Выровняв полёт крейсера, и направив его на облёт неизвестной планеты, Мигель, кое-как сумел оторвать побелевшие, судорожно вцепившиеся в штурвал, пальцы. Откинувшись в кресле, он обвёл взглядом своих друзей, и слабая улыбка коснулась его лица. 

Вокруг него столпились члены команды и обе их гостьи. Все наперебой поздравляли его, а мать Висенты, поцеловав его в щеку, сказала:

 - Вы первый за всю историю полётов в космосе астронавт, который сумел вырваться из лап Торнадо! Я горжусь, Ваше Сиятельство, что находилась рядом с Вами в такой исторический момент!

Члены команды застыли столбом, услышав её высокопарные слова, а её дочь, смутившись, убежала в каюту.

 Пока команда была на мостике, Мигель решил посоветоваться об их дальнейших действиях, напомнив при этом, что кораблям нужен профилактический осмотр и наружная очистка корпусов от космической грязи. Всеми этими работами займётся… он, внимательно обвёл присутствующих взглядом…

 - Я, займусь. Это моя обязанность.

 - Хорошо, Матео. - Все роботы, кроме одного, в твоём распоряжении, а остальные…

 Он обвёл взглядом осунувшиеся, не так давно избежавшие опасность, лица своих друзей.

 Он видел и понимал, как они устали за два года полёта от Горгола до этой неизвестной и не нанесённой на карты, планеты, и им, как никогда, решил он, требуется отдых  и подольше. Ещё раз, обведя внимательным взглядом лица товарищей, он приказал:

 - Садимся на эту планету и, если её атмосфера позволит нам находиться на её поверхности без скафандров, то…

 Затаив дыхание, команда ждала продолжения его речи, а Родригес и Сэлма смотрели на него широко распахнутыми, ожидающими праздника глазами так, что, казалось, они вот-вот не выдержат и закричат - «Ну, чего тянешь, Командор? Да, говори ты уж!»

… Будем отдыхать месяц, ребята!- закончил он свою речь. Затем, немного подумав, добавил, - возьмём обе шлюпки и исследуем всю планету…, конечно, если будет на что смотреть  и исследовать…

 Ураа! – раздался радостный крик, а детишки, схватившись за руки, запрыгали от восторга.

 Повернувшись к освобождённым из лап пиратов женщинам, Мигель виновато развёл руки и сказал:

 - Простите, меня…. Я понимаю, как вам не терпится попасть домой, но мои товарищи устали, они нуждаются в отдыхе. По-другому я поступить не могу. Хотите - присоединяйтесь к нам, не хотите, можете остаться на корабле.

- Нет, нет, что Вы, Ваше Превосходительство, мы с удовольствием составим вам компанию, - быстро ответила женщина и, повернувшись к дочери, спросила: «Ты согласна?»

 Мигель, выслушав слова женщины, посмотрел на затаившую дыхание и чуть порозовевшую от ожидания, девушку – могла бы и не спрашивать у дочери согласия. Она ни за что не останется на крейсере, подумал он с радостью за Хосе.

Вызвав Хосе и предупредив его, что собирается посадить корабль на необозначенную на карте планету, Мигель стал присматривать место для приземления.

Впереди, по курсу, показалось море. Пролетев ещё немного, он понял, что это не море, а морской залив. На другой его стороне, ярдах в трёхстах пятидесяти-четырёхстах от  берега, высился зелёный лес.  Внутри леса, разрезая его на две почти равные половины,  извивалась  широкой полосой река.  А ещё дальше, высились горы.  Вот здесь, между берегом залива и лесом, почти рядом с рекой, он и посадил корабль.

 В нетерпеливом ожидании провели почти час. Наконец Сигмикс соизволил выдать результат анализа: окружающая атмосфера пригодна для дыхания человека, корабль, по невероятной везучести Турикука, посажен на скалистую плиту, выходной люк можно открывать.

И все зашевелились: Матео – надеясь побыстрее покончить с проверкой систем и очисткой кораблей, и успеть повидать планету, остальные – скорее пуститься в поход за новыми впечатлениями и, главное, как можно дольше чувствовать под  ногами твёрдую почву и, наслаждаясь чистотой, вдыхать полной грудью воздух.

                                                   *    *    *

На следующий день все были готовы. Разместились в двух шлюпках. Одной управлял Мигель, второй Хосе. Как Хуанита и Мария не пытались сделать так, чтобы Висента оказалась в шлюпке Хосе, у них ничего не получилось. Её вредная мать категорически отказалась садиться в шлюпку Хосе, а уж тем более, отпускать к нему Висенту одну. Пришлось распределиться таким образом, чтобы в каждой шлюпке было по четыре человека.

 Таким образом, в шлюпку Мигеля сели Мария и мать с дочерью, а в шлюпке Хосе разместилась Хуанита с детьми.

 Шлюпки летели почти над самой землёй, а когда приблизились к реке, полетели над водной поверхностью. Сразу стало прохладнее, а от воды повеяло влагой.

 Они летели медленно, наслаждаясь. Давно они не чувствовали и не вдыхали влажный речной воздух.

Пролетев около часа, Мигель высмотрел небольшую поляну у самого берега реки и направился к ней.

Решили искупаться и, если возможно, половить рыбу. Он давно обещал сыну научить его рыбной ловле.

Ни дети, ни Висента никогда не видели, как это делается, и он споро приготовил снасти.

Среди зелёных деревьев летали птицы  размером с воробья или покрупнее, но какие-то странные. Вроде бы птицы, как птицы, и вроде нет. Они немного похожи на летучих мышей, решил Мигель, рассматривая их. А затем присмотревшись  внимательнее, он забеспокоился – в удлинённых клювах торчало множество мелких, острых зубов.

 Мать Висенты, как только увидела их, всплеснула руками и воскликнула - «Это же… Птеродактили! Птеродактили здесь… на планете? Но такого не может быть!  Они же…вымерли тысячелетия назад!»

 Оборотившись к Мигелю, она, задыхаясь от волнения, почти прошептала:

 - Ваше Превосходительство, что это за планета, на которую мы сели?! Как называется?!

Пожав плечами, Мигель спокойно ответил восторженной женщине одним словом - Не знаю.

Родригес, всегда был любопытным, поэтому он сразу пристал к ней с вопросом:

 - А, кто такой птеродактиль?  – Это такая птичка, да? Расскажите, пожалуйста!

 - Нет, дорогой, это не птичка. Это пресмыкающееся с летательной перепонкой. У него видишь, какие зубы!

- Бабушка, посмотрите… вон, на ветке сидит другая птичка!

- Где? Покажи!

- Да, вон…, вы не туда смотрите…

- Ааа, вижу…, но это не птеродактиль, это…. О, Светозарный Инти…, это же…. это же… Птерозавр…, да не может такого быть!..

 И женщина больше не отрывала восторженного взора от леса. Даже рыбалка её не заинтересовала.

Сэлма, Родригес и Хосе, схватив налаженные Мигелем снасти, побежали к реке и принялись добывать наживку.

 Хосе поймал небольшого кузнечика и, нацепив его на крючок, забросил подальше от берега.

Родригес и Сэлма, первое время не отрывая   взгляда от поплавка, следили за ним, ожидая, что как только крючок попадёт в воду, тут рыбка сразу и поймается. Но прошла минута… десять, а поплавок так и не сдвинулся с места.

Первым Родригес, а потом и Сэлма, не дождавшись поклёвки, отвлеклись, и стали глазеть по сторонам. А переведя взгляд подальше от берега, одновременно закричали:

 - Папа, мама! Что это там? Скорее! Скорее посмотрите! Ну, скорее же!

 Повернув головы в сторону указывающих на что-то, детей, взрослые застыли с удивлённо раскрытыми ртами: у другого берега реки, поднимаясь почти на десять футов из воды, возвышалась покачивающаяся голова огромной змеи. Её треугольная голова с открытой пастью и раздвоенным языком была повёрнута в сторону людей, и на них неотрывно, словно гипнотизируя, был устремлён холодный, немигающий взгляд.

Дрожь пробрала завороженных  необычными существами, астронавтов, когда они увидели рядом с первой головой, ещё две. Повернув голову  к Мигелю, Мария волнуясь, спросила:

 - Кто это?

