ГлавнаяВся прозаЖанровые произведенияФантастика → СУПОСТАТКА. Просил Пятницу, вот тебе и прислали...

СУПОСТАТКА. Просил Пятницу, вот тебе и прислали...

18 апреля 2012 - Михаил Заскалько

 12. СУПОСТАТКА

Очнулся, когда уже занимался рассвет. Первое, что почувствовал и увидел, уже знакомая мизансцена: по бокам, стиснув меня, лежали телята, на мне распласталась Раечка, в головах Настя.

Вокруг господствовала удивительная предутренняя тишина, прохладная и влажная. Дождь, похоже, ещё ночью кончился.

Боль, словно дожидалась моего пробуждения: едва начал себя осознавать, как она тотчас вогнала свои шипы в моё многострадальное тело. И не просто вогнала, а ещё садистски ковырялась в ранах.
Я не сдержал стона. Тут же все зашевелились. Легко соскользнула с меня Раечка, поднялись телята. Настя, прежде чем встать, обдала моё лицо жарким дыханием, вопросительно мукнула.
Я не в силах был выдавить даже полслова, поэтому тоже промычал, точно и вправду был её третьим телёнком.

Светлело на глазах. Вскоре я отлично рассмотрел своё тело. Раны раздуло и они имели неприятный сизый вид. С великим трудом, искусав в кровь губы, приподнялся, чтобы поближе рассмотреть раны.
Причиной нарывов явились остатки дерева - занозы. Я совсем упал духом: самостоятельно мне их не вытащить. Итог известен: сепсис, заражение крови, гангрена. Одним словом, каюк...

Разбухшие ноги не желали подчиняться, впрочем, как и руки. Меня лихорадило: трясло и корёжило, порой, казалось, что некто разделывает меня, как птичью тушку. Стиснув зубы, я выл...

Надо мной мукала Настя, точно беспокойно спрашивала: "Что? Чем тебе помочь?"
Ей вторили телята: "Мама, ему плохо. Помоги же!"
Милые, родные мои сестрёнки-братишки, вы ничем не можете помочь. Что могли, уже сделали... спасибо...

Меня швыряло в ледяную бездонную пропасть, но на полпути острый крюк ловил, и резко выдёргивал на поверхность...
В минуты просветления почувствовал, как Раечка слизывает крупный пот с моего лица, затем, спустя вечность, кладёт рядом с моей головой тушку молодого гуся...
Ах, Раечка, если бы это помогло, я бы вонзил зубы в твой дар... но, увы, увы, увы...
Некто опотрошив моё тело, оставив одну боль, вновь швырнул в пропасть. И опять крюк поймал, но неудачно: тело сорвалось и понеслось вниз, на ходу превращаясь в ледышку...

... и вдруг явственный голос, грубоватый, девичий:
- Слушай, ты, одноухая, завязывай. Я ведь могу рассердиться и по морде съездить. Или второе ухо отчекрыжу. Ну, чего шипишь? Я твоему хозяину помогла? Помогла. Скажи спасибо, и затухни. Что? Дичь вашу взяла? Я должна есть, как ты думаешь? А хозяин твой в отключке, ему не до жаркого.

Боли не было! тело необычно лёгкое, будто оболочка, наполненная воздухом, там, где были раны, щекотно холодило, словно в отверстия вырывался воздух. Веки тяжёлые - глаз не открыть. Шевельнул рукой, затем ногой - действуют!
Прохладный мех тронул обнажённое тело.

Я умер? и где-то на полпути к конечной цели? Почему же так чёток девичий голос и явственно пахнет жареным мясом? Треск дров в костре, угрожающее шипение Раечки... Её-то здесь не должно быть: живая ведь...

Спустя пару минут тяжесть в голове рассосалась, и я смог открыть глаза. И не просто открыл, а распахнул до предела, поражённый увиденным: у загона стояла расёдланая лошадь и обнюхивалась с любопытными телятами. Под навесом весело потрескивал костёр, над ним на вертеле жарился гусь. Рядом, на корточках, сидела плотная девчонка... в одеянии киношной амазонки. К стоящей поодаль чурке прислонён каплевидный щит, копьё и меч.

Я зажмурился, встряхнул головой, вновь открыл глаза: виденье не исчезло. На глюк не похоже: слишком живой выглядела девчонка. Она как раз потянулась щепочкой проверить готовность гуся, щепочка переломилась, и пальцы девчонки ткнулись в гусиную тушку - девчонка отдёрнула руку, ругнулась ("Зараза!"), и сунула обожжённые пальцы в рот.
Что же тогда, если не глюк?

Лёгкий шорох - и в следующее мгновение на меня уставились глаза Раечки. Мордочка её была до комичного обиженной, весь её вид, буквально, говорил: "Ты тут прохлаждаешься, а какая-то нахалка слямзила гуся, которого я тебе принесла. И ещё грозится по морде съездить... За что?"
"Счас разберёмся, успокойся, счас проясним, кто в доме хозяин".

