ЗАСТРЯВШИЕ-2

12 марта 2012 - Поцарапка

 2

Сегодня в субботу 28 марта Люська проснулась в доме Веры.
В пятницу поздно вечером позвонила Вера: у Костика горе, в Пскове при пожаре погибли брат с женой, отпускать одного мужа в таком состоянии Вера не решалась, а у дочки зубки режутся, брать её с собой, значит быть связанной по рукам. Родители - вот ведь упёртые!- наотрез отказались взять Настеньку:
- Она принимала решение сама? Сама! Вот и пусть сама решает свои проблемы. Нет у неё родителей, умерли…
 - Прекратите!- не сдержалась от истерики Люська.- У вас что, сердца в камень обратились? Хватит дурью маяться! Примете внучку?
- Нет!
 - Эх вы…вам же потом стыдно будет за свои слова. Всё, я еду в деревню! У меня каникулы, имею право.
- Только попробуй!
 - И что? И от меня отречётесь? И моих детей будете вышвыривать? Вот,- Люська показала кружку с недопитым чаем,- это наша семья. А вот что вы делаете,- кружка грохнулась об пол, брызнув осколками и чаем.- Я всё сказала! Думайте, если осталось чем думать.

Мама кинулась в прихожую, сорвала люськину куртку, сгребла всю её обувь, унесла к себе в комнату. Папа молча переместился к входной двери.
Люська вздохнула, хмыкнув. Истерика прошла, к собственному удивлению, Люська почувствовала себя спокойной и уверенной.
 - Видели бы вы, как вы смешны…
 - Замолчи!- вскрикнула мама.- Или я отхлестаю твою наглую…
 - Что? Рожу? Морду? Договаривай…
 - Счас ты у меня поговоришь,- мама метнулась к вешалке, где на одном из крючков висел папин брючный ремень.
Люська не стала дожидаться экзекуции: кинулась в свою комнату, распахнула окно и как была в халатике и тапочках, выпрыгнула вон. Благо квартира на первом этаже.
У подъезда стояла вишнёвая "мазда", а возле неё металась вся на взводе Вера.
 - Что случилось, Лю…- бросилась к упавшей на клумбу сестре. 
 -  Потом!- оборвала Люська, вскакивая. - Заводи мотор.

Вера с мужем уехали в четыре часа утра. Настенька покапризничала минут пять, и успокоилась, заснула. Видимо присутствие угнетённых горем родителей усиливало её боль, поэтому и плакала беспрестанно, буквально липла к рукам. Теперь боль отступила, и уставшим тельцем овладел здоровый сон. Люська положила её в свою постель, прикорнула рядом, но заснуть больше не смогла. Роем налетели думы, и жалили, жалили. Как дальше жить? Родители, наверняка, обозлились её непокорностью. Может, как и Веру, вычеркнули из своей жизни. Значит, нет смысла возвращаться? Оборвалась ниточка и всё, нет больше их семьи? Разбилась, как та кружка? Как такое могло случиться? Почему родители вдруг словно обезумели? Что такого дурного
сделала Вера? А она, Люська? За что отрекаться? Или всё-таки вернуться? Попробовать докричаться до родителей, убедить обратиться к врачу, если сами не могут справиться с проблемой. Вот только пустят ли на порог?

Вопросы остались без ответов. Разболелась голова, и нестерпимо хотелось заплакать. Люська долго крепилась, а когда почувствовала, что вот-вот хлынут слёзы, быстро встала и ушла на кухню. Где и дала волю слезам. Наплакавшись, обессиленная, задремала в кресле, прислонившись к тёплой печке.
А через пару часов её разбудила Настенька, теребя за рукав:
- Ася кусать…Ася кусать…
 - Доброе утро, лапушка! Сейчас, солнышко, будем кушать. Как зубки? Ну-ка, открой ротик. У, какие замечательные зубки. Не болят? И чудненько. Пошли умываться.

День пролетел до странного быстро, лишний раз, подтвердив поговорку: " в заботах время летит, в безделье - тянется". А забот было немало: приготовить завтрак, вывести коз и овец на пастбище, выпустить кур и уток, дать корм, сделать хряпу для двух свиней, сменить подстилку у них, открыть парники, да и за Настенькой нужен глаз да глаз. А потом готовка обеда, постирушка, поливка рассады, затем накачать воды в баню. Между делом здоровкаться с теми, кто заходил узнать, что и как у Веры с Костиком, поддерживать вежливую беседу. Вера не прозванивалась, должно быть пока не до этого. Подступал вечер, и всё повторялось в обратном порядке: вернуть коз и овец, загнать кур и уток, всем животным задать корм, закрыть парники, приготовить ужин, затопить баню.
После бани, разомлевшая, Люська желала лишь одного: спать. Спасибо, Настенька вела себя весь день замечательно, не капризничала, не требовала маму с папой. Словно понимала ситуацию и соответствовала ей.
Уже засыпая, Люська подумала: нет, одари меня миллионом баксов, я бы не променяла городскую жизнь на деревенскую. Как Золушка пахать от зари до зари, нет уж, увольте…

© Copyright: Поцарапка, 2012

Регистрационный номер №0034372

от 12 марта 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0034372 выдан для произведения:

 2

Сегодня в субботу 28 марта Люська проснулась в доме Веры.
В пятницу поздно вечером позвонила Вера: у Костика горе, в Пскове при пожаре погибли брат с женой, отпускать одного мужа в таком состоянии Вера не решалась, а у дочки зубки режутся, брать её с собой, значит быть связанной по рукам. Родители - вот ведь упёртые!- наотрез отказались взять Настеньку:
- Она принимала решение сама? Сама! Вот и пусть сама решает свои проблемы. Нет у неё родителей, умерли…
 - Прекратите!- не сдержалась от истерики Люська.- У вас что, сердца в камень обратились? Хватит дурью маяться! Примете внучку?
- Нет!
 - Эх вы…вам же потом стыдно будет за свои слова. Всё, я еду в деревню! У меня каникулы, имею право.
- Только попробуй!
 - И что? И от меня отречётесь? И моих детей будете вышвыривать? Вот,- Люська показала кружку с недопитым чаем,- это наша семья. А вот что вы делаете,- кружка грохнулась об пол, брызнув осколками и чаем.- Я всё сказала! Думайте, если осталось чем думать.

Мама кинулась в прихожую, сорвала люськину куртку, сгребла всю её обувь, унесла к себе в комнату. Папа молча переместился к входной двери.
Люська вздохнула, хмыкнув. Истерика прошла, к собственному удивлению, Люська почувствовала себя спокойной и уверенной.
 - Видели бы вы, как вы смешны…
 - Замолчи!- вскрикнула мама.- Или я отхлестаю твою наглую…
 - Что? Рожу? Морду? Договаривай…
 - Счас ты у меня поговоришь,- мама метнулась к вешалке, где на одном из крючков висел папин брючный ремень.
Люська не стала дожидаться экзекуции: кинулась в свою комнату, распахнула окно и как была в халатике и тапочках, выпрыгнула вон. Благо квартира на первом этаже.
У подъезда стояла вишнёвая "мазда", а возле неё металась вся на взводе Вера.
 - Что случилось, Лю…- бросилась к упавшей на клумбу сестре. 
 -  Потом!- оборвала Люська, вскакивая. - Заводи мотор.

Вера с мужем уехали в четыре часа утра. Настенька покапризничала минут пять, и успокоилась, заснула. Видимо присутствие угнетённых горем родителей усиливало её боль, поэтому и плакала беспрестанно, буквально липла к рукам. Теперь боль отступила, и уставшим тельцем овладел здоровый сон. Люська положила её в свою постель, прикорнула рядом, но заснуть больше не смогла. Роем налетели думы, и жалили, жалили. Как дальше жить? Родители, наверняка, обозлились её непокорностью. Может, как и Веру, вычеркнули из своей жизни. Значит, нет смысла возвращаться? Оборвалась ниточка и всё, нет больше их семьи? Разбилась, как та кружка? Как такое могло случиться? Почему родители вдруг словно обезумели? Что такого дурного
сделала Вера? А она, Люська? За что отрекаться? Или всё-таки вернуться? Попробовать докричаться до родителей, убедить обратиться к врачу, если сами не могут справиться с проблемой. Вот только пустят ли на порог?

Вопросы остались без ответов. Разболелась голова, и нестерпимо хотелось заплакать. Люська долго крепилась, а когда почувствовала, что вот-вот хлынут слёзы, быстро встала и ушла на кухню. Где и дала волю слезам. Наплакавшись, обессиленная, задремала в кресле, прислонившись к тёплой печке.
А через пару часов её разбудила Настенька, теребя за рукав:
- Ася кусать…Ася кусать…
 - Доброе утро, лапушка! Сейчас, солнышко, будем кушать. Как зубки? Ну-ка, открой ротик. У, какие замечательные зубки. Не болят? И чудненько. Пошли умываться.

День пролетел до странного быстро, лишний раз, подтвердив поговорку: " в заботах время летит, в безделье - тянется". А забот было немало: приготовить завтрак, вывести коз и овец на пастбище, выпустить кур и уток, дать корм, сделать хряпу для двух свиней, сменить подстилку у них, открыть парники, да и за Настенькой нужен глаз да глаз. А потом готовка обеда, постирушка, поливка рассады, затем накачать воды в баню. Между делом здоровкаться с теми, кто заходил узнать, что и как у Веры с Костиком, поддерживать вежливую беседу. Вера не прозванивалась, должно быть пока не до этого. Подступал вечер, и всё повторялось в обратном порядке: вернуть коз и овец, загнать кур и уток, всем животным задать корм, закрыть парники, приготовить ужин, затопить баню.
После бани, разомлевшая, Люська желала лишь одного: спать. Спасибо, Настенька вела себя весь день замечательно, не капризничала, не требовала маму с папой. Словно понимала ситуацию и соответствовала ей.
Уже засыпая, Люська подумала: нет, одари меня миллионом баксов, я бы не променяла городскую жизнь на деревенскую. Как Золушка пахать от зари до зари, нет уж, увольте…

Рейтинг: +2 1558 просмотров
Комментарии (1)
Кира # 15 марта 2012 в 11:43 0
всё замечательно, вот только не поверю, что городская девочка знает как и что надо делать в деревне. Я бы 100% не справилась) ещё и с маленьким ребёнком.. flower
 

 

Популярная проза за месяц
130
122
94
86
78
76
76
74
​Я И ТЫ 7 декабря 2017 (Эльвира Ищенко)
71
68
64
64
64
63
63
62
Перчатка 19 ноября 2017 (Виктор Лидин)
58
58
55
55
54
53
53
52
51
51
47
46
43
Синички 20 ноября 2017 (Тая Кузмина)
40