Мигель неопределённо пожал плечами - «Яа-а-а, не знаю…»

 - Это самая древняя, редко встречаемая в космосе, реликтовая змея-чудовище, - услышали они голос пожилой женщины. У неё ещё нет названия, и она не занесена ни в одну книгу. - Людям, рассказывающим о том, что видели её, никто не верит, но, оказывается, она и правда, существует! И, я видела её!!! - Это не сон? Ущипните меня! О, Светозарный и Милостивый Виракоча, это не сон, она на самом деле существует!!! – всплескивая руками, в возбуждении от увиденных существ, заохала женщина.

 - Вы, что, разбираетесь во всём, этом? – поведя рукой вокруг, спросил Хосе.

 Женщина, не удостоив его взглядом, ответила - «Конечно! Я же специально училась этому!»

Индейцы смотрели на пожилую, волей случая попавшую к ним на корабль, пассажирку, слушали, что она говорит, и сомневались в её словах.  Разве может змея быть такой огромной? – не верили они.

Они и раньше видели змей – разных. Они видели ядовитую гадюку Холинас, они слышали, что в джунглях обитают удавы, до шести ярдов длиной, но, чтобы только одна шея была около десяти ярдов… и, с сомнением покачивая головой, они продолжали смотреть на высившихся вдали змей.

 Кто его знает, говорил их растерянный вид, может, действительно, в космосе, на планетах водятся такие огромные змеи?

Они стояли и смотрели, ничего не предпринимая, а только удивлялись. Та змея, что ребятишки увидели первой, вдруг двинулась в их сторону. Мигель, крикнув - «Быстро в шлюпки!»,  подхватил детей и бросился бежать от берега. За ним, спотыкаясь и падая, кинулись бежать остальные.

Только пожилая женщина, мать Висенты, как завороженная, оставалась стоять на берегу, беспрерывно повторяя - «Я увидела её! Я увидела её!»

Висента громко, чуть не плача, звала мать, но та, словно загипнотизированная змеиным взглядом, ничего не слышала и не шевелилась.

Тогда Хосе, видя безрезультатность зова Висенты, выскочил из шлюпки и, подхватив старую женщину на руки, кинулся в обратную сторону. Он быстро подал её в протянутые руки Хуаниты и Висенты, а сам, заскочив в шлюпку, мгновенно поднял её вверх.

Вслед за ними из воды поднялось тридцатиярдовое, толстое, с открытой пастью, усаженной сотней острых больших зубов, тело змеи!

 Обернувшись назад, Хосе, во всегдашней своей иронической манере, подвёл итог увиденному - «Ничего себе змейка, да? Проглотит  и не подавится!»

 Летя вдоль реки, они увидели ещё несколько таких же экземпляров.

 - А, чем же они питаются? – ни к кому не обращаясь, словно в раздумье, спросила Мария.

И, наверное, всё ещё находясь под впечатлением увиденного, она повернулась к мужу:  «Как ты думаешь, Мигель?»

 Мигель наморщил лоб, помолчал, а затем, смешно сощурив глаза, усмехнувшись, шутливо ответил:

 - А, они, выплывают в море и щук ловят.

- Да, ну тебя! – рассмеялась она, и стукнула его ладошкой по затылку. - Всё шуточки тебе!

Сидевшие сзади, Родригес и Сэлма, увидев, что у взрослых хорошее настроение, тоже легонько стукнув друг друга по затылку и, передразнивая взрослых, сказали - «Всё шуточки тебе!»

Остановились, когда закончился росший вдоль берега лес, и начала подступать темнота. Солнце, до этого большое и красное, чуть приспустилось и постепенно уменьшилось в размерах, удлинив тени на земле. Путешественники постарались устроить отдых подальше от реки, памятуя о водившихся в ней змеях.

На краю леса набрали сушняка, развели костёр. Хуанита, посмотрев на несущих дрова детишек, спросила у них: «Есть хотите?»  А, когда они ответили – «Даа!», призналась - «Я тоже. Я бы сейчас, даже, ту змеюку проглотила, не прожёвывая, прямо с потрохами! Очень уж есть хочется!» - и улыбнулась.

Поняв, что тётя Хуанита шутит, ребятишки рассмеялись.

Так, с лёгкой руки Хуаниты и повелось у них, если кто-то, очень уж был голоден, то говорил - «Да, я бы сейчас, ту змеюку с потрохами съел!».

Ночь прошла спокойно. Никто и ничто не потревожило их сон. Дежурили по очереди. Правда, Хосе отдежурил две смены. Но, по-видимому, ему не спалось сегодня, так почему бы не скоротать вечер с любимой, пока её мать спит.

 Мигель всё это видел, но мешать молодым не стал, он ещё помнил, как сам проводил бессонные ночи рядом с Марией.

 Мать Висенты по-видимому плохо, как-то беспокойно проворочалась всю ночь.

 Мигель, спавший тоже урывками, часто слыша нечленораздельное сонное бормотание женщины. подумал - наверно змеи, да Птерозавры ей сняться.

Ранним утром, как только взошло солнце, Мигель проснулся бодрым и отдохнувшим. Поднявшись, он, сладко потягиваясь, вышел из-под кроны деревьев.

Освещённая ранними лучами солнца перед ним раскинулась прерия, покрытая сочной зелёной травой, с кое-где торчавшими древовидными мимозами. Вот бы здесь построить дом, развести стадо коз и лам, посеять маис и…

 Его мечты прервали тихие шаги. Кто-то осторожно подкрадывался к нему. Кто?! Мигель, выхватив мачете, резко обернулся.

К нему, медленно приближалась мать Висенты, держа в руках горсть земли.

 Она шла и, как в сомнамбулическом сне шептала - «Вы только посмотрите, какая прекрасная земля для посевов. Это же прекрасный лёсс! В нём есть всё – и глина, и песок, и кремнезём, а сколько других составляющих в нём. Прекрасные урожаи можно снимать с такой земли…»

Подойдя к Мигелю, она остановилась и, подняв на него взгляд,  спросила:

 - Вы согласны со мной, Ваше Превосходительство?

Он, машинально кивнул головой. Оказывается, это она подходила к нему и с ним разговаривала…, а он, Око-Пака, неизвестно чего испугался!

Часа через два были далеко от места ночлега. Летели по компасу, строго на северо-запад. Впереди показалось небольшой табун лошадей. Подлетев поближе, удивились – лошади-то были какие-то необыкновенные. У них, вместо копыт ноги заканчивались тремя толстыми пальцами, как у курей…

- Это, Протогиппус, - тут же выдала справку мать Висенты, - трёхпалая лошадь.

 Мигель, чтобы дать возможность путешественникам получше рассмотреть удивительных лошадей, приостановил полёт шлюпки. А табун, по-видимому, никогда не видевший таких огромных зверей, задрав хвосты, бросился прочь.

Читаешь, читаешь, подумал Мигель, а сколько ещё нового есть на свете. Наверное, никогда человек не будет знать всего. Это ж надо – трёхпалая лошадь!

Когда табун скрылся за небольшим лесным массивом, полетели дальше.

Впереди, в синей дымке, показались горы. Ещё через час стали различать ущелья, поросшие деревьями и кустарником.

Пролетая чуть выше верхушек деревьев по одному из ущелий, заметили дыру в горе, достаточную, чтобы в неё въехал всадник верхом на Ламе.

Хосе пролетел бы мимо,  если бы не племянник. Он, затеребив его за рукав, закричал: «Дядя Хосе, остановись! Вдруг там какие-нибудь пираты спрятали клад! Мы его найдём и разделим… на всех…, правда, Сэлма?  

- Разделим! Разделим! – согласилась Сэлма со своим другом. Дядя Хосе, остановись… ну, пожалуйста.

 Хосе остановил шлюпку и, всё ещё не опускаясь вниз, по громкой связи позвал Мигеля.

 - Мигель, ребята просят остановиться и осмотреть пещеру. Они говорят, в ней спрятан клад пиратов.

 - Папа, мама, дядя Мигель, - перебивая друг друга, закричали Сэлма и Родригес, -  давайте посмотрим…, а то всё летим и летим. Никакого интереса…. Дядя Матео скажет - ну, рассказывайте, что интересного видели? А мы…, а мы….

 Из глаз Сэлмы были готовы брызнуть слёзы, а Родригес обидчиво насупился.

 Слушая сбивчивую и такую эмоциональную просьбу детей, Мигель вопросительно посмотрел на сидящих женщин.

 - Ваше Превосходительство, - стала на сторону детей мать Висенты, - мы же, действительно, знакомимся с новой планетой. Давайте выполним просьбу детей. Может, и правда найдём или увидим что-нибудь интересное для науки.

 - Уговорили. Мигель подыскал площадку, достаточную для размещения двух шлюпок и, передав «Добро!»  Хосе, приземлился.