Я медленно приподнялся, сел. Раны не беспокоили, ну, разве что слегка зудели. Закутавшись в меховую накидку, поднялся.
Девчонка быстро глянула через плечо, затем резво вскочила, отступив к своему оружию.
- О, хозяин поднялся. Привет. На каком языке будем общаться?
- Желательно, на русском.

Девчонка икнула, судорожно сглотнув, грузно осела на чурку.
- Вы... это... Где я? Какое сейчас время?
- Это один из островов будущего Петербурга. А время, думаю, начало нашей эры.
- И... что вы здесь делаете?
- Встречный вопрос: как ты здесь оказалась?
- Долгая история, - девчонка уже справилась с минутной растерянностью. - Не фига себе сказала я себе! Что угодно ожидала, но чтобы... такого же встретить...
- Какого такого? - Я подошёл к костру, Раечка замерла столбиком в двух шагах от меня, явно в ожидании сцены, когда я прогоню нахалку.
- Ну, из будущего. Вы из какого?
- 2006.
- Не фига себе! - Девчонка тоже приблизилась к костру. - Я из 1973-го. Вперёд только в 79 была, а потом... древний мир. Гусь, наверно, уже готов. Поедим? Есть охота жуть... тыщу лет крошки во рту не было...

Пока девчонка ходила в дом за посудой, я подкатил к костру три чурки - две чтобы сидеть, третья вместо стола. Затем девчонка препроводила гуся на поднос, вынула из сапога древний нож и ловко разделила мясо на равные куски. Один кусок наколола и швырнула Раечке:
- Держи, фыркалка.
 - Её РаисойФёдоровной зовут. Раечка.
- Как?! Раиса Федоровна? У нас химичка была, Раиса Федоровна.

Пришло время мне икать и судорожно сглатывать.
- Что? Не верите?
- Ты откуда... начала путь?
- Из Нижне-Чуйска. Вы о таком и не слыхали.
- Ты права: не фига себе, сказал я себе. Я родился в Нижне-Чуйске, и до армии жил на Зелёной улице.
Девчонка распахнула глазища, вернула гусиный окорочёк на поднос.
- Офигеть! И я на Зелёной, в последнем доме.
- Силина?
- Д...да, Рита. А вы?

Я сказал. Рита вздрогнула, странно хмыкнула.
- Офигеть! Я же вас знаю. Вы с Надькой, сестрой моей, ходили. Не помните, как я вас в баньке застукала: целовались взасос, уже раздеваться начали?.. Офигеть не встать! Как такое может быть?
- Я бы тоже хотел знать. Ладно, Рита, давай спокойно поедим - разговоры потом. Времени у нас для разговоров немеряно.
- Да уж...

Мы, действительно, молча приговорили гуся, кости бросали Раечке, которая съев первый кусок, недоумённо взирала на добротно обглоданные кости: что происходит? Эта нахалка-чужачка ест мясо, а мне швыряют пустые кости? Где справедливость?

Вообще-то мне сейчас было не до терзаний Раечки. Ел я чисто машинально, погрузившись в мысли. Подумать было о чём. Появление Риты круто меняло привычный ход моей жизни. У неё, по-всему, "часы" в рабочем состоянии, значит... есть шанс вернуться домой...
- Не получится, - вдруг обронила Рита, вздохнув.
- Что? Ты читаешь мысли?
- У вас на лице всё написано. Вы хотите вернуться? Сломалась моя машинка, сдохла. Пока вы были в отключке, я хотела по-тихому смыться, но... как видите. И у вас не фурычит?
- Не фурычит. Грустно получается, Рита.
- Ерунда. Мне нравится такая жизнь. Надоело мотаться... то греки, то скифы, то вообще какие-то чурки узкоглазые. Ни поговорить по-человечески, ни расслабиться. Чтобы день прожить, приходилось и мечом махать и копьё метать...
- Амазонка...

- Это по-гречески. Вообще-то они сарматки, родственники скифов. Офигенная житуха... По началу нравилось, многому научилась... Потом насмотрелась крови, разрубленных тел... и решила: всё, Ритка, хватит тебе древнего мира, давай в родной 20 век. Ставила на 1973, а оказалась здесь... Офигеть?
- Офигеть. Каким макаром машинка оказалась у тебя?
- Так... случайно нашла...
- Ответ не принимается. Давай подробненько, детально.
- Зачем? Какая разница...
- Большая. Давай рассказывай.
- Пожалуйста, - пожала плечами Рита. - Если хотите...

 Тёплой июльской ночью, часов в 11, Рита возвращалась с пляжа. В это лето она купалась только ночью, а загорала у себя в саду. С одноклассниками у неё весьма и весьма натянутые отношения, дело до драчек доходило. Постоянные насмешки, издёвки.
А началось с того, что Рита увлеклась театром, активно посещала драмкружок при клубе. Первой её ролью была... роль Коровы в спектакле по Киплингу "Кошка, которая гуляла сама по себе". Наутро после спектакля Рита проснулась знаменитой, но со знаком минус: на неё показывали пальцем и ухахатывались:
- Корова... Вылитая корова...