Ребятишки, толкаясь и издавая  радостные вопли, выскочили из шлюпки.

                                                          *      *      *

Прихватив с собой немного продуктов и пару фляжек воды, отправились в сторону входа в пещеру. Оскальзываясь на валунах, сползая на россыпях, настойчивые искатели «пиратских кладов» через полчаса добрались до тёмного зева пещеры.

Сразу за входом шёл длинный проход, конец которого терялся в темноте. 

- Пойдёмте, посмотрим, что там, дальше, - сказал Хосе и, включив фонарь, двинулся вглубь.

Шли долго. Ход делал поворот за поворотом, но ничего примечательного не встречалось.

Не дай Инти появиться на нашем пути двух-трёх боковых ответвлений от центрального прохода, заволновался Мигель, иначе мы можем заблудиться.

Вспугнутые светом фонарей, с потолка срывались летучие мыши и, покружив над головами, вновь прилипали к потолку вниз головой. Одна из мышей вцепилась в волосы Хуаниты. Завизжав от страха и неожиданности, она попыталась сбросить её с головы, но мышь держалась крепко.

 Не перестававшей во весь голос, по-детски, визжать, Хуаните, помог Хосе. Он направил яркий луч фонаря на мышь и та, выпустив из лап волосы Хуаниты, моментально юркнула в темноту потолка. 

Через некоторое время ход стал расширяться. Потолок с летучими мышами поднялся ярдов на десять, и начавшие уставать путники вошли в большую пещеру.

 В свете фонарей видны были высоко висящие, как сосульки над головой, сталактиты, а весь пол покрывали различной высоты сталагмиты. Сэлма, отделившись от остальных, любопытствуя, подошла к одному из сталагмитов и, решив, что это такая сосулька, захотела  её отломить и сунуть в рот. Заметившая её попытку  Мария, быстро подошла к ней и, схватив за руку, предостерегла:

 - Сэлма, не вздумай этого делать. Это не сосулька, которую можно сунуть в рот…

 - А, что это, тётя Мария? – удивилась девочка.

- Это сталагмит, он образуется при падении капель воды насыщенных известью. – Отравишься!

Родригес, тоже пытавшийся украдкой отломить кусочек, отдёрнул руку, и незаметно для родителей, вытер её об штаны.

Сразу за полосой сталагмитов показался неширокий ручей. Вода в нём была чистой и светлой. Сквозь неё было видно песчаное дно и чуть шевелящиеся от течения песчинки. Стайкой шныряли безглазые рыбки, а чуть подальше, ползали белые раки.

 - Это, что ещё за чудо? - спросил Хосе. Разве бывают безглазые рыбы и белые раки?  Раки же, зелёные…, правда, однажды я видел синего рака, но только однажды и одного…

- Вы не правы, господин капитан флота, - поправила его будущая тёща и ехидно улыбнулась, - рыбки без глаз, потому что тысячелетия проводят в совершеннейшей темноте – зачем им глаза? А раки, по той же причине – белые. Хлорофилл, то есть зелёная краска, имеется только там, где есть солнечный свет.

Посрамлённый Хосе, густо покраснев, отошёл в угол.

 - А воду из ручья пить можно? – спросил Родригес, - я очень пить хочу!

- Конечно можно, - и, зачерпнув горстью воду, учёная женщина стала пить. Дело в том, что раки могут жить только в очень чистой воде. Там, где есть раки, воду можно пить, не опасаясь, - и она, соединив ладони ковшиком, ещё раз зачерпнула воды.

Утолив жажду и отдохнув у ручья, пошли дальше.  Они, наверное, прошли в общей сложности, мили три, и вот, впереди, забрезжил дневной свет.

Обрадовавшись, что, наконец-то, у них над головой засияет солнце, чуть ли не бегом, кинулись к выходу.

                                                                 *     * 

 Внизу, прямо у них под ногами, простиралась совсем другая страна.

Покрытая густыми лесами, заросшая папоротниками, с протекавшей сквозь лесной массив широкой рекой, она, как изумруд в оправе, была прекрасна. Находясь в кольце, защищавших её от злых ветров, гор, эта жемчужина природы, вероятно , не знала осени и зимы. Горячие ключи и гейзеры поддерживали ровную, субтропическую температуру.

Это рай, созданный природой, или самим Божественным Виракочей, думали путники, рассматривая открывшуюся перед ними, изумительную по своей красоте,  картину. Она  совсем рядом, только руку протяни, решили очарованные путники  и…, бросились вниз…

На спуск потратили не менее трёх-трёх с половиной часов. Сверху спуск казался не очень сложным, но когда спустились ярдов на двадцать, оказались перед серьёзным препятствием: путников встретил хаос из огромных валунов и острых обломков скал, а всё пространство между ними заросло густым колючим кустарником.  Пришлось Мигелю и Хосе, взяв в руки мачете, чередуясь, прорубать узкий проход.

 С поцарапанными руками и лицами, потные, они наконец-то вырвались из колючего плена на простор, и сразу же окунулись в прохладную тень деревьев.

Воздух, чуть влажноватый, со свежим запахом озона (вероятно, недавно прошла гроза), придавал подуставшим путникам бодрость.   Вокруг, как исполины, стояли величественные деревья. Ранее опавшая за долгое время листва, и покрывшая землю толстым слоем, мягко пружинила под ногами. Сквозь листья на деревьях то тут, то там, пробивались узкие лучи солнца и, преломляясь, рассыпались разноцветной радугой, превращая всё вокруг в сказочный мир.

 Как зачарованные остановились путники и, боясь сделать ещё хоть один шаг, чтобы не нарушить волшебную сказку, слушали лёгкий шелест листьев. 

 - Давайте немного отдохнём, - садясь на мягкий, чуть пахнущий прелью ковёр, предложила Висента. Я так устала, - пожаловалась она.

- Ясное дело, надо отдохнуть, - поддержал её, как-то очень быстро оказавшийся рядом, Хосе.

Мария и Хуанита, переглянувшись, почти в один голос, с заговорщической улыбкой, произнесли - даа… отдохнуть бы надо.

- Ну, раз настаиваете…, - и Мигель, довольно засопев, плюхнулся рядом с женой.

А, Родригес и Сэлма, дурачась, начали перекатываться по тёплой, мягкой лесной подстилке.

После короткого отдыха, посовещавшись, решили направиться к реке.

 Первыми заметили присутствие посторонних Сэлма и Родригес.

 Впереди, ярдах в пятидесяти, на фоне листвы виднелись какие-то тени. Они были похожи на притаившихся людей, но что-то в их фигурах было не так.

 - Сэлма, Родригес, быстро к нам, - зашептала Хуанита. - Быстро, быстро, сорванцы, - подогнала она детишек и, загородив их собой, тоже стала смотреть на тёмные пятна среди листвы.

- Стойте! Не двигайтесь с места, - прошептал женщинам Мигель. Когда скажу «Можно!», тогда пойдёте вслед за нами.

Вынув пистолеты, медленно, делая короткие шаги, Мигель и Хосе осторожно двинулись вперёд. Впереди, сколько могли они видеть, ни один листочек не шелохнулся. Подойдя ближе, они среди густой листвы увидели любопытные фигуры: узкие плечи, согнутые дугой спины и острые, выдающиеся углом, как у собак, грудные клетки, вместе с короткими руками, выдавали в них предков человека. А, массивная голова с громадными челюстями и низким, покатым лбом говорила, что перед ними…  

- Это же древопитеки, наши предки - в восхищении, чуть слышно, прошептал  женский голос. Мигель быстро обернулся.

Позади, отстав всего на пару шагов, за ними следовала мать Висенты.

 А, чтоб тебя – тихо чертыхнулся Мигель. Этого нам только не хватало.

- Вы не могли подождать со всеми? – недовольно прошипел он. Вдруг это опасно?

Наверное, только после слов Мигеля до неё дошла серьёзность положения, в которой она оказалась. И, побледнев, она остановилась.

 - Я, яаа… не подумала об этом, простите.

 - Стойте здесь! – грубо приказал Мигель, настороженно наблюдая за скрывающимися в густой листве чужаками.

Древопитеки, не проявляя агрессивности,  смотрели круглыми глазами на подходивших к ним людей и издавали нечленораздельные звуки, казалось, они тихо, о чём-то переговаривались между собой. Затем, все разом, будто сговорившись, бросились, ловко перепрыгивая с дерева на дерево, наутёк.

- Ну, Слава Инти, не пришлось от них отбиваться! – прошептал Мигель. Жаль было бы погубить…, как вы сказали, повернулся он к женщине - наших предков?

- Даа...

Группой, теперь уже более осторожно, пошли дальше.

Сумрак леса стал переходить в более яркий свет. Деревья постепенно поредели, и после непродолжительной ходьбы, путники оказались у края огромной поляны.

 Шириной никак не менее четырёхсот ярдов, она протянулась в обе стороны до трёх-четырёх миль. Выскочившие было из лесной чащи с радостными криками, дети, быстро юркнули назад, поближе к родителям.

Шагах в ста от них поедали траву крупные, высотой в десять-двенадцать футов, животные. Они были чем-то похожи на слонов, о которых Мигель читал в  библиотечных папирусах крейсера - «Животный мир планет». Хобот, загнутые вниз бивни и едят траву… - пока он, напрягая память, пытался вспомнить, как же они называются, будущая тёща Хосе, опять оказалась на высоте - это Динотерии! – подсказала она.

А, чтоб тебя! - чертыхнулся Мигель. Всё-то она знает. - Бедный Хосе, придётся тебе вместо космических прогулок, садиться и изучать палеонтологию.

Чтобы не потревожить пасущееся стадо, и не быть порванными острыми бивнями, пришлось обходить стороной этих млекопитающих, резонно решив, что лучше не связываться с этими громилами.

- Травку-то они едят, а кто знает, что у них на уме? – высказалась Висента, увидев огромных животных.

 Правда, ей бояться было нечего, рядом, ни на шаг не отставая, следовал Хосе.

 Сделав переход внутри леса в половину мили, вновь сунулись на поляну, и вновь пришлось ретироваться.

Два динозавра, ярдов по пятнадцать длиной, вертя маленькими головами и посматривая злыми глазками по сторонам, шипя и пытаясь ухватить острыми зубами друг друга за шею, выясняли отношения. А третий динозавр, вероятно самка, с любопытством наблюдала за спором самцов.

 - Так, мы никогда не выйдем к реке, - пожаловалась Мария. - А впереди, вон, ещё один лес….  Давайте передохнём и перекусим, что-то я проголодалась!

Но им не пришлось отдохнуть. Они стали свидетелями кровавой битвы.

Откуда ни возьмись, на дерущихся ящеров налетело с десяток других пресмыкающихся, более мелких, но более злобных. Прыгая, как тушканчики на своих жилистых нижних конечностях, они, раззевая пасти с острыми, как кинжалы зубами, стали рвать тела динозавров. Огромные животные не успевали отбросить одних нападавших, как на них, мгновенно, наскакивали другие, и рвали, рвали, рвали!

 До слуха путников, вызывая боль в ушах, доносился душераздирающий визг и рычание.

Через полчаса битвы один динозавр опрокинулся  на землю и, окружённый со всех сторон зубастыми тварями, лишь издавал визг. Место боя покрылось огромными пятнами крови. Два других динозавра, быстро переставляя огромные ноги, бросились наутёк.

А на месте битвы шёл кровавый пир. Маленькие зубастые твари, вырывали огромные куски мяса из поверженного динозавра и целиком глотали их.

Женщин начало тошнить только от одного вида окровавленных морд хищников и они, отвернувшись от ужасного зрелища, закрыли уши руками, чтобы ничего не видеть и не слышать.

Пришлось пережидать, пока хищники уберутся восвояси, но те, насытившись, ещё долго не уходили. А там, и день закончился.

 Лишь на следующее утро, осторожно выглянув из-за деревьев, путешественники, держа детей за руки, крадучись стали пересекать голое пространство. Пятен крови, как не бывало. Вероятно, ночные хищники её вылизали, но спрятавшиеся в лесу люди, ни одного звука или шороха, не слышали.

Оказавшись в новом лесу, точно таком же, как и первый, они ускоренным шагом, поспешили к реке. Здесь, древопитеки им не попадались на глаза но, зато, на деревьях было множество обезьян. Тут и там раздавались визги, хохот. Они постоянно дрались между собой, гонялись друг за другом и всё время, то обгоняя, то отставая, прыгая с ветки на ветку, с дерева на дерево, следовали за людьми. Стоял такой гам, что невозможно было нормально разговаривать. А перед самым выходом из леса настолько осмелели, что выхватили из руки Сэлмы, лепёшку.

Слава Инти, вскоре лес закончился, и обезьяны отстали, но ещё долго путники слышали обезьяньи крики и визгливый хохот.

 Наконец, перед любопытными взорами путешественников,  предстала широкая, величественная река. Правда, до неё от леса нужно было пройти ярдов двести пятьдесят, но что это за расстояние по отношению к пройденному пути.

 Издалека, с высоты горы, когда они смотрели на неё, казалось, что её берега ровные и пологие, но это было совсем не так. Подступы к реке изобиловали россыпью больших камней и, пробираясь среди них, чтобы не поломать ноги, приходилось идти очень осторожно. Оказавшись у самой воды, присели отдохнуть и полюбоваться водными просторами.

Вода в реке была желтовато-глинистого цвета. Течение было медленным, плавным и, казалось, что вода в реке, как бы застыла, но это была могучая река!  

- Интересно, где её начало, и куда она впадает? – вслух подумала Висента. Допустим, она впадает в море, а откуда она начинает свой бег? Неужели она вытекает из-под горы?

 - Не должно такого быть. Посмотри на её ширину, - и Мария показала на другой берег. Затем, задержав удивлённый взгляд, пристально всмотрелась. – Посмотрите, что это к нам приближается?

 Небо на другом берегу потемнело, и в сторону путешественников стала быстро надвигаться туча. Только какая-то странная туча. Слишком уж быстро она перемещалась. Достигнув середины реки, она остановилась, и опустилась почти к самой воде. Из неё стали вылетать короткие чёрные молнии и ударять в воду…

 Путники были заинтригованы поведением странной тучи. Что всё это значит? – подумал каждый из них. И опять им помогли знания археолога-палеонтолога.

Мать Висенты долго всматривалась в появившуюся, изрыгающую чёрные молнии тучу. Затем, прикрыв рот ладонью, чуть слышно, произнесла - это птеродактили вылетели на кормёжку. Они ловят рыбу. Прячьтесь, пока нас не заметили, иначе они нас разорвут на мелкие кусочки!

Дважды никого просить не пришлось, все мгновенно попрятались за камни. Больше двух часов продолжалась ловля рыбы, и все два часа путешественники пролежали за камнями, уткнув носы в землю, лишь изредка, то один, то другой, осторожно приподнимали голову, чтобы осмотреться.

Птеродактили, насытившись, опять чёрной, шевелящейся тучей, двинулись в обратный путь.

Странно, подумал Мигель, почему они не полетели в нашу сторону, а вернулись назад? Что могло помешать им, или у них выработался инстинкт, что на этой стороне опасно! А, что опасного может быть на этой стороне? Древопитеки? Нет! Динозавры? Нет. Обезьяны? Тем более, нет! Тогда кто, или что?

 Искупавшись и погревшись на камнях под лучами солнца, возвратились назад, в тень деревьев.  После того, как увидели стаю птеродактилей, по предложению старшей гостьи,  решили – переправляться через реку не имеет смысла. Эти хищные пресмыкающиеся не дадут им и шагу ступить, не помогут и лазерные пистолеты.

Лёжа в тени раскидистого дерева, мужчины, женщины и дети наслаждалась тишиной, вдыхали чистый, прохладный воздух. Так было приятно чувствовать под собой тёплую, ласковую землю. Крикливые и драчливые обезьяны, сопровождавшие их через лес, куда-то исчезли и ничто не нарушало покоя людей. Только солнечные зайчики, прорываясь сквозь шевелящуюся под дуновением налетающего ветерка листву, изредка касались лиц людей. Убаюканные первозданной тишиной и разморенные после купания, они начали подрёмывать.

Неожиданно, загремел гром. Рокоча и всё усиливаясь, он быстро приближался.

Мигель, подняв отяжелевшие от сна веки, оглянулся вокруг. Сквозь листву деревьев, слепя глаза, всё также пробивались солнечные лучи, а река блестела, отливая золотом. Странно, мелькнула у него мысль. Откуда гром?  Поднявшись, он вышел из-под деревьев и взглянул на небо. Ни одной тучки не было на нём. Чистое, голубое, оно ласкало взгляд. Но гром, приближаясь, всё нарастал.

 Именно в тот миг, когда Мигель увидел чистое небо, он понял, что может так греметь. Более пристально всмотревшись в голубой простор, он заметил серебристую точку, стремительно опускающуюся вниз. Она, на глазах увеличиваясь в размерах, превращалась в космический корабль.