В школе со всех сторон тычки, подколы:
- Корова, ты как, здорова? Как удои? Давай я тебя, бедняжечку, подою...
 И не обращала внимания, и огрызалась, но ещё больше подзадоривала насмешников. Дело доходило до драк. Короче, в три дня два восьмых, девятый и десятый класс стали её первейшими врагами.

Днём на пляже, как обычно, полсела собиралось, так что во избежание эксцессов, Рита днём отсиживалась дома, а ночами с лихвой навёрстывала в купании.
Так вот, она была уже на полпути к дому, шла босиком по пыльной дороге, и блаженствовала.
И вдруг, метрах в трёх перед ней из ниоткуда возник парень в страной одежде. Секунды две постоял, шатаясь, затем ничком завалился в ещё тёплую пыль.
Парень был в обмороке. И вид у него какой-то шибко болезненный. Рита перетащила его с дороги на траву, слетала опять к речке, намочила свою маечку,
затем просто выжала воду на лицо парня. Для надёжности ещё и по щекам похлопала.
И парень очнулся. Его трясло, как в лихорадке. Рита заикнулась о враче, но парень перебил её, и стал выспрашивать: что за место, какой год, не знает ли Рита Филипповых, Дениса и Варвару...

Рита не знала. У парня началась горячка, он стал бредить. Из его бреда Рита ничего не поняла. Парень держался на ногах, и Рите удалось довести его к своему дому, вернее к баньке, стоящей чуть в стороне. Сбегала в летнюю кухню, принесла аспирин и кое-какой еды.
Уже далеко за полночь, парню стало получше, он плотно поел и смог опять говорить связно.

То, что Рита услышала, в первые минуты, конечно, не поверила, решила: у парня вольты. И ещё подумала: из психушки сбежал. Но чем дальше слушала Игоря - так он себя назвал - тем всё сильнее сомневалась в своём диагнозе. Чёткость, ясность мысли, убедительно доказывали: парень в своём уме, и говорит чистейшую правду.

А правда оказалась... фантастической: Игорь из будущего, из 2076 года. У них свирепствует эпидемия, которую они зовут "эма"...
(Тут Рита повторила, почти слово в слово, всё то, что я уже знал от Даши. Новым были лишь злоключения Игоря).

Игорь сразу попал туда, куда стремился. Агаповой дома не оказалось: отдыхала на даче в Рощино. Игорь взял такси. В пути неожиданно начался приступ, водитель отвлёкся, потерял контроль над дорогой. В результате в них врезался груженый МАЗ. Игоря чудом извлекли из обломков целого и невредимого - царапины не в счёт, - а документам- свидетельствам не повезло... Поездка к Агаповой с пустыми руками потеряла смысл.

Игорь попытался вернуться домой, но опытный образец МВ забарахлил, зациклившись на 70-х годах 20 века. Болезнь прогрессировала. Игорь понял: часы его сочтены. И тогда родилось кардинальное решение:1973 год, Нижне-Чуйск, семья Филипповых. Игорь планировал спровоцировать у Варвары выкидыш, дабы не родилась девочка - будущая бабушка Э.М.Агаповой...

Рассказал всё это Игорь потому, что жизнь его отстукивала последние минуты, и он надеялся, что девчонка прониклась важностью его миссии, исполнит то, что он не успел.

Игорь умер в начале третьего ночи. К тому времени небо плотно затянули дождевые тучи, так что за банькой была кромешная тьма. Рита воспользовалась ею: похоронила Игоря за банькой под кустом сирени. А минут через двадцать пошёл дождь, и лил часов до девяти утра. Так что следы захоронения основательно смылись.

В наследство от Игоря Рите достались "часы" и блокнотик с расчётами, схемками. Рита убила почти неделю, прежде чем разобралась в формулах и чертежах. Что не доходило, выспрашивала у учителя физики.
Короче, ровно через неделю Рита модернизировала, согласуясь с расчётами Игоря, МВ. К тому времени у неё уже прочно закрепилось в сознании идея-фикс. До лампочки ей какая-то там Варвара Филиппова, не собирается она её искать. У Риты другие планы: сделать так, чтобы её злейшие враги, одноклассники, исчезли вообще.

И Рита отправилась в конец 50-х.
Нет, она никого не убивала, тем более младенцев в утробе. Огромнейшей удачей было то, что 95% будущих родителей её одноклассников проживали практически в одном месте - в Нижне-Чуйске и ближайших сёлах. "Часы" работали безупречно, перебрасывая Риту на день, на два назад. Практически за 5 часов Рите удалось расстроить десятки свадеб, сорвать свиданий, встреч, разорвать едва начинавшиеся романы...

Когда Рита вернулась домой, то просто офигела от результата: её класс исчез! Бедная классная Ирина Викторовна сошла с ума, и её поместили в психушку.
Странно, однако, что исчезновение целого класса заметила только она. Другие, включая родителей, понятия не имели о существовании ребят.

Рита не стала ломать голову над этой непоняткой. Ей было очень жалко Ирину Викторовну, которая всегда хорошо относилась к Рите, при случае вставала на защиту. Рита решила исправить досадное последствие её "операции". Планировала следующее: перекинуться в 1970-й, когда Ирина Викторовна стала их классным руководителем, и сделать так, чтобы этого не случилось.
Но, увы! "Часы" зашвырнули Риту в седую древность, когда по Чуйской долине кочевала полудикая народность. Еле ноги унесла.

- Короче: швыряло меня, как проклятую, то в 50-е 20 века, то во времена Древней Греции... Иногда за богиню принимали, иногда за посредницу богов...Научилась на лошади скакать, мечом владеть, копьё метать. Во многих битвах участвовала. Даже отрядом командовала в троянскую войну...
- Не заливаешь?
- Не хотите, не верьте. Вот, - Рита ткнула шрам на плече, - стрелу поймала у стен Трои... Это, - погладила шрам у локтя, - скифам помогали дубасить персов. Это, - провела по прямому, как стрела шраму на бедре, - когда у древних славян была. Приняли, как дочь богини Лады от смертного мужчины, кузнеца... Германцы тогда оборзели, пришлось накостылять...

- А в 50-х?
- Что?
- Никому не приходилось накостылять?
- А вы как думаете? - глянула из-под лобья.
- Вот думаю... что из-за твоих выходок... я вдруг стал моложе, и из сантехника превратился в гинеколога.

Рита прыснула, зажав рот рукой, выдавила сквозь пальцы:
- Что, серьёзно?
- Серьёзнее не бывает. Спасибо, что хоть здесь я оказался не по твоей вине.
- А то б?
- Выпорол бы от души.
- Ой, ли, - Рита убрала руку с лица, глянула с улыбкой. - Я не таких мужиков выбивала из сёдел... Это вы мне скажите спасибо, что в ранах ваших ковырялась. Вы практически уже трупом были.
- Разумеется, спасибо. Не останусь в долгу. Да уж, офигеть, так офигеть.

- Вы о чём?
- О том... Застряли мы здесь навсегда. Как жить-поживать будем?
- Не вижу проблем.
- А я вижу. Ты, поди, только мечом махать, да отрядами командовать могёшь, а тут вон хозяйство содержать надо... Вот и думаю: командовать собой не позволю, не сарматка, значит, что?
- Что?
- Будем конфликтовать. Проще говоря: не уживёмся.

- Не вижу проблемы. Обещаю: командовать не собираюсь. Но и на побегушках у вас не буду. Не думайте, я не белоручка: в селе родилась, не забывайте. Конфликты... Ну, поругаемся раз, другой, третий, не бойтесь, оружие не применю. Не ругавшись, здесь от однообразия свихнёшься.
- Логично. И в кого ты такая вумная? Братан у тебя, помнится, тугодум. Сеструха...
- Стоп! оставим мою семью в покое. А то я ведь тоже могу напомнить, кто ваша мать...
- Ладно, оставим родственников, тем более, что их ещё и в помине нет...
- Забавно, правда? Мы есть, а наших родителей... нет.
- Скорее, грустно...

Мы помолчали, глядя в костёр. Вечер незаметно растворился в ночи, и она властно расположилась вокруг дома. Посвежело.
- В доме ещё есть плед. Холодно-то в твоей сбруе.
- Немного. Не юг, - усмехнулась Рита, вскакивая. - Как раны?
- Зудят потихоньку.
 - Значит, заживают. Счас я вернусь, расскажете, как вас угораздило...

На небе высыпали звёзды, перед ними плыла бесконечная чёрно-серая рябь. Справа, где поднимался пятнистый месяц, упала с неба журавлиная перекличка. Улетают. Со дня на день жди заморозков. Проблем она не видит, супостатка,... да их выше крыши. Чем кормить скот? Свиньи на желудях продержатся, а корове, телятам, да и лошади нужно сено. Можно, конечно, ещё кое-что накосить, но это уже не сено - та же солома... Могут не дотянуть до первой травы с тощей пищи. Не видит проблем, амазонка задрипанная...

Надо же, какая метаморфоза: соплюшкой помню... Да, лихо тогда она нас с Надькой застукала... Эх, Надя, Надя, так мы с тобой и не вкусили плотских сладостей: всё время какая-нибудь зараза мешала... А теперь вот сестрёнка твоя... и я... вдвоём...
Чёрт! а ведь эта девчушка столько повидала, такие ускоренные жизненные университеты прошла, что я рядом с ней... мальчишка...

Вот, супостатка, такую кашу заварила... никогда б не подумал... Хм, тогда я ей, помнится, шелбана влепил от злости и обиды, она пожаловалась отцу... ДядьВитя пришёл к нам и пригрозил: если ещё увидит меня рядом с Надеждой - пальцы пообломает... Эх, дядьВитя, вот как получилось: меньшая-то дочка вдвоём на острове с тем, кому грозились пальцы переломить... С Надей нам мешали, а здесь некому мешать...
Просил Пятницу, вот тебе и прислали... юную ядрёную амазонку... Живи и радуйся...