 От наблюдения за посадкой корабля его отвлекло дыхание стоявших рядом людей. Вся его небольшая группа уже стояла рядом и, задрав головы, смотрела на приближающийся неизвестный корабль.

Когда они успели подойти, он не заметил и шагов не услышал, так был увлечён происходящим на его глазах. Потом спохватился.

 - Быстро под деревья и спрячьтесь, чтобы вас не видели!

 - Папа, зачем? – удивился Родригес. Это же корабль, а в нём люди!

Все кинулись прятаться за деревьями, а он, не послушавшись, остался возле отца.

 - Вот именно, что в нём люди, но кто они, мы не знаем! Может быть, это злые люди!  А, если это пираты? – Так, что, давай бегом под деревья и, подталкивая сына, направился под защиту густой листвы вслед за остальными.

Серебристая точка, превратившаяся в корабль, медленно, на тормозных двигателях, опускалась на планету. Видно было, как из сопел вырывается, опаляя всё вокруг, голубое пламя. Наконец опоры коснулись земли и самортизировав, остановили корабль. Гул прекратился. До путешественников ветерком принесло запах выхлопных газов.

 Корабль стоял. Прошло тридцать, может, сорок минут напряжённого ожидания, люк корабля открылся, и перед глазами спрятавшихся исследователей, возникла хорошо знакомая фигура.

Прикрыв рот ладонью, Висента, побледнев от волнения, прошептала - «Так это  же... так это…, я узнаю его..., это же, это же. Мама посмотри…, это тот самый…, атаман пиратов…»

 - Да дочка – это он! – в ответ прошептала мать.

 И в страхе перед появившимся перед ними человеком-мучителем, мать и дочь побледнели.

Да, они не ошиблась, это был он, зверь в человеческом облике, обладатель длинных рук и хриплого голоса. Мигель и Хосе и остальные члены команды сразу узнали его.

Пираты приземлились в полумиле от спрятавшихся людей. Открылся люк и из него опустилась лесенка, коснувшись земли, застыла. Из корабля, как из перезрелого стручка гороха, на землю, гогоча и толкаясь, посыпались пираты. Даже отсюда было слышно, как они грубыми голосами перекликаются между собой. По двое, по трое, возглавляемые своим атаманом, они бросились к реке.

 Значит, они надолго, решил Мигель, и они здесь не в первый раз. Слишком уж свободно они чувствуют себя, и реку знают – смело бросились в воду. Нужно уходить отсюда и, как можно быстрее. Не дай Инти, начнут шарить по лесу – нам вдвоём с Хосе не справиться с таким количеством злобных, кровожадных пиратов.  Чтоб вас Ильпа наказал! – прошептал он и погрозил в сторону пиратов кулаком. Придётся возвращаться на крейсер и немедленно! – вздохнул он.

 - Быстро собирайтесь, нам нужно уходить! - приказал Мигель и добавил, - их слишком много!

Собрав пожитки в вещевые мешки, ускоренным шагом, двинулись вглубь леса. Пройдя с милю, Мигель остановился, остановились и остальные.

 - В чём дело, Мигель? – послышалось от сгрудившихся вокруг него друзей, - почему ты остановился?

 - Давайте присядем, отдохнём, - показал он на ствол упавшего дерева. - Я расскажу вам свой план, мы… посоветуемся. Надеюсь, вы его одобрите. 

- Говори Турикук, - раздались голоса расположившихся рядом товарищей.

 Мигель, заглядывая женщинам в глаза и пытаясь прочесть в них отношение спутниц к сказанному им, начал медленно делиться придуманным им планом.

 - Вы, женщины и дети, продолжите путь к шлюпкам, соблюдая все меры осторожности. Я оставлю вам свой компас. Надеюсь, с ним вы не заблудитесь? У тебя, Хуанита и у тебя, Мария, есть оружие, пользоваться им вы умеете. Старшей в вашей группе будет…

Только сейчас Мигель задумался, кто же лучше всего подойдёт для этой роли…. Мария? - могут решить, что я не доверяю другим…. Хуанита? – она старше по возрасту и поопытней будет…. Да, пожалуй, Хуанита  лучше всего подойдёт на роль старшей в группе. - Старшей будет Хуанита - твёрдо произнёс он. Слушаться её, как меня самого! Поняли?..  Мы же, я и Хосе, займёмся пиратами.

- Их же много, Мигель, - жалобно проговорила Мария. Вам не справиться без нашей помощи…

- Папа, мы тоже хотим пойти на пиратов. Мы с Сэлмой уже большие… и сильные, - начал просится сын…

 Мигель, прижав к себе детей, погладил их по голове и мягко, боясь обидеть неосторожным словом, начал - «Вы, действительно, уже совсем-совсем  большие, но не настолько, чтобы справиться с взрослыми, сильными пиратами.  А, если не верите, давайте сделаем так – вот вам моя согнутая в локте рука, и если вы, вдвоём, разогнёте её, пойдёте со мной и дядей Хосе».

Родригес и Сэлма схватили Мигеля за руку и принялись разгибать. Пыхтя и елозя ногами по земле, они изо всех своих детских силёнок  пытались справиться с Мигелем.

 Матери, и остальные женщины, с интересом, подбадривая, наблюдали за соревнованием. А Хосе, даже предложил им свою помощь.

 - Давайте, я помогу вам разгибать руку. Втроём – мы сила! Мы обязательно это сделаем!

 - Не надо, дядя Хосе! - пыхтя от усилия, проговорила Сэлма, - мы сами справимся…

Но, конечно, они не справились! Провозившись ещё минуты три, они, окончательно устав, сдались.

Мигель, пожал плечами и, как-бы сожалея, что они не победили, сказал: «А я так надеялся на вас, и дядя Хосе тоже надеялся, он даже помощь вам предлагал…,  жаль, но придётся вам идти с женщинами, тем более, что…, повернувшись к Родригесу, договорил, - ты, сынок, единственный мужчина и защитник  среди них, только на тебя вся надежда. А, остальные, в знак согласия со словами Мигеля, закивали головами. 

- Твой папа прав, - оценивающе посмотрев на Родригеса, сказала пожилая, умная женщина. Мы надеемся только на тебя. 

                                                                    *

Мигель и Хосе, прячась за деревьями и стараясь, как можно меньше издавать шума, осторожно подбирались к кораблю пиратов. Те, весело хохоча, продолжали резвиться в тёплой, как парное молоко, воде. Они были настолько уверены в своей безопасности, что даже не выставили часового.

 Тронув Хосе за локоть, Мигель прошептал:

 - По-видимому, у них здесь постоянное место отдыха, как думаешь?

 - Думаю, да.

 - Ну, что, начнём прямо сейчас, пока они в воде или будем дожидаться темноты? - решил посоветоваться Мигель, а спросив - задумался.

Когда он собирался поквитаться с пиратами, у него не было чёткого плана действий и, сейчас, нужно было срочно решать, как поступить с ними. Он хотел, не только их уничтожить, он хотел уничтожить и их корабль. Это была его главная забота!

Мигель прикинул – до корабля ярдов двести пятьдесят открытого пространства, покрытого пеплом, и если ползти к нему сейчас, то их сразу заметят. Не такие уж пираты дураки, чтобы, нет-нет, да не поглядывать по сторонам. Даже случайно брошенный кем-то в их сторону взгляд, может моментально выдать их…

 - Будем ждать темноты, - прошептал он и притаился за деревом.

Пираты долго плескались в воде. Мигель немного даже позавидовал им. Ему тоже хотелось смыть с себя дорожную пыль и пот. Толкнув локтем Хосе, он прошептал:

 - Сволочи, сколько можно сидеть в воде!

 - Сознайся, Мигель, ты им завидуешь, - улыбнулся напарник.

 - А хоть бы и так.

 Лишь часа через три пираты стали вылазить из воды. Натянув одежды, они вернулись в корабль. Люк остался открытым.

Хосе нетерпеливо посмотрел на своего зятя.

- Мигель, пока они в корабле, давай прямо сейчас всех уложим! Заскочим в открытый люк и давай крошить!

 - Ну, да! Мы и десяти шагов не успеем сделать, как нас засекут локаторы и поднимут тревогу, неет, нужно дождаться темноты, - не согласился Командор.