© Copyright: Михаил Заскалько, 2012

Регистрационный номер №0043300

от 18 апреля 2012

[Скрыть] Регистрационный номер 0043300 выдан для произведения:

 12. СУПОСТАТКА

Очнулся, когда уже занимался рассвет. Первое, что почувствовал и увидел, уже знакомая мизансцена: по бокам, стиснув меня, лежали телята, на мне распласталась Раечка, в головах Настя.

Вокруг господствовала удивительная предутренняя тишина, прохладная и влажная. Дождь, похоже, ещё ночью кончился.

Боль, словно дожидалась моего пробуждения: едва начал себя осознавать, как она тотчас вогнала свои шипы в моё многострадальное тело. И не просто вогнала, а ещё садистски ковырялась в ранах.
Я не сдержал стона. Тут же все зашевелились. Легко соскользнула с меня Раечка, поднялись телята. Настя, прежде чем встать, обдала моё лицо жарким дыханием, вопросительно мукнула.
Я не в силах был выдавить даже полслова, поэтому тоже промычал, точно и вправду был её третьим телёнком.

Светлело на глазах. Вскоре я отлично рассмотрел своё тело. Раны раздуло и они имели неприятный сизый вид. С великим трудом, искусав в кровь губы, приподнялся, чтобы поближе рассмотреть раны.
Причиной нарывов явились остатки дерева - занозы. Я совсем упал духом: самостоятельно мне их не вытащить. Итог известен: сепсис, заражение крови, гангрена. Одним словом, каюк...

Разбухшие ноги не желали подчиняться, впрочем, как и руки. Меня лихорадило: трясло и корёжило, порой, казалось, что некто разделывает меня, как птичью тушку. Стиснув зубы, я выл...

Надо мной мукала Настя, точно беспокойно спрашивала: "Что? Чем тебе помочь?"
Ей вторили телята: "Мама, ему плохо. Помоги же!"
Милые, родные мои сестрёнки-братишки, вы ничем не можете помочь. Что могли, уже сделали... спасибо...

Меня швыряло в ледяную бездонную пропасть, но на полпути острый крюк ловил, и резко выдёргивал на поверхность...
В минуты просветления почувствовал, как Раечка слизывает крупный пот с моего лица, затем, спустя вечность, кладёт рядом с моей головой тушку молодого гуся...
Ах, Раечка, если бы это помогло, я бы вонзил зубы в твой дар... но, увы, увы, увы...
Некто опотрошив моё тело, оставив одну боль, вновь швырнул в пропасть. И опять крюк поймал, но неудачно: тело сорвалось и понеслось вниз, на ходу превращаясь в ледышку...

... и вдруг явственный голос, грубоватый, девичий:
- Слушай, ты, одноухая, завязывай. Я ведь могу рассердиться и по морде съездить. Или второе ухо отчекрыжу. Ну, чего шипишь? Я твоему хозяину помогла? Помогла. Скажи спасибо, и затухни. Что? Дичь вашу взяла? Я должна есть, как ты думаешь? А хозяин твой в отключке, ему не до жаркого.

Боли не было! тело необычно лёгкое, будто оболочка, наполненная воздухом, там, где были раны, щекотно холодило, словно в отверстия вырывался воздух. Веки тяжёлые - глаз не открыть. Шевельнул рукой, затем ногой - действуют!
Прохладный мех тронул обнажённое тело.

Я умер? и где-то на полпути к конечной цели? Почему же так чёток девичий голос и явственно пахнет жареным мясом? Треск дров в костре, угрожающее шипение Раечки... Её-то здесь не должно быть: живая ведь...

Спустя пару минут тяжесть в голове рассосалась, и я смог открыть глаза. И не просто открыл, а распахнул до предела, поражённый увиденным: у загона стояла расёдланая лошадь и обнюхивалась с любопытными телятами. Под навесом весело потрескивал костёр, над ним на вертеле жарился гусь. Рядом, на корточках, сидела плотная девчонка... в одеянии киношной амазонки. К стоящей поодаль чурке прислонён каплевидный щит, копьё и меч.

Я зажмурился, встряхнул головой, вновь открыл глаза: виденье не исчезло. На глюк не похоже: слишком живой выглядела девчонка. Она как раз потянулась щепочкой проверить готовность гуся, щепочка переломилась, и пальцы девчонки ткнулись в гусиную тушку - девчонка отдёрнула руку, ругнулась ("Зараза!"), и сунула обожжённые пальцы в рот.
Что же тогда, если не глюк?

Лёгкий шорох - и в следующее мгновение на меня уставились глаза Раечки. Мордочка её была до комичного обиженной, весь её вид, буквально, говорил: "Ты тут прохлаждаешься, а какая-то нахалка слямзила гуся, которого я тебе принесла. И ещё грозится по морде съездить... За что?"
"Счас разберёмся, успокойся, счас проясним, кто в доме хозяин".

Я медленно приподнялся, сел. Раны не беспокоили, ну, разве что слегка зудели. Закутавшись в меховую накидку, поднялся.
Девчонка быстро глянула через плечо, затем резво вскочила, отступив к своему оружию.
- О, хозяин поднялся. Привет. На каком языке будем общаться?
- Желательно, на русском.

Девчонка икнула, судорожно сглотнув, грузно осела на чурку.
- Вы... это... Где я? Какое сейчас время?
- Это один из островов будущего Петербурга. А время, думаю, начало нашей эры.
- И... что вы здесь делаете?
- Встречный вопрос: как ты здесь оказалась?
- Долгая история, - девчонка уже справилась с минутной растерянностью. - Не фига себе сказала я себе! Что угодно ожидала, но чтобы... такого же встретить...
- Какого такого? - Я подошёл к костру, Раечка замерла столбиком в двух шагах от меня, явно в ожидании сцены, когда я прогоню нахалку.
- Ну, из будущего. Вы из какого?
- 2006.
- Не фига себе! - Девчонка тоже приблизилась к костру. - Я из 1973-го. Вперёд только в 79 была, а потом... древний мир. Гусь, наверно, уже готов. Поедим? Есть охота жуть... тыщу лет крошки во рту не было...

Пока девчонка ходила в дом за посудой, я подкатил к костру три чурки - две чтобы сидеть, третья вместо стола. Затем девчонка препроводила гуся на поднос, вынула из сапога древний нож и ловко разделила мясо на равные куски. Один кусок наколола и швырнула Раечке:
- Держи, фыркалка.
 - Её РаисойФёдоровной зовут. Раечка.
- Как?! Раиса Федоровна? У нас химичка была, Раиса Федоровна.

Пришло время мне икать и судорожно сглатывать.
- Что? Не верите?
- Ты откуда... начала путь?
- Из Нижне-Чуйска. Вы о таком и не слыхали.
- Ты права: не фига себе, сказал я себе. Я родился в Нижне-Чуйске, и до армии жил на Зелёной улице.
Девчонка распахнула глазища, вернула гусиный окорочёк на поднос.
- Офигеть! И я на Зелёной, в последнем доме.
- Силина?
- Д...да, Рита. А вы?

Я сказал. Рита вздрогнула, странно хмыкнула.
- Офигеть! Я же вас знаю. Вы с Надькой, сестрой моей, ходили. Не помните, как я вас в баньке застукала: целовались взасос, уже раздеваться начали?.. Офигеть не встать! Как такое может быть?
- Я бы тоже хотел знать. Ладно, Рита, давай спокойно поедим - разговоры потом. Времени у нас для разговоров немеряно.
- Да уж...

Мы, действительно, молча приговорили гуся, кости бросали Раечке, которая съев первый кусок, недоумённо взирала на добротно обглоданные кости: что происходит? Эта нахалка-чужачка ест мясо, а мне швыряют пустые кости? Где справедливость?

Вообще-то мне сейчас было не до терзаний Раечки. Ел я чисто машинально, погрузившись в мысли. Подумать было о чём. Появление Риты круто меняло привычный ход моей жизни. У неё, по-всему, "часы" в рабочем состоянии, значит... есть шанс вернуться домой...
- Не получится, - вдруг обронила Рита, вздохнув.
- Что? Ты читаешь мысли?
- У вас на лице всё написано. Вы хотите вернуться? Сломалась моя машинка, сдохла. Пока вы были в отключке, я хотела по-тихому смыться, но... как видите. И у вас не фурычит?
- Не фурычит. Грустно получается, Рита.
- Ерунда. Мне нравится такая жизнь. Надоело мотаться... то греки, то скифы, то вообще какие-то чурки узкоглазые. Ни поговорить по-человечески, ни расслабиться. Чтобы день прожить, приходилось и мечом махать и копьё метать...
- Амазонка...

- Это по-гречески. Вообще-то они сарматки, родственники скифов. Офигенная житуха... По началу нравилось, многому научилась... Потом насмотрелась крови, разрубленных тел... и решила: всё, Ритка, хватит тебе древнего мира, давай в родной 20 век. Ставила на 1973, а оказалась здесь... Офигеть?
- Офигеть. Каким макаром машинка оказалась у тебя?
- Так... случайно нашла...
- Ответ не принимается. Давай подробненько, детально.
- Зачем? Какая разница...
- Большая. Давай рассказывай.
- Пожалуйста, - пожала плечами Рита. - Если хотите...

 Тёплой июльской ночью, часов в 11, Рита возвращалась с пляжа. В это лето она купалась только ночью, а загорала у себя в саду. С одноклассниками у неё весьма и весьма натянутые отношения, дело до драчек доходило. Постоянные насмешки, издёвки.
А началось с того, что Рита увлеклась театром, активно посещала драмкружок при клубе. Первой её ролью была... роль Коровы в спектакле по Киплингу "Кошка, которая гуляла сама по себе". Наутро после спектакля Рита проснулась знаменитой, но со знаком минус: на неё показывали пальцем и ухахатывались:
- Корова... Вылитая корова...

В школе со всех сторон тычки, подколы:
- Корова, ты как, здорова? Как удои? Давай я тебя, бедняжечку, подою...
 И не обращала внимания, и огрызалась, но ещё больше подзадоривала насмешников. Дело доходило до драк. Короче, в три дня два восьмых, девятый и десятый класс стали её первейшими врагами.