 И опять они лежали, не разговаривая, лишь посматривая на молчаливо высившийся перед ними корабль. Индейцы умеют ждать! Если нужно, они и двое…, даже трое суток могут провести без движения, выслеживая добычу. А Мигель и Хосе были не из худших индейцев. За время космического путешествия они закалились, возмужали, набрались военного опыта.

 Под вечер около дюжины хорошо вооружённых пиратов вышли из корабля. Мигель забеспокоился, что они каким-нибудь неосторожным движением выдали себя, но прислушавшись к разговору, понял – нет, они не обнаружены! Разговор шёл об охоте на коров.  Какие тут могут быть коровы? – пытался понять он. Повернувшись к Хосе, шёпотом, еле  шевеля губами, спросил:

 - Нам разве коровы попадались?

 - Неет…! Хотя, подожди…, не об этих ли коровах они говорят, как их…. Да их ещё моя будущая тёща называла… ну…, с длинными носами до земли…, вспомнил?

 - Ааа, ты об этих…, Око-Пака! Нет, не могу вспомнить…

 - Вот и я, тоже. Напридумывают эти умники разных слов…. Стоп! Вспомнил – Динотертии.

- Ну, и я тебе про то же. Они Ди-но-те-рии, а не Динотертии. Справочники больше читай… гра-мо-тей.

- Да ладно тебе. Какая разница – Динотертии или Динотерии. Если бы я тебе не подск…

- Тише ты! Они в нашу сторону направляются, - шикнул Мигель.

 Пираты, громко разговаривая, приближались к спрятавшимся индейцам. Накидав на себя опавших листьев, Мигель и Хосе, затаились, боясь даже дышать. Пираты шли, ничего не подозревая.  Хосе потянул оружие из-за пояса, но Мигель не дал ему возможности расправиться с противником, зашипев сквозь зубы:

  - Ты с ума сошёл? Затаись!

Пираты прошли всего в нескольких шагах от них, ничего не заметив. По-видимому, они совершенно не предполагали, что ещё кто-то, кроме них может находиться на планете.

Солнце, опустилось за горы, а затем и вовсе наступила непроглядная ночь. Мстителям повезло - на небе не было луны.

 Наверное, сегодня на планете период новолуния, или она вообще не имеет такого спутника….  Почему я раньше не подумал об этом? – мелькнула мысль у Мигеля. Мы же, уже несколько суток на планете, а о том, есть у неё луна или нет.… Тоже мне первооткрыватели. Кому расскажи – смеяться будут.…

 Отвлёк его от размышлений голос Хосе:

- Мигель, ты уснул, что ли? Пора!

 - Пора.

Они медленно, с остановками, поползли в сторону корабля. Попав на пепелище, натёрли руки и лицо сажей и осторожно, стараясь не шуметь, перевернулись с боку на бок. Их светлая униформа потемнела.

 - Попадёт нам от женщин, - прошептал Хосе, - если вернёмся живыми…

- Тише ты!.. Говорун.

Проползая ярд за ярдом, они приближались к кораблю. Тревогу, Слава Инти, никто не поднимал.

 Показалось это мне, что ли? - Мигель придержал Хосе:

- Посмотри туда, - шелестящим шёпотом посоветовал он, - левее.

 За одной из опор двигался светлячок, похожий на жар в  курительной трубке.

Значит, всё-таки они выставляют на ночь часового, решил Мигель, увидев движущийся в темноте огонёк. Не такой уж бестолковый у них атаман, как я думал…

  Мстители притихли, некоторое время наблюдая за движением огонька. Затем, проползли ещё с десяток шагов и остановились.

 - Ты сможешь попасть ему в голову, - спросил Мигель.

 - Попробую.

 - Тут нельзя пробовать. Если не попадёшь, он поднимет тревогу.

Хосе медленно вытянул руку с лазером вперёд, и стал ждать подходящего момента.

 Вот светящаяся точка ярко вспыхнула, вероятно, часовой взял трубку в рот и затянулся. В тот же миг, блеснула короткая вспышка лазера, и яркий луч пронзил застывшую тишину…

 - Эй, не подожги корабль! – раздался сверху пьяный голос. - Ты, что там с огнём играешь, придурок!

- Трубку прикуриваю, - подражая пирату, хриплым голосом ответил Хосе.

- Смотри, а то я атаману на тебя нажалуюсь!

И  по лестнице загремели неуверенные шаги обутого в сапоги, пьяного пирата.

Когда силуэт оказался у подножия лестницы, Хосе в несколько больших прыжков оказался рядом с ним.

 - Это ты, Самуэль? – пьяно спросил силуэт.

 - Я! -  тоже с пьяной хрипотцой в голосе, ответил  Хосе, и в тот же миг блеснуло лезвие ножа в его руке.

Подхватив поверженного пирата, он потащил его в сторону опоры корабля.

Пока Хосе возился с пиратом, подоспел Мигель. Он был уже у опоры корабля, когда Хосе опустил поверженного врага на землю.

- Всё чисто! Приступаем? – прошептал он Мигелю и склонился над металлической конструкцией.

- Режь перемычки опор! – подсказал Мигель, а я подрежу основную балку.

 Отрегулировав луч на полную мощность, так что даже рука еле терпела нагревшееся оружие, они приступили к работе. Резали опору наискось, чтобы под весом корабля, она могла соскользнуть вниз. Осталось, совсем немного…

 - Эй! Самуэль, ты что, уснул? – неожиданно раздалось сверху.

Мигель узнал хриплый голос атамана.

 - Отвечай, сто чертей тебе в печёнку…. Чтоб тебя Бог грома и молний, Ильпа, наказал! Молчишь, пьяная тварь?!  Чтоб я сгорел на костре и со мной мои блохи!..

Диверсанты застыли, притаившись у опоры, а атаман всё продолжал бушевать:

 - Я буду не я, если  не прикажу посадить тебя в карцер и не лишу части добычи!.. Пьяная свинья!

 И яркий луч фонаря осветил две фигуры, застывшие у подрезанной опоры.

 - Эй, Самуэль, сволочь, ты что молчишь?.. Кто это там с тобой?

Мигель и Хосе, застыв у подрезанной опоры корабля, не шевелились и не отвечали, надеясь, что пьяный атаман поорет, поорет, да  и отправится себе досматривать сон. Но они ошиблись. Атаман пиратов был пьян, но он был атаманом, и атаманом опытным!

Раздался тревожный вой сирены, по-видимому, атаман о чём-то догадался, а может быть включил сирену, так, на всякий случай.

Вокруг корабля мгновенно стало светло, как днём.

 - Бежим! - прошептал Мигель.

 И они рванули прочь от корабля.

 Вслед им заметался лазерный луч. Чтобы убежать от него и не попасть под его убийственный удар, они бросились врассыпную и запетляли как зайцы, убегающие от волка.

 Луч метался от одного к другому и не мог попасть. По-видимому, пьяная рука атамана дрожала.

Сзади послышалось множество криков и ругань главаря. Кто-то из команды, пьяный до одурения, не разобравшись в причине поднятых криков и жуткого завывания сирены, запустил двигатели.

 Из сопел вырвалось всепожирающее пламя и вскоре крики замолкли, а затем, махина корабля, вначале медленно, а потом,  убыстряясь, повалилась набок, носом к реке.

 Раздался оглушительный удар металлического корпуса о скальное основание планеты.

Двигатели в последний раз взревели и корабль, преодолев расстояние до воды на боку, погрузился в глубину реки.

Бежавшие со всей скоростью, на которую были способны, Мигель и Хосе услышали мощный взрыв. Взрывной волной их подбросило вверх, затем они получили сильнейший удар под зад и, пролетев не менее двадцати-тридцати ярдов, врезались своими гордыми индейскими носами в прель опавших листьев…

 И… провалились в беспамятство.  

                                                             *     *    * 

 Мигель пришёл в себя, не понимая, что же с ним произошло, и сколько времени он провалялся. Он смутно помнил взрыв, также смутно помнил, как его вначале подбросило вверх, а потом садануло под зад и в спину, а потом…, потом, он уже ничего не помнил…. И почему-то Хосе рядом не было.

Кое-как поднявшись на ноги он, придерживая гудящую голову, пошёл его искать. Шурин лежал впереди него ярдах в двадцати, уткнувшись головой в дерево. Обследовав тело, Мигель решил, что Хосе жив и всё у него цело, только находится он без сознания.

 Отцепив от пояса тыкву с водой, он стал брызгать ему в лицо.

Наконец, родственник зашевелился и что-то промычал, но разобрать Мигель не смог. Ещё разок побрызгав из тыквы, он помог ему приподняться, и прислонившись спиной к дереву, сесть.