Днём на пляже, как обычно, полсела собиралось, так что во избежание эксцессов, Рита днём отсиживалась дома, а ночами с лихвой навёрстывала в купании.
Так вот, она была уже на полпути к дому, шла босиком по пыльной дороге, и блаженствовала.
И вдруг, метрах в трёх перед ней из ниоткуда возник парень в страной одежде. Секунды две постоял, шатаясь, затем ничком завалился в ещё тёплую пыль.
Парень был в обмороке. И вид у него какой-то шибко болезненный. Рита перетащила его с дороги на траву, слетала опять к речке, намочила свою маечку,
затем просто выжала воду на лицо парня. Для надёжности ещё и по щекам похлопала.
И парень очнулся. Его трясло, как в лихорадке. Рита заикнулась о враче, но парень перебил её, и стал выспрашивать: что за место, какой год, не знает ли Рита Филипповых, Дениса и Варвару...

Рита не знала. У парня началась горячка, он стал бредить. Из его бреда Рита ничего не поняла. Парень держался на ногах, и Рите удалось довести его к своему дому, вернее к баньке, стоящей чуть в стороне. Сбегала в летнюю кухню, принесла аспирин и кое-какой еды.
Уже далеко за полночь, парню стало получше, он плотно поел и смог опять говорить связно.

То, что Рита услышала, в первые минуты, конечно, не поверила, решила: у парня вольты. И ещё подумала: из психушки сбежал. Но чем дальше слушала Игоря - так он себя назвал - тем всё сильнее сомневалась в своём диагнозе. Чёткость, ясность мысли, убедительно доказывали: парень в своём уме, и говорит чистейшую правду.

А правда оказалась... фантастической: Игорь из будущего, из 2076 года. У них свирепствует эпидемия, которую они зовут "эма"...
(Тут Рита повторила, почти слово в слово, всё то, что я уже знал от Даши. Новым были лишь злоключения Игоря).

Игорь сразу попал туда, куда стремился. Агаповой дома не оказалось: отдыхала на даче в Рощино. Игорь взял такси. В пути неожиданно начался приступ, водитель отвлёкся, потерял контроль над дорогой. В результате в них врезался груженый МАЗ. Игоря чудом извлекли из обломков целого и невредимого - царапины не в счёт, - а документам- свидетельствам не повезло... Поездка к Агаповой с пустыми руками потеряла смысл.

Игорь попытался вернуться домой, но опытный образец МВ забарахлил, зациклившись на 70-х годах 20 века. Болезнь прогрессировала. Игорь понял: часы его сочтены. И тогда родилось кардинальное решение:1973 год, Нижне-Чуйск, семья Филипповых. Игорь планировал спровоцировать у Варвары выкидыш, дабы не родилась девочка - будущая бабушка Э.М.Агаповой...

Рассказал всё это Игорь потому, что жизнь его отстукивала последние минуты, и он надеялся, что девчонка прониклась важностью его миссии, исполнит то, что он не успел.

Игорь умер в начале третьего ночи. К тому времени небо плотно затянули дождевые тучи, так что за банькой была кромешная тьма. Рита воспользовалась ею: похоронила Игоря за банькой под кустом сирени. А минут через двадцать пошёл дождь, и лил часов до девяти утра. Так что следы захоронения основательно смылись.

В наследство от Игоря Рите достались "часы" и блокнотик с расчётами, схемками. Рита убила почти неделю, прежде чем разобралась в формулах и чертежах. Что не доходило, выспрашивала у учителя физики.
Короче, ровно через неделю Рита модернизировала, согласуясь с расчётами Игоря, МВ. К тому времени у неё уже прочно закрепилось в сознании идея-фикс. До лампочки ей какая-то там Варвара Филиппова, не собирается она её искать. У Риты другие планы: сделать так, чтобы её злейшие враги, одноклассники, исчезли вообще.

И Рита отправилась в конец 50-х.
Нет, она никого не убивала, тем более младенцев в утробе. Огромнейшей удачей было то, что 95% будущих родителей её одноклассников проживали практически в одном месте - в Нижне-Чуйске и ближайших сёлах. "Часы" работали безупречно, перебрасывая Риту на день, на два назад. Практически за 5 часов Рите удалось расстроить десятки свадеб, сорвать свиданий, встреч, разорвать едва начинавшиеся романы...

Когда Рита вернулась домой, то просто офигела от результата: её класс исчез! Бедная классная Ирина Викторовна сошла с ума, и её поместили в психушку.
Странно, однако, что исчезновение целого класса заметила только она. Другие, включая родителей, понятия не имели о существовании ребят.

Рита не стала ломать голову над этой непоняткой. Ей было очень жалко Ирину Викторовну, которая всегда хорошо относилась к Рите, при случае вставала на защиту. Рита решила исправить досадное последствие её "операции". Планировала следующее: перекинуться в 1970-й, когда Ирина Викторовна стала их классным руководителем, и сделать так, чтобы этого не случилось.
Но, увы! "Часы" зашвырнули Риту в седую древность, когда по Чуйской долине кочевала полудикая народность. Еле ноги унесла.

- Короче: швыряло меня, как проклятую, то в 50-е 20 века, то во времена Древней Греции... Иногда за богиню принимали, иногда за посредницу богов...Научилась на лошади скакать, мечом владеть, копьё метать. Во многих битвах участвовала. Даже отрядом командовала в троянскую войну...
- Не заливаешь?
- Не хотите, не верьте. Вот, - Рита ткнула шрам на плече, - стрелу поймала у стен Трои... Это, - погладила шрам у локтя, - скифам помогали дубасить персов. Это, - провела по прямому, как стрела шраму на бедре, - когда у древних славян была. Приняли, как дочь богини Лады от смертного мужчины, кузнеца... Германцы тогда оборзели, пришлось накостылять...

- А в 50-х?
- Что?
- Никому не приходилось накостылять?
- А вы как думаете? - глянула из-под лобья.
- Вот думаю... что из-за твоих выходок... я вдруг стал моложе, и из сантехника превратился в гинеколога.

Рита прыснула, зажав рот рукой, выдавила сквозь пальцы:
- Что, серьёзно?
- Серьёзнее не бывает. Спасибо, что хоть здесь я оказался не по твоей вине.
- А то б?
- Выпорол бы от души.
- Ой, ли, - Рита убрала руку с лица, глянула с улыбкой. - Я не таких мужиков выбивала из сёдел... Это вы мне скажите спасибо, что в ранах ваших ковырялась. Вы практически уже трупом были.
- Разумеется, спасибо. Не останусь в долгу. Да уж, офигеть, так офигеть.

- Вы о чём?
- О том... Застряли мы здесь навсегда. Как жить-поживать будем?
- Не вижу проблем.
- А я вижу. Ты, поди, только мечом махать, да отрядами командовать могёшь, а тут вон хозяйство содержать надо... Вот и думаю: командовать собой не позволю, не сарматка, значит, что?
- Что?
- Будем конфликтовать. Проще говоря: не уживёмся.

- Не вижу проблемы. Обещаю: командовать не собираюсь. Но и на побегушках у вас не буду. Не думайте, я не белоручка: в селе родилась, не забывайте. Конфликты... Ну, поругаемся раз, другой, третий, не бойтесь, оружие не применю. Не ругавшись, здесь от однообразия свихнёшься.
- Логично. И в кого ты такая вумная? Братан у тебя, помнится, тугодум. Сеструха...
- Стоп! оставим мою семью в покое. А то я ведь тоже могу напомнить, кто ваша мать...
- Ладно, оставим родственников, тем более, что их ещё и в помине нет...
- Забавно, правда? Мы есть, а наших родителей... нет.
- Скорее, грустно...

Мы помолчали, глядя в костёр. Вечер незаметно растворился в ночи, и она властно расположилась вокруг дома. Посвежело.
- В доме ещё есть плед. Холодно-то в твоей сбруе.
- Немного. Не юг, - усмехнулась Рита, вскакивая. - Как раны?
- Зудят потихоньку.
 - Значит, заживают. Счас я вернусь, расскажете, как вас угораздило...

На небе высыпали звёзды, перед ними плыла бесконечная чёрно-серая рябь. Справа, где поднимался пятнистый месяц, упала с неба журавлиная перекличка. Улетают. Со дня на день жди заморозков. Проблем она не видит, супостатка,... да их выше крыши. Чем кормить скот? Свиньи на желудях продержатся, а корове, телятам, да и лошади нужно сено. Можно, конечно, ещё кое-что накосить, но это уже не сено - та же солома... Могут не дотянуть до первой травы с тощей пищи. Не видит проблем, амазонка задрипанная...

Надо же, какая метаморфоза: соплюшкой помню... Да, лихо тогда она нас с Надькой застукала... Эх, Надя, Надя, так мы с тобой и не вкусили плотских сладостей: всё время какая-нибудь зараза мешала... А теперь вот сестрёнка твоя... и я... вдвоём...
Чёрт! а ведь эта девчушка столько повидала, такие ускоренные жизненные университеты прошла, что я рядом с ней... мальчишка...

Вот, супостатка, такую кашу заварила... никогда б не подумал... Хм, тогда я ей, помнится, шелбана влепил от злости и обиды, она пожаловалась отцу... ДядьВитя пришёл к нам и пригрозил: если ещё увидит меня рядом с Надеждой - пальцы пообломает... Эх, дядьВитя, вот как получилось: меньшая-то дочка вдвоём на острове с тем, кому грозились пальцы переломить... С Надей нам мешали, а здесь некому мешать...
Просил Пятницу, вот тебе и прислали... юную ядрёную амазонку... Живи и радуйся...

Рейтинг: +2 377 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!

Популярная проза за месяц
117
116
113
107
102
96
96
92
91
91
90
86
82
79
78
73
72
70
70
69
66
66
66
64
63
61
61
58
56
54