Увидев, что Хосе открыл глаза, Мигель, сквозь гудящую боль в голове, спросил:

 - Как ты себя чувствуешь?

 - Так, как может чувствовать себя человек, побитый камнями, - глухо простонал Хосе, - а, может быть, и хуже.

Мигель дал ему выпить воды.

 - Ты посиди, посиди, - заботливо проговорил он, - торопиться некуда…

 Хотя нутром чувствовал, торопиться нужно, ох, как нужно. С  женщинами и детьми не всё в порядке. Что-то у них случилось, но в данный момент он даже одной извилины в мозгу не мог напрячь, сразу возникала адская боль. Он только чувствовал общее напряжение, исходящее от близких ему людей.

- Ну, как ты?.. Подняться сможешь? – через пару минут спросил он. – Хосе, нам нужно идти - с женщинами и детьми что-то случилось, они в опасности…

Хосе словно пружиной подбросило с земли, но тут же, закачавшись, он  рухнул назад.

 - Я, сейчас, Мигель, я сейчас, - бормотал он и, перебирая руками по стволу дерева, вновь  предпринял  попытку подняться. 

 Кое-как выпрямившись на ногах Хосе, отпустив дерево, сделал шаг, затем другой…

 - Хосе, ты не туда пошёл, нам в другую сторону, - и  Мигель, подхватив Хосе, повёл его в сторону от взорвавшегося корабля пиратов.

Вначале медленно, затем, ускоряя и ускоряя шаг, они, поддерживая друг друга, двинулись на помощь женщинам. Потерять направление они не могли, Мигель чувствовал исходящий от них страх и отчаяние - и этот страх, и это отчаяние, вели его не хуже компаса.

В пути их с Хосе пару раз «вывернуло наизнанку», но зато они почувствовали облегчение:  боль в голове немного утихла, и они, освещая себе путь фонарями, почти побежали.

 Не дай бог их догнали пираты и схватили – металась мысль в голове Мигеля, или на них напали птеродактили? Нет, птеродактили не могли напасть, сейчас ночь, успокаивал он себя. Тогда, кто на них напал?..

Только к утру, они смогли достаточно приблизиться к взывающим о помощи, женщинам. Мигель, телепатически соединившись с Марией, увидел, словно своими собственными глазами, происходящее.

                                                                     *   *    *

Почти посредине огромного поля располагалось небольшое озерко. Среди камней, прижатые к воде, расположились женщины с детьми, а перед ними возвышалась пара двадцатиярдовых бронтозавров с тремя, пяти-семи ярдовыми детёнышами. На них, издавая громкие крики и размахивая зажатыми в руках обломками камней, нападали древопитеки. Их было не менее дюжины.

 Бронтозавры, вертя головами на длинных шеях и, переступая огромными ногами, отбивались, одновременно прикрывая своими телами детёнышей. На земле, под их лапами, лежало около пяти древопитеков. Один, ещё живой, пытался отползти в сторону, но не успел – тяжёлая, когтистая лапа наступила на него и он, закричав, испустил дух.

 Мигель вновь кинулся бежать.

Хосе, не отставая ни на шаг, помчался за ним.

 Вскоре мужчины оказались на поле боя. Остановились, чтобы перевести дух и разобраться в сложившейся ситуации.

Прямо у них на глазах под ноги гигантов попал ещё один, слишком близко приблизившийся к бронтозаврам, древопитек. Длинным хвостом одного из них, он был подброшен в воздух, и пару раз перекувыркнувшись в воздухе, попал под лапы другого. Но древопитеки, издавая воинственные крики, продолжали метать камни, пытаясь попасть бронтозаврам в голову.

 - Чего вы ждёте, почему не выбираетесь к деревьям? – закричал женщинам Мигель, – пока вы сидите, древопитеки гибнут! Неужели не понимаете?

Женщины, увидев Мигеля и Хосе, приободрились, и попытались, вначале мать Висенты вместе с дочерью и Хуанита, выскочить из-за камней, но, не сделав ни одного  шага, чтобы убежать, они вновь прижались к валунам.

 Потом попыталась Мария с сыном выскочить из укрытия. Но в это время один из бронтозавров взмахнул мощным хвостом и Мария, завизжав, тут же оказалась в укрытии вместе с Родригесом.

Они полностью парализованы страхом, догадался Мигель, и не сдвинутся с места, если им не помочь...

- Что будем делать, Хосе?

Но тот, не отвечая, уже мчался к женщинам. Мигель бросился за ним.

 Добежав до спрятавшихся за валунами женщин с детьми, Хосе схватил Родригеса и помчался назад. Мигель, поняв замысел Хосе, схватил в охапку плачущую Сэлму и, прячась за камнями, кинулся вслед за ним.

Женщины, помешкав некоторое время и, увидев, что мужчины с детьми удаляются, бросились догонять их.

Добежав до леса, Мигель обернулся и всё понял - древопитеки не охотились, они защищали женщин и детей от бронтозавров.

 Древопитеки, увидев, что люди убежали, начали отступать, а затем, бросив в бронтозавров ещё по камню, неуклюже переваливаясь на коротких, кривых ногах, тоже кинулись бежать в сторону леса. Казалось, они только и ждали, когда женщины с детьми окажутся в безопасности.

Убежав от озерка подальше, Хосе с Мигелем и женщины с детьми, присели отдохнуть и разобраться в случившемся.

Насколько помнил Мигель, когда они шли к реке, никакого озера они на пути не встречали и, естественно, первый вопрос, который он задал, был,

- Как вы сюда попали?

Хуанита, которой Мигель доверил вести группу, повздыхав, прерываясь почти на каждом слове, с паузами, стала рассказывать, что с ними случилось после того, как они расстались.

 -  Ну, мы…, понимаешь…, шли себе и шли… по компасу, ну, наверно… часа три. Присели отдохнуть. Сэлма…, она же любопытная, ты же знаешь…, попросила дать ей компас, ну…, чтобы посмотреть, как он работает. Рядом с ней всегда… твой сын…, она посмотрела на Мигеля. Они же всегда вдвоём…, неразлучная парочка друзей…

 Ну…, мы посидели, отдохнули, - продолжила свой рассказ Хуанита, и пошли дальше. Я совсем про него забыла, ну…, про компас, а когда спохватилась… - Сэлма говорит, что она дала подержать его Родригесу, а Родригес говорит, что отдал Сэлме, в общем - потеряли они его!

 - Как же вы ориентировались в лесу?

 - По солнцу. Я же штурман как-никак, соображаю, - ответила Мария, и гордо посмотрела на бестолковых мужчин. Следили, чтобы оно всё время светило в угол правого глаза…

Мигель схватился за голову, а Хосе лишь покачал головой.

- Вы с ума сошли! Солнце ведь в течение дня перемещается по небосводу! – Ма-ри-я, ты же штурман? Как ты могла допустить такую ошибку? – возмутился Мигель.

 - А, что я?.. Я нечаянно, я забыла… – она сконфуженно опустила голову. – Хуанита же нас вела, я и… доверилась ей – думала, она знает куда идти.

 - Ну, а дальше-то, что с вами произошло? – улыбаясь во весь рот, поинтересовался Хосе.

 - А дальше? Дальше…, через некоторое время появились эти…, древопитеки, - уже Хуанита продолжила рассказывать, - мы, бежать от них!.. Они за нами…, лопочут, не пойми что…, в руках камни…, вот мы и оказались на берегу озера…, спрятались от них.

 Они окружили нас, руками машут, то на лес покажут, то на озеро… 

- И, что? - улыбнулся Мигель.

 …Наша мадам, палеонтолог, - Хуанита кивнула в сторону учёной женщины, - попыталась расшифровать их жесты. С полчаса билась, наверное, а потом плюнула, и говорит - «Они какие-то ненормальные древопитеки. Сам Инти не поймёт, почему они лапами машут!»

 - Вы так и сказали? – сыронизировал Хосе и подмигнул Мигелю.

 - А, что? Раз я ничего не поняла, значит, они ненормальные.

 - А, вы?

 - Господин капитан! – строго произнесла учёная женщина, - не забывайтесь!.. А ещё в зятья набивается…, пробормотала она.  Грубиян, нахал невоспитанный! – и отвернулась от будущего зятя.

Хосе, чтобы не рассмеяться и окончательно не испортить отношений с будущей тёщей, прикрыл рот ладонью.

…Утром, чуть свет, появились эти…, с длинными шеями и длинохвостые, - продолжила прерванный перепалкой зятя с тёщей, рассказ, Хуанита – бронтозавры, или как их там… – Ну, мы совсем обмерли от страха.  Представь себе, идут: топ-топ, топ-топ, топ-топ, а земля так и дрожит, так и дрожит…, здо-ро-ву-щие, аж жуть!

- Понятно….Только… вот, я никак не пойму, - задумчиво произнёс Мигель, - почему вы не убежали, когда древопитеки отвлекли внимание бронтозавров, напав на них?

- Как убежишь, когда рядом эти… злые горы с огненными глазами, а вокруг них, эти – древопитеки…, а вдруг они бы бросились за нами. Я, так совсем, обмерла от страха…

 - То-то я гляжу озерко-то поглубже стало, тётя Хуанита, - не удержался Хосе, чтобы не поддеть.

 - Ну да, тебя бы на наше место, - отпарировала она удар. Посмотрела бы я, какой глубины стало бы озеро, если бы ты, Хоселито, оказался на нашем месте!

 Выяснив подробности, Мигель поднялся - голова больше не отдавала болью при каждом движении.

 - Ну, кажется, во всём разобрались. Пора в путь, время поджимает.

 И, только повернувшись чтобы идти, заметил - пока они «увлечённо» беседовали, их неслышно окружили кольцом древопитеки.

- Не вставайте, - прошептал он.

 И, медленно, не делая лишних движений, и следя краем глаза за поведением  древопитеков, нагнулся к своему мешку. Затем, также медленно достал оставшиеся у него лепёшки. Держа в руках угощение, он, делая шаг за шагом, часто останавливаясь, направился к человекообразным обезьянам.

При каждом сделанном им шаге он  говорил мягким, ласковым голосом - «Мы благодарны вам за помощь, угощайтесь. Мы ничего вам не сделаем, мы люди… мы, мирные люди, и… может быть, вы наши древние пра-пра-родители…»

Древопитеки чуть напряглись. По ним видно было, что они готовы прыснуть, как зайцы, в разные стороны при малейшей угрозе со стороны подходившего к ним, существа.  Они, наклоняя головы то в одну, то в другую сторону, казалось, прислушивались, что за звуки издаёт отдалённо похожее на них существо.

Мигель говорил и говорил, не делая пауз, и подходил всё ближе и ближе, боясь спугнуть насторожившихся древопитеков неосторожным движением или словом. Он благодарил их за то, что они так вовремя пришли на защиту женщинам и детям, и соболезновал о погибших.

Подойдя ближе, он медленно протянул  руку с лепёшкой древопитеку, стоявшему впереди других. И тот, возможно оказавшийся более смелым, а может это был вожак стаи, также медленно протянул руку за угощением. Затем, быстро выхватив, сунул её в рот.

 Вероятно, увидев, что с вожаком ничего не случилось и, другие, потянулись за угощением.

Раздав лепёшки и вернувшись назад, Мигель, таким же мягким тихим голосом, обратился к своим - «Медленно, не делая резких движений, вставайте, и пошли…»

 Подальше обогнув озеро с бронтозаврами, путешественники, в сопровождении последовавших на небольшом расстоянии за ними,  древопитеков, направились в сторону горы.

Через день, они были на месте.

Окинув прощальным взглядом, лежащую перед ними красоту, и отдав последние лепёшки верным телохранителям, путники вступили в темноту  горного коридора.

 Ребятишки, светя фонарями, убежали вперёд, а Мигель, чуть отстав от группы, наклонился, чтобы перевязать верёвки на своём заплечном мешке. Неожиданно он  почувствовал боль чуть ниже локтя, а на голову ему посыпалась скальная крошка.

 Не понимая, откуда появилась боль, ещё не уразумев, что с ним случилось, он машинально (сработала какая-то подсознательная мысль, или реакция на опасность), метнулся за ближайший выступ, и посмотрел на руку. Рукав комбинезона окрашивался в красный цвет, а рука наливалась болью – Я ранен?! – удивлённо пожал он плечами…. Когда?.. Где? Но…, как?

 Осторожно выглянув из-за выступа, он тут же отпрянул назад. Он увидел бегущих к входу пиратов, тех, что прошли мимо них, когда он и Хосе лежали, замаскировавшись неподалёку от их корабля.

Выследили и догнали, мелькнула мысль в голове. Значит, где-то наши пути пересеклись, а мы, как слепые щенята, не видели их, проморгали в своей самоуверенности, и понадеявшись на древопитеков.

 - Бегите! – закричал Мигель, выхватывая оружие и стреляя – раз, другой, третий!

 Затем, выскочив из-за укрытия, делая зигзаги, бросился догонять остальных.  В потолок, в стены впивались острые клинки лазерных лучей, выбивая мелкие камни и обсыпая бегущих пылью.

 Пока пираты были далеко и вели бесприцельный огонь, можно было надеяться, что выстрелы никого не заденут. Но долго ли это продлится -  беспокойно металась мысль в голове Мигеля и, делая выстрел за выстрелом, он искал возможность избавления от врага...

 Пираты: крепкие, здоровые мужики, грохоча сапогами, ругаясь и безостановочно посылая смертоносную молнию за молнией в беглецов, приближались.

 …Были бы мы с Хосе, одни, мы бы смогли убежать, а с женщинами и детьми – нет! – продолжал рассуждать Мигель, посылая очередной лазерный луч в пиратов и, кажется, в кого-то попал! Раздался вой и хриплое ругательство.

 Что придумать? Что придумать? – искал он выход из создавшегося положения. Их слишком много для нас двоих…, и укрыться негде - ни одного ответвления….

Инти! Виракоча! – стал просить он Богов небесных. Пошлите мне здравую мысль! Пожалейте женщин и детей малых, просил он их, и стрелял, стрелял, стрелял.

И Боги сжалились над ним, послав возможность спасти людей. Он вспомнил..., он вспомнил, как пробегая по коридору за своими товарищами, он краем глаза  заметил в одном месте змеящуюся поперёк потолка трещину, из которой сыпались мелкие камешки и песок.

 - Хосе, стой! Остановись! - крикнул он шурину, - помоги мне! – и, прижавшись к стене, направил лазерный луч на щель.

 Вернувшийся Хосе, тоже направил своё оружие на потолок, а женщины, перестав бежать, легли на пол, Они, не смотря на угрожающие крики приближающихся пиратов и страх в сердцах, начали стрелять вдоль коридора, пытаясь помочь мужчинам, защитить их!

 Но беглецов было мало! Их было слишком мало! Они не могли своими выстрелами сколько-нибудь задержать озверелых, жаждущих крови, пиратов.

Вот застонал Хосе, раненый в плечо, за ним ойкнула Висента, а затем, оружие выпало из руки Марии…

Пираты, почувствовав, что встречный огонь ослабел, крича и ругаясь, стали приближаться! Они были совсем близко!

 Хуанита не успевала отражать выстрелы пиратов, они её подавляли, заставляя всё плотнее и плотнее прижиматься к земле.

Мигель, расширяя трещину, краем глаза заметил, как его сын пополз к раненой матери, а Сэлма к Висенте.

Потом он отвлёкся, когда большой кусок потолка, отломившись, с шумом упал посредине коридора. А когда на секунду обернулся, чтобы увидеть детей, заметил, как его сын, взяв оружие матери, стал стрелять в озверевших от сопротивления, пиратов. И ведь попал в кого-то...

Среди наступающих пиратов, сначала один, потом второй, перекувыркнувшись в воздухе, остались лежать на земле.

 - Молодец, сынок! Молодец! – похвалил отец сына, и ещё, подбодряя, крикнул, - ты настоящий мужчина, сынок!

Но его слова, наверное, не долетели до Родригеса, потому что в это мгновение раздался грохот и, обваливаясь, потолок рухнул на головы бегущих пиратов.

Послышались громкие вопли, грубая брань, стоны раненых и хрипы умирающих. Весь коридор затянуло пылью…

 Я выполнил данное раньше обещание! Я, вместе со своими верными друзьями,  уничтожил банду пиратов, их корабли и атамана  - устало прошептал, Мигель.

 Больше никто не услышит хриплый голос человека, наводящего ужас и приводящего в трепет всех, кто следует космическими путями! Спасибо тебе Виракоча, что не оставил нас без помощи своей!

                                                                  -->>>0<<<--

Рейтинг: 0 245 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Новости партнеров
Загрузка...

 

Популярная проза за месяц
90
88
85
85
71
70
70
69
65
63
63
61
61
59
59
58
58
57
57
56
55
54
50
47
46
44
42
40
40
37